Читать книгу "Картинки с выставки. Наука и технологии в раннем СССР"

Для привлечения внимания к ВСХВ широкого круга организаций, индивидуальных экспонентов и крестьян-посетителей со всей страны в помощь ГВК были учреждены выставочные комитеты «на местах»: республиканские, губернские, уездные. Развернулась массовая подготовительная работа, поддерживаемая инициативными активистами «снизу» и направляемая единой программой и финансами «центра». 9 декабря 1922 г. было утверждено Положение о местных комитетах ВСХВ, делегировавшее им задачи:

1) установления наиболее полной связи центра с местами по устройству выставки;

2) посредничества между ГВК, местными учреждениями и населением;

3) организованного привлечения населения к участию в выставке;

4) руководства всей печатной и устной агитацией в связи с выставкой[148]148
  Положение о местных комитетах Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки // Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка… Вып. 2. С. 29–35.


[Закрыть].

Помимо этого, в сферу ответственности местных комитетов входили такие функции, как изготовление экспонатов, контроль за их упаковкой и отправкой, а также формирование и доставка до транспортных путей местных экскурсионных групп[149]149
  В «Положении» говорилось: «Пар. 18. В особую заботу местным комитетам должно быть поставлено привлечение к участию в выставке крестьянского населения, для чего, в частности, комитеты могут организовывать комиссии содействия из крестьян <…> Пар. 22. Так как показательное и культурно-просветительское значение выставки может быть достигнуто только в том случае, если последнюю будут посещать сами земледельцы и кустари, то комитеты обязываются принять все меры к организации всякого рода экскурсий на выставку из красноармейцев, крестьян, рабочих и проч. групп; Пар. 23. С этой целью местные комитеты заблаговременно составляют списки участников экскурсий, выясняют количество лиц, желающих посетить выставку, и, руководствуясь правилами, имеющими быть установленными на сей предмет Главвыставкомом, организуют отправку сих экскурсий в Москву и всяческую им помощь» (Там же. С. 33–35).


[Закрыть].

Был определен порядок регионального распределения комитетов:

…по одному в каждой договорной и автономной республике, по одному в каждой из прочих губерний, один для всей Сибири (шесть губерний и две федерации: Монголо-Бурятская и Ойратская), по одному для каждой из областей Наркомзема: Северо-Западной, Уральской и Юго-Восточной[150]150
  Там же. С. 29–30.


[Закрыть].

Поскольку страна жила в преддверии объединительных актов, были учреждены республиканские комитеты в пока еще независимых Украинской и Грузинской республиках (как части Федеративного союза Закавказских Советских Республик), а также автономиях в составе РСФСР – Киргизской, Туркестанской, Башкирской, Крымской[151]151
  Там же. С. 30.


[Закрыть].

Рис. I-10 Объявление на выставке для представителей местных комитетов с предложением получить справки и литературу в Главном выставочном комитете. Листовка. Музей современного искусства «Гараж». Архив Алексея Щусева

Источники финансирования местных комитетов, согласно п. 12 «Положения», составлялись из двух статей: местных средств и переводимых из центра кредитов[152]152
  Там же. С. 33.


[Закрыть]. Важной формой финансирования стали «поощрения и льготы», предоставляемые крестьянам – потенциальным участникам смотра[153]153
  Циркуляр № 3 ГВК от 9 декабря 1922 г. // Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка… Вып. 2. С. 36.


[Закрыть].

Особо отметим экспертные полномочия местных комитетов: «в интересах дела» им предоставлялось право учреждать всякого рода комиссии с участием специалистов, «привлекать отдельных лиц, известных своим опытом в устройстве выставок, открывать в уездных городах в помощь себе выставочное бюро и назначать, где это представляется необходимым, уполномоченных»[154]154
  Циркуляр № 3 ГВК от 9 декабря 1922 г. // Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка… Вып. 2. С. 33–34.


[Закрыть].

В серии циркуляров ГВК, разосланных осенью – зимой 1922/23 гг., излагались конкретные рекомендации по налаживанию оперативной коммуникации центра и регионов, порядку согласования программ предполагаемых выставочных экспозиций, проведению мероприятий и пр. Местным комитетам рекомендовалось в срочном порядке организовать региональные выставки для экспертного изучения и отбора экспонатов для Москвы[155]155
  Циркуляр № 2 ГВК от 24 ноября 1922 г. // Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка… Вып. 2. С. 19–28.


[Закрыть].

Об итогах подготовки к выставке на местах предстояло доложить в высоких инстанциях – очередному Съезду Советов, намеченному на конец декабря 1922 г.[156]156
  Прошел в Москве 23–27 декабря 1922 г.


[Закрыть] В преддверии отчета Коллегия НКЗ и ВЦИК выпустили ряд постановлений; отмечая «удовлетворительный характер» подготовки ВСХВ; руководство вместе с тем призывало к «форсированию» и дополнительному финансированию выставочных работ[157]157
  Постановление Коллегии НКЗ по Главвыставкому от 7 декабря 1922 г. // Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка… Вып. 2. С. 12–15; Постановление Сельскохозяйственной комиссии ВЦИК от 16 декабря 1922 г. // Там же. С. 9—11.


[Закрыть].

