Текст книги "Практикум по психологии личности"
![](/books_files/covers/thumbs_240/praktikum-po-psihologii-lichnosti-231383.jpg)
Автор книги: Олег Елисеев
Жанр: Общая психология, Книги по психологии
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Человек как субъект мира в своем поведении опирается на объективную возможность адекватного взаимодействия с ним. При этом сложный системно-структурный характер взаимодействия внутреннего и внешнего образуется не автоматически и не идеально.
Активное, избирательное, свободное поведение человека становится нравственным и оптимальным лишь на основе социального наследования, специального воспитания и обучения, творческой самодеятельности, при опосредовании всех этих обстоятельств неустанным душевным трудом. Поведение человека именно формируется, строится, конструируется – конструирует себя. То есть нравственное и, в частности, оптимальное поведение с необходимостью является избирательным и конструктивным.
При этом в качестве психофизиологической основы выступают свойства активности, избирательности и конструктивности человеческого восприятия и сознания. В этих способностях человека, формирующихся при его жизни, залог интуиции и творчества, но в них же находится и источник его ошибок и заблуждений. Для человека любая ситуация субъективируется и скорее всего предстает в инструментальном плане – в своем предельном, наиболее кратком варианте, как имеющая всего лишь две стороны. Одна из этих двух сторон, не без возможной борьбы мотивов, становится предпочтительной.
Как показывает практика, такой дихотомический, двойственный или диалектический способ человеческого отражения действительности вовсе не всегда является конструктивным, особенно если он абсолютизируется вплоть до полного отрицания внешнего или внутреннего, отрицания одного во имя «утверждения» другого.
Имманентно присущий нам обыденный диалектический подход человеческой житейской практики был предметом изучения еще издревле. Его наиболее последовательное и четкое развитие представлено в классической диалектике Гегеля. Здесь предельно обобщается и глубоко исследуется дихотомическое, избирательное восприятие и понимание мира человеком. Сознавая, что люди в большинстве своем были и долго еще, вероятно, будут далеки от действительного осознания диалектики, Гегель особенно восставал против формального, абстрактного ее усвоения и применения. В специально написанном фельетоне Гегель убедительно и доступно показал, что абстрактным, как это ни парадоксально, чаще всего является мышление полуобразованного никчемного работника, самодостаточного в своей однажды избранной «принципиальной» позиции. В то же время для действительно образованного человека или для разносторонне умелого крестьянина настоящей ценностью является конкретное знание о свойствах предмета, приобретенное в научном или житейском опыте. Форма выражения такого знания в данном случае принципиального значения не имеет, более существенны его истинность и применимость в жизни.
Восхождение к конкретному знанию совершается в осознанной деятельности человека, которая, таким образом, становится условием формирования конструктивного, а не только диалектического, умозрительного представления о мире. Классическая диалектика Гегеля не отменяется конструктивным подходом: ее глубокое осознание необходимо, но не как самоцель, а как восхождение к абстрактному для того, чтобы затем продолжить восхождение «вниз», к конкретному пониманию мира, к пониманию конкретного человека.
Односторонность абстрактно-диалектического формального знания о человеке хорошо определяет Л. И. Толстой: «…одно из самых обычных и распространенных суеверий то, что каждый человек имеет одни свои определенные свойства, что бывает человек добрый, злой, умный, глупый, апатичный, энергичный и т. д. Люди не бывают такими. Мы можем сказать про человека, что он чаще бывает добр, чем зол, чаще умен, чем глуп, чаще энергичен, чем апатичен, и наоборот; но будет неправда, если мы скажем про одного человека, что он добрый или умный, а про другого, что он злой или глупый. А мы всегда так делим людей. И это неверно.
Люди как реки: вода во всех одинаковая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая. Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие, и бывает часто совсем не похож на себя, оставаясь самим собою» [ПСС, 10, 117]. В этом рассуждении Л. Н. Толстого, по сути, представлен пример поиска конструктивного знания о человеке, когда диалектика абстрактных понятий о нем является осознанной и потому пригодной для применения в этом творческом поиске.
