Текст книги "Амулет князя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/amulet-knyazya-193979.jpg)
Автор книги: Ольга Яновская
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Но и Дорину было несладко. Он упал на колени и пополз к женщине, как преданный пес.
– Не могу, Силли, ты же знаешь. Не могу, и не проси. Разве я плохо забочусь о тебе? Ты сыта и укрыта от всех. Что тебе еще нужно? Только скажи!
Глаза женщины вспыхнули, как два угля. Она оскалилась, и Павел с содроганием увидел два острых клыка, сверкнувших, как клинки.
– Дай отведать его крови! – потребовала она вдруг охрипшим от нетерпения голосом.
– Конечно… конечно…
Князь вскинул руку, и Павел увидел в ней кинжал. Удар! И острая боль в руке скрутила Соболева. Он упал на колени, зажимая рану. Но боль только усиливалась.
Вампирша впилась в руку Дорину и жадно сосала кровь. Он же гладил по голове женщину и нежно улыбался.
На миг Павлу показалось, что вместо волос на голове женщины шевелятся змеи. Но наваждение пропало. Остался ужас, когда он понял, что вампирша сосет кровь из него. Он увидел, как из глубокого пореза вытекает кровь, но исчезает, едва сорвавшись с руки.
К горлу подкатила дурнота, закружилась голова от внезапной слабости. Завертелись стены, отчего-то решившие поиграть в догонялки. Соболев упал на колени, закачался и не слишком удивился, когда пол вдруг ушел из-под ног и, словно дубина великана, врезался прямо ему в голову.
Но сознание не погасло. Павел лежал на полу, чувствуя, как стынет спина, и холод пробирает до костей. А из окна доносились голоса.
– Этот амулет самый вкусный, – сказала Силли. – Спасибо за угощение.
Звонкий голос женщины отражался от стен и звенел колокольчиком. Вампирша была сыта и в прекрасном настроении.
– Ты не убила мой новый амулет? – забеспокоился Дорин, но его прервал смех Силли.
– Нет. Он жив, хотя и сбит с толку. Даже напуган. Кстати, если не хочешь, чтобы он умер, то поспеши.
– Ничего страшного, – равнодушно ответил князь, тут же забыв о человеке, который умирал вместо него. – Как только вернусь, тут же направлю к нему лекаря.
– Нет-нет. Ты стал беспечным, Дорин. Даже не оглядываешься через плечо. Когда-нибудь это погубит тебя.
– Может быть. Когда-нибудь.
– И все же поторопись. Твой амулет лежит под моим окном, и вот-вот истечет кровью.
– Что?!
– Я сразу почуяла его. Он так забавно прятался.
Павел услышал торопливые шаги, хлопнула дверь, и сквозь пелену увидел князя. Чего больше хотел Дорин: то ли добить мерзавца, осмелившегося следить за ним, то ли заботливо перевязать рану, – Павел не понял. Видимо, всего понемногу. Но, поколебавшись, князь решил, что все-таки живой амулет ему нужнее. А за вольности можно взыскать и потом.
Он оторвал кусок материи от своей рубахи и перевязал рану на руке Павла, и только после этого взвалил его на плечо и с кряхтением понес к выходу.
Но Соболев провалился в спасительное беспамятство и этого уже не видел.
* * *
Павел очнулся в своей комнате. Около кровати стоял маленький стол, полностью уставленный разной снедью. И пахло просто великолепно.
Павел осторожно сел, подождал, когда пройдет головокружение, и опустил ноги на пол. В комнате никого не было, стояла тишина, и он, радостно потерев руки, придвинул столик к себе. Заскрежетало, хоть уши зажимай. Но Соболев лишь поморщился.
Еда исчезала с тарелок быстро, словно ее ветром сдувало. Сначала Павел даже не чувствовал вкуса, глотая большими кусками, как голодная утка. Рвал руками жареную птицу, жадно запивал водой, заталкивал в рот огромные куски пирогов.
И лишь когда почувствовал, что сыт, он снова упал на кровать и тут же заснул.
В другой раз его разбудили. Тычок в бок и грубый окрик заставили его вскочить и испуганно озираться.
Перед ним стоял князь, на лице застыло вечное раздражение, отчего он смахивал на жабу.
