Читать книгу "С боксом по жизни"

Иллюстрацией этого может послужить байка – одна из тех, которые собирает мой товарищ тренер Олег Фролов.

Собираются тренеры после соревнований, говорят о прошедших боях. Один из собравшихся говорит: «Ребята, сколько можно о боксе. Давайте о чем-то другом говорят. – О чём? – Ну хотя бы о бабах. – Хорошо. Рассказываю. Вчера Вовка в первом раунде такую плюху пропустил. Вот баба!..»

Говорят, что тренеры четко делятся на две категории: тренер-организатор и тренер-педагог… Может, в других видах спорта это и так, но только у нас тренер у нас и швец, и жнец, и на дуде игрец. Надо и соревнования организовывать, и сборы, и бытовые вопросы спортсменов решать, и помогать в учебе пацанам, и тренировать, разумеется. Сейчас все же такого нет, в Петербурге федерация помогает решать все эти вопросы.

Надо сказать, что именно городская федерация бокса сейчас главный центр принятия решений в питерском боксе. Она отвечает и за финансирование, и за подготовку сборных команд, и за проведение соревнований, и вообще за развитие бокса в регионе.

С заслуженным тренером России В. И. Труфановым, заслуженным тренером РСФСР А. А. Скороходовым и мастером спорта СССР Б. П. Усольцевым.

В советское время боксёрская инфраструктура выглядела несколько по-другому. Много значили Ленинградские советы добровольных спортобществ («Трудовых резервов», профсоюзов, «Динамо» и др.), через которые и финансировались спортивные школы. Часть школ находилась в ведении районных и городских комитетов народного образования. Контролем, координацией, развитием бокса в Ленинграде занимался сначала специалист спорткомитета Ленинграда, потом эта должность стала называться государственный тренер по боксу по Ленинграду.

С олимпийским чемпионом Г. И. Шатковым (справа) и председателем городской судейской боксёрской коллегии мастером спорта СССР Б. Г. Тихоновым

Несмотря на название, никакой учебно-тренировочной работы гостренер не вел. К собственно тренерской работе это не имело отношения, хотя первый государственный тренер Станислав Александрович Степанов был одновременно и старшим тренером сборной города среди взрослых.

Александр Аркадьевич Скороходов, сменивший его на посту гостренера и проработавший на этой должности 27 лет, занимался исключительно административными вопросами.

Но и городская федерация не была органом декоративным. В советское время Федерация назначала тренеров сборных, контролировала их. Это сейчас захотел – открыл зал бокса, и тренируй кого хочешь и как хочешь, а тогда только Федерация давала на это разрешение. Одно время городскую федерацию возглавлял Геннадий Иванович Шатков…

Впервые я услышал о Геннадии Шаткове в 1956 году, когда вместе с Владимиром Сафроновым и Владимиром Енгибаряном он стал первым нашим олимпийским чемпионом по боксу. Мог ли я подумать, что спустя много лет я познакомлюсь с Геннадием Ивановичем близко? Мы часто встречались на соревнованиях и тренировках в Ленинграде, часто вместе ездили на соревнования, в частности, в Улан-Удэ на турнир памяти В. Сафронова. Везде его принимали очень хорошо, буквально восторженно – его очень любили, и боксёры, и публика.

О Геннадии Ивановиче сказано уже столько, что я вряд ли смогу добавить что-то новое. Это был выдающийся боксер и уникальный человек. Небывалый случай, чтобы в одном человеке настолько органично сочетались всесторонняя образованность, спортивный талант, превосходные человеческие качества. Не говоря уже о колоссальной воле: он сумел восстановиться после трех тяжелейших инсультов, и не просто восстановился, а активно работал. Такого я больше не припоминаю. И при этом он был скромнейший человек.

На посту председателя Федерации бокса Ленинграда, как и во всех других ситуациях, он неизменно был честен, порядочен и справедлив. Он обладал огромным авторитетом, но никогда этим авторитетом не злоупотреблял: не влезал в судейские дела, никогда не участвовал в каких-то интригах, не пытался ни на кого давить при определении состава сборной города…

Горжусь свои знакомством с этим великим человеком и благодарен судьбе, что несколько десятилетий имел огромное счастье и удовольствие общаться и работать с ним…

Сейчас в тренерском труде стало больше спортивной составляющей. Меньше времени тратится на оргвопросы.