По замечанию М. Монтеня, разруха начинается в голове, когда абстрактное знание неосознанно, «без царя в голове» применяется в жизни. Абстрактно, «без ума» (т. е. без умения применять) усвоив даже нечто мудрое, человек не может осуществить конструктивный подход в своей практике. Абстрактное знание действительно является в таком случае мертвым, бесполезным. Более того, например, если суждение о единстве и борьбе противоположностей оказывается неосознанным и поэтому прямолинейно перенесенным в сферу общественных отношений и личности, то единство их оказывается декларацией, но зато борьба оказывается действительной войной или реальным распадом жизненных ценностей. Так абстрактное знание оказывается не только мертвым, но и умертвляющим живое.
Для человека абстрактное отношение к миру внутренне противоестественно и, наоборот, привлекателен путь конструктивного, диалектического по своей природе самосовершенствования. В христианской религии задолго до Гегеля, хотя и в элементарнейшей форме, уже содержится не только диалектическое, но и конструктивное знание. Так, в Нагорной проповеди сказано: «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф. 5:37). Этими простыми словами недвусмысленно иллюстрируется идея конструктивного поиска согласия на примере вполне противоположных понятий, находящихся в диалектическом единстве между собой. Но абстрактное понимание этой заповеди и неконструктивное ее применение и тут может послужить оправданием противостояния и конфликта. Вот почему полезно проиллюстрировать возможные пути интерпретации этого предельно краткого изложения диалектики, показав его конструктивное начало.
«Развернем» действительную сложную взаимосвязь понятий «да» и «нет» в виде системы, содержащей отдельные ее проявления как относительно самостоятельные структуры. В таком случае возникают не только крайние два, а все четыре возможных варианта диалектического видения взаимоотношения двух различных наиболее общих понятий.
Вариант 1: «нет-нет» – инструктивное отрицание отрицания, «мертвое», разрушающее взаимоотрицание. Отсутствие взаимодействия.
Вариант 2: «нет-да» – деструктивное отрицание всего, принадлежащего первому, и безусловное принятие второго как истины, идеала, правила, инструкции, идола.
Вариант 3: «да-нет» – реконструктивный подход к существованию первого и его воспроизводству в ущерб второму. Первое является самодостаточным в своей исключительности, второе во взаимодействии подчинено первому.
Вариант 4: «да-да» – конструктивное взаимоотношение первого и второго, допускающее сотрудничество по принципу: «свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех». Вариант бесконечного саморазвития и самодвижения всего живого в положительном взаимоотрицании. Утверждение индивидуального своеобразия во всеобщности явлений жизни, в ноосфере.
К рассмотрению представленных структур взаимодействия следует еще обратиться в дальнейшем обсуждении основ конструктивной типологии, поскольку понятия «да» и «нет» в психологическом преломлении отвечают весьма значимым категориям «внутреннего» и «внешнего», представляющим, в частности, понятия «Я» и «не-Я». Этим замечанием, нам кажется, уместно напомнить здесь о практической значимости экскурсов в историю и философию, особенно когда приходится рассматривать проблему в самом общем виде в силу ее новизны или неудовлетворительности ее прежнего разрешения.
Во всяком случае из общего системно-структурного рассмотрения элементарной диалектики понятий «да» и «нет» нами выделен только один вполне конструктивный вариант их взаимоотношения и только два вполне равновесных, т. е. достаточно устойчивых. Их устойчивость обеспечивается отрицанием отрицания, т. е. тенденцией избегания во взаимодействии, и взаимным принятием или положительным отрицанием, т. е. тенденцией конструктивного взаимодействия.
Дальнейшее последовательное рассмотрение конструктивного подхода требует практического переосмысления содержания всех четырех вариантов взаимоотношения в амбивалентных структурах понятий или реальных ситуаций. Вполне допустимо, что каждый из четырех вариантов взаимодействия по своему практическому смыслу окажется конструктивным, если только все они будут удовлетворять положительному отрицанию, положительному отношению к личности человека и к ноосфере в целом. Для перехода от философии взаимодействия к его психологии, т. е. для восхождения к знанию о конкретной природе взаимодействия, вновь требуется конструктивное действие. Оно состоит в преломлении философского знания через призму психологии.
