Электронная библиотека » Патриция Вентворт » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Павильон"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 20:48


Автор книги: Патриция Вентворт


Жанр: Современные детективы, Детективы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Патриция Вентворт


Павильон

Анонс


Роман буквально напичкан аллюзиями на предыдущие подвиги мисс Силвер, так же как и на темы классического детектива вообще. В нем явно ощущается атмосфера, присущая детективам конца XIX века с его историческими экскурсами, неприкрытой, почти дикой алчностью и ощущением зла. Социальное положение людей, вовлеченных в преступление, гораздо ниже, чем в предыдущих романах, и мы оказываемся в серенькой Англии, где люди тщательно стараются казаться лучше, чем они есть на самом деле, и от этого становящихся еще более пакостными. Многие персонажи производят весьма отталкивающее впечатление, особенно миссис Грэхем. Юмористические сценки, вроде той, где она мечтает в саду («Мысленно она рисовала свой портрет – изящная, хрупкая дама среди цветов»), не вызывают желание улыбнуться, но лишь подчеркивают уродливость и неестественность жизни таких людей.

При чтении романа часто возникает ощущение узнавания того, что уже было в предыдущих романах. Можно составить довольно большой список схожих элементов. Мужчина, принуждающий женщину написать компрометирующее письмо («Дело закрыто»), сцена сталкивания жертвы под колеса проезжающего автобуса («Дело Уильяма Смита») Типажи молодых людей – самоуверенный мужчина и гордая, легко жертвующая любовью девушка – напоминают персонажей сразу нескольких романов.

Что же касается сюжета, то опытный читатель быстро понимает, что речь идет о чем-то ценном, скрытом в павильоне.

Тема сокровищ, спрятанных в доме, старше самого детективного жанра. Видимо, можно говорить о кратком возвращении популярности этой темы в конце 50-х; по крайне мере роман так называемого «ничейного сокровища» «Кошка среди голубей» (см, том 16 наст. Собр. соч.) появился три года спустя. А в сериале с мисс Силвер «Павильон» образует пару с вышедшим три года назад «Сокровищем Беневентов», дополняя картину взглядом из аристократической среды представителями низшего класса.

К сожалению, со временем в романах мисс Силвер увеличивается тяга к чрезмерно дотошным размышлениям и оформлению бесконечных выводов, которые являлись более чем очевидными. Цитата из романа – «Рассказ был длинный, с бессмысленными подробностями, вроде перечисления степеней родства действующих лиц» – вполне может быть применима к самому роману. По крайней мере, нам еще ни разу не забыли упомянуть, что именно и для кого вяжет мисс Силвер! Бесконечные сплетни становятся утомительными, и возникает впечатление, что только благодаря болтунам истина и выходит на Свет Божий. Все за всеми следят и все суют нос не в свое дело, так что мисс Силвер остается только систематизировать то, что узнали другие.

Фрэнку Эбботту, чьи появления становятся все реже и реже с течением времени, в этом повествовании отведена более значительная роль. Правда, его образ со временем почти не меняется, только все чаще подчеркиваются нетипичные для детектива внешность и манеры. Его претензии на аристократический образ жизни тоже кажутся несколько наигранными, и она явно проигрывает более известным детективам-аристократам вроде лорда Питера Уимзи или суперинтенданта Эллена. Видимо, развивать свой интеллект, имея все время под рукой такого знатока человеческих душ как мисс Силвер, ох как нелегко!

Роман вышел в Англии в 1956 году.

Перевод выполнен В. Челноковой специально для настоящего издания и публикуется впервые.

Глава 1


Алтея Грэхем отодвинула щеколду на входной двери. Мать уже три раза окликала ее. Может, на этот раз все же удастся уйти. Не успела она об этом подумать, как зазвенел настойчивый тонкий голосок: «Тея! Тея!»

Она вернулась. На этот раз миссис Грэхем уже осилила тяготы одевания и восседала в своем персональном кресле, положив под ноги подушечку и накрыв колени голубым покрывалом. Это было хрупкое голубоглазое создание с белокурыми волосами и тщательно лелеемым нежным цветом лица. В молодости у нее было много поклонников, хотя, пожалуй, не так много, как ей хотелось бы думать. С годами и их количество и пылкость возрастали – в ее воспоминаниях, но как бы то ни было, ее действительно называли «хорошенькой Винифред Оуэн», и когда она выходила замуж, местная газета написала, что «мисс Оуэн – очаровательнейшая из невест».

