Текст книги "Азы волшебства: Принципы магического взаимодействия с миром. Магия домашних растений: волшебство у вас в саду и на балконе. Магия трав от А до Я: Полная энциклопедия волшебных растений"

Выбор магических метафор – это эстетическое решение; значит, чтобы понять магическую метафору, необходимо понимание эстетики. Эстетика, наука, изучающая то, что затрагивает чувства людей, – часть аксиологии, науки о ценностях. Эта сфера всегда была довольно непростой для изучения, поскольку философы достаточно рано осознали, что кажущееся приятным одному человеку другие могут находить неприятным. Многие из них просто умывали руки, повторяя вслед за Цицероном: «О вкусах не спорят»[177]177
  De gustibus non disputandum est (лат.) – Примеч. авт.


[Закрыть]. Однако другие философы – и таких ничуть не меньше – признают, что этика, наука о правилах поведения, является отраслью аксиологии. Существует ряд достаточно универсальных принципов, действующих в области вкуса. Так, нам нравится симметричное или почти симметричное, мы любим пропорции, основанные на золотом сечении, мы склонны предпочитать завершенность незавершенности. Но даже эти принципы вкуса нарушаются для достижения художественного эффекта. К примеру, многие композиторы используют в качестве выразительного средства диссонанс. Следовательно, любая стоящая эстетическая теория должна учитывать и факт многообразия людских вкусов, и то, что любое эстетическое правило один художник может нарушать, а другой – признавать прекрасным и непреложным.

В магии мы вполне можем руководствоваться следующим правилом: «Я мало что знаю об искусстве, но знаю, что мне нравится». Если выражаться более научно, то оно будет звучать так: «Эстетическая ценность любой вещи заключается в воздействии данной вещи на человека в конкретное время и в конкретном месте». Мне нравятся анчоусы, поэтому у меня с ними целый ряд приятных ассоциаций, а еще мне по душе сильные ароматы. Я люблю панк-рок, поскольку мне нравятся его энергия и ритм. Я люблю природу, так как испытываю чувство благоговения и покоя, когда нахожусь на ее лоне. Кому-то могут нравиться песни в стиле кантри, потому что в них забавные стихи. Казалось бы, такого рода персональная эстетика означает, что эстетических ошибок быть не может. Но это не так: эстетической ошибкой было бы притворяться, что вам нравится то, что на самом деле не нравится. Конечно, вы можете научиться любить что-то или попытаться изменить к этому свое отношение, но притворяться, будто вам что-то нравится, то есть лгать самому себе, – это и есть эстетическая ошибка.

Другая эстетическая ошибка – отмахиваться от всех эстетических вопросов, говоря: «Раз вам это нравится, значит, это правильно для вас». И хотя с одной стороны, это правда, с другой – это недооценка возможностей эстетической инновации. Исходя из этой точки зрения если все объекты эстетически равны, то зачем суетиться и создавать новое искусство или экспериментировать? Предметы прикладного искусства – такие как обои – и популярная музыка хороши на своем месте, но если человек основывается исключительно на принципе «мне это нравится, значит, это хорошо для меня», то они становятся для него фундаментом всего искусства. Чтобы думать и развиваться, нам нужны более сложные эстетические задачи. Магия, если она осуществляется правильно, обеспечивает нас такими задачами – как и хорошее искусство. Одна из важнейших задач, особенно в эпоху постмодерна, – признать, что традиции существуют по определенной причине: они действуют в течение какого-то периода и нравятся большому числу людей. Так что если у вас есть веская эстетическая причина, то вы можете использовать веер вместо атама. Но, поступая таким образом, мудрый экспериментатор признает, что атам и веер – это разные предметы с разной историей и семиотическими связями.