§ 5.4. Психологический смысл конструктивного подходаИзложение и осмысление философских вопросов для практического психолога, вероятно, не самое увлекательное занятие. Но как отмечает В. Франкл: «…Страдание перестает быть страданием… в тот момент, когда обнаруживается его смысл…» [124, 125]. Попытаемся вскрыть психологический смысл описанного выше конструктивного подхода как способа конструктивного поиска истины жизнеутверждающего взаимодействия, особенно при восхождении от абстрактного к конкретному. При этом подчеркнем, что наше понимание конструктивного отличается, как это видно из текста, от логико-математического, отвлеченного по сути от самой идеи взаимодействия.
Для психолога эта идея предполагает категории «внутреннего» и «внешнего», «натурального» и «культурного», образы «Мы» и «не-Мы» («Они»), То или иное понимание сущности диадического взаимодействия становится отправным пунктом психологических теорий. Для логико-математического конструктивного направления, отрицающего принцип Аристотеля «tertium non datur» (третьего не дано), важен сам процесс построения новых конструктивных объектов с выходом к искусственному интеллекту. Подобным образом и К. Левин отстаивал идею конструктивного этапа в развитии всех наук, когда они конструируют собою новую метанауку.
Для психологов более актуальна проблема конструирования человеческого личностного смысла и развития субъективного начала в конструктивном направлении современной науки. При этом, разумеется, необходимо знать ответы на вопросы типа «что?» и «почему?», но подлинно психологическим является вопрос «как?», каким образом во взаимодействии, взаимоотношении и взаимоотражении личность конструирует себя.
Конструктивность поведения человека неотделима от его субъективной активности, иначе он становится несвободным. Свобода воли человека не исчерпывается понятием осознанной исторической необходимости и выражается в самой возможности конструктивной активности, благодаря которой человек реализует себя как личность.
Объяснение этой активности, поиск ответа на вопрос «как?» – достаточно сложная психологическая проблема. Ее решение часто подменяется описанием активности человека и процесса взаимодействия, т. е. ответами скорее внепсихологического типа, общими ответами типа «что наблюдается». Причины активности, наших неудач или успехов отыскиваются при этом либо внутри организма человека (например, в высшей нервной деятельности или в верховном «Я» (гумункулусе), располагающемся на почти уже строго установленных территориях мозга), либо источник активности располагается вовне человека, в ритмах и в созвездиях Вселенной, так сказать, «у роковой звезды».
По этому поводу Б. М. Величковский замечает: «Ярким примером является проблема субъекта активности – проблема Юма. Попытки очертить круг функций, выполняемых гумункулусом, предпринятые, в частности, такими крупными авторами, как Ф. Эттнив (1961), У. Найссер (1967), Д. Деннет (1979) и М. Познер (1978), вызывают в памяти замечание Л. С. Выготского: „Одно из двух: или Бог есть, или его нет… Ответы вроде того, что Бог есть, но очень маленький… анекдотичны“» [20, 294].
На самом деле для всего живого источником активности являются потребности, которые в идеале свободно реализуются. Они реализуются и при наличии тех или иных препятствий, которыми могут, например, стать обстоятельства жизни или эксперимента. Так, для животных, по Н. Бишофу, действует так называемый Гарвардский закон научения: «При наиболее строго контролируемых условиях (лабораторного эксперимента. – О. Е.) проклятое животное делает то, что ему хочется» [20, 39].
Тем более было бы психологически совершенно неверно искусственно направлять активность человека так, чтобы она извне определилась как творческая и конструктивная. Можно создать только обстоятельства, благодаря или вопреки которым человек принимает решение действовать активно, самостоятельно, творчески наконец. В деятельности человека, где он по своему собственному решению действует как субъект в полном смысле этого слова, – только в такой деятельности обнаруживается, что конструктивность является органически присущим свойством человеческой активности. Конструктивность, направленность на нравственно-положительный результат всей человеческой деятельности является условием сохранения, продолжения и развития человеческого рода.
Поэтому совершенно бессмысленно заставлять человека действовать творчески и конструктивно. Не нужно демонстрировать благие намерения, якобы направленные на всестороннее развитие и рост его личности. Воспитатель или руководитель сам должен воспитывать только себя. Его функции в данном случае сводятся к тому, чтобы создать условия, при которых люди не мешают себе и окружающим добросовестно работать, воплощая самих себя в себе и в продуктах своей совместной деятельности. Так же и психолог в своей работе не должен оказывать человеку интеллектуальную, моральную или материальную помощь: функции психолога заключаются не в проявлении себя более умным, более нравственным, более богатым или сильным, более «жертвенным» на алтаре психологии.
