Читать книгу "На пути к сверхдержаве. Государство и право во времена войны и мира (1939–1953)"

Трудовая амнистия была объявлена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 декабря 1944 г. «О предоставлении амнистии лицам, самовольно ушедшим с предприятий военной промышленности и добровольно вернувшимся на эти предприятия»[123]123
  Сборник законов СССР. Т. 3. М., 1975. С. 407.


[Закрыть]. Амнистия распространялась на тех, кто возвратился на свои предприятия до момента издания указа либо собирался на них вернуться до 15 февраля 1945 г.

Согласно директиве прокурора СССР от 12 января 1945 г. за № 21/15, при розыске дезертира нужно было спросить его о желании возвратиться на то предприятие, с которого он дезертировал. Если он соглашался, то дело на него возвращалось на доследование. Как правило, его дело переквалифицировалось с Указа от 26 декабря 1941 г. на Указ от 26 июня 1940 г., и назначалось наказание в виде исправительно-трудовых работ по месту работы на срок до шести месяцев с удержанием из зарплаты до 25 %[124]124
  ЦАНО. Ф. 5980. Оп. 2. Д. 56. Л. 59 об.


[Закрыть]. Тем не менее дезертиры не переставали считаться виновными. Речь шла только о смягчении наказания, учитывая добровольную явку[125]125
  См.: Сомов В. А. Трудовое законодательство и мотивация труда в годы Великой Отечественной войны // Историко-экономические исследования = Journal of Economic History & History of Economics: Науч. журнал / Учр. и изд.: Байкальский гос. ун-т. Иркутск: Байкальский гос. ун-т, 2007. С. 163–174.


[Закрыть].

Документы, посвященные трудовой мобилизации, оказались востребованы и после войны. Только после смерти вождя народов началась массовая отмена актов трудовой мобилизации[126]126
  Судебная ответственность рабочих и служащих за самовольный уход с предприятий и из учреждений и за прогул без уважительной причины была отменена в 1957 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 августа 1957 г. «О признании утратившими силу Указов Президиума Верховного Совета СССР» был отменен целый ряд актов мобилизационного права. В силу значимости данных документов перечислим их:
  Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений» (ст. 1 об увеличении продолжительности рабочего дня);
  Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 августа 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день и семидневную рабочую неделю на концессионных и других частных предприятиях, находящихся на территории СССР»;
  Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 г. «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время»;
  Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1942 г. «О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве»;
  Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 сентября 1942 г. «О повышении предельного возраста женщин, подлежащих мобилизации в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1942 г. „О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве”»;
  Указ Президиума Верховного Совета СССР от 29 сентября 1942 г. «О переводе на положение мобилизованных рабочих, служащих и инженерно-технических работников в близких к фронту районах»;
  Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 января 1943 г. «О порядке обязательного перевода на время войны медицинских работников из одних медицинских учреждений в другие»;
  Указ Президиума Верховного Совета СССР от 7 августа 1943 г. «Об изменении пункта ”б” статьи 3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1942 г. „О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве”», касавшийся мобилизации женщин с детьми.


[Закрыть].

В условиях тотальной мобилизации довоенные методы управления трудовыми ресурсами уже не годились. Потребовалась перестройка всего государственного аппарата, осуществлявшего распределение трудовых ресурсов страны. 30 июня 1941 г. при Бюро СНК СССР был создан Комитет по распределению рабочей силы. В него вошли представители СНК СССР, Госплана СССР, НКВД СССР и Главного управления трудовых резервов. Первоочередной задачей комитета было распределение рабочей силы в пользу оборонных нужд.

При комитете были созданы отделы по учету и мобилизации, распределению рабочей силы, перевозкам и др. Комитет вел учет всего неработающего городского и сельского трудоспособного населения, выявлял квалифицированных рабочих, занятых в непроизводственных отраслях, составлял планы мобилизации трудоспособного населения, учитывая заявки наркоматов и предприятий на рабочую силу. В ходе практической деятельности функции комитета уточнялись и расширялись. С февраля 1942 г. он стал именоваться Комитетом по учету и распределению рабочей силы при СНК СССР. Однако до осени 1942 г. наряду с этим комитетом и его органами на местах, проводившими учет и распределение главным образом городского населения, имелись и другие органы[127]127
  Земсков В. Н. Организация рабочей силы и ужесточение трудового законодательства в годы войны с фашистской Германией // Политическое просвещение. 2014. № 2 (79). Электронный ресурс: www.politpros.com/journal/read/? ID=3167&journal=160.


