Читать книгу "Бессмертные"

Глава 5

Свет

Прошло больше двух недель после отъезда посольства. Его величество рассчитывал, что двадцать магов с верительными грамотами уже должны были достигнуть земель Тиранора. Встретились ли они с королем? Или же им отказали в гостеприимстве? Наконец магический сигнал кристалла показал его величеству Холдону, что ответ положительный и его венценосный собрат пропустил посольство на свои земли.

Все это время принц Арман скрывался от друзей. Он хотел, как настоящий рыцарь, защитить честь дамы, вот только дама оказалась из болтливых. Вместо того чтобы держать язык за зубами, Беатрис на всех углах рассказывала и о поцелуе с его высочеством, и о его бесславном бегстве от указки наставника, разлучившего влюбленных. И теперь ни одна встреча с друзьями не обходилась без насмешливого подтрунивания. Но невозможно скрываться вечно.

Тот вечер Арман хотел было провести в библиотеке, куда его друзья старались не входить без крайней необходимости, однако Николас, Дан и Грегори встретили принца на лестнице. Не иначе как сидели в засаде.

– Ваше высочество, – весело обратился к нему Николас, – неужели поцелуй с прекрасной Беатрис был настолько отвратительным, что вы решили отказаться от радостей жизни и стать отшельником? Так утешьтесь: в мире много красивых женщин.

Арману хотелось ответить резко, но это плохо сказалось бы на его идеальном героическом образе, поэтому он сдержался и улыбнулся.

– Не стоит беспокоиться, Николас. Беатрис нисколько не разочаровала меня. А вот ты не торопишься отдать долг за проигрыш в споре.

– Так ты сам утверждал, что поцелуя не было. Или же светлый принц, наследник души великого Верфальта, лжет? И ладно бы в свою пользу! А иначе какой смысл во лжи?

Арман почувствовал, что краснеет. Это разозлило его еще больше, и он проговорил:

– Беатрис лжет, а я всего лишь подыграл, чтобы не посрамить ее перед подругами.

– Тогда, выходит, гулять по лестнице в исподнем предстоит тебе?

Вот это он попал! Но отступать было поздно. Действительно, ложь никого не красит, а принца и подавно. И только что Арман сам загнал себя в ловушку.

– Выходит, что так, – залихватски рассмеялся он.

– И когда же?

– Да прямо сейчас! Или лучше ближе к полуночи?

– Э, нет! – закричали парни наперебой. – Первое слово принца дороже! Сей-час, сей-час!

И друзья, скандируя, обступили принца.

– Хорошо! – в отчаянии воскликнул Арман, уже представляя, что будет, если об этой выходке узнают родители. – Но вы будете сторожить, чтобы никто посторонний меня не увидел, а то последствия ожидают нас всех.

Парни переглянулись и дружно согласились. Арман в глубине души уже проклинал и поцелуй, и Беатрис, и собственную ложь, но отступать было бы трусостью.

В сопровождении троих друзей, словно оруженосцев, он направился к центральной дворцовой лестнице. По вечерам там было не так уж многолюдно, однако любопытствующие могли появиться в любую минуту.

– Давайте обговорим условия, – обернулся Арман к друзьям. – Я поднимаюсь и спускаюсь по лестнице один раз?

– Да, да, – подтвердили они.

– Ну хорошо…

Понятное дело, особой надежды на «стражей» не было, и светлый принц, как всегда, положился на удачу. Он вошел в небольшую комнатушку, в которой обычно прислуга дожидалась своих господ, посещавших дворец для аудиенции, снял с себя камзол, жилет, рубашку, штаны и сапоги. Эх… В нижней сорочке и белье Арман наверняка выглядел забавно и вовсе не походил на героя Арлетии.

– Только бы никто не увидел, – сказал он сам себе и решительно вышел из комнаты.

Грегори и Дан стояли у двух коридоров, ведущих к лестнице. К счастью, стража сейчас делала обход дворца, иначе Армана точно увидели бы.

– Давай, высочество! – подначивал его Николас.