Рис. I-11 Н. х. Плакат «Симбирский Губернский Выставочный комитет Всероссийской сельскохозяйственной и куст[арно]-промышленной выставки в Москве призывает… дать результаты своих трудов на <…> выставку, которая откроется в Москве 15 августа 1923 г.» Бумага, печать; 66×86 см. Симбирск: Изд. Симб. губвыставкома, 1923. Ульяновский областной краеведческий музей им. Н. А. Гончарова

X Съезд Советов, проходивший в Москве 23–27 декабря 1922 г., запустил кардинальные перемены в жизни страны. Они стали поворотным событием и для выставки. Как известно, итогом съезда стало образование союзного государства – СССР, в составе Украинской ССР, Белорусской ССР, Закавказской ССР (Грузия, Армения, Азербайджан) и Российской Федерации с большим числом автономных республик – от Крымской до недавней Дальневосточной (с 15 ноября 1922 г. – области), от Туркестанской до Якутской. Это изменило не только статус выставки – она стала Всесоюзной (хотя в большинстве документах по-прежнему именовалась Всероссийской), но, главное, масштаб организационных мероприятий. К участию в смотре подключались новые акторы, претендовавшие на собственные павильоны. Съезд заслушал доклад тогдашнего председателя Главного выставочного комитета А. Г. Брагина, одобрил проделанную работу, поручив Совету народных комиссаров «обеспечить ее своевременным отпуском необходимых средств», и призвал все органы Советской власти активизировать подготовку к выставке с учетом включения новых территорий, «дабы показать основные достижения свои в области восстановления, укрепления и развития сельского хозяйства на новых началах и под руководством Рабоче-Крестьянской власти»[158]158
  Резолюция X Съезда Советов о Сельскохозяйственной выставке // Там же. С. 5.


[Закрыть]. 1 февраля 1923 г. Президиум ВЦИК предложил Совнаркомам автономных и союзных республик и всем губисполкомам представить подробные сведения о мерах по подготовке выставки, отпуске средств и намеченном плане работ[159]159
  РГАЭ. Ф. 480. Оп. 1. Д. 129б. Л. 10.


[Закрыть].

Рис. I-12 В. С. Баюскин. Плакат «X съезд Советов о Всероссийской сельско-хозяйственной выставке». Бумага, ткань, печать цветная; 53,4×71,2 см. М.: Товарищество литографов «Рожь», 1923. Государственный исторический музей. Коллекция плакатов

Еще один яркий момент съезда, который образно прокомментировал один из публицистов: «X Съезд Советов <…> постановил усыновить Выставку именем Октябрьской революции»[160]160
  Иллюстрир. приложение к газете «Экономическая жизнь». Вып. VI. Сентябрь 1923 г. С. 2.


[Закрыть]. Тем самым был подтвержден юбилейный характер выставки, ее значение как научно-промышленного смотра революционной страны, шагнувшей в новую эпоху.

Коротко упомянем «проклятый вопрос» любого крупного государственного проекта – деньги. Порядок финансирования выставки был утвержден Совнаркомом 6 февраля 1922 г.[161]161
  РГАЭ. Ф. 480. Оп. 1. Д. 129б. Ч. 1. Л. 11.


[Закрыть] На проведение выставки запрашивались средства, которые так никогда и не были получены (по разным данным – от 8 до 14 млн рублей золотом[162]162
  РГАЭ. Ф. 478. Оп. 1. Д. 1081. Л. 8—10.


[Закрыть]). В результате бюджет ограничили гораздо более скромной суммой в 4 757 230 руб. Указывалось, что сумма включала средства самого ГВК и «расходы, падающие на места, экспонирующие и транспортирующие экспонаты, и на сельскохозяйственные предприятия»[163]163
  Выписка из протокола № 546 заседания СНК от 6 февраля 1923 года (копия) // РГАЭ. Ф. 480. Оп. 1. Д. 2. С. 2


[Закрыть]. Согласно смете расходов, утвержденной Совнаркомом 6 февраля 1923 г., из общей суммы «ассигнуется дензнаками 4 239 640 тов. руб., а 517 590 тов. рублей, составляющие стоимость лесных материалов, полученных от Центрального управления лесной промышленности, зачисляется в погашение задолженности последнего»[164]164
  Финансовый отчет Главного выставочного комитета Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки 1923 г. от 1 мая 1923 г. М.: Главвыставком, 1923. С. 3.


[Закрыть]. При этом сотрудники финансового отдела ГВК отмечали постоянную «нехватку ассигновок». Например, по данным отчета, на 1 февраля 1923 г. расходы ГВК уже составили 3 104 603 руб. 94 коп., в распоряжении комитета имелось наличных средств всего на 291 430 руб. 66 коп.[165]165
  Финансовый отчет Главного выставочного комитета Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки 1923 г. от 1 февраля 1923 г. М.: Главвыставком, 1923. С. 5.


[Закрыть], а предстоящий объем выставочных работ, связанных с возведением павильонов, их наполнением экспонатами, не говоря уже об экскурсионном обслуживании, не только не был выполнен, но лишь намечался.