Ее дорогой Роберт давным-давно умер, оставив ей весьма скромные средства – несоизмеримо меньшие, чем были при его жизни, – заботливую дочь (она всем рассказывала, какая у нее преданная дочь) и нестерпимое чувство несправедливости. Мужа она уже почти не помнила, но помнила о нанесенной им обиде. Денег оказалось гораздо меньше, чем она ожидала! Налог на наследство, рост цен – во всем этом так или иначе почему-то был виновен Роберт. Когда нотариус стал излагать, как обстоят дела, у нее пошла кругом голова. Миссис Грэхем устремила на него свои ясные голубые глаза и пролепетала, что все это очень трудно понять, но ведь не хочет же он сказать, что дом теперь – собственность Алтеи?! Этого не может быть! Алтея – ребенок, ей нет и десяти лет, как Роберт мог так поступить! Кто ему позволил! Но можно же что-то сделать?! Это было ужасное испытание…

И оно продолжалось и теперь. Доходы снижались, цены росли. Конечно, у них есть дом, их «Лодж». Теперь дома стоят намного больше, чем раньше, и она даже сумела забыть – почти забыть! – что дом принадлежит не ей.

Алтея вошла в комнату.

– Что еще, мама?

– Дорогая, ты бы закрыла дверь, сквозняк. Так что я хотела?.. Ах да! Ты случайно не будешь проходить мимо парикмахерской Барриджа? Знаешь, я хотела бы испробовать тот новый оттеночный шампунь, «Санглим». Я подумала про него еще утром, но так и не решила, стоит ли. Но отчего не попробовать, правда? А если он мне не подойдет, не будем больше покупать.

Было время, когда Алтея сказала бы на это, что крюк к Барриджу означает лишние двадцать минут, а она и так опаздывает – да, опаздывает, потому что сначала миссис Грэхем дала ей не тот образец шелковых ниток для вышивания, которые Алтея должна отыскать, потом вернула ее от самой двери лишь затем, чтобы сообщить, что в последний раз яблоки у Парсонов были не очень хороши, у Харпера гораздо лучше, и – ах да! – надо бы поменять книгу в библиотеке.

– И знаешь, дорогая, почему бы и тебе не попробовать этот «Санглим»? Он бывает всех цветов. Ты плохо заботишься о своих волосах. Как я жалела, когда они у тебя потемнели! Что может быть эффектнее белокурых волос! Но зато они так красиво блестели и были волнистыми. Нужно поддерживать то, чем одарила тебя природа. Грех этим пренебрегать.

Алтея не отвечала. Только буркнула: «Я заеду к Барриджу», – и вышла из комнаты.

На этот раз ей удалось выйти и на улицу. Она шла по Бельвью-роуд, и ее трясло от злости. Такие вспышки случались теперь редко. Она научилась терпеть и не выказывать своих чувств. Но не научилась, и теперь уж не научится преодолевать страдания. «Грех этим пренебрегать». От этих слов в ней вспыхнула злость и заныла старая рана. Она пренебрегла всем. Пренебрегла, потому что ее к этому вынудили.

Потому что мать все у нее отобрала – не только молодость, не только блеск когда-то роскошных волнистых волос, отобрала свободу, и жизнь, и Николаса Карея. Ей пришлось пренебречь даже им, потому что мать плакала и умоляла, причем рыдания сопровождались сердечными приступами.

«Тея, ты не можешь меня бросить, не можешь! Я молю о такой малости: побудь со мной то время, что мне осталось жить! Ты же знаешь, сэр Томас сказал, что уже недолго, и доктор Барринггон сказал то же самое. Я не прошу, чтобы ты отказалась от встреч с Николасом, я даже согласна на помолвку. Я только прошу побыть со мной то короткое, совсем короткое время до того, как я уйду!»

…Это было пять лет назад. Все миновало, все умерло.