Принц быстрым шагом направился вверх по ступенькам. Он как раз достиг последней, развернулся и собирался спускаться, когда случилось непредвиденное. Да, нижние коридоры перекрыли его товарищи, но оставались верхние. И ведь надо же было такому случиться, что его величеству вздумалось совершить вечернюю прогулку: отец Армана в сопровождении ближнего круга придворных как раз спускался в парк.

Король Холдон заметил сына, замер, протер глаза, разом растеряв королевское величие, а Арман застыл, вытянувшись по струнке и чувствуя, что сейчас на одного принца в мире станет меньше. Сердце билось быстро-быстро, а когда Арман покосился туда, где караулили приятели, там уже никого не было.

– Как это понимать? – взревел пришедший в себя король. – Арман!

– Я…

Но никаких подходящих оправданий Арману в голову не пришло, и он виновато замолчал.

– Вон с глаз моих! – рявкнул Холдон. – И чтобы через четверть часа ты стоял передо мной в малой гостиной в подобающем виде и с объяснениями. Вон!

И, резко развернувшись, пошел обратно в свои комнаты, а сконфуженный Арман вернулся в комнатушку, где оставил вещи. Он никогда еще так поспешно не одевался. Да что там! Его обычно одевала толпа слуг, а сейчас принц пытался попасть руками в рукава камзола, натянуть сапоги и поправить штаны едва ли не одновременно. Затем он поднялся к себе, позволил прислуге его причесать и привести в порядок его костюм, но за все это время Арман так и не придумал, чем объяснить отцу свою глупую выходку.

Все внутри кричало: пощады не жди! Не иначе как сошлет его папенька в отдаленную резиденцию готовиться к поединку. И будет, в общем-то, не так уж неправ… Арман сглупил и сам прекрасно это осознавал. Поэтому, опустив голову, поплелся в малую королевскую гостиную.

Стоило переступить порог, как принц понял: позорить будут при всей семье. Матушка и три сестры разместились в креслах, не хватало только отца. Хорошо, хоть Асия не видит всего этого, она бы засмеяла брата.

Отец появился три минуты спустя.

– Что случилось, супруг мой? – обратилась к нему королева. – Вы собрали нас в столь поздний час.

– Случился наш сын! – гаркнул король. – Носитель магии первого Верфальта, наследник престола, который сегодня разгуливал по центральной дворцовой лестнице в исподнем.

Королева ахнула, будто никогда не видела чужих порток. Сестры захихикали, но стоило королю взглянуть на них, как смех прервался. Радовало, что наставника не пригласили. Впрочем, эта история все равно не обойдет его стороной.

– Слушаю твои оправдания, Арман, – потребовал король.

– Да какие тут оправдания… – вздохнул принц. – Простите, отец, матушка. Я повел себя недостойно. Обещаю, этого больше не повторится.

– И все же я хочу знать, по какой причине ты позволил себе настолько нелепую выходку, – настаивал его величество.

– На спор, – признался Арман. – Я проиграл спор друзьям и выполнял его условия.

– Позор на мои седины! – Холдон запустил пальцы в светлые волосы, а матушка прижала к глазам тонкий надушенный платочек. – Мой сын, надежда всего королевства, опускается до гнусных, недостойных споров. Значит, так. Я разгоню всех твоих приятелей. Отныне тебе запрещено появляться на любых празднествах, ты будешь присутствовать только на официальных церемониях как наследник престола. Но никаких увеселений! Никаких развлечений и прогулок. Ты меня слышал?

– Да, батюшка. – Арман старательно отводил взгляд, чувствуя, как внутри все горит от стыда и разочарования в себе самом.

– Учеба и тренировки. Вот из чего теперь будет состоять твоя жизнь. Я прикажу наставнику Бартоломью следовать за тобой тенью, и тогда…

Что «тогда», Арман так никогда и не узнал, потому что прямо посреди гостиной вдруг возник темный портал. Принц раньше не видел их воочию, только слышал, что это темная магия высшего порядка и доступна лишь Леодарам. Правда, светлый дворец должен быть защищен от темной магии…

Это была последняя мысль Армана перед тем, как под ноги отцу что-то покатилось. Истошно завопила королева, закричали и бросились бежать принцессы, а Арман наконец понял, что видит перед собой. Пять голов, которые еще совсем недавно находились на шеях послов. Видимо, это стоило рассматривать как отказ от перемирия.

Король Холдон схватился за сердце. В гостиную ворвалась стража, от которой так и искрило светлой магией, но портал уже схлопнулся. Лишь головы глядели мертвыми глазами на замершего короля и королеву, упавшую без чувств.

– Уберите, – потребовал Холдон. Стражники переглянулись, один из них снял с себя плащ, и головы завернули в него, после чего вынесли из гостиной.

Арману казалось, что все происходящее ему просто приснилось. Вот только он не спал.

– Вот как темные следуют законам гостеприимства, – в ярости проговорил отец, сжимая кулаки. – Завтра же утром я объявлю Тиранору войну! Мы не будем дожидаться поединка. О нет! Мы сотрем темных в порошок раз и навсегда.

Матушка, мигом пришедшая в себя, бросилась к супругу.

– Прошу, Холдон, не надо! Думаю, достаточно будет разорвать с Тиранором все связи и перекрыть границу. Ты же знал, что эти темные – настоящие варвары, и при этом решил доверить им нашу дочь, отдать им Асию.

И королева зарыдала, а Арман почувствовал, как внутри все кипит от гнева. Если до этого он сомневался в необходимости сражаться с незнакомым, по сути, человеком, то сейчас удостоверился, что битвы не избежать. Более того, он готов был выступить против Тиранора немедленно!

Уничтожить посольство – то же самое, что плюнуть королю в лицо. И Арман поддерживал отца в намерении объявить Тиранору войну, но зачем рисковать тысячами жизней, если через четыре года Арман сможет убить всего одного темного? И на этом посольство будет отомщено, а Тиранор поставлен на колени еще на сто лет.

– Ступайте, – сказал Холдон, тяжело опускаясь в кресло. – Лавиния, успокой девочек, они напуганы. Арман, мое решение на твой счет изменению не подлежит. Иди в свои комнаты. И позови мне Бартоломью.

Искать наставника не пришлось: когда Арман выходил из гостиной, его учитель уже направлялся туда. Он выглядел бледным и грозным – новости по дворцу расходились быстро. Зато самого Армана наставник удостоил лишь поклоном. Никаких укоров и наставлений. Принц виновато опустил голову и прошел мимо. Он, как и обещал отцу, вернулся в свои покои. Здесь его тут же окружила свита.

– Арман, это правда? – испуганно спросил Грегори. – Наше посольство растерзали темные?

– Да, – ответил принц. – Они порталом прислали нам пять голов. Думаю, это значит, что от остальных посланников не осталось и тел.

– Но там же был мой отец, – сказал Дан.

– Мне жаль.

Его друг, шатаясь, попрощался с принцем и покинул комнату. Да, ему тяжело, но сейчас никому не легче.

– И что будет делать король? – спросил Николас. – Мы идем войной на Тиранор?

– Отец думает, – откликнулся Арман, присаживаясь в кресло. – А еще он сказал, что разгонит мою свиту, поэтому ступайте, не стоит злить его еще больше.

Друзья поклонились и вышли следом за Даном, а Арман прикрыл глаза и пропустил воздух сквозь стиснутые зубы. Он чувствовал себя обесчещенным каким-то неизвестным Леодаром. Они предложили темным мир и получили пощечину. Больше мирных переговоров не будет. Только поединок, и Арман был готов положить конец темному магу из рода Леодаров, а потом… Потом, возможно, и всему его роду.

Всю ночь Арман не спал. Стоило закрыть глаза, как он видел мертвые головы, которые таращились на него. Их губы шевелились, и в легкой дреме принц различал:

– Свет должен выжечь тьму. Свет всегда выжигает тьму.

Но что бы это значило, Арман не знал.

А утром его пригласили в тронный зал. Дворец оделся в траур по представителям посольства: повсюду царил фиолетовый цвет беды. В тронном зале столпились испуганные придворные. Все ждали решения короля. Тут и там слышались призывы к кровопролитию.