Если бы принцип «нравится – не нравится» работал как простой выключатель, мы бы могли ограничиться таким правилом: если это работает для тебя, используй это. Однако что-то может работать для кого-то множеством способов. Давайте возьмем некую воображаемую ситуацию. Эмбер изучает ритуальную магию и достигла того этапа, на котором следует изготовить жезл, представляющий волю мага. Не являясь сторонницей какой-то конкретной магической традиции, она немного растерялась. В традиции «Золотой Зари» принято использовать богато украшенные, громоздкие, увенчанные лотосом жезлы, тогда как в гримуаре «Ключ Соломона» описывается довольно простая, срезанная в определенное время ветка с начертанными на ней символами. В некоторых книгах говорится, что ветка должна быть от бузины (а там, где живет Эмбер, бузина не растет), в других упоминается дуб или ясень. В одном источнике рекомендуется даже тис. Женщина поспрашивала у знакомых и получила такой ответ: «Найди что-нибудь, что тебе по душе». Наконец она увидела жезл, сделанный из меди и инкрустированный полудрагоценными камнями (в основном агатом и кварцем). Обрадованная, Эмбер купила его – помимо всего прочего он показался ей красивым.

Другими словами, жезл «работал» для нее. Но здесь Эмбер допустила довольно грубую магическую ошибку. Дело не в том, что она купила жезл, а не сделала его сама, а в том, что она перепутала метафоры. В литературе мы называем это смешанной, или противоречивой, метафорой. Например: «Поток был прозрачен, как стекло, и весело пузырился». Эмбер впала в заблуждение, решив, что все метафоры одинаковы. Однако жезл играет особую метафорическую роль: он символизирует ее волю, силу, авторитет и одновременно является своего рода указкой, как бы продолжением ее пальцев, а значит, обозначает ее способность манипулировать миром. Если бы она использовала инструкции «Золотой Зари», у нее был бы жезл, увенчанный лотосом и раскрашенный в зодиакальные цвета, что символизировало бы духовную природу ее воли, воплощенную в звездах, управляющих, в символическом смысле, ее судьбой. Даже если бы она использовала простую дубовую веточку, та тоже представляла бы ее непоколебимую волю (поскольку дуб – очень твердое дерево), а также символически связывала бы ее с молнией и громом. Если бы Эмбер выбрала ясень, то приобщилась бы к скандинавским мифам о первом человеке Аске, созданном из ясеневой древесины, а также ко многим другим символам. Но медь в ритуальной магии – это металл Венеры, а посему он вряд ли может быть символом воли. Кварц имеет множество ассоциаций, большинство из них связано со сновидениями, гномами, а в последнее время – еще и с энергетической парадигмой.

Медный жезл Эмбер красив, но не слишком подходит для ее целей. Он – результат не тщательно выверенного символического решения, но решения вкусового. Наверное, найдутся читатели, которые заметят, что по крайней мере в одной символической системе, а именно в Телеме, воля и любовь являются взаимосвязанными понятиями, поэтому медный жезл не так уж и плох. Да, конечно. Эмбер могла бы принять то же самое решение, но только основываясь на серьезном анализе метафор или на интуиции, и уравнять идеи воли и любви в своих ритуалах. В этом случае медный жезл прекрасно подошел бы. Быть красивым и быть подходящим для конкретной магической роли – это не одно и то же.

Чтобы понять или даже создать магическую систему, мы должны представлять себе, как каждая ее часть метафорически соотносится с остальными. Какие части отсылают нас к другим составляющим и каким образом? В метафорическом смысле жезл есть воля, а что же тогда есть атам? Алтарь – это Вселенная, а что же тогда круг? В магической традиции как минимум часть этой мыслительной работы уже проделана, но от вас все равно может потребоваться связать эти смыслы воедино. Самое главное – помнить, что магия и магическая символика подчиняются не математической логике и не научной логике вообще, но тому, что поэт Харт Крейн назвал «логикой метафоры»[178]178
  Crane, Hart. A Letter to Harriet Monroe. O My Land, My Friends: The Selected Letters of Hart Crane. Langdon Hammer and Brom Weber, eds. New York: Four Walls Eight Windows, 1997, 278–279.


[Закрыть]. Алтарь может обозначать Вселенную в одном смысле, а круг – в другом. Возможно, алтарь в вашем понимании – это Вселенная физических законов (он состоит из прямых углов и твердых материалов), тогда как круг – Вселенная законов нефизических (он висит в воздухе, неосязаем и состоит из одной сплошной линии). Не исключено, что для вас атам также представляет волю, только при этом ее более агрессивную разновидность: волю войны, а не волю мира. Маги хаотического направления иногда любят экспериментировать, занимаясь магией, к примеру, в додекаэдре, а не в круге. Прекрасно, но что тогда символизирует этот додекаэдр?[179]179
  Может быть, это двенадцать пересекающихся пентаграмм, символизирующих человечество в двенадцати астрологических знаках, или домах. А может, как считал Платон, он представляет саму субстанцию пространства. – Примеч. авт.


