Текст книги "Академия власти. Студентка в наказание"

Глава 6

Объедаться ночью я не собиралась, и к вину мы заказали фрукты. Даже успели дождаться выполнения заказа, как в нишу вдруг кто-то заглянул. Вокруг ходил официант, так что появлению нового человека я нисколько не удивилась, даже не взглянула на него, пока не услышала женский голос.

– Лилиана Тиррос, это вы?

– Ольги? – Я чуть не подавилась яблоком, которое в этот момент жевала. – Не рада вас видеть.

– Лилиана, как вы себя чувствуете?

Тут даже Хантер поперхнулся. Я прожевала яблоко и недоуменно уставилась на помощницу Лиззи.

– А как я должна себя чувствовать? Уж точно возмущенно – мы отдыхаем, а вы нам мешаете.

– А-а-а, вы разве не в лечебнице?

Я удивленно взглянула на Хантера.

– Хантер, я в лечебнице?

– Да вроде нет.

– Вот видите, Ольги, я в полном порядке. Так что можете идти. С чего у вас вообще появились такие идеи?

Ольги на секунду запнулась, по-видимому, решая, что бы соврать, но потом махнула рукой и призналась:

– Так ваш отец поделился с мсье Контас, а уже он – с Лизаветой. Лиззи постоянно созванивается с вашей мамой, пытается узнать, как вы там… здесь. Что произошло? Об этом гадает вся столица.

Я моргнула, не понимая, о чем идет речь. Отцу сообщили, что нападение было совершено на меня? Тогда почему он еще не явился в Академию, не привез лучших целителей? И почему бездействует мама? То есть они просто обсуждают со всеми, что я ранена и… и все? Я улыбнулась, стараясь не показать, как меня это задело, и преувеличенно бодро сказала:

– Ольги, со мной все хорошо, можете так и передать вашей начальнице, раз уж она так переживает. Кстати, как у нее дела? Слышала, что контракт с «Паннексом» разорван? В журнале поняли, что урвали абсолютную бездарность?

Ольги моментально поджала свои и так узкие губы, и с лица ее слетело всякое подобие учтивости.

– Все великолепно, это Лизавета приняла решение о разрыве контракта – представители журнала уговаривали ее остаться.

– А чем же она теперь будет заниматься? Выйдет замуж?

– Не думаю, что вы действительно порадуетесь за Лизавету, потому рассказывать не буду. Но передам, что вы ничуть не меняетесь, так что переживать не стоит.

– Передавай обязательно, – я улыбнулась так сладко, что зубы свело не только у меня, но и у Хантера. – Скажи ей, что из-за излишних переживаний у нее последние волосы вылезут. Даже деньги папы не спасут от парика.

Ольги вспыхнула и отскочила от нашего стола.

– Кто это был? – Хантер смотрел на меня с нескрываемым интересом. – Занятная девица.

– Это так. – Я залпом выпила вино, которое было в бокале. Градус настроения был гораздо ниже градусов вина, – из прошлой жизни. Никак в покое не оставят.

– А зачем твоя прошлая жизнь под пиджаком набор ножей прячет?

От неожиданности я дернула скатерть, и вилка, которая уже побывала в салате, упала прямо на юбку платья.

– Вот же ж. – Я вконец расстроилась. – Запомни свою мысль – расскажешь ее, когда я вернусь.

В туалет я бежала совершенно не глядя по сторонам и пытаясь прикрыть рукой некрасивое пятно. Раньше бы и не подумала что-то застирывать, но платье у меня сейчас было единственным, я собиралась его еще на зимний бал надеть, так что выбора не осталось. Опыт ручной стирки у меня был не столь внушительный, как у Лиссы, но маленькое пятнышко я вполне смогла отстирать в раковине. Без всякого удовольствия рассмотрела мокрый подол, но решила, что Хантер сможет его высушить, и вышла в коридор.

Дверь женского туалета располагалась в глубине длинного извилистого коридора, и потому на пути в зал мне предстояло пройти мимо двери в туалет мужской. Я уже подошла к ней вплотную, как из мужского туалета кто-то вышел. Кто-то? Эту спину я бы из тысячи узнала. Я замерла, боясь пошевелиться и молясь, чтобы Радагат быстрее ушел. Он закрыл за собой дверь и даже сделал пару шагов по коридору, как вдруг остановился, словно бы почувствовав мой взгляд, и медленно обернулся.

– Не может быть… – пробормотал Радагат, зажмурился и вновь открыл глаза, которые, к слову, стремительно темнели. – Лилиана, позволь узнать, что ты здесь делаешь?

– Платье застирывала, – честно призналась я и даже потянула за мокрый подол, чтобы предъявить доказательство.

– Платье застирывала? – тихо повторил проректор, а по его лицу было видно, что сейчас этим самым платьем меня и убьет. Я отошла на шаг. – Откуда ты узнала? Ты как здесь оказалась вообще?!

По старой привычке я посмотрела по сторонам, ища подсказку, но не нашла и сказала самое подходящее, на мой взгляд, оправдание:

– Не помню, – про «узнала» даже уточнять не стала. Ничего не знаю, ничего не помню.

Радагат посверлил меня взглядом и вдруг прищурился.

– Дангвар тоже здесь?

– Нет, я одна.

– Отлично, пойдем, – проректор шагнул вперед, взял меня за локоть и почти потащил в зал. Мне даже ногами передвигать не приходилось – Радагат, чтобы я не упиралась, воздушную подушку организовал. Так я и вплыла в зал, сопровождаемая удивленными взглядами посетителей и официантов. Одного из них проректор подозвал легким кивком головы.

– Подскажите, где эта девушка обитает?

Официант посмотрел на меня испуганными глазами – решил, наверное, что сейчас мужчины из-за меня драку организуют.

– Крайний стол. Вас проводить?

– Нет, счет принесите, пожалуйста.

– Хорошо, но там еще мужчина…

Радагат посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– Одна говоришь?

Я почувствовала, что краснею, но упрямо вздернула нос и заявила:

– Так я тебя не обманывала – в туалет меня никто не сопровождал.

Не знаю, что хотел ответить проректор, но тут от одного из столов послышался мелодичный голос:

– Радагат, милый, что происходит?

Я почувствовала резкую боль в груди, а в ушах зашумело. Не так, как это происходило при большом выбросе силы, иначе, намного неприятнее и… обиднее, что ли. Я медленно обернулась и узрела, как к нам плывет девица, которую мне уже приходилось видеть с проректором под ручку, только платье она теперь сменила. Нацепила на себя красное, длинное, и опять с голой спиной. Смотрелось оно на ней настолько эффектно, что я, хоть и не в мантии, но опять выглядела гадким утенком, а потому, вместо того чтобы расплакаться, задохнулась от злости и повернулась к Радагату.

– А вы один здесь, проректор?

Дернулась было, но Радагат держал крепко. А я смотрела на него, на мелкую морщинку между бровями, и вдруг поняла, как проректор мог поверить, что я здесь одна.

– Та-а-а-ак, – угрожающим тоном начала я. – Ты решил, что я сюда пришла, чтобы тебе сцену ревности устроить?!

– Что-о-о-о? – взвизгнула девица. – Радагат, это кто такая?

– Да, Радагат, – подхватила я, – это кто такая?

И пальцем в девицу тыкнула. А что, очень хотелось, да и не разочаровывать же проректора. Сразу видно, что официант бывалый – быстро исчез из поля видимости. Надеюсь, побежал устраивать над Хантером полог тишины – на нас смотрели уже все посетители, и вполне возможно, что Дангвар скоро тоже решит выглянуть на шум.

– Успокойтесь, – поморщился Радагат, но ни одна из нас успокаиваться не собиралась.

– А-а-а, – презрительно протянула девица, отбрасывая волосы за спину таким идеальным движением, что все мужчины в зале ахнули. Самой бы впору залюбоваться, но момент был неподходящий – я зверела. – Ты одна из студенток, которые за моим Радагатом увиваются.

– Раз он ваш, носите в ридикюле, – отрезала я, – или в корзине. Ну что там женщины вашего возраста с собой таскают?

– Хватит! – рявкнул Радагат, но мы, увлеченные перебранкой, внимания на него не обратили. Я не боялась даже того, что доведенная до бешенства девица на меня бросится – между нами стоял внушительный такой Радагат, и выкрикивать, выглядывая из-за него, было очень удобно.

– Пигалица! – взвизгнула девица. – Одеваться сначала научись, потом на такого мужчину вешайся. Да и то, он на тебя даже не посмотрит, потому что у него есть я!

– Вам бы тоже не мешало подучиться, может быть, узнаете, что спину одеждой тоже нужно прикрывать – а то ведь почки застудите.

– Ляля? – Я застонала. Все-таки Хантер решил поинтересоваться, что за шум в зале и теперь спешил к нам. – Мсье Виррас?

Я попыталась было ответить, но губы не двигались, словно замороженные. Косой взгляд на соперницу – она также пыталась разлепить смерзшиеся губы.

– Дангвар, какой приятный сюрприз, – ровным голосом ответил Радагат. – Позвольте спросить, а что вы здесь делаете после комендантского часа? Спаиваете моих студенток?

Ответить Хантер не успел. Раздался грохот, скрип, и я вдруг почувствовала, как задрожал под нашими ногами пол.

– Что за… – успел сказать Дангвар, потом люди закричали, вскакивая со своих мест, а здание словно накренилось – столы поехали влево, и все посетители потеряли равновесие и поплыли вниз.

Грохот, крики, плывущие мимо люди и падающая мебель. Радагат крепко схватил меня за локоть, и только за счет этого я еще держалась – проректор был единственным устойчивым островком в этом хаосе.

– Маг земли, – глухо произнес Радагат, глядя куда-то вверх. – Сильный, я ощущаю потоки.

Затрещал потолок, и посыпалась строительная пыль и щепки. Люди кричали все сильнее. Я выбросила магию вперед и подхватила упавшую девицу Радагата в воздушную сеть. Такой маневр мы на последнем занятии Мароон Симана изучали, так что появилась возможность отработать урок. Если бы сеть не получилась и соперница все-таки упала на груду вещей и людей в углу, я бы не расстроилась, но девица висела в воздухе, махала руками и ногами, но, как и я, даже закричать не могла.

– Лилиана, я сейчас открою портал, – сказал Радагат, твердо глядя в мои глаза, – ты окажешься в кабинете ректора. Расскажи ему, что здесь происходит, – я не успею вывести всех, мне нужна помощь.

Я быстро закивала, демонстрируя, что поняла. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, затрещал, заискрил и вырос портал. Радагат легко забросил меня в него, и я почувствовала, как моя воздушная сеть разорвалась. Ну что ж, надеюсь, проректор свою возлюбленную поймает.

Приземлилась я неудачно – ногу подвернула и носом уткнулась в ковер. Ковер оказался хорошим – ворсистый, мягкий, не затертый. Сразу ясно, что нечасто по нему провинившиеся студентки ходят. Пару секунд я глупо рассматривала ковер, а потом, осознав, где я и что происходит, вскочила на ноги.

Оказалась я в небольшом кабинете, забитом шкафами так, что места было катастрофически мало: ни окна, ни кресла, ни даже лишнего стула. Даже стол здесь смотрелся чем-то чужеродным и мешающим, а громадный мужчина, который за этим самым столом сидел, – тем более. Он что-то быстро писал, а локти его так и норовили сползти, и если даже я чувствовала себя в кабинете, как в коробочке, хотелось задать вопрос – как же вы здесь оказались? Ладно я, порталом заброшена, а вы-то как каждый день к столу протискиваетесь?

– Доброй ночи, – пробормотал мужчина, не отрываясь от своего занятия. Выглядел он настоящим медведем – внушительная борода, усы, пышная шевелюра и большие глаза под густыми бровями. Я попыталась было ответить, но поняла, что губы мои не оттаяли. Пришлось замычать, чтобы привлечь внимание к своему бедственному положению, и мужчина поднял глаза, подслеповато щурясь.

– Оу, кто это вас? – не дождавшись ответа, всплеснул руками. – Ой, что это я, конечно.

В первый момент я даже воздухом захлебнулась – так резко вернулась речь, а в следующее мгновение уже быстро тараторила, не замечая вытягивающееся лицо ректора.

– Меня к вам отправил Радагат Виррас. Мы были в ресторане Зангирада… я не помню, как называется, но он там один. И что-то произошло, будто землетрясение! Здание под землю провалилось! Ломалась крыша, все падали на одну сторону. Радагат сказал, что это сделал маг земли, и вы поможете! Быстрее, пожалуйста!

Последние слова я проговаривала уже сквозь слезы. Мужчина выслушал меня, легко поднялся из-за стола, несмотря на свои размеры, и рядом вдруг появился портал – почти такой же, как у Радагата, но с большим количеством красного цвета, в то время как у проректора преобладал белый.

Меня за собой ректор не позвал, так что я осталась в его кабинете. Краткий обзор показал, что на свое рабочее место мужчина попадал так же, как сейчас исчез – с помощью портала. Дверь отсутствовала вовсе, и выйти наружу у меня возможности не было. Тревога за Радагата, за Хантера да даже за противную девицу не отпускала. Я ходила взад-вперед по маленькому клочку пустого места, старательно протирая ковер ногами, и то кусала ногти, то плакала, не понимая, что происходит.

Мне представлялось, что все посетители ресторана уже задохнулись или провалились под землю так глубоко, что ректор не смог им помочь. В своей голове я проиграла множество событий того, как мне сообщают о смерти Радагата и Хантера, так что спустя какое-то время плакать сил уже не было. Папа всегда говорил, что если хочешь не бояться какого-то события, то его нужно просто прожить. За время, пока пришлось ждать вызволения из кабинета ректора, я прожила больше трагедий, чем за всю жизнь, так что по логике страшиться теперь нечего.

Для того чтобы отвлечься, я пыталась взять книгу, которые в большом количестве стояли в шкафах, но ни один из шкафов не удалось открыть.

– О, ты еще тут, – ректор вышел из портала и опять сел за свой стол. – А твой ухажер тебя в лечебнице искал.

От его слов я опешила.

– Так у вас в кабинете дверей нет, – яд из голоса удалить не получалось, как ни старалась. – Никак не получалось выйти.

– А, точно. Все время забываю, а потом удивляюсь, что у меня нет посетителей, – ректор подмигнул мне.

– Вы шутите?

– Конечно шучу. На самом деле, я специально убрал дверь, чтобы ко мне никто не приходил. Ты знаешь, сколько посетителей у ректора Академии власти? Все эти возмущенные родители, дети которых не поступили, погибли или пропали без вести – ух, не представляю, как с ними общаться.

Я удивленно наблюдала за ректором, не зная, как комментировать его слова. Мужчина меж тем продолжал:

– Именно поэтому я и учредил в Академии власти посты проректоров. Сокращает, знаете ли, общение со студентами и их родителями. Честно сказать, ты единственная студентка за последние пять лет, с которой мне пришлось разговаривать, – не считая вручения дипломов. Там, честно скажу, всегда пытаюсь сбежать в первые пятнадцать минут.

У ректора явно был недостаток общения, он говорил и говорил, и я уже отчаялась вставить слово, а уж про портал в лечебницу и вовсе молчу. Приходилось просто кивать, не вслушиваясь, но один вопрос меня все-таки оживил.

– Скажи, ты же считаешь, что Академия – идеальное место для полноценной учебы?

– Академия? – переспросила я. И такой возмущенный у меня тон был, что ректор удивленно завозился.

– Ну да. Лучшие преподаватели Империи, продуманная система распределения, возможность развиваться и физически и духовно. Все для студентов.

Я тяжело вздохнула.

– Прошу прощения, не знаю, как вас зовут.

– Ничего страшного, я вас тоже не знаю, – успокоил меня мужчина. – Говорите же, что вас смущает в таком идеальном месте, как Академия власти? Учебное заведение полностью обеспечивает своих студентов – двадцать лет назад мы даже зимние куртки с сапогами закупили.

– Вот именно! Двадцать лет назад! А мантии, вообще, лет двести уже пылятся на складе. Может быть, гардеробы можно и обновить? Это же настоящее мучение – носить безразмерную мантию, в которой ни формы, ни пола понять нельзя.

Ректор нахмурился.

– В учебном заведении должны быть общепринятые стандарты – уравниловка, уравниловка и еще раз уравниловка!

– Так те, у кого деньги есть, успешно весь этот ваш стандарт перешивают. И выходит, что бедные ходят в страшных мантиях, а богатые ходят в тех же страшных мантиях, только перешитых по фигуре.

Ректор удивленно посмотрел на мое платье.

– А ты себя к кому причисляешь – к бедным или к богатым?

– К красивым, – вконец разошлась я. Меня раздражало такое безобразное отношение к подотчетному заведению. Управленческие способности ректора прямо-таки прослеживаются в каждом слове. – А горячая вода в комнатах?

– А что с ней?

– Она отсутствует!

– Будет стимул развивать свои способности.

– Пока есть стимул только тренировать целителей – те, кому не повезло обладать магией воды, постоянно к ним ходят.

Ректор сердито вздернул нос – общаться со мной ему резко разонравилось. Но меня так просто было не остановить.

– Кормят неплохо.

– Во-о-о-от, – мужчина обрадовался, но я продолжила.

– Но на ужин я часто не попадала из-за всех своих отработок, а ночью столовая не работает! Не знаю, сколько я за два месяца сбросила, но явно, что немало.

– Так, вам уже пора, – заявил ректор, и тут же появился портал.

Я обрадовалась и бросилась на выход, забыв о том, что осталось еще много претензий к Академии.

– Простите, – я затормозила перед тем, как сделать последний шаг. – Вы сказали, что мой ухажер искал меня в лечебнице. О ком была речь?

Ректор приподнял вверх кустистые брови.

– А у тебя несколько ухажеров? Какой кошмар. А я правильно делаю, что не появляюсь в Академии. Нравы у сегодняшней молодежи просто ужас…

Глава 7

Портал перенес меня прямо в длинную палату, в которой я раньше не бывала. Что удивительно, с учетом того, как часто мне приходилось за два месяца учебы навещать в лечебнице друзей. На крайней кровати лежал Радагат Виррас. Бледный, с закрытыми глазами и обескровленными губами. Всегда блестящие светлые волосы теперь казались сухими и безжизненными – проректор совсем на себя не походил.

На следующей кровати полусидел Хантер. Он выглядел нормально – кроме синяка на скуле, никаких повреждений я не заметила. Более того, Дангвар заметно скучал и только что не зевал.

– Ляля! – он обрадовался, увидев меня, и вскочил с кровати, а я замерла, не в силах отвести взгляд от безжизненного Радагата. Было больно. Так больно, что я не могла пошевелиться – сердце разрывалось, а глаза заволокло пеленой. Слезы не текли, нет. Они бились где-то внутри, и мне хотелось закричать, чтобы стало легче.

– Что с Виррасом? – голос мой звучал безжизненно. Казалось, что говорю вовсе не я, а кто-то чужой.

Хантер подошел ближе и остановился в шаге от меня.

– Магическое истощение, его в сон погрузили.

Я почувствовала, как в груди что-то щелкнуло, и получилось сделать глубокий вдох. Я провела рукой по лицу и посмотрела на Хантера.

– То есть он в порядке?

– Настолько, насколько это вообще возможно при таком выбросе магии, как получилось у Вирраса, – Дангвар криво улыбнулся. – А не хочешь спросить, как я себя чувствую?

– Я же вижу, что все нормально, – я пожала плечами и опять посмотрела на Радагата. Надеюсь, я не выгляжу так же, когда сплю. – Что вообще произошло?

– На ресторан напал какой-то идиот. Ты помнишь, как все попадали? Ресторан под землю ушел. Я вообще не понял, как это получилось, – улетел вниз, на меня еще какой-то мужик сверху рухнул и кричал так, будто его режут. Я из-под него выполз – вокруг паника, вещи на нас летят, тебя найти не могу. Потолок начал рушиться, а Радагат завис в воздухе и светится. Такого мне еще видеть не приходилось. У следователя потом спрашивал, он сказал, что, если бы не Радагат, ресторан бы к ядру провалился. Молодец мужик, а я со своим огнем… – Хантер расстроенно вздохнул.

Из рассказа Хантера я уловила главное – следователь уже здесь, да еще и с Дангваром успел пообщаться. Так сколько же времени прошло? Этот же вопрос я задала Хантеру и узнала, что мне пришлось просидеть в кабинете ректора не меньше четырех часов. В тревогах время пролетело незаметно.

– О, Тиррос, хорошо, что ты уже здесь, – в палату зашел Виктор. – Пойдем, тебя нужно осмотреть.

Я запротестовала было, но Заррис быстро наложил на меня немоту.

– Уговаривать не собираюсь! – рявкнул добрый декан целителей. – Это не ночь, а кошмар какой-то! Не пойдешь сама – понесет Дангвар, а у него еще вывих до конца не прошел.

Напоследок я оглянулась на Радагата. Судя по его ужасному состоянию, бегать, как выразился ректор, в поисках любимой мсье Виррас не мог, а значит, искал меня Хантер.

Я надеялась, что осмотр будет быстрый, но не тут-то было. Сначала все было стандартно: Виктор посадил меня на стул, сам сел напротив и сосредоточился. Меня окутало легкое сияние, означающее, что декан начал проводить диагностику. Я скучала, наблюдала за Заррисом и мыслями витала далеко, но вдруг все изменилось. Виктор нахмурился, придвинулся ближе, а сияние вокруг меня уплотнилось и стало синим.

– Чего там?

Декан не отвечал, а я начала волноваться.

– Мсье Заррис, что происходит?

Я хотела было встать, но магия Зарриса двигаться не позволяла.

– Я еще не закончил, Тиррос! – по рычанию декана стало понятно, что следует помолчать. Я и помолчала, как послушная студентка, ровно до того момента, как сияние исчезло.

– Что случилось?

– Тиррос, у вас когда-нибудь проблемы со здоровьем были?

– Насморк измучил, – резко ответила я. – В детстве сопли постоянно вытирали. Вы что-то увидели, ведь так?

– Увидел, – Заррис медленно кивнул. – Честно сказать, удивлен. У вас куча начинающихся болячек, которые в вашем возрасте очень странны.

Я села обратно на свой стул.

– Например?

– Вам что-то скажут названия болезней? – с сомнением взглянул на меня Виктор. – В общих чертах – проблемы с сосудами, сердцем, позвоночником… Я слышал, что у вас много тренировок, скорее всего, это они повлияли.

Мы оба поняли, что последнюю фразу Виктор произнес для моего успокоения – звучала она настолько фальшиво, что декан замолчал. Пауза длилась несколько минут – Виктор раздумывал над чем-то, разглядывая стену за мной.

– В любом случае все это можно вылечить. С тренировками у Караката пока следует повременить, его я предупрежу. Будете ходить ко мне каждый день, постепенно все пройдет.

Я шумно сглотнула.

– Как возможно, что я ничего не чувствую? Вернее, чувствую себя хорошо.

Виктор развел руками, демонстрируя, что и сам не понимает.

– Изменения на начальной стадии, возможно, поэтому.

А вот и нет, хотелось сказать мне, но я промолчала. Странное совпадение – абсолютно здоровая молодая девушка приобретает вдруг магию и вместе с ней проблемы со здоровьем. Следовало обсудить это с кем-то, но с кем?

– У вас есть догадки насчет этого? – внезапно спросил Виктор. За мной он внимательно наблюдал и, разумеется, задумчивость заметил.

Ответить я не успела – в кабинет для осмотра заглянул уже знакомый мне следователь Огарт Лирс.

– Вы уже закончили? Мне с Лилианой нужно поговорить.

– Конечно. – Я спрыгнула со стула и бросилась к следователю.

Виктор покачал головой и напомнил, что вечером я должна быть у него. Словно намекнул, что от расспросов сбежать не удастся.

Я была уверена, что мне предстоит допрос, но, как ни странно, следователь повел меня в учебный корпус. Коридоры были темные и пустынные – студенты еще крепко спали в своих кроватях и о произошедшем в городе не знали. Вряд ли Хантер будет всем вокруг рассказывать новости, но некоторые, такие как Аагард Ларсон, имеют минибук, так что с представителями внешнего мира пообщаться смогут.

– Вас уже ждут, – сказал следователь, когда молчание между нами стало уж совсем неприличным. – Думаю, вы будете приятно удивлены встречей.

– Боюсь представить, – хмыкнула я. Следуя за Лирсом, я едва переставляла ноги – адреналин уже перестал бушевать в крови, и на меня свалилась жуткая усталость. Еще мучили мысли насчет моего здоровья, и я стала прислушиваться к каждому покалыванию в ноющих мышцах. – Я приятно удивлюсь, только если вы найдете того, кто напал на Лиссу, а теперь еще и на ресторан. Вы объясните мне, что вообще произошло?

– Нечего объяснять, еще ничего не известно, – уклончиво ответил следователь. – Кто-то безумно сильный заставил огромное двухэтажное здание просто уйти под землю. Больше всего пострадал нижний, поварской, этаж, но жертв, к счастью, нет.

– Хантер сказал, что жертв нет только из-за того, что Виррас противостоял этому… – я замешкалась, подбирая слово, – злодею.

– Тяжело судить об этом, все-таки загнать целое здание к ядру – непосильная задача даже для сильного мага. Но такая теория имеет место быть. Если мы чего-то не можем сделать, это не значит, что не будем пытаться, верно?

Мы подошли к кабинету Радагата Вирраса, и я вопросительно взглянула на следователя.

– Вы здесь меня будете допрашивать?

– Я не буду вас допрашивать, Тиррос. Этим займутся другие люди.

Он распахнул дверь в приемную, и я шагнула вперед, жмурясь от яркого света.

– Лилиана! Рад тебя видеть!

– Папа! – Я бросилась вперед, в объятия мсье Тирроса так же, как делала это много лет подряд. В приемной проректора Вирраса меня ждал министр внутренних дел Империи собственной персоной.

Куда делась усталость? Я готова была скакать от радости, взбудораженная удивительной встречей. Прав был следователь – я не просто приятно удивилась, а была счастлива наконец-то увидеть собственного отца.

– Как дела у тебя? – Мы сидели на диване в обнимку. Я вдыхала знакомый запах – запах мужского одеколона и дорогих сигарет – и представляла, что опять дома и эти два с половиной месяца мучений, а теперь еще и покушений, мне привиделись.

– Я боевик, но ты, наверное, это знаешь.

– Знаю, – отец хмыкнул. – И совсем не удивился.

– Почему? Я вообще не представляла себя учащейся Академии власти, но раз уж это произошло, то, думаю, должна быть знатоком, но никак не боевиком. Все эти полигоны, бе-е-е-е, – я сделала вид, что меня тошнит.

Отец недовольно поморщился.

– В тебе гораздо больше от меня, чем ты думаешь. Так что я был уверен, что ты станешь боевиком – не в целители же тебе идти. А знатоки… все эти эфемерные правила, которые они соблюдают, – не для нас. Мама говорила, что к тебе привязали мантию?

Мне показалось или в голосе отца прозвучала неприкрытая гордость? Я искоса взглянула на него – хмурится, но на самом деле доволен.

– Да, и не раз. Я теперь ее до конца года должна носить, – я тяжело вздохнула.

– Нельзя так себя вести, – голос отца строг и суров, но я не сдержалась и расхохоталась. Папа не выдержал и присоединился.

Разговаривали мы не меньше часа – отец расспросил обо всех моих друзьях, о каждом из уроков, которые мне пришлось посетить, и, по-видимому, остался доволен. Наконец, мы перешли к главному событию сегодняшней ночи.

– Как ты вообще оказалась в этом ресторане? Зангирад же за много километров от Академии, да и комендантский час все-таки.

Я засмущалась.

– Так получилось.

– Кто это такой сообразительный, что после первого покушения не успокоился и опять подставил тебя под удар?

– После первого покушения? – удивилась я. – Ты тоже думаешь, что убить хотели меня, а не Лиссу.

Отец недовольно забарабанил пальцами по подлокотнику дивана. Я знала это его выражение лица – ничего не скажу, ничего не покажу.

– Речь сейчас не об этом. Кто тебя повел в город? Это важно, Лилиана. Вполне возможно, что он связан со злоумышленниками.

– Хантер? – возмутилась я. – Да это невозможно, папа. Он же был в ресторане, сам пострадал. Да и ему-то как раз ничего не стоило украсть мою одежду.

Я увидела, что глаза папы наливаются кровью, и постаралась объяснить свою мысль как можно скорее.

– Это не то, о чем ты подумал, папа! Он просто часто бывает у нас в комнате, так что мог бы как-то отвлечь меня или Лиссу и забраться в шкаф. И уж точно не мог создать портал.

Я осеклась. Сам портал Хантер создать не мог, но вот заплатить кому-то – вполне. Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли.

– Да и в момент нападения на Лиссу он был рядом со мной.

– Вполне себе созданное алиби, – не согласился отец. – Кто бы его тогда заподозрил в том, что он пытался тебя убить? Так как фамилия этого Хантера?

– Не скажу, – разозлилась я. – Ты бы лучше присмотрелся к помощнице Лиззи – этой девице Ольги. Она тоже была в ресторане и очень удивилась тому, что я жива. Кстати, это еще почему? Откуда ей знать, что меня пытались убить, если она в этом не участвовала?

– Опять ты о Лиззи! Это я распускал слухи о том, что ты пострадала при покушении. Есть версия, что это нападение – месть мне, так что пришлось распространять ужасные слухи в моем окружении. Чтобы защитить тебя и чтобы заставить злодея себя проявить.

– Все равно, я считаю, что Ольги замешана, – упрямо сказала я. – Поговорила с ней, а через пятнадцать минут ресторан под землю ушел. Вышла, наверное, из здания, и давай устранять злейшего врага своей нанимательницы.

Отец громко расхохотался.

– Молодец, что не сдаешься, но Ольги вовсе не владеет магией, а к тому же во время нападения была в том же ресторане, что и ты, еще и ранена оказалась. Ее отправили в столичную лечебницу.

– Почему? – удивилась я. – У нашего декана целителей недостаточно квалификации?

– Достаточно, но полевой помощи, которую организовала Академия власти, оказалось недостаточно, а пускать постороннего человека на территорию запретил ректор.

– А как же ты?

– Вообще-то, я – министр, – возмутился отец. – А еще – родитель студентки, пострадавшей при происшествии. И если честно, это главная причина, по которой мне разрешили появиться здесь при таких обстоятельствах.

– У меня столько вопросов, – призналась я. – Но расскажи же, что произошло в ресторане?

– Об этом ты знаешь лучше меня, как очевидец.

– Мсье Виррас почти сразу перенес меня к ректору, так что я вообще не поняла, что произошло.

Отец вдруг отстранился от меня и серьезно посмотрел в глаза.

– Лилиана, о том, что проректор куда-то перенес тебя, лучше никому не говорить.

– Почему? – удивилась я. – Он же герой, спас всех. Откуда бы ректор узнал о происходящем?

– Официальная версия – у Вирраса была встреча с ректором в этом самом ресторане. Ты не сбежала из ресторана, а тебя завалило мебелью. Хотя в той суматохе, что творилась, об этом никто бы и не вспомнил.

Я так и сидела с открытым ртом, не понимая, что происходит, а отец продолжал:

– Я благодарен Виррасу за то, что он тебя спас, и потому поддерживаю эту легенду, хоть и понимаю, что все зыбко. Кто-то что-то мог увидеть, но ваш ректор меня убедил… Ты не понимаешь, Лилиана, но маги уровня Вирраса не могут быть проректорами Академий, не могут быть хозяевами самому себе. Они должны состоять на государственной службе, они обязаны защищать императора, Совет пяти. Люди, которые способны вот так вот просто, в любой момент открывать портал, не могут быть свободны.

Я неверяще уставилась на собственного отца.

– То есть Империя лишает людей свободы только из-за того, что они сильнее других? Тогда что с тем магом, который отправил нас под землю? Давайте его еще и наказывать не будем, на защиту императора сразу поставим. Вы не для этого его ищете, нет?

– Я не представляю, что будет, если наш убийца действительно так же, как Виррас, владеет всеми стихиями, – папа сокрушенно покачал головой. – Нет такого закона, Лилиана. Формально все мы свободны, но при желании и на Вирраса можно повлиять. Потому я и буду молчать. Он спас тебя, он спас тех людей в ресторане, хотя мог дождаться помощи, даже находясь у ядра земли, – не имею права подставить его.