Читать книгу "Апогей пурпура и порчи"

17-33

Но вопреки этому своему заявлению священник отвёл меня не в приёмную епископа, а в собственный кабинет.

– Присаживайся! – указал он на одно из кресел. – Его преосвященство пришлёт за тобой. – И предложил: – Вина?

– Не пью, – отказался я, плюхнулся в мягкое удобное кресло и постарался расслабиться, но напряжение и не подумало отпустить. – Если можно, выпил бы чая.

– С ромом?

– Хорошо бы.

– Побывавшие за морем приобретают там странные привычки, – покачал головой отец Бедный и достал из буфета бутылку зелёного стекла и пару гранёных стопок. – Впрочем, теперь недостатка в хорошем роме мы испытывать не будем. Тегос осаждён и будет взят в самое ближайшее время.

Он дёрнул шнурок звонка и велел заглянувшему в кабинет монаху заварить чай, а я вдруг подумал, что не имею ни малейшего представления, какое место в церковной иерархии занимает мой собеседник. Он определённо стоял выше отца Острого и мог позволить себе вести собственную игру, в остальном же – полная неопределённость.

Наверное, отчасти именно невозможность просчитать хозяина кабинета, дабы должным образом выстроить разговор с ним, и заставила меня излишне резко бросить:

– Отрадно слышать о скором падении Тегоса, но меня сюда ведь не ради светской беседы привели, так?

Священник откупорил бутылку и разлил ром по стопкам, после чего опрокинул одну из них в себя. Я пригубил янтарного оттенка напиток, и хоть тот мягкостью нисколько не уступал бренди, коим нас потчевали в представительстве школы Пылающего чертополоха, этим глоточком и ограничился.

– Что ты завёз домой, брат Серый? – спросил хозяин кабинета. – В карете от тебя тянуло чем-то вроде кровавой порчи, а теперь – чист.

Я ничего отрицать не стал и беспечно отмахнулся.

– Давайте не будем об этом.

Но не тут-то было.

– Что мои люди отыщут в твоей комнате, брат Серый?

Вопрос не понравился до крайности, но я сдержался и не вспылил, пожал плечами.

– Что бы они там ни нашли, сам факт обыска поставит крест на нашем дальнейшем сотрудничестве. Это я могу гарантировать со всей ответственностью.

В иной ситуации моё заявление никакого впечатления на собеседника не произвело бы, но пару часов назад я предотвратил похищение дочери его преосвященства, а отец Бедный представил всё нашей общей заслугой, и потому ссориться со мной ему было не с руки. Но и сдать назад он не пожелал.

– Если ты раздобыл кровь нападавшего и взрастил из неё проклятие…

Я покачал головой и позволил себе священника перебить.

– Нет! У меня всего лишь была при себе вещица, которой не пошло на пользу пребывание в астрале.

– А в епархию ты её с собой не взял, потому что…

– Просто показалось неразумно приезжать сюда с нестабильным боевым артефактом.

Отец Бедный покачал головой, но выпытывать подробности не стал, а там уже нам принесли чай. Я вылил половину стопки в свою чашку, и какое-то время мы молча пили горячий терпкий напиток, а потом хозяин кабинета спросил:

– Что скажешь о сегодняшних событиях? Интересен взгляд на это незамыленным глазом.

Я подумал-подумал и заявил:

– Дуэль!

– Поясни, – попросил священник.

– Из-за дуэли при Заряне в момент нападения не оказалось Волота, который мало того, что аспирант, так ещё и ориентируется в астрале.

– Притянуто за уши, – заявил в ответ отец Бедный. – По твоим словам, это Волот вызвал на дуэль Цареслава, а не наоборот. Более того – Цареслав ему до того даже слова не сказал!

– Цареслав оскорбил Дарьяна, а в случае поединка тот выбрал бы в секунданты либо меня, либо всё того же Волота.

– Неубедительно. Ты что-то имеешь против дома Огнедуба или пытаешься использовать их натянутые отношения с епархией?