В комнате Павла кроме кровати стоял табурет у стены, на нем любил сидеть лекарь, когда подолгу оставался у больного. Теперь на него сел Дорин. Табурет жалобно скрипнул, но разваливаться не собирался.
– Значит, ты узнал мою маленькую тайну, – хмуро сказал Дорин. – И что мне с тобой делать?
Но Павел уже справился с паникой и не слишком опасался княжеского гнева. Он ответил спокойно, неторопливо:
– Я сначала думал, что у тебя действительно опасные враги, на каждом углу норовят ножом и стрелой угостить. А все оказалось проще. Князь влюбился?
Дорин запыхтел, как паровоз. Вот-вот из ноздрей пар повалит. Вон даже меч сжал так, что пальцы побелели. Но Павел не боялся его. Раньше он не понимал, насколько реальна для него опасность. Ну да, могут напасть на князя, могут ранить, а могут убить. Когда-нибудь. Но призрачная угроза смерти где-то в будущем не слишком пугает. Все мы смертны и когда-нибудь умрем.
Но теперь, когда Павел увидел свою судьбу, понял, что убьет его скорее всего не стрела наемника или нож из-за угла, а клыкастая любовь князя, высосет всю кровь до капли, однажды увлекшись, – и вдруг стало страшно.
И одиноко.
Он ничего не знал об этом мире. Его бросили, как бросают щенка в воду. Но Павел не мог выплыть, потому что не знал, кого просить о помощи, если уж сам не может справиться с колдовством.
– Значит, – продолжал Соболев, – другие амулеты умерли от потери крови? Их съела твоя вампирша?
Павел ждал гнева, воплей, или, на худой конец, угроз, но князь неожиданно расслабился и улыбнулся.
– Да, – ответил он, мечтательно улыбаясь. – Силли живет у меня почти десять лет. Я нашел ее, когда был совсем юным. Ее поймали крестьяне. Жалко им стало несколько людишек!
Павел содрогнулся, глядя на лицо князя. Вроде и человек, а что-то проскользнуло в чертах эдакое жуткое. Будто из-под маски человека настоящая личина показалась. Но Дорин увлекся, он говорил и говорил, боясь, что его прервут, и он не сможет закончить рассказ.
– Они привязали бедняжку к столбу и хотели сжечь. Но я вмешался. Я влюбился с первого взгляда в эти огромные глаза цвета ночи, совершенные черты, алые губы. Мои воины отвязали ее, и я привез Силли в замок. Глупые крестьяне зароптали, но я не стал их слушать. Удивляюсь, как не сжег всех до последнего! Но тогда я был юн и наивен.
Князь смущенно улыбнулся, словно извинялся за ошибки юности.
– Вот, наверное, обрадовался твой отец, когда увидел вампира в своем доме, – попытался съязвить Соболев, но князь был далеко в воспоминаниях. Легко откровенничать с человеком, который вот-вот умрет. А ведь так хочется выговориться, вспомнить и рассказать кому-нибудь то, что так долго скрывал.
– Наш отец умер рано. Поэтому я уже был князем. По моему приказу сделали комнату в подземелье, устроили так, чтобы Силли было удобно. Но возникла проблема с питанием. Около года я доставлял ей животных, и она пила их кровь.
Павел уже догадался, что ей по вкусу было другое угощение.
– Моя Силли стала слабеть. И тогда я начал отлавливать в лесах бродяжек. Но вскоре пошла дурная слава, стали шептаться, что в лесу без следа пропадают люди. Думали, что там поселилось чудовище.
Он рассмеялся, но Павел понял, что люди говорили правду. Там действительно появилось чудовище.
– Я хорошо помню первую вылазку. Я взял троих людей, самых проверенных и преданных, и мы отправились в лес. Затаились около проездной дороги и стали ждать. Примерно через час показалась первая повозка.
И Павел словно наяву увидел то, что происходило тем днем…
… – Смотрите, господин, их там трое. С ними дети.
Повозка ехала неторопливо, поскрипывая задним колесом. Уставший мужик понукал чахлую лошаденку, охаживал ее по впалым бокам. Но старая кляча не прибавляла шаг, покорно тащила груженную сеном повозку.