Мертвые пусть лежат в своих могилах. Им не положено вставать и тревожить людей средь бела дня. Они не должны преследовать тебя, когда ты идешь по Бельвью-роуд, едешь в автобусе. Нужно поскорее от них избавиться – до того, как отправишься в библиотеку менять книгу и начнешь покупать рыбу, выбирать шелковые нитки и просить у продавца шампунь «Санглим».

Надо сказать, в автобусе Тею угораздило наткнуться на вторую мисс Пим. Всего их было три, три мисс Пим, но вместе они появлялись только в церкви. Не потому, что друг дружку недолюбливали. Просто одиночные вылазки в магазин или в гости дают массу преимуществ. Ни подруги, ни продавщицы не в состоянии разговаривать сразу с тремя сестрами, а все три мисс Пим были любительницы поговорить. Стоило возникнуть какой-то новости, они тут же подхватывали и несли ее дальше. Не успела Алтея сесть, как мисс Нетти, чуть не вывернув шею, сообщила ей, что Софи Джастис родила двойню.

– Помните, лет пять назад она вышла замуж за нашего дальнего родственника и уехала с ним в Вест-Индию? Там у него какой-то бизнес, связанный с сахаром. Жалко, что вас не было на свадьбе. Кажется, у вашей матушки был очередной сердечный приступ? А Софи так хотела, чтобы вы были подружкой невесты! Конечно она понимает, что вы не могли иначе… а платье больше никому бы не подошло. Она очень была огорчена. У них уже было трое, а теперь еще и двойня! Мальчик и девочка. Полная коробочка! Но ее мать мне сказала, что они все равно рады. Они, конечно, нам не пишут, только присылают открытки на Рождество. А мы так привыкли каждый день видеть, как она проходит мимо. А тогда, на свадьбе, как сверкали ее волосы, целая копна рыжих волос, таких ярких, что они просвечивали сквозь вуаль! Господи, неужели прошло пять лет!

Для Алтеи эти пять лет тянулись втрое дольше. Тот сердечный приступ, который приковал ее к постели матери на неделю, как раз когда была свадьба Софи, положил конец ее попыткам вырваться. Сколько бы раз Тея ни оглядывалась с горечью назад, она так и не могла придумать какого-то разумного выхода – в тех обстоятельствах. Доктор Баррингтон высказался с предельной откровенностью: миссис Грэхем будет здорова, если ее не волновать. Ей следует вести спокойный, размеренный образ жизни, и тогда она доживет до глубокой старости. Но если будут происходить бурные сцены, он не отвечает за последствия. Никаких разговоров вроде того, что вызвал данный приступ.

Разговор был с Николасом Кареем и закончился тем, что он хлопнул дверью. Это была их предпоследняя встреча. Последняя была позже, когда она шла по мокрому саду в летний домик, шла на прощальное свидание, слушая траурный стук дождя по крыше. Она устояла перед его нападками и его мольбами. Она устояла перед собственной безудержной к нему тягой. Она пережила тот ужасный миг, когда он рыдал, уткнувшись ей в плечо, так что платье ее промокло от слез. Это было тяжелее всего, потому что она чувствовала, как нужна ему. И когда в нем снова всколыхнулась злость, это было почти облегчением. Его уязвленная гордость помогла ей выскочить под дождь и навсегда захлопнуть дверь.

Неужели все эти воспоминания ожили потому, что Софи родила близнецов? Надо было отнестись к этому удару, с горьким юмором… Мисс Нетти между тем продолжала:

– Миссис Крэдок сказала, что позавчера она наткнулась на Николаса Карея! В лифте универмага «Харродз»! Она сказала, что он ужасно спешил, но кто из нас не спешит? Он только что вернулся из-за границы. Он вам, наверное, писал? – Ее птичье личико даже вытянулось от любопытства.

– Нет, – сказала Алтея.

Мисс Нетти бодренько затараторила:

– О, что ж, это бывает, людей носит по свету туда-сюда, писать нет времени! Но ведь вы были друзьями, большими друзьями? Конечно, на ваших руках мать… А кстати, не хотите ли приходящую прислугу? Миссис Вудли уходит от Ашингтонов! Надо же, после стольких лет службы!