Рис. I-13 Телеграмма в Главный выставочный комитет С. К. Чаянову от руководителя Саратовского выставочного комитета Панфилова с требованием «немедленного перевода ассигновок». 18 апреля 1923 г. РГАЭ. Ф. 480. Оп. 20. Д. 5. Л. 40

Деньги госбюджета шли прежде всего на строительные и художественно-дизайнерские работы, на организацию экспозиционных площадей. Кредитами из центра, как уже говорилось, пополнялся бюджет местных выставочных комитетов, которые должны были обеспечить два дорогостоящих процесса – поставку в Москву экспонатов с мест (отбор, упаковку, перевозку и пр.) и отправку экскурсионных групп. Соответствующим был расклад сметы: на строительство – 2 328 898 руб., на подготовку экспонатов и издание материалов – 1 697 279 руб., на административно-организационные нужды – 731 053 руб.[166]166
  Финансовый отчет Главного выставочного комитета Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки 1923 г. от 1 февраля 1923 г. М.: Главвыставком, 1923. С. 3.


[Закрыть] ГВК публиковал регулярные финансовые отчеты о движении средств; как следует из этих документов, транши поступали с большими задержками[167]167
  Бюллетень № 2 Главного выставочного комитета… 1923. 7 марта. С. 2.


[Закрыть]. Приведем комментарии составителей отчета от 1 февраля 1923 г., в которых раскрываются детали «выбивания» ассигновок в Наркомфине:

В связи с общим финансовым кризисом значительно затруднено было в истекший период получение денежных знаков. Так, например, по ассигновке, выписанной 13 октября 1922 года и предъявленной в тот же день в Валютное управление, случайно удалось получить 100 000 рублей только 25/Х, т. е. спустя 13 дней; по ассигновке от 1/XI на 150 000 рублей тем же Управлением было предложено произвести платеж 9/XI, 10/XI и 11/XI, и лишь после длительных ходатайств последний срок платежа был уменьшен на три дня; для полной оплаты ассигновки потребовалось 8 дней.

Сложность получения денег по ассигновкам можно иллюстрировать указанием на то, что по первой из них пришлось сделать 31 деловой визит к сотрудникам Наркомфина, а вторая была разрешена к уплате лишь после получения на ней 15 разных подписей, не считая 10 подписей на вспомогательных к ассигновке бумагах. Из ассигнованных на декабрь 8/XII 230 000 рублей прямых кредитов удалось получить в последних числах декабря 160 000 рублей, 70 же тысяч рублей из-за недостатка в Наркомфине денежных знаков не были выданы в декабре месяце. Также не урегулирован до последнего времени был вопрос и об ассигновании кредитов[168]168
  Финансовый отчет Главного выставочного комитета… от 1 февраля 1923 г. С. 7.


[Закрыть].

Рис. I-14 Обращение Харьковской семенной контрольной станции к В. В. Винеру в Опытный отдел Наркомзема с просьбой о финансировании выставочной подготовки. 3 июля 1923 г. [копия]. РГАЭ. Ф. 480. Оп. 20. Д. 7. Л. 22

В соответствующих разделах книги будут рассмотрены некоторые случаи финансирования экспозиций и мероприятий выставки.

Приведем любопытные данные о финансировании ВСХВ, которые проливают свет на критические этапы подготовки выставки. Так, 19 мая на совместном заседании Сельхозкомиссии ВЦИК с представителями Рабоче-крестьянской инспекции и ГВК под председательством В. А. Аванесова обсуждали «необоснованные сведения о колоссальных затратах, наблюдаемых на все оборудование выставки». В результате Комиссия сочла нужным «на основании предварительных данных» констатировать, что «расходы на всю организацию Сельскохозяйственной выставки, включая все расходы мест и хозорганов, выразятся в сумме около 10 млн золотых рублей»[169]169
  Протокол заседания Комиссии о Сельскохозяйственной выставке 19 мая 1923 г.: РГАЭ. Ф. 480. Оп. 1. Д. 2. Л. 10.


[Закрыть]. Тем самым Комиссия де-факто согласилась с перерасходом средств, не давая заключения о причинах. Более того, признали, хотя и назвали вопрос «наиболее трудным и сомнительным», что сумма, выделенная на стройматериалы, явно недостаточна для завершения работ[170]170
  Там же. Л. 10об.


[Закрыть].

По документу можно проследить, как собравшиеся разными способами пытались изыскать источники и статьи экономии, предлагая среди прочего сократить число экскурсантов, в том числе крестьян, от ожидаемых 200 до 100 тыс. чел. максимум[171]171
  Там же.


[Закрыть]. Организацию иностранного отдела, требующую «изрядную сумму в 300 тыс. зол. руб.», после отказа Финкомитета выделить запрошенное, рекомендовали провести из доходной части бюджета ВСХВ, которую оценивали в 1 млн зол. руб.[172]172
  Там же.


[Закрыть]

Обсуждался еще один важный момент, обозначенный пунктами 5 и 6: собравшиеся констатировали, что «в случае ликвидации в настоящий момент всех работ по открытию С.-х. выставки… ликвидационные расходы по центру выразятся в сумме не менее 1 млн руб. (а по исчислению НКЗема – 1 400 000 руб); таким образом, потребуются значительные суммы как для ликвидации, так и для открытия»[173]173
  Там же. Л. 10.


[Закрыть]. Однако, поскольку в первом случае будут «сведены на нет и все затраты по строительству», Комиссия предложила «ввиду сложившихся обстоятельств продолжать работы по организации Сельскохозяйственной выставки»[174]174
  Там же. Л. 11.


