Читать книгу "Бессмертные"

Глава 9

Свет

Седьмой жених светлой принцессы улепетывал из дворца, не забрав даже дары, которые привез для невесты. Сама Асия сидела у окна и наблюдала за бесславным бегством предназначенного отцом супруга. Она улыбалась.

– И не жалко тебе их? – спросил Арман, наблюдая за триумфом сестры.

– А чего жалеть? Эти принцы должны радоваться, что я не стала супругой ни одного из них, – ответила принцесса. – Увы, я не создана для брака.

– Тебе всего девятнадцать, – напомнил Арман. – Рано или поздно…

– Рано или поздно состоится твой поединок, – хмыкнула Асия. – А моя свадьба – дело не столь обязательное. У родителей еще три дочери, вот пусть их замуж и выдают. А я, пожалуй, откажусь от этой сомнительной участи. Лучше скажи, ты уже все собрал в дорогу?

– Да, – откликнулся Арман. – Выдвигаемся на рассвете, до Утреннего поля добираться две недели, путь неблизкий.

– Вот бы мне поехать с тобой! – мечтательно проговорила принцесса. – Я ведь намного лучше твоих беспутных друзей.

– Ничего они не беспутные! – возмутился светлый принц. – Не понимаю, почему тебе так не нравятся мои приятели.

– Ответ прост: они тянут тебя ко дну. Не тебя ли в прошлом месяце отец едва не оттаскал за уши после дружеской попойки? Учитывая, что к алкоголю ты не притрагиваешься. А?

Арман покраснел и отвел взгляд.

– А не ты ли сбежал из дворца, присоединился к студенческому шествию, а после оказался в участке стражников?

– И все равно это не делает моих друзей плохими людьми, – настаивал Арман. – Речь вообще не обо мне, а о твоем браке, который никак не состоится.

– Ты так хочешь видеть меня несчастной?

Асия распрямила плечи и задрала подбородок. Уже готовилась обидеться, поэтому Арман ответил искренне:

– Конечно, не хочу. Но родители волнуются, а вместе с ними и я.

– Им бы стоило волноваться о собственных делах.

– Что ты имеешь в виду?

Асия спохватилась и замолчала. На миг в комнате словно стало холоднее, повеяло тоской, и Арман вовсе пожалел, что завел сложный разговор. Тем более вскоре они надолго расстанутся. Возможно, навсегда. Темные ведь непредсказуемы. Если Арман проиграет…

Впрочем, о поражении он думать не желал. Он должен победить! Обязан! Ради всей Арлетии и ради сестры в том числе.

– Я пойду, – вместо ответа проговорила Асия. – А ты собирайся, братик. Времени мало.

– Ты права, пора.

Остаток дня он провел в сборах в дорогу. Вещи его готовила прислуга, но вот об оружии Арман предпочел позаботиться сам. Полагаться на магию полностью нельзя: вдруг темному удастся ее заблокировать? При себе надо иметь и верный меч.

Уже стемнело, когда Арману доложили, что его хочет видеть король. Принц пошел за провожатым в кабинет отца. Его величество Холдон сидел над бумагами суровый как никогда. Арман замер перед ним, ожидая, что скажет отец, а тот молчал, и от этого становилось грустно.

– Сын мой. – Холдон наконец поднял взгляд.

– Ваше величество?

– Присядь. Я не займу много твоего времени. Завтра утром ты отправишься в дальний путь, и другого шанса для разговора у нас уже не будет.

Чувство тревоги кольнуло сердце. Арман сел в кресло.

– Мне нужно кое-что тебе сказать, – со вздохом произнес король. – Арман, ты обязан победить в поединке.

– Я и так собираюсь это сделать, отец, – напомнил принц.

– Не «собираюсь», а «должен». Думаю, ты помнишь историю с неудачным перемирием четыре года назад?

– Конечно, помню.

Иногда Арману по-прежнему снились отрубленные головы послов, и он просыпался в холодном поту.

– Так вот… Долгое время я пытался понять, почему нам был оказан такой прием, но темные отловили и убили всех моих шпионов, и лишь недавно я узнал истинную причину подобного ответа короля Валентина. Во дворце темных была пролита кровь. Королевская. Мне неизвестны подробности – я получил лишь обрывок записки с помощью магического ларца. Учитывая, что бумага обгорела, вряд ли мой шпион жив. Но если он прав, то есть только одна причина, по которой темные не объявили нам войну. И это поединок, Арман. Если ты проиграешь, Тиранор пойдет на Арлетию. Все донесения намекали на это. Король Валентин готовит войска, он ждет лишь исхода боя.

– А если я выиграю? Почему вы уверены, что войны не будет?