Мужик успел задремать, когда лошаденка испуганно всхрапнула и замерла перед четырьмя вооруженными людьми. Возница вскинулся, поглядывая такими же испуганными глазами, как и его кляча.
– Что угодно господам?
За его спиной сидела молодая женщина и укачивала ребенка. Малыш хныкал и сосал кулачок, худой, как веточка. Рядом сидела девочка, закутанная в одеяло, на голове был огромный платок. Лишь на худеньком лице блестели огромные зеленые глаза.
– Кто такие? – спросил Дорин, нахмурившись.
– Мы погорельцы, господин. Все село сгорело. Нынче лето засушливое, на небе ни тучки. Вот и случилась беда. Соседский мальчишка играл с огнивом и кресалом, украл паршивец у деда и спрятался в стогу сена. От того стога их дом принялся, а дальше и вспомнить страшно. Пожар на соседние дома перекинулся. Мы жили на окраине, успели хоть какой-то скарб спасти, а некоторые люди сами в огне сгинули и добро свое не спасли.
Князь получал доклад об этом пожаре, в нем говорилось, что выжили всего семь человек из всего села. Пожар случился поздно вечером, когда люди спать укладывались. Огонь спалил спящих, успели, как и сказал возница, только те, кто жил дальше от очага возгорания.
– Куда же вы едете?
– У меня брат на мельнице работает. Здесь, недалеко. Давно приглашал, ему одному тяжело справляться. А я все не решался. Вот теперь за меня боги решили.
Дорин вздохнул, злясь на себя за жалость. И откуда только выползло это гадкое чувство?
– Ты вот что, возьми деньги, – князь запустил руку в кошель и вытащил полную пригоршню монет. – Тебе пригодится. Да купи молока ребенку. Видишь, голодный он… И себе поесть купите.
Ошалевший от такого нежданного подарка мужик стащил с головы шапку, и князь высыпал в нее деньги.
– Езжайте, – приказал Дорин.
Долго еще слышались голоса возницы и его жены, даже малыш подал голос, потребовав еды.
– Следующего вяжем, кто бы ни был, – хмуро сказал князь, стыдясь внезапной жалости к погорельцам.
Следующим оказался всадник на рыжей низкорослой кобыле. Всадник и сам смахивал на свою кобылу, широкий в плечах, кряжистый, как старый дуб, с копной нечесаных огненно-рыжих волос.
Он покачивался в седле и что-то напевал под нос. Когда вышли князь и трое воинов, он придержал кобылу и озадаченно поглядел на них.
– Кто такой? – потребовал ответа Дорин. – Куда едешь?
– Домой, – ответил мужик, испуганно икнув.
– Слезай, – велел один из воинов. – Не видишь, кто перед тобой? Князя не узнал?
– Как же, узнал, – стал оправдываться тот. – Что не так-то?
– Слезай, узнаешь.
От такого обещания мужику поплохело. Но перечить не осмелился.
Едва он слез, один из воинов вынул нож и ударил рукоятью по затылку. Мужик без звука упал.
– Забирайте его, поехали скорее.
Когда мужика бросили под ноги Силли, тот очнулся. Но Дорин уже запер дверь и поспешил к выходу. Вдогонку ему несся отчаянный вопль человека, но князь зажимал уши и бежал прочь.
Появилась нелепая мысль разыскать семью этого несчастного и как-то помочь, но Дорин поспешил отмахнуться от этой глупости. Он обожал свою Силли, и для ее счастья готов был сделать все, что угодно!
И тогда в душе Дорина что-то сломалось, но он не заметил этого. Просто перестали сниться лица тех, кого он заталкивал в комнату вампирши. И Дорин принял это за хороший знак…
Павел потряс головой, прогоняя наваждение. Князь же не замечал ничего, поглощенный воспоминаниями.
– Стало опасно красть людей в лесу. Из окрестных деревень снаряжались отряды, чтобы отыскать чудовище. И я вынужден был искать другой способ. Тогда моя Силли подсказала выход. Она напомнила о людях из деревни, которые хотели замучить бедное создание. Я не сразу согласился с ней. Меня еще мучили угрызения совести. Но Силли была так терпелива и так нежна, что я решился. Все оказалось очень просто. Главное не воспринимать их как людей. Ну, едим же мы скот. Со временем стало легче, я больше не слушал совесть. Милосердие, доброта, – это стало для меня пустым звуком.