[Закрыть]. Получается, что в какой-то момент подготовительные работы оказались на грани замораживания, и только объем затраченного остановил ВЦИК от решения закрыть проект. В заключение Комиссия ВЦИК ходатайствовала перед Президиумом

в случае положительного решения об открытии Сельскохозяйственной выставки дать соответствующие директивы всем органам о недопустимости распространения каких бы то ни было непроверенных и не основанных на фактических данных слухов, связанных с Сельскохозяйственной выставкой, необходимых для нее средствах, а также предложить Президиуму ВЦИК сохранить настоящую Комиссию, с тем, чтобы направлять в нее для проверки всякого рода заявления ответственных работников о недостатках Сельскохозяйственной выставки[175]175
  РГАЭ. Ф. 480. Оп. 1. Д. 2. Л. 11.


[Закрыть].

Персоналии выставки: руководитель «из ученых»

Агрономия, агротехнологии, прикладные направления биологии, связанные с сельским хозяйством, – непременная составляющая экспозиций почти всех отделов[176]176
  Сборник программ отделов Первой сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки СССР. М.: Изд. Главвыставкома, 1923. С. 11–12.


[Закрыть]. Всеми работами этого профиля занималась научно-агрономическая секция ГВК. Глава секции – одна из важных фигур в руководстве ГВК и авторитетный лидер для научного сообщества, привлеченного к устройству научной группы ВСХВ. Осенью 1922 г. на эту должность пригласили профессора Воронежского института сельского хозяйства (по совместительству – заведующего Средне-Черноземным управлением по опытному делу) С. К. Чаянова, вошедшего в руководящий костяк Главвыставкома.

Рис. I-15 Из студенческого дела Сократа Константиновича Чаянова: фотография при поступлении в Московский сельскохозяйственный институт. Центральный государственный архив г. Москвы. Ф. 228. Оп. 3. Д. 6639. Л. 64

В отечественной истории Сократ Константинович обречен существовать в тени своего кузена – экономиста, знатока искусств и писателя Александра Васильевича Чаянова. Оба Чаянова были осуждены в рамках одного из сфабрикованных процессов конца 1920-х – начала 1930-х гг. – «дела Трудовой крестьянской партии». А. В. Чаянов, которому приписывали участие в вымышленной «кулацко-эсэровской группе Кондратьева – Чаянова», арестовывался дважды и был расстрелян в 1937 г. В постсоветский период его наследие стало предметом изучения широкого круга специалистов – от экономистов и крестьяноведов до литературоведов и искусствоведов. С. К. Чаянов избежал страшной участи двоюродного брата, провел в заключении около пяти лет, был поражен в правах, долгое время жил и работал в провинции (Ивано-Вознесенский сельхозинститут, Симферопольский сельхозинститут). После реабилитации в 1953 г. вернулся к профильной работе в Москве, возглавив кафедру земледелия и растениеводства Московского зоотехнического института коневодства и коннозаводства. В историко-научной литературе его имя появляется нечасто, главным образом в связи с трагической биографией кузена.

Между тем когда-то в аграрных кругах Сократ Константинович был известен гораздо больше, чем его знаменитый родственник. Научно-организационные и управленческие навыки и свершения С. К. Чаянова заслуживают не менее пристального внимания. В том числе – его качества неутомимого созидателя, квалифицированного эксперта, умелого оратора, мастера общения с властями, проявленные при подготовке ВСХВ.

Сократ Чаянов родился в 1882 г. в селе Дубовка Царицынского уезда Саратовской губернии. Чаяновы – купеческий род, происходивший из крестьян; семья была небогатой, однако сын получил возможность закончить курс в Мариинском земледельческом училище в Воронеже[177]177
  С. К. Чаянов «окончил полный курс теоретического и практического учения, продемонстрировав хорошие и отличные оценки»; в аттестате первого разряда говорилось, что он «по своим способностям и подготовке, с успехом может слушать курс в высших учебных заведениях» (Центральный государственный архив г. Москвы (ЦГА Москвы). Ф. 228 (МСХИ). Оп. 3. Д. 6639. Л. 12).


[Закрыть] и поступить в Московский сельскохозяйственный институт (МСХИ, бывшая Петровская земледельческая академия). Годы учебы совпали с ярким этапом в истории института, отмеченным блестящей плеядой преподавателей, среди которых – К. А. Тимирязев, Д. Н. Прянишников, А. Ф. Фортунатов. Хорошо известны и друзья Чаянова, студенты-«петровцы» С. И. Жегалов, П. И. Лисицын, Н. И. Вавилов и А. В. Чаянов, поступивший в МСХИ вслед за братом. С. К. Чаянов специализировался по кафедре частного земледелия у Д. Н. Прянишникова; по окончании, представив полный отчет «о работе в качестве земского агронома с приложением докладов»[178]178
  ЦГА Москвы. Ф. 228. Оп. 3. Д. 6639. Л. 68.


[Закрыть], 18 января 1907 г. получил диплом ученого агронома первого разряда[179]179
  Там же. Л. 74.


[Закрыть].