Теоретически на тренера научиться можно, но если у тебя нет желания, нет стремления стать лучшим в своем деле – едва ли что-то получится. У нас в техникуме физкультуры были классные преподаватели по специальным дисциплинам: анатомии, физиологии, психологии… Но тренерское дело в чём-то напоминает производство, когда молодому специалисту, пришедшему на завод, говорят: забудьте всё, чему вас учили. Тренер – специальность практическая, тут можно научиться только по ходу самого процесса, и в первую очередь – у старших коллег. Я не стеснялся, приходил на занятия других тренеров с ручкой и тетрадкой, записывал самое интересное: упражнения, психологические приемы…

Мне довелось много поездить по миру, я наблюдал за работой многих тренеров. Нельзя сказать, что в тренировках зарубежных боксеров меня что-то по-настоящему удивило. По большому счёту, методика везде одна и та же, разве что в странах, где развит профессиональный бокс, больше специфических черт, свойственных именно подготовке профессиональных боксеров: ближний и средний бой, большое количество раундов, развитие специальной выносливости… Во многих странах Африки чувствуется влияние советской школы бокса – что неудивительно, там много работали наши специалисты. Великое изобретение отечественной боксерской школы – «лапы», именно из Советского Союза этот спортивный снаряд распространился по всему миру.

О. П. Кузьмин награждает ветеранов бокса – заслуженного работника физической культуры РФ Ю. Г. Королёва, почётных мастеров спорта СССР, заслуженных тренеров России М. Я. Рушанского и Г. И. Какошкина, судью всесоюзной категории С. И. Коберника.

Больше всего впечатляет, наверное, методика подготовки кубинцев, у которых выстроена цепочка подготовки спортсменов. Талантливых мальчишек учителя физкультуры в школах рекомендуют региональным тренерам, самых способных перевозят в спортивные интернаты в столицы провинций. И так вплоть до национальной сборной, которая круглогодично тренируется на роскошной базе под Гаваной. Там встают в шесть утра, выпивают по стакану меда со специальными добавками – довольно жуткого на вкус, надо сказать. Потом – первая тренировка, после этого они завтракают, отдыхают, затем ещё одна-две тренировки. Тренировки проходят на рингах с очень мягким настилом, ноги буквально утопают в нем, как в болоте. Зато на соревнованиях кубинцы передвигаются стремительно, буквально порхают… Всё до последних мелочей в тренировке кубинцев подчинено результату, конкуренция сумасшедшая, идёт борьба за выживание…

Город детства

Моя юность прошла в Улан-Удэ. Центральной улицей города была улица Ленина, мы между собой по тогдашней моде называли её Бродвей, хотя какой это был Бродвей по сравнению с питерским и московским «Бродвеем» – Невским проспектом и улицей Горького… Но всё ж старались соответствовать, как в столицах… Мы жили в центре. Поколение моих сверстников, родившихся в войну, – было немногочисленным, возможно, поэтому мы очень тесно общались друг с другом, дружили – начиная с детского сада, потом школа, пионерские лагеря, потом – горсад (городской сад), танцы. Сначала смотрели на танцующих из-за забора, потом и сами проникали туда.

 
Вот также когда-то
Сюда мы бегали ребята, ребята,
Глаза блестели, как агаты, агаты,
И на щеках играла кровь.
Как модно, как модно
Танцуют пары под аккорды, аккорды,
И можно говорить свободно, свободно
Про жизнь и про любовь…
 

Эта песенка, сочинённая много позже, через много лет после нашего детства очень точно передает наши тогдашние ощущения.

Что я вспоминаю, когда думаю о том времени? Думаю – то же самое, что и мои сверстники. Кофе с молоком в детском саду и школе, в городских столовых. Печное отопление, водокачка, туалет на улице. Вспоминаю первые поездки на трамвае, который только-только пустили по городу, это было диковинное чудо.

Помню, каким событием в 1952 году для всего города стало открытие нового здания Улан-Удэнского театра оперы и балета. Новая необычная для нас архитектура, зал на семьсот с лишним мест – для Улан-Удэ довольно много. Скульптурная группа «Всадники» с развернутым знаменем перед входом…

Бабушка со стороны мамы и другие её родственники жили в Троицке, селе неподалеку от Улан-Удэ, родственники отца – в Кемеровской области, откуда он сам родом. Лето мы обычно проводили либо в пионерских лагерях, либо у бабушки.

