Читать книгу "Космический принц и его заложница"

Глава шестая
Падение бури

Именно в этот момент он понял, что, кажется, влюбился. Или не влюбился – пожалуй, мужчина в его возрасте, с его опытом и особенностями не может влюбиться в прямом значении этого слова. Но Александр совершенно точно прикипел к этой девчонке. Она ему принадлежала, телом и душой, пусть и не до конца это осознавала. Она зависела от него, а еще – доверяла.

Именно поэтому он вряд ли забудет ее взгляд, когда толпа отрезала ему пути спасения Брилли. Отчаянный, полный дикого страха. Она вряд ли думала о том, куда и за что ее уводят, и уж точно не представляла себе последствия их разлуки. Брилли просто испугалась, и за этот страх в ее глазах кому-то очень скоро не поздоровится.

– Бедная маленькая Брилли. – Он вдруг услышал рядом с собой голос.

Обернулся. Белый костюм стражника, зеркальный шлем. Сомнений не оставалось, охотник с легкостью замаскировался самым выгодным способом. А точнее, это оказалась охотница. Фаргх, за ними что, послали девку?! И она его обыграла? У нее не было информации, ресурсов, связей, а она все равно умудрилась его обставить? Как?

Фаргх! Он ненавидел что-то упускать, а если ты не понимаешь действий противника, то ты упустил что-то очень важное. Он не понял смысла встречи с Хеллой, хотя теперь догадался, что она лишь поставила на их корабль маяк, причем настолько совершенный, что ни одна система его не заметила. Не понял, как охотнице удалось все провернуть. Своими глазами он видел, как стремительно падает рейтинг Брилли. А сейчас стоял перед таинственной незнакомкой, которая была уверена в себе на все сто процентов, а значит, особо опасна.

– Теперь ее увезут в изнанку и бросят там, как сломанную куклу, какой она и является. Сколько она протянет, принц? Пару дней? Наверное, будет вспоминать тебя каждую секунду, ведь ничего лучше в ее жизни больше не случится. Ну ты ее хоть трахнул?

– Прости, детка, – хмыкнул он и, хоть внутри поднялась волна ярости, готовая разорвать охотницу на кусочки прямо сейчас, заставил себя отвернуться, – не веду переговоров с террористами.

– Да, – даже по интонации он уловил улыбку. – Мне говорили, что справиться с тобой будет непросто. Но, кажется, я нашла главную слабость Александра Фортема. Ты, наверное, и сам о ней не знал. Но ведь для тебя это не в новинку. Помнится, Селла тоже погибла лишь потому, что ты ее захотел. Брилли будет умирать так же. Медленно и мучительно. Одна.

Он вскинул руку, но в последний момент заставил себя остановиться. Хотя цифры рейтинга, который все не отключался, снизились на пару пунктов. Охотница не шелохнулась. Ее лицо закрывал этот идиотский шлем, хотелось взять и несколько раз хорошенько ударить ее о землю, чтобы она заткнулась и дала ему как следует подумать.

– Не стоит обижаться, Ваше Высочество. Это всего лишь моя работа. Вы и сами знаете, что Бриллиана не должна попасть на Канопус.

– Также я знаю и то, что она туда попадет. Вне зависимости от желаний твоих хозяев.

– Да. Вы точно соответствуете характеристикам, которые мне дали.

– Сними шлем, – вдруг потребовал он.

Эту девку, казалось, ничем нельзя было смутить, но все же приказ заставил ее замешкаться. Когда Александр хотел, он умел отдавать распоряжения так, что у окружающих не возникало ни малейшего желания ослушаться.

– Сними шлем, – повторил он с нажимом.

Охотница сделала шаг назад, готовясь раствориться в толпе, но к этому принц был готов: он крепко схватил ее за локоть и потащил прочь от толпы, в тень отдаленных и пустых кварталов. Ярость внутри то волнами накатывала, снося все доводы разума, то отступала, охлаждая пыл. Когда они остались совсем одни, когда никакой прохожий зевака не смог бы их увидеть, Александр швырнул охотницу на стену так, что она едва удержалась на ногах. Может, и зря, потому что рукой он сжал ее горло, ощутил, как бьется сердце, качая кровь по венам, и на несколько секунд даже насладился властью.

