Текст книги "Академия власти. Студентка в наказание"

– У меня теперь есть парень.

– Рада за тебя, – я фыркнула. – Это какой по счету?

– С ним все по-настоящему, он разделяет мои убеждения.

– Всегда была уверена, что у тебя только одно убеждение: мужиков нужно менять чаще, чем зубную щетку, а теперь выясняется, что есть еще какие-то. Интересно послушать.

Лиззи приободрилась и принялась вещать. С каждым произнесенным ею словом мои брови взлетали все выше.

– Считаю, что мое имя должно быть вписано в историю. Только так я смогу утвердить достижения отца. У нас есть дом, доход, я могу стать знаменитой, но этого мало! Все держится на службе папы, и, если завтра его уволят, мне придется работать! А работать я не собираюсь. Поэтому что?

– Что?

– Мне нужно что-то, что будет приносить доход. А именно земли! Много земель.

– Так ты аристократкой хочешь стать? – догадалась я. – Прошли те времена, когда император земли мог раздать. Все знают, даже ты должна понимать, что государством заправляет Совет пяти. Веришь, что пять циничных политиков отвесят тебе государственное имущество?

– А вот сделать так, чтобы отвесили, – задача папы, – расслабленно улыбнулась Лиззи.

– Не представляю, как ты сможешь это осуществить, – честно сказала я. – Даже через постель с императором не получится такое провернуть. А по-другому… Какие у тебя заслуги? Самая долгая вечеринка в истории? Серия моментографий на тему «Я у папы без таланта»?

– Ты, как всегда пытаешься меня задеть, но не получится – я теперь в другой весовой категории, Ляля. Ты не понимаешь, но все слишком изменилось.

– Я вообще ничего не понимаю, – честно призналась я. – Так что или ты скажешь, где мы и что происходит, или я тебе больше и слова не скажу. Упивайся своей жизнью в одиночестве.

Такой вариант Лиззи явно не подходил – слишком уж она хотела передо мной похвастать, так что скорчила недовольную мину и неохотно сказала:

– Мы неподалеку от Сарбаха.

С географией у меня бывали сложности, так что пришлось задуматься над тем, где же находится этот город.

– Это же далеко от Академии, – я нахмурилась. – По другую сторону гор, если не ошибаюсь.

– Нет, не ошибаешься. – Лиззи зевнула.

– И зачем мы здесь?

– Ты здесь затем, чтобы в клетке посидеть, а я для того, чтобы помочь папе.

– Так меня сюда твой папа посадил?

– В каком-то роде это была я.

Я села прямо на пол, потому что ничего не могла осознать.

– Подожди, вы хотите с моей помощью шантажировать отца? Из-за этого дурацкого закона?

– Вообще-то, я хочу, чтобы тебя убили, – доверительно сообщила мне Лиззи. – Я мечтаю поступить в Академию власти, но папа говорит, что будет подозрительно, если в ней будут учиться сразу две дочери министров, которые раньше магией вообще не обладали. Ты была всего лишь подопытным кроликом, всего лишь той, на ком папа хотел испытать новый метод получения магии, но нет же, ты зачем-то поперлась в Академию и испортила мою мечту. Что ж ты за человек такой?

От путаных речей Лиззи у меня начала болеть голова. Моя заклятая соперница была похожа на сумасшедшую: глаза горят, руки трясутся, еще чуть-чуть и по подбородку потечет слюна. На меня она смотрела пугающе пристально, и я даже чувствовала исходящую от нее ненависть. Удивительно, как быстро произошел переход от воздушной глупой девицы к пылающей злостью убийце.

– То есть магию я получила из-за вас? Но почему именно я… И как?

– Потому что ты идеальный опытный образец, – сильно кривляясь, явно кого-то передразнивая, сказала Лиззи. – Одного со мной возраста, пола, воспитывались в схожих условиях, да у нас даже потенциал одинаковый. А еще тобой легко манипулировать.

– Ты о чем?