Оставляя самому себе собственные проблемы, достоинства и недостатки, психолог создает в своей работе максимально возможные условия для самодеятельности человека, в которой он сам оказывает себе помощь, обнаруживая в себе резервы, о которых можно было бы судить только на основе специального изучения способностей. В этих специальных вопросах, когда человек действительно направлен на самопознание, на самоисцеление или самовоспитание, психолог нужен человеку именно как специалист, психологически обеспечивающий технологию конструирования личности.
Эти специальные вопросы нашли отражение в народной мудрости: в ней чаще всего представлены утверждения, показывающие, каким человек вообще бывает, а не рекомендации, указывающие, каким он должен быть. Так утверждается не жесткая, а достаточно свободная система воспитания поведения, поливариативная воспитательная система, конструктивная по своему смыслу, предполагающая необходимость субъективной творческой активности. Вариативность поведения, таким образом, не противоречит его конструктивности. Эта вариативность реально обеспечивает человеку свободу осознанной индивидуально-своеобразной и целесообразной конструктивной деятельности.
Формирование свойства конструктивности в активности человека обеспечивается не только в социальном наследовании, осуществляемом как поливариативное социальное взаимодействие людей. Это свойство активность человека приобретает и в его индивидуальном психическом развитии – в том плане, где социальное взаимодействие непосредственно уже не влияет.
Заметим, что все живое, в том числе и человек, существует и развивается не благодаря антагонизмам, а вопреки им. Неантагонистичность, проявляющаяся в положительном отрицании феномена жизни, и конструктивность в человеческой активности имеют не только психологическую, но и прежде всего физиологическую природу. Их глубина при этом не меньшая, чем глубина природы самой активности. И если потребности и мотивация человека невозможны вне процессов ощущения и восприятия, то по крайней мере уже на уровне этих процессов конструктивность должна обнаруживаться как свойство и активности, и восприятия.
Действительно, свойство конструктивности как раз и состоит в том, что психолог-аналитик разобщает в исследовании восприятия два взаимодополняющих его свойства: избирательность и целостность. Это взаимодополнение на уровне объекта восприятия состоит в наличии постоянной возможности получать информацию не только о самом этом объекте, но и обо всем том, что в данный момент является лишь фоном данного объекта.
Конструктивность восприятия объединяет актуальную и потенциальную информацию о предмете в силу не абсолютного, «мертвого», но положительного отрицания предметом его фона. Практически это означает, что конструктивность восприятия вариативно проявляется то как его избирательность, то как его целостность. Такова логика эволюции восприятия, которая по своему предназначению не может не быть оптимально отвечающей содержанию жизненно важной информации. В организации содержания этой информации восприятие является конструктивным.
Свойство конструктивности отражения, осуществляемого на уровне ощущений, объясняет необходимость раздвоения первичной чувствительности и парной деятельности важнейших анализаторов (зрения, слуха, обоняния), а также явления функциональной асимметрии в их эволюции к человеку. Асимметричность человеческого восприятия выступает как положительное отрицание симметрии внешнего мира и в то же время как конструктивный прообраз асимметрии взаимодействия внутреннего и внешнего, субъекта и объекта.
С тем что восприятие (а следовательно, и активность как таковая в целом) конструктивно, согласны и представители зарубежной психологии. Известный американский психолог У. Найссер в книге «Познание и реальность» подчеркивает: «Восприятие, действительно, – конструктивный процесс. В каждый момент воспринимающим конструируются предвосхищения некоторой информации, делающие возможным для него принятие ее, когда она оказывается доступной» [73, 42].