– Снимай! – прорычал он.

Затем несильно, но ощутимо ударил о стену. Охотница рассмеялась, увидев, как цифры его рейтинга немного просели.

– Похоже, в этом мире не любят альфа-самцов, да? – язвительно усмехнулась она.

– Сними шлем.

– Только шлем?

Фаргх, ему начинала надоедать эта игра.

– А ты уверен, принц, что готов к тому, что под ним увидишь?

Александр сам, не дожидаясь исполнения приказа, схватился за край зеркального шлема и стащил его. Темные, скорее даже черные, волосы рассыпались по плечам.

Он сдержался, стиснул зубы – и лицо осталось бесстрастным, но внутри взметнулась целая буря эмоций. На него смотрели знакомые до раздирающей боли глаза. Знакомые губы искривились в усмешке.

Фаргх, он был готов к любому! Частью души даже ждал увидеть под шлемом Селлу, хоть и понимал, что это невозможно. Но на него смотрела Брилли. Незнакомая и одновременно родная. Привычная Брилли и в то же время другая.

Более наглая, не такая улыбчивая, совсем не любопытная. Жесткая, уверенная в себе, сексуальная. Но все же не Брилл.

– Удивлен? Папа говорил, мне нужно прятать лицо. Наверное, чтобы не испортить сестричке сюрприз. Но тебе я, пожалуй, с удовольствием бы открылась. Хочешь воплотить все фантазии в реальность? Я с легкостью могу превратиться в малышку Брилли.

Она скорчила жалобную мордашку:

– Ваше Высочество, позвольте мне доставить вам удовольствие.

– Что мешает мне тебя убить?

– Ты и сам знаешь, – рассмеялась она. – Это не так-то просто сделать. Я долго обучалась, чтобы твоя победа не была легкой. А учитывая специфику мира… ты окажешься в изнанке раньше, чем сумеешь меня одолеть. Конечно, тогда ты встретишься со своей Брилли, но императрица будет расстроена. А папа не хочет ей зла.

– Можешь передать отцу, – Александр медленно, почти лаская, провел по руке девушки от запястья до плеча, спустился вниз и обхватил локоть, – что он совершил много ошибок, но эта была фатальной.

Она улыбалась. Самоуверенная, циничная сука, в которой не было ровным счетом ничего от человека. Он даже не знал, как ее зовут. И хоть в первые минуты охотница казалась Александру совершенной копией Брилл, уже сейчас он не видел в них никакого сходства.

Брилл была живой. В ее глазах горела душа. А в глазах этой куклы – только холодный расчет.

– Я, видишь ли, не положительный герой.

Сжал. Дернул. Раздался мерзкий хруст, с каким ломаются хрупкие человеческие кости, и крик разнесся по пустым темным улицам, запутался в штормовых вихрях и исчез среди множества ярких профайлов.

Рейтинг ринулся вниз с космической скоростью, но Александру было плевать. Он бегом направился к границе города и, едва выйдя за пределы, завел платформу. Лететь недолго, и прежде, чем стражи сообразят, куда делся очередной бедняга со светлыми цифрами судьбы, он будет на корабле. А дальше… дальше Александр Фортем совершит галактическое преступление.

Но его принцесса однозначно того стоит.

Корабль был, разумеется, старый. Лет двадцать ему было, не меньше. Когда-то этот образец космической техники наверняка радовал своего владельца и был передовым по скорости, вооружению и дизайну. Подобный был у мамы, бережно хранился в ангаре и периодически использовался ею для простых полетов в пределах системы. Когда-то «Александра» была флагманом межзвездного транспорта. Теперь она и все корабли, построенные по ее образцу, давно устарели.

Но раз не было альтернативы, сойдет и такой.