– Всего лишь посмотрел на дело незамыленным взглядом.

– Незамыленным и предвзятым! – припечатал меня священник. – Нападение готовилось не один день, никто бы не стал полагаться на случайную встречу и ссору, которой могло бы и не случиться. Нет, дочь его преосвященства попытались бы похитить сегодня вне зависимости от её свиты.

– Почему?

– Назавтра ей предстояло пройти преломление, а по ряду объективных причин даже пиковый аколит куда уязвимей для разного рода тлетворных воздействий, нежели самый завалящий аспирант.

Я допил чай, поставил чашку на блюдечко и нейтральным тоном произнёс:

– Не буду спорить.

– Спорить и не нужно! – кивнул отец Бедный. – Что ещё?

– По нападению – больше ничего. Разве что сообщник похитителя, подкарауливший нас в астрале, был аспирантом.

– С чего ты это взял?

– От асессора мы бы точно не удрали.

Священник рассмеялся.

– Ты недооцениваешь себя, брат Серый! Астрал необычайно опасен для обычных тайнознатцев ещё и тем, что умаляет их силы. Думаю, с аспирантом там ты бы справился играючи.

– Это почему ещё? Я ведь тоже обычный!

– Ты заготовка астрального рыцаря! – уверил меня хозяин кабинета. – И касательно сообщника тоже дал маху. В астрале вас караулил похититель, а та пакость на площади – всего лишь его марионетка. Полагаю, это был высший кадавр.

– Духолов? – насторожился я. – Нас взял в оборот перекованный духолов?

– А что тебя так удивляет? Эта публика недолюбливает церковь.

Я задумчиво зажал в ладонях лицо.

– Видел я позавчера одного духолова. На том берегу, на выселках.

Отец Бедный выслушал меня и поднялся из кресла, подошёл к одному из шкафов, вытянул из него вроде бы случайную папку, но зачитал выдержку из рапорта с точнейшим описанием знакомца Дарьяна.

– Он, – подтвердил я.

– Мимо! – заявил священник и вернул папку на место. – Не сказать, будто совсем уж добропорядочный персонаж, но он знает и блюдёт границы дозволенного.

– Ладно, – буркнул я. – А что насчёт секты Кровавой зари? Говорят, у них есть свои люди в городе.

– У них есть свои люди везде, но они трусоваты, брат Серый. Обыватели, страшащиеся демонического вторжения. Думают, если проредить человечество и радикально уменьшить количество тайнознатцев, потусторонние твари позабудут о нашем мире. С тем же успехом они могут спрятаться под кровать!

Столь уничижительная оценка мало сочеталась со страхом Горана Осьмого, но ввязываться в спор я не стал и сказал о другом:

– Мало ли какие они могли преследовать цели!

Отец Бедный покачал головой.

– Во-первых, ни один из той секты никогда не сунется в астрал – для них это табу. Во-вторых, тени и тлен меньше всего походят на их обычную магию. И в-третьих, с ними у нас трений прежде не было.

– А с кем были, если не секрет? – тут же поинтересовался я.

Священник развёл руками.

– Разгром клуба «Под сенью огнедрева» и арест руководства Черноводской торговой компании задел интересы не только их теневых партнёров, но и немалого количества влиятельных персон. Именно показания о связях торгашей со жрецами демонических культов позволили организовать Небесный поход, а усиление позиций Церкви за морем страшит очень многих.

Тут раздался осторожный стук в дверь, и в кабинет заглянул один из дежуривших в приёмной монахов. Отец Бедный сделал приглашающий жест, тот подошёл и что-то негромко зашептал на ухо.

– Новостей нет, – не дожидаясь расспросов с моей стороны, заявил священник, когда монах нас покинул. – Осмотр места происшествия результатов не дал, но…

Он замолчал, и я счёл возможным собеседника поторопить.

– Но?

– Тебя желает видеть дочь его преосвященства. Прямо сейчас. Иди, тебя проводят.