[Закрыть]

Метафоры в магии подобны языку, которым мы ежедневно пользуемся. Каждый, кто утверждает, что какой-то конкретный набор слов будет неправильным в абсолютно любой ситуации, является, с лингвистической точки зрения, человеком недалеким. А тот, кто возьмется утверждать, что медный жезл ни для чего не может пригодиться, будет признан человеком ограниченным с точки зрения магии. Однако если кто-то вдруг заявит, что любые слова можно использовать в любой ситуации, то это тоже будет ерунда, как и утверждение «Все, что мне нравится, работает». Символы в наших заклинаниях и в магической работе должны подбираться столь же тщательно, сколь и слова, в зависимости от ситуации и времени. И хотя вкус в какой-то степени определяет то, что мы говорим, и то, какие символы применяем в магии, он, в свою очередь, должен контролироваться четким пониманием цели.

Метафора не просто определяет наш выбор магических орудий – она лежит в основе самой магической системы. Каждая магическая система имеет доминирующую метафору или ряд метафор, которые отбирают коды, предназначенные для интерпретации символов. Например, в истории, изложенной выше, Эмбер занималась ритуальной магией и интерпретировала медь как металл Венеры. Но если бы она представляла другую магическую традицию, то все могло бы быть иначе. Допустим, будучи ньюэйджером, она воспринимала бы медную трубку как проводник энергии. Для мага-ритуалиста всеобъемлющей метафорой, определяющей выбор кодов интерпретации, является максима «что наверху, то и внизу». У всего, что есть на небесах, имеется соответствующая субстанция или символ на Земле, и наоборот. Так, у планеты Венера есть свой металл, животное, дерево и т. д. Основополагающая метафора нью эйдж – «реальность есть энергия», поэтому каждая вещь рассматривается как участник обмена энергией, и отсюда выводится ее магическая функция. Материалист может возразить: «Но ведь ни одна из этих метафор не является истинной!» Но метафора по сути своей есть неправда, причем в буквальном смысле. А материалист видит мир в рамках уже упомянутой синекдохи (как часто вместо целого): «Вся реальность есть материя».

Какова же основополагающая метафора (или метафоры) вашей магической системы? И какого рода коды для интерпретации реальности она отбирает? Давайте рассмотрим некоторые примеры, чтобы понять, как это работает. Позвольте мне предварить их заявлением: я не пытаюсь оценивать какие-либо магические системы, выступая в роли авторитетного специалиста. Я говорю только о тех магических системах, с которыми сам имел дело, и описываю метафоры, которые, как мне кажется, этими системами управляют. Духовки бывают разными, и надо правильно выбирать время готовки. Вот несколько основополагающих магических метафор.

Данная метафора подразумевает, что вся реальность – в основном материальная – состоит из энергии. Эту энергию, в отличие, скажем, от кинетической или электрической, можно контролировать при помощи мыслей и намерений. Магия, которая функционирует в соответствии с этой метафорой, фокусируется на выявлении, перемещении и изменении этой энергии. Иногда говорят, что физические объекты обладают энергией, вибрирующей с определенной частотой. Эта метафора столь популярна, потому что энергию, проходящую через наши тела, очень легко представить. Кроме того, она придает магии научный глянец, что нравится приверженцам научного метода. Маг, использующий эту метафору, склонен интерпретировать явления, основываясь на кодах амплитуды, вибрации и частоты. Энергия будет «вибрировать» с «определенной частотой» для достижения различных целей. Цвет и звук, соответственно, играют важную роль в подобных магических манипуляциях.