Пришлось снова уйти под воду, потому что рейтинг все-таки пробил дно и остановился на какой-то немыслимо маленькой цифре. Внешнее наблюдение показывало стражей, которые недоуменно осматривали окрестности, гадая, куда же делся нарушитель. Александр не собирался пока что им показываться. Сейчас он хотел посоветоваться. Причем в частном порядке, поэтому набирал не код доступа на официальный канал с императором, а личный, вызывая прямо в комнату. Надеясь, что с этой фаргховой планеты вообще можно посылать сигналы и «Шторм» их не глушит.

Не глушил.

– Наконец-то и я понадобился, – усмехнулся отец, едва услышав сына.

Визуальной связи добиться не удалось, не работал голографический проектор.

– У меня проблемы, и… решить их я могу только совершив преступление.

– Что ж, минусы разведки. Нам часто приходится идти на тяжелые меры.

– Ее Величество это не одобрит.

– Что на кону?

Поэтому он любил разговаривать с отцом.

– Жизнь Бриллианы. Нас выследил охотник, он влез в местную систему и… это долго рассказывать. Брилл сейчас в местной тюрьме, но долго она не протянет, у нее ведь татуировка, и она еще работает. Не знаю, сколько еще она сможет вытерпеть. Забрать ее без шума я не смогу. Придется открыться местным, устроить заварушку и, скорее всего, дать толчок к апокалипсису. Потому что единственный способ ее вытащить – уничтожить их «Шторм».

Император долго молчал, обдумывая услышанное. Они оба знали, каким образом можно уничтожить «Шторм» в кратчайшие сроки. Вряд ли Кноринг мог предвидеть подобное решение, не говоря уже о его ручной стерве. Никому в здравом уме не придет в голову, что принц, наследник альянса, сын Паулины Виккерс и Аднара Фортема, способен уничтожить мир, чтобы спасти одну-единственную девушку.

Но он и впрямь не был положительным героем.

– Если это единственный способ – действуй, – наконец сказал император. – Забирай свою Брилл и лети на встречу с эскадрой. Пора заканчивать, миссия затянулась.

– Что ты скажешь маме?

– Что она в свое время была готова сделать то же самое. Я обычно не говорю такого. Да и не должен отец говорить это сыну. Но не думай о последствиях. Ты слишком много отдал вселенной, чтобы она забрала у тебя последнее. Нет гарантий, что уничтожение «Шторма» приведет к концу света. Вдруг это станет толчком для прогресса и однажды мы примем планету в альянс?

В этом Александр сомневался, но спорить не стал. Его накрыло облегчением от осознания, что отец поддерживает желание спасти Брилл. Понимает, как важно вытащить ее оттуда. Чем больше времени проходит, тем хуже ей будет становиться. Они звезды ведают, что в этой изнанке происходит. Даже в спокойной и комфортной обстановке без него Брилли будет медленно умирать, а в местном аду… ему понадобятся сутки, чтобы все приготовить, но, может статься, этих суток у них просто нет.

– Нужно ее найти. Более-менее точное местоположение, потому что увезти они могли куда угодно. Градвин сможет?

– Попробует. Но это время, сам понимаешь.

– Ладно. Главное ее найти и увезти, а дальше выходим как-нибудь. Что после? Где мы встречаемся с эскадрой?

– Я перешлю зашифрованные координаты. Если охотник на планете, то может перехватить наш разговор.

– Я сломал ей руку. Она пока занята.

– Она? Девушка?

Александр вздохнул.

– Потом расскажу, это длинная история. Кноринг не такой уж и дурак. Мы его недооценили.

– Значит, получишь координаты и по ним лети на точку встречи. Там выжидай сутки прежде, чем отправить маяк. И дальше полетите в сопровождении.

– Принял. Жду инфу о местонахождении Брилл и готовлюсь к заварушке. Не говори пока маме, что я планирую здесь устроить. Расстроится.

– Будьте осторожны. В желании спасти ее не жертвуй собственной жизнью.

– Ты-то пожертвовал бы.

На это Его Величеству оказалось нечего ответить. Сложно отговаривать от безрассудных поступков, когда сам наплевал на все правила и законы.

Никогда еще, ни к одному заданию, Александр не готовился так тщательно. Права на ошибку просто не было, он не сможет вернуться через время и переиграть операцию. Он либо вытащит Брилл, либо подведет ее. А ведь обещал, угощая с рук, что спасет в любой ситуации.