Я поднялся из кресла и направился к входной двери, сразу же обернулся и уточнил:

– Потом могу быть свободен или придётся задержаться для общения с его преосвященством?

– Если не последует новых распоряжений, можешь быть свободен. Только город не покидай.

– И не собирался.

В итоге после недолгих блужданий по каким-то пустынным переходам меня провели в круглый холл, в котором дежурили три аспиранта. Два средних лет тайнознатца обладали склонностью к церковному небесно-голубому аспекту, третий оказался огневиком, судя по оттенку радужек – из дома Пламенной благодати. Серьёзные люди, явно успевшие понюхать пороху – произвели они несказанно более сильное впечатление, нежели парочка молодых людей, приставленных к Заряне до того.

На мне скрестились изучающие взгляды, а следом почудилось касание чужой воли, но оно лишь затронуло метку на духе и сразу пропало.

– Проходи, – разрешил огневик.

Высоченную дверь пришлось распахивать самостоятельно, за той обнаружилась просторная светлая комната, обставленная скорее со вкусом, нежели богато, но я нисколько не сомневался, что достижение подобного эффекта потребовало ещё даже больших вложений. Дежурили там две монахини и суровая дама в наряде горничной, который шёл ей примерно как корове седло. Сразу видно – ряженая, а не служанка, пусть даже в отличие от монашек и обделена колдовским талантом.

– Минуту! – сказала она и постучала во внутреннюю дверь, после чего заглянула в комнату. – Сейчас вас примут, – заявила дама, обернувшись. – Располагайтесь!

Я не стал задаваться вопросом, что это за тётя, и молча опустился в кресло, в очередной раз порадовавшись тому, что заехал к себе и переоделся.

Пару минут спустя распахнулась дверь, и к нам вышла молодая женщина – миловидная и даже красивая, с радужками цвета расплавленного янтаря. Точно из дома Пламенной благодати, и судя по покрою платья – в положении.

Я незамедлительно встал и слегка поклонился, впервые за всё время пребывания в епископской резиденции сняв с головы картуз. Дворянка ответила заинтересованным взглядом и благосклонно улыбнулась, ну а мнимая горничная сделал приглашающий жест:

– Проходите!

Медлить я не стал, подошёл к оставшейся чуть приоткрытой двери и шагнул – нет, не в спальню, пожалуй, а в будуар. Просто как-то разом сообразил, что комнату с диванчиками, несколькими столиками и зеркалами следует именовать этим мудрёным словцом, услышанным как-то раз от Дарьяна.

Книжник тогда сокрушался, что нет никакой возможности обустроить его для Агны в её съёмной квартире, а вот Заряну наличие собственного будуара как-то и не радовало вовсе. Она сидела в кресле, напряжённая почище струны, и нервно теребила платочек. Левый её глаз закрывала повязка, но я задавать вопросов на сей счёт не стал и улыбнулся:

– Рад видеть, что ты в порядке!

– Я не в порядке! – передёрнула плечами барышня. – Как я могу быть в порядке?

– А что такое? – разыграл я недоумение, опускаясь на мягкий диванчик.

– Меня хотели похитить! Лина мертва!

– Но не похитили же! – возразил я. – И ты-то жива!

Заряна аж вспыхнула.

– Нельзя так, Серый! Она ведь погибла из-за меня! Это я выбрала её в компаньонки!

Я покачал головой.

– Погибла она не из-за тебя. Её убило то страшилище, а не ты. И это она решила пойти к тебе на службу, ты её не неволила. Был выбор!

– Это всё только слова!

– Всё на свете только слова! – всплеснул я руками. – Помнишь Звана?

– Кого? – недоумённо уставилась на меня Заряна.

– Звана, – повторил я. – Паренька, которого мы взяли в небесный омут. Он ещё оставил себе паучье яйцо.

– А-а! Да, помню. Но при чём тут он?

