Читать книгу "Право на любовь. Грешница-2"

Глава 18

Сидя за столиком в любимом клубе Эвелины, Егор смотрел, как она танцует вместе со своими подругами и вдруг испытал острое желание услышать голос Даши. Пусть она просто скажет: «Алло!» и он сразу поймёт по её тону, что у неё всё хорошо. Тогда можно будет потерпеть и Эвелину, и ее подруг... Хотя, кого он обманывает? Терпеть их – выше его сил. О, если бы вместо них сейчас танцевала Даша... Егор взял в руки телефон и набрал ряд цифр – номер Дарьи. Но в ответ услышал, что абонент временно недоступен.

– Начина-а-ается, – поднял глаза к потолку Егор, мысленно добавив в свой адрес длинное непечатное ругательство. – Не сам ты надумал звонить этой бедовой, чёрт тебя дёрнул... Сидел спокойно, а теперь опять как на углях. Вот что у неё там происходит? Куда опять влипла? С другой стороны, что с ней может произойти? Она сейчас живёт со своей бабушкой в богатом доме, а значит вполне обеспечена и ни в чём не нуждается. Хотя, Егор, кого ты обманываешь? Не ты ли той ночью на своём плече вынес её из клуба? Со всеми вытекающими отсюда последствиями...

Он снова набрал её номер – абонент выключен или находится вне зоны действия сети...

– Чёртова девчонка! – хлопнул рукой по столу Егор. – Что за дурацкая привычка вечно выводить меня из себя?

Вне себя от ярости, Егор стискивал зубы так, что желваки вспухали на его скулах крупными буграми, а сердце билось о грудную клетку, грозя сломать ему рёбра. Душное, тягучее предчувствие наполнило Егора горячей смолой, и больше всего ему вдруг захотелось бросить всё, помчаться в особняк и вытрясти душу из Дарьи, если она дома и с ней всё в порядке. Или из того, кто посмел обидеть её. Ему вдруг вспомнилась та девушка, Марина, кажется, которая приносила Даше коктейли, а потом фотографировала её, улыбаясь так мерзко, будто задумала что-то дурное. Почему он сразу не прижал её? Почему не узнал, что ей надо от Даши? Егор с силой прикусил нижнюю губу: да потому и не прижал, что был рядом с Дарьей и полностью контролировал ситуацию. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну почему её телефон сейчас выключен?

– Милый, что с тобой? Ты совсем издёргался! – Эвелина, смеющаяся и шаловливая, подошла к нему и обвила его руками. – Ты должен расслабиться. Пойдём потанцуем! Я научу тебя, мой дикий, необузданный медведь!

– Эля, ты знаешь, что я никогда не любил танцевать, – поморщился Егор. – Слушай, я попрошу, чтобы Андрей присмотрел за вами, а сам отъеду на полчаса.

– Нет, я тебя не отпускаю, – надула губы Эвелина. – Ты пришёл сюда со мной и принадлежишь только мне. Хочешь, давай уединимся в комнате для привата? Я всё оплачу.

– Эль, иди потанцуй еще, – попросил её Егор.

– Знаешь что?! – сердито воскликнула она, пытаясь перекричать музыку. – Мне надоело, что ты постоянно динамишь меня! В конце концов, я женщина и ни в чём не привыкла получать отказа! Тем более от мужчины! И то, как ты ведёшь себя, меня просто бесит... Егор! Отпусти меня! Что ты делаешь?! Егор!!!

А он уже втолкнул её в кабинет для привата и запер за собой дверь.

– О-о-о, Егор, – мгновенно растаяла Эвелина. – Как я обожаю, когда ты такой... Мой дикий зверь...

***

– Мам, мы есть хотим, – сыновья Надежды свесились с верхних полок и принялись будить мать, которую укачал мерный перестук колёс поезда. – Давай поедим.