– Ты, наверное, считала себя очень умной, когда пробралась на мой благотворительный ужин? Коварной, пронырливой? Видишь ли, всех обхитрила, когда заявилась вместе с Альфом? Вот только ко мне никто из гостей не соглашался приходить, пока не поняли, что ты свой день рождения отмечать не будешь. Почему ты вообще поверила этому неудачнику?

Я даже онемела от неожиданности. То есть меня никто не предавал? Я же сама не стала приглашать гостей, так как после слов Альфа о мероприятии Контас боялась услышать отказ. А Лиззи продолжала:

– Если бы ты не связалась с Альфом, он сам тебе предложил бы прийти на мой ужин. Это была его задача, чтобы ты явилась в зал, а уж заставить тебя выпить шампанское я оставила себе.

Я зажмурилась, не желая видеть ядовитую улыбку Лизаветы, навеянную приятными воспоминаниями.

– Стоп-стоп-стоп, то есть выпиваешь шампанское и получаешь магию? Что за бред? Да люди какие-то ритуалы проводили и кучу зелий пили, как же вы смогли провернуть это за секунду?

Лиззи нахмурилась.

– Ой, не смогу открыть все подробности – сама их не знаю, но ритуалы точно не нужны. Ученые, которых нанял отец, изобрели какие-то зелья, и если пропить целый курс, то получаешь магию.

– Но я пила только шампанское…

– Ну как же, а ты не помнишь, как регулярно Альф угощал тебя кофе? А Марк постоянно покупал глинтвейн, чтобы тебе было приятно ехать домой не за рулем?

– Как, вы и моего водителя подкупили? – я застонала и схватилась за голову.

– Ты даже не представляешь, на какие подлости люди способны, если эти самые подлости хорошо оплачиваются. А истинного назначения вдобавок ни водитель, ни фотограф не знали, я говорила, что у тебя просто волосы вылезут.

– А в ресторане Зангирада? Ты что-то добавила в шампанское?

– Нет, – Лиззи махнула рукой, – я просто знала, что от алкоголя и при негативных эмоциях первое время после обретения магии возможен выброс силы. Так что надеялась, что ты разнесешь ресторан в клочья или на меня опять нападешь. Но все испортила твоя дурацкая подружка!

– Сумасшедшая, – я покачала головой, – ты вообще в курсе, что эта магия влияет на здоровье? Мы можем умереть в любой момент.

– Да ты должна была еще месяц назад сдохнуть, когда я ресторан под землю отправила! – закричала Лиззи, вскакивая со стула. – Как? Как ты выжила? Меня чуть не поймали, а ты все равно живая и невредимая! Дрянь!

За спиной Лиззи вдруг появилась Ольги, которая в своей мягкой обуви передвигалась практически бесшумно. Я гостью заметила сразу, а Лизавета обернулась, только когда помощница аккуратно коснулась ее локтя.

– Прошу прощения, Лиззи, дорогая, приехал ваш отец, привез вам новые наряды.

Я думала, что моя бывшая подруга возмутится такому фамильярному обращению, но она вдруг глупо улыбнулась и принялась медленно, с усилием моргать. Ольги явно прибегала к гипнозу.

– Наряды? Папочка знает, что я люблю.

– Пойдем посмотрим?

– Но здесь же…

– Когда мы вернемся, она все еще будет здесь, и вы сможете увидеть, как она умирает от зависти.

«В прямом смысле этого слова», – мрачно подумала я. Иллюзий насчет своего пребывания в клетке не питала, особенно после того, как Лизавета рассказала мне столько всего о том, что их семья натворила. Нужно искать выход, но как? Я испуганно озиралась, но эта комната просто раздражала своей стерильностью – кроме стула напротив клетки – ничего, что я могла бы использовать как оружие.

Дверь хлопнула, и я мигом заставила стул переместиться под один из дальних столов, чтобы он был не так заметен. Отдавать свою жизнь вот так запросто я не собиралась – надеялась хоть какие-то повреждения убийце перед смертью нанести. Хотя бы стулом по голове, но ударю.

Когда передо мной появился Дром Контас, я уже находилась в полуобморочном состоянии. Добрый дядечка, коллега отца, который в детстве держал меня на коленях и гладил по голове, уважаемый министр остановился перед клеткой и устало посмотрел прямо мне в глаза.

