Читать книгу "Запрети тебя любить"

Глава 11

Наши отношения прекрасны. По-другому не могу сказать. Следующий месяц пролетает словно во сне, из которого не хочется возвращаться.

Да, иногда Никита проводит время с друзьями, но я уже не воспринимаю это так остро. Хотя все равно в глубине души сидит ревность: а вдруг он встретит девушку своего возраста?

Страх потерять его не оставляет меня.

Но тут же отметаю подобные мысли.

Если бы он хотел встречаться с ровесницей, то уже встречался бы с Настей. А он выбрал меня. Это в моей постели он спит. Это со мной он проводит ночи. Меня целует, мне шепчет всякие возбуждающие словечки.

В офисе про наши отношения никто не знает. Замечают, конечно, что Никита частенько заказывает для меня обед с доставкой или приносит бумаги вместо коллег. Но девчонки считают, что он ко мне просто подлизывается, чтобы хорошую характеристику получить.

Я не спешу открывать им правду. Тем более, что Никита регулярно заигрывает с Настей на публику. Она, так сказать, наша «ширма», и мне порой ее даже жаль.

В один из дней на мой телефон приходит звонок. На экране высвечивается название репродуктивного центра, где я давно стою на учете. И сердце тоскливо сжимается.

Я ведь так и не закончила лечение. Забросила, когда свадьба расстроилась. Но недавно снова обратилась туда и прошла обследование.

Конечно, Никита слишком молод, чтобы хотеть детей прямо сейчас. Вон как он испугался, когда кончил в меня. По глазам было видно, что дети ему не нужны.

Но я все чаще ловлю себя на мысли, что хочу родить от него. Хочу украсть частичку любимого человека…

Любимого?

Изумленно захлопываю ладонью раскрытый рот.

Мы с Никитой не признавались друг другу в любви. Я даже боюсь сказать это вслух, чтобы не сглазить. Но саму себя не обманешь.

Пора признать, этот парень вскружил мне голову. Я люблю его. И хочу от него детей. Вот и все.

Подношу телефон к уху.

– Диана Георгиевна? – слышу приветливый женский голос.

– Да, это я.

– Здравствуйте, меня зовут Дарья. Я звоню по поводу ваших анализов. Доктор хотела бы с вами поговорить. Когда вам будет удобно к нам подойти?

Внутри все обмирает.

– С моими анализами что-то не то?

– Доктор все объяснит при личной встрече. Скажите, когда вас записать на прием.

– А когда есть свободное время? – говорю, а у самой горло сжимается.

Слышу в трубке щелчки по кнопкам клавиатуры.

– Есть окно сегодня на два часа. Вам подходит?

– Да, конечно.

– Записала. Все, будем вас ждать.

– Дарья! – я успеваю крикнуть, пока она не отключилась.

– Что-то еще?

Поправляю воротник блузки. Кажется, что он душит меня. Еще и руки дрожат.

– Пожалуйста, скажите, там что-то страшное?

Голос администратора предельно спокоен:

– Доктор вам все объяснит.

Не выдерживаю. Воздух судорожно вырывается из моих сжатых губ. – Извините, – тон Дарьи становится мягче. Она явно услышала, как я вздохнула. – Там вовсе не обязательно что-то страшное, просто таков регламент. Вся информация по клиентам конфиденциальна. У меня нет к ней доступа.

Значит, все-таки придется набраться терпения.

– Спасибо, – бормочу в трубку.

Смотрю на часы. До приема еще три часа. Лучше, если уйду немного пораньше. Клиника недалеко, всего три километра. Пройдусь пешком, успокоюсь. Заодно подышу свежим воздухом. Хотя в нашем мегаполисе он «свежий» весьма условно.

Ставлю «напоминалку» на час. И стараюсь погрузиться в работу.

Будильник трезвонит одновременно со стуком в дверь. Вскидываю голову.

– Кто заказывал «Калифорнию» на обед? – на пороге стоит Никита.

На лице играет мягкая улыбка, делающего его похожим на мальчишку. В руках – коробка с известным в городе брендом, занимающимся доставкой суши.

Бросаю взгляд на часы.