[Закрыть].

Гораздо большие лишения выпали на долю деревенских жителей по сравнению с городскими жителями, ведь Красная Армия по-прежнему оставалась преимущественно крестьянской, и село резко опустело.

На прифронтовой территории почти полностью были изъяты для военных нужд тракторы, автомашины, а также тягловый скот.

Во время войны из колхозов и совхозов в армию и на постоянную работу в промышленность ушло около 13,5 млн крестьян. Почти столько же сельских жителей привлекалось на различные сроки к выполнению временных и регулярно-сезонных работ по оказанию помощи предприятиям, стройкам, к заготовкам топлива и т. д. Число трудоспособных мужчин с 1941 по январь 1944 г. сократилось в колхозах с 16,9 млн до 3,6 млн человек[128]128
  См.: Козлов Н. Д. Условия труда и быта народа в годы Великой Отечественной войны // Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина. 2008. Электронный ресурс: https://cyberleninka.ru/article/n/usloviya-truda-i-byta-naroda-v-gody-velikoy-otechestvennoy-voyny.


[Закрыть].

В первые месяцы войны у высшего руководства СССР имелись сомнения относительно благонадежности и патриотического настроя крестьянства, что было неудивительно после всех эксцессов коллективизации. К тому же почти все сельские коммунисты ушли на фронт. Поэтому по постановлению ЦК ВКП  (б) от 17 ноября 1941 г. были созданы чрезвычайные политические органы – политотделы при МТС и в совхозах[129]129
  Земсков В. Сталин и народ. Почему не было восстания // Электронный ресурс: stalinism.ru/dokumentyi/stalin-i-narod-pochemu-ne-bylo-vosstaniya.html?start=4.


[Закрыть] с понятными превентивными целями.

Однако во все времена и во всех государствах начало войны, особенно оборонительной, вызывает у населения подъем патриотических чувств. Не были исключением и советские колхозники, а потому быстро выяснилось, что эта «забота» о крестьянах чрезмерна, и политотделы на селе были ликвидированы уже в мае 1943 г.[130]130
  См.: Шевляков А. С. Ликвидация политотделов МТС и совхозов (май 1943 г.) // Библиотека журнала «Русин». 2015. № 2. С. 73–80.


[Закрыть]

Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП  (б) от 13 апреля 1942 г. № 508 «О повышении для колхозников обязательного минимума трудодней»[131]131
  СП СССР. 1942. № 4. Ст. 61.


[Закрыть] для своевременного проведения всех сельскохозяйственных работ в колхозах на период войны устанавливался новый, повышенный минимум трудодней: в зависимости от региона – 100, 120, 150, причем точно определялось число трудодней, которые колхозники должны были выработать в каждом сельскохозяйственном периоде. Для подростков в возрасте от 12 до 16 лет – членов семей колхозников также был установлен обязательный минимум – 50 трудодней в году, но без разбивки на периоды. Трудоспособных колхозников, не выработавших без уважительных причин этот минимум по периодам сельскохозяйственных работ, предавали суду и наказывали исправительными работами в колхозе на срок до шести месяцев с удержанием 25 % трудодней в пользу колхоза. Допускалось исключение таких лиц из колхозов с лишением их приусадебных участков.

Было установлено также обязательное участие колхозников и членов их семей в возрасте 14 лет и старше в уборке урожая независимо от выработанного ими минимума трудодней. Колхозников, виновных в уклонении от уборки урожая, подвергали штрафу путем списания с них определенного числа трудодней в пользу колхозов.

Уже 15 апреля Президиум Верховного Совета СССР издает два указа, устанавливающих уголовные и уголовно-процессуальные нормы: «Об ответственности колхозников за невыработку обязательного минимума трудодней» и «Об ответственности за уклонение от мобилизации на сельскохозяйственные работы или самовольный уход с мобилизационных работ»[132]132
  Советское право в период Великой Отечественной войны / Под ред. И. Т. Голякова. М.: Юрид. изд-во, 1948. Ч. 1. С. 227.