– Вылупившийся из того яйца паук сожрал Звану печень. Но разве это делает нас виновными в его смерти? Вовсе нет! Это был его собственный выбор!

– Серый! – аж привстала в кресле девчонка. – Мне, по-твоему, из-за этого легче стать должно?!

– Должно, – подтвердил я и вдруг спросил: – С глазом у тебя что?

Заряна откинулась на спинку и скривилась.

– С глазом всё хорошо.

– Тогда зачем…

Прежде чем я успел договорить, барышня сдёрнула с лица повязку и взглянула на меня обоими глазами: правым с радужкой близкого к оранжу оттенка и левым с радужкой холодного цвета лунного серебра.

– Ох ты! – непроизвольно вырвалось у меня. – Это как?!

– Да просто я ужасная трусиха! – невпопад ответила Заряна, обхватила себя руками и нехотя продолжила. – Я испугалась, понимаешь? Очнулась неведомо где в объятиях непонятного страшилища, вот и хватанула до предела небесной силы, прежде чем закричать…

– В астрале нет небесной силы, как мне говорили.

– В том-то всё и дело! Пусть во мне всего лишь восьмушка крови лунного беса, но я сумела дотянуться до изначальной энергии!

– И заработала из-за этого дисбаланс? – предположил я.

Барышня кивнула.

– И что хуже всего – в тот момент с ядром случилась необратимая метаморфоза…

Я аж присвистнул.

– Ты поднялась на восемнадцатую ступень возвышения и при этом сумела жахнуть своим воплем? Да у тебя талант! Ты гений! Кто бы другой на твоём месте лежмя потом лежал!

– Перестань! – прикрикнула на меня девчонка. – Как я теперь преломление проходить буду? Меня же разорвёт!

– Ерунда! – беспечно отмахнулся я. – Выправишь ещё энергетику. Не так это и сложно.

Заряна вскочила с кресла.

– Тебе это откуда знать?!

– Ну а я, думаешь, как из белого перекрасился? Сначала замарался порчей и заработал дисбаланс, ходил с одним пурпурным глазом, будто проклятый… – Я поднялся с диванчика и огляделся, затем поинтересовался у разинувшей рот от изумления девчонки: – Тут можно говорить свободно?

– Да, – подтвердила та и потребовала объяснений: – Как ты сумел вернуть баланс?

– Легко! – беспечно усмехнулся я.

– Серый! – зло прищурилась Заряна, сразу став удивительно похожей на свою маменьку. – Хватит вешать мне лапшу на уши! Как тебе это удалось?

– Беляна помогла. Но об этом никому. Это секрет.

– Почему?! – выпалила барышня, но тут же спросила о другом: – А ты знаешь, что нужно делать?

– В общих чертах, – нехотя произнёс я. – Но основную часть действа пробыл в бессознательном состоянии, поэтому сам ничего такого повторить не смогу.

«И даже пытаться не стану, – добавил уже мысленно. – Особенно с тобой»

– Ну конечно! – всплеснула руками Заряна. – И вот где Беляна, когда она так нужна? Что мне без неё делать? Скажи!

Я задумчиво потёр подбородок.

– И в самом деле – что же тебе, бедненькой, делать? Как тебе в твоём горе могут помочь папенька-епископ и поддержка цельного дворянского дома? Не знаю, даже не знаю…

– Серый, я тебя сейчас ударю! – пригрозила девчонка. – Я с тобой как с другом…

– Ты погоди меня бить. Ты ещё за прошлый раз не извинилась!

– Это за какой ещё прошлый?

– А кто меня огненным воплем приложил? Та страхолюдина – это я ведь и был!

Заряна фыркнула.

– Да поняла уже, когда ты меня из астрала выбросил! А извиняться не буду. Не за что! Знал бы ты, как я испугалась! Вот чего ты такую жуткую личину на себя натянул?

– Это не личина, а боевая форма! – возразил я. – Она и должна быть страшной!

– То-то тебя за демона приняли!