– Ляля, как же так вышло?

Вопрос, может быть, был риторический, но я на него ответила.

– Это вы объясните. Зачем вы меня похитили?

Министр поморщился.

– Это не я, это Лиззи. Как только мне доложили, я тут же сорвался и приехал. Мне шумиха не нужна.

– А что вам нужно, мсье Контас? Мой отец доверяет вам.

– Твой отец пытается испортить мои планы, Ляля. Хотя я просил его помощи. И сейчас, и десять лет назад, когда предложил Чиррасу финансировать изыскания одного перспективного ученого. Ведь не только моя Лиззи родилась с минимальным потенциалом, ты тоже оказалась не одаренной, так что нужно было это не только мне! Но твой отец сказал, что ты проживешь и без магии, а все эти вмешательства в естественный ход вещей ни к чему хорошему не приведут.

– Так вы до сих пор злитесь на него? – растерялась я. – Из-за этого и впутали меня в свои махинации? Десять лет прошло…

– Нет, просто твой отец слишком многое понял, когда я начал продвигать закон. Понял, что эксперименты удались, несмотря на то, что запрещены.

– И вы решили, что если я обрету магию, то отец не сможет призвать вас к ответу? Получится же, что дочь Чирраса Тирроса влезла в эти самые эксперименты, а то и сам отец ее в них втянул.

– Именно так, – Дром улыбнулся. – И, как видишь, я был прав – Чиррас даже к целителям тебя не отвел, спрятал в Академии.

Я потрясла головой, пытаясь привести мысли в порядок.

– А убить вы меня зачем пытались?

– Мне это ни к чему.

– Но кто тогда?

– Лизавета. Она… э-э-э… немного не в ладу со своими нервами и желаниями. Но ничего, это просто первое время после обретения магии.

– Она же земляной маг, а на меня была направлена огневая атака, – говорить о том, что удар пришелся на Лиссу, я не стала.

Министр досадливо поморщился, немного подумал, но признался:

– При желании найти исполнителя не проблема. Да, после я разозлился на дочь и ограничил ей денежные средства, но это только привело к тому, что она решила пользоваться своими силами. Уж это я никак не мог ей запретить.

А я, даже не будучи целителем, вдруг отлично поняла причину ненормального поведения младшей Контас. У меня повреждения пришлись на сердце, а у нее, значит, на голову.

– Вы вообще в курсе, что обретение магии сильно подорвало мое здоровье и здоровье Лиззи?

– Не может быть, – отмахнулся министр. – Лизавету регулярно проверяют.

Значит, все-таки психика пострадала, а формально моя бывшая подруга здорова. Стало по-настоящему страшно – Дром Контас искренне не понимает, какие страшные изменения претерпевает его дочь.

– Ты не представляешь, сколько денег и сил я потратил на то, чтобы исследования Кряхса пригодились, но были безопасны для испытуемых. У меня единственная дочь, и убивать ее своими руками я не собираюсь.

– Но вы это делаете!

Министр поморщился, взглянул на часы и довольно улыбнулся. По-видимому, подошло назначенное время, потому что в комнату зашел плюгавенького вида мужчина в белом халате. Он был ниже министра, и тот возвышался над ним, как огромный тюлень. От ненависти, от безысходности я ощутила противную тошноту.

– Я пришел, чтобы попрощаться, Ляля. Мне пора идти, так что оставляю тебя пообщаться с мсье Кус. Он как раз является автором новой, усовершенствованной методики Кряхса, так что можешь считать его своим вторым отцом.

– И о чем мы будем общаться? – с подозрением уточнила я.

– Мсье Кус проведет диагностику, возьмет образцы крови, а затем усыпит. Смерть тебе предстоит безболезненная, надеюсь, что приятная.

Мсье Кус подобострастно закивал, едва сдерживая ухмылку. Он с таким желанием членовредительства смотрел на меня, что походил на маньяка.

– Но меня же будут искать! Как вы не понимаете?