Таким образом, свойство конструктивности в содержании психологической активности человека и в его предыстории является весьма существенным, хотя и относительно мало исследованным фактором. Это связано, скорее всего, с его «очевидностью» и явной близостью к человеческой практике, от которой академическая общая психология обычно дистанцировалась. В практической психологии конструктивность так или иначе рассматривается и как свойство психики в целом, и как личностное свойство. Поэтому, затрагивая вопрос о конструктивности как свойстве активности человека, свойстве его личности, необходимо обратиться к известному положению Б. Г. Ананьева: «…структура личности строится не по одному, а по двум принципам одновременно: 1) субординационному, или иерархическому… и 2) координационному.…» [6, 264]. Причем координация с взрослением человека все более преобладает, т. е. усиливается относительная самостоятельность свойств личности, требующая координационных связей, обеспечивающих не только единство личности, но и все более глубокую по своему смыслу конструктивную активность личности.
Жесткость, иерархичность связей свойств личности является для нее предельным, линейным случаем развитой координации этих связей. Не иерархия свойств личности является настоящей прочной основой ее единства, а, наоборот, их координация обеспечивает и единство личности, и целостность человека, и его вариативное конструктивное поведение.
В силу важности этого положения для психодиагностики и для всей практической психологии подтвердим его психофизиологически. На этом уровне рассмотрения человека также доминирует координация нервных связей. Вслед за П. К. Анохиным известный современный ученый Ю. И. Александров подчеркивает: «…все функциональные системы независимо от иерархического уровня имеют одну и ту же функциональную архитектуру, в которой результат является доминирующим фактором» [4; 33–36].
При этом понятие иерархии также пересматривается в плане подчинения его более широкому понятию гетерархии. Принципом гетерархии является координационный принцип, предполагающий взаимосвязь и взаимодействие всех элементов соответствующей системы: «Под иерархией будет пониматься многоуровневая коалиционная иерархия взаимодействия, а не доминирования и управления» [4, 37].
Рассматривая человека как предмет познания, необходимо признать, что конструктивная активность его личности физиологически и психологически основывается на координационных связях, в результате этой же активности и формируемых. Смыслом всей системы конструктивной активности человека является не столько поддержание физического и душевного равновесия, сколько достижение конкретных результатов деятельности. Физиологически и психологически, как это показано выше, результат, воплощенный в адекватной реакции или в нравственно-положительном поступке, действительно является доминирующим фактором в поведении человека.
Мотивация достижения или мотивация отношения, при всем их различии, одинаково ориентированы на формирование личностного смысла жизни, утверждаемого в идеальных и материальных результатах конструктивной деятельности человека. Созидание и творчество при далеко не полном удовлетворении насущных потребностей оказываются жизненно более важными, чем стабильное, гомеостатическое состояние души и тела. Даже восстановление утраченных физических и душевных сил находится на втором плане, уступая необходимости конструктивного, опережающего отражения действительности и обеспечения будущего существования человека и в целом человечества. По мнению Л. Н. Гумилева, выраженная таким образом конструктивная активность может быть специально определена как «пассионарность».
Обобщим содержание этого параграфа, посвященного психологическому смыслу конструктивного подхода, в следующих выводах:
1. Конструктивный подход в психологии отличается от содержания конструктивного направления в других науках тем, что прежде всего ориентирован на выяснение природы конструктивной активности, субъектом которой является человек.
2. Источником активности являются потребности человека. Его поведение изменяется не сообразно искусственным или естественным обстоятельствам, а по собственным закономерностям развития личности и в силу ее изменяющихся потребностей.
3. Конструктивное поведение человека субъективно и относительно, оно не имеет внешнего, абсолютного масштаба. Условием конструктивного поведения является возможность его вариативности.
4. Свойство конструктивности формируется как в социальной, так и в индивидуально-ориентированной активности человека. Психические процессы человека и вся его активность в целом эволюционно и онтогенетически опосредованы свойством конструктивности.
5. Из двух основных принципов построения личности принцип координации является доминирующим как физиологически, так и психологически. Координационный принцип теоретически и практически обеспечивает конструктивную активность человека, направленную на его самовоспроизводство в индивидуальном и общечеловеческом развитии.
6. Психологическое изучение человека требует осознанной конструктивной активности практического психолога, направленной на построение модели структуры личности по принципу взаимной координации и совместности всех свойств этой личности. Модель личности должна служить самопознанию человека, объясняя личностный смысл конструктивной активности и в общем виде определяя индивидуально-своеобразные способности.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?