– Спускайтесь, – она открыла глаза и с удивлением уставилась на пустую нижнюю полку, которую занимала Дарья. – Интересно, а где это она? И вещей нет. Сошла уже, наверное. Ну и хорошо. Нам будет больше места. Мальчики, садитесь сюда. Никита только подушку подвинь.

Подросток сделал то, что просила мать и увидел, что под подушкой лежит забытый на зарядке телефон.

– Мам, смотри! Наверное, она забыла его, – сказал он, имея в виду Дарью.

– Ну-ка дай сюда, – Надежда взяла в руки телефон Даши и включила его, чтобы позвонить кому-нибудь из телефонной книги, но он вдруг сам принялся мигать фиолетово-голубым цветом, показывая ей чей-то не сохранённый номер.

***

Поправляя одежду, Эвелина вышла вслед за Егором, который сразу же направился к своему столику, где лежал его телефон.

– Милый, мне срочно нужно освежиться, – томным голосом произнесла она, присаживаясь рядом с ним. – Пожалуйста, принеси мне какой-нибудь коктейль со льдом.

– Бар там, – отрезал Егор, махнув рукой в сторону.

– Хам, – вяло огрызнулась Эвелина. – Но так и быть, сегодня я тебя прощаю...Тебе что-нибудь принести?

Он неопределенно кивнул, снова набирая номер Дарьи и мгновенно напрягся, услышав гудки вызова.

– Алло, здравствуйте! Это кто?

Женский голос, взрослый и гнусавый, оказался такой неожиданностью для Егора, что он убрал трубку от уха и посмотрел на экран телефона: может быть, он случайно позвонил кому-то другому? Нет, это был номер Дарьи.

– Алло, алло-о-о, – настойчиво пыталась докричаться до него неизвестная женщина.

– Вы кто? – вышел наконец-то из ступора Егор. – Где Дарья? Почему у вас её телефон?

– Она забыла его в поезде, а меня зовут Надежда. Мы ехали с ней в одном купе, а потом она куда-то ушла. Наверное, вышла на станции. Примерно час назад или полтора.

Голова Егора шла кругом.

– В каком поезде? Куда вы ехали? Чёрт возьми, вы можете мне спокойно объяснить, что происходит? – он посмотрел на часы. – На какой станции она могла выйти полтора часа назад?! Уже был вечер! Куда она могла пойти?!

– Почему вы кричите на меня, молодой человек? – воскликнула Надежда, не ожидая такого натиска. – Я вообще сейчас выключу телефон и отдам его её бывшему мужу, который едет в соседнем купе со своей любовницей и будущей тёщей!

Егор снова посмотрел на экран телефона. Что за бред несёт эта тётка?!

– Чей муж едет в соседнем купе? Где Дарья?! Вы что там, пьяные?

В ответ раздалось сердитое пыхтение и Егор, выдохнув, заставил себя говорить спокойно:

– Пожалуйста, объясните мне всё по порядку. И извините за мой грубый тон. Я просто очень волнуюсь за Дашу и не хочу, чтобы с ней что-то произошло. Скажите, Надежда, что это за поезд и куда он направляется?

– Ладно, – сжалилась над ним возмущенная женщина и, остыв немного, начала рассказывать всё по порядку – куда едет поезд, как Дарья вошла в купе, а потом туда несколько раз заглядывал Вячеслав, пересказала их диалог и то, что Даша не захотела отвечать на ее вопросы.

– Потом я проснулась, а её уже нет. А телефон тут, – закончила она свой рассказ.

– Надежда, а вы можете спросить у проводника, где сошла Дарья? – попросила Егор. – Потом вы назовёте мне номер вашей карточки, и я переведу вам свою благодарность.

– Ладно, – довольно облизнулась та. – Сейчас пойду, не выключайтесь.

Проводница, услышав, кого ищет Надежда, сдвинула брови и проговорила недовольным голосом: – Никуда она не выходила. Просто поменяла купе. И всё.

– А вы можете её найти?

– Мне что, заняться больше нечем?! – воскликнула проводница. – Идите к себе и ложитесь уже спать. Никого я не собираюсь искать и отчитываться перед вами тоже. Ясно вам это?!

– Ясно, – Егор прекрасно слышал её ответ и попросил Надежду не выключать телефон Даши и вообще держать его пока у себя. – Я скоро буду в ваших краях и обязательно найду вас. А пока получите обещанную благодарность...

Он сделал на номер Надежды денежный перевод и только сбросил вызов, как к нему подошла Эвелина с коктейлем в руках.

– Будешь?

– Нет, – Егор поднялся с места: – Эля, мне нужно уехать.

– На полчаса? – усмехнулась она. – Я думала, что твоя надобность в этом уже пропала.

– Нет, на несколько дней, – вполне серьёзно ответил он. Её брови поползли вверх:

– А как же я?

– Андрей в полном вашем распоряжении, – кивнул на своего подчинённого Егор. – Он заменит меня во всём.

– Во всём, во всём?! – рассмеялась Эвелина.

– Во всём, что ты захочешь сама, – Егор поцеловал её в лоб, стремительно вышел из клуба, сел в машину и уже через полчаса мчался по автостраде, пытаясь догнать упущенное время.

***

– Марина, что там с моей пассажиркой? Всё в порядке?! – проводница купе, в котором ехала Дарья, дозвонилась до своей коллеги, почему-то трясясь от волнения.

– Какая пассажирка? – удивилась та. – Наташа, ко мне никто не приходил.

– Как не приходил? – обомлела Наталья. – Она же ушла давно. Я всё ей объяснила.

– Говорю тебе, не было у меня никого, – тревога Натальи передалась и Марине. – Я сейчас схожу к Ольге и Сергею.

– Давай, – мгновенно откликнулась Наташа. – А я сбегаю к Юле, Нине и Петровне. Она должна была пройти мимо них. Ой, Господи! А если что-то случилось?

– Да куда она денется? – попыталась успокоить её Марина. – Может знакомых встретила и заболталась с кем-нибудь. Или вагоны попутала. Найдём, не переживай.

Но никто из проводниц не видел пропавшую девушку, а Сергей, единственный проводник в этой части поезда, недавно устроившийся работать на железную дорогу, и вовсе развёл руками:

– Что за чудеса тут у вас творятся? Разве люди могут пропадать просто так, бесследно? Первый раз о таком слышу.

– Да ты скажи мне, Серёжа, – пришла к нему с расспросами Марина. – Может видел ты кого-нибудь не из твоего вагона?

– Нет, – покачал он головой. – Мои все на месте, а чужаков тут не было. Ходили, конечно, какие-то люди. Как всегда. Но в то время, о котором вы говорите, я никого не видел... Так что извините...

Проверив все купе, Наталья, понурив голову, отправилась с докладом к начальнику поезда. А Сергей спокойно вернулся к своим делам, никому не собираясь рассказывать, что впервые увидел Дарью на железнодорожном вокзале, когда она спешила к своему вагону, не обратив на старого знакомого никакого внимания. А в его сердце всколыхнулись все обиды, нанесённые ему этой наследницей. Это из-за нее он вынужден прятаться от всех. Из-за нее перенес столько унижений и остался нищим! Из-за нее не может жить так, как заслуживает. Дрянь! Несколько часов он придумывал, как бы отомстить девушке, сделать так же больно, как она сделала ему. И вдруг увидел, что Дарья выходит из тамбура, направляясь в его вагон. Всё остальное было делом техники. Бутылочка с усыпляющей жидкостью у него всегда была при себе. Мало ли где ему пришлось бы встретить людей Поручика... Он привык быть готов ко всему и в этот раз эта готовность его снова не подвела.

– Извините, а можно чаю? – выглянула из купе миловидная женщина.

– Одну минуту, – одарил её своей самой обворожительной улыбкой Гладышев и потянулся к полке за чистым стаканом...

Глава 19

Марьянов открыл дверь квартиры дочери и сразу почувствовал опьяняющий запах элитного алкоголя, дорогих духов, шоколада и чего-то ещё, приторно-сладкого, женского. Мужчиной здесь не пахло, и Георгий Максимович нахмурился, подумав, что за те несколько дней, которые он здесь не был, Егор тут не появлялся ни разу.

Марьянов прошёл в спальню дочери, чтобы убедиться в своей догадке и увидел, что Эвелина, развалившись на постели, спит одна. Здесь алкогольные пары чувствовались особенно сильно и Марьянов, поморщившись, раздвинул шторы и открыл окно. А потом, отыскав глазами пульт от кондиционера, включил его, чтобы освежить воздух в комнате.

Эвелина приподняла голову и тут же снова уронила её на подушку:

– М-м-м, пап, ну что тебе надо?! Я хочу спать!

– Где Климов? – спросил её отец.

– Откуда я знаю? – простонала молодая женщина, поняв, что поспать ей уже не удастся. – Уехал куда-то.

– Куда? – не отставал от дочери Марьянов.

– Пап, ты издеваешься? – Эвелина села на кровати. – Я только что сказала, что не представляю, где он! Ты бы ещё в семь утра пришёл ко мне с расспросами.

– Уже почти три часа дня...

– Господи, какая рань! – простонала Эвелина. – Зачем ты меня разбудил? Если тебе так нужен Егор, возьми телефон и позвони ему. В чём проблема?

– Проблема в том, что он должен быть сейчас с тобой, а не шляться неизвестно где, – Марьянов не скрывал своего раздражения. – Одевайся и выходи на кухню, я сварю кофе и приготовлю нам с тобой что-нибудь поесть.

– Хорошо, – Эвелина зевнула и потянулась. – Только потом я заберу у тебя ключи, потому что если ты будешь врываться ко мне так каждый день, я просто сойду с ума.

– Это я сойду с ума с тобой, Эля, – покачал головой Марьянов. – Когда ты уже повзрослеешь, наконец-то обзаведёшься семьёй, детьми? В конце концов, ты ведь уже не девочка, в твоём возрасте у женщин дети уже школьники, а ты...

– Ну всё, началось, – скривилась Эвелина, театрально закатив глаза. – Спасибо за комплимент. Всегда мечтала услышать это от тебя. А теперь дай мне одеться, пап. Или я должна слушать твои нотации, сидя в постели в одной пижаме?

Марьянов молча вышел на кухню и запустил кофемашину. Потом открыл холодильник, но, услышав звуки льющегося душа, взял в руки телефон и набрал номер Егора.

– Ну и как это понимать? – не поздоровавшись, спросил он, когда в трубке раздался голос Климова.

– Добрый день, Георгий Максимович, – спокойно ответил ему Егор, сразу почувствовав настроение бывшего тестя. – Что не так?

– Всё не так, – снова начал раздражаться Марьянов, разбивая в миску яйца для омлета. – Где тебя черти носят, можешь мне объяснить?

– У меня дела. Я вернусь через несколько дней, – твёрдо и решительно сказал Егор. – Эвелина в курсе. Какие ко мне претензии?

– Климов, ты охре...– глотнув горячий кофе, Марьянов обжёгся и закашлялся. – Я что с тобой в игрушки играю? Все твои дела должны быть здесь, рядом с моей дочерью!

– Георгий Максимович, – медленно и весомо заговорил Егор. – Всё, о чём мы договаривались, я делаю: удовлетворяю Эвелину днём и ночью, сопровождаю её везде, выполняю все капризы. Единственный момент, который нам придётся принять во внимание – это перенос свадьбы на осень из-за оформление некоторых документов. Я был официально женат, и моя супруга погибла, оставив ребёнка. По факту я не являюсь его биологическим отцом, но по документам он продолжает оставаться моим сыном. Только после решения всех этих вопросов я готов расписаться с Эвелиной.

– Что ты мне заливаешь? – воскликнул Марьянов. – Какие документы?! Ты отправился вслед за этой девкой! Я сам видел, как она уходила из дома Софии. Ты с ней, да, Климов? С ней?!

– Нет, – честно ответил ему Егор. – Не с ней.

В кухню вошла Эвелина в шёлковом халате и с полотенцем на голове, и Марьянов, взглянув на неё, гневно бросил в трубку:

– Когда вернёшься, мы с тобой ещё поговорим...

Он вылил омлетную смесь на сковороду, потом повернулся к дочери:

– Порежь помидоры на салат. Омлет сейчас будет готов. Да не хватай яблоко, Эля, тебе надо нормально поесть. Смотри, какие синяки у тебя под глазами. Мне кажется, ты слишком много пьёшь! Разве так можно?

– Ой, пап! – Эвелина с хрустом откусила яблоко. – Ради бога, какой омлет! Когда вы с Егором уже привыкнете, что я не люблю завтракать? Он тоже постоянно заставляет меня есть и говорит, что я слишком худая.

– Ладно, Климову зачёт, – кивнул Марьянов, раскладывая омлет по тарелкам. – Но когда вернётся, я всё равно поговорю с ним.

– О чём? – равнодушно спросила Эвелина, ковыряя вилкой омлет, создавая видимость того, что ест.

– Скорее о ком, – Марьянов бросил на дочь быстрый взгляд. – О его Дарье.

– О какой ещё Дарье? – не поняла Эвелина. – У Егора нет никакой Дарьи. Он был женат на какой-то Катерине, но она умерла. Он сам мне сказал об этом.

– Егор сказал тебе не всё, – усмехнулся Марьянов, с аппетитом управляясь с едой. – Как видишь...

– Кто такая Дарья? – медленно и чётко проговорила Эвелина. – Хватит загадывать мне свои загадки, папа! Я ещё не проснулась и плохо соображаю.

– Это точно, – согласился Марьянов. – Соображаешь ты плохо. Твоего мужчину уводят у тебя из-под носа, а ты таскаешься по каким-то ночным клоповникам, тусуешься непонятно с кем, напиваешься, как последняя...

– Пап! – возмущённо воскликнула Эвелина, заставляя отца замолчать. – Я спросила тебя о другом! Кто такая эта Дарья?

– Прекрасная девушка, – пожал плечами Марьянов. – Нет, я серьёзно. Она очень красивая. Моложе тебя. Выглядит так, будто ей двадцать. У неё ясные глаза, минимум косметики, нежная кожа. А ещё она как кошка влюблена в Климова. И он вот-вот сдастся. Уж поверь мне, я мужчина, и на физиологическом уровне чувствую это. Если честно, понимаю его. Эта Дарья соблазнительная штучка. А вот ты останешься одна. Кстати, ты её видела. Это правнучка Софии Карловны. Помнишь её?

– Ты что, думаешь, что он поехал к ней? – нахмурилась Эвелина.

– Не знаю, – пожал плечами Марьянов. – Сказал, что нет. Но я бы не расслаблялся на твоём месте. Конечно, если Климов тебе нужен. А если нет, можешь гулять дальше и со стороны наблюдать, как какая-то Даша будет счастлива с Егором. С твоим Егором.

Эвелина молча принялась за омлет, громко ударяя вилкой о тарелку. Она явно нервничала, и Марьянов, прекрасно знавший свою дочь, умело подлил масла в огонь:

– Что ж, не будем кривляться, – проговорил он задумчиво. – Удержать такого мужчину как Егор сможет не каждая. Тебе однажды это уже не удалось, стоит ли пробовать снова?

– В прошлый раз я сама ушла от него! – выкрикнула в лицо отцу Эвелина.

– Ну и чем это закончилось? – усмехнулся он. – Напомнить тебе, кем оказался твой француз?

– Не надо, я прекрасно помню это и без тебя, – огрызнулась Эвелина. – И вообще, Егор сам приехал сюда, чтобы найти меня.

– Нет, – покачал головой Марьянов. – Егор вместе со своей Дарьей влип в одну некрасивую историю, и я помог им решить все проблемы. А за это взял с него обещание, что он вернётся к тебе.

– Папа! – Эвелина округлила глаза. – Ты что, заставил его?!

– Можно сказать и так, – кивнул Марьянов. – Между прочим, мой план сработал на все сто. Ему пришлось отказаться от этой Дарьи. И если бы не твоя легкомысленность, граничащая с глупостью, ты смогла бы прочно привязать его к себе. Но теперь уже поздно. Кажется, эта Дарья появилась в жизни твоего Егора снова. И своего явно не упустит. Она не дура. А ты посмотри вокруг себя, Эля. Можешь назвать ещё такие же образчики мужской силы и достоинства, как Климов? Такой генофонд ещё поискать. Он на две головы выше всех твоих ухажёров, и я имею в виду не только рост. Ладно, дочь, спасибо за обед. Мне пора.

Он уже повернул замок входной двери, когда Эвелина вышла из кухни. Прислонившись плечом к дверному косяку, она сложила руки на груди и внимательно смотрела на отца.

– Что-то хочешь мне сказать? – приподнял он правую бровь.

– Да, – прикусила она пухлую нижнюю губу. – Я хочу тебе сказать, что всё поняла. Егор будет только моим. И, спасибо тебе, папа. Ты всё сделал правильно.

***

Густые придорожные кусты, росшие у железнодорожной насыпи, надёжно скрывали Дарью от проходящих мимо поездов. Да никому и в голову не приходило, что там, на холодной земле лежит несчастная девушка с окровавленной головой, которую она разбила о камни во время падения. Но боли Даша не чувствовала, она была без сознания и уже много часов не шевелилась, отравленная хлороформом, который успела вдохнуть несколько раз очень глубоко.

Не открыла она глаза и тогда, когда к ней приблизилось лохматое чудовище и остановилось над ней, роняя на её лицо липкую слюну.

Глава 20

Хватаясь за болезненную поясницу, Валентина вошла в дом, намереваясь прилечь и отдохнуть за просмотром любимого сериала, как вдруг остановилась на пороге комнаты, глядя на лежащего на диване Константина.

– Вот тебе раз! – воскликнула она, не скрывая своего удивления. – А ты что это сюда явился? Мать вспомнил или просто заблудился? Почему на работу не поехал?

– Объект закончили, – проговорил Константин, равнодушно щёлкая пультом, но, не задерживаясь ни на одном канале. – Новый только через несколько дней начнём. Так что у меня выходные.

– А ко мне зачем пришёл? Неужто твоя отпустила тебя с матерью немного побыть?

– Мам, не начинай, а, – попросил Константин. – Ей-богу, и так тошно.

– Сынок, ну что с тобой? – Валентина присела на кресло рядом с диваном и скорбно сложила руки на коленях. – Поссорились, что ли?

– Мама, я не пойму, за что она на меня обижается, – вскипел Костя. – Ну жалко мне Юрасика. Хороший же пацан. Что ж с меня обвалится что-нибудь, если я ему шоколадку куплю или на мотоцикле покатаю? А Ксюха целые трагедии устраивает. Такой концерт мне сейчас в магазине закатила, что я просто не знаю... А сама цветы от кого-то принимает. Там знаешь, какой букет, мама? Розы, штук сто, не меньше!

– Да ты что? – всплеснула руками Валентина. – Подумать только! Неужто она тебе рога наставляет? Вот тебе раз!

– Никто ничего мне не наставляет, – поморщился Константин. – Ксюха не такая. Я просто понять её не могу.

– Да кто же поймёт этих городских? – всплеснула руками Валентина. – Им вечно всё всегда не так. Возьми, хоть Дарью, хоть Ксению, хоть Нинку нашу. Все, как одна, непутёвые. Приехали – уехали, тут не так, там не то. Никакого порядка в головах нету. Ну пусть Дарья с Нинкой хоть видные из себя. А Ксения твоя? Страшненькая ведь, как вся моя жизнь, а туда же.

– Ксения красивая, – возразил матери Константин.

– Красивая, – кивнула она. – Как лошадь сивая. Ты бы, лучше, Костя, к Олесе присмотрелся. Вот она женщина хорошая, хоть и городская. Хозяйственная такая. Любо-дорого посмотреть. Сам ведь видел, какие порядки она навела у Татьяны. И за сыном хорошо следит. Мальчик у неё развитый, общительный, умный. Значит, и ваши дети такие же будут.

– Какие «наши дети»? – приподнялся на локте Константин. – Ты что несёшь, мать?

– Ну а что? – усмехнулась та. – С Ксенией-то вон сколько живёшь, а детей как не было, так и нет. Видать, у неё уже вырезано всё давным-давно в том самом месте, а тебе только лапшу на уши вешает да обещаниями кормит.

– Мы не разговаривали с ней о детях, – снова напрягся Константин.

– А зря, – покачала головой Валентина. – Лет-то тебе сколько? Пора бы уже о семье подумать. Да только с Ксенией-то получится ещё или нет, а у Олеси семья уже готовая. Своего дитя потом добавишь и всё. Делов-то! А тут ещё есть вот такой момент...

Валентина Ивановна наклонилась ближе к сыну и заговорила тише:

– Акимовна-то в последнее время совсем сдавать стала. Вот и подумай сам. Кому она после себя дом свой оставит? Внучке, конечно же. А ты живи и радуйся: и бабу хорошую нашёл, и жильё у тебя своё будет, и Юрка её в тебе души не чает. И я рядышком. Понимаешь, к чему клоню? А с Ксении что взять? Живёте в чужом доме на птичьих правах. Не сегодня–завтра вернётся Дарья, куда пойдёте? Опять ко мне в летнюю кухоньку? Или в город подадитесь по съёмным квартирам шататься? Что же за жизнь у вас будет? Сам подумай!

– Нормальная у нас будет жизнь, – отмахнулся от матери Константин.

– Я вижу, – кивнула та. – Если ты ещё не женат на ней, а уже ко мне сбегаешь...

Константин поднялся с дивана и молча вышел из дома.

– Вот-вот! Подумай, – проговорила ему вслед Валентина. – А я тебе помогу...

***

Прибыв на железнодорожную станцию, Алевтина и Алина вышли из поезда, и, не дожидаясь Вячеслава, направились на автобусную остановку, чтобы добраться до дома. Но он догнал их и дёрнул Алину за руку:

– Куда это вы собрались, интересно мне знать? – воскликнул он.

– Ты что, вообще, что ли, уже? – прикрикнула на него Алевтина, а Алина только поморщилась и покачнулась, как будто не могла держаться на ногах. – Домой! Куда же ещё?!

– В клинику, – прошипел ей прямо в лицо Гурьев. – Сначала мы все вместе поедем в клинику и Алина сдаст этот чёртов анализ для определения моего неотцовства! Я уже созвонился с кем надо и нас ждут! Не собираюсь потом ради этого бегать за вами!

– Мама, я не могу, – пожаловалась Алина Алевтине. – Мне плохо, у меня кружится голова...

– Всё понятно! – злобно расхохотался Вячеслав. – Я так и знал! Начались отмазки!

– Ничего ты не знал! И никакие это не отмазки! Мы с Алиной всё посчитали, папаша! – вспыхнула Алевтина. – Поехали! Алина, садись в такси!

– Мама, – жалобно простонала девушка. – Я не могу…

– Я сказала, садись! – рявкнула на неё мать. И, подтолкнув дочь к подъехавшей машине, уселась рядом с ней на заднее сиденье.

***

Сделав всё, что от неё требовалось, Алина, вконец обессиленная, вышла из кабинета и снова пошатнулась, да так, что ей пришлось схватиться рукой за стену, чтобы не упасть.

– Мам, – позвала она мать, которая выясняла отношения с Вячеславом, обещая ему кучу судебных исков и обязательные алименты, как только будет доказано, что Алина носит его ребёнка.

– Да не мой он, – расхохотался ей лицо Вячеслав. – Не мой!

Они совсем не смотрели на Алину, а та, побледнев, покачнулась ещё раз и без чувств упала на пропахший хлоркой холодный пол.

***

– Туз! Туз, фу! – девочка лет семи оттолкнула чёрную лохматую морду собаки и склонилась над лежавшей в кустах женщиной. – Ой-ой-ой... кого ты нашёл! Тётя! Тётя, ты меня слышишь?!

Она принялась тормошить Дарью, но та в ответ только дрогнула ресницами.

– Тётя, ты полежи тут, никуда не уходи, а я сейчас вернусь, – сказала ей тогда девочка и приказала псу сторожить свою находку. – Сидеть, Туз! Охранять!

Туз посмотрел вслед маленькой хозяйке, которая очень быстро скрылась в придорожной рощице и, тихонько заворчав, лёг рядом с Дарьей, положив голову на лапы.

***

– Мама! Мам! – позвала девочка, подбегая к низенькому и неприметному домишке, под нахохлившейся, покрытой старой черепицей крышей.

Когда-то это была крошечная деревушка без названия, состоявшая всего из одной улицы, которая возникла, можно сказать спонтанно, безо всяких разрешений на строительство и прочей бумажной волокиты. Просто некоторые строители, прокладывавшие в давно забытые года эту железную дорогу, не хотели расставаться со своими семьями и из подручных материалов слепили домишки, где и начали постепенно обживаться, обзаводясь нехитрым бытом.

В общем-то, они тут жили-не тужили. Рядом лес, где полно грибов и ягод, вокруг природа, красота. Во дворе собственное хозяйство, а платить ни за что не надо. Не жизнь, а мечта. Однако в двухтысячных годах местечко начало пустеть, дети выросли и разъехались, старики постепенно уходили или кое-как доживали свой век. Претендовать на это жильё никто не мог, официально деревушка не числилась ни в одном документе. И вот уже совсем замолкли тут людские голоса. Лишь ветер бродил по единственной улочке, заглядывая в тусклые грязные окна заброшенных домов.

Но два года назад всё изменилось. Как-то под осень здесь снова поселились люди. Болезненная худая мать и её дети, Аннушка, дочка лет пяти, и шестнадцатилетний сын Рома.

Обжились они на этом месте очень быстро. Выбрали тот дом, который казался крепче других, прошлись по остальным заброшкам, принесли оттуда то стол, то стул, то утварь или ещё какие-либо надобности, обставили своё новое жилье и начали там обживаться.

В лес ходили за грибами и ягодами, воду набирали в старом колодце. На работу, за продуктами и в школу выбирались в соседней посёлок. А однажды, гуляя по лесу, нашли небольшого чёрного щенка, привязанного за заднюю лапу к дереву.

– Ой, мама! – всплеснула руками Анюта. – Кто же это сделал?

– Нелюди, – отозвался вместо матери старший брат и принялся аккуратно распутывать накрепко затянутую проволоку. – Ишь, как она ему в ногу въелась... Ещё бы чуть–чуть и лапа гнить бы начала.

Мать с сочувствием кивнула, а Анюта подхватила на руки несчастное животное и не выпускала его до самого дома...

– Я его Тузиком назову, можно?

Улыбнувшись дочери, женщина кивнула, но так и не промолвила ни слова.

За два года Тузик вырос до размеров небольшого телёнка и теперь превратился в чёрного лохматого Туза, который всем своим собачьим сердцем обожал маленькую хозяйку и с полуслова понимал, всё, что она говорит.

Вот этот-то Туз и нашёл несчастную Дарью, сброшенную с поезда Сергеем Гладышевым.