– Спасибо, но я сейчас по делам убегаю.

– И ни минутки поесть? – он проходит к столу. Кладет коробку передо мной. – Смотри, твои любимые.

Меня же слегка потряхивает перед встречей с врачом. Лучше бы мне сразу сказали результаты обследования, вот и все.

– Извини, вернусь, тогда и поем. Я ненадолго.

Нужно ли говорить, что мне сейчас кусок в горло не лезет?

– Пойдешь голодная? – хмыкает парень. – Ну же, хоть немного перекуси.

Но я резким жестом кладу ладони поверх коробки, не давая ее открыть.

– Никита, не надо. Я очень благодарна за заботу, но… потом.

На его лице появляется непонятное выражение. Но все же он отступает.

– Ладно, как хочешь.

Прячет руки в карманы.

– Извини, – беру свою сумочку, – но я действительно очень спешу.

Да, до визита к врачу еще час, можно не торопиться, но мне хочется сбежать прямо сейчас. Просто побыть одной. Может, я сама себя накрутила, и там нет ничего страшного. Но я не смогу успокоиться, пока все не узнаю.

Чмокаю Никиту в щеку.

Миг – и он перехватывает меня за талию. Я оказываюсь в теплых объятьях. Выдыхаю уже спокойнее.

– Мы же сегодня еще увидимся? – Никита заглядывает мне в глаза. – Возвращайся побыстрее. Не могу ждать.

Его губы опускаются на мои.

Легкий поцелуй пробуждает дрожь по всему телу.

Не хочу разрывать объятия. Не хочу уходить.

Но надо.

– Да, я постараюсь вернуться пораньше, – шепчу ему в губы. – Все, иди.

Никита первым покидает мой кабинет. Я нетерпеливо отсчитываю пять минут и только тогда выхожу.

О нашей связи никто не должен узнать.

* * *

Пока иду в клинику, успеваю немного успокоиться.

Вот чего накрутила себя? Еще ничего не знаю, а уже решила, что там все плохо. Это точно гормоны шалят.

– Здравствуйте, Диана Георгиевна, – врач встречает меня усталым голосом. Но тут же на ее лице появляется улыбка. – Проходите, пришли результаты ваших анализов.

– Да, мне сообщили, – я снова напрягаюсь. – Там что-то не так?

– Вы, главное, не нервничайте. Все решаемо.

Обычно после такой фразы наоборот нужно нервничать. Что я тут же и начинаю делать.

– Вы меня пугаете, – признаюсь, впиваясь ногтями в свою сумочку.

Сажусь в кресло для посетителей, а у самой колени дрожат и все тело бросает то в жар, то в холод.

– Начну с плохой новости. К сожалению, результаты не утешительные, – говорит врач, просматривая бумаги. – Перерыв в лечении пагубно сказался на вашем здоровье. Боюсь, пока вы не сможете иметь детей естественным путем.

Кажется, пол уходит у меня из-под ног. Лицо врача расплывается перед глазами. Не могу поверить в то, что услышала.

– Как? Почему? – выдыхаю через спазм, сдавивший мне грудь.

– У вас непроходимость обеих труб, и она только усугубилась из-за прерванной терапии.

– Но это же лечится?

Она поднимает взгляд на меня:

– Да, но вы должны понимать, насколько это дорогой и трудоемкий процесс. Лечение может растянуться на годы, а в вашем возрасте запаса времени уже нет. Тем более у вас в анамнезе ни одной беременности. Ни выкидышей, ни абортов.

– Я согласна на все! Что нужно делать? – смотрю на нее с надеждой.

– Хорошо. Для начала вернемся к медикаментозному лечению. Если улучшений не будет – тогда операция.

У меня в ушах что-то шумит. Не могу сосредоточиться на словах врача. Не понимаю, что она говорит. Ощущение, будто я все глубже и глубже погружаюсь в омут.

– Я…

– Понимаю, это не те новости, которые вы хотели услышать. Но если у вас есть партнер и вы хотите детей… – продолжает врач. – Отчаиваться не надо. Как я уже говорила, есть и другое решение.

Она улыбается, желая меня подбодрить. Но мне от ее улыбки только хуже становится.