Эта метафора действует во многих магических системах, но особенно важна в церемониальной магии, где объекты материального мира соотносятся с идеями, которые считаются принадлежащими высшему плану бытия, высшей реальности. Таким образом, аметист представляет идеи царственности, щедрости и трезвости, то есть те понятия, которые в традиционной астрологии контролируются Юпитером. Растения, камни и другие предметы идентифицируются по признакам, выражающим такого же рода соответствия. Среди этих признаков можно назвать цвет, вкус, форму и т. п. Для мага, преданного этой метафоре, все или по крайней мере многие символы являются отражениями реальности ноуменов. Такой маг признает значимость совпадений. В магии активно задействуются различные объекты, графические символы и ритуальные манипуляции с ними.

Эта метафора лежит в основе анимистического мировоззрения: у любого предмета есть дух, который может с нами общаться. В данном случае магия предполагает установление контакта и дружбу с такими духами или подчинение их своей воле. Обычно цель общения достигается посредством транса и измененных состояний сознания; духу присваиваются форма и имя, что позволяет воспринимать его как живое существо. Анимист интерпретирует свои ощущения согласно кодам, управляющим социальным взаимодействием. Соответственно, анимистические церемонии часто включают в себя символическое дарение, разговор и единение.

Теистическая метафора позволяет нам менять мир, апеллируя к Богу. Магия в данном случае – это молитва и религиозное поклонение. Здесь часто выдвигаются определенные требования – например, жизнь, соответствующая каким-то стандартам святости. Религиозный маг может презирать символы персональной силы и трактовать события как проявление божественной воли. В магии происходит обращение к религиозным фигурам прошлого и символам святости.

Представленный выше список метафор – это колоссальное упрощение. На самом деле они взаимодействуют в любой магической системе, и каждая из них содержит другие метафоры, которые мы могли бы раскрыть. Например, метафора «что наверху, то и внизу» включает в себя такие элементы, как «выше = лучше; ниже = хуже» и «небо = верх; земля = низ»[180]180
  Да, это тоже метафора. Она соответствует истине только тогда, когда мы находимся в определенном месте. На орбите и в космическом пространстве небо будет так же «внизу», как и Земля. – Примеч. авт.


[Закрыть].

Наша задача заключается не в том, чтобы составить полный список всех метафор, а в том, чтобы показать, что мы используем их для отбора и интерпретации своих магических переживаний и опытов. Тот, кто говорит: «Все состоит из энергии», – может ощущать воздействие «негативной энергии», а маг, придерживающийся представления о том, что «все живое», склонен в аналогичной ситуации испытывать на себе воздействие злого духа. И, что самое важное, не верящий в магию вообще и пользующийся метафорой «реальность полностью материальна» в том же самом случае вообще ничего не заметит. Ничего не заметит даже ученый, привыкший к объективному наблюдению, хотя и будет по непонятным причинам чувствовать себя неважно. Ведь материалистическая метафора не допускает эмоций в предметную сферу, воспринимаемую как реальность.

Итак, базовые метафоры влияют на нашу магию и даже на способность допускать ее существование. Но мы не просто идем по жизни в окружении базовых метафор. Мы сами являемся творением системы, поэтому пытаемся каким-то образом систематизировать метафоры. Мы связываем их в истории. Истории, или мифы, состоят из метафор, которые наравне с кодами организуют наши жизненные впечатления.

Вот пример, который поможет нам прояснить, что представляют собой разные уровни взаимодействия символов, кодов и метафор. Христиане верят, что когда-то люди были совершенны, потом произошло грехопадение, и теперь они борются за возвращение милости Божией с помощью Иисуса, который в один прекрасный день объявит о завершении процесса. Эта история содержит больше метафор, чем слов! В ней есть такие метафоры, как «добро наверху, зло внизу» (идея падения), «время – это линия» (есть начало и конец), «грех – это враг» (мы с ним боремся), и т. д. и т. п. Данные метафоры, в свою очередь, задают соответствующие коды. Например, метафора «время – это линия» диктует нам коды, разбивающие время на блоки (секунду, минуту, день, неделю), имеющие начало и конец (полночь, уикенд). Она также предлагает коды, интерпретирующие, например, лежание на диване и глядение в потолок как «пустую трату времени», потому что его у нас мало. История Христа отбирает наиболее важные метафоры. С помощью таких кодов, как определение «часа» и «минуты», «добра» и «зла», эти метафоры управляют поведением верующего в повседневной жизни.