[Закрыть]. Указы предусматривали уголовную ответственность за правонарушения, поименованные в документах, – до шести месяцев принудительных работ.

Материалы о колхозниках, не выработавших минимума трудодней, направлялись председателем колхоза в народный суд в пятидневный срок. В деле указывались причины невыработки. Предварительное следствие не проводилось. Народный судья рассматривал дело без подготовительного заседания в 10-дневный срок. Приговор должен был приводиться в исполнение немедленно. По реализации указов вышло несколько определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР.

Основная масса таких осуждений приходилась на осень, когда осуждали 70–80 % виновных. Это были, как правило, женщины. Всего в Союзе в первом полугодии 1942 г. было осуждено 45 384 человека, во втором полугодии – 159 930 человек[133]133
  См.: Папков С. А. Обыкновенный террор: политика сталинизма в Сибири. М.: РОССПЭН, 2012. С. 309.


[Закрыть].

В спешке при огромном количестве дел суды допускали массу нарушений. Колхозников осуждали без выяснения причин невыработки, приговаривали нетрудоспособных, неправильно определяли квалификацию, выносили приговор до окончания сельхозработ, без учета степени вины подсудимого, проводили единоличные рассмотрения, автоматически осуждали на основе списков, представленных председателями колхозов, выносили заочные приговоры[134]134
  См.: Звягинцев А. Г., Орлов Ю. Г. Приговоренные временем. Российские и советские прокуроры. XX век. 1937–1953 гг. М.: РОССПЭН, 2001. С. 228.


[Закрыть]. В отдельных колхозах число осужденных по спискам достигало одновременно 30 % всех работников. Часто процессы проходили без защитника, но с участием прокурора. Под новую кампанию даже были заготовлены стандартные бланки с готовыми приговорами[135]135
  См.: Папков С. А. Указ. соч. С. 164–165.


[Закрыть].

В послевоенный период в судебной практике сельских народных судов первое место продолжали занимать трудовые преступления в колхозах и при сельскохозяйственных мобилизациях. Доля осужденных из числа привлеченных по данным указам постепенно падала – с 76,1 % в 1946 г. до 64,4 % в 1953 г. В 1946–1952 гг. за трудовые преступления в колхозах СССР были осуждены 934 513 человек. Почти все приговаривались к исправительно-трудовым работам или к условному сроку[136]136
  ГА РФ. Ф. Р-5446. Оп. 51а. Д. 5333. Л. 37–39.


[Закрыть].

За все время действия указов за невыработку минимума трудодней были осуждены 1 673 624 колхозника. То есть по своим масштабам данные акты фактически и юридически стали вторым уголовным законом по трудовым преступлениям в СССР после Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г.[137]137
  См.: Кодинцев А. Я. Уголовная ответственность за трудовые преступления в колхозах в годы сталинского режима // История государства и права. 2015. № 9. С. 60–64.


[Закрыть]

Еще одним механизмом трудовой мобилизации населения в годы войны были так называемые трудовые армии. В отличие от трудовых армий времен военного коммунизма[138]138
  См.: Крашенинников П. В. Страсти по праву: Очерки о праве военного коммунизма и советском праве. 1917–1938. М.: Статут, 2018. С. 241.


[Закрыть]термин «трудовая армия» в официальных документах периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. не употреблялся. В 1941–1945 гг. такие армии создавались за счет проведения массовой принудительной мобилизации населения Узбекистана, Туркмении, Казахстана, Чувашии, Мордовии, советских немцев и поляков, жителей Западной Украины, Белоруссии и Прибалтики. Они формировались также из лиц, имевших родственников за границей, находившихся в окружении и плену, хранивших германские пропуска на переход линии фронта, уничтоживших военные и партийные документы, имевших связи с дезертирами или пытавшихся дезертировать, спецпоселенцев и репатриированных[139]139
  См.: Кириллов В. М. История репрессий в Нижнетагильском регионе Урала. 1920-е – начало 50-х гг. Нижний Тагил, 1996. С. 8–17.


[Закрыть].

Трудовые армии состояли из рабочих батальонов (колонн, отрядов) со строгой централизованной армейской структурой при условии проживания на казарменном положении в огороженных и охраняемых зонах с воинским внутренним распорядком и находились в ведении ГУЛАГа. Это было массовое использование в системе ГУЛАГа больших групп лиц, привлеченных к принудительному труду не индивидуально в порядке уголовного наказания, а в административном порядке, как представителей определенных категорий советских или иностранных граждан[140]140
  См.: Маламуд Г. Я. Заключенные, трудмобилизованные НКВД и спецпереселенцы на Урале в 1940-х – начале 50-х гг.: Автореф. дис… канд. ист. наук. Екатеринбург, 1998.


[Закрыть]. Трудармейцы, несмотря на формальное распространение на них норм гражданского, трудового и другого законодательства, фактически оказались лишенными права свободно выбирать место жительства или занятия и были принуждены к труду.

Первыми «новобранцами» трудовой армии стали советские «граждане немецкой национальности». О депортации народов см. § 2 главы 5.

Трудармейские рабочие колонны и отряды разделялись на два типа. Формирования одного типа создавались и размещались при лагерях и стройках ГУЛАГа НКВД, подчинялись лагерному начальству, охранялись и обеспечивались по нормам, установленным для заключенных. Формирования другого типа образовывались при гражданских наркоматах и ведомствах, подчинялись их руководству, но контролировались местными органами НКВД.

С конца войны трудовая армия стала пополняться вернувшимися в СССР гражданами – теми, кто оказался во время войны в плену или был вывезен германскими властями с целью использования в качестве рабочей силы (так называемые остарбайтеры).

§ 5. Война и гражданское законодательство

Военное время наложило свой отпечаток не только на административное, уголовное и другое законодательство, но и на гражданское законодательство. Об этом свидетельствуют такие нормативные акты, как постановления СНК СССР от 15 сентября 1942 г. № 1536 «О порядке удостоверения доверенностей и завещаний военнослужащих в военное время»[141]141
  СП СССР. 1942. № 8. Ст. 133.


[Закрыть], от 24 ноября 1942 г. «Об ответственности за невыполнение обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов государству колхозными дворами и единоличными хозяйствами»[142]142
  СПС «КонсультантПлюс». Электронный ресурс: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=43053&ysclid=m125xl46h9837648843#ifozLOU2dPFrhxpz.


[Закрыть]. При этом говорить о «законодательстве» в то время можно с большой натяжкой. Многие вопросы регулировались на уровне инструкций и указаний соответствующих наркоматов (например, инструкцией Народного комиссариата коммунального хозяйства РСФСР и Народного комиссариата юстиции РСФСР от 5 октября 1942 г. № 506/БИ-7 «О порядке восстановления документации на право владения строениями и пользования земельными участками в местностях, где указанная документация утрачена в связи с условиями военной обстановки»[143]143
  Законодательные и административно-правовые акты военного времени: с 22 марта 1942 г. по 1 мая 1943 г. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1943.


[Закрыть], указанием Наркомюста СССР от 23 февраля 1943 г. № АД-9 «О порядке выдачи нотариальными конторами свидетельств о признании без вести пропавших военнослужащих умершими»[144]144
  Законодательные и административно-правовые акты военного времени: с 22 марта 1942 г. по 1 мая 1943 г. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1943.


[Закрыть]).

Война несет смерть, и требовалась корректировка наследственного права. На основании названного постановления СНК СССР от 15 сентября 1942 г. разрешалось удостоверять завещания командованию воинских частей и начальникам госпиталей. По этому поводу профессор Ленинградского государственного университета Н. В. Рабинович в 1949 г. писала: «Упрощенный порядок оформления завещательных распоряжений был продиктован самой жизнью. В условиях военной обстановки на фронте, перед боем, в лечебном учреждении, разумеется, не могла быть обеспечена воинам нашей армии возможность участия нотариальных органов в засвидетельствовании их завещаний и распоряжений. Участие командования или начальника госпиталя в засвидетельствовании завещания являлось в этих случаях вполне достаточной гарантией достоверности и правильности последнего»[145]145
  Генкин Д. М., Новицкий И. Б., Рабинович Н. В. История советского гражданского права (1917–1947). М.: Юрид. изд-во Минюста СССР, 1949. С. 535–536.


[Закрыть].

На практике приостанавливалось течение шестимесячного срока для принятия наследства «впредь до прекращения соответствующих обстоятельств» (невозможность явки наследников вследствие призыва в армию, эвакуации и т. п.)[146]146
  Там же. С. 536.