Но знаете, наша кузина Дорис, так она сказала, – мисс Пим развернулась на сиденье и понизила голос до свистящего шепота:

– Старуха просто выжила из ума, миссис Вудли говорит, что если не уйдет, то сама свихнется, вот как! Так что если хотите…

Они не могли нанять прислугу на каждый день, и мисс Пим знала это не хуже Алтеи. Мисс Пим не была злой, просто у нее такая манера – делать пробные уколы. Она исповедовала абсолютную искренность. Люди не должны быть гордецами, скрывать свое затруднительное положение. Алтея должна так и сказать, и тогда она ей посочувствует, скажет, что все стало ужасно дорого, а придя домой доложит Мейбел и Лили, что Грэхемы, кажется, находятся в затруднительном положении, и ей страшно их жаль. Ее нисколько не волновало, что их услышит весь автобус. Ей самой нечего скрывать, ее сестрам тоже, так почему бы всем не быть такими же откровенными? Ответить на это было сложно, по крайней мере, у Алтеи ответа не было. Она как можно дальше отодвинулась от нее и сказала:

– Спасибо. У нас есть миссис Стоукс.

– Но по-моему, она приходит только раз в неделю, к тому же она не слишком старательна, разве ее можно сравнивать с миссис Вудли. Это совсем другое дело, она вам понравится. А у вас что-то такой усталый вид! Надо и о себе позаботиться, иначе что будет с вашей дорогой матушкой? А вот миссис Вудли… – И так продолжалось, пока Алтея не сошла на Хай-стрит.

Она целиком сосредоточилась на поручениях матери.

Последние пять лет она только на них и сосредоточивалась.

Старалась, по крайней мере. Ибо заметила, что если относиться к поручению так, будто оно невероятно важно, то это помогает пережить день. Она начала с шелка – у Гортона все-таки не купила очень похожий оттенок и нашла то, что нужно, в маленькой лавчонке на Кент-стрит. Она купила рыбу, обменяла в библиотеке книгу и сделала длинный крюк к парикмахерской, чтобы купить «Санглим».

В какой-то момент привычная рутина мыслей была нарушена, когда она спросила про шампунь:

– Он не сушит волосы?

– О нет, мадам. Вы берете для себя?

– Нет… нет… – Она удивилась звуку своего голоса: он звучал так, будто этого не могло быть – что для себя. Она торопливо продолжила. – Для мамы. У нее светлые волосы с небольшой проседью.

Новая продавщица была знатоком в своем деле. Она сказала, что представляет, что именно нужно мадам, и поставила на прилавок флакон.

– Очень хороший, – заверила она. – Те, кто попробовал, снова к нам за ним приходят. Почему бы вам самой не попробовать? Я уверена, вам понравится. Он замечательно усиливает блеск волос, делает их мягкими и красивыми.

Ее «почему бы?» толкнулось в запретную область. С этим покончено! Она сама с треском захлопнула дверь в прошлое, а это «почему бы» как пятая колонна… Прежде чем Тея успела понять, что делает, она снова услышала свой голос:

– О, я не знаю… – Таким тоном приглашают в дом врага.

Девушка улыбнулась. Этакая милашка с ямочками на щеках.

– Вам понравится, вот увидите.

Алтея ушла из парикмахерской с двумя флаконами – для светлых волос и для каштановых. А еще милашка с ямочками всучила ей крем и стала нахваливать губную помаду и румяна, но тут Алтея в ужасе сбежала. В глубине сознания прятались мысли, которые никак нельзя было выпускать. Но она знала, что они там, они клубятся, поднимаются, рвутся наружу. Их растревожили насыщенный ароматами воздух парикмахерской, жужжание фенов, ряды бутылочек, кремов и лосьонов, красный лак для ногтей, весь этот чарующе-легкомысленный набор разных штучек для создания красоты. Сколько лет она не делала прическу в парикмахерской, не пользовалась косметикой! Сколько лет она не заботилась о своей внешности…

Если быть точной – пять лет.

Она немного прошла и остановилась. Глупо стоять просто так, для этого должна быть какая-то причина. Она повернулась к витрине книжного магазина. С обложек на нее скалились двадцать пять одинаковых красных черепов на зеленом фоне. Будь они и вдвое ярче, Алтея бы их не видела.