В дверь постучали, и сразу же та распахнулась, но вместо давешней горничной в будуар прошёл епископ Ясный собственной персоной.

– Ваше преосвященство… – наметил я поклон.

– Папа? – удивилась Заряна и зажмурила левый глаз. – Что-то случилось?

Глава епархии окинул меня быстрым взглядом, от которого по спине пробежался холодок, и обратился к дочери:

– Чарослав из рода Пурпурного змея просит его принять…

– Нет! – резко бросила девчонка. – Я не желаю никого видеть!

Епископ тяжело вздохнул.

– Молодой человек принимал участие в твоём спасении, было бы уместно проявить вежливость…

– Я не в состоянии… Как-нибудь в другой раз. Не сегодня!

В голосе Заряны зазвучали истеричные нотки, и её папенька настаивать на своём не стал.

– Хорошо. Но тогда позволь украсть у тебя брата Серого. Нам требуется кое-что с ним обсудить.

И вновь по спине у меня побежали мурашки, только на сей раз не столько колючие, сколько огненные. Зареслав из дома Пламенной благодати явно не привык сдерживаться, и сейчас необходимость идти на уступки давалась ему с немалым трудом. Не желая раздражать его, я взял брошенный на низенький столик картуз и двинулся к двери.

– До встречи, сударыня…

– Нет, погоди! – остановила меня Заряна и упрямо взглянула на отца. – Я с ним ещё не закончила!

– Дело не терпит отлагательств!

– Дай нам пять минут!

Папенька и доченька принялись мериться взглядами, и епископ в итоге сдался.

– Пять минут! – повторил он и покинул будуар.

Я развёл руками.

– Ну и почему не принять Чарослава? Он же тебе понравился!

– Вздор! – отмахнулась Заряна. – С чего ты это взял?

– Ну я же не слепой!

– Не выдумывай! Чарослав – самовлюблённый зазнайка!

– Он – боярин, ему простительно!

– Вот именно что – боярин! Не удивлюсь, если папенька вознамерился выдать меня за него замуж! В случайность нашей встречи могла поверить только неисправимая дурочка!

– Ну и что с того? Хорошая партия!

– Я не собираюсь выходить замуж ради амбиций отца! – отрезала Заряна.

– Не уверен, что дело в амбициях. Скорее уж он выводит тебя из-под удара. Сначала разрешает отойти от семейной традиции и тем самым убирает причину для конфликта с отпрысками старшего брата. Ну а если ты выйдешь замуж за боярина, то войдёшь в род Пурпурного змея и не сможешь основать младшую ветвь дома.

– То есть это такая забота, ты считаешь?

– Не словом, но делом.

Барышня фыркнула.

– Тоже мне забота! Да как я ему в таком виде покажусь? Мало меня в приюте бесовкой обзывали?

Она указала на свой левый глаз, и я пожал плечами.

– Разве так сложно шляпку с вуалью найти?

– Не заговаривай мне зубы, Серый! – отмахнулась Заряна. – Кого вызвал на дуэль Волот? Хорива?

Вопрос таким уж неожиданным не оказался, ждал его с самого начала, поэтому спокойно покачал головой.

– Нет, не Хорива. Цареслава.

Девчонка закатила глаза.

– Час от часу не легче.

– Цареслав нашу братию отребьем назвал, Волот не стерпел. Дело вовсе не в тебе.

– И чем закончился поединок?

– Не уверен даже, что он успел начаться. – Я указал на дверь. – Пойду. Не стоит заставлять твоего папеньку ждать.

– Иди! – вздохнула барышня и проследовала за мной, выглянула в прихожую.

Епископ общался с дамочкой в наряде горничной, Заряна объявила:

– Приму Чарослава завтра! – И закрыла дверь.

Его преосвященство вопросительно посмотрел на меня, но ничего говорить не стал. Лишь когда мы зашагали по коридору, он не утерпел и спросил:

– Что ты ей сказал?