– Моя дочь – сильный земляной маг. Равной ей в настоящий момент людей не существует, так что отследить путь, по которому она тебя сюда пронесла, – невозможно. Кто знает, где ты? Кто свяжет твою пропажу с нами? Я сейчас на совещании, моя дочь со своими помощниками выбирает место для своего будущего офиса. Чем Лиззи придется заниматься до того момента, как мы сможем продвинуть закон и открыть обретение ею магии, – пока не знаю, но что-нибудь придумаем… Мсье Кус, думаю, что образцы органов Ляли нам тоже пригодятся. Все-таки мы совершили настоящий прорыв.

Дром Контас развернулся и направился к выходу, а я не выдержала и закричала от ужаса. Просто, как какое-то животное – я прижималась спиной к стене, обезумевшими глазами смотрела на приближающегося Куса и вопила изо всех сил.

Входная дверь хлопнула, и мой крик тут же оборвался, я подобралась, но продолжала играть испуганную девочку, загнанную в угол.

– Не переживай, я сначала возьму у тебя немного крови, – ворковал мужчина, а над ним бесшумно поднялся в воздух стул. Мне повезло – мсье Кус не был воздуховиком, иначе заметил бы изменение магического фона, но пока он недопустимо близко подходил к решетке и доставал из кармана шприц.

– Давай ты будешь хорошей девочкой, и тогда я усыплю тебя, и все пройдет безболезненно. Дай руку.

Он протянул ладонь сквозь прутья решетки, а я ударила его стулом по голове. Мои похитители все предусмотрели – ничего, что можно было бы сдвинуть с места, в комнате не было, и если бы не сумасшествие Лиззи, которая для особого эффекта принесла стул…

После удара стулом мсье Кус неплохо так приложился еще лбом о решетку и, закатив глаза, кулем упал на пол. Я заставила стул потыкать его ножкой по лицу, чтобы удостовериться в том, что мой потенциальный мучитель без сознания, и только потом подошла к решетке и проверила его карманы. Ключ нашелся сразу, так что я смогла открыть дверь, определить мучителя в клетку и прокрасться к выходу из комнаты.

Глава 15

Длинный коридор пустовал, но доносящиеся откуда-то голоса явно свидетельствовали о том, что в любой момент кто-то может появиться. От страха я даже кулак закусила: в какую сторону двигаться? Где меня ждет опасность? А вдруг я вообще нахожусь под землей, ведь не зря же оплот ужасного эксперимента – земляные маги.

Следовало на что-то решаться, пока лежащий за моей спиной потенциальный убийца не пришел в сознание. Я сделала глубокий вдох, как перед нырянием в пропасть, вышла в коридор и, низко опустив голову, поспешила направо. Когда в противоположной стороне открылась дверь, я тут же нырнула в ближайшую комнату, надеясь на то, что не встречусь прямо там с Дромом Контасом.

Мне повезло – я очутилась в небольшой прихожей, из которой вело сразу три двери. Выходило, что для своих экспериментов Контас организовал какой-то муравейник – комнаты, которые вели из помещений в новые помещения. Думать над этим не собиралась – прислушалась, с облегчением удостоверилась в том, что шаги в коридоре двинулись мимо, а значит, я осталась незамеченной. Собиралась было уже вернуться в коридор, как вдруг услышала знакомые голоса, доносящиеся из комнат, примыкающих к прихожей, в которую мне довелось попасть.

– …а потом я поступлю в Академию, да, Ольги? – полусонный затихающий голос Лиззи.

– Да, Лизавета, – Ольги говорила спокойно и уверенно, и я руку была готова дать на отсечение, что помощница и сейчас применяет гипноз.

– И буду лучшей ученицей…

– Самой лучшей.

– И все забудут про эту выскочку.

– Уже завтра, – пообещала Ольги, а я не захотела дожидаться описания способов собственного убийства и вышла в коридор.

До лестницы я добралась без приключений и даже спустилась на один пролет вниз, как вдруг заметила, что навстречу поднимается еще один сотрудник Лиззи – Лукас. Парень меня не заметил – шел медленно, уткнувшись носом в какие-то бумаги, так что пришлось свернуть в новый коридор. Он веером расходился в разные стороны и, страшась встречи с Лукасом, я немного прошла вперед, так чтобы не быть замеченной с лестницы.