1961 год. Олег Кузьмин боксирует на юношеском первенстве Сибири и Дальнего Востока

Летом 1959 года в Кобанском районе Бурятии работала археологическая экспедиция, которую возглавлял Михаил Михайлович Герасимов, известнейший в своё время археолог и скульптор, автор методики восстановления облика человека на основе скелетных остатков – так называемого «метода Герасимова». В своё время его портреты Тамерлана, Ивана Грозного, Ярослава Мудрого, адмирала Ушакова стали настоящей сенсацией, об этом знали все.

В знаменитом Фофановском могильнике группа Герасимова проводила раскопки, и меня и ещё человек пять окончивших восьмой класс взяли на работу. Мы должны были снимать первый слой почвы, а потом уже приступали к раскопкам специалисты. Было очень интересно, мы прикоснулись к истории, увидели стойбища и поселения древнего человека, находили какие-то украшения, инвентарь, предметы быта… Найденное нами потом было передано в Эрмитаж, Государственный исторический музей, что-то, говорят, хранится в музеях Улан-Удэ, Иркутска, Новосибирска…

Это был мой первый взрослый заработок, все деньги я отдал маме – тогда мне купили мой первый костюм, а сестре – пальто.

На этой работе я прикоснулся к истории, познакомился со студентами из Ленинграда и Москвы, работавшими на раскопках. Я с питерскими ребятами я потом какое-то время переписывался, а когда приехал в Ленинград учиться в техникуме – приходил в гости, общался.

Во времена моего детства и юности Улан-Удэ был довольно крупным для своего времени городом, это был настоящий промышленный центр Сибири и Дальнего Востока.

С 1939 года здесь работает авиационный завод. Сегодня это единственный в нашей стране завод, где производятся и самолеты, и вертолеты. Это был целый город в городе. Вернее – город за городом, добираться туда нужно было от центра минут 20–30 на автобусе. Район, в котором находилось производство, так и назывался – Авиазавод. Там работал мой дядька. На завод приезжали работать со всего Советского Союза – это были интереснейшие люди, выдающиеся специалисты.

Через Улан-Удэ проходила Восточно-Сибирская железная дорога. И много народу работало на железной дороге и на паровозо-ремонтном заводе. У завода был прекрасный стадион имени двадцатипятилетия Бурятской АССР. Недалеко – дом культуры, который казался нам тогда огромным. Мальчишкой видел, как из монгольских степей в город гнали отары овец – на городской мясокомбинат.

С друзьями детства Николаем Шербаковым и Валентином Шихановым ЛТФКиС, 1962 г.

Моя трудовая биография началась на заводе «Теплоприбор», где после восьмого класса я начал работать учеником слесаря. Днём работал, потом тренировался, учился в вечерней школе. Летом я работал в экспедиции лесоустройства: мы выезжали в тайгу прорубать просеки…

Вместе с сыном Кириллом и отцом Петром Ивановичем. 1973 год

Уже переехав в Ленинград, связей с родным городом не терял. Так, когда я уже учился ленинградском техникуме физкультуры, всегда старался договариваться, чтобы проходить практику в Улан-Удэнском индустриально-педагогическом техникуме, который также входил в структуру «Трудовых резервов». Во время практики я боксировал за сборную города и республики в матчевых встречах с командами Красноярска, Иркутска.

Улан-Удэ был и остаётся боксёрским городом. Факультет физического воспитания Университета Улан-Удэ (бывший педагогический институт) воспитал немало отличных боксеров и тренеров. Много лет в городе проводится престижный турнир «Байкал» памяти Виликтона Баранникова, куда приезжают боксёры из Кореи, Китая, Монголии, сильные российские боксёры из окрестных регионов. Я часто приезжал на этот турнир техническим делегатом от Федерации бокса России, был и главным судьей.

Связи с родным городом стараюсь не терять и по сей день, хотя, конечно, это уже не тот город, что был во времена моего детства. Несколько лет назад я приехал в Улан-Удэ и не узнал город: развязки, пробки, инфраструктура европейского уровня, комфорт. Все прекрасно, и всё-таки чего-то жаль, чего-то не хватает…

Игры доброй воли

Мне довелось побывать на самых крупных международных соревнованиях последних тридцати пяти лет. В частности, был на чемпионате Европы в Москве в 2010 году, который выиграл мой однофамилец Сергей Кузьмин. Побывал на чемпионате мира в 2009 в Милане. Я одно время помогал сборной Италии, провел два сбора с ними в России, сам в Италию приезжал несколько раз с командой.