Было бы слишком скучно разбирать все метафоры, задействованные в ритуале. Мы осознаем, что, например, свеча – это символ просветления, и т. д. Иногда мы используем набор символов: жезл символизирует огонь, чаша – воду, кинжал – воздух, диск (пентакль) – землю. Пентакль мы редко воспринимаем именно как метафору земли, обычно – просто как ее символ. Но выстраиваем эти четыре предмета в соответствии с исходной метафорой «Огонь, Вода, Воздух и Земля – четыре элемента реальности». И используем их согласно кодам, указывающим нам значение данных предметов (а не вырываем при помощи кинжала зубы, например).

Попытки найти основополагающую структуру ритуала предпринимались антропологами на протяжении целого столетия. Виктор Тернер[181]181
  Turner, Victor. The Ritual Process: Structure and Anti-Structure. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1977.


[Закрыть] утверждал, что некоторые ритуалы, особенно ритуалы перехода, знаменующие собой смену социального статуса, обладают трехчастной структурой: отделение от обычного мира, пороговое, промежуточное состояние и воссоединение с обычным миром. Тернера особенно интересовало промежуточное состояние и то, что в нем происходит, но, с оккультной точки зрения, тернеровский анализ ритуала не слишком убедителен. Он напоминает мне знаменитое утверждение Аристотеля, гласящее, что каждое драматическое произведение имеет начало, середину и конец. И хотя в свое время Тернер сделал полезное аналитическое заключение, на практике при создании ритуала оно мало чем может помочь. И Тернера нельзя в этом винить, ведь его целью было не создание инструкции для написания новых ритуалов, а описание и изучение существующих ритуалов.

Связь мифа и ритуала помогает определить, какие мифологические сюжеты сформировали ритуал. Миф – это не что иное, как культурное предание. И хотя само слово миф для современных читателей зачастую означает «неправда», на самом деле он является просто способом организации метафор в целой культуре. Если мы можем рассказывать себе истории о том, что «люди, которые хорошо работают, получают желаемое», то мифология предлагает нам гораздо более сложные и впечатляющие истории. Например, миф о Икаре, сыне мастера-ремесленника Дедала. Икар и Дедал оказались в плену на острове. Дедал изготовил для себя и для сына по паре крыльев из воска и перьев. Они полетели прочь с острова, но Икар, несмотря на предупреждения отца, подлетел слишком близко к солнцу, и воск, скреплявший крылья, расплавился. Юноша упал в море и утонул. Эта история дает нам метафоры, связанные с такими категориями, как авторитет, доверие, подчинение, опасность, свобода и т. д. Это направляющий миф не для одного человека, а для целой культуры.

Многие мифы порождают ритуалы. Например, христианское причастие – ритуал, напоминающий о том, как Иисус разделил хлеб и вино со своими учениками[182]182
  Я не хочу сказать, что этого события не было на самом деле, когда называю его мифологическим. Я имею в виду, что оно воспроизводится как сюжет в нашей культуре. – Примеч. авт.


[Закрыть]. В христианской церемонии бракосочетания обычно повторяется миф об Адаме и Еве. В магических же ритуалах пока что, кажется, не происходит воспроизведения мифов. Так, в знаменитом Малом ритуале Пентаграммы маг идентифицирует себя с центром Вселенной, обозначая точки Древа Жизни на своем теле, потом идет по кругу и рисует пентаграммы для сторон света, активируя их при помощи божественных имен, а затем вызывая четырех архангелов. Маг заканчивает ритуал, выполняя те же действия, что и в начале. Воспроизводит ли он при этом какой-то конкретный миф? Нет. Но он повторяет общий миф, который формирует многие, если не все наши магические ритуалы.

Джозеф Кемпбелл считал, что все мифы являются вариантами одного мифа о путешествии героя. Я полагаю, что большинство наших ритуалов также включают в себя элементы данного мифа, особенно это касается ритуалов магических. Осознав, каким образом этот миф формирует наши ритуалы, мы сможем использовать его для разработки церемоний, более эффективных в символическом отношении. Согласно мнению Кемпбелла, мономиф состоит из шести этапов:

● герой чувствует призыв к странствиям;

● откликаясь на него, герой сталкивается со стражем перехода;

● герой получает помощь от наставника;

● герой попадает в пограничный, призрачный мир;

● герой превосходит наставника и добывает эликсир, магический артефакт или осуществляет свое желание;

● изменившийся герой возвращается в мир, из которого он пришел[183]183
  Campbell, Joseph. The Hero with a Thousand Faces. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1972.


[Закрыть].

В качестве наставника может выступать любой проводник, иногда бывший герой, божество или даже животное. Эликсир также может быть какой угодно – от магического объекта до абстрактной идеи, например священный брак либо примирение с божеством или отцом.

Можно проследить, как этот протомиф организует ритуалы, подобные Малому ритуалу Пентаграммы. Маг начинает, как и герой: чувствует призыв, самоопределяется и отделяется от повседневной жизни человечества, обозначая на своем теле точки Древа Жизни. Затем герой движется по пути, произнося пароли на каждой стороне света. Имена, которые произносит маг, очень важны. На востоке это Тетраграмматон (YHVH) – маг символически отождествляет Бога с восходящим Солнцем. На юге он взывает к Адонай, «Господу моему», идентифицируя Солнце в его полной силе с властью Бога. На западе, который ассоциируется с завершением, маг произносит имя Эхейе, «Я есть», связывая продолжительность своей жизни с циклом Солнца, а значит, и Бога. На севере, в мире полночной тьмы, он обращается к Агла (это нотарикон фразы Aта гивор л’олам Адонай, означающей «Ты велик вовеки, Господь мой»), подтверждая тем самым власть Бога даже в самые темные времена[184]184
  Regardie, Israel. The Tree of Life: An Illustarted Study in Magic. Chic Cicero and Sandra Tabatha Cicero, eds. St. Paul, MN: Llewellyn, 2000. В этой книге рассказывается об эзотерической символике слов силы, использующихся в Малом ритуале Пентаграммы.


[Закрыть]. Маг возвращается в центр, который теперь уже является пограничным пространством, и обращается к наставникам в лице архангелов. Он заканчивает ритуал, возвращаясь к началу и повторяя первое ритуальное действие.

В этом плане Малый ритуал Пентаграммы является воспроизведением мифа о путешествии и возвращении героя. То же самое можно сказать и о многих других ритуалах. Достаточно вспомнить, сколько ритуалов предполагают движение к цели. В церемониях бракосочетания, казалось бы, нет никаких причин, по которым бы невеста не могла ожидать священника у алтаря вместе с женихом, однако ее приводит к жениху «наставник», ее отец. Невеста проходит посвящение и получает «эликсир» – сакральный брак. В выпускных церемониях, на первый взгляд абсолютно светских, присутствует шествие выпускников. Выпускники «призваны к странствиям». Они выходят на сцену, где их встречает «наставник» (обычно ректор университета или какое-то другое важное должностное лицо), который и вручает им дипломы («эликсир») и пожимает руки. В конце церемонии они возвращаются в обычный мир, но теперь уже с буквами после своих имен[185]185
  Имеются в виду аббревиатуры, означающие ученые степени, полученные по окончании учебы. – Примеч. пер.


[Закрыть]. Подобные ритуалы распространены повсеместно, поскольку миф о путешествии занимает важное место в любой культуре.

Возможно, вы спросите: что может быть общего между Малым ритуалом Пентаграммы с его тщательно выверенными жестами и заклинаниями на иврите и традиционными шаманскими практиками? Но дело в том, что они основаны на похожих сюжетах. В своей практике шаман чувствует призыв к странствиям – обычно это необходимо для целительской работы. Он входит в транс и переживает путешествие в другой мир, часто визуализируемый как подземный. Духи-помощники, нередко в виде животных, выступают в роли наставников и помогают шаману добыть эликсир (иногда это утраченный фрагмент души или конкретные целительские знания). Шаман возвращается изменившимся под действием пережитого и обретает силу, необходимую для исцеления или чего-либо еще[186]186
  Harner, Michael. The Way of the Shaman. San Francisco: Harper, 1990.


[Закрыть].