Если кто-то на нее посмотрит – она разглядывает витрину.

Им не надо знать, что она стоит потому, что не в силах повернуться лицом к улице. Цивилизация не уничтожила примитивные чувства, но приучила переживать их в одиночестве. Пики счастья, горя, отчаяния и стыда нельзя выставлять напоказ. Алтею переполнял, сжигал стыд.

Когда она отходила от парикмахерской Барриджа и руку оттягивала тяжелая кошелка, ей пришли на ум два соображения. Сознательно она эти два события не связывала, но вдруг увидела их истинное соотношение. Слишком откровенно и безысходно они были связаны. Первое: Нетти Пим сказала, что вернулся Николас Карей, и это означает, что она может столкнуться с ним на любом углу.

И второе: она купила крем и оттеночный шампунь. Если бы она задержалась в магазине чуть дольше, то купила бы и помаду, и румяна. Покупая, она не думала о причине, но причина была ясна, и сейчас стыд настиг ее, жег ее огнем. Как будто она оказалась на улице голой.

Она с трудом взяла себя в руки. Улица – вот она, и ей придется повернуться к ней лицом. Придется влезть в автобус и ехать на Бельвью-роуд. Она почувствовала, что все двадцать пять красных черепов таращатся на нее из витрины. Стоит их раз увидеть, так уже не забудешь. Они приковывали к себе взгляд, пробирались сквозь прочие мысли, требовали, чтобы на них смотрели, преодолевая отвращение. Они означали убийство, внезапную смерть. Жестокость и насилие были выставлены на обозрение с такой же жестокостью и насилием. А она еще смеет беспокоиться о цвете лица и блеске волос! Внутри что-то всколыхнулось, и все ее переживания вдруг показались чертовски глупыми.

Во-первых, скорее всего, она не увидит Николаса. Из предместий люди часто ездят в Лондон, но из Лондона в предместье едут только тогда, когда им там что-то нужно. Николасу незачем ехать в Гроув-Хиллл. Тетка, к которой он иногда приезжал, переехала в Девоншир к сестре. Так что вряд ли Алтее суждено столкнуться с ним на каком-нибудь углу. Да, но если они все-таки столкнутся, почему она должна выглядеть так, как будто эти пять лет иссушили ей душу? Да-да, конечно, это были пять самых долгих, самых одиноких лет в ее жизни, но признаваться в этом стыдно.

Она никогда больше не увидит Николаса, но если они случайно встретятся, она обязательно попытается хоть что-то разузнать!

Она отвернулась от витрины, и тут же ей с другой стороны улицы замахала Майра Хатчинсон. Разодетая, как на картинке из журнала мод, – коричневые брючки, оранжевый кардиган, а волосы блестят, как новенький пенни.

В школе это была худышка с бесцветными ресничками. Теперь ее не узнать. Теперь ресницы у нее темные, они красиво оттеняют серо-зеленые глаза; на щеках румянец, губы накрашены – она превратилась в привлекательную, жизнерадостную женщину. Пять лет как замужем, трое детишек.

На два года старше Алтеи, а выглядит на десять лет моложе.

Алтея отвернулась и пошла назад к парикмахерской Барриджа.

Глава 2


На Хай-стрит она столкнулась с мистером Мартином.

Она шла к автобусу мимо его офиса – «Мартин и Стедман, агенты по недвижимости», – а он как раз провожал какого-то, видимо состоятельного, клиента. Клиент двинулся навстречу Алтее, так что мистер Мартин не мог ее не заметить.

Мартин прислуживал в той церкви, куда ходила миссис Грэхем, и знал Алтею с детства. Два года назад он помог им с матерью сдать на лето свой дом, и они съездили на юг. Поездка вышла не слишком удачной, и у нее не было желания повторять этот эксперимент. Она поклонилась, сдержанно улыбнулась и хотела пройти мимо, но он сказал:

– О, мисс Грэхем, доброе утро! Какая удача, что я вас встретил! Можете уделить мне пару минут?