Удивительно, но новое место было очень похоже на тюрьму – во всяком случае, именно такой я себе ее представляла: серые стены, двери с решетками, бетонный пол. Подчиняясь вредности, которая с предвкушением твердила, что если это действительно тюрьма, то в ней помещены враги Дрома Контаса, я дернула ближайшую к себе дверь. Закрыто. Закрытыми оказались и три следующие. Лукас уже давно прошел мимо, а я все искала себе союзника. Вообще-то я могла наткнуться и на охрану, но эта же самая охрана меня гарантированно ждала на выходе из здания, так что значение имел единственный факт: встречусь ли я с преступниками в одиночестве или в компании кого-то, обиженного на моих похитителей.

Странно, но за последней дверью я почувствовала магию воздуха. Она из ниоткуда не берется, потому ломиться в эту комнату не хотелось. Я почти уже отошла в сторону, как вдруг услышала топот на лестнице и крики. Уверенная, что мое исчезновение уже обнаружено, я все-таки дернула дверь на себя и с удивлением обнаружила, что она открыта. Шаги застучали совсем неподалеку – кто-то решил проверить и этот этаж, а потому мне ничего не оставалось, кроме как спрятаться в открывшейся комнате.

Вы верите в судьбу? В то, что она направляет наш путь в самый ответственный момент разными, казалось бы, совсем не связанными событиями. Не буду говорить, что раньше я об этом задумывалась, но в тот момент, когда увидела обитателя камеры, поняла, что мы должны были встретиться. Я обязана была найти его.

В тонких переливающихся шарах из магии трех стихий прямо в воздухе висел дендрон. Он был больше, чем Кисьяк, и кустиком его мог назвать только кто-то с отличным воображением. Даже с деревом дендрона уже тяжело было спутать – он больше походил на деревянную статую с проработанными скульптором мышцами.

Когда я зашла в место его обитания, дендрон открыл глаза и лениво взглянул на меня. Усталый, измученный взгляд, выражающий не отчаяние, а смирение. Я медленно подошла ближе и заметила резаные раны на светлом теле. Из некоторых, свежих, текла какая-то жидкость, некоторые уже заросли и темнели окаменелыми рубцами.

– Привет, – я облизнула высохшие губы, – меня зовут Ляля, я хочу помочь.

Дендрон закрыл глаза, тем самым выражая свое отношение к моим словам. Ему было все равно, и меня такой помощник точно не устраивал.

– Я знаю твоего брата… Его зовут Кисьяк, и он сейчас в этом мире.

Дендрон мигом заинтересовался – открыл глаза, дернулся, нарываясь на сверкающие грани первого ограждающего шара, и заревел. Если Кисьяк стрекотал, как кузнечик, то его старший брат нежным голоском походил на медведя. Я испугалась и принялась его успокаивать:

– А ну, тихо! Тебя услышат, придут, и мы не сможем сбежать! Кисьяк не здесь, он в Академии, в безопасности.

Дендрон замолчал и настороженно смотрел на меня.

– Кисьяк хочет спасти тебя, ты можешь с ним как-то связаться?

Дендрон покачал головой и пальцем показал на шары с таким выражением на лице, будто удивлялся степени моей тупости.

Люди Контас постарались на славу – мало того, что дендрон висел, а значит, доступа к земле не имел, так еще и магию его блокировали: первым шел воздушный шар, который мне удалось почувствовать даже сквозь стену, второй шар водный и третий – огненный.

– И что нам делать? – с надеждой спросила я у дендрона. Все ж таки он старше, умнее, сильнее, пусть и решает, как отсюда сбежать.

Но дендрон опять посмотрел на меня, как на слабоумную, и закрыл глаза. Ну действительно, Кисьяк же в безопасности, так ему зачем трепыхаться.