Значит, надо спасти.

Он бросил мрачный взгляд на коннектор, запертый в экранированном ящике. Пока он там, никто из местных стражей не сможет его увидеть или обнаружить. А когда он его достанет, то будет уже поздно и никому на планете не будет дела до незнакомца с отрицательным рейтингом.

Пока Градвин ищет Бриллиану, Александр сможет обнаружить две очень важные мишени. Центр «Шторма» и корабль охотницы. Ракеты, которыми вооружен корабль, смогут стереть с лица планеты обе точки. Начнется хаос, мир сойдет с ума. И по координатам Градвина он успеет найти Брилл раньше, чем случится что-то непоправимое. Надежда на это, по крайней мере, была.

* * *

Изнанка меня не испугала, я видела места и похуже. А вот одиночество… даже в космосе, среди холодной темноты и безжизненных мигающих звезд, я не чувствовала себя одинокой, а тут вдруг накрыло.

Папа далеко, на другой планете, да и не особо-то беспокоится, как там дочурка. Александр… наверное, он попытается меня спасти, но если поступит приказ вернуться, посмеет ли ослушаться? С одной стороны, мне казалось, что в гробу он видел все приказы, если они шли вразрез с его желаниями. С другой… он должен был увезти меня, чтобы папа сотрудничал. Папа отказался, так какой теперь смысл рисковать жизнью принца?

К счастью, я все же верила, что меня попробуют спасти, и благодаря этому держалась всю дорогу до изнанки.

Нас высадили на огромном пустыре, заваленном мусором. Вдалеке виднелись одноэтажные бетонные здания, с виду хлипкие и старые. Люди вокруг меня выглядели подавленными. Несколько девушек рыдали, то и дело бросаясь к бесстрастным стражам. Остальные вели себя спокойнее.

В сопровождении стражи мы дошли до ближайшей постройки и ввалились внутрь хаотичной растерянной толпой. Затем у каждого забрали коннектор, а один из стражей что-то проверял, тыкая во все подряд кнопки. У всех без исключения рейтинг был в светлой зоне.

Какой-то паноптикум, гротескное общество. На Земле сетевой рейтинг порой тоже много значил, он открывал многие двери. Но его отсутствие не убивало. Во всяком случае, адекватных людей.

Как будто я оказалась в неважно написанной книге, где автор создал мир таким нарочно. Неправильным, жестоким и карикатурным. А все для того, чтобы герои как следует пострадали. Интересно, у моего автора вообще хеппи-энд будет или я останусь здесь навечно?

Хотя навечно не получится. Пара дней, не больше.

Мои размышления прервал страж, подошедший и что-то произнесший. Я, естественно, не поняла ни слова и поэтому молча отдала ему коннектор. Взглянув на меня с подозрением, он принялся проверять рейтинг, а потом снова что-то сказал.

Ничего лучше, чем прикинуться глухой, мне в голову не пришло. Я показала пальцем на уши, потом на рот и сокрушенно покачала головой. Страж с подозрением (через шлем не было видно, но он характерно склонил голову) меня рассматривал. Затем махнул рукой.

Тех, кто уже отдал коннектор, куда-то уводили. Наконец и моя очередь подошла. На девчонку не стали тратить двоих стражников, поэтому к двери меня тащил один. Понимая, что сопротивляться бессмысленно, я послушно шла следом, хоть и немного не успевая за широким шагом.

Страшно. И не столько от неизвестности, сколько от невозможности превратить ее в известность. Я не понимала ни слов, ни надписей, ни указаний. Не могла спросить, что будет дальше. И не было никого, кто познакомит меня с этим миром.

Поэтому осталось только мечтать, что Александр все-таки отыщет способ меня найти. Нашел же на Земле… И хоть ему проще улететь, забыть как страшный сон неудавшуюся заложницу, вдруг у меня есть шанс, что за недолгое время я хоть немного ему понравилась?