Она сказала: «Отчего же нет…» – и он затащил ее в дом, проведя через офис, затем по узкому коридору, ведущему в его личный кабинет. Дом был старый, два бестолковых лестничных пролета вели сначала вниз, потом в конце коридора вверх, но кабинет оказался вполне приличным. Его окна смотрели в сад, засаженный по старинке цветами.

Внутри несуразного мощного квадрата была разбита круглая клумба роз, за ней шли два бордюра из флоксов, петуний, гвоздик и гладиолусов, а между ними пролегла мощеная дорожка. Мистер Мартин считал себя великим садовником. Его собственный сад на вершине холма был прямо-таки образцовым, и ничто не радовало его так, как восхищенные возгласы прохожих.

Он расплылся в улыбке.

– Вероятно, вы удивлены тем, что я вас сюда зазвал.

– Вообще-то, да…

Он откинулся в кресле и сложил вместе ладони – жест профессионала, привыкшего вести доверительную беседу.

– Я, конечно, мог бы вам позвонить, но это было бы слишком официально… мм… если вы понимаете, что я имею в виду.

Она не понимала и потому промолчала. Выждав паузу, он продолжал:

– Так вот, у меня есть клиент, который подыскивает дом по соседству, и мне пришло в голову, что вас это может заинтересовать.

– Боюсь, что нет, мистер Мартин.

Что ж, он открыл карты, она внятно сказала «нет». Он нахмурился, пожевал губами и как ни в чем не бывало продолжал:

– Это мистер Блаунт с супругой. Она дама деликатная и, так сказать, с фантазиями, и поселок Гроув-Хилл ее очаровал. Она считает, что он очень хорош для здоровья, и она права. Как раз то, что ей нужно. Сейчас они живут в пансионе мисс Мэдисон, это на середине холма. Уверяет, что лучше Гроув-Хилла места не сыскать. Она говорит, что нигде ей так хорошо не спалось. Так что они настроились покупать. Вот я и подумал…

– О нет, мистер Мартин, мы не собираемся продавать дом.

– Нет? – удивился Мартин. – А ваша матушка сказала совсем другое. Вчера мы с ней перекинулись парой слов через забор. Я, проходя мимо, остановился полюбоваться вашими бегониями – смею заметить, они великолепны, – и миссис Грэхем определенно дала мне понять…

– Что она сказала, мистер Мартин?

Он умолк, припоминая.

– Вообще-то, ничего конкретного. Только не подумайте, что я воспринял это как нечто окончательно решенное.

Она просто посетовала, что ваш дом велик – в том смысле, что у вас слишком много с ним забот, и она сама не прочь бы его продать, если найдется выгодный покупатель.

Алтея слегка покраснела, и мистер Мартин пришел в восхищение. Он был человеком добросердечным и к тому же знал ее с десятилетнего возраста. Тогда она была еще румяной как яблочко, не то что теперь… а он любит, чтобы девушки были румяными. Он подозревал, что Алтее Грэхем тоскливо постоянно сидеть при больной матери. Конечно, миссис Грэхем очаровательная женщина, но у девушки должны быть друзья-ровесники. Она ровесница его Дульчи, а Дульчи месяц назад исполнилось двадцать семь лет. Обе его девочки рано вышли замуж. Разумеется, он скучает по ним, но у молодой женщины должен быть свой дом, муж, дети. Он посмотрел на Алтею, у которой ничего этого не было, и сказал:

– Мистер Блаунт готов хорошо заплатить.


Когда Алтея подошла к дому, миссис Грэхем потихоньку ковырялась в саду. Был теплый солнечный день, прохожие останавливались, чтобы через забор полюбоваться бегониями, и миссис Грэхем было приятно думать, что их восхищение распространяется не только на цветы. Сад – самый выигрышный фон для женщины. Седина у нее почти не заметна, цвет лица и фигура прекрасно сохранились. Мысленно она рисовала свой портрет – изящная, хрупкая дама среди цветов.

Она вошла в дом вместе с Алтеей, на ходу рассказывая, кто проходил мимо и что говорил.

– А Харрисоны и мистер Снед придут на бридж. Так что испеки пирог и хорошенькие маленькие булочки. Приятно будет посидеть в саду. «Санглим» купила? Интересно, успею я помыть голову и уложить волосы? Сделаем это до ленча, потому что после ленча я буду отдыхать.

