Читать книгу "Космический принц и его заложница"

Наша платформа остановилась неподалеку от города, зависла над матовой черной дорогой.

Очередной раскат грома заложил уши, но вспышек было все меньше и меньше. В один момент «Шторм» над нашими головами замерцал и исчез.

Теперь вместо грозовых, подсвеченных профайлами облаков мы ошеломленно смотрели в чистое черное небо, усыпанное звездами.

Глава седьмая
Осколки «Шторма»

Знатный получился переполох. Если бы где-то далеко не умирала Брилли, Александр бы даже развеселился, наблюдая за тем, как схлопывается их обожаемый «Шторм». Нет, ничего забавного в панике и истерике больного мира, конечно, не было. Но какой мужчина не мечтает запустить пару-тройку ракет и устроить масштабную заварушку? Вот и сбылась мечта идиота, в следующий раз будет внимательнее формулировать хотелки.

Он еще раз взглянул на карту. Брилли, если верить Градвину, была в здании. Сесть рядом с ним – та еще задачка, но пока там творится абсолютный хаос, так что есть шанс сесть, включить защиту на корабль, быстро добраться до Брилл и свалить, пока местную стражу не взяли под контроль.

Хороший план. Интересно, сработает ли?

Как удивительно: одним ударом можно ввергнуть целый мир в хаос. Как мгновенно все тщательные выстроенные алгоритмы, заботливо организованная система может рухнуть.

Эти стражи еще недавно четко знали, что должны делать. Им было известно свое место в мире, они выполняли свой долг, не задумываясь о том, почему что-то происходит именно так, а не иначе. Никто из них не представлял своей жизни без «Шторма». Просто незачем было. Именно поэтому сейчас они были растерянны и даже напуганы.

Он беспрепятственно прошел внутрь. Никто не обращал внимания на мужчину, шедшего против толпы. Корабль Александр посадил за одним из зданий. Не слишком надежное укрытие, но народ спешил к городу и вряд ли забрел бы в этот закуток.

Навстречу ему попались несколько стражей и трое мужчин, одетых в одинаковые серо-синие робы. Но ни один и головы не повернул в его сторону, все спешили наружу. До камеры Брилли Александр добрался мгновенно и остановился как вкопанный, даже не открыв дверь.

Было тихо.

Но то была особая тишина, к которой он не привык. Будучи телепатом, Александр редко намеренно вторгался в чужой разум, но фоном самые яркие, самые сильные мысли и эмоции улавливал всегда. Даже если человек спал, отголоски его снов и чувств доходили до разума, едва ощутимо касались.

Сейчас все было тихо. Это значило одно – или Брилли за дверью нет, или она уже мертва.

Александр был не из тех, кто долго не решается взглянуть правде в лицо. Он умел отключать эмоции, становиться бесчувственным существом и молча принимать удары судьбы. И чем быстрее получал максимально честный ответ на свои вопросы, тем успешнее справлялся с ними.

Это была она. И в то же время нет. Ресницы девушки, до боли похожей на Брилли, слабо подрагивали. Она была так закутана в одеяла, что они скрывали волосы и все остальное, но несколько прядей все же выбились и, быть может, могли обмануть стражей, но не Александра. На полу валялся пустой шприц.

Каким-то непостижимым образом в камере оказалась Арлиана. А Брилл, скорее всего, сбежала, судя по тому, что ее «сестричка» валялась в отключке.

С одной стороны, его разобрала гордость за девчонку. Сначала она показалась ему излишне импульсивной, вспыльчивой. Зачастую сначала говорила, а потом думала. Теперь открылась обратная сторона этой монеты. Она не сдавалась, никогда и никому. Даже перепугавшись до смерти, когда упал рейтинг, она все равно взяла себя в руки и как-то отсюда сбежала.

И из этого вытекает следующее: а как ее теперь искать-то? Связь с Градвином только с корабля, да и то понадобится время. Паника и хаос в мире нарастают, уничтожение «Шторма» ввергло планету в самый настоящий апокалиптический ад. Чем больше времени он теряет, тем большая опасность грозит Брилл. Если она еще жива, если татуировка ее не убила.