Наконец появилась королевская чета. Их величества, тоже в трауре, ступали медленно и чинно. Когда они достигли тронов, король заговорил:

– Мои подданные, как все вы знаете, нами было отправлено посольство в Тиранор, чтобы установить добрососедские отношения. Но вместо того чтобы принять руку дружбы, темные погубили лучших наших магов, цвет королевства. Мы не оставим это безнаказанным, однако, чтя магический договор Верфальта и Леодара, не станем проливать реки крови. Через четыре года мой сын Арман, как и полагается, сразится с Леодаром и победит, лишив Тиранор его мощи еще на сто лет. А пока мы прекращаем всяческие дипломатические отношения с Тиранором и закрываем границы. Темным магам отныне запрещено находиться в Арлетии. Любые сделки с темными, торговые или иные, также под запретом. Любые поставки товаров в Тиранор будут прекращены.

А ведь в Тираноре холодный климат, подумалось Арману. Там неплодородные почвы, и, несмотря на разногласия, торговля между светлыми и темными велась всегда.

И все же придворные поддержали решение короля. Раздались возгласы во славу Холдона, а Арман стоял молча. Он понимал: то, что случилось, не забудется. И у него есть только один путь: победить.

Глава 6

Тьма

В темном Тираноре время будто застыло. Лорену казалось, что он постоянно движется по кругу: из исходной точки снова к ней. Дворец погрузился в молчание, не слышно было веселых голосов придворных или торопливых разговоров слуг. Лорен словно остался в мире один.

От чувства нереальности происходящего хотелось кричать. Спасали тренировки: с утра до ночи темный принц учился управлять своей магией, и иногда ему становилось страшно от того, насколько великая сила ему досталась. Она наполняла его с головы до пят, напоминала о себе в самые неожиданные минуты. Лорен пил отвар – и вдруг замораживал напиток, не отдавая себе в этом отчета. Или же он изучал заклинание в саду и за мгновение иссушил молодое дерево. От этого делалось не по себе, и Лорен тренировался усерднее, стараясь не думать о том, что случилось с его семьей. А подумать было о чем…

Мать почти не выходила из своих покоев. Девочки пытались достучаться до нее, поговорить, но она не позволяла им даже задержаться рядом, гнала прочь с глаз. Только к Роберту королева приходила, потому что его состояние внушало целителям все больше опасений.

София рассказывала Лорену, что Роберт отказывается от пищи, и это усугубляет его болезнь. Сам Лорен не ходил ни к матери, ни к брату. Для них он всегда был чужим, пусть так остается и впредь.

Он сбился со счета дней. Заметил лишь, что окончательно потеплело. После тренировок он не торопился возвращаться во дворец, а часами мог бродить по парку, представляя, что все плохое ему просто приснилось. Иногда получалось забыться, но эти минуты были краткими и редкими. И потом, Лорен не привык скрываться в иллюзиях. Наоборот, он понимал и принимал жизнь, какой бы сложной она ни была.

– Лорен! – послышался звонкий голос Софии.

Сестра умела находить его повсюду. Вот и в парке не получилось от нее скрыться: старшая из принцесс догнала брата на одной из аллей и пошла рядом. Лорен обернулся: никого. Значит, София снова сбежала от своего сопровождения, а принц так и вовсе всегда был один, и его это устраивало. Они свернули на пустынную аллею подальше от чужих взглядов.

София первой не выдержала тишины.

– Мне страшно, Лорен, – призналась она.

– Почему? – сдержанно уточнил принц.

– Из-за Роберта.

Ответ не удивил. Лорен и сам беспокоился о старшем брате, но так и не нашел в себе сил, чтобы хотя бы раз встретиться с ним после того, как Роберт пришел в себя. Знахарь говорил, чудо, что он вообще очнулся. И Лорен, помня, каким увидел брата сразу после нападения на дворец, соглашался с целителем: чудо.

– И что не так с Робертом? – тем не менее без эмоций спросил он.

– Брат угасает, – вздохнула София. – От него осталась одна тень.

– Это неудивительно, сейчас все мы ощущаем себя не больше чем тенями.

– Нет, Лорен. И ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, – заявила София, останавливаясь и сжимая кулаки. – Магия Роберта выгорела, отец решает, может ли он унаследовать престол. А сам Роберт добровольно загоняет себя в могилу. Поговори с ним!

– Что? – удивленно переспросил Лорен. – Ты шутишь? Роберт едва ли помнит, как я выгляжу.

– Не говори глупостей! Да, вы мало общались, потому что Роберт вникал в государственные дела, а ты изучал теорию магии, но вы же братья!

– А ты ему сестра, – напомнил Лорен.

– Меня он выгнал и запретил впускать в свои комнаты, – расстроенно ответила София. – Попробуй до него достучаться. Или хочешь потерять его, как и Айвона?

А вот это был запрещенный прием. На мгновение Лорен задохнулся от боли. Роберт пострадал, пытаясь спасти их младшего брата, а у самого Лорена не хватило сил даже добраться до них. Он оказался слаб, иначе никто из близких не пострадал бы.

– Прости. – София крепко сжала руку Лорена. – Я не хотела тебя расстраивать.

Расстраивать? А это можно так назвать? Лорен не чувствовал себя опечаленным, внутри у него была злость: на себя и на светлых.

– Хорошо, я встречусь с Робертом, – пообещал он сестре. – Но не думаю, что ему чем-то поможет наша беседа. – Хотя бы попытайся!

Лорен кивнул, и они побрели дальше. Всю прогулку Лорен вспоминал моменты, связанные с братом. Их было не так много. Скорее всего, София права: у них изначально были разные задачи. Роберта учили, как стать достойным королем, а Лорена… готовили к смерти. Но так случилось, что роли поменялись и на грани гибели Роберт оказался гораздо раньше своего среднего брата. Да, Лорен не мог сказать, что они хотя бы друзья, но и врагами они не были. Роберт не задирал его, не высмеивал. Чаще всего делал вид, что Лорена просто не существует. Обидно? Немного, но в свете последних событий обида угасла и превратилась в легкий дымок. А может, им действительно нужно поговорить? Сделать то, чего они никогда не делали.

Брат и сестра вернулись во дворец.

– Когда ты пойдешь к нему? – напоследок спросила София.

– Не знаю. Наверное, вечером, – солгал Лорен.

– Хорошо.

И она ушла, а принц свернул на лестницу, ведущую в покои Роберта. Тишина, окутывающая дворец, здесь казалась особенно звенящей. Лорен поймал себя на том, что старается ступать тише. Глупости какие!

Он ускорил шаг. У спальни Роберта дежурила стража. – Его высочество не принимает, – сообщили ему.

Вот еще!

– Меня примет, – ответил Лорен. Темное облачко сорвалось с его пальцев, стражники заклевали носами, а он поторопился войти в комнату, пока заклинание еще действует.

Откровенно говоря, он ожидал увидеть Роберта слабым и лежащим в постели, но брат сидел, опершись спиной на подушку, и читал книгу. Какую именно, разглядеть не получилось. Да, Роберт похудел и осунулся, под глазами залегли синевато-желтые тени, делая его лицо болезненным. Темные волосы, доходящие до середины шеи, чуть растрепались, а руки скрывали длинные перчатки, но в остальном Роберт выглядел слишком… живым. – Ты? – Роберт отложил книгу, и теперь Лорен прочел название: «Сущности загробного мира».

– Я, – откликнулся Лорен, чувствуя, что зря пришел. Им не о чем было разговаривать, да и с Робертом все не настолько плохо, как все считают.

– Не ожидал.

И старший принц внимательно посмотрел на него, а Лорен подошел ближе и придвинул стул. Взгляд Роберта из пристального стал удивленным. Что же, все когда-либо бывает впервые. И подобные беседы тоже.

– Тебя прислал отец? – осторожно уточнил Роберт.

– Я не видел его со дня, когда очнулся ото сна, – ответил Лорен. – У него, как и всегда, слишком много дел.