– А что стало с теми людьми из деревни?
– Однажды ночью я с самыми надежными людьми приехал в деревню. Мы вытащили всех, кто там был, даже младенцев с матерями. Загнали их в подземелье рядом с комнатой Силли. И она много лет пировала ими.
По спине Павла пробежали мурашки. Теперь он был уверен, перед ним сидел монстр страшнее вампирши. Она – зло, которое не скрывает своей натуры, она никогда не изменится и не станет жалеть «обед». Не бывает милосердного зла. Но то, что сотворил с собой Дорин, было ужаснее.
– Почему же на ней цепь?
– О! Это случилось незадолго до появления первого амулета! – охотно пояснил князь. – Она съела последнего человека из деревни и была голодна. Дверь не смогла остановить ее. И Силли слегка попировала в замке. Мне с большим трудом удалось вернуть ее обратно в комнату. Тогда Силли порвала мне руку. Я приказал выковать цепь и покрыть ее серебром.
– И как же появилась идея живых амулетов? Тоже Силли подсказала?
– Нет. Это заслуга Николаса.
– Твой брат тоже знает?!
– Конечно! И всячески поддерживает меня.
У Павла закружилась голова. Он на минуту прикрыл глаза, но князь рассказывал дальше, не обращая внимания на такую мелочь, как внимание собеседника.
– Это Николас привез колдуна. И тот находил людей, подходящих для ритуала, и накладывал заклятие. И теперь я могу быть с моей Силли! Она пьет мою кровь, но умирает другой.
Павел слушал рассказ и чувствовал, как в груди разгорается ненависть, нешуточная, яростная.
– А дальше что будет? – спросил он.
– Силли обещала, что не станет убивать тебя быстро, растянет удовольствие. Но мне придется приводить людей, чтобы утолить ее голод.
«И ведь убить его не могу, – вдруг подумал Соболев. – Умру-то все равно я. А он продолжит пакостить».
– Вот и получается, – со вздохом сказал князь и встал. – Придется запирать тебя здесь, чтобы не разболтал о Силли. Напрасно ты, парень, узнал обо всем. Гулял бы себе, бегал по девкам, жрал в три пуза. А теперь будешь сидеть здесь до конца. Но сам виноват.
За князем закрылась дверь, и громко щелкнул замок, а Павла сдавила тишина.
Глава 3
Только-только показалось солнце из-за горизонта, разгоняя мрак ночи, как Берта разбудил грохот. Кто-то так отчаянно барабанил в дверь, что та чудом оставалась на месте.
– Кто там? – испуганно вскинулась молодая женщина, растрепанные со сна волосы она торопливо заплетала в косу.
– Сейчас узнаем. Не волнуйся, Милания, – пообещал Берт и слез с печи.
Перехватив удобнее дубину, лекарь пересек комнату. Засов нехотя поддался, и дверь распахнулась. Там стоял Логан, бледный и перепуганный насмерть.
– Что случилось?
Берт втащил мальчика, заботливо усадил на лавку и едва не силой напоил водой. Только после этого Логан немного пришел в себя.
– Что случилось, малыш?
– Понимаешь, я сегодня раньше обычного пошел к комнате Волчонка… Ну, хотел, чтобы мы раньше начали, князь велел доспехи начистить, а я вчера не успел. Думал…
– Ясно. И что же?
– Я пришел, постучал, никто не ответил. Ну, я заглянул.
– Логан!
– Знаю! Но дверь была не заперта. Там никого не было. Я уже собрался уходить, когда увидел князя. И спрятался.
– И что? – поторопил Берт.
– Он нес Волчонка. Положил на кровать и ушел, а я пробрался в его комнату. Он был бледный, словно мертвец. Я жутко испугался. Приложил пальцы к шее, как ты учил, и послушал биение жизни. Оно было очень слабым, но Волчонок все-таки был жив… Можно еще воды?
Берт кивнул и сходил к печи. Там на лавке стояло ведро. Загрохотала крышка, выскользнув из подрагивающих рук лекаря.
– Вот вода. Пей и рассказывай дальше.