– По поводу? – не понял я.

– Моя дочь не из тех, кто меняет единожды принятое решение. Почему же она согласилась встретиться с Чарославом?

Парочка сопровождающих епископа двигалась за нами на достаточном удалении, поэтому я разыгрывать недоумение не стал и пояснил:

– Вуаль.

– А-а! – протянул Зареслав из дома Пламенной благодати. – Стоило бы подумать об этом самому! – Он покачал головой и произнёс: – Брат Серый, я должен поблагодарить тебя за спасение дочери, но у меня есть к тебе просьба…

Я разрешил, будто собеседник в этом разрешении нуждался:

– Слушаю, ваше преосвященство.

– С политической точки зрения было бы предпочтительней, чтобы мою дочь спас боярин из рода Пурпурного змея, а не трудники или охранники…

Фраза повисла в воздухе незавершённой, и я каким-то неведомым чутьём угадал неприязнь, которую испытывает ко мне собеседник, но хоть и относился к нему ничуть не лучше, без малейших колебаний произнёс:

– Разумеется, ваше преосвященство!

Епископ Ясный остановился и посмотрел на меня.

– Вот так просто?

– Почему нет? Чарослав спас мне жизнь.

Его преосвященство покачал головой.

– Но об одолжении прошу я, а не род Пурпурного змея.

– И что с того? – развёл я руками. – В конце концов, наша братия выполняла поручение епархии.

Епископ кисло глянул на меня, изобразил улыбку и сказал:

– Благодарю за понимание, брат Серый.

За спасение дочери он меня так и не поблагодарил, а дальше и вовсе попросту огорошил, заявив:

– При всём моём к тебе расположении епархия больше не может игнорировать претензии монастыря Пепельных врат. Некрасивая история с той барышней бросает тень на всю вашу братию, а теперь косвенно и на мою семью. Формальное разбирательство состоится завтра в десять утра во дворце правосудия. Представлять твои интересы будет отец Бедный.

Услышанное поразило до глубины души, но виду я не подал и беспечно пожал плечами.

– Как скажете. Мне и самому эта ситуация уже изрядно поднадоела.

Понятия не имею, какой именно реакции ожидал от меня епископ Ясный, ну а тут он скупо улыбнулся и заявил:

– Да будет так!

На этом наше общение и подошло к концу, а дальше за меня взялся отец Острый, который битый час выпытывал детали произошедшего, задавая вопросы когда уточняющие, а когда и попросту каверзные. Интересовали его не только обстоятельства нападения, но и условия найма нашей братии отцом Бедным, и я ничего выдумывать не стал, предпочтя сослаться на незнание.

– Я просто был на подхвате, – заявил я священнику.

Тот не поверил и надулся, но прижать меня не попытался и разрешил проваливать.

Вышел я во двор епископской резиденции вымотанным не только физически, но и морально. После удара семейным арканом рода Пурпурного змея у меня до сих пор так и ломило всё тело, а кожу болезненно тянуло, но сколь ни хотелось отправиться домой и завалиться на кровать, в первую очередь следовало выяснить, как обстоят дела с дуэлью Волота и Цареслава. Надо понимать, поединок отложили или даже отменили, но…

Но тут взгляд зацепился за чёрного змея на лиловом фоне боярского герба! По спине неуютным холодком пробежалось чужое внимание, и я едва не накинул на себя магическую броню – лишь в самый последний момент опомнился и ограничился предотвращающим неожиданные атаки арканом, да ещё добавил к нему защиту разума от ментальных поползновений и полностью закрыл свой дух.

Последним озаботился, когда распахнулась дверца пассажирского отделения и вслед за Чарославом самоходную коляску покинул средних лет тайнознатец с радужками противоестественно-чёрного оттенка. Судя по характерным магическим возмущениям, был это асессор, и пусть я не ощутил ни малейшего намёка на ненависть, во рту моментально пересохло.

Точно ведь меня ждали! Но на кой чёрт?!