[Закрыть].

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1943 г.[147]147
  Ведомости ВС СССР. 1943. № 3.


[Закрыть]освобождались от налога с имущества, переходящего в порядке наследования, наследники лиц, погибших при защите Родины.

14 марта 1945 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «О наследовании по закону и завещанию»[148]148
  Ведомости ВС СССР. 1945. № 15.


[Закрыть], согласно которому расширялся круг наследников и устанавливались очереди призвания к наследованию по закону.

Наследниками по закону могли быть дети (в том числе усыновленные), супруг и нетрудоспособные родители умершего, а также другие нетрудоспособные, состоявшие на иждивении умершего не менее одного года до его смерти. Если кто-либо из детей наследодателя умирал до открытия наследства, его наследственная доля переходила к его детям (внукам наследодателя), а в случае смерти последних – к их детям (правнукам наследодателя). В случае отсутствия указанных наследников или непринятия ими наследства наследниками по закону являлись трудоспособные родители, а при их отсутствии – братья и сестры умершего. При этом завещание можно было составить только в пользу указанных лиц или государственных органов и общественных организаций.

В то время для наследования детьми имущества после смерти родителей важное значение с точки зрения семейного права имело то, состояли ли родители в браке (см. § 4 главы 5). В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении высшей степени отличия – звания „Мать-героиня” и учреждении ордена „Материнская слава” и медали „Медаль материнства”» не все дети получили право наследовать после обоих родителей, но при этом каждый ребенок мог наследовать после своей матери.

Наследовать после обоих родителей могли:

а) дети, родившиеся от родителей, состоявших в зарегистрированном браке;

б) дети, родившиеся до издания Указа от 8 июля 1944 г. от родителей, состоявших в фактических брачных отношениях и официально оформивших эти отношения после издания указа путем регистрации брака, если отец признал их своими детьми;

в) дети, родившиеся до издания Указа от 8 июля 1944 г. от родителей, не состоявших в зарегистрированном браке, если умерший был записан отцом таких детей в книгах записей актов гражданского состояния. В ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1945 г. «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. в отношении детей, родители которых не состоят между собой в зарегистрированном браке»[149]149
  Свод законов СССР. 1990. Т. 2. С. 156.


[Закрыть] прямо говорилось, что «дети, рожденные до издания Указа от 8 июля 1944 г. от родителей, не состоящих между собой в зарегистрированном браке, имеют в случае смерти отца (записанного в книгах записей актов гражданского состояния) право наследования, а равно право на обеспечение пенсией и установленными для семей военнослужащих государственными пособиями наравне с детьми, родившимися в зарегистрированном браке»;

г) дети, рожденные после издания Указа от 8 июля 1944 г. одинокой матерью, если она вступила затем в зарегистрированный брак с отцом этих детей, который признает свое отцовство.

Все остальные категории детей могли наследовать только после своей матери и не имели права на наследование после своего отца.

На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР «О наследовании по закону и завещанию» соответствующие изменения были внесены и в гражданские кодексы союзных республик (например, Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 июня 1945 г. «Об изменениях Гражданского кодекса РСФСР»[150]150
  Ведомости ВС СССР. 1945. № 38.


[Закрыть]).

Кроме того, еще в 1943 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1943 г. «Об отмене налога с имуществ, переходящих в порядке наследования и дарения, и предоставлении льгот по государственной пошлине наследникам лиц, погибших при защите Родины»[151]151
  Там же. 1943. № 3.


[Закрыть] был отменен налог на наследование для наследников лиц, погибших при защите Родины, также они освобождались от уплаты государственной пошлины за выдачу свидетельств, подтверждавших право наследования имущества погибших.

В области страхования с началом Великой Отечественной войны был повышен размер страхового обеспечения по обязательному страхованию сельскохозяйственных культур и животных, изменилась система личного страхования. Коллективное страхование, ставшее убыточным, было отменено. Вводились индивидуальное смешанное страхование, страхование на случай смерти, утраты трудоспособности и страхование от несчастных случаев[152]152
  Горевой Е. Д., Сусликов В. Н. История развития российского страхового законодательства // Гражданское право. 2012. № 2. С. 14–17.