Парнишка отпил, громко хлюпая, и ответил:
– Нечего больше рассказывать. Я посидел с ним немного, а как рассвело – к тебе побежал. Не к добру это. Помнишь, что стало с другими амулетами? Они тоже в первый раз такими были, словно вот-вот к предкам отправятся. А потом их запирали.
Берт прекрасно помнил об этом. Сколько протянули эти несчастные после внезапной болезни? Самый удачливый – третий – восемь дней. А остальные и того меньше.
– Логан, – начал лекарь, – ты же знал, что Волчонок – амулет.
– Не надо! Не говори со мной, как с ребенком! Он не умер еще.
– Логан!
Но юноша не стал слушать, только дверь стукнула так, что чуть не слетела с петель.
В углу за занавеской завозились.
– Что-то случилось, Берт? – раздался мужской голос. Занавеска отодвинулась, и вышел светловолосый парень. Если бы Павел был здесь, он непременно узнал бы своего друга Никиту. Именно с ним спорил в электричке колдун Вернон.
– Да. У нашего князя новый амулет. Помнишь, я рассказывал тебе о тех несчастных?
Никита кивнул. Он сел рядом с Бертом на лавку, придерживая левую руку. Лекарь поднял рукав, осторожно развязал тряпицы и осмотрел рану.
– Скоро будешь как новенький, – сказал он. – Так вот. Недавно появился у нас странный парень. Колдун наложил на него заклятие, превратив в амулет Дорина. И судя по всему, очень скоро этот парень умрет.
– А почему ты назвал его странным?
– Видишь ли, – лекарь сходил за котомкой и принялся неторопливо выкладывать коробочки. Выбрав одну, он вернул остальные в котомку, а из оставшейся зачерпнул густую светлую мазь и принялся наносить ее вокруг раны. При этом он рассказывал: – Одет был необычно. Но самое интересное случилось, когда в замок попытался прорваться демма-волк. Его, ясное дело, стали загонять в ров, а парень возьми да встань между ним и стражниками. Волк сбежал, а стражники малость помяли заступника. И других странностей хватает, по мелочи, всего и не вспомню. Ты чего?
Никита сидел с окаменевшим лицом, глядя на печь остановившимся взглядом. Берт обернулся, но ничего странного не увидел. Милания хлопотала у печи, не обращая внимания на мужчин. И лекарь снова посмотрел на гостя.
– Значит, демма не пытался напасть на него?
– Меня там не было. Говорят, что волк напал, но рвать не стал.
– Пойдем в замок, – сказал Никита. – Я хочу посмотреть на него.
– Ты думаешь, это может быть тот человек, которого ты разыскиваешь? Нет, вряд ли.
– Я просто проверю. Ты же все равно должен осмотреть его.
– Как хочешь, – не стал спорить Берт. Он давно знал Никиту, и знал, что спорить с ним бесполезно. – Сейчас позавтракаем и отправимся.
Но к Павлу их не пустили. Напрасно лекарь просил князя. С раннего утра, как грозовая туча, Дорин не желал ничего слушать.
– Сам поправится, – рявкнул он на осторожные возражения лекаря. – Ничего страшного. Простая царапина, немного крови потерял. Вот и все. Тебе заняться нечем?
И к комнате не подступиться. Теперь охраняли не только комнату князя, но и Павла. Лекарь потоптался перед хмурыми сторожами и отправился восвояси. А в голове вертелся навязчивый вопрос: Волчонка охраняли или держали под охраной, учитывая толстый засов снаружи на его двери?
* * *
Павел ждал ночи со страхом. Поглядывал в оконце, поглаживал ноющую под повязкой рану на руке и оглядывался на дверь.
Вечером с последними лучами солнца угасла и его надежда на чудо. В комнате темнело, но никто не приходил со свечой. Да и обед с ужином давно прошли, а Павел остался голодным.
Он лежал на постели и дремал, интереснее занятия не нашлось, и оставалось воспользоваться минутой затишья.
Вдруг сквозь сон Павел услышал, как с двери сняли засов, и кто-то вошел со свечой. Поморгав, он встал и оторопел.
– Никита?!
Его друг ухмыльнулся, как довольный кот. Он шагнул к Павлу и обнял.
– Наконец-то я отыскал тебя! Перевернул весь край, а ты, оказывается, рядом был. Если б не ранение, снова отправился бы в путь.