Многие ритуалы включают в себя проверку или встречу со стражем ворот, мимо которого нужно пройти. При бракосочетании проверкой является ритуальный вопрос: «Если кто-нибудь знает причину, по которой эти люди не могут обвенчаться, пусть скажет о ней сейчас». К моменту вручения дипломов испытания, разумеется, бывают уже пройдены. В Малом ритуале Пентаграммы, как это и должно быть в защитном ритуале, ни проверки, ни стража нет. Однако потенциально они все же присутствуют. Во время шаманского путешествия многие шаманы подвергаются атакам или испытаниям.

Цель осознания протомифа – получение инструмента для выстраивания ритуальных действий. Кроме того, благодаря ему мы понимаем, что ритуалы кухонных ведьм и церемониальной магии восходят к одному и тому же сюжету. Так, испанский, английский и китайский – разные языки, но ни один из них не лучше и не хуже остальных. Вот и свеча, зажженная на печи, ничем не хуже четырехчасового ритуала. Но это не означает, что четырехчасовая церемония никому не нужна. Для некоторых из нас ритуальная магия работает лучше, поскольку соответствует нашим исходным мифам и кодам. Выстраивая ритуальные действия, мы можем осознанно обращаться к протомифу, заранее ознакомившись с несколькими образчиками жанра[187]187
  Я рекомендую почитать в первую очередь хороший перевод «Одиссеи», а также миф об Инанне и ее схождении в нижний мир, историю Будды и жизнеописания Тора и гигантов. Дюжина антологий мифов, лучше всего – оригиналов в переводе, а не просто пересказов, никому не повредит. – Примеч. авт.


[Закрыть]. Более глубоко вникнув в смысл используемых метафор и выстраивая структуру ритуала, задайте себе несколько вопросов.

Почему я провожу этот ритуал? В чем состоит мой призыв к странствиям? Ответ на эти вопросы может быть практической магической задачей или чем-то менее конкретным, но вы должны представлять себе, как именно хотите измениться в результате проведения ритуала. Другими словами, какой код вы собираетесь изменить.

Откуда я отправляюсь в путешествие и куда направляюсь? Вы можете идти по кругу, по тропе или просто мысленно куда-либо двигаться.

Будет ли кто-то испытывать меня? Если да, то кто и каким образом? В одной викканской церемонии инициации посвящаемому завязывают глаза, ведут по кругу, а затем останавливают, приставив острие меча к его груди. Довольно страшное испытание! Конечно, вы можете испытать себя самостоятельно или воспроизвести в ритуале проверку, уже пройденную ранее.

Кто будет моим наставником? Вы можете инвоцировать божество или ангела, призвать духа в животном обличье или другого проводника. Во многих американских народных магических традициях во время подобных ритуалов обращаются к святым.

Что будет выступать в качестве эликсира? Здесь есть несколько вариантов – от священного брака (вы можете ритуально поженить божество или самого себя) до собственно эликсира (некая субстанция, талисман или другой физический магический объект), от знания (магического слова или еще чего-то подобного) до примирения, прощения или даже апофеоза (то есть превращения в божественное существо). Впрочем, вы можете и не иметь четкого представления о том, каким будет эликсир. Ведь проводя, к примеру, эвокации, вы тоже не всегда заранее знаете, какой дух проявит себя.

Как я буду возвращаться? Этот этап обычно бывает довольно простым. Вы просто приходите назад тем же путем, каким уходили, повторяя начало ритуала.

Совсем не обязательно всегда соблюдать один и тот же порядок. Наставник может появиться раньше или позже. Не исключено, что вы вообще откажетесь от его участия, однако на это у вас должны быть причины.

В отличие от кодов, поддающихся перестройке, ритуалы основаны на мифологической структуре, работающей на более глубоком уровне. Вместо того чтобы уничтожить старый код и создать новый вокруг определенного символа, вы работаете в рамках базового сюжета, создавая пространство для нового кода. Если это делается в надлежащем состоянии сознания, эффект может быть соответствующим. Этот подход можно использовать в сочетании с экстатическими способами разрушения кодов – о них мы тоже говорили. Если вы пытаетесь создать код, который не соответствует сюжетам нашей культуры, вам придется довольно трудно. Но если вы осознанно работаете в рамках одного из наиболее распространенных и важных мифов – мифа о путешествии из одной реальности в другую, то новый код легко встанет на свое место. Иными словами, вы сможете переместиться в новую реальность – туда, где данный код работает.