– Деревяшка ленивая, – прошипела я зло, но меня не замечали. Следовало что-то предпринимать – скоро похитители поймут, что здание я не покидала, и начнут обыскивать все помещения, но что можно сделать, если главная и единственная моя надежда на спасение впала в отчаяние и пучину бездеятельности? Хотелось и самой сесть рядом с шаром и закрыть глаза, но в отличие от принца дендронов, меня точно в живых не оставят – я Контасу нужна в бездыханном и желательно расчлененном виде.

– Ну уж нет. – Я деловито осмотрела шары. – Они настроены на то, чтобы не выпустить тебя? Так, может быть, если на них напасть снаружи, они не отреагируют?

Жахнув атакующим плетением, я удостоверилась, что ничего не изменилось – шары даже не дрогнули, зато дендрон открыл глаза, заинтересовавшись моими действиями. Я прошлась вокруг, раздумывая над тем, что делать дальше. Первый шар воздушный. А что, если удастся вмешаться в магические потоки и совсем немного их нарушить?

Идею свою я принялась реализовывать сразу – попыталась почувствовать плетение первого из шаров. Было сложно, получилось не сразу – постоянно путали огненный и водяной шары, но я, наконец, справилась. Выглядело это, как если бы я вставила шпильку в идеально построенную систему – сгусток моей магии мешал, заставлял шар зудеть и раздражаться. Через пару минут воздушный шар дрогнул, задрожал и начал раздуваться, но наткнулся на следующий за ним водный. Водный тоже принялся расходиться в стороны, подбираясь к огненному, а мы с дендроном с интересом наблюдали за тем, что будет.

В какой-то момент я поняла, что при столкновении нескольких стихий возможен большой бабах. Вернее, не так, при столкновении стихий сто процентов будет взрыв! И попятилась к выходу из комнаты. Дендрон тоже, может быть, хотел спрятаться, но у него такой возможности не было.

Когда два шара вплотную подобрались к полоске огня, я выскочила из комнаты и дверь за собой закрыла. Через пару секунд раздался оглушительный грохот, сотрясший все этажи здания, в котором мне не повезло очутиться, да еще взрыв выгнул дверь комнаты наружу.

Мне страшно было заглядывать в комнату, чтобы проверить, как там дендрон и можно ли опознать его хотя бы по частям тела, но пришлось. Я собиралась только взглянуть и сразу же сбежать – мол, я ни при чем, но, к счастью, оказалось, что дендрон совсем не пострадал. Он сидел посреди комнаты и тряс головой, но контузия не аргумент, так что я бросилась к дендрону и принялась его подталкивать к двери.

– А ну, вставай! Здесь сейчас вся охрана будет, давай вытаскивай нас отсюда.

Дендрон на меня не реагировал, по-прежнему сидел и тряс головой, а я кричала над ним, как сумасшедшая. В общем-то, в таких условиях закономерностью явилось то, что покалеченная дверь открылась и в проеме показались двое мужчин в серой форме. Пребывая в панике, я и думать забыла о конспирации и о том, что в поисках меня прочесывают здание.

– Вот она, – мужчина щербато улыбнулся.

– Она владеет воздухом, будьте осторожнее, – донесся голос мсье Куса, а я расстроилась, что не ударила этого маньяка сильнее или хотя бы не попинала на прощание.

– Разумеется, – мужчины по одному протиснулись в комнату. Я отпрыгнула за брата Кисьяка, собираясь прикрываться им, как щитом, но дендрон вдруг вполне осмысленно посмотрел на охранников и тяжело поднялся на ноги. По примеру Кисьяка я думала, что принц не сможет передвигаться без почвы, но дендрон вдруг шагнул вперед. То ли охранники не знали о его способностях, а мсье Кус старался не высовываться и пропустил освобождение такого серьезного врага, то ли мужчины самонадеянно думали, что справятся со средоточием магии земли.

Я не удивилась тому, что здание содрогнулось, не удивилась и тому, что деревья с улицы выломали несуществующее ранее окно, удивительно было, что по коридору понеслась песчаная волна, которая смела мсье Куса. Мне казалось, магия Кисьяка – настоящее чудо, раз он творит ее не задумываясь, так, как дышит, но его старший брат по-настоящему поражал.