Потому что у меня эта татуировка вытащила душу вместе со здравым смыслом. И что убьет раньше, физическая реакция на кровь мужчины, которого я больше не увижу, или знание того, что он не придет просто потому, что это нерационально?

Меня привели в какую-то… комнатку? Камеру? По размеру она напоминала капсульный отель, а по убранству – нечто среднее между средневековой камерой и подвалом в неблагополучных кварталах на Земле. Помимо койки, застеленной тонюсеньким одеялом, и уборной за тонкой стеной, в ней не было ничего. Даже не пройтись толком: едва дверь открылась и, будучи в шоке, я замерла перед комнатой, страж буквально впихнул меня внутрь, а места там совсем не было. Ударившись коленями о койку, я едва успела упереться в нее руками.

Со скрипом дверь закрылась, оставив меня в тишине и темноте – света не было совсем.

Пришлось сдерживать дрожь, потому что это занятие немного отвлекало от подступающей истерики. Вот так оказаться в полной темноте и неизвестности, в то время как несколько часов назад я весело перешучивалась и размышляла, ненавижу гада или пусть поживет… отвратительно.

Но не было смысла ни рыдать, ни взывать к голосу разума этого бредового мира. Только хуже себе сделаю, лишусь последних сил и распереживаюсь. Но как же адски тяжело было оставаться спокойной! Нет ничего хуже темноты, никакая каторга не вызывала у меня такого панического ужаса, как плотная осязаемая темнота, клубившаяся в крошечной комнатке.

Медленно возвращались давно забытые ощущения. Пылающая кожа, чувствительная до боли, болезненные спазмы – сначала внизу живота, а затем и по всему телу. Колотящееся неистово сердце, пропускающее удары. Все, чего лишали меня лекарства и прикосновения Александра.

Сначала я подумала – ерунда, переживу. Перетерпела же я все это на корабле, не сдохла. И сейчас как-нибудь… привыкну, а потом совсем перестану обращать на неприятные ощущения внимание. Скажу себе, найду способ убедить, что это всего лишь болезнь, которая теперь будет всегда со мной.

Не знаю, сколько прошло времени, я провалилась в полусон-полуявь. По ощущениям через несколько часов принесли скудный обед, состоявший из бутылки воды и пачки безвкусной массы, отдаленно напоминающей творог. Я съела все лишь потому, что должна была, силы еще понадобятся.

Потом свернулась клубочком на койке и стала думать о чем-то земном. О любимом прибрежном городке, где в один год штормом разнесло целую набережную. О звездах, что появлялись в хорошую погоду. О всяких милых радостях.

В середине ночи – хотя ночь то была или прошло всего несколько часов – я вдруг поняла, что была наивной дурочкой. А еще что Александр никогда не давал мне окунуться в бездну зависимости, никогда, даже если и угрожал, не позволял скатиться в самый ад.

Мне стало так плохо, что подумалось – татуировка меня убьет. Она горела огнем, а вместе с ней все остальное тело. И душа, кажется, тоже, потому что сама по себе зависимость сродни лихорадке. Она мучает, но не ввергает в пучину отчаяния. Туда меня толкали мысли о человеке, к которому так рвалась каждая клеточка.

Если бы он был другим! Незнакомым, неприятным, ненавидимым… стало бы намного проще! Если бы можно было сосредоточиться только на физической боли, я была бы самой счастливой девушкой на свете. Как мало надо для счастья.

Но с каждым новым спазмом, когда мне казалось, что сознание ускользает, я вспоминала каждую секунду. Металась, в бессмысленных попытках хоть как-то облегчить свое состояние.

Или не чувствовать. Или не думать. Все вместе казалось невыносимым.

Наверное, организм не справлялся, потому что в какой-то момент я поняла, что сплю. Удивительно, но даже сквозь сон я чувствовала жар и грубость покрывала, на котором лежала. А еще сон перемешался с реальностью, и я вдруг отчетливо ощутила рядом с собой Александра.

Сил на то, чтобы подняться, не было. Но я все равно умудрилась прошептать:

– Ненавижу тебя! За то, что ты со мной сделал, ненавижу!

– Я знаю, Брилли. Нужно немного потерпеть.

Ласково так… и даже без фальши. Я через силу улыбнулась. Вот она – мечта.

Я, дура, влюбилась. Или почти влюбилась, поддалась влиянию его крови. И если он не придет, если так и останется во сне, то и мне бы как-то здесь насовсем…

Вспыхнул свет, я с трудом попыталась подняться, но потерпела неудачу. Сил и так было немного, а на это усилие истратились последние.

– Привет, милая, – услышала я чистую, даже слишком правильную, родную, земную английскую речь. – Пора к папе.

С трудом я открыла слезящиеся глаза. На краешке постели сидела девушка, но то, что это была именно девушка, я поняла только по голосу, потому что одета она была в костюм стража с неизменным зеркальным шлемом. В руке она держала что-то, напоминающее шприц, только вот кончик иглы странно светился.

Инстинктивно почувствовав, что ничего хорошего от этого ночного гостя ждать не придется, я отползла подальше и с трудом села. Кожу спины обожгла такая боль, что я застонала против воли.

– О, бедная Брилли, что же он с тобой сделал, – сокрушенно покачала головой незнакомка. – Не бойся, папа сможет все исправить. Он знает, как избавить тебя от зависимости.

– Ты знаешь моего отца?

– Конечно. Куда лучше, чем ты, милая. Он тебя ждет, поэтому не упрямься. Александр уже на пути домой, он получил то, что хотел, – все разработки Брайана. Поэтому я должна отвезти тебя домой. Папа сможет исправить все, избавить тебя от этой зависимости.

Не знаю, что я почувствовала, услышав это. Должна была радость и облегчение, ожидание встречи с отцом. Но я вообще редко делала то, что должна. И поэтому ощутила какое-то опустошение, смешанное с недоверием. Отчасти этому недоверию способствовало то, что девушка держала в руках шприц.

– Не бойся, это лишь временное лекарство от твоей татуировки. Нужно же как-то добраться до отца.

– Кто ты такая? – Я облизнула пересохшие губы.

– О, меня зовут Арлиана, и мы, дорогая моя, знакомы ближе, чем ты думаешь.

Она стянула шлем, и я с удивлением, смешанным с ужасом, узнала в этой девушке себя. Немного другую, с другой прической, более темным цветом волос, но, несомненно, я будто смотрелась в зеркало.

– Ты что, мой близнец?

– Вот такая вот встреча, – улыбнулась Арлиана. – Дай, я сделаю укол, а потом мы пойдем…

Откуда только силы взялись? Я как следует лягнула ее руку ногой и вжалась в стену.

– Я с тобой никуда не пойду!

Девушка нахмурилась:

– Прости? Брилли, я же сказала, меня прислал твой отец! А он выменял тебя у Александра! Принц уже летит домой, в свой дворец, а мы здесь рискуем жизнями. Ты ведь знаешь, что они делают с теми, кто попал на изнанку? Ты будешь работать в нечеловеческих условиях, в опасных, дышать всякой гадостью, голыми руками убирать отходы, Бриллиана! Что ты творишь?

Черт, она выглядела искренней и взволнованной, а я замерла, не зная, поверить свалившейся на голову сестре и разорвать себе сердце на кусочки или умирать с надеждой на то, что Александр не настолько жесток, чтобы вот так меня бросить.

Девушке надоело ждать, и она потянулась ко мне со шприцом. Его вид пугал куда больше перспективы умереть в темноте и одиночестве. Интуиция, а с ней у меня отношения были сложные, сейчас зашлась в истерике и прямо-таки требовала игнорировать Арлиану.

Откуда только силы брались? Я отпихнула ее руку ногой.

– Бриллиана!

– Иди к черту, – пробурчала я. – Никуда с тобой не пойду, а папе так и передай, что он мудак почище Фортема!

– Да, меня предупреждали, что это будет непросто, – сквозь зубы процедила Арлиана.

И хоть ее намерение увезти меня силой было твердым, я оказала достойное сопротивление. Не знаю, откуда взялись силы, потому что еще несколько минут назад я думала, что не смогу даже дотянуться до стакана с водой, но я отпихнула девушку и выбила из ее руки шприц с якобы лекарством. В том, что там спасительная сыворотка, я как-то сомневалась. Мерзкое ощущение – не доверять даже отцу.

Пришлось уговаривать себя, что не доверяю я именно Арлиане, она ведь могла и соврать о знакомстве с папой. Поверить в это было проще и приятнее.

В тесном пространстве комнаты было сложно бороться, я несколько раз так больно ударилась локтем о стену, что из глаз посыпались искры. Арлиана не уступала мне в физической силе, а вот в выносливости и гибкости делала меня на раз. Мы устроили донельзя женскую и не слишком-то красивую драку, в процессе которой я вдруг поняла, что скоро отключусь. Короткий всплеск адреналина, злости не смог справиться с влиянием крови дгнарна.

Все же противница была здорова и полна решимости, а я сражалась из последних сил. Арлиана навалилась на меня всем весом, и мне казалось, что ее рука, сжимающая мое запястье, была стальной. Гидрозажим, наверное, и то слабее хватает.

Поэтому когда мне под руку попался шприц, который выронила «сестричка», я без промедления схватилась за него как за спасательный круг. Затем в последнем усилии воткнула его в шею соперницы.

Это только в фильмах игла, вошедшая в шею до основания, все равно доставляет препарат в вену противника. На деле же мне показалось, толку от моей выходки не получилось. Лишь через пару секунд внутри шприца что-то едва заметно сверкнуло, а затем глаза Арлианы широко раскрылись. Вокруг радужки на миг вспыхнуло светло-голубое сияние, а потом девушка рухнула на меня без сознания.

– Тяжелая, зараза! – прошипела я, выползая из-под нее.

Надо держаться, надо использовать этот шанс, второго такого судьба не даст. В моей камере бесчувственная копия меня, одетая в местного стража… нет, если я сдохну, не успев выбраться, то и на том свете себя не прощу. Буду являться Александру в виде призрака и портить жизнь.

Уговаривая себя, ругая всех, кто так или иначе был причастен к тому, что я вообще оказалась в такой ситуации, я кое-как сняла с Арлианы белый костюм и переоделась сама. Если убрать длинные волосы под шлем, то не отличишь. А двойника я закутала в одеяло так, чтобы было видно только лицо. Здесь темно и тесно, не заметят, а когда все-таки заподозрят неладное, я уже буду далеко.

Даже если она не солгала и Александр действительно улетел домой… что ж, я придумаю, как выжить. Хотя вероятнее просто умру на свежем воздухе.

Стоять на месте было невыносимо, движение хоть как-то позволяло забыться. В последний раз окинув взглядом камеру, я толкнула дверь и на удивление с легкостью вышла в пустой коридор, в конце которого неярко светилась табличка. Решив, что так здесь обозначают выход, я направилась туда, стараясь идти как можно увереннее, чтобы ни у кого и мысли не возникло меня проверить.

Коридоры, переходы, рекреации и лестницы. Снаружи здания казались простыми, как коробка, а вот внутри такая планировка, что лабиринты отдыхают. За все время, что я шла, не встретила ровным счетом никого, за исключением пары стражников. Мне не хотелось выяснять, какая судьба ожидает тех, кто позволил своему рейтингу рухнуть, но невольно пришлось.

За очередной дверью был зал видеонаблюдения. Или чего-то похожего, во всяком случае, светло-серые ящики очень напоминали компьютеры и на них передавалось изображение из разных мест изнанки. На мое счастье, внутри никого не было, и на несколько минут я замешкалась, рассматривая трансляции.

Большая часть людей работала непосредственно на улице, собирая и сортируя мусор, который привозили на уже знакомых, но куда более потрепанных платформах. Я содрогнулась при виде этого серого отчаяния, которое передавалось даже через монитор. Тяжелая физическая работа, явно опасная и вредная. Зданиями неподалеку оказались цеха по переработке мусора и еще какие-то помещения, с виду жуткие, но механизмы в них я не узнала. Но в каждом работали люди, удивительно равнодушные и усталые. Действительно изнанка, антипод яркому миру по ту сторону реки.

Я не стала слишком долго изучать темную сторону планеты, на которой оказалась. Хотя понятия не имела, что буду делать дальше. Все мое стремление вырваться было основано на надежде, что Александр все же не бросит меня здесь. Не был он похож на человека, который просто так, даже в порядке честной и выгодной сделки, не попрощается с девушкой, с которой провел столько времени.

Я остановилась к стены, упершись в нее, потому что дышать стало как-то слишком тяжко. Фора от всплеска адреналина заканчивалась. Нужно где-то спрятаться… не знаю, пересидеть. Хотя в том, что мне станет лучше, я сильно сомневалась. Поэтому ползла вперед, упрямо стиснув зубы.

От двери к двери, от одной таблички к другой. Мне казалось, эти серые однообразные коридоры никогда не закончатся. Может, я блуждаю по кругу? Все казалось одинаковым. В один момент я почувствовала, что готова расплакаться. И почти сразу, распахнув очередные двери, оказалась на улице, под бушующим «Штормом».

Здесь не было светящихся профайлов в небе. У людей, над чьими головами сомкнулись призрачные тучи, не осталось рейтингов, а значит, не осталось и жизни.

Мне стоило нечеловеческих усилий спокойно идти прочь от постройки, к платформам, где собирались другие стражники. Хотелось стащить шлем, вдохнуть свежий воздух, опуститься на землю и закрыть глаза, но приходилось идти вперед. Да и воздух здесь вряд ли был бы свежим.

В одну из закрытых платформ неспешно заходили стражники. По виду она вмещала человек двадцать и на большую часть уже была заполнена. Я колебалась, сердце болезненно билось в груди. А если у них есть списки? Порядок? Какие-то идентификационные номера у каждого стражника?

Но выхода не было, я не знала, как перебраться через реку, а устраивать кипиш и угонять платформу… проще пойти и сдаться.

Один из стражников, когда я проходила мимо него к лестнице, повернул было голову. Внутри все сжалось от страха. Но я не шелохнулась и ничем не выдала, что заметила его взгляд. Прошла в платформу и села в самый дальний угол, на неудобную и узкую скамью.

Народу набилось столько, что вскоре стало ясно: никто не будет нас считать. Перед самым стартом один из стражников заглянул внутрь и что-то прокричал. Все дружно покивали, и на том все кончилось – тронулись.

Интересно, как они друг друга различают? Наверное, все по тем же профайлам.

Поняв, что первая часть абсолютно идиотского, но неожиданно сработавшего плана выполнена, я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Тут же накатила тошнота, пришлось до боли вцепиться в скамью. По венам уже текла не кровь, а раскаленное железо. Я то проваливалась в забытье, то выныривала на поверхность и содрогалась от жара и болезненной ломки во всем теле.

Сколько времени так прошло, я не знала. Но в один момент, когда платформа остановилась с несильным, но ощутимым толчком, открыла глаза. И снова интуиция настойчиво проорала: что-то случилось!

Но прежде чем стражники и я вместе с ними вышли из транспорта, в крохотных окошках так сверкнуло, что пришлось зажмуриться. А потом раздался дикий, непередаваемый и ни с чем не сравнимый грохот.

Вместо неба теперь был только огонь. Белый, отвратительно пахнущий озоном, как во время сильной грозы. Он полыхал, заливал светом все вокруг. Стражи вокруг меня возбужденно переговаривались, многие стаскивали шлемы, чтобы своими глазами взглянуть на то, что происходит, но неизменно закрывали глаза от ярких вспышек.

Миллионы светящихся профайлов вспыхивали и тут же гасли, а гром грохотал практически беспрерывно. Красивое и одновременно пугающее зрелище. Хотя я больше смотрела на лица товарищей по платформе. Тех, кто уже успел снять с себя шлемы. На их лицах отражался ужас, смешанный с недоверием. Для меня светящиеся таблички были странным атрибутом враждебного мира. А для них – целой жизнью. Многие трясли коннекторы, силясь подключиться к «Шторму», но ничего не выходило. Металлические шары стали бесполезными игрушками.