– Какое?

– ЭКО. В этом случае эмбрион подсаживается прямо в матку, минуя сложный участок. Но все равно сначала придется пройти курс гормонотерапии. Могу записать вас.

Машинально киваю.

– ЭКО не нужно, – спохватываюсь, – я не планирую беременность в ближайшее время. Лучше запишите меня на лечение.

– Хорошо, главное не отчаиваетесь. К тому же всегда есть альтернатива. Подумайте об этом.

Врач сочувственно смотрит на меня.

– Ладно, спасибо. До свидания.

Выхожу из кабинета, не чувствуя под ногами пол. Ничего не могу понять. Как же так. Да, я забросила лечение, но организм работает как часы, ничего не болит.

Может, это просто ошибка?

Наверное, стоит пойти к другому врачу, чтобы подтвердить диагноз. Но как представлю, что придется заново проходить все эти малоприятные процедуры…

Ох, а еще Никита. Он ведь поймет, что со мной что-то не так. А я не хочу, чтобы кто-то, тем более он, знал о моих проблемах.

Оборачиваюсь на дверь кабинета. Меня так и подмывает вернуться, попросить врача еще раз проверить мои результаты. Но туда уже вошла новая пациентка – будущая мамочка с большим животом.

С тяжелым сердцем иду на выход.

Пытаюсь утешить себя мороженым, купленным в ближайшем ларьке. И понимаю, что нет никакого желания возвращаться в офис. А надо.

Тяну время, сидя на лавочке. Смотрю на проходящих мимо молодых женщин с колясками. И чувствую, как на глазах собираются слезы.

Не то чтобы я хочу детей прямо сейчас. Но знать, что их может вообще не быть – просто ужасно.

Врач права, я должна заняться своим здоровьем. Вернуться к лечению. Иначе потом будет поздно…

В конце концов нехотя возвращаюсь на работу.

– Ты в порядке? – Никита сразу замечает мое состояние.

Хочу отправить его домой. Но стоит лишь оказаться рядом с ним – и я трусливо прячусь в его объятиях от проблем.

– Обними меня, – говорю, утыкаясь носом в его грудь.

– Диан, что-то не так с работой? С налоговой? – он притягивает меня к себе.

– Нет, с этим все в порядке, – выдыхаю.

– Тебя долго не было. Я уже думал, не вернешься. Совсем по инстанциям загоняли.

– Нет, инстанции тут ни при чем. Это другое…

Он будто чувствует, что я не хочу рассказывать. Не настаивает, просто кивает:

– Ладно. Говори, если будут проблемы.

Я выдавливаю улыбку:

– Обязательно.

А у самой нет сил.

Раз за разом прокручиваю в голове то, что сказала врач. Нужно снова лечиться, но гарантии нет. И возраст – главный мой враг.

Поднимаю взгляд на Никиту.

Да, мне с ним хорошо, отношения у нас отличные. Но чем дальше, тем больше я буду привязываться. А он…

Вдруг однажды он захочет детей? А я не смогу забеременеть.

Что тогда я скажу? Как буду оправдываться?

Наверное, лучше признаться прямо сейчас, пока не стало слишком поздно. Он должен знать, что со мной происходит…

Я уже открываю рот, когда в памяти всплывает старая поговорка, которую так любила повторять моя бабушка: «Муж любит жену здоровую…»

Нужна ли я буду Никите с болячками?

В груди становится больно. Словно железный обруч сдавливает мои ребра.

Боюсь сказать правду и в то же время понимаю, что надо. Но не здесь, не сейчас. Лучше дома, где нам никто не будет мешать.

Эта мысль преследует меня всю дорогу, пока еду домой. Никита добирается отдельно, но когда я подъезжаю, он уже ждет. Мы вместе заходим в подъезд, напряженно смотрим друг на друга, пока поднимаемся в лифте. Воздух между нами вибрирует и искрит.

Едва переступаю порог квартиры, как чувствую на плечах руки любовника. Он нетерпеливо разворачивает меня лицом к себе.

Куртка падает на пол.

Нервно сглатываю. Судорожно подбираю слова.