Здание мы покинули через дырку в стене, по плетущимся стволам деревьев, но оказались не в городе, как я надеялась, а на огороженном участке, судя по деревьям за стеной, находящемся посреди леса.

Я испугалась, а дендрон, посмотрев по сторонам, наоборот, обрадовался, и понятно почему. К нам бежали люди, но затряслась земля, из-под которой выбирались внушительных размеров големы, деревья покидали лес и, ломая заборы, сдвигались к дендрону. Нас поливали магией, но песчаные и травяные щиты легко сдерживали нападающих.

Дендрон посмотрел на меня сияющими от счастья глазами и что-то проревел. Не понимая, о чем идет речь, я на всякий случай покивала, а затем не удержалась и спросила:

– Как они тебя похитили, если ты такое умеешь?

Нашел нас Кисьяк. Почувствовал магию брата и бросился на помощь, приведя с собой подмогу в виде Радагата, ректора и еще кучи сотрудников министерства внутренних дел. За то время, что я была без сознания, а затем делала все для своего спасения, развернули целую операцию, собрали много людей – вызвали даже моего отца, вот только куда отправляться, не знали. Зато после того, как Кисьяк указал путь, спасатели бросились на помощь всей толпой.

Два дня меня терзали допросами, вопросами и обследованиями, но и информацией снабжали стабильно, так что недостатка в поводах «подумать» я не испытывала.

Глубокое обследование показало, что наследница Контас окончательно и бесповоротно сошла с ума. Магию ей заблокировали, вот только вряд ли это теперь сможет помочь – психическое здоровье сила целителей вернуть не в состоянии.

Дрома Контаса арестовали прямо на заседании Совета. Воспользовавшись отсутствием Чирраса, он пытался решить последние вопросы с принятием так нужного ему закона и искренне удивился, когда в зал зашел отряд, присланный для ареста. Более того, Контас, уверенный, что я уже мертва, а останки мои не собрать, утверждал, что готов к обыску всех помещений, записанных на членов его семьи. Да уж, теперь министру точно не получить в свободное пользование залежи полезных ископаемых и тем более не стать аристократом. Как мне пояснил папа, Контас действительно надеялся, что, если завладеет большими объемами земельных угодий, императору придется наделить семью титулом. Надеялся и Лизавете это пообещал. Алчность и честолюбие оказались семейной чертой.

Узнала я и имя брата Кисьяка – Имлан. Контас похитил его для тех же целей, для которых Радагат использовал Кисьяка, а именно для выращивания необходимых растений. Вот только у Имлана сил было побольше, да и стимулирование пытками очень помогало, поэтому министерские опыты оказались относительно удачными. Относительно потому, что зелья хоть и давали быстрый эффект, но на здоровье подопытных людей влияли так же, как и разработки Кряхса.

Я отчаянно скучала по Радагату. Скучала и вместе с тем боялась встречи, стараясь даже не думать о том, что проректор захочет мне сказать. А что, если он даже разговаривать со мной не станет? Иногда казалось, что мысли о предстоящем даже хуже возможной смерти в лаборатории Контаса, противнее пребывания в клетке, хотя уж в моей комнате кровать точно была.

Но сразу после возвращения в Академию меня посетил совсем не проректор. В дверь постучали, я бросилась открывать в надежде, что это Радагат, но на пороге стоял Хантер. Бледный, с красными пятнами на щеках и взглядом, которым полировал все что угодно, лишь бы не смотреть на меня.

– Привет, – разочарование в голосе скрыть не удалось, да я и не пыталась.

– Ляля, прости меня, пожалуйста!

Я нахмурилась – за грузом похищения события магических соревнований почти стерлись из моей памяти.

– Хантер, мне не до этого…

– Нет, Ляля! Я чуть не чокнулся, честно. Все думал и думал: а что, если бы я остался на поле? Вдруг смог бы тебя спасти? Если бы ты погибла, никогда бы себе не простил.

– Не переживай, у тебя не было ни единого шанса, – вспомнив безумную Лиззи, я скривилась. – Так что был ты на поле или нет – не имеет значения. Но подставил ты всех знатно, да.