– Тогда матушка?

– Ее со дня нападения я не видел вовсе. И прежде чем ты продолжишь угадывать, меня никто не присылал. Или я не могу навестить заболевшего брата?

– Почему же? Можешь.

И в глазах Роберта мелькнуло нечто затравленное, но тут же исчезло. Лорен бы подумал, что ему привиделось, однако нет, это было не так. Просто Роберт, как наследник престола, с детства учился держать лицо в самых сложных ситуациях. И сейчас он привычно надел маску вежливого спокойствия, а Лорен масок никогда не носил. Во всяком случае, ему так казалось.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, не зная, как повести разговор дальше.

– Знахарь говорит, скоро буду здоров, – ответил Роберт.

– Это хорошо.

Видимо, знахарь лжет. Да, умирающим Роберт не выглядел, но и пышущим здоровьем тоже.

– Тебе не стоит беспокоиться, – продолжил старший из принцев. – Как и всем нашим близким. Я в порядке.

– Поэтому читаешь о мире мертвых?

И Лорен понял, что попал в цель, потому что на миг маска Роберта треснула, его взгляд наполнился ужасом, будто его загнали в угол. Выражение мелькнуло и быстро пропало, но теперь Лорен не собирался отступать.

– Ты не умрешь, – решительно сказал он. – Даже и не думай. Бегство – это недостойно, брат. Недостойно темного принца и наследника престола.

– Возможно. – Лицо Роберта стало непроницаемым и отстраненным. – Но смерть – это не бегство.

– Не в твоем случае. Я понимаю, что ты ощущаешь.

– Да неужели? – Губы Роберта искривила жуткая улыбка, которая напугала Лорена больше, чем самая глухая тоска. – Тебя там не было.

– Да, только нападавшие шли с нескольких сторон. Часть магов направилась по мою голову, а со мной была София. И если бы моя магия не проснулась, мы были бы мертвы.

Роберт молчал. Он смотрел на Лорена глазами-стекляшками, в которых уже плескалась тьма посмертия. Нет, так не пойдет!

– Я знаю, ты пытался спасти Айвона, – нажал Лорен.

– И не смог.

– Да, не смог. Но это не твоя вина, а тех, кто пришел нас убить.

– Я оказался слаб, – сдавленно признался Роберт. – Слабее, чем думал.

– Сколько их было?

Брат молчал.

– Против скольких магов тебе пришлось сражаться, Роберт?

– Их было четверо. Сначала. Потом присоединились еще двое. Думаю, после атаки они сочли меня мертвым и почему-то не добили. Почему?

Наверное, Роберт раз за разом задавал себе этот вопрос. Почему? Почему из них двоих умер Айвон, а ему придется жить и вечно нести за собой свою вину?

– Видимо, подоспела стража, – ответил Лорен. – Или матушка добралась до вас. Девочки были со мной, когда мы к ней пришли, значит, в опасности оставались вы и отец, вот она и бросилась к вам.

– Я не помню.

– Спроси у нее сам.

Роберт отрицательно покачал головой. С матерью он не будет разговаривать о том, что случилось. Почему разговорился сейчас? Наверное, потому, что они с Лореном, пусть и были братьями, оставались почти незнакомыми людьми. Легче выговориться незнакомцу, чем кому-то близкому. Кому-то, кто, возможно, винит тебя.

– Что ты помнишь? – спросил Лорен. – Расскажи, тебе станет легче.

– Уже не станет.

– И все же?

Роберт какое-то время молчал. Лорен уже не ожидал, что он заговорит, когда брат сказал:

– Айвон часто приходил ко мне перед сном. Убегал от своих гувернеров, уверенных, что принц видит десятый сон, и пробирался ко мне, чтобы я ему что-то рассказал или поиграл с ним.

Теперь уже Лорен старался держать лицо. Выходит, его старший и младший братья часто проводили время вместе. Он не знал.

– В тот вечер было то же самое, – продолжил Роберт. – Айвону было интересно узнать, зачем приехало посольство светлых и какие они, светлые маги. Я рассказывал, показал портрет принцессы Асии, который мне передали. На самом деле я был безумно зол, Лорен. – И голос Роберта вдруг стал живым. – Отец поставил меня перед фактом, что хочет женить на светлой, и я чуть всю комнату не разворотил. А он настаивал, и мы поссорились, и с Айвоном я разговаривал… резко. Не так, как обычно. Тем более портрет ему понравился, а я ожидал… Не знаю! Что он скажет, будто светлая принцесса похожа на бледную моль. Мы не ссорились, но и разговора не получалось, и Айвон заявил, что я злой, поэтому он пойдет спать. Он вышел в коридор. Если бы не моя ярость, он бы туда один не вышел. Не в тот момент… А так я лишь услышал его крик и вылетел, чтобы получить в грудь светлое заклинание. Я успел поднять щиты, еще не понимая, что Айвон мертв. И держал их, пока мог. Удержал бы, если бы магов не стало больше. А потом почувствовал, как горю. Их сила поборола мою, я оказался слабее.

Роберт замолчал, а Лорен не знал, что и сказать. Но и молчать не выход, поэтому он снова заговорил:

– Так сложились обстоятельства. Отец хотел обмануть судьбу, заключив мир со светлыми, и вот что вышло. Все решит только поединок.

– Нет! – Роберт мгновенно побледнел, и Лорен испугался. – Я не хочу потерять еще и тебя.

– Но…

– Лучше я выйду на поединок. Они все равно не знают, кто из нас отмечен печатью первого Леодара. Светлый принц убьет меня и уедет, а ты сможешь править Тиранором и отомстить.

– Ты себя слышишь? – в ужасе перебил его Лорен. – Роберт, даже думать о подобном не смей! И как ты собираешься сражаться, если…

«У тебя нет магии». Лорен не сказал этого, но Роберт все понял и так. Жуткая улыбка исказила его лицо.

– Зачарованный меч, – сказал он, и Лорен понял, что брат не в первый раз думает об этом. – Он даст светлым иллюзию настоящего боя. А принц-неумеха… Они только рады будут!

– Я никогда и ни за что на это не соглашусь. Ты будущий король Тиранора, Роберт. Поэтому возьми себя в руки! – В эти?

И брат стащил перчатки. Лорен едва сдержал вскрик: под кожей Роберта проступали кровавые и черные вены. Ладони и вовсе почернели, а на предплечьях шрамы от чужого заклинания ветвились, напоминая разряды молнии. Роберт отшвырнул перчатки. На удивление, руки слушались его, чего нельзя было ожидать, глядя на магические отпечатки. Да, заметно было, что ему не так просто шевелить пальцами, и все же он мог это делать.

– Я калека, Лорен, – с яростью продолжил Роберт. – И не смогу вести темных без магии.

Тогда Лорен мягко опустил ладонь на плечо старшего принца.

– Я стану твоей магией, – пообещал он. – Вместе мы справимся, Роберт. А поединок… Мы что-то придумаем, у нас есть еще четыре года. А после, когда ты будешь править Тиранором, я встану за твоей спиной.

На несколько секунд воцарилась тишина, а потом Роберт всхлипнул и закрыл лицо руками. Это были страшные рыдания, почти беззвучные, и Лорен пересел к брату, обнял его за плечи и сидел так долго, бесконечно долго. А когда Роберт все-таки сумел успокоиться, в глазах принца больше не было смерти. Лорен не мог объяснить, откуда он это знает, просто почувствовал: беда прошла стороной.

– Сходи со мной к Айвону, – попросил Роберт. – Я так и не нашел в себе сил с ним попрощаться.

– Хорошо. Как только ты сможешь дойти до склепа, я схожу туда с тобой, – пообещал Лорен. – А теперь отдыхай. Увидимся завтра.

– Спасибо, – кивнул Роберт. – Обязательно увидимся.

Лорен вышел в коридор. У него дрожали руки. Он ощущал себя так, будто только что снова сразился со светлыми. А за дверью стояла София. Она ждала слов Лорена, как приговора.

– Роберт справится, – произнес Лорен, и сестра крепко его обняла.