– Ты-то как здесь оказался? Да вы садитесь, – засуетился Павел, он только сейчас заметил, что вместе с Никитой пришли лекарь и невысокая тоненькая девушка. Он так очумел от счастья, что не знал, какое место предложить, и метался по комнате, пока его самого не усадили.
Хозяйственный Берт пододвинул маленький стол, развернул объемный узелок и принялся расставлять нехитрую еду. В животе у Павла заурчало при виде такого изобилия, но сначала хотелось расспросить Никиту. Соболев боялся, что это сон или наваждение.
Но гости не исчезали. Они охотно принялись за еду, и Павел вскоре присоединился к ним.
– Никита, как ты здесь оказался? – донимал Павел вопросами. – И познакомь меня с девушкой. Как-то невежливо.
– Прости. Это моя сестра Ярослава. Берт сказал, что ты уже знаешь о Серых Псах?
Соболев кивнул.
– Мы с Ярой из одного прайда. Пять лет назад убили нашего друга, и меня забросило в ваш мир. А когда ты исчез вместе с колдуном, меня, наверное, затянуло с вами. И я снова оказался дома.
Вопросов роилось множество, и Павел не знал с какого начать, но Никита прервал его:
– Погоди, свою историю я расскажу в другой раз. С тобой-то что случилось?
Павел отложил недоеденный бутерброд и молча размотал повязку. Берт внимательно осмотрел рану.
– Нож? – это скорее было утверждение, чем вопрос. И Павел кивнул.
– Нож. А затем зубы вампирши.
Он рассказал все, начиная с момента, как оказался в новом мире. Получилась не слишком длинная история, но конец ее заинтересовал друзей.
– Значит, – задумчиво сказал Никита, – тобой питается вампир. Для этого потребовались князю амулеты, чтобы быть ближе к любимой женщине. Вроде в его руку впивается Силли, а расплачивается другой.
– Погоди! А как вы прошли мимо стражников? – вздрогнул Соболев.
– Их не было.
Берт выглянул за дверь и вернулся крайне озадаченный.
– Ясно, – кивнул Павел. – Князь приказал им уйти. Значит, хочет спокойно сходить к своей клыкастой.
Сказал и вдруг закричал, сжимая руку. Казалось, рука попала в огонь, до того нестерпимой была боль. Он чувствовал, как вгрызаются острые зубы, жестоко рвут плоть, словно голодный пес.
Павел стал лихорадочно стягивать повязку с первой раны, словно надеялся, что это поможет избавиться от кошмара.
– Что мне делать? – закричал Никита. – Как помочь?
Но лекарь развел руками.
– Придержи его, чтобы не разбил голову. Будем надеяться, что нежить его не убьет.
– Я сам ее отыщу!
Но Никиту перехватили у двери и вернули обратно.
– Успокойся! Все равно не успеешь. Смотри, Волчонок затих, и кровь больше не исчезает.
– Жив?
– Жив. Только без сознания.
Лекарь проверил пульс и кивнул.
– Подай мою котомку. У двери вон лежит.
Взял протянутую котомку и принялся за дело.
Никита не стал смотреть, как Берт пытался кое-как смыть кровь и залечить разорванную руку. Он отвел в сторону сестру и спросил:
– Что думаешь? Можно снять заклятие?
Девушка помолчала, не обращая внимания не нетерпение брата, и неуверенно кивнула.
– Я слышала о такой магии. Читала где-то. Снять заклятие невозможно. Разве что попробовать убить колдуна, тогда может быть получится. Может быть, – повторила она.
– И что теперь? Идем к колдуну? – холодный тон Никиты не понравился девушке, она уже слышала такой однажды, когда убили их друга, и Никита отправился к его убийце. А еще она помнила, что с того дня прошло пять лет до возвращения брата.
– Я могу связать ведьмину лестницу для твоего друга. Если все получится, то заклятие удастся блокировать. Но он должен всегда носить ее с собой. Если потеряет – умрет.
– Хорошо, а я наведаюсь к колдуну…
– …и он тут же убьет Волчонка, – договорила Ярослава. – Сначала надо его защитить от заклятия, а потом думать, как быть дальше. К тому же никто не должен знать, что мы делаем. Если не получится, то князь убьет амулет, едва узнав обо всем.