Был я на московской олимпиаде 1980 года, которая была с организационной точки зрения проведена безупречно. Присутствовал в составе боксерской делегации и на московском чемпионате мира 1989 года, когда сборная СССР завоевала пять золотых медалей – наилучший результат за всю историю отечественного бокса…

Последний крупный международный турнир, который проходил в Петербурге, был частью программы Игр Доброй воли в 1994 году. У нас к тому времени был уже опыт проведения крупных международных соревнований – в Питере в семидесятые-восьмидесятые проходил Международный турнир на призы Ленинградского телевидения. В нем участвовали кубинцы, итальянцы, американцы… Это было отличной возможностью для ленинградских боксеров проявить себя.

В 1994 году в турнире боксеров на Играх Доброй воли принимало участие 98 бойцов из 16 стран.

Отлично выступил на играх петербуржец Владислав Антонов, он стал победителем. Я очень рассчитывал, что в составе сборной России в категории 60 кг выйдет этих соревнованиях мой ученик Олег Сергеев, но Николай Хромов, тогдашний главный тренер сборной предпочел ему Паату Гвасалию, который, как и Антонов, занял первое место.

Организация соревнований была великолепной. Я, как и многие другие питерские тренеры, участвовали в организации соревнований в качестве волонтеров. Каждый тренер отвечал за определенную команду, за их тренировки и досуг. Я был прикреплен к сборной Мексики. Классная команда, хорошие боксеры. Я с интересом наблюдал за их тренировками, но, откровенно говоря, не увидел там ничего, чего бы мы – советские, российские тренеры – к тому моменту не знали. Может быть, в новинку было то, что акцент в подготовке мексиканских боксеров делался на ближний и средний бой – но это не удивительно, что все боксеры-любители в этой стране готовят себя к переходу на профессиональный ринг.

Под флагом «Афганвета»

Одним из центром бокса в «Трудовых резервах» была знаменитая «пятидесятка», Профессионально-техническое училище № 50, сейчас оно называется Строительно-индустриальный профессиональный лицей № 50. Руководителем физического воспитания лицея вот уже много лет является мой давний друг Василий Владимирович Щербин. Сам бывший боксёр, выпускник техникума физкультуры, ученик моего тренера Юрия Владимировича Баканова, огромное внимание в своём учебном заведении он уделял и уделяет спорту. Ребятам здесь создавались все условия для тренировок и выступлений, помогали с учебой. Здесь учились многие мои боксёры: Олег Наумов, Олег Сергеев, Николай Алексеев, Сергей Бабушкин и др.

В лицее, где ветераны войны в Афганистане арендовали спортивный зал, я познакомился с Саидом Жумаевичем Тулаковым, ветераном войны в Афганистане, руководителем Союза ветеранов войны в Афганистане «Афганвет», который вот уже много лет поддерживает бокс в Санкт-Петербурге и на Северо-Западе России.

Президент Северо-Западного бюро Федерации бокса России Саид Тулаков

К моему возвращению с Сейшельских островов бокс в «Трудовых резервах», которые к тому времени уже стали называться «Юность России», практически захирел. «Трудовые» лишились залов на Конюшенной площади и проспекте Обуховской обороны, и Саид Жумаевич предложил мне развивать бокс в рамках общества «Афганвет». Союз ветеранов войны в Афганистане открыл небольшой, но симпатичный спортивный комплекс у станции метро «Выборгская», где я работаю вот уже почти пятнадцать лет. Саид, занимавшийся боксом во время учебы на восточном факультете Ленинградского университета у Бориса Тихонова и Владимира Юденко, за время нашего знакомства из обычного поклонника бокса вырос в настоящего мецената и первоклассного спортивного менеджера. Многие годы он помогал и помогает ветеранам питерского бокса, огромную поддержку он оказал в свое время Геннадию Ивановичу Шаткову. По его инициативе и при его содействии с 2004 года проводится международный турнир класса А на призы общества «Афганвет», отличающийся безупречной организацией и внушительным составом участников.