Рис. I-16 Из студенческого дела Сократа Константиновича Чаянова: диплом об окончании Московского сельскохозяйственного института. Центральный государственный архив г. Москвы. Ф. 228. Оп. 3. Д. 6639. Л. 64

Весной 1907 г. С. К. Чаянов поступил на службу в Переселенческое управление Главного управления землеустройства и земледелия и был командирован на Урал, где прошел первое организационное крещение: с нуля, при нехватке всех видов ресурсов, включая профессиональные кадры, создал Темирское сельскохозяйственное опытное поле. В течение пяти лет он оставался заведующим опытным полем, а по сути – единственным специалистом[180]180
  Темирское опытное поле // Справочник по сельскохозяйственным опытным учреждениям России / Сост. А. Г. Дояренко. М.: Тип. О. Л. Сомовой, 1912. С. 290–294.


[Закрыть]. Работы Чаянова охватывали изучение почв и растительности целинных степей, агротехнику полеводства, сортоиспытание хлебных злаков и кормовых трав[181]181
  Чаянов С. К. Краткое сообщение о почвах и растительности Темирского опытного поля // Изв. Моск. с.-х. ин-та, 1909. Кн. 4. С. 24–37; Отчет по Темирскому опытному полю Тургайско-Уральскаго ПР [1907–1908 гг.] / Сост. С. К. Чаянов. СПб.: Тип. Ю. Н. Эрлих, 1910; Отчет по Темирскому Опытному Полю Тургайско-Уральскаго ПР за 1909 г. / Сост. С. К. Чаянов. Воронеж: Печатник, 1913.


[Закрыть]. Занимался он и популяризацией: проводил беседы с «ходоками и переселенцами», которых за 1908–1909 гг. было более 1000 человек[182]182
  Темирское опытное поле… С. 294.


[Закрыть].

Получив опыт работы на целинных землях, в 1911 г. Чаянов вернулся в край своей юности, Черноземье, где Воронежское земство 5 июня 1911 г. поручило ему организацию губернского опытного поля «Орловка», назначив заведующим[183]183
  Федотов В. И., Рычко О. К. Исследователи, научно-исследовательские учреждения и экспедиции, внесшие существенный вклад в изучение природно-ресурсного и социально-экономического потенциала земли Воронежской: К 80-летию образования Воронежской области // Вестник ВГУ (География, геоэкология). 2014. № 1. С. 93—100.


[Закрыть]. Поставленная цель – научно-агрономические исследования с учетом природно-климатических особенностей Центрального Черноземья – потребовала серии исследований по испытанию озимых и яровых сортов ржи и пшеницы, разработке многопольных севооборотов с травосеянием и т. д.[184]184
  Чаянов C. К. Материалы по опытному делу Воронежской губ. // Труды ком. по проект. Воронежской обл. с.-х. опытной станции. Вып. I. Воронеж: Печатник, 1914; Чаянов С. К. Материалы по опытному делу Воронежской губ. // Труды ком. по проект. Воронежской обл. с.-х. опытной станции: журналы и доклады. Вып. V. Воронеж: Печатник, 1915; Чаянов С. К. Посевы и культуры на Воронежском опытном поле в 1913–1914 гг. Воронеж: Печатник, 1914; Чаянов С. К. Опыты с озимыми хлебами на Воронежском опытном поле в 1913/14 году. Харьков: Тип. М. Х. Сергеева, 1915.


[Закрыть] С 1917 г. С. К. Чаянов трудился теперь уже на Воронежской областной опытной станции[185]185
  Елина О. Ю. От царских садов до советских полей. Т. 2. С. 354.


[Закрыть]. К этому времени относится первый взлет в его карьере: в 1918 г. Чаянов возглавил Управление по опытному делу Наркомзема по Среднему Черноземью – одному из главных земледельческих регионов России. Чаянов регулярно появлялся в Москве, где подключился к разработке некоторых важных проектов НКЗ[186]186
  РГАЭ. Ф. 478. Оп. 5 (Центральное управление земледелия, ЦУЗЕМ). Д. 369. Л. 31–32; ГАРФ. Ф. А259 (Совет Народных Комиссаров – Совет Министров РСФСР). Оп. 39. Д. 1395.


[Закрыть].

Став чиновником, он не оставил науку. Так, в июне 1920 г. участвовал в работе 3-го Всероссийского съезда по селекции и семеноводству в Саратове, на котором Н. И. Вавилов представил сделавший его знаменитым доклад о гомологических рядах в наследственной изменчивости. Вслед за саратовским, 23–29 сентября 1920 г. в Воронеже прошел 1-й Всероссийский съезд по прикладной ботанике. На съезд приехали почти все ведущие ботаники: «…встретились, как воскресшие из мертвых после годов полного разобщения и разрухи»[187]187
  Хитрово В. Н. Исторический очерк Муратовской базы – Ботанического отдела станции. Труды Северо-Черноземной (б. Шатиловской) областной сельскохозяйственной опытной станции. [Вып. 2: Опытные учреждения Северо-Черноземной области; история их возникновения и развития (1898–1928)]. Орел: Типо-лит. Труд, 1928. С. 73.


[Закрыть], как заметил геоботаник В. Н. Хитрово. По предложению оргкомитета, в который входил и С. К. Чаянов, Вавилова просили повторить сообщение о гомологических рядах. Один из главных пленарных докладов – о значении прикладной ботаники в опытном деле – представил Чаянов[188]188
  Чаянов С. К. О значении прикладной ботаники в опытном деле // Труды 1-го Всероссийского съезда по прикладной ботанике. Воронеж: Печатник, 1920. С. 3—14.