– Мама, ленч нужно сначала приготовить. Может, ты сама помоешь?..

Наступила пауза, после которой миссис Грэхем с мягкой укоризной сказала:

– Иногда ты не очень деликатна, дорогая. Нехорошо все время напоминать мне, что я для тебя обуза.

– Мама, ну что ты…

– Ничего, дорогая, – миссис Грэхем храбро улыбнулась. – Все замечательно, я не жалуюсь. Просто миссис Харрисон все умеет вывернуть наизнанку, а тут у нее будет хороший повод. Как я хочу испробовать «Санглим»! Но, конечно, для тебя главное – ленч. – Внезапно она широко улыбнулась. – У меня есть идея, дорогая! Мы все успеем, если не будем долго раскачиваться. Все-таки займемся моей головой, это очень важно. Знаешь, в субботу у миссис Джастис вечеринка с коктейлями, и я не хочу откладывать пробу «Санглима» на последний момент. Вдруг он мне не подойдет? Так что сделаем это сейчас. А на ленч можно приготовить омлет и доесть вчерашний пирог! Он у тебя очень хорошо получился, но гостям все равно его не хватит. Так что поторопись, дорогая, поторопись, и увидишь, что у нас все прекрасно получится!

Проба «Санглима» прошла успешно. И только во время укладки густых светлых волос Алтея наконец спросила:

– Что такое ты сказала мистеру Мартину? Почему он решил, будто мы продаем дом?

Миссис Грэхем рассеянно сказала:

– Мистеру Мартину… Дорогая, думаю, эта бигуди плохо держится. Придется переделать.

Алтея сняла бигуди и закрутила прядку чуть крепче.

– Да, мистеру Мартину. Он, проходя мимо, похвалил наши бегонии, и ты, похоже, намекнула ему, что мы желаем продать дом.

Миссис Грэхем в ручное зеркало разглядывала бигуди на затылке.

– Знаешь, я уже не раз думала… за дома сейчас дают очень хорошую цену.

– Нам придется покупать новый дом, и за него тоже спросят хорошую цену.

– О, но совсем не обязательно сразу же что-то покупать. Я хотела бы попутешествовать. В круизе встречаешь иногда очаровательных людей. Харрисоны в прошлом году ездили и остались очень довольны. Уезжали на всю зиму и вернулись только весной. Представляешь, как это было бы восхитительно!

– Харрисоны могут себе это позволить. А мы нет.

– О, но мы получим деньги за дом.

– А на что будем жить, когда истратим капитал?

– Но дорогая, на что люди живут? Все так делают, Харрисоны годами так делают, она мне говорила. Предположим, мы тратим пятьсот фунтов в год. Я не знаю, но предположим. Не знаю, сколько процентов мы сейчас получаем, но когда заплатишь налоги, остается так мало, как будто мы ничего и не получали, – вот и нужно отправиться в круиз. Понимаю, дорогая, что тебя и так все устраивает.

Ты больше меня выходишь из дому, а я… я временами уверена, что стала бы гораздо лучше себя чувствовать, если бы могла немного развеяться, уехать из Гроув-Хилла. Элла Харрисон тоже говорит, что мне нужно встречаться с новыми людьми и вести более светскую жизнь. Она говорит, я еще вполне молодая женщина. Мне было всего семнадцать, когда я тебя родила; так что она даже не верит, что тебе двадцать семь лет.

Алтея коротко засмеялась.

– Это что же, комплимент мне?

Миссис Грэхем самодовольно улыбнулась.

– Нет, дорогая, боюсь, что нет. Просто ей не верится, что у меня такая взрослая дочь. Она думала, что твой отец раньше был женат и что ты – моя падчерица. Смешно, конечно, но я могу понять, почему она так решила.

Алтея посмотрела в зеркало на их с матерью отражения.

Миссис Грэхем даже в бигудях и зажимах выглядела красивой. Легенда о замужестве в шестнадцать лет была, конечно, слишком экстравагантной. Ей был двадцать один год, через год родилась Алтея, и сейчас миссис Грэхем было сорок восемь. Она отлично знала, что Алтее это известно, но упрямо отодвигала год свадьбы на пять лет назад.

К сожалению, дальше отодвинуть дату свадьбы было никак нельзя, ведь Алтея выглядела даже старше своих лет. Надо заставить ее заняться собой – подкрутить волосы, подкрасить лицо. Когда-то она была очень мила, ее даже называли красавицей. Правда, миссис Грэхем такой тип красоты был не по вкусу. Мужчины предпочитают блондинок, и их можно понять. Однако у Теи правильные черты лица, и если бы она соизволила немного поработать над собой, могла бы скинуть лет пять-шесть. Конечно, в Гроув-Хилле это бессмысленно, здесь полно ее одноклассниц, но в круизе, среди новых знакомых, миссис Грэхем могла бы ссылаться на «мою юную дочь» и с улыбкой отмечать, что девушки всегда хотят выглядеть очень взрослыми и серьезными, когда они только что закончили школу. Некоторое время она предавалась этим сладостным мечтам, потом вернулась к мистеру Мартину.

– Думаю, я приглашу его к нам домой. Он же знает, что у меня нет сил самой ехать в город, в его контору.

Алтея уже закончила ее завивать и как раз доставала посуду из сушилки.

– Зачем он тебе нужен? – обернувшись, спросила она.

– Дорогая, хочу попросить его назначить приличную цену за дом.

Внезапно Алтею осенила одна мысль. Она гнала ее прочь, но мысль упрямо возвращалась. Миссис Харрисон наверняка сказала матери, что Николас Карей вернулся из дальних краев, где пропадал целых пять лет! Это ничего не меняет, не может ничего изменить, но ее мать, возможно, думает иначе. Не в этом ли кроется причина ее неожиданного интереса к путешествиям? Она сказала чуть резче, чем собиралась:

– Я с ним сегодня виделась и сказала, что мы не собираемся продавать.

Миссис Грэхем вспыхнула и, вся задрожав, развернулась на туалетном пуфике.

– Ты мне ничего не говорила!

– Не хотела зря беспокоить.

– Ты не рассказала, потому что знала, что я на это скажу!

– Мама… пожалуйста…

– Ты знала, что я хочу его продать! Ты знала, что я хочу отсюда уехать, потому что этот дом довел меня до инвалидности!

– Мама!

– Ты думаешь только о себе! По-твоему, я не знаю, почему ты не хочешь уезжать? Совсем недавно ты бы запрыгала от радости, а теперь тебя отсюда не вытащишь.

Еще бы! Ведь вернулся Николас Карей! – Она визгливо засмеялась. – Неужели ты настолько не знаешь мужчин?

Да он и не взглянет на тебя! Дорогая, неужели ты на что-то еще рассчитываешь, глупышка? Целых пять лет! – Она снова захихикала. – После тебя у него наверняка была дюжина девушек! Такова мужская натура. Когда ты последний раз смотрелась в зеркало? Элла Харрисон сказала, что он вернулся, и я сразу подумала, что он тебя просто не узнает!

– Мама, ты доведешь себя до приступа.

Этот довод был ее единственным оружием. Если бы она ей ответила, если бы позволила себе разозлиться на ее выпад, все закончилось бы как обычно: мать испугалась бы той бури, которую сама же подняла, стала бы задыхаться, то хватала бы ее за руку, то отталкивала от себя. Потом в ход пошли бы лекарства, постель, вызов врача. Так бывало много раз, и Алтея хорошо знала роль, отведенную ей в этом спектакле, мать устраивала его так часто, что она играла уже автоматически: понижала голос, избегала всего, что могло показаться матери обидным, в нужный момент подавала ей нюхательную соль и прочее, а когда чувствовала, что больше ее услуги не требуются, тихонечко уходила.

На этот раз миссис Грэхем устроила не слишком серьезную сцену, потому что помнила о бридже с Харрисонами и мистером Снедом. Для них она сделала прическу и не хотела, чтобы зря пропал ее «Сантим». Поэтому она, чуть выждав, прижала руку к сердцу, вздохнула, закрыла глаза и почти шепотом произнесла:

– Я слишком слаба для подобных разговоров, дорогая, пора бы тебе это знать. Помоги мне хотя бы добраться до кровати.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 4 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации