Читать книгу "Космический принц и его заложница"

Найти и уничтожить – с такими разговор был всегда коротким.

– Вот теперь я ее хочу, – весело сообщил Грессен народу, когда роботов обезвредили, а горстку пепла заботливо сложили в контейнер, чтобы доставить на Канопус.

Да… принцесса не злопамятная, это точно. Просто злая.

– Дом обыскать, технику с собой, запустите дронов и проверьте, нет ли тут еще кого. Корабли обыскать, отбуксировать к Канопусу, там разберутся. Этого, – Адриана кивнула в сторону Грессена, – на корабль. И капитана корабля с наемниками тоже.

– Ваше Высочество, – усмехнулся мужчина, – ну зачем же вы так сразу и жестко. Я ведь простой наемник и много раз говорил вашему отцу, что не могу работать как профессиональный шпион.

– Та-ак, – задумчиво протянула Адриана, чувствуя, что по возвращении предстоит непростой разговор с отцом, – а кто-нибудь не из разведки здесь есть? Или мы, как идиоты, друг с другом в шпионов играем?

Деннигз лишь посмеивался, надевая на Грессена наручники, причем делая это максимально жестко. Куда жестче, чем обычно. Адриана невольно задумалась, а что она знает о своем напарнике?..

– Ваше Высочество, – Грессен склонил голову в прощальном жесте, – осмелюсь заметить, вам удивительно идут наручники. Придают образу… перчинку.

В который раз за день принцессе с трудом удалось остаться спокойной и лишь одарить наглеца холодным взглядом. Только когда его увели, она наконец задала вопрос, мучивший последние минуты:

– А у кого ключ от наручников?

Взгляды присутствующих дружно метнулись к горстке пепла в безымянном пластиковом контейнере…

Да, из всех заданий это оказалось самым странным. Во-первых, слишком быстро все прошло: получили информацию, рискнули, слив маршрут и время поездки Адрианы, уничтожили предателя и даже поймали его союзника. Ну или несостоявшегося. Принцесса сама не знала, зачем приказала везти Грессена на Канопус. Что она ему предъявит? Что он отказался сотрудничать с примжином? Пренебрег императорской особой? Оказался не героем ее романа? Не таким, каким она себе представляла, не таким, с каким могло бы все сложиться.

И как вообще ей, работавшей на службу безопасности с самого первого курса, удалось, подобно наивной школьнице, втрескаться в выдуманного мужика?

Ну а во-вторых, Адриана все еще сидела в наручниках. Ей принесли обед и кофе, усадили в мягкое кресло в кают-компании и даже настроили климат-систему так, чтобы было комфортно. Но все удовольствия нивелировали два тонких браслета, от которых на запястьях уже начали появляться следы.

– Это наручники сродни тем, что используют работорговцы, – пояснил Деннигз. – Открываются чип-ключом, который передается от продавца к покупателю. А без чип-ключа попытка вскрыть их приведет…

Он пальцами показал ножницы, и Адриана поморщилась. Нет, прирастить кисти на место займет несколько дней, но как-то не хотелось лежать в медблоке без сознания.

– Вы что, взломать не можете?

– Можем, но надо пару часов. Потерпи, отдохни.

Она не стала бурчать, что все задание отдыхала, пока летела к этой дурацкой планете. Уткнулась в эмирт и тем самым дала понять, что разговор окончен. Принцесса не в настроении – то еще зрелище. Но Деннигз почему-то не спешил уходить. Да и вообще как-то недостойно опытного офицера мялся.

– Адриана… там этот, Денебский, тебя требует.

– Он забыл, что его лишили привилегий? Пусть требует в разговорах с самим собой.

– Говорит, есть информация о приятелях Прим-Гранта. И поделится только с тобой.

– Деннигз, я же в наручниках! Как ты себе это представляешь?

– И он об этом знает, – вздохнул офицер. – Поэтому сообщил, что предложение действует тридцать минут.

Адриана выругалась. Несмотря на то что Грессен был лишен привилегий, титула, данного при рождении, лишить нельзя. Так что он все еще был принцем, и выпытать у него информацию, просто отправив на допрос, нельзя. Как и нельзя воспользоваться многочисленными препаратами, развязывающими язык. Ну разве что напоить его, но это вообще способ ненадежный. И папа точно не одобрит.

– Ладно, – принцесса поднялась, – пойду к нему.

– Если что, ты знаешь – мы рядом.

– Не бойся, кусаться не буду.

Его заперли почему-то в самой дальней камере, там, где слабо горел свет. Адриана часто размышляла, почему на суперсовременном корабле, способном становиться невидимым для всех систем обнаружения, выдерживать прямой удар из пушки и мчаться со сверхсветовой скоростью, не хватает света для камер заключенных. Может, это психологическое воздействие такое?

Грессена отделяло энергетическое поле: едва заметная мерцающая голубая завеса. Сквозь нее мужчина казался словно призрачным.

Глаза заслезились, на энергополя Адриана всегда не могла смотреть спокойно. Слишком чувствительное зрение, как и у всех дгнарнов.

– Выключи, – посоветовал Грессен.

– Да? – Принцесса иронично подняла одну бровь.

– Куда я сбегу с космического корабля?

– Вариантов много. Ты можешь захватить меня в заложники, чтобы угнать корабль, или просто придушить из чувства, скажем, мести.

– Милая моя, да сдалась ты мне, – рассмеялся он. – Я все еще принц, если ты помнишь. Домик на свежем воздухе, доступ в сеть, скайборд, личный сад, поставки продуктов и бухла, симпатичная соседка, делающая обалденный минет… как думаешь, мне очень хочется угонять твою развалюху и прятаться на ней от всех сил альянса?

Адриана почувствовала, как начинает злиться. С ней редко кто позволял себе так разговаривать. А те, кто позволял, очень скоро жалели об этом. Но она не могла сделать Грессену ровным счетом ничего, оба это понимали, и, кажется, впереди их ждала настоящая война.

Но завесу принцесса все же убрала, слишком уж сильно жгла глаза.

– Я слушаю вас, Грессен, – холодно сообщила она. – Что вы хотели мне рассказать?

Он медленно, с головы до ног, обвел ее взглядом, особенно задержавшись на запястьях.

– Дай руку.

– К принцессе следует обращаться Ваше Высочество.

– К принцу тоже.

Один-один.

– Дайте руку, ластиар.

Адриана поморщилась – это обращение во дворце не любили.

– Зачем вам моя рука?

– Ты всегда задаешь столько вопросов, Ледышка? Мне жалко твоего будущего мужа. Так и вижу первую брачную ночь: ой, а это что такое? А это как? А куда? А зачем? А вот если…

Адриана почувствовала, как медленно впадает в самое настоящее бешенство. Да он позвал ее сюда поиздеваться! Плевать на информацию, плевать на работу.

Она активировала защитный экран и развернулась к выходу.

– Счастливо оставаться, Грессен, – бросила ему через плечо.

– Я могу открыть наручники.

Стоп. Медленно, успокаивая рвущуюся наружу ярость, Адриана повернулась.

– Чип-ключ передали мне. Ты же мой подарок.

– Ты же отказался.

– Ну, раз мы уже на ты, я согласен подумать еще.

– Да я лучше руки себе отрежу!

– А ты не такая уж ледышка, какой показалась. Ладно, хотя обмен, который я предлагаю, прямо-таки выгодный. И освободить несчастную принцессу готов, и информацией поделиться.

– Что, все за просто так? Никаких привилегий?

– Ну почему, мы с твоим папочкой обязательно поговорим о моей награде. Но ты же не хочешь явиться к нему связанная по рукам? Он тогда тебя ни на одно задание больше не отпустит, наденет на голову цветочный венок и выпустит гулять строго под своим окном.

– Ты плохо знаешь моего отца.

– Милая моя, я знал его, еще когда тебя в планах-то не было. Ладно, как знаешь. С каждой минутой я все больше убеждаюсь, что принял правильное решение. Такой подарочек мне точно не нужен.

Ей захотелось его убить. С минуту, наверное, Адриана представляла сначала, как душит Грессена, а затем он корчится в муках, сраженный ядом в ее шипах. Но нельзя… нельзя убивать брата Тамира Денебского. Расстроится, наверное.

Медленно Адриана подошла и снова отключила поле. Стиснула зубы и протянула руки.