– Ладно. Когда ты сделаешь эту лестницу?
Ярослава усмехнулась, поглядела в окно и ответила:
– Скоро полночь. Постараюсь все сделать до утра.
– Постарайся, ведунья, – вмешался Берт. – У него мало времени осталось.
Девушка кивнула и убежала, словно растворилась в ночи. А Никита сел рядом с другом и приготовился к долгому ожиданию.
* * *
Ярослава вышла в коридор, пустой и тихий, огляделась и негромко позвала:
– Кошка!
В темноте зашуршало, и к девушке приблизилась черная пушистая кошка. Она поглядела на хозяйку желтыми горящими глазами и мяукнула.
– Ты нашла подземный ход из замка? – спросила ведунья.
Кошка в ответ мурлыкнула, и в голове девушки возникли картинки двора. Изображение сместилось, указывая на неприметный куст. Растение было колючим и густым, но кошка упорно указывала на него.
Ярослава кивнула и поспешила за своим тотемным зверем.
Вместе они миновали двор, пересекли тренировочное поле, по левую руку осталась башня колдуна, когда девушка увидела куст, который кошка показывала ей мысленно.
Куст действительно был усыпан мелкими острыми иглами, и Ярослава заколебалась. Тут еще кошка передала изображение огненного шара на ладони хозяйки, но она покачала головой.
– Нельзя, – шепотом ответила девушка. – Рядом башня колдуна, он учует магию и поднимет тревогу. Придется пробираться своим ходом.
Яра достала укороченный меч и принялась срубать ветки. Кустарник оказался старым и подсохшим, и работа продвигалась легко и быстро. Вскоре показалась маленькая темная дверь, и Яре пришлось встать на колени, чтобы попробовать протиснуться в нее.
Девушка толкнула дверь, но та не сдвинулась с места, а кошка тут же подкинула картинку, где видна была задвижка с другой стороны.
– Откуда ты знаешь?
В ответ демма показала в ускоренном варианте свое путешествие по тоннелю.
– Понятно. Можешь открыть? Там вроде простое дерево, металлом оно не усилено.
Фыркнув, зверь приблизился к двери, быстрый удар когтями – и задвижка на той стороне развалилась пополам, а заодно отвалился и кусок самой двери.
Подземный ход вывел путешественниц в лес далеко от замка. Ярослава торопливо прикрыла выход, поглядывая на небо, и поспешила к примеченной днем полянке.
Там, как она помнила, бил родник и было достаточно хвороста для костра. Девушка спешила. Такое сильное колдовство должно было твориться в урочный час. Для каждого ведуна было свое время, когда все удается, когда силы переполняют тело и стоит протянуть руку – сожмешь в ладони колдовскую нить.
Для Ярославы таким временем была полночь и следующий за нею час. Ее учитель часто говорил, что это самое опасное время, когда можно творить самое черное колдовство, и сама природа будет помогать. А можно, – добавлял он, – в этот час обратиться к любой травинке, и природа отзовется на зов светлой магии.
Ох, как же нужна была помощь Ярославе. Она не верила, что сможет сплести такую путанку, которая защитит от черной магии.
Почуяв неуверенность ведуньи, кошка завела мурлыканье и принялась тереться об ногу хозяйки. И она, ощутив под пальцами мягкий мех животного, принялась за дело.
Натаскала хворост, развела на поляне костер и развязала котомку. На разложенную чистую тряпицу девушка положила моток красных ниток, маленький нож, три мешочка с травой. Каждый она понюхала, проверяя, и только после этого аккуратно выставила рядком. В четвертом мешочке оказались разноцветные бусины, их девушка тоже положила перед собой.
Огляделась и взялась за нитки.
Отмотала длинную нить и отрезала ножом, при этом губы девушки беззвучно двигались, что-то шепча. За первой нитью она отмотала еще две и отложила моток.
Подняла одну нить, пропустила между пальцев, насыщая ее своей силой, полюбовалась отблеском пламени на ней.
– Быть тебе воздухом чистым, – прошептала ведунья, – защити от взгляда дурного, пусть вернется зло к сотворившему его.
Подняла руку перед собой и мягко сжала ладонь.