Под флагом «Афганвета» несколько моих учеников выигрывали престижные международные турниры, становились чемпионами города: это Алексей Авоха, Ильес Каюмов, Мадади Нагибеков, Назир Балаев. Каюмов стал чемпионом мира среди студентов, выиграл первенство России среди молодёжи. Во многом это произошло благодаря поддержке Саида Жумаевича.

Сегодня Саид Тулаков возглавляет Межрегиональное бюро Федерации бокса России по Северо-западному федеральному округу, достойно представляет нашу страну в Международной ассоциации любительского бокса AIBA. От всей души желаю ему успеха во всех его начинаниях в бизнесе, общественной деятельности и, конечно, в спорте.

Спорт и материальные вопросы

В советское время вопросов относительно финансирования не возникало в принципе. С огромным запасом выделялись деньги на приобретение спортивной формы, снарядов, амуниции.

Не возникало особенных проблем с командировками. Скажем меня общество «Трудовые резервы» нередко отправляло на сборы и соревнования, если кто-то из моих учеников в них участвовал. Присутствие личного тренера часто помогало спортсменам добиться более высоких результатов, поддерживало спортсмена психологически. А для тренера это тоже было чрезвычайно полезно: я мог наблюдать какие-то методические приемы, новые упражнения, пополнять свою тренерскую копилку.

Особенно полезными были для меня поездки на сборы союзной команды «Трудовых резервов», которую возглавлял Владимир Александрович Лавров, брат старшего тренера сборной страны в восьмидесятые. Владимир Александрович – умнейший, интеллигентнейший человек с которым можно разговаривать на любые темы – настолько широк его кругозор. Порой сборы команды «Трудовых резервов» мы проводили с ним вдвоём – он мне доверял, и это было очень лестно, но одновременно обязывало…

Перед всесоюзными соревнованиями – чемпионатом и первенством России и Союза, Центральным советом «Трудовых резервов» проводились сборы, иногда бывало и по два сбора, ребята получали талоны на питание – четыре-пять рублей в день. Некоторые получали талоны круглогодично. Спортсмены прикреплялись к той или иной столовой. Ездить не всегда было удобно, и ребята порою меняли эти талоны на деньги – не без выгоды для работников общепита и себя.

Так называемые стипендии получали только члены сборной команды страны, но всегда существовали способы поддержать спортсменов: армейцев и динамовцев могли оформить как служащих с выплатой соответствующего довольствия, в профсоюзных спортивных обществах («Труд», «Спартак», «Зенит», «Водник») их приписывали к тем или иным предприятиям. Были варианты и в «Трудовых резервах», скажем, юноши поступали учиться в профессионально-технические училища. Понятно, что бывали они там нечасто: сборы, соревнования, тренировки, – но исправно получали стипендию – а она тогда в ПТУ составляла 90 рублей.

А я, будучи начинающим тренером, получал зарплату в 88 рублей, работая в разных залах города 24 часа в неделю. Тренер первой категории получал 180 рублей в месяц, тренеру высшей категории выдавали 232 рублей 50 копеек.

При этом первые номера сборной команды страны получал стипендию в 320 рублей – очень неплохие деньги по тем временам.

По этому поводу боксёры и тренеры любят пересказывать историю – говорят, что реально произошедшую. Член сборной команды Союза боксирует со спортсменом сильно ниже классом – чуть ли не перворазрядником – и ничего не может с ним сделать: не получается ничего, и всё. В перерыве между раундами спортсмен спрашивает тренера: «Иваныч, подскажи, что делать-то?» Тренер ему в ответ: «Ты триста двадцать получаешь, ты и думай!»

Притом что с финансированием соревнований, сборов, учебно-тренировочной работы проблем никогда не было, сами боксёры и их тренеры никогда не жили богато. Я не помню, у кого из тренеров была, скажем, машина – разве что у Михаила Рушанского появилась в конце восьмидесятых – ему помогли дети.

Единственный случай, когда ленинградским боксёрам действительно помогли городские власти, был в семидесятых годах, когда Федерацию бокса Ленинграда возглавлял Борис Григорьевич Самсонов, административный работник горкома партии. С его помощью спортсменам города выделили десять комнат в разных районах города – тогда с жильем была огромная проблема, и частично с помощью Бориса Григорьевича некоторым ребятам её удалось решить.