[Закрыть]. Сократ Константинович оказался не только ведущим докладчиком, но и организационной пружиной форума: заседания съезда проходили в том числе в помещении Управления по опытному делу, которое возглавлял Чаянов.

В начале 1920-х гг. региональные управления НКЗ – средоточие административно-финансового руководства. От Чаянова зависели не только научно-организационные решения, но прежде всего денежные потоки. Например, в сентябре 1922 г. Н. И. Вавилов, глава Отдела прикладной ботаники и селекции (ОПБиС) Института опытной агрономии, просил о помощи для Степной станции ОПБиС: «Покорнейше прошу, буде то возможно, выделить из средств управления небольшую сумму для поддержания Степной станции»[189]189
  Николай Иванович Вавилов: из эпистолярного наследия, 1911–1928 годы / Сост. Д. К. Беляев, В. Д. Есаков, С. Р. Микулинский. М.: Наука, 1980. С. 66–67.


[Закрыть]. Чаянов, очевидно, оперативно решил вопрос, поскольку уже в декабре Вавилов благодарил: «Большое спасибо за предоставление 14 единиц Воронежскому отделению, это поставит его на ноги»[190]190
  Николай Иванович Вавилов: из эпистолярного наследия… С. 87.


[Закрыть]. Таким образом, не теряя связи с ученым миром, он стал своим человеком во власти.

Вероятно, в центральном аппарате НКЗ оценили управленческую хватку и организационные способности Чаянова, назначив на должность «организатора научного отдела» ВСХВ[191]191
  РГАЭ. Ф. 478. Оп. 2. Д. 165. Л. 51об.


[Закрыть]. Возможно, назначению как-то способствовал А. В. Чаянов, связанный тогда с НКЗ и подготовкой выставки[192]192
  РГАЭ. Ф. 4372 (Госплан СССР). Оп. 10. Д. 5. Л. 50–57.


[Закрыть]; рекомендации поступили и от Московского общества сельского хозяйства. Так или иначе, с осени 1922 г. С. К. Чаянов – член Главного выставочного комитета, позже – президиума ГВК, глава секции/отдела научной агрономии. Попробуем оценить эту должность, объем ответственности и полномочий, с ней связанных.

Почти сразу же после назначения Чаянов озаботился подбором кадров для своей команды. Вероятно, обратился с предложением к давнему товарищу Н. И. Вавилову, поскольку тот ответил своеобразным по форме отказом: «Всероссийскую выставку может устроить только Сократ Константинович»[193]193
  Николай Иванович Вавилов: из эпистолярного наследия… С. 87.


[Закрыть]. Однако участие в качестве экспонента Николай Иванович планировал, причем двойное, собираясь не только демонстрировать достижения ОПБиС Института опытной агрономии, но и развернуть экспозицию Нью-Йоркского отделения отдела, в связи с которой в шутливой форме писал Чаянову: «Нужны бы доллары, и Ваше Превосходительство сможет чрезвычайно много сделать в этом направлении, чтобы поддержать полезное дело»[194]194
  Там же.


[Закрыть]. Возможно, столь странная «светская» игра – шутка хорошо знакомых людей; но можно предположить и стоящее за шутливым чинопочитанием тщеславие адресата – ученого, преуспевшего больше в карьерных делах. В целом слова Вавилова подтверждают мнение окружающих о почти безграничных возможностях члена президиума ГВК С. К. Чаянова.

Подготовка выставки была объективно трудновыполнимой задачей. Помимо урезанного бюджета, постоянно запаздывающих ассигновок, душил фактор времени: на подготовку отводилось всего 10 месяцев. Даже такой оптимист и неутомимый труженик, как Н. И. Вавилов, замечал в начале 1923 г.: «Выставка будет отложена до 1924 г., только об этом еще открыто не говорят»[195]195
  Там же. С. 88.


[Закрыть]. Тогда же Сократ Константинович отмечал: «…перегружен работой по Выставке дни и ночи»[196]196
  РГАЭ. Ф. 478. Оп. 5. Д. 2397. Л. 15–15 об.


[Закрыть]. В режиме аврала, ставшем в дальнейшем традицией советской научно-организационной работы, ГВК действовал весь период строительства выставки. Коллег по комитету поразила смерть на рабочем месте агронома С. М. Кузнецова[197]197
  Ученый-агроном С. М. Кузнецов отвечал на выставке за строительную часть. Он успел проработать всего несколько месяцев – с сентября по декабрь.


[Закрыть], еще молодого человека, сердце которого не выдержало, как считалось, ненормированного трудового режима. Строки из некролога, помимо слов скорби, передают ритм работы Главвыставкома:

В Комитете – атмосфера завода на полном ходу. В Комитете – атмосфера напряженных нервов и напряженной мысли… Даже в его болезни ярко отразилось страшное напряжение последнего времени: бесконечный бред Выставкой, комиссиями, проектами и докладами… Московское общество сельского хозяйства и Главный выставочный комитет потеряли лучшего из своих солдат[198]198
  Гогиш В. Сергей Михайлович Кузнецов. Некролог // Вестник Главного выставочного комитета… Вып. 3. С. 76.


[Закрыть].