[Закрыть].

Несмотря на военное время, в середине 1944 г. обращается внимание и на отдельные вопросы авторского права, в частности на обеспечение прав авторов, о чем свидетельствуют, например, постановление СНК РСФСР от 12 июля 1944 г. № 540 «Об авторском гонораре», установившее ставки вознаграждения, выплачиваемого издательствами авторам, и постановление Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. № 521 «Об авторском гонораре за литературно-художественные произведения».

Безусловно, особенностями обладала и практика правоприменения того времени. Гражданские отношения не имели того значения, как в довоенное время, тем не менее решения по гражданским делам судами принимались и даже находили отражение в научных публикациях. На правоприменение, в том числе в области гражданского права, влияла и позиция руководства страны. Так, например, при рассмотрении вопроса, относится ли война к обстоятельствам, освобождающим от ответственности, правоприменение руководствовалось выступлением И. В. Сталина 3 июля 1941 г., в котором отмечалось, что «советские люди должны понять всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране, и отрешиться от благодушия, от беспечности, от настроений мирного строительства, вполне понятных в довоенное время, но пагубных в настоящее время, когда война коренным образом изменила положение. <…> Нужно, чтобы советские люди поняли это и перестали быть беззаботными, чтобы они мобилизовали себя и перестроили всю свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады врагу». Исходя из этого, в условиях Великой Отечественной войны требования, предъявляемые к должнику в области исполнения обязательства, не только не понижались, но, наоборот, должны были быть повышены[153]153
  См.: Генкин Д. М. Великая Отечественная война и вопросы гражданского права // Вопросы гражданского и трудового права периода Великой Отечественной войны: Ученые записки / ВИЮН НКЮ СССР. М., 1944. Вып. III. С. 3–30. Электронный ресурс: https://naukaprava.ru/catalog/297/5223/30805?view=1.


[Закрыть].

Гражданское законодательство не допускало в виде общего правила расторжение договора и освобождение должника от ответственности за неисполнение обязательства в силу резко изменившихся экономических обстоятельств, создающих экономическую невозможность или крайнюю экономическую затруднительность исполнения. Напротив, из анализа ст. 119 Гражданского кодекса РСФСР (ГК РСФСР) о невозможности исполнения обязательства следовал обратный вывод. Согласно ч. 1 ст. 119, если предмет обязательства определен родовыми признаками, то должник освобождался от ответственности только в том случае, когда доставление имущества того же рода стало объективно невозможным. Экономическая затруднительность, обусловленная изменениями в экономике страны, происшедшими вследствие войны, и являвшаяся для данного должника экономической невозможностью, не могла быть по смыслу ч. 1 ст. 119 отнесена к случаям объективной невозможности[154]154
  См.: Генкин Д. М. Великая Отечественная война и вопросы гражданского права // Вопросы гражданского и трудового права периода Великой Отечественной войны: Ученые записки / Всесоюз. ин-т юрид. наук НКЮ СССР. М., 1944. Вып. III. С. 3–30. Электронный ресурс: https://naukaprava.ru/catalog/297/5223/30805?view=1.


[Закрыть].

Таким образом, экономическая затруднительность не являлась основанием к расторжению обязательства и к освобождению должника от ответственности за неисполнение. А на вопрос, требует ли война и вызванные ею экономические изменения пересмотра этого положения, ответ был отрицательным[155]155
  См. там же.


[Закрыть].

Интересна практика военного времени в области возмещения причиненного в период войны вреда. «Советская валюта не должна колебаться» – этот тезис во многом влиял на размер возмещения, и суды обычно не учитывали экономическую конъюнктуру рынка, не изменяли размер денежного обязательства. Так, в деле о неисполнении обязательства по покупке меда, который по договору должен был быть приобретен в 1941 г. на сумму 150 руб., потерпевший, ссылаясь на повышение рыночных цен, требовал значительно большую сумму. Суд взыскал только 150 руб., ссылаясь на то, что повышение рыночных цен во время войны не должно учитываться при определении размера денежного обязательства[156]156
  См.: Генкин Д. М. Великая Отечественная война и вопросы гражданского права // Вопросы гражданского и трудового права периода Великой Отечественной войны: Ученые записки / Всесоюз. ин-т юрид. наук НКЮ СССР. М., 1944. Вып. III. С. 3–30. Электронный ресурс: https://naukaprava.ru/catalog/297/5223/30805?view=1.


