Книга: Вайзер Давидек - Павел Хюлле

Продолжая открывать для себя современную польскую литературу, которая нравится мне все больше и больше, я взялась за этот роман. Аннотация показалась любопытной, но сама книга – еще более необычной. Для меня она выступила непривычной смесью интригующей повествовательности и неуверенности, как если бы ее содержание отстраивалось в процессе писания. Я зафиксировала это для себя в образе трех «П»: прошлое, повторения, паранормальность.

Итак, «прошлое»: книга написана в далеком 1984 году, когда все, конечно, в Польше, да и в мире, было совсем не так, как сейчас. Если пытаться реконструировать то время, становится понятно, почему через текст прорывается неудовлетворенность, озлобленность, психологическое напряжение тех лет, а также хорошо знакомая старшим поколениям черно-белая идеологическая реальность, накладывающая свой сковывающий отпечаток на все и вся. Обычно я не читаю романы о тинейджерах, но здесь автор счастливо избежал издержек жанра, представив два повествовательных плана и рассказав о странных событиях глазами себя-подростка и себя-взрослого, время от времени вкрапляя в текст разрозненные воспоминания из интервала между тем и другим. Это была книга абсолютного погружения в такое прошлое, которое даже уже и не хочет казаться жизнью, поэтому все странности, происходящие в нем, кажутся совершенно органичными, и ты ничему не удивляешься.

«Повторения»: в книге очень много словесных повторов, функции которых непонятны, ведь читатель все способен понять и с первого упоминания. Несколько раз ты узнаешь, что бутылки с лимонадом взрослые почему-то называли пузырями, что на заброшенном кирпичном заводе подростки увидели нечто, от чего у них волосы на голове встали дыбом, что Вайзера дразнили жидом, что ксендз был неприятно истов, заходясь в религиозном раже, что «рыбная уха» омерзительно пахла гнилью, что М-ский - жестокий извращенец, скрывающий от Родины и партии свои мелкие пороки… Это было скучно. Это то, к чему не хочется возвращаться, о чем не хочется думать, что не хочется вспоминать. Эпизоды с допросами детей – самые нудные в книге.

«Паранормальность»: сто раз повторив, что эта книга не о странном Вайзере, автор так и не поясняет, о чем же она, и зачем он по прошествии стольких лет разбирается в том, что связано с общением с ним. Книга наполнена неопределенностью: кто он, этот мальчик – человек, наделенный паранормальными способностями и открывающим их в себе, или просто объект детских фантазий, ведь в детстве так жаждется волшебного, колдовского, что ребенок готов приписать необычность вполне объяснимому. Да и в середине книге в диалоге двух взрослых друзей внезапно прорывается рациональное объяснение всему случившемуся.

В целом мне показалось, что автор начитался «Мастера и Маргариты» и остался под большим впечатлением от ее атмосферы – смеси повседневности и необычности, реальности и иррационального. Ему хотелось продлить ее в собственном творчестве, но большой эмоциональной силы его произведение все же не достигло. Книги с таким содержанием, как эта, требуют не открытого, а закрытого конца, чтобы читатель не остался фрустрированным в своей потребности понять, что же это было. Ему хочется, чтобы ему в конце концов как-то объяснили все эти чудеса и чудачества. Но эта книга – совсем не тот случай, и он остается с чувством удручающей неопределенности.

Чем так удивителен Вайзер? Нет, он стал "другим" мальчиком не потому что не ходил с другими ребятами в школу, и не потому что был еврей на фоне послевоенных событий. Мальчики видели и смутно помнят, что в первую очередь Вайзер был чудом, доказательство которого они видели своими глазами, но доказать никогда не смогут. Возможно, у Вайзера и было объяснение его необычности, но этот секрет навсегда останется с Элькой. Я не верю в ее амнезию, потому что чего ей стоило объяснить все Павлу, мол, прости, упала, разбила голову, ничего не помню и ни чем помочь не могу, а не напускать на себя таинственный вид, не отвечать на письма, переводить разговор при упоминании Вайзера на другую тему. Выглядит так, будто все помнит отлично, только единственная кто держит данную клятву. Как бы не обманывает товарищей, но и не помогает установить истину. Ни вашим, не нашим.

При чтении между срок маячила едва уловимая аллюзия, как блеск солнца на игривых водах. Аллюзия на библейскую историю, Иисуса Христа и его первых учеников. Имена Петра и Павла наталкивают на буквальную ассоциацию. Еще постоянное акцентирование на красное платье Эльки. Сначала не привлекает внимания, но загадка, что в тот роковой день на Эльке платье было синее, хотя этого Павел не помнит, натолкнуло на буквальную ассоциацию - красное платье Девы Марии, платье для земной жизни и голубой плащ, как бы покрывающий все земное, перед вознесением на небо. Вот, это самое буквальное, на что я обратила внимание, но уверена, такими маленькими ассоциативными "тайничками" полнится вся история. Может, у кого-то тоже есть подобные наблюдения?

Почему? Наверно, из-за моих завышенных ожиданий. Воистину, если ничего не знаешь ни об авторе, ни о книге, лучше не формировать предварительные взгляды по тегам, оценкам, рецензиям, аннотации и цитатам. Более всего меня зацепили теги "мистика", "загадка" и "магический реализм".

Я вообще достаточно редко сталкиваюсь с польской литературой. А тут решила рискнуть. И что я увидела? А ничего. Рассказчик, Хеллер, повествует о лете 1957 года, когда еврейский мальчик Вайзер Давидек вдруг исчез. Кроме Хеллера, свидетелями этого исчезновения стали Элька и мальчишки, чьи имена вылетели из головы. И вот, спустя 20 лет герой возвращается к детской истории, не отпускавшей его все эти годы, постоянно сетуя на то, что уехавшая в Германию Элька не отвечает на его письма, один из мальчиков упорно старается ничего не вспоминать, будто этого и не было, а еще один был застрелен в 1970-том.

Вообще большая часть книги в плане композиции - это качели: детство-взрослая жизнь, снова детство-снова взрослая жизнь. Герой постоянно подчеркивает, что тогда, когда события происходили, он мало что понимал и многое открыл для себя только теперь, 20 лет спустя.

Вообще-то я слушала аудиокнигу. Читала ее Светлана Репина. Кому интересно - вот ссылка. Но если честно, я сильно разочарована. Где магический реализм? Где мистика и загадка? Это типа дектив такой?! Да я вас умоляю! Невнятная книга, непонятно что автор хотел всем этим сказать и чего добиться.

Это ужасно, – вздохнул Шимек. – Умереть, чтобы в чем-то наверняка убедиться, а?

Герой своего времени, о котором (о герое и времени) пытается рассказать Хеллер, один из ребят. А таинственная история из детства не отпускает героев даже спустя десятилетия.

– Болтуны вы и дураки, – сказала она, подавив смех, – ну как можно устроить революцию во второй раз?

У взрослых всегда много мыслей, много проблем - политика, работа, соседи и прочее - разных. Общее настроение и течение мысли, конечно же, с лёгкостью и со своей непосредственностью впитывают, а потом выпускают и дети каждого времени. Как лучше, если не через детство, показать обычную жизнь обычных людей после войны? Что знали, куда спешили, что ценили и с чем боролись, чем дышали и во что верили...

А был ли мальчик...