– Быть тебе нитью крепкой, – повернула ладошку, вглядываясь в нее, и плавно притянула к концу алой нити, привязала что-то. Воздух завибрировал, хлопнуло где-то за лесом, но ведунья даже головы не подняла. Снова стала пропускать нить между пальцев, только на этот раз рядом с ней показалась еще одна, прозрачная, воздушная, она словно срасталась с алой нитью.
Закончив с первой, Ярослава взялась за вторую.
– Быть тебе пламенем чистым. Защити от поступка дурного, пусть зло обойдет стороной.
Девушка поглядела на огонь и протянула руку. На миг она испугалась, что не получится, помедлила, но отступать было поздно. И ведунья приблизила руку к огню, мягко сжала лепесток пламени и потянула. В пальцах оказалась тонкая огненная нить. Она извивалась и пылала, но послушно следовала за рукой мастерицы.
Ярослава связала концы нитей огненной и алой и пропустила между пальцев.
Когда пришел черед третьей, Яра склонилась к роднику и опустила руку в холодную воду.
– Быть тебе водой прохладной. Защити от мысли дурной, пусть прольется зло сотворившему слезами горючими.
И соединила алую нить с синей водяной.
Убедившись, что пока все идет правильно, девушка свела концы нитей вместе и связала. Ловко двигались пальцы ведуньи, когда она принялась вязать узелки, каждый проверяла на прочность, чтобы не развязался ненароком. Время от времени она выбирала бусины и вплетала в ведьмину веревку. Нити, словно живые, сплетались в прекрасный узор, ни одна не порвалась, не запуталась. И ведунья начала верить, что на ее зов откликнулись, помогают, ведут руки мастерицы.
Пока плела, вскрикивала. Нити резали ладони, чтобы кровью усилить колдовство. Снова шептала что-то тихо-тихо, вплетая в лестницу заветные слова.
А когда закончила, положила готовую ведьмину лестницу на тряпицу и тут же завернула в нее.
– Ну, вот и все, – сказала девушка, поглаживая кошку за ушком. – Пора возвращаться в замок. Может, еще выспаться успею.
Кошка откликнулась согласием, передав хозяйке картинку уютной кровати в их доме и себя на толстом одеяле. И Яра облегченно рассмеялась, отпихивая наглое существо.
* * *
Князь провел день в заботах и удивил этим немало народа, в первую очередь брата. С самого утра Дорин против обыкновения не отправился в библиотеку, а вышел в зал приемов. Люди расступились, пропуская князя, а вслед ему несся удивленный шепот.
Николас встал с княжеского кресла и с поклоном отступил.
– Сегодня ты сам будешь принимать просителей?
Дорин с достоинством сел и откинулся на высокую спинку. Он успел забыть, что кресло жесткое и неудобное.
– Да, – и махнул рукой. Распорядитель стряхнул оторопь и пропустил первого просителя.
Дорин искренне старался сосредоточиться на словах низенького толстяка, но не мог. Воспоминания о прошлой ночи не давали покоя. Силли едва не убила его амулет! Уговоры не помогли, и лишь удар кинжала отбросил вампиршу к стене, а Дорин отбежал и долго орал на нее.
Когда ярость прошла, князь заботливо осмотрел вампиршу, зажила ли рана от кинжала, и облегченно улыбнулся. Он боялся повредить Силли, но не хотел, и чтобы жизнь амулета кончилась так быстро.
Князь нахмурился, погруженный в мысли, но толстяк принял это за недовольство. Он снова принялся раскланиваться и что-то втолковывать. И снова Дорин его не слушал.
«А ведь этой ночью я не смогу ее остановить, – подумал он. – Придется дать ей выпить кровь до конца. Жаль. Теперь нужно ждать целый год, пока я смогу снова дать свою кровь Силли. Ну, не совсем свою, но она будет так близко, будет держать мою руку в своих. Таких прекрасных и холодных, как мрамор».
Дорин мечтательно улыбнулся и прикрыл глаза от удовольствия.
«И все это будет только через год. Как же долго!»
– Дорин, позволь мне ответить. – Князь вздрогнул и обернулся к брату. Молодой княжич почтительно склонился и смотрел с большим почтением.
– Да, пожалуйста, – кивнул князь.
– Мы выслушали тебя, купец, и дадим ответ, как только все обсудим. Оставь прошение и ступай.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?