[Закрыть].

Несмотря на то что ГК РСФСР не предусматривал возможности применения судами такого последствия неисполнения обязательства, как его трансформация, правоприменительная практика широко использовала такую возможность. Так, в одном деле гражданка П. продала в 1941 г. дом своему племяннику М. за 1000 руб. М. обязался в течение двух лет ежемесячно выдавать тетке по пуду муки и по пуду картофеля, в то время стоивших 20–25 руб. С января 1942 г. М. прекратил снабжение своей тетки, ссылаясь на то, что в 1942 г. пуд муки стоит на рынке 500 руб., а пуд картофеля – 100 руб., что он, приобретая эти продукты на рынке, не в состоянии выполнить обязательства и что такой размер обязательства не входил в расчеты сторон. Гражданка П. предъявила к М. иск о выполнении обязательства. Народный суд вынес решение, видоизменив обязательство М. и обязав его выплачивать П. до истечения двух лет после заключения сделки по 150 руб. ежемесячно. При определении этой суммы суд исходил из оценки стоимости дома с зачетом всего, что П. уже получила с М. Если бы суд обязал ответчика полностью выполнить первоначальное обязательство, такое решение не соответствовало бы по существу намерению сторон при заключении сделки. Может ли суд своим решением менять внешне выраженную в обязательстве волю сторон и содержание обязательства? В то время считалось, что суд, видоизменяя содержание обязательства, не подменяет своим решением воли сторон, а лишь вскрывает действительную волю сторон и определяет ее содержание согласно экономическим условиям, существующим на момент исполнения обязательства[157]157
  См.: Генкин Д. М. Великая Отечественная война и вопросы гражданского права // Вопросы гражданского и трудового права периода Великой Отечественной войны: Ученые записки / ВИЮН НКЮ СССР. М., 1944. Вып. III. С. 3–30. Электронный ресурс: https://naukaprava.ru/catalog/297/5223/30805?view=1.


[Закрыть].

В послевоенный период многие положения, регулирующие особенности гражданских отношений военного времени, сохранились. Были изданы постановления СНК СССР от 26 июня 1945 г. № 1496 «О сохранении в силе на мирное время Постановления Совнаркома СССР от 15 сентября 1942 г. „О порядке удостоверения доверенностей и завещаний военнослужащих в военное время”»[158]158
  СП СССР. 1945. № 5. Ст. 67.


[Закрыть], от 13 сентября 1945 г. № 2348 «О сохранении в силе на мирное время Постановления Совнаркома СССР от 24 ноября 1942 г. „Об ответственности за невыполнение обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов государству колхозными дворами и единоличными хозяйствами”»[159]159
  СПС «КонсультантПлюс». Электронный ресурс: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=42873&ysclid=m2k52k9kcw244926212.


[Закрыть] и др.

Кроме того, необходимо было урегулировать ряд наследственных вопросов, включая переход выморочного имущества, приобретение имущества лицами, которые, в частности, остались без крыши над головой в ходе войны, в том числе при возвращении из эвакуации (постановления СНК СССР от 15 декабря 1945 г. № 3106 «О выплате наследникам вкладов умерших и погибших военнослужащих, внесенных ими в полевые учреждения Госбанка»[160]160
  СП СССР. 1946. № 1. Ст. 3.


[Закрыть], СНК РСФСР от 7 марта 1946 г. № 143 «Об изменении Правил перехода к государству наследственных имуществ»[161]161
  СП РСФСР. 1946. № 4. Ст. 16.


[Закрыть] и др.).

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1948 г. «О праве граждан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов»[162]162
  Ведомости ВС СССР. 1948. № 36.


[Закрыть] был направлен на обеспечение граждан жильем. Каждый советский гражданин имел право как в городе, так и вне города купить или построить для себя на праве личной собственности жилой дом в один или два этажа с числом комнат от одной до пяти включительно. В дальнейшем Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 июля 1958 г. «О дополнении статьи 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1948 г. „О праве граждан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов”»[163]163
  Там же. 1958. № 16. Ст. 284.


[Закрыть] была установлена общая предельная норма жилой площади во вновь сооружаемых гражданами СССР домах на праве личной собственности – 60 кв. м.

Постановлением Совета Министров СССР от 21 апреля 1949 г. № 1586 «О заключении хозяйственных договоров»[164]164
  СП СССР. 1949. № 9. Ст. 68.


[Закрыть]детализировался порядок оформления гражданско-правовых договоров, прежде всего договора поставки. В постановлении обращается внимание на неприемлемость практики бездоговорных поставок, снижающей ответственность поставщиков, приводящей к отгрузке ненужной потребителю продукции, к нерациональным перевозкам, к росту сверхнормативных остатков, к затовариванию. «Отсутствие договоров и ослабление договорной дисциплины способствовали тому, что некоторые предприятия-поставщики, перевыполняя свои производственные планы по валовой продукции за счет выпуска второстепенных изделий, не выполняют заданий по ряду важнейших видов продукции установленного качества и ассортимента, не учитывают спроса потребителей». Постановлением предусматривались условия как генеральных, так и отдельных договоров поставки. Так, в генеральных договорах должны были быть указаны:

а) количество и групповой ассортимент подлежащей поставке продукции и распределение ее между поставщиками и потребителями (на весь год, а в соответствующих случаях – и по кварталам);

б) порядок и сроки представления спецификаций и выдачи разнарядок;

в) структура договорных связей с точным указанием, какие предприятия и хозяйственные организации заключают между собой локальные договоры;

г) имущественная ответственность сторон за невыполнение обязательств, принятых по генеральному договору (непредставление спецификаций, невыдача нарядов и т. п.), и за несвоевременное заключение локальных договоров.

В локальных и прямых договорах предусматривались конкретные обязательства поставщика и потребителя: точное количество подлежащей поставке продукции; сроки поставки; качество продукции, а в надлежащих случаях – ее комплектность и ассортимент; цена продукции и общая сумма поставки; порядок расчетов; имущественная ответственность за невыполнение договора.

Среди мер, направленных на укрепление договорных отношений, постановлением признавалось необходимым восстановить в хозяйственных органах, заключающих договоры, должности юрисконсультов или договорно-юридические отделы (в зависимости от объема работы).

Условия отдельных видов договоров поставки товаров предусматривались в отраслевых постановлениях (постановления Совета Министров СССР от 21 февраля 1950 г. № 766 «Об утверждении Основных условий поставки лесопродукции»[165]165
  СПС «КонсультантПлюс». Электронный ресурс: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=44996&ysclid=m126sm2c916957823#03t5MOUjKGniKBP1.


[Закрыть], от 21 февраля 1950 г. № 761 «Об утверждении Основных условий поставки строительных материалов»[166]166
  СПС «КонсультантПлюс». Электронный ресурс: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=44997&ysclid=m2k54ngvp6476307900.


[Закрыть] и др.).

Аналогичные нормативные акты принимались и на уровне республик (например, постановление Совета Министров РСФСР от 30 апреля 1949 г. № 292 «О хозяйственных договорах»[167]167
  СП РСФСР. 1949. № 2. Ст. 16.


[Закрыть]).

Работа по созданию союзного ГК, прерванная во время войны, продолжилась. Первый вариант проекта подготовил Всесоюзный институт юридических наук (ВИЮН) в 1940 г. Как отмечал А. Л. Маковский, это был бы совершенно другой ГК по сравнению с ГК 1922 г., более жесткий и менее рыночный. К работе вернулись в 1946 г., довоенные наработки использовались в качестве рабочего материала – государство и общество сильно изменились. Чуть позже, в 1948 г., рабочей группе был придан официальный статус: постановлением Совета Министров СССР 1948 г. была создана Правительственная комиссия по подготовке проекта ГК СССР, который должен был «заменить гражданские кодексы союзных республик, изданные еще в период восстановления народного хозяйства и рассчитанные на многоукладность экономики того периода»[168]168
  Генкин Д. М., Новицкий И. Б., Рабинович Н. В. История советского гражданского права (1917–1947). М.: Юрид. изд-во Минюста СССР, 1949. С. 139.


[Закрыть]. В качестве одного из промежуточных итогов появился проект ГК СССР (был отпечатан в 1951 г.)[169]169
  Гражданский кодекс СССР: Проект. М., 1951.


[Закрыть].