Нам нужно поговорить. Нужно сказать ему правду….

Но вместо этого тянусь к нему и прижимаюсь губами к его губам.

Глава 12

Никита заключает меня в объятья и притягивает к своему крепкому телу. Отвечает на поцелуй, запуская язык в мой рот. Его руки бережно и аккуратно снимают с меня одежду.

– Ты сегодня какая-то другая, – говорит он.

– Какая это? – отстраняюсь от него.

– Задумчивая. Стала такой, как пришла после обеда, – продолжает Никита.

И смотрит на меня теплым, проникновенным взглядом. Ощущение такое, словно душу окутывает нежный кокон.

Закусываю губу.

Я буду о нем помнить. О том, как он относится ко мне. Заберу с собой наши лучшие мгновения. Но так больше нельзя.

Чем дальше – тем сложнее нам будет расстаться. И тем сильнее я буду мучиться.

Нет, я правильно решила. Рвать нужно сейчас, пока мы еще не срослись, не прикипели друг к другу.

У него все впереди. Пусть идет своей дорогой, а я возьму отпуск, уеду куда-нибудь к морю, отдохну, переосмыслю свою жизнь и спокойно продолжу лечение.

Поможет оно или нет – время покажет.

Это наша последняя ночь с Никитой. Хочу запомнить ее надолго. Хочу его. И он хочет меня.

А дальше… Дальше наступит завтра.

– Ерунда, – улыбаюсь, хотя сердце плачет. – Просто соскучилась.

Одежда слетает с меня.

Я остаюсь в белье. Никита обводит мое тело пристальным взглядом. Начинает тяжело дышать. Его грудь вздымается и опускается. Я расстегиваю лифчик и снимаю его с себя.

Соски вмиг становятся твердыми. Никита смотрит на них и опускает голову. Будто электрические импульсы проносятся по моему телу, стоит ему сжать сосок зубами.

Выгибаюсь. Стон удовольствия вырывается с меня.

Запускаю пальцы в волосы парня. Сжимаю их.

Бывший мало уделял времени моей груди. А Никит от нее без ума. Всегда целует ее.

Следом он снимает с меня трусики. Касается клитора. По телу пробегают мурашки. И вновь я стону.

Его палец входит в меня. Губы продолжают терзать мою грудь. Он ускоряется в своей привычной манере. И мне это нравится.

В топку нежность и медлительность. Я хочу, чтобы Никита взял меня прямо здесь. В коридоре. Пусть не прекращает целовать меня. Пусть не останавливается.

Никита добавляет палец, а большим нажимает на клитор.

Я вновь стону. Мне так хорошо и сладко ощущать его внутри себя. Мне нравится, когда он касается меня, когда целует, когда вытворяет с моим телом все эти приятные вещи.

Оргазм накрывает меня лавиной. Разносится мелкими вспышками удовольствия по каждой клеточке. Я утыкаюсь лбом в плечо Никиты. Рвано дышу.

И вновь смотрю в его глаза.

– А теперь в спальню, – он тянет меня за собой.

– Можно и тут, – отвечаю прерывисто.

Его член такой твердый. Я уже готова принять его в себя.

– Заманчиво, – прищуривается Никита. – А почему бы и нет?

Мои глаза округляются. Никита уверенно разворачивает меня, а мне только и остается, что упереться руками в стену. Мужская ладонь нажимает на поясницу, заставляя прогнуться.

Его член входит в меня. Заполняет собой.

Слезы собираются в моих глазах. Я со стоном выгибаюсь, чтоб получилось глубже.

Никита выходит из меня, а я подаюсь назад, за ним.

– Не двигайся, – говорит парень и кладет руки на мою талию. Фиксирует меня на одном месте.

Замираю. Позволяю ему делать то, что он хочет.

Это просто какой-то животный секс. Никита берет меня. Берет мое тело. Да я ему душу готова отдать, лишь бы получить свой второй оргазм.

И Никита не заставляет долго ждать. Двигается резко и отрывисто. Смакует каждое движение.

Вскоре удовольствие накрывает меня с головой. Я выгибаюсь в сильных руках.

А движения Никиты становятся жесткими, яростными. В них нет никакой ласки, но она мне и не нужна.

Он делает все, как надо. Как мне сейчас надо. Пусть накажет меня этим сексом. Животным и грязным.

Отдаюсь его власти. С криком кончаю. Никита достигает оргазма следом за мной. Сжимает уже не так сильно. Выдохнув, аккуратно выходит из меня и прижимает к себе.

– Ты классная, детка, – шепчет мне на ухо. – Сводишь с ума.

Я опираюсь на него, понимая, что ноги не хотят меня держать. А он продолжает:

– Тоже скучал, пока тебя не было на работе. Так и представлял, что сделаю с тобой, когда окажемся наедине.

Чувствую укол вины.

Может, все оставить как есть…

Он ведь так меня хочет. И я его тоже…

Кому нужна эта правда? Кому от нее станет легче?

– И я тебя… – с трудом сдерживаю слезы, когда признаюсь. – Хотела.

Слышится смешок. Потный лоб утыкается в мою макушку.

– Знаю. Чувствую. Ну, у нас еще вся ночь впереди, – с предвкушением продолжает Никита. – Сегодня никто из нас не уснет.

Он сдерживает обещание. Любит меня всю ночь. Даже будит, когда засыпаю. Но тут же понимает, что я уже без сил.

– Ладно, спи, – шепчет в ухо. – Утром продолжим.

Подгребает меня под себя. В полусне оплетаю его руками и ногами. Вдыхаю такой любимый запах его разгоряченного тела.

И засыпаю с ощущением поцелуя на губах.

* * *

– Нам нужно кое-что обсудить, – говорю я с утра.

Мы сидим на кухне. Я сжимаю горячую чашку, но почти ничего не чувствую. Все внутри словно покрылось льдом.

А еще после бессонной ночи глаза слипаются и немного подташнивает. Видимо, от недосыпа давление скачет. Даже кофе пить не могу.

– Я тоже так думаю, – Никита опускает вилку, не донеся омлет до рта.

– О чем? – выжидательно смотрю на него.

– Надо бы съехаться.

Никита говорит это серьезным тоном. Будто давно все обдумал и решил. Но я… не готова. Не готова пустить его дальше, чем он уже влез.

– Исключено.

– А чего нет? Мне надоели ночи без тебя. Не хочешь в твоей квартире, давай снимем отдельно. Можешь выбрать сама, я все оплачу. Поверь, я могу позаботиться о своей женщине.

Его тон звучит рассудительно, взгляд смотрит открыто и прямо. Я вижу, что он не врет, не лукавит. Но…

– Мы не можем быть вместе.

Улыбка сходит с лица Никиты.

– Это еще почему?

Малодушно отвожу взгляд.

– У меня проблемы. Я могу остаться бесплодной…

В горле словно застрял кусок стекла. Не могу его проглотить, он так и дерет, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. На глазах появляются слезы. Сердце жжет.

– И что? Мне дети не нужны, – пожимает плечами Никита.

Неужели не понимает?

– Это ты сейчас так говоришь. Рано или поздно все мужчины хотят детей. Наследников. А я не знаю, смогу ли родить. Не хочу врать ни тебе, ни себе.

– Ну, если все так серьезно… всегда можно кого-то усыновить.

– Издеваешься?

– Нет, рассуждаю. Сейчас мне дети не нужны, да и тебе тоже. У нас и так все хорошо. А потом придумаем что-нибудь. Например, то же ЭКО или как оно называется. Суррогатная мать…

Не выдерживаю. Начинаю смеяться. Смех вылетает из меня истерическими толчками, кофе расплескивается на шелковые пижамные брюки.

Никита тут же подходит ко мне. Забирает чашку из трясущихся пальцев, а я все смеюсь:

– ЭКО? Суррогатная мать? Ты хоть знаешь, сколько это все стоит?

– Не интересовался, но могу узнать расценки, – говорит он, спокойно глядя на меня.

Потом пытается обнять, но я отталкиваю.

– Послушай меня. Мне нужно дорогое лечение, и не факт, что оно поможет. Я не могу так с тобой поступить.

– Как так, Диана? – он начинает сердиться.

Вижу, как тяжело вздымается и опускается его грудь, как сжимаются кулаки.

– Я не могу забрать твое будущее.

– Боже! – он запускает пальцы в свои волосы, ерошит их. – Ты себя слышишь? Какое будущее, о чем речь?

– Никита, я серьезно. Представь, что скажут твои родители. Мало того, что я старше тебя на восемь лет, так еще и бесплодна.

– Но ты же сама сказала, что это еще не точно.

– Да, но мне тридцать. Тридцать! У меня были мужчины, я едва не вышла замуж и ни разу – ты слышишь?! – ни разу не забеременела!

Последние слова я уже прокричала, отчаянно пытаясь не разрыдаться.

Но вместо того, чтобы отшатнуться, Никита внезапно притягивает меня к себе.

– Успокойся, – гладит по спине, целует мои мокрые веки и щеки, – прошу тебя. Если шанс есть, то есть и решение. Я найду тебе лучшую клинику, хоть за границей. Лучших врачей, лучшее лечение…

Я поднимаю голову и горько усмехаюсь.

– И кто все это оплатит? Бывший студент?

– Это то, о чем я хотел поговорить с тобой…

– Никита, нет. У тебя вся жизнь впереди. Прошу, просто забудь меня.

– Я не смогу.

Мы замираем, глядя друг другу в глаза. Не знаю, что он видит в моих, но в его собственных плещется боль. А я не могу с ним так поступить. Не могу лишить его родителей будущих внуков.

Глупо, я знаю. Но если мы не расстанемся сейчас, то потом он меня возненавидит.

Я не хочу так рисковать.

– Оставь меня, – говорю устало. – Я тебе не нужна.

– Нужна. Я могу о тебе позаботиться. Все что угодно.

– Хватит, – поднимаю голос. – Просто уходи. Так будет лучше для всех.

Он вновь сжимает кулаки. Ему больно. И мне тоже больно.

– Я взрослая женщина. Мне нужен взрослый мужчина. Я не хочу тянуть молодого парня на своих плечах. И тратить деньги на лечение за границей уж точно не буду. Мы бы все равно однажды расстались, считай, что этот момент настал. Так что прошу тебя. Уходи.

Как же сложно даются эти слова. Я словно с кровью их из себя вырываю.

– А если я не уйду?

– Тогда я сделаю все, чтобы после стажировки тебя не взяли ни в одной, самой захудалой конторе.

– Вы правда на это способны, Диана Георгиевна?

Молчу. Кажется, если попытаюсь издать хоть звук, то разрыдаюсь.

– Диана, – Никита касается рукой моей щеки. Так нежно, что я замираю. – Послушай, я тебя…

– Хватит! – рявкаю, не узнавая свой голос.

Я готова сейчас все раскрошить. Мне больно. Но я не могу позволить ему сказать то, что он хочет.

Потому что это неправильно. Он не должен меня любить.

– Уходи! – начинаю кричать. – Прочь! Убирайся! Ненавижу тебя!

Никита отшатывается, словно его ударили под дых. Бледнеет. Его лицо превращается в маску, за которой не прочитать ни единой эмоции. Лишь в потемневших глазах что-то плещется.

– Ладно, Диана Георгиевна, – бесстрастный тон режет по венам. – Вы сами так захотели.

Он проходит мимо меня.

Прижимаю ладонь ко рту. Воздуха не хватает. Словно в кухне исчез кислород.

Вскоре хлопает дверь.

А из меня будто стержень выдергивают. Я безвольно съезжаю на пол. Закрываю лицо ладонями и кричу.

Больно.

Как же мне больно.

Но так будет правильно. Я не могу стать Никите обузой.

Пусть сейчас он не понимает этого и злится на меня. Но однажды встретит девушку своего возраста. Здоровую. И тогда скажет мне спасибо.

А я…

Это были прекрасные месяцы. Но теперь пора вернуться в реальность. Возьму отпуск, лягу в больницу. Или нет, сначала съезжу к родителям…

Мне остро хочется видеть маму и поплакать у нее на плече. Может она сумеет унять ту боль, что прямо сейчас рвет мое сердце.