Рискнуть? Похоже, придется.

Он отпихнул Арлиану, чтобы сесть на кушетку и прислониться к стене. Для задействования телепатии на таком уровне приходилось тратить кучу сил. Первые разы, когда Александр только учился работать со способностями, присущими его расе, отец постоянно был рядом, ибо поймать момент, когда пора заканчивать и возвращаться в реальность, не просто сложно, а очень сложно. Он использовал телепатию на максимум всего несколько раз в жизни.

Но разве сейчас был выбор?

Медленно и осторожно Александр вошел в транс. Все внутри тут же наполнилось калейдоскопом эмоций. Сильных, ярких, преимущественно тяжелых. Страх, паника, отчаяние, неверие. Словно единый организм, мир недоумевал, что же случилось, что пошатнуло вековые устои.

Среди всей этой какофонии он пытался найти ее. Было бы в миллион раз проще, если бы Брилли и впрямь его ненавидела. Он бы почувствовал, нашел и тут же забрал. А так… тысячи, сотни тысяч людей чувствовали то же, что и Брилл.

Силы утекали с каждой минутой, и Александр всерьез начал бояться, что тратит их зря. Если он не найдет Брилл, то все окажется зря и целый мир погибнет просто потому, что он снова ошибся.

Но едва Александр об этом подумал, как тотчас услышал ее слабый голос. Он прозвучал так четко и ясно среди всех эмоций и мыслей, что мужчина даже подскочил на месте. Она его звала, повторяла его имя, из последних сил сражаясь с кровью дгнарна, не давая сознанию угаснуть. Хотя и терпела поражение.

Но коротких секунд контакта хватило, чтобы прикинуть примерное расстояние. При помощи корабля он найдет Брилл за несколько минут. Только бы она оставалась на месте и жила!

Он так резко поднялся, что голова закружилась. Все-таки расход сил не прошел бесследно. Как только они выйдут в открытый космос, оставив Арлиану на этой неприветливой планете, он сразу же завалится спать эдак на сутки или двое. Прижмет к себе добычу, чтобы не думала больше теряться, и отоспится.

Искать обессиленную девушку во время апокалипсиса все равно что безымянную комету во вселенной. С минимальной высоты, на которой удавалось вести корабль, все люди были одинаковыми, испуганными и суетливыми созданиями. Белые стражи, разодетые во все оттенки синего жители, освободившиеся труженики изнанки, которым больше незачем было терпеть наказания. Ни рейтингов, ни «Шторма», ни коннекторов. Только удивительная в своей совершенности растерянность. Они, похоже, и впрямь не понимали, что происходит.

Какой-то части Александра хотелось изучить планету поподробнее. Узнать, кто обслуживал сеть, кто и с какой идеологией стоит во главе этих рейтингов, что будет дальше. Но этим, скорее всего, займутся ученые. А ему бы найти одну маленькую, несчастную, но очень нужную девочку.

Он рассудил так: далеко Брилли бы не ушла. И наверняка попробовала бы слиться с толпой. Судя по тому, что Арлиана лишилась своей формы стражника, косила Брилл именно под них. Поэтому все доступные визоры корабля высматривали именно светлую фигурку, хотя бы теоретически оценивая вероятность того, что это она.

Хотя человеческая (или не очень человеческая в его случае) интуиция порой куда сильнее всех приборов. Камеры еще не взяли в захват остановившуюся неподалеку от города платформу, а Александр уже понял: вот оно.

И почти сразу он заметил Брилл. Она сидела на земле, прислонившись спиной к платформе. Похоже, была без сознания, но, едва удалось подвести корабль ближе, камера дала четкое заключение: жива. Схватив эмирт, Александр выскочил.

– Брилл! – Он похлопал девушку по щекам.

Какая же горячая! Она слабо застонала, но не очнулась. Но и не важно. Главное, что жива, сейчас он убедится, что ей не нужна экстренная помощь, отнесет в корабль, и они смоются с этой планеты!

Ничего критичного диагност не показал. Небольшое обезвоживание, истощение, высокая температура, неуточненные симптомы – побочек от татуировки эмирт не знал.

– Ничего страшного, жить будешь. – Это он скорее себе, чем ей.

Хотя когда Александр поднял Брилли на руки, она вдруг очнулась и затуманенным взглядом на него посмотрела.

– Ты мне снова привиделся…

– Размечталась.

– Я передумала. Я тебя не ненавижу.

– У тебя тут, похоже, своя атмосфера, да? – усмехнулся он, ни слова не поняв.

Наверное, лучше было бы отнести ее в каюту и уложить в постель (хотя, если быть совсем честным, ей бы сейчас не помешала рекреационная камера), но Александру не хотелось надолго оставлять Брилл без присмотра. Да и какая разница, где ей будет плохо, под одеялом в комнате или в соседнем с ним кресле?

Корабль надо было вывести за пределы системы. На автоматическом режиме эта древность сама не поднимется. Поэтому пришлось чуть опустить кресло второго пилота и уложить туда Брилл, надежно зафиксировав ремнями.

– Полчаса, детка, окажемся в открытом космосе, и я тебе помогу.

– Что ты с ними сделал? – спросила она.

Голос слабый, почти шепот.

– Этот «Шторм» вдруг исчез… это ты?

– Ну так, немного отвлек внимание, подумаешь?

– А она сказала, что ты отдал меня отцу. И улетел домой.

Корабль стремительно несся в темную высь, оставляя далеко внизу странный мир с его жителями.

– Я бы не бросил тебя.

– Там была девушка… такая же, как я. Она моя сестра?

– Брилли, давай об этом поговорим потом? Не такая простая это история, а ты слишком слаба и нуждаешься в лечении. Дай мне закончить с кораблем.

Удивительно, но она насупилась и отвернулась. Корабль, разрезая редкие облака, стремительно уходил в верхние слои атмосферы.

Надо будет послать сюда группу. Во-первых, предложить вытащить этого ученого, раз уж мечта посмотреть на естественный закат антиутопии накрылась. Во-вторых, изучить, как и что тут случилось. Он имел серьезное подозрение, что вместо того, чтобы строить новое общество, эти идиоты восстановят «Шторм». В-третьих, проследить за Арлианой. Он, конечно, оставил ее без корабля, да и та сыворотка, которую она готовила для Брилли, должна была надолго ее отключить. Но вдруг она выберется? Такая не остановится ни перед чем на пути к выполнению задания.

Хотя у папы вроде был огнемет…

Хорошо, когда в подвальных помещениях дворца есть коллекция запрещенного старинного оружия.

Градвин многое нашел об исследованиях Брайана, оттуда же и вытащил инфу о Брилл и Арлиане, кое-какие интересные подробности, часть из которых Александр и без записей знал, а вот другую часть выслушал с искренним удивлением. Как бы это все еще пересказать самой Брилл. Она, бедняга, все еще надеется на отца, похоже. Даже не на его помощь, с присутствием в жизни Александра она уже как-то смирилась. Скорее просто не хочет терять единственного близкого человека.

Наконец корабль вышел за пределы системы, и можно было доверить его автопилоту. Не хотелось – машина старая и ненадежная, но как-то же на ней во времена молодости родителей летали. Значит, выдержит, пока он занимается Брилл и отсыпается. Последнее особенно важно, силы уже на исходе.

– Пойдем-ка, будем тебя лечить.

Александр поднял девушку на руки. Она почти ничего не весила, очень хрупкая и сонная. Хотя нет, сонные девушки обычно вызывают только теплые чувства, они забавные и томные. А Брилл – горячая, несчастная, и ее сейчас было жалко. Он уже глянул, что там с медицинским оборудованием, и не пришел в восторг. Старая модель рекреационной камеры работала так дико, что лечения в ней Брилл не выдержала бы. Пришлось дать команду наполнить регенерирующую ванну, еще более старый, но менее болезненный вариант.

Плохо только то, что она едва шевелилась.

– Брилли, надо раздеться и лечь во-о-от в эту ванну, ладно?

Он чувствовал себя полнейшим дураком, уговаривая ее, как маленького ребенка. Раньше бы просто сам раздел и сунул в непрозрачную, чуть голубоватую, отливающую перламутровым блеском жидкость. Стареет, что ли?

К чести Брилли, она хотя бы попыталась. Слабыми пальчиками взялась за пуговицу на платье и попыталась ее расстегнуть. В таком состоянии это уже подвиг, но на большее ее не хватило. Она снова чуть не потеряла сознание, пошатнувшись – Александр едва успел подхватить.

– Ладно, только не бей потом меня за то, что я видел тебя голой.

– Когда это я тебя била? – хныкнула она.

– А кто в нос дал, когда я пришел мириться?

– Ты не мириться пришел, ты лапал.

– Но била же?

Вздохнула, спрятала лицо у него на груди, когда он стащил платье, и даже покраснела, что вообще удивительно в таком состоянии. Да и вся она… удивительная. Второй такой не найти, даже если внешне будет нечто похожее.

Она опустилась в ванну и закрыла глаза. Ресницы подрагивали, а дыхание более-менее выравнивалось. Спит Брилл или просто отдыхает, понять было сложно, поэтому он не стал болтать, просто опустился возле ванны на корточки и следил, чтобы не вышло чего.

И почему из всех девушек во вселенной судьба подкинула ему ее?

Сейчас Брилл наверняка казалось, что самое страшное было позади, но на самом деле, пусть все и пройдет без инцидентов, следующие несколько лет для нее станут непростыми. Придется учиться жить без призрачного присутствия отца, смириться со множеством непростых вещей, увидеть новые миры, привыкнуть к нему. Научиться быть принцессой – тоже важно.

Мама как-то сказала, что быть членом императорской семьи само по себе непросто. Они удержали галактику от масштабной войны, возвели в совершенство медицину, технику, подняли уровень жизни, спасли несколько планет от печальной участи. А народ волнует только то, надела ли императрица колготки на официальный парад к Дню Канопуса.

То, что Александр Брилл уже не отпустит, он понимал. И теперь размышлял, как сделать так, чтобы и народ ее принял. Хотя он и отказался наследовать корону, планировал передать это право сестре, когда та подрастет, думал, что Брилли не откажется побыть немного принцессой. Ей должны понравиться диадемы, наряды и праздничные шествия. А ему понравится она, в этих дурацких диадемах и нарядах. Которые, конечно, можно будет потом с нее снять.

Фаргх, это особое удовольствие, после насыщенного и выматывающего дня на виду у всех стаскивать одежду и пить вино, рассматривая Млечный Путь с крыши дворца.

И ко всему этому Брилл придется привыкать.

Когда она уснула, а вода сменила цвет на прозрачный, Александр осторожно поднял ее и отнес в каюту.

Какое же наслаждение лечь под одеяло, прижать к себе расслабленную и спящую девушку и практически сразу отключиться!

Отвратительная планета. Все нервы вымотала, даже не рассмотрел как следует, что там ему в невесты досталось. Хотя на ощупь очень даже ничего.

* * *

– Ну-ка, покажи! – услышала я незнакомый голос.

Насторожилась, съежилась под одеялом и прислушалась. В этот момент сама себе напомнила какого-то зверька, непременно ушастого, спрятавшегося под большим теплым камушком. Чутко спящего, боящегося, а поэтому вздрагивающего от каждого резкого звука.

До меня не сразу дошло, что я уже не в крошечной темной камере, а… где? Черт, это голос Александра! Значит, не привиделось?

Ну, или я уже умерла. Но если умерла, то для рая все как-то слишком странно, а для ада я слишком голая.

– Пап, она еще спит.

– Тебе что, жалко отцу девушку показать? Давай быстро, пока мама не видит, а то сама мне покажет…

– Девушку?

– Кузькину мать, что бы это ни значило.

Услышав знакомое выражение, я сама вылезла из-под одеяла и удивленно осмотрелась.

После сна сознание еще не вышло на привычные мощности, и я едва успела подхватить спадающее одеяло.

С большого экрана на стене на меня смотрел мужчина, в чертах которого смутно угадывалось нечто знакомое. Мужчина был средних лет, довольно приятный, хотя и немного пугающий. Нет, смотрел он дружелюбно и с любопытством, но даже на расстоянии чувствовалось, что эта его доброжелательность в любой момент может смениться суровостью.

– Здравствуйте, – пролепетала я, чувствуя себя первоклассницей на линейке.

– Доброго утра, леди, – чуть улыбнулся он.

И уже сыну:

– Симпатичная.

Александр поднялся с кресла, в котором сидел, подошел к кровати и поднял меня на руки, прямо вместе с одеялом. Как ему удалось усесться обратно в кресло не только не уронив меня, но еще и удобно посадив, – оставалось только гадать. Я уютно пригрелась в его руках и старалась не обращать внимания, что указательным пальцем гад осторожно поглаживал меня за ухом. А поскольку я проснулась отдохнувшей и более-менее здоровой, но все еще изнемогающей от изрядно задолбавшей привязки… в общем, гордости во мне не осталось. Только желание начать мурчать, как заправская кошка, подаваться навстречу прикосновениям и бесконечно благодарить звезды за то, что мне перепало столько удачи. И я жива, здорова, сижу в одеяле перед императором (несложно было догадаться о личности нашего виртуального гостя) и лечу к новому миру.

Хотелось верить, что этот мир не попытается меня убить.

– Я рад, что вы живы, – сказал император. – С вами, мисс Кноринг, не терпится познакомиться. А тебя я жду с надеждой, что ты передумаешь.

– Это вряд ли, – улыбнулся Александр. – Но на чай заскочим.

– Координаты я вам передал, с флотом встретитесь на месте. Постарайтесь все же, чтобы вас не выследили. Неохота устраивать заварушку. Но вообще…

Мужчина как-то хитро на нас посмотрел. Мне было не по себе от пронизывающего внимательного взгляда, и я невольно жалась к Александру, с ним было спокойнее.

А ему, похоже, радость.

– У меня в отношении вас, – продолжил император, – корыстный интерес. Место встречи рядом с планетой, на которой есть кое-что очень нужное мне. Полет туда никогда не разрешат по внутренним правилам концепции, но вы ведь уже все равно разнесли один дикий мир…

– Что, снова разносить? – усмехнулся Александр.

– Нет, просто забрать кое-что ценное. Маленький драгоценный камушек. Ничего особенного.

– И зачем он тебе?

Похоже, уходить от ответа – фирменная черта мужчин из их семейства. Отец Александра лишь загадочно улыбнулся и посмотрел куда-то влево, похоже, в окно. Хорошо ему, птички поют, сад, наверное, виднеется. А нам снова куда-то лететь. Я, похоже, теперь буду бояться новых планет, а какой захватывающей казалась перспектива в начале!

– Не волнуйтесь, – наконец произнес император, – это действительно больше памятная вещь, чем функциональная. Я пользуюсь моментом и тем, что вы и так наворотили кучу дел.

– Как мама отреагировала на то, что мы устроили на планете? – спросил Александр.

– Сделала вид, что упустила эту информацию и не в курсе. Если ученые не поднимут вой, то и промолчит. Ну ладно, дети, отдыхайте и не хулиганьте там. Фотка камушка и координаты уже у вас. И камеру выключите, а то мама у нас так и не научилась сначала посылать запрос, а потом уже включать связь. Это у нее от братика привычка, тот тоже вечно в неподходящий момент включался и возмущался, что я не сижу у экрана в костюмчике в ожидании его светлости.

С этими словами император отключился, экран погас, и воцарилась тишина.

– Это он о чем? – нахмурилась я.

Александр вместо ответа полез рукой под одеяло.

– Как ты себя чувствуешь?

Как можно чувствовать себя, когда горячая рука поглаживает шею и другие стратегически важные, очень чувствительные места? Ну, я честно и ответила:

– Есть хочу.

На его лице отразилось такое разочарование, что я не выдержала и рассмеялась.

– Я надеялся на другой ответ, если честно.

Вот серьезно, как будто у ребенка отобрали игрушку!

– Знаю. Но ничего не могу с собой поделать, хочу есть и пить.

– А здоровье как? Плохо?

– Ну так, – я поморщилась, – жарко. Больно.

– Бедная моя, – вздохнул Александр. – Может, все-таки позволишь мне тебе помочь?

Я с подозрением прищурилась. У него выходило очень убедительно, с рукой-то, которая вконец обнаглела и ощупывала меня уже без опаски. И сопротивляться этому совсем не выходило. И так сил не осталось.

– А поесть?

– Что, серьезно голодная? И мне не удастся отвлечь тебя от этого желания другими?

Я так активно замотала головой, что Александр точно не поверил. Но, похоже, все понял и только вздохнул. Ну и еще ущипнул за нос, не больно, скорее ласково.

– Значит, будет обед.

Эта фраза прозвучала с такой интонацией, что я поняла: после обеда непременно будет что-то еще.

Пока он занимался едой на кухне, я вернулась в постель, потому что кроме нее и кресла в каюте больше ничего не было. Как же все-таки хорошо сидеть в безопасности и тепле, смотреть на экран, демонстрирующий космос, уже не кажущийся таким холодным. Хотя грядущее путешествие немного пугало. Я, конечно, надеялась втайне, что император – человек ответственный и не станет посылать сына туда, где он снова вляпается в неприятности. Но что-то мне подсказывало, что надеяться я могу сколько угодно, а по факту надо быть готовой ко всему.

И все же хорошо.

– А можно мне какую-нибудь одежду? – спросила я, когда Александр вернулся с большой чашкой и ложкой.

– Зачем? – лукаво улыбнулся этот гад.

– Ну… – Я мучительно покраснела. – А если мне захочется пойти в ванную?

– Я отвернусь.

– Да ты будешь подглядывать!

– Буду, – даже не стал отрицать. – А вообще, Брилли, я, когда тебя лечил, все как следует рассмотрел. И запомнил.

– Ну вот, запомнил же, зачем повторяться.

Мы обменялись упрямыми взглядами, но в итоге я махнула рукой. Переспорить его и в обычной ситуации не выходит, а уж когда спорить не хочется совсем, и подавно. Мне нравилось, как он смотрел. Теперь по-другому. Не знаю, с восхищением, что ли. Какая ж девушка не растает?

Я получила на обед миску с каким-то до ужаса странным фиолетовым пюре и скривилась.

– Это что?

– Это полезно и питательно. А ты думала, я зажарю тебе птычку? После того как ты чуть не умерла, я хочу убедиться, что все твои органы работают как надо.

– От птычки бы не отказалась. – Я показала Александру язык.

В него, в язык, в смысле, тут же ткнули ложкой. А этот фиолетовый творог оказался ничего такой на вкус, чуть кисловатый и даже освежающий. Но главное, я прямо чувствовала, как с каждым глотком проходят сонливость и желание умереть, свернувшись клубочком под одеялом.

– Что будет дальше? – спросила я.

Свет в комнате будто чуть мерцал. Сначала я решила, что мне показалось, но вскоре стало ясно, что с каждой минутой полумрак становился все сильнее.

– Дальше? – Александр пожал плечами. – Найдем отцу его камушек, встретимся с эскадрой, полетим домой.

– А там?

– Ты боишься будущего?

– Не боюсь. – Я вздохнула. – Но оно меня интересует. Я ведь ничего не знаю о вашем мире. И не уверена, что впишусь.

– Ну неужели ты думаешь, что мы тебя бросим? Впишешься, куда ты денешься. Прилетим, несколько дней будем отдыхать, осматривать дворец и сад, познакомлю тебя с мелкой врединой, младшей сестрой. Потом выберемся в город инкогнито, погуляем. Потом мама организует прием, там тебя всем представят, и наутро пресса взорвется от новостей о принцессе Бриллиане. Обсудят со всех сторон и будут делать ставки на дату свадьбы, количество детей и дизайнера, который сошьет твое платье. Раскопают парочку историй в моем прошлом, пройдут пикетом по площади у музея. Ну и так далее.

Я, открыв рот, смотрела, как он вот так запросто рассуждает о совсем непростых вещах.

– Ну что ты на меня смотришь? – Александр наконец заметил, что я в шоке. – Ты думаешь, я тебя куда-то отпущу?

– Не знаю… ты так легко об этом говоришь.

– Нет, Брилли, не легко. Взять и решить, что вот эта девушка будет отныне со мной до конца жизни, родит мне детей, возьмет мою фамилию и войдет в мою семью, ни фаргха не легко. Но выбора, Брилли, нет. Никто не спрашивает тебя, хочешь ты снова в это окунуться или нет. Судьба просто дает тебе девушку и говорит: вот она – твоя. Без вариантов. Завоевывай. Можно сопротивляться, а можно взять и поймать. Попробуй. Вдруг тебе понравится быть моей принцессой?

И вот сижу я. Доедаю фиолетовое пюре. Чувствую, как горит кожа теперь уже даже не от прикосновений, а от взглядов, и одеяло не спасает.

И думаю, что мне в общем-то уже немного нравится.

– Все, – спустя еще пару минут я отодвинула тарелку, – наелась, больше не могу.

Пока Александр уносил посуду, я разлеглась на кровати и сладко зевнула. После еды потянуло в сон. Комната почти не освещалась, только слабый-слабый свет исходил от ламп в стенах и растворялся еще до прикосновения ко мне. Красиво и как-то необычно. Лежишь себе на темном клочке комнаты. Плохо. Но не настолько, чтобы хныкать или шевелиться, просто как-то привычно и уже не страшно.

На несколько минут я провалилась в неглубокий сон, а проснулась вдруг резко, как от толчка. Обнаружила Александра, сидящего рядом, и сонно потянулась.

– Я тебе мешаю?

– Что? – Он удивился. – Нет, спи. Я так. Сижу, смотрю на тебя, думаю.

– О чем?

– Да не знаю, о всяком.

Тут я вспомнила, что так и не получила ответ об Арлиане и происходящем.

– А… Брилли, я тоже устал, давай ты расспросишь меня попозже? – вдруг попросил Александр.

Я вдруг растерялась и ощутила то, о существовании чего в своей душе даже не подозревала. Вряд ли этому чувству может найтись описание. Нечто среднее между желанием заботиться и жалостью. Но не обидной, не унизительной жалостью, которую испытываешь к человеку, взвалившему на себя больше, чем он способен осилить, а какую-то благодарную, что ли. Мне вдруг очень захотелось чем-то помочь, а не только создавать проблемы.

Вот надо же, как будто я сама себя похитила, создав этим кучу проблем!

– Как мне тебя порадовать? – спросила я.

Темнота снова сыграла на руку, я отчаянно покраснела.

– Зависит от причин такого желания. Почему тебе вдруг пришло это в голову, Брилли?

– Не знаю. Просто хочу, чтобы ты отдохнул.

Я не могла понять, почему Александр так странно на меня смотрит, с таким подозрением.

– Или в благодарность за спасение? За то, что я тебя не бросил?

– Что?! – Я еще гуще залилась краской. – Нет! Я… ладно, забудь.

Хотела было отвернуться, но он не дал, удержал и притянул к себе в объятия.

– Не сердись, Брилли. Я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя мне обязанной. Хочешь, я буду давать тебе столько лекарств, сколько скажешь? Хоть всю жизнь.

– Ложись, – скомандовала я, почувствовав себя немного увереннее. – На живот. Я тебя усыплю.

– Как котенка? – усмехнулся он.

– Нет, котят кастрируют, а я пока про массаж.

Он довольно улыбнулся, как будто я не массаж пообещала, а банку варенья. А я коварно спрятала улыбку. Не знал Алексанр Фортем, самодовольный тип, что я курсы массажа как-то давно заканчивала. И что учителем у меня был очень колоритный мужик, бывший спецназовец, искренне полагавший, что если во время массажа не хрустят позвонки, то необходимо срочно вернуть клиенту деньги.

Мне понравилась эта игра с самого первого мгновения. Со взгляда, с которым мужчина расстегивал рубашку, обнажая идеальное тренированное тело. С его улыбочки, которой он предвкушал мою приятность. С попытки стянуть штаны (ну, это уж было явно в расчете на «прокатило», попробовал бы он вытворить это со спецназовцем!).

– А что, ты так и будешь в одеяле? – с невинным видом спросил гад.

– У тебя какие-то странные понятия о массаже.

– Ну хоть плечико покажи.

– Сейчас вместо массажа укушу тебя… в общем, больно будет. Ложись и не испытывай мое терпение, предлагаю в последний раз.

– Ух, какая суровая. Назначим тебя генералом. Генералов Фортемов в истории еще не было, а девушек и подавно.

– Чего это Фортем? – возмутилась я, одновременно придумывая, как бы подступиться. – Я, может, свою хочу фамилию.

– Кноринг? Он не заслужил, чтобы его увековечили.

– Ну ладно, возьму другую. Щекочихина-Крестовоздвиженская, например.

Он расхохотался, даже не попытавшись повторить. В их языке было мало шипящих, наверное, некоторые земные фамилии казались реально сложными. Хотя конкретно эту и я выговаривала лишь потому, что в детстве занималась с логопедом. Правда, совершенно не помнила, как к нему попала. Я вообще завидовала ровесникам, которые отчетливо помнили детство. Мое словно было скрыто за туманной завесой, я часто кляла неважную память, мечтая запомнить подольше приятные моменты типа шашлыков вместе с классом или праздничного салюта с выпускного. Но воспоминания, если их не поддерживать, тускнеют.

– Осторожнее с шипами, Брилли, – предупредил Александр. – Если порежешься, остаток поездки проведешь в коме.

Может, это и неплохо. Коматозную девицу точно не станут похищать, она не вляпается в неприятности, не встретит сестру-близнеца и не втрескается в похитителя. Хотя тут уже как-то поздно надеяться на то, что пронесет. Когда этот самый похититель валяется на кровати, предвкушая… Чего там предвкушал Александр, я не знаю.

Я невольно залюбовалась широкой спиной, не удержалась и провела пальцем вдоль линии позвоночника. Кожа оказалась почти горячей. Мужчина не шевелился, словно боялся меня спугнуть, а я сетовала на две вещи. Первая – приходилось придерживать рукой одеяло. Вторая – не было никакого массажного масла. С ним бы получилось лучше.

Я действительно наслаждалась тем, что делала. Странно, если вспомнить, что с недельку назад готова была закопать Александра живьем. Но какая ж девушка откажется пощупать такой экземпляр? Я опасливо покосилась на блестящие в слабом-слабом свете шипы. Легко провела ладонями по спине, пощупала стальные мышцы на руке и вздохнула, потому что одеяло снова вознамерилось соскользнуть.

– Сними, – раздался приглушенный голос Александра, безмятежно лежащего мордой в подушку.

Я прищурилась.

– Неудобно же, – пояснил нахал. – Я не буду подсматривать.

Еще несколько секунд я колебалась, не зная, то ли попытаться все же закутаться в одеяло поплотнее, то ли и впрямь снять его. С одной стороны, Александр лежит на животе и не видит меня. С другой, я ведь не наивная девочка, я же понимаю, что если он захочет, то поднимется на ноги в считаные секунды. А вот я спрятаться под одеяло не успею.

И хочется, и колется, и мама не велит. Хотя какая мама? Папа разве что, но папе как-то пофиг.

Разозлившись, я стащила одеяло. Сама решать буду, что мне можно, а что нет, взрослая уже!

– Чего ты там пыхтишь, возмущенная моя? – усмехнулся Александр.

– Лежи молча! – строго приказала я.

– Да, генерал Фортем, только приступайте уже, я ведь не железный! Будешь так меня поглаживать, поменяемся местами. Я тоже люблю массаж делать.

Ага-а-а… хочет массажа? Ну сейчас будет массаж.

Я уселась чуть сбоку и, немного размяв руки, приступила. От неожиданности Александр охнул. Но обещание свое сдержал и не подсматривал.

– Ты что, решила меня убить?

Впрочем, он преувеличивал, никакого ощутимого вреда я причинить ему не могла, хотя бы по причине того, что была раза в два меньше размером, ну и мышцы у него оказались реально стальные.

Но все же расслабленный и почти мурлыкающий стон я услышала с удовольствием. Мне нравилось это делать, дарить удовольствие и касаться его, вдыхать запах, слушать размеренное глубокое дыхание. Потрясающее ощущение власти и нужности.