– Светлая магия Арлетии после поединков выходит на пик, а темная магия Тиранора, наоборот, обычно становится на время слабее. Закон равновесия. Если победа останется за тобой, Тиранор не рискнет напасть, Арман. Поэтому победить нужно любой ценой.

– Я понял вас, отец, – ответил светлый принц. – И сделаю все, чтобы Арлетия процветала и дальше.

– Ты мой единственный наследник, – напомнил Холдон. – Береги себя, сын.

Арман склонил голову под отцовским благословением, вышел из кабинета и уже собирался идти к себе, когда его перехватил посыльный матери. Королева тоже желала попрощаться с сыном.

Матушка ждала его в большой гостиной. В эту минуту рядом не было никого, и королева могла позволить себе слабость: она плакала, крупные слезинки градом катились по ее щекам, рисуя влажные дорожки.

– Матушка! – воскликнул Арман и опустился перед нею на колени.

– Дитя мое.

Лавиния обняла сына и замерла на несколько мгновений. Арман смутился. Он давно уже не был ребенком, и от подобного проявления материнских чувств стало неловко. А еще неприятно царапали слова отца, что из-за светлых послов во дворце темных пролилась кровь. Ему вспомнился разговор между матушкой и главой посольства. Могла ли она быть к этому причастна? Но поиск ответа на этот вопрос Арман желал бы отложить. Спросить можно будет и после поединка, а сейчас не стоит расставаться с близкими людьми на тяжелой ноте.

– Когда ты уезжаешь? – спросила королева ласково.

– На рассвете, – ответил Арман. – Все уже готово в дорогу.

– Я выйду тебя проводить.

Еще бы! Вся столица будет провожать героя, который собирается сражаться с сильнейшим магом тьмы. А наследник души Леодара всегда обладал его легендарной силой.

– Послушай, Арман, – королева понизила голос, – темные коварны. И ты, мой светлый мальчик, никогда не опустишься до их низости и подлости, но на поле врага нужно играть его средствами. Вот, возьми.

И она быстро вложила что-то в его руку. Арман разжал ладонь и сумел разглядеть небольшую склянку.

– Внутри яд, – совсем тихо пояснила Лавиния. – Обработай им клинок перед поединком, царапни темного, и он потеряет свою силу на несколько минут. Этого тебе хватит для победы.

– Матушка, это бесчестно, – сурово сказал принц.

– Знаю, – повинилась Лавиния. – Но на войне все средства хороши. Слышишь? И когда наступит час сразиться с темным, ты должен быть во всеоружии. Не ради себя, Арман, а ради Арлетии. Нам нужны мир и благоденствие, а Тиранор готов стереть нас с лица земли.

Почти то же самое, что говорил отец. Чтобы не расстраивать матушку, Арман ответил:

– Хорошо, я возьму яд.

Понятное дело, использовать его он не собирался: недостойно светлого мага. А еще хотелось спросить: откуда он? Это темные – мастера ядов и зелий, а после закрытия границ в светлых землях подобный пузырек и стоил слишком дорого, и достать его было ой как нелегко. Но вопросы Арман, как и всегда, оставил при себе. И все же пузырек отправился в карман – на всякий случай.

– Матушка… – все-таки рискнул Арман. – Как вы думаете, почему темные не захотели перемирия четыре года назад? И не просто не захотели, а убили весь состав посольства, который могли бы просто не впускать на свои земли?

Арман надеялся на откровенность, а услышал лишь:

– Потому что это темные маги, сын. Убийство у них в крови. Видимо, они изначально решили устроить для наших людей ловушку: заманили в свои земли и погубили.

– Но какой в этом смысл?

– Желание причинить боль. Показать, что они сильны, поэтому Арлетии стоит трепетать в ожидании поединка. Ведь если ты проиграешь, Тиранор растерзает нас.

– А если поединок не состоится вовсе? Что тогда?

Ведь четыре года назад погибнуть мог и наследник силы Леодара, но об этом Арман промолчал.

– Думаю, этим темные покажут свою слабость.

– И войну начнет Арлетия?

– Твоему отцу следовало сделать это давным-давно! Но нет, он медлит, надеется на поединок. А это трусость, Арман: заставить тебя одного сражаться за всех. Понимаешь?

– Да.

На самом деле Арман не понимал. Если Тиранор объявит войну Арлетии, то они чудовища. А наоборот – значит, в Арлетии все герои. Но в чем разница? Война есть война, с какой стороны ни взгляни. Скверно… Принцу перехотелось разговаривать с матерью.

– Я пойду, матушка, – сказал он. – Мне нужно отдохнуть перед дальней дорогой.

– Ступай, дитя, и не забудь про яд. До завтра.

Арман вылетел из покоев королевы. Он чувствовал себя мерзко, будто искупался в грязи. Только как все изменить, если поединок в любом случае состоится? И не у кого спросить совета! Хотя…

И Арман свернул к комнатам, в которых жил учитель Бартоломью. Наставник нашелся у себя: он сидел и смотрел на огонь в камине. Перед ним на столе лежала знакомая книга с легендами, и Арман удивился. Зачем она здесь? Ведь наставник и так знает все наизусть.

А вот рядом с камином хотелось погреться. Весна в этом году задерживалась, будто вся природа тоже ждала исхода поединка между Леодаром и Верфальтом.

– Ваше высочество? – Бартоломью поднялся навстречу принцу. – Я думал, за сборами вы совсем обо мне позабыли.

Арман смутился. В последнее время он и правда был не самым прилежным учеником, а Бартоломью, признавая, что перед ним взрослый мужчина, не лез с назиданиями. – Мне нужен совет, учитель, – сказал принц. – Вы всегда наставляли меня на правильный путь.

– Я всего лишь человек, Арман, – невесело улыбнулся Бартоломью. – Какого совета ты от меня хочешь, мальчик?

– По поводу поединка с Леодаром. – Арман покосился на книгу. – Матушка говорит, если я одержу победу, Арлетия пойдет войной на Тиранор…

– Если ты одержишь победу, твой отец возложит свою корону на твою голову, – ответил Бартоломью. – И только ты будешь решать, воевать с Тиранором или нет. Но послушай меня. Недаром вот уже тысячу лет Арлетия и Тиранор не развязывают войн. Если тьма и свет сойдутся в полную мощь, мир рухнет, Арман, и победителю достанется выжженная земля. Разве кому-то нужна залитая кровью пустыня?

– Нет, наставник.

– Вот и ответ на твой вопрос. Твоя матушка злится на темных, и это ее право. Темные ненавидят светлых магов, и это их право. Но мир хорош в своем равновесии, поэтому сражайся честно, Арман. Твоя победа – знак торжества света. Ты должен это понять.

– Спасибо.

– Было бы за что.

Бартоломью снова отвернулся к огню.

Когда Арман был маленьким, наставник казался ему невыносимо взрослым, даже старым. И сейчас он с удивлением понимал: перед ним молодой еще мужчина, который не перешагнул порог пятидесятилетия, но так безумно устал, что морщины пролегли на лбу и затаились в уголках губ. Видимо, непросто быть наставником наследника престола и великого светлого мага. А ведь, положив жизнь на службу королевской семье, учитель не завел ни жены, ни детей. Несправедливо.

– Я обязательно одержу победу, учитель! – пообещал Арман. – И вы будете мною гордиться.

– Я и так тобою горжусь, – ответил Бартоломью, оборачиваясь, и уже искренняя улыбка тронула его губы. – Не позволяй тьме запятнать твое сердце. А теперь иди-ка отдыхать, до границы Арлетии и Тиранора путь неблизкий.

Арман попрощался и пошел к себе. После недолгих размышлений пузырек с ядом отправился в мусор, а принц в задумчивости стоял у окна и смотрел на дворцовый парк. Какая-то мысль царапала изнутри, но он никак не мог ухватить ее за хвост. И все же покоя не было. И будет ли? Его все считали героем, пока он таковым не являлся. Что изменится после поединка? А в том, что перемены грядут, Арман не сомневался и заранее страшился их. Увы, ответа он так и не нашел.

Глава 10

Тьма

Роберт Леодар не спал уже третьи сутки. Будет ложью сказать, что он вообще хоть раз по-человечески выспался за последние четыре года, но сейчас даже глаза сомкнуть получалось с трудом. Старший принц королевского рода ночи напролет бродил по своим покоям, отослав всю прислугу, и думал. О чем? О том, как не потерять еще одного брата.

От любой мысли об опасности, угрожающей Лорену, делалось не по себе. Хотя «не по себе» – это мягко сказано. На Роберта накатывал такой ужас, что дрожали руки. Принц ненавидел чувствовать себя слабым, а именно таким он себя и ощущал. Особенно после того, как его вызвал к себе отец.

Этим утром король вдруг пожелал видеть старшего сына. Не то чтобы Роберта удивила эта просьба, но обычно они с отцом встречались во второй половине дня, когда его величество передавал сыну знания по управлению страной. И Роберту были в тягость эти встречи, ведь король Валентин даже не пытался скрыть свое разочарование. Он не хотел обидеть, но когда с его губ срывалось нечто вроде: «Жаль, что ты не сможешь использовать заклинание портала, это бы многое для тебя упростило», Роберт желал провалиться сквозь землю.