Дангвар поджал губы.

– Это не из вредности, ты же понимаешь… Мне было обидно, досадно, и еще этот Радагат. Ты меня за нос с ним водила, верно?

Я тяжело и демонстративно вздохнула.

– Хантер, ты извиняться пришел или обвинять? Если извиняться, то смени тон, а если это все-таки обвинения, то я закрываю дверь.

– Нет-нет, ты права… Не тот момент, да и вообще… Мы окончательно разорвали отношения? Нет смысла больше надеяться?

Я поморщилась и покачала головой.

– Хантер, мы обсуждаем одно и то же. Говорю в последний раз: ты абсолютно свободный парень, и встречаться мы не будем. Попытались – не получилось, больше тратить на это силы не стоит.

– Я понял, – Дангвар провел ладонью по ежику волос. – В любом случае я рад, что с тобой все в порядке.

– А я-то как рада, – пробурчала я, закрывая за Хантером дверь.

Тот факт, что меня спасли от неминуемой смерти, нисколько не отменял обязанности посещать занятия. Хорошо, что первая лекция была у Миранды Околополус, так что от Таматина я узнала, что игру мы бессовестно провалили, а от Лиссы выяснила подробности, ведь Кряхс боялся прослушать какую-то слишком уж важную информацию о растениях.

Когда на меня напали, Радагат попытался взломать купол, но даже с его силой это ожидаемо не получилось, а уж когда я пропала, всем стало понятно, что и осмотреть место преступления не удастся, пока игра не закончится. Команда соперников серьезности произошедшего не осознала, и их капитан заявил, что пришел на поле за победой, так что с победой оттуда и выйдет, а кому не нравится – сражайтесь как положено. Пришлось парням сидеть на одном месте, пока остатки команды противника рыскали по полигону в поисках флага, а затем воздвигали его в обозначенном месте.

К проигрышу я отнеслась довольно прохладно – игра не задалась с самого начала, да и было ясно, что больше участвовать в магическом ориентировании мне не суждено.

Вечером, когда мы с Лиссой обсудили произошедшее больше тысячи раз да еще и продемонстрировали в лицах, кто, как и на что реагировал в описываемых событиях, посреди комнаты вдруг появился портал. Лисса взвизгнула, уверенная, что это очередное покушение то ли на меня, то ли на нее, а я замерла, чувствуя, как набатом стучит мое сердце, и боялась поверить в то, что сейчас появится Радагат. Но проректор не появлялся, зато портал искрил и не исчезал, словно приглашая меня войти.

– Бежим отсюда, – прошептала Лисса, а я покачала головой.

– Это за мной.

– Откуда ты знаешь? Вдруг это сообщники этого сумасшедшего министра?

Я улыбнулась. Как можно объяснить то, что портал Радагата я могу узнать из тысячи? Он для меня словно горит другим цветом, которому еще даже название не придумали, так что вопрос «Откуда знаешь?» был в какой-то степени оскорбительным.

Я шагнула в портал, а по другую сторону меня уже поймали знакомые руки. Я обняла Радагата и, уткнувшись в него, неожиданно заплакала. Не плакала в лаборатории Контаса, не выдавила и слезинки в эти дни, когда со мной общались следователи, но зато на груди проректора устроила настоящую истерику.

Радагат обнимал меня, гладил по голове и молчал, так что долго рыдать не получилось, и довольно скоро я уже смогла предпринять попытки вытереть слезы.

– Я надеюсь, что это не войдет в привычку, – задумчиво проговорил Радагат, упершись в мою макушку подбородком.

После рыданий думалось с трудом, так что я немного поразмышляла, но все-таки решила уточнить:

– Ты о моих слезах?

– Не совсем. Я о том, что после твоих слез у меня пропадает всякое желание тебя ругать. Вот что это такое?

– Любовь? – нагло предположила я и шмыгнула носом.

– Только этим я и могу объяснить данный феномен, – задумчиво произнес проректор.

Я закусила губу, стараясь не рассмеяться, – только что удалось выдавить из Радагата почти что признание в любви, и лицо проректора, когда он это понял, было умилительное.