Дело между тем продвигалось. Зимой 1923 г. к будущему выставочному комплексу подвели железнодорожную ветку; весной началось строительство первых павильонов. Проводились многочисленные совещания экспертных сообществ (ботанического, почвоведческого, географического, химического, агрономического и др.) по обсуждению состава экспозиций; в начале лета в Москву со всех концов СССР уже направлялись сотни вагонов ценного груза – будущие выставочные экспонаты[199]199
  Подготовительные работы запечатлены известным сценаристом и режиссером немого кино Дзигой Вертовым. См.: https://www.youtube.com/watch?v=5rtUQdq1Y94 [дата обращения 10.10.2023].


[Закрыть].

С. К. Чаянов отвечал за все стороны «науки на выставке», то есть занимался подбором кадров, сохранением в полном объеме финансирования секции, созданием условий для наиболее выгодного экспонирования агрономических объектов в павильонах и на опытных площадках, контролировал полноту демонстрации достижений по отдельным направлениям естествознания и агрономической науки и т. д. Однако ему приходилось вникать и в вопросы общего устройства выставки, выступать от имени ГВК с установочными заявлениями и публикациями в прессе. Например, именно С. К. Чаянов – автор статьи «Организация выставки и принципы ее построения», опубликованной в «Вестнике ГВК»[200]200
  Чаянов С. К. Организация выставки и принципы ее построения // Вестник Главного выставочного комитета… Вып. 1. С. 21–22.


[Закрыть].

Знакомые всем секциям проблемы финансирования коснулись и сферы ответственности С. К. Чаянова: из-за нехватки денег научная программа, масштабная и разнообразная, постоянно переверстывалась, неуклонно сжимаясь. Чтобы двигаться вперед, нужно было выделить, по образному выражению председателя президиума ГВК М. Е. Шефлера, «крупный шрифт и мелкий шрифт»[201]201
  Бюллетень № 1 Главного выставочного комитета… 1923. 5 марта. С. 3.


[Закрыть]. Задача Чаянова состояла в том, чтобы удержать «свои» проекты, научно-агрономические экспозиции, в «крупном шрифте». Забегая вперед, заметим, что это ему прекрасно удалось. Возможно, успеху способствовала команда отдела, состоявшая из искушенных в аппаратных играх чиновников и именитых ученых. Среди последних – ближайшие соратники Чаянова профессор Н. М. Тулайков, также отвечавший за агрономическую науку, в частности – отдел земледелия, и известный ученый-опытник В. В. Винер[202]202
  Елина О. Ю. Еще один Чаянов, Сократ. К портрету земского агронома, организатора первой выставки достижений Советской России // История науки: источники, памятники, наследие / Сост.: Е. В. Минина. М.: Янус-К, 2016. С. 92–98.


[Закрыть].

Интересно, что даже в самые напряженные моменты, судя по тону выступлений Чаянова, он чувствовал себя спокойно и уверенно. Так, на совещании выставочных комитетов в марте 1923 г. ему поручили ответственный, чреватый жесткой полемикой доклад о положении дел в научно-агрономической сфере[203]203
  Чаянов С. К. Доклад члена президиума Главного выставочного комитета о работе научно-агрономической секции / Бюллетень № 2 Всероссийского совещания о Сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке // Бюллетень № 5 Главного выставочного комитета… 1923. 7 марта. С. 8—10.


[Закрыть] – один из трех титульных, прозвучавший вслед за речами главы Выставкома М. Е. Шефлера и директора выставки А. Г. Брагина[204]204
  Брагин А. Г. Доклад главного директора А. Г. Брагина о работе Главного выставочного комитета / Бюллетень № 2 Всероссийского совещания о Сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке // Бюллетень № 5 Главного выставочного комитета… 1923. 7 марта. С. 2–5.


[Закрыть].

Рис. I-17 Письмо заведующего научно-агрономической секцией ГВК С. К. Чаянова в Докучаевский почвенный комитет о необходимости форсирования работ по организации экспозиций Отдела природы. РГАЭ. Ф. 480. Оп. 3. Д. 3. Л. 45

С. К. Чаянов начал свою речь неожиданным напоминанием о том, как оказался на высокой должности: «…велись предварительные переговоры с рядом агрономических центров… по вопросу о рекомендации выдающихся русских агрономов в состав Главного выставочного комитета <…> означенные организации рекомендуют двух лиц – меня и недавно скончавшегося С. М. Кузнецова»[205]205
  Чаянов С. К. Доклад члена Президиума… С. 8.


[Закрыть]. Подобная нескромность в публичных самооценках – редкость в научной среде. Оставив историческим психологам разбираться в том, что это за жест: самоутверждение ли провинциала, напоминание ли бюрократам о своей научной значимости или самоирония, – посмотрим на необычный пассаж с точки зрения его пользы для отстаивания позиции Главвыставкома.

Чаянов должен был осветить в докладе то, что на текущий момент считалось особенно важным: взаимоотношения центра и регионов в выставочной политике. Ему предстояло объяснить представителям «с мест», что выставка, которую обещали сделать «смотром всей страны» – всех республик, областей и губерний, показом их достижений в полном объеме, на самом деле таковой быть не сможет. Что финансирования не хватает, и это отразится прежде всего на регионах: от них потребуется финансовая самостоятельность, главные средства бюджета направят тематическим павильонам. Далее, среди регионов конкуренцию выиграют «богатые» губернии. Например, объяснял Чаянов, на момент проведения совещания лишь Воронежская и Орловская губернии смогли самостоятельно оплатить выставочные взносы. Далее, несмотря на заявленную политику опираться на инициативу «с мест», не во всех выставочных отделах это необходимо. Есть отделы, связанные с общенаучными проблемами – как научно-просветительский с подотделом «Природа России»: его программа подразумевает показ во всероссийском масштабе той среды, в которой развивается сельское хозяйство, природных ресурсов и сил, на которые оно опирается. Этот отдел, а также отделы охраны природы, сельскохозяйственного образования, землеустройства, колонизации должны быть организованы главным образом или исключительно центральными силами[206]206
  Там же. С. 10.


[Закрыть]. Напротив, отдел экономики сельского хозяйства является по определению региональным и нуждается в весомой местной инициативе, причем «каждый район является иллюстрацией типологического характера». То же самое относится к отделу опытного дела, для которого намечено «распределение и площади, и ассигновок по соответствующим опытным учреждениям»[207]207
  Там же.


[Закрыть].

Далее Чаянов рассказал о методике распределения смет – системе баллов, на которой основывались расчеты. Например, отдел полеводства получил 20 баллов из суммарных 230 для всей выставки; балл давал 5000 рублей золотом; следовательно, «на отдел» (оборудование и дизайн помещения, финансовые обязательства перед экспонентами, размещение экспозиций и пр.) ассигновалось 100 000 рублей[208]208
  Там же. С. 9.


[Закрыть]. Докладчик охарактеризовал систему как объективную, выразив недоумение и даже возмущение тем, что «отделы жаловались», когда их «справедливо урезали»[209]209
  Там же. С. 10.


[Закрыть].

Согласно тезису Чаянова, все направления выставочной деятельности пронизывает, связывает важная миссия: наладить «живой обмен мнениями» внутри научного сообщества, с одной стороны, между учеными и крестьянами – с другой. Первая задача предполагала проведение в рамках выставки ряда конференций и съездов, как всероссийских, так и международных[210]210
  В главе V мы будем говорить о том, какие именно из этих конференций удалось организовать, как они проходили, кто в них участвовал.


[Закрыть] (по почвоведению, геоботанике, «сухому земледелию»). Для «смычки науки и деревни», помимо «пропаганды достижений и условий нашей жизни», планировалась широкая просветительская работа (всевозможные лектории, открытые классы, конкурсы и пр.) и разнообразная культурно-развлекательная программа с агитационным содержанием[211]211
  Чаянов С. К. Доклад члена президиума… Продолжение // Бюллетень № 2 Главного выставочного комитета… 1923. 6 марта. С. 9.


[Закрыть].

В дискуссиях и прениях по докладу на Чаянова посыпались инвективы «с мест», от делегатов местных выставкомов. Выставка замышлялась как широкая демонстрация «мест», заявляли они, но в итоге губернии в большинстве своем «отсечены от участия». Следствием этого станет затухание местной инициативы, что затруднит аграрную модернизацию, «переход к новой жизни». «Претензии жесткие и справедливые», – парировал Чаянов в заключительном слове. Да, ВСХВ планировалась как площадка для всей страны. К сожалению, в Москву смогут попасть лишь единицы: не хватит места и финансов. Однако есть выход: столичная выставка должна дополниться чередой областных и губернских, куда крестьянам будет добраться гораздо проще. Что касается ВСХВ, ее концепцию пришлось изменить: в фокусе смотра сегодня – базовые разделы, крупные республики. В связи с этим задача губерний – показать свою специфику, свой «гвоздь» на объединяющем фоне центральных экспозиций. Этим фоном станет полеводство, главная отрасль сельского хозяйства страны, на выставке представленная в павильонах собственного отдела и на многих других площадках[212]212
  Прения по докладам // Бюллетень № 3 Главного выставочного комитета… 1923. 8 марта. С. 4.


[Закрыть].

С. К. Чаянов продемонстрировал навыки блестящего оратора и искусного полемиста, убедив собравшихся проголосовать за одобрение новой концепции выставки. Возможно, заход «с козырей», самоопределение как «выдающегося агронома», помог впечатлить провинциальную публику, убедить в правильности выбранного курса. Отметим и то, что в своем докладе Чаянов вышел далеко за рамки освещения организации подведомственной ему научно-опытной части. По сути, именно недавний провинциальный агроном С. К. Чаянов – а не председатель ГВК Шефлер и не директор выставки Брагин, говорившие лозунгами и декларациями, – представил план работы и детальный обзор всей будущей выставочной структуры. Как отмечалось напротив фамилии Чаянова в одном из важных документов (списке кандидатов на персональные ставки по ГВК), он являлся не только членом президиума ГВК, но еще и «заведующим содержанием Выставки»[213]213
  РГАЭ. Ф. 480. Оп. 1. Д. 27. Л. 10


[Закрыть]. Скажем и о том, что практически в те же дни марта 1923 г. Чаянов выступал с докладом в других высоких инстанциях – на заседании Сельскохозяйственной секции Госплана. Там его доклад был посвящен гораздо более масштабной тематике: «О состоянии сельскохозяйственного опытного дела и плане работ». Резолюция по нему гласила: