Читать книгу "Восточная невестка"

Глава 7

– Чего ты ходишь вся хмурая? Случилось чего? – Василий Петрович с опаской смотрел на супругу, которая бродила по кухне с крайне озадаченным лицом.

– Браслет мой… – неуверенно, будто что-то вспоминая, сказала Людмила, открывая и закрывая дверцы кухонного шкафа. – Тот, который ты дарил мне на годовщину свадьбы…

– Ну, браслет… Ну дарил… – муж задумался вслед за женой.

– Найти его не могу, – добавила Людмила, чувствуя, как сердце наполнилось тревогой.

– А тебе он зачем сейчас? В гости кто позвал? – на лице Василия Петровича появилась легкая паника. – Я почему не знаю? Туфли надо купить новые, старые-то совсем стоптались.

– Да никто нас никуда не звал, дурень ты старый! – Люда закрыла лицо рукой. – Тебе бы только по гостям ходить!

– Чего ж ты тогда про браслет вспомнила? Ты свои побрякушки обычно перед гулянкой искать начинаешь. Вот у меня и сработал этот самый, как его там… Рефлекс! – с легкой игривой ухмылкой ответил Василий, повертев головой.

– Рефлекс у него сработал! Возишься целыми днями со своими животными, и сам туда же. Лучше помоги мне браслет найти, – растрепанная и немного сердитая, Людмила направила взгляд в сторону шкафа.

– А чего его искать? Забросила куда-то, как те серёжки в прошлый раз. Всей семьей искали, а они у тебя в сумочке оказались. – Василий уселся на стул, с беспокойством поглядывая на супругу.

Но Людмилу Егоровну одолевали смутные сомнения. Она посмотрела на мужа, но в его глазах не увидела ни искорки подозрения.

«Простой, как три копейки! – подумала Людмила. – Добрая душа!».

Не стала Люда делиться с мужем опасениями соседки Ларисы по поводу Ясмины. Тем более Василий эту самую соседку недолюбливает: говорит, что та завидует, поэтому и пытается внести раздор в их семейство.

Так и оставалась Людмила один на один со своими подозрениями, пока от тревожных мыслей ее не отвлек неожиданный визит.

– Тук-тук, есть кто дома?! – раздался голос, проникающий в дверь с крыльца через открытые двери. Домочадцы без труда узнали голос местного участкового, который всегда был в курсе того, что происходит на селе.

– А вот и органы пожаловали! – подмигнул Василий супруге, едва удерживая улыбку. – Чуют, что в доме преступление! Пойдем, заявление напишем о пропаже.

– Молчи, дурень! – не поняла Людмила юмора супруга, взглянув на него свирепо. – Таких скандалов нам ещё не хватало… соседям на радость…

Хозяева вышли на крыльцо. Там стоял участковый, одетый в летнюю форменную одежду: молодой, лет двадцати пяти, с легкой хмуринкой на лбу. Его брюки были не доглажены, а в руках он держал фуражку и папку из потрескавшегося дерматина – очень удобное снаряжение для нахождения на деревенском посту. На его молодом лице светилась добродушная улыбка, а в глазах можно было заметить и немного усталости.

– День добрый, дорогие односельчане! – поприветствовал супругов полицейский, добродушно улыбаясь.

– С чего он добрый, если ты к нам пожаловал? – отшутился Василий Петрович, за что тут же получил толчок под дых от своей суженной.

– Вы все шутите, Василий Петрович, а ведь я к вам с проверкой пожаловал! – немного серьезнее, но все еще с улыбкой говорил участковый.

– Не обращай на него внимания, Андрюша! – сказала Людмила Егоровна. – Он у нас человек скромный, и шутки у него тоже скромные. Давай лучше к столу – чаем угощу.

– Ох, нет, спасибо! – отмахнулся участковый Андрей, зная, что чашка чая в Пыжово – это надолго. – Я правда по делу. На самом деле с проверкой к вам.

– А чего у нас проверять? – нахмурил брови Василий Петрович. Его выражение лица стало серьезным. – У нас все по закону. Вся живность учтена. Хотите, по ногам посчитаем, да на четыре разделим.

– Нет, дядя Вася, на этот раз меня двуногие интересуют, – улыбнулся шутке ветеринара Андрей. – Поступила информация, что у вас незаконно проживает гражданочка с ближнего зарубежья. Можно её пригласить на беседу?

– Да можно то можно, – засуетилась Людмила Егоровна. В голове у неё быстро прокручивались мысли о Ясминке. – Ты сначала объясни, что случилось. Международный розыск? Шпионский заговор?

– Вам бы все шутить, тётя Люда, – на этот раз серьезно сказал участковый. – А у гостьи вашей, между прочим, могут быть большие проблемы.

– Случилось-то что, загадочный наш? – тетя Люда теряла терпение, рисуя в голове сценарий возможных неприятностей.

– Случилось-то, что она, возможно, находится здесь незаконно.

– Это как понимать? – произнесла Людмила с нотками смущения.

– По прибытии в нашу страну гражданка должна была встать на учет в соответствующие органы. Она это сделала?

– А я почем знаю? – Людмила потеряла нить разговора.

– В-о-о-т! Потому и говорю: зовите гражданочку!

Слова участкового окончательно сбили Людмилу с толку. Он уже чувствовал, как в их доме назревает какой-то серьезный поворот событий.

Василий Петрович вышел во двор. Погода на улице была прекрасной: яркое солнце сияло над головой, а лёгкий летний ветерок приносил с собой запах свежей зелени. За домом он нашёл Ясминку, которая, как всегда, мучила телефон, пытаясь в который раз дозвониться до подружки Лизы.

– Пойдем, дочка, – спокойно, чтобы не напугать гостью, сказал Василий. – Там по твою душу пришли.

Ясмина молча подчинилась. Но когда она подошла к крыльцу и увидела человека в форме, в ее глазах появился испуг. В голове мелькали мысли: «Нашли! Родители? Вышлют из страны!».

Участковый же, напротив, был удивлён. Не так он представлял себе человека с преступным умыслом. Девушка ему определенно понравилась. Он тут же начал поправлять растрепавшиеся волосы на голове.

– Здравия желаю… Добрый день! – растерянно говорил полицейский, щеки его покрылись румянцем.

Ясмина всё ещё боялась, но вид растерявшегося при её виде полицейского немного расслабил её. Она даже слегка улыбнулась, хотя её сердце всё ещё колотилось, как маленькая птичка в клетке.

– Меня зовут Андрей… Петров… – всё ещё неуверенно говорил участковый. – Я здесь участковый.

– Очень приятно, – отвечала Ясмина, и ее голос, похоже, тоже оказал на участкового влияние, потому что тот растаял ещё больше.

– Вы, пожалуйста, не пугайтесь! – собравшись с мыслями, сказал Андрей. – Мне просто нужно уточнить пару моментов. В вашем случае – это важно.

– Да, конечно, – Ясмина снова улыбнулась, понимая, что перед ней не черствый служитель закона, а по факту – обычный добродушный парень, переодетый в полицейскую форму.

– Скажите, как у вас обстоят дела с регистрацией? – спросил участковый, глядя на Ясминку так, будто был в чем-то виноват перед ней. Он явно не хотел, чтобы его слова звучали слишком резко.

– Понимаете, – начала объяснять девушка, стараясь собрать все мысли в одно целое. – У меня подруга в Рязани. Я должна была… Я хотела… В общем, мне нужно попасть к ней… Но она трубку не берёт.

На лице Ясмины появилось выражение нескрываемого отчаянья. Она снова пыталась дозвониться до Лизки, но в ответ опять были только гудки. Сердце буквально сжималось от невозможности решить эту проблему.

– Понимаю, – ответил Андрей, с сочувствием глядя на Ясмина. – Вы хотели добраться до подруги, и там у неё зарегистрироваться? Чтобы все было официально.

– Да, именно так, – кивнула она, осознавая, что завела себя в тупик.

– Это всё, конечно, хорошо, но время идет. Если вы не уложитесь в сроки, вас оштрафуют и… отправят обратно… – его лицо стало серьезным, и он нахмурил брови, пытаясь очертить положение.

– А мы можем зарегистрировать девушку у себя? – вдруг спросила тетя Люда, которая все это время стояла на крыльце, прислушиваясь к разговору.

– Да… в принципе… можете… – участковый задумчиво почесал затылок. – Правда, я тогда должен буду проверять, чтобы она находилась именно у вас. Сейчас нет никакой фикции. Всё по факту должно быть.

– Всё так и будет! – уверенно говорила Людмила Петровна, даже не глядя на Ясю. Та изумленно смотрела на свою спасительницу, не зная, радоваться ей или обижаться, что никто не спросил её мнения.

– Отлично, тогда завтра заеду за вами с утра! – обрадовался Андрей. – Возьмите документы, домовую книгу, поедем в район, оформляться.

Участковый как будто радовался тому, что завтра снова увидит Ясмину. Он вежливо попрощался с хозяевами и их гостьей и медленно побрел к калитке. Когда он был уже за двором, Ясмина повернулась к Людмиле с глазами, полными признательности.

– Тетя Люда, мне так неудобно перед вами… – начала было она, вновь чувствуя, как её сердце сжимается в груди. Она не знала, как оправдать доверие, которое теперь лежало на её плечах.

– Перестань! – перебила девушку тётя Люда, несмотря на всю свою привычную деликатность. – Я же вижу, что с твоей Рязанью все как-то печально… Тем более, нам по хозяйству помощница нужна. Будешь у нас работать?

– С удовольствием! – Ясмина обрадовалась такому предложению. В её положении это было настоящим подарком судьбы.

– И убери уже этот телефон! – наигранно строго добавила Людмила, многозначительно кивнув в сторону мобильника. – Чтобы я больше не видела, что ты в эту свою Рязань звонишь. Теперь ты наша будешь – пыжовская… и пропиской… и душой…

Глава 8

– Ну что, Ясечка! Теперь ты не гостья, а считай член семьи! – говорила с улыбкой Людмила Егоровна, ее глаза сияли от удовлетворения, когда поездка в миграционку была успешно завершена. Бумаги оформлены, и теперь Ясмина официально могла находиться в их доме. – Поэтому и отдых твой закончился, дорогая. Будешь тете Люде помогать: и по хозяйству, и в огороде.

– Да я с удовольствием, теть Люд! – тоже с улыбкой отвечала Яся, ее лицо

светилось от счастья. Она была так рада, что её не вышлют, что есть место, где она будет жить без страха. Девушка чувствовала себя так, будто тяжёлый камень свалился с души. – Определяйте фронт работы. Я готова!

– Пойдем, помощница моя, в огород тебя свожу. Там без Альки всё плачет, сорняками зарастает. – Людмила Егоровна махнула рукой в сторону грядок. – Полоть-то умеешь?

– Да, теть Люд, помогала бабушке, пока она ещё жива была, – ответила Ясмина, вспоминая свою старенькую, сгорбленную бабушку, которая с утра до вечера пропадала на своём крохотном участке, выращивая овощи для всей семьи. В глазах Яси мелькнула лёгкая грусть.

– Ну спасибо бабушке, царствие ей небесное, что приучила внучку к труду. А то сейчас молодёжь какая? Мы, говорят, в городе жить будем, а там все в магазине купить можно. – Людмила Егоровна покачала головой.

– Так своё-то вкуснее! – воскликнула Яся.

– Вот и я говорю, что вкуснее! – поддержала её Людмила, радуясь такому единомыслию.

Огород у тети Люды был большой и плодовитый. Сотки три, не меньше. Сейчас, в начале лета, он буйствовал всеми оттенками зелени – от нежной салатовой листвы молодой картошки до тёмно-зелёных кустов помидоров и огурцов. Но между стройными рядами культур, как незваные гости, пышно росли сорняки: лебеда, мокрица, пырей, прочно оплетая корни полезных растений. Земля была влажной после недавнего дождя, воздух был наполнен запахом свежей листвы и сырой земли. Людмила Егоровна показала Ясе первую грядку с морковью, где сорняки особенно разгулялись. Они надели старые перчатки, взяли небольшие тяпки и принялись за работу.

Ясмина, несмотря на свою хрупкость, работала ловко и быстро. Она аккуратно поддевала сорняки, вытягивая их с корнем, чтобы те не смогли снова прорасти. Её движения были ритмичными и уверенными, словно она делала это всю жизнь. Людмила Егоровна работала рядом, иногда прерываясь, чтобы дать совет или просто поболтать о деревенских новостях, о будущих заготовках, о том, какая в этом году будет клубника. На спине ощущалось приятное тепло солнца, а по лицу стекали капельки пота. Ясмина чувствовала, как её мышцы ноют от непривычной нагрузки, но это было приятное ощущение усталости от полезного труда. Она ощущала себя нужной, частью чего-то важного, и это было гораздо лучше, чем бесконечные звонки в Рязань, которые ни к чему не приводили.

Людмила Егоровна смотрела на то, с каким удовольствием Яся трудится на её огороде, и не могла нарадоваться. Она надеялась, что девочка наконец-то перестанет чувствовать себя неудобно за то, что ей предоставили ночлег и пропитание в этом доме. Работы в доме у Лопатиных было много, да и тетя Люда давно хотела себе помощницу. Дочь Алевтина, конечно, помогала, но мать тоже с пониманием относилась к потребностям дочери: если все время крутиться по хозяйству, то у девушки и времени не останется на отдых. Алевтина, или просто Алька, как её все звали, училась в университете в областном центре на юриста. Она приезжала домой только на каникулы, и ей, конечно же, хотелось провести это время по-своему: встретиться с подругами, посидеть на завалинке с гитарой, сходить на танцы в местный клуб, искупаться на речке до позднего вечера, поболтать ни о чём. Людмила понимала, что юность быстротечна, и нельзя лишать ребёнка таких простых радостей. А Ясмина… Ясмина была словно подарок судьбы, молодая, трудолюбивая и, главное, не обременённая местными заботами и знакомствами.

– Пора бы перекур устроить, – сказала Людмила Егоровна, когда половина грядок была уже позади. Солнце стояло высоко, и жара начинала ощущаться сильнее. – Пойду поставлю чайник, да свежих булочек принесу.

Стоило только тете Люде зайти в дом, как возле забора, словно из-под земли, нарисовалась крупная фигура Егора – здоровенного друга Вадима. Он стоял, опершись на штакетник, и смотрел на Ясмину с неприкрытым интересом.

– Привет, красотка, – поприветствовал Егор Ясмину заигрывающим тоном, его глаза скользнули по ее лицу, потом по рукам в земле, и вернулись обратно к лицу.

– Здравствуйте! – ответила Ясмина, чуть нахмурившись. Она не узнала его, но почувствовала в его взгляде что-то такое, что заставило ее напрячься. – Извините, не знаю вашего имени.

Ясмина выпрямилась во весь рост, расправив плечи, и прекратила работу, потому что отвечать и продолжать прополку одновременно было как-то невежливо. Земля с рук сыпалась мелкими комочками, но девушка не обращала на это внимания.

– Ничего страшного, – подмигнул Егор. – Я твоего имени тоже не запомнил. Вадик говорил что-то там, но я ваши имена как-то плохо запоминаю.

– Все понятно. У вас аномия, – улыбнулась Яся. Ей было забавно наблюдать за растерянностью здоровяка.

– Да нет же, ничем я не болею! – Егор даже отшатнулся немного. – Ты на меня посмотри, здоров, как бык. Всю жизнь в деревне, ни одной болячки.

– Да нет же, аномия – это плохая память на имена. Ничего серьёзного. Люди живут с этим и не лечатся. Тут скорее близким надо привыкнуть. С такими людьми зачастую тяжело общаться. Особенно понимать их. – Ясмина говорила это совершенно серьёзно, словно читала лекцию, и в её голосе не было и тени насмешки.

– Стой-стой-стой! – от потока информации у Егора закружилась голова. Он протёр глаза, словно пытаясь избавиться от наваждения. – Я сейчас не пойму, ты надо мной угораешь, что ли?

Егор посмотрел на Ясю прищурившись, пытаясь разгадать ее замысел. Он привык к деревенским шуткам, но эта была какой-то новой, непонятной.

– Нет, скорее сочувствую, – с показательным вздохом сказала Яся, глядя на него снисходительно. – Но учитывая, что вы живете в деревне, где информационный фон значительно ниже, вас это не будет особо беспокоить. Да и вообще, никто тут, скорее всего, и не догадается, что это болезнь, а не просто плохая память.

Егор стоял, разинув рот. Девушка перед ним была явно не из простых. И эта её серьёзность, с которой она говорила о каких-то болезнях и информационном фоне, одновременно пугала и притягивала. Впервые за долгое время он почувствовал себя не самым умным в разговоре, и это было непривычно.

Голова Егора сейчас просто взрывалась от потока информации, поэтому он поспешил перевести тему.

– Слушай, профессорша, – Егор изобразил на лице ехидную ухмылку, пытаясь вернуть себе утраченное преимущество в диалоге. – Ты мне лучше скажи, где Вадик. Он мне позарез нужен.

Ясмина в очередной раз оторвалась от прополки, выпрямилась, разгибая спину, которая уже начала слегка ныть от непривычной позы. Она посмотрела на Егора, и в её взгляде мелькнуло что-то вроде легкой досады.

– Вадим с отцом уехал за сеном, – спокойно ответила она, поправив выбившуюся из-под платка прядь волос. – До фермерского хозяйства у соседнего села.

– На чём? На мотоцикле? – выдал Егор, даже не подумав.

Ясмина медленно повернула к нему голову, её глаза расширились, а на губах снова заиграла та самая ироничная улыбка, от которой Егора бросало то в жар, то в холод. В её голосе прозвучала нотка такого откровенного изумления, что Егору стало не по себе.

– На мотоцикле? За сеном? – повторила она, словно смакуя каждое слово. – Ваши интеллектуальные способности не перестают меня удивлять!

Егор уже буквально кипел от негодования. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу. Если бы перед ним был не Ясмина, а кто-то из деревенских парней, с кем можно было выяснить отношения по-мужски, он бы уже давно открутил бы ему голову, или хотя бы отвесил оплеуху, чтобы прочистить мозги. Но перед ним стояла хрупкая, хоть и язвительная, девушка, и это обстоятельство связывало ему руки. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Да прекрати ты уже тараторить! – почти кричал он, его голос сорвался на фальцет. – Давай лучше сразу к делу: мой конь забарахлил, – Егор кивнул в сторону дороги, намекая на свой мотоцикл, который стоял у калитки и отказывался заводиться. – Я пришел, чтобы у Вадюхи «мотцик» взять, за запчастями сгонять. А то мой, зараза, совсем встал.

Ясмина пожала плечами, возвращаясь к прополке. Её спокойствие выводило Егора из себя ещё больше.

– Ну позвоните Вадиму, – небрежно бросила она. – Если он не против, берите ради бога. Я-то что?

– Да не берет он трубку, – Егор недовольно скривил лицо. – Там по ходу связи нет. Или батарейка села. Или он телефон где-нибудь в стогу оставил.

– Понятно. Спросите тогда у Людмилы Егоровны, – ответила Ясмина, даже не подняв головы. – Я тут не хозяйка.

Егор усмехнулся, в его глазах вспыхнули ехидные искорки. Вот оно, нашёл, за что зацепиться.

– А кто ты? – с вызовом спросил он, скрестив руки на груди. – Уборщица? Домработница?

Ясмина посмотрела на парня. Её взгляд был спокойным, но в глубине глаз можно было увидеть обиду, которая тут же погасла, уступая место почти наигранной покорности.

– Да, можно и так сказать, – ответила она, кивнув.

Егор расплылся в довольной улыбке. Он почувствовал, что наконец-то одержал маленькую победу в этой словесной перепалке.

– Ну вот! Так-то! – воскликнул он, словно провозглашая вердикт. – А то Вадим заливает: «В гости приехала»! Так бы сразу и сказал, что прислугу привезли! А я-то думаю, что это за барыня к ним пожаловала.

Ясмина молча проглотила нападки Егора. Она понимала, что спорить с ним бесполезно, и что каждое ее слово лишь подливает масла в огонь его невежества. Она опустила голову и продолжила полоть траву, стараясь сделать вид, что слова Егора ее совершенно не задевают. Тот с довольной физиономией, как будто только что выиграл дуэль, поплелся к калитке, медленно передвигая своими длинными ногами, словно нехотя покидая поле битвы.

В этот момент во двор вышла Людмила Егоровна. В одной руке у неё была тарелка со свежими булочками, посыпанными сахарной пудрой, а в другой – большая чашка дымящегося чая. От неё исходил аромат домашнего уюта и теплоты.

– Теть Люд, привет! – бесцеремонно вскинув руку, поздоровался с ней Егор, как будто только что встретил её на улице.

– О, привет, Егорка! – дружелюбно улыбнулась парню тетя Люда. – Как твои дела? Как родители? Как у них здоровье?

– Да все норм, теть Люд. Слушай, я по делу к тебе! – Егор остановился у калитки, обернувшись к ней.

Ясмина продолжала полоть траву, но каждое слово, произнесённое Егором, резало ей ухо. Ей было странно и даже неприятно слышать, как он «тыкает» тете Люде, которая годилась ему в матери. Ясмина выросла в семье, где к старшим всегда относились с глубоким уважением, где каждое слово было пропитано почтением. Людмила Егоровна же к такому обращению со стороны лучшего друга Вадима уже привыкла, и, кажется, не обращала на эту фамильярность никакого внимания, воспринимая ее как часть деревенской непосредственности. Или, возможно, она просто устала от этого и смирилась.

– У вашей служанки спрашиваю, – начал Егор, кивнув в сторону Ясмины, которая аж вздрогнула от такого определения. – А она говорит: «Моя твоя не понимать», – он скопировал, как ему казалось, манеру говорить Ясмины, кривляясь. – К вам отправляет. Короче, мотоцикл Вадюхин мне нужен, кровь из носа!

Лицо тети Люды мгновенно изменилось. Добродушная улыбка исчезла, губы сжались в тонкую полоску, а глаза, до этого тёплые и приветливые, вспыхнули холодным, резким огнём. Она поставила булочки и чай на скамейку рядом с крыльцом.

– Как ты её назвал? – голос Людмилы Егоровны стал низким и опасным, как предупреждающий рык.

Егор отвлёкся, не сразу поняв, что изменилось.

– Ой, теть Люд, не помню я её имени, – скривил гримасу парень, пытаясь отмахнуться от вопроса. – Я спешу вообще. Давай, где мотцик, я заберу и пойду уже…

– Слушай ты, невежа невоспитанная! – неожиданно вспылила тетя Люда, ее голос прогремел по всему двору, заставив Ясмину вздрогнуть. – Ещё раз я услышу подобные «шуточки» в адрес этой девушки, – женщина указала на Ясю пальцем, – ты у меня не то, что на мотоцикл залезть не сможешь, ты у меня на трехколесный велик вернешься. Тебе понятно?!

Егор опешил. Он стоял у калитки, открыв рот. Он не ожидал такой реакции от всегда спокойной и добродушной тети Люды. Она никогда, ни на кого не повышала голоса, всегда была вежлива и терпелива, даже с самыми несносными деревенскими мальчишками. Егор почувствовал себя маленьким провинившимся школьником, которого поймали за воровством яблок из чужого сада.

– Понятно, тетя Люда… Я, наверное, к вам позже зайду… – неожиданно перешёл на «вы» и попятился Егор, его глаза забегали, ища пути к отступлению. – Там может, и Вадим вернётся… Я просто спешил.

– Чего ты мямлишь? – продолжала уничтожать здоровяка тетя Люда, словно бульдозер. Её гнев был внезапным, но мощным. – За мотоциклом пришёл?! Ну?! В чём проблема? Заходи и бери! Чего встал как столб?

– Нет-нет, п-потом, – начал заикаться Егор, пятясь ещё быстрее. Ему казалось, что земля горит под ногами. Развернувшись, он чуть ли не бегом ушёл прочь, растворившись за поворотом дороги.

Ясмина, наблюдающая всё это время за действиями Егора, чувствовала смесь удивления, благодарности и какой-то странной теплоты. Она ожидала, что тетя Люда просто улыбнется и спустит всё на тормозах, но вместо этого увидела настоящую защитницу. Но, когда она повернулась к тете Люде, то вновь увидела ту же добродушную женщину с легкой улыбкой на лице, которую она и привыкла в ней видеть. Ни следа недавнего гнева, словно его и не было вовсе.

– Чайник вскипел! – спокойно, как ни в чем не бывало оповестила Ясмину тетя Люда, подходя к ней. – Пойдем, передохнем! И булочки свежие, со сливовым повидлом.

Яся отряхнула руки от земли и мелких корешков, которые застряли под ногтями. Она последовала в дом вслед за неторопливо идущей хозяйкой, чувствуя, что это место становится для неё по-настоящему родным и надёжным.