– Не боишься? – усмехнулся Грессен. – Так можно и руки лишиться.

– Руку можно пришить обратно. А вот голову, – принцесса красноречиво хмыкнула, – уже сложнее.

Пользуясь моментом, мужчина чуть повернул ее руку, рассматривая шипы, особенно тот, который чуть не вывернула негуманоидная тварь. Кожа вокруг покраснела. А ведь вырастить новый шип, наверное, не получится, как и приделать обратно оторванный. Адриана поежилась, представив, как больно может быть.

Грессен пальцем коснулся кожи вокруг шипа, погладил, успокаивая.

– Он ядовитый.

Адриана с ужасом поняла, что горло пересохло и голос прозвучал слишком тихо. А еще захотелось сбежать куда-нибудь, перевести дух и разобраться, почему в камере вдруг стало как-то жарко. Климат-контроль, что ли, сломался? Или тоже психологическое воздействие? Похоже, оно не работает.

Наконец, спустя бесконечно долгие минуты, Грессен достал из кармана чип-ключ, и наручники разомкнулись. Адри с облегчением потерла запястья.

– Ну и где же ваша императорская благодарность?

– Благодарность? Я думала, вопросы о благодарности ты планируешь решать с моим отцом.

– Ну то благодарность за информацию государственной важности. А здесь просто небольшое улучшение качества жизни за помощь принцессе.

– Ладно, – она вздохнула, понимая, что сама загнала себя в угол, – что тебе нужно?

Грессен сделал вид, что задумался. Говорил нарочито медленно, выводя из себя еще больше:

– Как я уже говорил, у меня есть соседка…

Адриана не выдержала. Впервые с того момента, как ее взяли на работу, она позволила себе психануть и влепила идиоту пощечину, а затем вылетела как ошпаренная в коридор.

– Ну нет так нет, чего сразу драться?! – донеслось ей вслед.

Деннигз ждал снаружи и, увидев красную, взъерошенную и взбешенную напарницу, откровенно потерял дар речи и челюсть.

– Что вы там…

– Дебил! – рявкнула Адри. – Зачем мы только его с собой взяли!

– Ты же приказала… – Пожалуй, впервые в карьере Деннгиз растерялся.

– Я женщина. И принцесса. Мне на роду написано творить ерунду.

– Наслаждайся, Высочество, – хмыкнул напарник. – А я на мостик, отправлю отчет.

Но они не успели разойтись: эмирты синхронно подали сигнал связи с мостика. Предчувствие неприятностей снова напомнило о себе, сонно заворочалось и затихло.

– Ваше Высочество, мы приняли сигнал SOS от частного корабля неподалеку. Похоже, они врезались в астероид. Поможем?

– Разумеется, – вздохнула Адриана. – Сколько потребуется времени?

– Три часа на сближение, и неизвестно, в каком состоянии экипаж. Я передал данные о сигнале на Канопус, но там не знают, кому он принадлежит.

– Ладно, летим, не бросать же.

Деннигз нахмурился:

– Не лучше ли отдать это службам спасения, а самим как можно скорее вернуться?

– Ты бы хотел, находясь в разбитом корабле, возможно, с куском арматуры в грудине, ждать, пока мимо проходящие разберутся, чья очередь работать?

Напарник стушевался. Но его перестраховка была совершенно лишней, за обоснованную задержку выговоров не вынесут. А спасать экипаж, попавший в аварию, – очень обоснованная задержка. Наверное…

Она отрубилась за несколько часов до подлета к месту аварии. Просто легла на постель с намерением немного отдохнуть, не думать о событиях последнего дня. И отключилась, несмотря на то что проспала всю дорогу несколькими часами ранее.

Проснулась лишь от будильника, который предусмотрительно завела на время подлета к астероиду. Быстро умылась, переоделась и поднялась на мостик, где капитан и Деннигз уже вовсю командовали спасательной операцией. Заметив принцессу, напарник поспешил доложить:

– Просканировали обломки, ничего не нашли, корабль действительно частный, небольшой дальности. Похоже, пилот слишком увлекся и вышел за пределы допустимого расстояния. Им повезло, что хоть кто-то пролетал рядом в это время. Только сигнал подает автоматика, экипаж не отвечает.

– Отправьте пару человек в капсуле, пусть проверят, есть ли выжившие, – приказала Адриана.

Не нравилось ей это. Корабль защищен, на борту хорошая охрана, в случае чего через несколько часов здесь будет половина флота альянса, но… неприятности могут быть не связаны с угрозой жизни, но от этого менее мерзкими они не становятся.

Серебристая капсула медленно приближалась к астероиду.

– Вижу корабль, – механический, чуть приглушенный голос пилота транслировался на весь мостик, – крепко их приложило. Сканирую.

Адриана не заметила, как от напряжения до побелевших пальцев сжала подлокотник кресла, в котором сидела.

– Сканирую бортовой журнал.

Деннигз внимательно изучал поступающую информацию.

– Корабль частный, зарегистрирован на Адаре, принадлежит Д.Л.Шим. В качестве пассажиров числятся Ю. Л.Шим, Д. Л. Шим и Т. Т. Шим.

– Семейный, – вздохнула принцесса.

Чужие трагедии всегда ее расстраивали. Чем думает живое разумное существо, когда вместе с семьей отправляется в путешествие и не заботится о технике безопасности? Им всем кажется, что ничего страшного не случится, если выйти за пределы регламентированного маршрута. Всем скучно летать там, где до них летали миллиарды. Что может произойти в космосе, с такими-то расстояниями между объектами? А вот что может.

– Выживших нет, сигнал подает система.

– Хорошо, закончите сканирование и возвращайтесь, надо передать данные…

– Постойте! Есть выжившие! О… звезды, это нехорошо…

– Что такое? – Адриана подобралась в кресле. – Офицер, включите камеру, что у вас?

На экране-иллюминаторе возникла покореженная кают-компания крошечного прогулочного кораблика, рассчитанного на частные и короткие поездки. Все присутствующие всмотрелись в то, на что показывал офицер. Адриане показалось, она спит. Ну или захотелось, чтобы это оказалось сном.

– Проверьте еще раз. Проверьте, что кроме него никого. Подключите диагност и, если это безопасно, возвращайтесь.

– Да, Ваше Высочество.

Связь прервалась, но никто не торопился что-то говорить. Принцесса взглянула на напарника и на его лице отчетливо прочитала все вопросы, которые крутились у нее в голове.

Что им дальше делать? Почему вообще их не учили, что делать в таких ситуациях?

* * *

– Почему я?! – взвыла Адриана спустя час с небольшим. – Потому что я женщина, да?

– Потому что ты не занята управлением кораблем, – ответил ей Деннигз.

– Ты тоже не занят! И у тебя трое!

Но напарник только посмеивался, наблюдая за растерянностью принцессы. Адри не могла сказать, что против, но…

По правилам нуждающихся в помощи нельзя оставлять до прилета соответствующих служб, если можно им помочь. Но к месту катастрофы не было смысла вызывать спасателей, только уборщиков и управление безопасности для расследования. Как выяснили они с Деннигзом из ответа на запрос, Шимы были подданными империи Канопуса. Несмотря на Адарскую регистрацию корабля, они уже давно жили на Террестрисе. А еще в их профайлах не было указано ни одного близкого родственника, так что выжившего надлежало везти в Альсахл и там уже разбираться, что делать дальше.

Только выжившей была девочка, лет трех-четырех от роду, с виду совсем крошечная, с маленькими черными ушками, покрытыми мягким мехом. Не самая редкая раса гуманоидов, Адриана что-то о них слышала, но ни названия, ни особенностей не знала.

– Что мне с ней делать?!

– Просто побудь рядом до прилета. Ничего страшного. Сейчас она спит, а потом найдем для нее еды и сообразим какую-нибудь игрушку. Включим мультик, и все.

Немного, но принцесса успокоилась. Нет, она водилась с детьми и раньше, но недолго. И обычно у каждого из этих детей был выводок нянек. А здесь, оставшись наедине с крошечной малышкой, растерялась.

И еще очень расстроилась, потому что ребенок, спавший сейчас у нее на руках, даже не подозревал, что в одночасье остался без семьи.

– Ладно, – пробормотала она. – Мультики. Игрушка. Это не страшно.

Как же все они ошибались!

Едва девочка проснулась, позвала маму. Конечно, у Адрианы язык не повернулся сказать, что мама больше не придет. Она несла какую-то чушь, но малышка все равно разревелась. Она рыдала, буквально захлебываясь слезами, каждую минуту на протяжении нескольких часов. Чудом Адриане удалось ее напоить.

Деннигз сочувственно качал головой.

– На корабле нет успокоительных для ее расы. Я не возьму на себя такую ответственность.

И никто бы не взял, но что было делать Адриане? От вида рыдающего несчастного ребенка и самой хотелось плакать. А еще жутко болела голова и периодически (принцесса ненавидела себя за это чувство) внутри поднималась обжигающая ярость. Она не могла больше выносить этот плач! Ходила с ребенком по коридорам, пыталась включать мультики, лампочки на приборной панели, играть, уговаривать, умолять, даже ругать, но ничего не могло заставить этого ребенка умолкнуть.

В конце концов Адри стала всерьез волноваться: так надрываться несколько часов – не отразится ли это на здоровье?

Чтобы не сойти с ума в одиночестве, она изредка заходила в кают-компанию. Было совестно заставлять офицеров слушать детские крики, но она хотя бы могла немного отдохнуть, встряхнуть руки, пока малышку держал кто-то другой. Сидеть на постели или на стуле она категорически отказывалась.

– Сейчас я сойду с ума. – Адриана потерла покрасневшие глаза. – Я проснулась меньше восьми часов назад, а уже чувствую, как теряю концентрацию. Мне безумно жаль ее, но… мне кажется, я скоро превращусь в психа!

Деннигз сочувственно качал головой. Он был бы и рад сменить принцессу, повозиться с ребенком, но… малышка отныне признавала только Адри.

Неожиданно в кают-компании воцарилась тишина. Это событие стало такой неожиданностью, что Адриана встрепенулась. Ребенок сидел на руках у офицера и завороженно на что-то смотрел. Ну и икал, куда уж без этого.

– Стоп! – Адриана подняла руку. – На что она смотрит? Дайте ей это срочно!

Все присутствующие дружно проследили за взглядом малышки и…

По лицу Грессена было ясно: то, что он влип, уже понял, но как именно – еще не осознал.

– Что он здесь делает?! – возмутилась принцесса. – Он же заперт!

– Мы не можем отказать человеку в принятии душа…

Действительно волосы Грессена были мокрые, хотя что помешало ему высушить их в ванной, оставалось загадкой.

– Он что, не может меньше суток без душа? – сквозь зубы процедила Адриана.

Она вроде и понимала, что злость необходимо срочно умерить, но ничего с собой поделать не могла. Малышка сидела на руках у Деннигза и заинтересованно смотрела на Грессена, а мохнатые уши шевелились, улавливая звуки.

– Уведите его, – бросила Адри. – Немедленно.

Но едва офицер подтолкнул принца Денебского к следующему переходу, ребенок снова разразился отчаянным ревом.

– Стоп! Верните!

Как по щелчку. Как будто выключатель какой встроенный нашелся. Вижу – не реву, не вижу – реву. О, звезды, как все сложно… несколько минут Адриана размышляла. Плакать столько времени для ребенка не полезно. И для окружающих тоже. Но оставлять маленькую девочку с преступником?

Наверное, ее мысли отразились на лице, потому что напарник наклонился и негромко произнес:

– Он все же политический заключенный. Не маньяк и не террорист.

Ну это как посмотреть. Чуть не втравить галактику в полномасштабную войну – это маниакальные наклонности или сепаратистские?

– Деннигз, он столько лет провел в изоляции. Неизвестно, какие мысли бродят в его голове. Я не могу получить санкцию на то, чтобы использовать телепатию. Для ребенка это может быть опасно.

– Детка, поверь многодетному отцу. В опасности здесь не ребенок, а Грессен. И мы будем наблюдать. Пусть повозится с ней, должна же быть польза от того, что мы его тащим с собой… при отсутствии какой-либо вины.

Принцесса смущенно отвела взгляд. Что ж, напарник был прав: предъявить Грессену просто-напросто нечего. Ну да, когда-то там он был принцем и жаждал развязать войну. Когда-то там проиграл, и ему запретили космические полеты. Теперь вот на него вышла чудом уцелевшая кучка предателей в надежде на помощь, но… он отказался. И даже защищал ее, Адриану, когда примжин расщерил свои мандибулы.

– Хорошо, – вздохнула она.

Подошла к Грессену и мрачно посмотрела снизу вверх:

– Посидишь с ребенком. Не смей ее обижать. Сделаешь что-нибудь – лично горло перережу.

– Я напуган до трясущихся коленок, – усмехнулся он. – А если откажусь? Знаешь ли, не люблю детей.

– А я тебе не предлагаю, я приказываю. На этом корабле я командую, так что сейчас идешь и сидишь с ребенком. Не обломаешься. Долг обществу надо отдавать.

Пожав плечами, Грессен нарочито аккуратно обошел принцессу и уселся на диван рядом с девочкой. Она подняла голову и широко распахнула глаза, рассматривая незнакомого дядю. Деннигз оказался прав: неизвестно еще, кто кого боялся.

– Ладно, я пойду и полежу в тишине хотя бы час.

Едва Адриана вышла, из кают-компании снова донесся надрывный плач.

– Что?!

Она заглянула обратно – малышка перестала реветь и потянула ручки к полюбившейся игрушке.

– Милая, ну ты же хотела дядю! – в отчаянии Адри чуть сама не разревелась.

Так бы и сидели вдвоем, сопли на кулак наматывали.

– По-моему, ее устраивает только полная семья, – хмыкнул кто-то из офицеров, тут же получил обжигающе ледяной взгляд принцессы и спешно выразил заинтересованность чаем с сухарями.

Дальше Адриана просто проводила эксперимент. Взяла ребенка на руки и вышла из помещения.

– Ну? – строго посмотрела на девочку.

Та захлюпала носом и будто бы стыдливо прижала уши, как кошка. Хвостика ей точно не хватало.

– Что? Серьезно? Милая, зачем он тебе? Невыносимый невоспитанный дурак.

Хлюп!

– Ла-а-адно, – закатила глаза Адриана. – Идем.

Определенно вселенная над ней издевается. Вытравливает юношескую влюбленность, как таракана.

* * *

– Мне нужен час. Час тишины и спокойствия. Пожалуйста, последи за ней и не дай тронуть мои шипы.

Она, конечно, как могла, закрыла руки: надела рубашку с длинными рукавами и закуталась в одеяло. Но кто знает, что взбредет в голову шебутному маленькому ребенку. На корабле есть противоядие от шипов дгнарна, вот только подойдет ли оно этой девочке? Что-то подсказывало, что вряд ли.

Более странно Адри себя еще не чувствовала. Капитан отдал им свою каюту, самую большую из существующих. Помимо спальни с кроватью большего размера здесь еще была вторая комната, для встреч и связи с мостиком. Не королевские покои, но втроем более-менее можно было не стукаться локтями.

Принцесса чувствовала себя совершенно разбитой. Несколько часов на ногах с орущим ребенком вымотали ее куда сильнее задания. Обычно она могла не спать сутками, если того требовала работа, но кто же знал, что присмотр за ребенком даже разведчика уложит.

Так что как бы ее ни бесило присутствие Грессена, который вальяжно развалился на второй половине кровати, она безнадежно проваливалась в сон.

– Как ее хоть зовут? – в тумане послышался вопрос.

– Тея. По-моему, Тея.

Услышав имя, девочка обернулась к Адриане и навострила уши.

Что ж, способность благим матом орать, не находя в поле своего зрения Грессена или Адриану, оказалась не единственным талантом Теи. Ползала она с такой скоростью, что в мгновения, когда кто-то из них моргал, ребенок уже умудрялся залезть в очередное труднодоступное место.

Конечно, Грессен отрубился. После жесткой койки, фактически сна на полу, он мгновенно уснул на мягкой постели. Адриана к тому времени спала, а вот ребенок…

– Ничего доверить нельзя! – ругалась принцесса, выковыривая Тею из ниши под кроватью. – Как можно было уснуть?! А если бы она упала? А если бы порезалась?

– Это вообще не мой ребенок, – напомнил Грессен. – И образования няньки у меня нет.

– Но совесть-то должна быть?! – взвыла она.

Наконец ухватила мелкую за ногу и вытащила на свет. Пыльную, недовольную и капризную.

– Надо ее искупать.

Они с Грессеном растерянно переглянулись.

– А как вообще купают детей? – Он первый задал этот вопрос, Адриана в жизни не призналась бы, что понятия не имеет.

Статус принцессы обязывал (правда, скорее, исключительно в понимании самой принцессы) знать ответы на животрепещущие вопросы, возникающие в ходе путешествия. Ну или хотя бы принимать ответственные решения.

– Позвоню маме, – наконец определилась Адриана.

Она уже давно забыла, каково это: волноваться перед разговором с родительницей. Кажется, это закончилось лет в десять, когда ее перевели на обучение в СБ. Тогда Адриане впервые понравилась учеба и она перестала сбегать и хулиганить. Но сейчас она снова ощутила себя ребенком, который разбил робота и теперь пытается об этом рассказать родителям.

Мама выглядела удивленной. Связь между кораблем и планетой во время движения дело хоть и не экстраординарное, все же необычное.

– Милая, привет, у тебя что-то случилось? Ты выглядишь бледной.

– У нас тут… некоторый форс-мажор, и я хотела спросить твоего совета.

– Слушаю тебя очень внимательно.

Адриана набрала воздуха в легкие, одновременно подбирая нужные слова. Но не успела: глаза мамы округлились, она смотрела на что-то за спиной принцессы. Адри резко обернулась: Тея проворно ползла по полу с такой решимостью на лице, что оставалось только удивляться, откуда у маленькой крохи столько энергии.

– Грессен! – рявкнула Адриана. – Я же просила за ней следить!

– Я отошел набрать воду! Она бегает, как реактивная.

– Ладно, – буркнула она.

Подхватила Тею на руки и предстала перед матерью, так сказать, во всей красе.

– Вот он. Форс-мажор. Она летела вместе с родителями фаргх знает куда, корабль разбился. Выжил только ребенок, мы везем ее на Канопус. Но я понятия не имею, что с ней делать!

– Оу… а… кхм… я слышала имя…

– Не спрашивай! – Адриана закатила глаза.

– Это выше моих сил.

– Он ей нравится. Без него орет благим матом и захлебывается. Поэтому у нас временный нейтралитет, слушать детские крики никто на корабле не хочет.

– Что ж, я понятия не имею, что делать с такими детьми, я воспитывала только дгнарнов, но… сеть знает все. Погоди секунду. Так… ничего особенного, купать как обычного ребенка, только не мочить ушки.

– Мама, я не знаю, как купать обычного ребенка! – взвыла Адриана.

– Просто набери теплую воду и вымой ее. Не используй моющие средства, пока не прилетите домой, мало ли, какая будет реакция на корабельную химию. Не суй ее в автоматический душ, не используй сушку. Короче, просто набери в ванну воды и аккуратно ее выкупай. Без техники, руками.

– Я ждала чего-то другого, – вздохнула Адриана. – «Выкупай ее» – могла бы и сама догадаться.

– Я не могу вылететь из столицы, чтобы помочь тебе воспитывать спасенного ребенка. Постарайся разобраться с этой проблемой сама, она точно не угрожает твоей жизни. Дети – это не страшно, особенно чужие дети, уж пару дней можно и потерпеть.

– Вы можете поискать ее родных, пока мы летим?

– Лично я – нет, но попрошу Мирну сделать все, что в ее силах. Если кого-то найдем, вызовем их во дворец к вашему прилету.

– Ладно, спасибо.

Мама улыбнулась Тее, и та пришла в совершенный восторг.

– Какая прелесть.

– Ну да, не у тебя же на руках она орала.

– По-моему, тебя раздражает не ребенок, – хмыкнула императрица. – И ты хочешь спросить не «как купать ребенка», а «как жить в присутствии мужчины».

– Я могу жить в присутствии мужчины, я уже давно летаю с Деннигзом! А этот… вообще мужчиной не назвать.

– Угу, я так и подумала. Тебе осталось научиться при этом не краснеть.

Тут принцесса догадалась:

– Тебе Дива рассказала! Предательница!

– Приятного полета, милая. Мне пора, ждет Совет.

Мама… Порой Адриана думала, что уж лучше бы родиться в семье с авторитарными родителями. И чтобы мама с экрана строго сказала: не смей приближаться к этому человеку! Делай что хочешь, пусть хоть мир провалится в черную дыру, но уходи на другой конец корабля и закройся на все замки.

А так… разбирайся, Адриана, сама. И в себе, и в окружающих.

Пришлось вернуться в ванную, где Грессен уже набрал воду, и посадить туда Тею. Они скептически наблюдали за тем, как она самозабвенно плещется.

– Она точно кошка?

– Она ребенок, а не кошка!

Ребенок тут же окатил их брызгами и залился смехом.

– Монстр, – изрек мужчина. – Что сказала наша венценосная особа?

– Не мочить уши.

– Ей?

– Ребенку!

– Ну давай, объясни это ребенку.

Как раз в этот момент Тея поскользнулась и чуть было не ушла под воду. Адриана успела ее подхватить, но окончательно и безнадежно промокла.

– Так, все, красотка, заканчиваем развлекаться.

Брыкающийся ребенок – не самый удобный объект для мытья, но, рассудив, что никто не принимает у них экзамен по воспитанию, Адриана решила, что сойдет как есть. В воде Тея набултыхалась, пыль и грязь, собранные с пола, смыла, знатно развлеклась и приобщила к своему развлечению взрослых. Можно и сворачивать операцию, все серьезные водные процедуры с ней проведет воспитатель, когда они прилетят.

С разбившегося корабля офицеры захватили немного детских вещей, из того отсека, что не пострадал. И, пожалуй, все это несколько скрашивало долгую дорогу домой. По крайней мере ребенка было во что одеть, чем накормить и где искупать. Осталось пережить еще немного.

Адриана как раз застегивала последнюю пуговицу на пижаме Теи, когда затылком почувствовала пристальный взгляд. Выпрямилась и с подозрением покосилась на Грессена:

– Что?

Тот, с присущей ему невозмутимостью, вопрос проигнорировал и продолжил ее рассматривать. Только тогда Адриана поняла, что рубашка насквозь вымокла и слишком уж провокационно облегает тело.

– На что ты пялишься?

– Давай я тебя тоже искупаю.

– Давай лучше я тебя утоплю.

– При ребенке не рискнешь.

– Ты тоже.

– Какого ты обо мне хорошего мнения, Ледышка. А что это ты так бесишься? Еще никто так с тобой не разговаривал, да, ластиар?

– Прекрати меня так называть!

Он вдруг обхватил ее за талию и прижал к себе. Несмотря на силу, в которой дгнарны значительно превосходили людей, Адриана вдруг не смогла вырваться, и ее уверенность в себе серьезно пошатнулась. До сих пор она только и держалась на мысли, что способна дать отпор.

– Ты же мой подарок. Могу я хоть обертку с конфеты развернуть?

– Подавишься! – прошипела Адриана сквозь зубы.

Сердце предательски билось, и, она могла поклясться звездами, он тоже это чувствовал.

– А где ребенок? – вдруг оглянулся Грессен.

Ребенок был отловлен возле панелей с лампочками и возвращен на постель. Тее не хватало игрушек, но их на корабле не было. Сначала Адриана хотела снять все украшения и отдать девочке, но Грессен остановил:

– Хочешь, чтобы она проглотила? Я не буду доставать из нее твои алмазы!

Пришлось развлекать эмиртом. Впрочем, рядом с ними Тея вела себя как образцовый ребенок. Смеялась, живо реагировала на все происходящее, смотрела мультики и изучала эмирт. Потом отрубилась, крепко вцепившись в руку Адрианы и палец Грессена.

– Еще восемь часов. – Принцесса закрыла глаза. – Восемь часов, и все.

Грессен только хмыкнул. Ему жизненного опыта было не занимать.

* * *

Их встречали так, словно они везли не отчет о разведывательной операции, а диковинную зверушку. Вышли все: мама, отец, Дива, Мирна, Градвин, адмирал Рутберг, еще какие-то люди. Особенно Адриане бросилась в глаза синекожая девушка в строгом брючном костюме и длинном плаще с какой-то нашивкой. Раньше принцесса не сталкивалась с подобной службой и почему-то напряглась.