Читать книгу "Ярость Севера. Книга 1"

– Паль, скажи, любовь то у тебя есть? Ты так молод, я знал твоего отца, когда то мы вместе ходили в плаванье. – старый конунг далекого города обратился к Палю.

Его зовут Кнут, и именно он привел самое большое количество кораблей, две тысячи воинов ходят под его знаменем. Паль побледнел, услышав вопрос о его жене, потом, взяв себя в руки, уверенно солгал.

– Да, у меня есть жена, прекрасная Астрид. Она сейчас в гостях в городе Герд, у своей давней подруги. Вернется не скоро.

– Как хорошо! Очень рад за тебя! – прокричал с улыбкой Кнут, – тогда сейчас я желаю выпить за ваш союз! За Паля и Астрид! Чтобы увидеть мне еще ваших детей, веселых и красивых! Скол! – «Скол! За союз! Скол» – отозвалось со всех уголков стола и мужчины стали жадно пить хмельной мед, проливая его на себя, заливая липким сладким напитком бороды и одежды. Паль встал из-за стола и, подняв свою кружку, только хотел что-то сказать, как его прервал истошный крик одной из рабынь. Сразу как по реакции, конунги, ярлы и викинги повставали из-за стола и изумленные уставились в полумрак. Оттуда послышались крики еще нескольких женщин, потом громкий голос мужчины: «Держите коня!» и с изумленными глазами, бедное животное, вороной конь, влетел на центральную площадь. Он стал рысью бегать вокруг стола, задевая людей, а за ним на корабельной веревке, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, вся в крови, волочилась Астрид Пестрокрылая. Ее было сложно узнать, единственное, почему Паль сразу разглядел в ней свою жену, это платье, в котором девушка постоянно ходила. Незамедлительно Паль вскочил из-за стола, подскочил к коню и, что есть сил, врезал ему топором по голове. Конь взбрыкнул, подкосился и свалился с шумом на холодную твердую землю. На его седле, на веревках, болтаются пять голов славных воинов, одна из которых с черной бородой и рыжей головой, принадлежала когда-то охотнику Кьеллу. Паль дрожащими руками перерезал веревку, что крепила Астрид к коню и, взяв ее на руки, не сказав ни слова, бросился к себе домой. Он ногой открыл дверь, которую только сегодня починили, и отнес Астрид в спальню. Через минуту дверь дома с шумом закрылась, послышался скрежет стального засова. Все конунги, ярлы, викинги и местные жители стояли в полной тишине. Никто не понимал, что происходит. Изумленные, в полном непонимании, они тупо уставились на дом Паля. Обстановку решил разрядить старый конунг Кнут.

– Ну давайте же! Выпьем! А вы! – он указал рукой на музыкантов, – давайте ка нам веселую музыку! Ну же!!!

Музыканты заиграли на своих инструментах, все мужики снова уселись за стол и веселье продолжилось. Старый Кнут махнул Зигфриду, хиленькому прислужнику Паля.

– А ну иди сюда!

– Да Кнут, чем могу помочь? – глаза прислужника суетливо забегали от волнения.

– Кто эта девушка?

– Жена нашего конунга, Астрид… – сказал прислужник.

– А эти? – Кнут указал пальцем на головы мужчин, что болтались на седле коня.

– Не знаю. – Зигфрид пожал плечами и сделал вид, что не знает о чем идет речь.

– Иди отсюда! – фыркнул Кнут и принялся дальше пить хмельной мед.

Стало совсем темно. В глубине домов, откуда великолепно видно, что происходит на центральной площади, сверкнули злобные глаза. Прислонившись плечом к дереву, с полным рогом хмельного меда на летних травах в руках, стоит Ниялль. Он плюет в сторону площади, чешет свою задницу, залпом выпивает весь напиток из рога и запевает песню:

«Там за северной страной

Буду спать с чужой женой!

Буду красть и убивать —

Мне на совесть наплевать!»

Тьма опустилась на город. Весь залив горит от тысячи факелов с драккаров. Центральная площадь заливается смехом, полыхают огни, играет музыка и рекою льется хмель.

Глава 16. Хитрый план

В первый день своего правления, конунг Рангвальд, запретил всем чужеземцам проезжать через город Герд. Это была вынужденная мера, дело в том, что никто не удосужился пригласить их в набег на Англию и не предупредил о том, что огромное войско северян пристанет к берегам соседнего города Йорвик. В спешном режиме Рангвальд собрал тинг для мужчин, на котором было решено закрыть город для въезда и выезда, а так же привести всех воинов в полное боевое положение. Город Герд насчитывает в своих рядах свыше полутора тысяч мужчин, которые способны держать в руках топоры и биться за поселение. И две с половиной тысячи мирных жителей, женщины, дети, старики. Вообще, не каждый город на севере может похвастаться такой военной силой, но Герд лежит поодаль от берегов моря и не имеет своих драккаров, а бывший его конунг шел по пути экономического развития поселения, тем самым оберегая мужчин от смерти где-нибудь на далеком Английском побережье. Но вот что странно, если в Йорвик прибыли северяне, то почему никто не пригласил к сотрудничеству город с такой военной силой как Герд? Это был самый главный вопрос, никому и в голову не приходило, что гонец был послан Нияллем, к старому конунгу, который убив гонца, решил не рассказывать никому про объединение северян. А может, просто не успел. Еще тридцать воинов в городе Герд, которых отпустил Паль, знали про убийство конунга Адальштейна, но никто не рассказывал им про то, что кто-то собирается объединяться, для общего похода. Эта путаница стала поднимать панику в Герде, создавая реальную угрозу для всех.

– Мой вождь, все викинги в полной боевой готовности. Не хватило топоров. Кузницы раскалены до красна. Работаем и день, и ночь! – отчитался перед Рангвальдом один из воинов, который уже с раннего утра был занят выполнением приказов своего вождя.

– Хорошо! Что известно от разведчиков? – Рангвальд встал из-за стола, завтрак совершенно не лезет в него, столько вопросов, которые нужно решить. Он отодвинул от себя долбленку с кашей и протяжно потянулся, разминая свои мышцы и сухожилия.

– Почти пятьсот драккаров мой вождь! Воины пока не сошли на берег, а их предводители вместе с Палем, что-то обсуждают.

– Такое войско? Что они надумали? Есть мысли? – Рангвальд посмотрел на других рядом стоящих воинов, мягко провел взглядом, заглядывая каждому из них в глаза. – Есть мысли, какого хрена здесь делает такое войско?

– Мой вождь… – снова начал говорить тот же воин. – Мы с мужиками обсуждали этот вопрос и пришли к общему мнению, что они хотят захватить все поселения, объединиться и убрать нас. Подумайте сами, сначала Адальштейна убивают, потом, пока у нас неразбериха, они подгоняют к своим берегам войско викингов и при этом, не предупреждают нас о своих замыслах. Есть мнение, что они вот-вот двинутся на нас войной. Все воины кивнули в знак подтверждения этих мыслей и уставились на конунга. Рангвальд снова сел за стол, пододвинул к себе долбленку с недоеденной кашей и принялся, молча, есть ее. Потом он резко со злостью отбросил рукой от себя еду, уронив все со стола на пол, встал и громко заявил.

– Одного отличного воина, решайте сами, кто из вас поедет, отправить в Йорвик! Пусть он попросит слова у конунга Паля и узнает о его намерениях. Дальше от этого и будем отталкиваться, тем временем, всех воинов вооружить, чем придется! И готовиться… В случае чего, будьте готовы отстаивать интересы Герда и защищать наши земли. Боги дают нам шанс постоять за себя, так будем же готовы! Ступайте!

Воины вышли на улицу. Уже через час один из них, вскочив на лошадь, отправился исполнять приказание вождя. К вечеру он добрался до въездных ворот в Йорвик. Еще издали воин заметил, что весь город просто заполнен викингами. Повсюду идут гуляния, играет музыка. Воин остановился в тени одного из деревьев, но перепугавшись за свою жизнь, ударил лошадь в бока и помчался обратно в Герд. Ему показалось, что если он проедет в город, его там обязательно убьют. Дома жена, дети и, конечно же, спокойствие, а здесь пьяные агрессивные северяне и ощущение смерти. Никогда еще ему не приходилось биться и зря ему дали такое ответственное задание. Дорога завиляла в полумраке серой лентой, луна, только что появившаяся на горизонте, сверкнула тусклым светом и бросила в глаза синие блики холода.

– Открывайте ворота!!!! – закричал, что есть сил Ниялль и стал долбиться ногами в большие деревянные ворота города Герд. Через несколько секунд послышались шаги поднимающихся воинов на вершину одной из вышек, что стояли по обе стороны от ворот. По двое мужчин на каждой, направили на Ниялля арбалеты. После к ним поднялся большой викинг, он медленно, тяжело подошел к самому краю и наклонил голову вниз, пытаясь во мраке рассмотреть гостя.

– Кто такой? Въезд в город закрыт по приказу конунга Рангвальда. Езжай, откуда приехал! – недолго думая, он повернулся и стал спускаться обратно, все так же крехтя и вздыхая себе под нос. Тяжелое пузо делало его крайне неподъемным, викинг был очень большого роста с большим бочкообразным животом. Ниялль громко вызывающе засмеялся и плюнул на ворота.

– Эй, полудурок! Скажи своему вождю, что к нему пришел Ниялль! Тот, кто по слухам убил конунга Адальштейна! Ха-ха-ха! – после слов Ниялля, Викинг остановился и быстрыми шагами, задыхаясь, снова поднялся на вышку. Он схватил факел и посветил им вниз, пытаясь увидеть того, кто посмел там дерзко говорить с ним.

– Ах ты урод паршивый! – он в ярости ударил одного из арбалетчиков по плечу, – А ну, ублюдки! Убейте этого умника! – все воины открыли огонь по темноте, вслепую. Тишина. Через минуту в одного из них прилетел камень, Ниялль метко попал прямо в глаз молодому воину, тот бросил вниз свой арбалет и закричал от ужасной боли. Второй мужчина, положив свое оружие, попытался посмотреть, что с его другом. Двое других викингов на второй башне стали беспорядочно стрелять из арбалетов в ночной мрак, усердно перезаряжая новые стрелы. Толстый викинг от страха быстро спустился с вышки и бегом побежал вглубь города. Картина безумно интересная: истеричный крик воина, которому Ниялль камнем пробил глаз, горящие факелы, растягивающие тени людей, превращая их в монстров и двое воинов, которые дрожащими руками упорно выстреливают все стрелы в темноту. А Ниялль все заливается смехом, то в одной стороне, то в другой. В конце концов, воины выстрелили все свои запасы стрел и просто застыли на башне, пока еще одному из них в лоб не прилетел камень, по размерам не меньше пяти мужских кулаков. Он моментально рассек кожу на голове, и лицо залилось сплошной кровавой пеленой. Смех Ниялля пропал, послышались крики викингов по ту сторону города.

– Открывай ворота! – тяжелые деревянные двери заскрипели и за ней, показалось, не меньше тридцати здоровенных мужиков с топорами. Они остановились ошарашенные, пытаясь хоть что-то увидеть в темноте.

– , сторожилы! – Ниялль меланхоличной походкой, улыбаясь во весь рот, спокойно вышел к воинам, которые не понимали, что происходит. А там, наверху, на вышках все так же ужасным криком заливался арбалетчик. Камень пробил ему глаз и тот, превратившись всмятку, медленно вытек наружу. Мужчина буквально визжал от резкой конвульсивной боли. – Что такие невеселые? Сдаюсь, сдаюсь! – Ниялль поднял руки за голову и повернулся спиной к воинам. – Вяжите и к конунгу! Он меня ждет!

– Ага! Щас! – грозно произнес один из мужчин и, подойдя к Нияллю, что есть сил, оглушил его рукоятью топора по уху. Ниялль обмяк и свалился на землю, без чувств.

Ниялль несколько раз открывал глаза, пока его несли здоровенные мужики по городу, потом снова падал в глубокое бессознательное состояние. Голова болела до жути и в ней постоянно слышались какие-то голоса мужчин, женщин… Снова мужчин, потом крики, ругань… В какой-то момент Ниялль оказывался на бегущем под белыми парусами драккаре. Мчался через океан, тонул в его глубинах и снова просыпался сухим и невредимым, но уже на других суднах. Из этих сумбурных снов его вырвал громкий мужской голос. Ниялль чуть приоткрыл один глаз. Тощий викинг грязными руками, что есть сил бил его по щекам ладонью.

– Вставай, давай! Глазки открываем! Соображаешь, что тебе говорят?

Ниялль кивнул головой и попытался открыть глаза, но они только дергались, иногда приоткрываясь, но еще сильнее сжимались после.

– Мой вождь, похоже, он ничего не понимает. – Раздались голоса уже чуть дальше, словно эхом они отозвались у Ниялля в голове и он по своей дурной привычке наугад плюнул перед собой.

– Ах он ублюдок! Мой вождь, он мне на голову плюнул! – кто-то от души врезал Нияллю по голове, но тот все так же в бессознательном состоянии только качнулся, привязанный к стулу.

– Так не сиди перед ним. – Раздался более громкий голос. Это был Рангвальд, конунг Герда. По его приказу к нему был доставлен Ниялль, изначально воины вообще хотели просто прикончить этого урода, но кто-то доложил в дом конунга о том, что в город прибыл неизвестный и просил поговорить с вождем. – Принесите воды! Да льда не жалейте!

Послышались шаги, скрип ржавых петель на двери, холодный ветер, который пробрался в дом и с размаху на голову Ниялля вылили целый таз ледяной воды!

– Полудурки, холодно же! На себя воду лейте! – шепнул себе под нос Ниялль и дернулся на стуле. К нему тут же подскочил один из викингов и приставил ухо к его рту.

– Что ты сказал? Вождь желает знать. Еще раз! – Ниялль недолго думая дернулся на мужчину и вцепился ему всей челюстью в ухо, сжал зубы и, перекусил тонкие хрящи. Раздался оглушительный крик воина! Он вскочил, держась за откусанное ухо, и с криком бросился вон из дома, никто даже не понял, почему он поступил именно так. Наверное побоялся позора и от неожиданности не нашел ничего лучше, чем просто убежать на улицу. Вокруг настала полная тишина. Молчание. Через несколько минут тихим голосом Рангвальд приказал увести этого придурка в клетку, что стоит в сарае для курей и всем разойтись. Но как только мужчины дернулись к Нияллю, дверь на улицу открылась, и в нее вошел посыльный, которого отправили в город Йорвик поговорить с конунгом Палем. Все внимание находившехся сейчас в доме, переключилось на него.

– Мой вождь! Срочные новости! – воин постарался сделать свое лицо как можно более волнительным, ведь ему сейчас предстоит долго и сердечно врать, оправдывая свою трусость.

– Уже? Так скоро вернулся? – Рангвальд подошел к посыльному и поставил возле него стул. – Садись, рассказывай! Что у тебя?

– Вождь. Мне не дали поговорить с конунгом Палем, у ворот, когда я сказал, что из города Герд, мне грубо ответили сторожилы и спустили на меня псов! Я на коне еле удрал от них, бежали со всех сил.

– Собаки значит… – Рангвальд задумчиво повернулся в сторону Ниялля и увидел, что тот, открыв глаза, уставился на него. – Очнулся? Так ты Ниялль, убийца конунга Адальштейна?

Ниялль облизнул губы, еще раз сплюнул на пол и дернулся на стуле. Ноги и руки отекли от грубых корабельных веревок.

– И вы поверили в эту чушь? Я пришел к вам добровольно, с миром. А вы спустили на меня своих воинов, которые открыли стрельбу по мне из арбалетов. Так вы встречаете гостей? Тысячи воинов вот-вот нападут на ваш город и перебьют вас тут всех, а вы занимаетесь хренью, привязывая тех, кто на вашей стороне веревками.

– Хренью… Почему я должен верить тебе? – Рангвальд вплотную подошел к Нияллю.

– Потому что у берегов Йорвика сотни драккаров и тысячи воинов. – Ниялль злобно уставился на стоящих людей в этой большой комнате. Здесь кроме него, посыльного и конунга было еще не менее десяти мужчин разного возраста. – Вы хоть догадались ввести военное положение в городе?

– Догадались. – Рангвальд нервно прошелся в конец комнаты и остановился возле маленького стола у печи. Он взял с него нож и подошел к Нияллю.

– Убьешь меня? Давай же! – Ниялль прищурил глаз и ухмыльнулся одной стороной лица. Кривое лицо скукожелось и он стал похож на настоящего демона.

– Возможно, но не сейчас! – с этими словами Рангвальд обошел Ниялля сзади и перерезал веревки на его руках. – Принести еды и чистую одежду! Сейчас же!

Один из мужчин отправился исполнять приказание своего вождя. Ниялль встал и вытянув руки стал идиотски потягиваться, кости захрустели, а голова стала красной от прилива крови.

– Ты мой топор не видел? – обратился он к рядом стоящему викингу. – Мужики, топор не видели? Ну такой, с рукоятью деревянной. – перевел взгляд на всех остальных мужчин. Те с непониманием смотрели на странного гостя.

– Топор потом, пройдем к столу. Поговорим! – Рангвальд указал рукой на стол и Ниялль, покачиваясь, пошел за конунгом.

На крепкий дубовый стол принесли мясо и мед. Рядом положили топор Ниялля и старый охотничий нож. Рангвальд налил в две деревянные кружки хмельной напиток и подал одну из них своему гостю.

– Ты пей первым! – Ниялль уставился на конунга и ухмыльнулся.

– Как я могу доверять тебе, если ты не доверяешь мне? – возразил Рангвальд.

– Как я могу доверять тебе, конунг Рангвальд, если твои люди чуть не прикончили меня, а я только чтобыл привязан крепкими веревками к стулу?

– Разумно! Так смотри же, Ниялль, я пью напиток первым! – конунг опрокинул голову и влил в себя весь сладкий мед, который чуть пролился и потек по густым усам и бороде. Рангвальд вытер остатки рукавом рубахи и уселся за стол.

– Теперь ты!

Ниялль громко зловеще захохотал и выпил мед до самой последней капли.

Горящие угли в печи зашумели от сильного ветра в трубе. Он завыл на улице и камнем рухнул в огонь, из которого с треском вылетел маленький красный уголек, который упав на пол, оставил на нем черное пятно. Ветер с новой силой проскользнул по полу и унес уже остывший уголек куда-то вдаль комнаты, на его месте образовалась перевернутая Руна Райдо – пути спутались, решения, принимаемые сейчас, в этой комнате, несут смерть и потери. Ветер промчался по всей комнате, в панике постучался в окна и двери, и после, испуганный и потерянный он залетел под теплые одежды мужчин. Вздрогнув от внезапного холода, викинги сильнее укутались в свои шубы, затянули тугие пояса и отправились по домам. Только конунг Рангвальд и Ниялль, пьяные и разгоряченные, утонули в смехе за крепким дубом столом.

Глава 17. Начало войны

Астрид больше никогда не будет красавицей. Изувеченное лицо, сломанный нос, местами выбитые зубы и шрамы по всему телу. Пока она, привязанная ногами к лошади, боролась за свою жизнь, камни превратили все тело несчастной в одну сплошную рану. Сейчас она лежит в спальне конунга Паля, за ней постоянно ухаживают несколько рабынь и знахарь, который не переставая вливает в нее непонятные горькие отвары трав и кореньев. От них тошнит, кружится голова и клонит в сон. Сегодня утром Астрид попросила принести ей воды, чтобы посмотреться в нее, но с испуганными глазами знахарь выскочил из спальни и через несколько минут в нее вошел Паль, который попытался успокоить девушку и отвлечь. Астрид со слезами на глазах трогала свое лицо, пытаясь нащупать нос, который практически лежал на боку, губы, что горели от ран, и языком панически искала зубы, которых просто нет. Ей показалось, что отныне она не нужна Палю, разве может этот могучий мужчина полюбить такую уродку как она. Паль в свою очередь старался лишний раз не появляться в спальне, усердно вливая в себя хмельные напитки, и даже подрался с кем-то из конунгов, когда тот спросил у него про Астрид. Все гости уже знали о том, что случилось. Слухи ползут быстро, а старый конунг Кнут уже объединил других вождей вокруг себя настраивая их против Паля. Тут были жесткие аргументы в их пользу! Первое: у города Йорвик мало драккаров и мужчин, что говорит о том, что недавно они проиграли битву, скорее всего в набеге на Англию. Второе: город лежит в прекрасном месте и если его захватить себе, то можно повысить свое влияние на всей северной земле. Но вот в чем проблема, каждый из конунгов понимает, что если они захватят город себе, то начнется после война внутренняя, за то, кто из них будет правителем этого огромного поселения. И здесь как раз таки, все аргументы в пользу конунга Кнута, так как его войско самое значительное. Все вожди согласны с ним, что захватить город было бы очень даже недурно, но пойти на это пока не решились. Кто знает, что на уме у Кнута. Да и власть, захваченную, он не отдаст другим вождям, делить тоже бесполезно, скорее всего, захватив город, Кнут пойдет войной на всех остальных конунгов и ярлов! И это понимают все.

Полторы тысячи викингов собрались на открытом поле сразу за Гердом. Они выстроились в колонны по пятьсот человек. Первая колонна получила топоры, вторая мечи, а вот в третьей каждому мужчине выдали и топор и арбалет. Там были самые молодые и меткие воины, способные сначала стрелять и после идти в бой с топорами. Когда все оружие было выдано, все три колонны снова выстроились ровными группами и к ним вышел Рангвальд в окружении десяти самых матерых воинов в городе. Рядом с ним в развалку шел Ниялль, нахально сверкая взглядом на каждого, кто посмел посмотреть на него. Они прошлись к огромному плоскому камню, что уже несколько веков лежит здесь и является неким священным местом, с которого великие вожди из года в год, отдают приказы своим воинам. Рангвальд залез на камень, вытянулся во весь рост и гордо окинул взглядом все свое войско. После, толстенький мужичок, стоявший рядом, достал бычий рог и, набрав в легкие побольше воздуха, что есть сил, задул в него. Глухой гул наполнил всю долину воинственным духом, мужчины, стоявшие в колоннах, ровнее выстроились и с гордостью стали смотреть на своего вождя. Рангвальд поднял руку вверх, давая понять, что в рог дуть больше не требуется и громко закричал воинам.

– Мои братья! Славные воины города Герд! Сегодня, пришла пора принести долг нашей земле, нашим Отцам! Великое войско северян недавно прибыло к берегам города Йорвика, где правит конунг Паль. Этот человек, убил нашего предыдущего конунга Адальштейна, запустив слухи о том, что убийца Ниялль! Кто не знает Ниялля, хочу вас всех с ним сегодня познакомить! – и Рангвальд рукой подозвал к себе на камень Ниялля, тот с улыбкой во весь рост, шустро заскочила на камень, и встал с правой стороны конунга. – Вот этот Ниялль! Великолепный воин, он единственный из нас всех знает город Йорвик как свои пять пальцев! Поэтому, отдаю приказ, назначить Ниялля моим доверенным лицом! И сегодня он поведет вас в бой. Неповиновение ему означает предательство и наказание в виде смерти, без почестей и чести перед Богами! Всем все ясно?

– Да вождь! – хором отозвались все три колонны мужчин, полторы тысячи воинов заполнили своими громкими голосами всю долину. Рангвальд глубоко вдохнул и продолжил.

– Мы ждем ночи! Сегодня все воины с драккаров, что стоят у берегов Йорвика, сойдут на землю! Когда начнутся гуляния, несколько наших мужчин уберут сторожил с въездных ворот в город и откроют двери! В этот момент, тихо и осторожно, не привлекая к себе особого внимания, мы все войдем в город! Никто не заметит этого, потому что в Йорвике присутствует шестнадцать вождей и соответственно столько же разных войск! Наши разведчики сообщили о пятнадцати тысяч воинов, это число примерное, а значит на каждого из вас должно придтись не менее пятнадцати убитых! Воспользуемся тем, что все они будут пьяны, отвлечены и мы придем ночью! Тихо, каждый из вас, должен убивать воинов прямо в городе смертельными ударами! Зажимайте рты и оттаскивайте каждого убитого в темное место. Убили, быстро оттащили, идете дальше, как ни в чем не бывало! Иного пути у нас нет! Итак! Две колонны, тысяча наших мужчин, одевает себе на левую руку белые повязки! Так мы сможем отличить наших от чужих. После входят в город! Мы даем вам час на то, чтобы убрать как можно больше врагов. Тем временем, вторая колонна с арбалетами и топорами заходит со стороны залива к стоящим драккарам! Сотня мужчин подносят смолу и огонь, четыреста воинов готовят свои арбалеты! По команде Ниялля, вам нужно метко попасть огнем по драккарам! Цельтесь по парусам! На каждого из вас по одному драккару, остальные сгорят от общего пожара. После этого, доставайте топоры и будьте готовы. Когда воины увидят, что кто-то поджег корабли, они рванут к заливу! Тем временем, вы встречаете их топорами и стрелами со стороны воды! А тысяча наших воинов из города прижимает их со спины! И здесь мы должны будем разобраться с нашими врагами окончательно! На утро, мы возьмем город Йорвик и он станет нашим! Отныне и навсегда! За план действий благодарите Ниялля! Всем разойтись по домам! Сегодня к полуночи собраться здесь же в полном боевом вооружении!

Рангвальд спрыгнул с камня и снова гул бычьего рога наполнил всю долину. Воины разошлись по своим домам, чтобы возможно в последний раз увидеть жен и детей. Ниялль своим дерзким поведением, очень сильно вдохновлял Рангвальда, тот хотел показаться еще более эффектным, и Ниялль это заметил, умело пользуясь молодым неопытным конунгом.

– Шлюх бы… Вдруг последний бой! Мало ли… – Ниялль ухмыльнулся и уставился на Рангвальда. – Как у вас тут с этим в городе?

– Будут тебе девочки. А я к жене и детям! – Рангвальд попытался сделать важное лицо, гордо подняв голову. Его сердце громко застучало от волнения, ему показалось, что он выглядит очень уважительно, как и подобает настоящему конунгу.

– Отлично! – Ниялль сплюнул на землю, жадно потирая ладони.

Ингрид вышла из спальни Астрид. Они же подруги, как она могла не навестить ее. Горячие соленые слезы застилали глаза девушки, впервые ей было так жалко человека. Суровый северный народ часто залечивает страшные раны, перебитые топорами кости и так же часто здесь царит смерть. Но то, что сейчас творится с несчастной Астрид, не укладывалось у Ингрид в голове, бедная девочка, она теперь похожа на монстра, избитая и покалеченная. А еще совсем недавно она приходила в ее дом, вся в проблемах, но здоровая и красивая. Ингрид пробыла с ней всего час, и этот час был самым долгим в ее жизни. У дверей из дома конунга ее встретил Паль.

– Как там Астрид? – он остановил рукой девушку и заглянул ее прямо в глаза.

– Ты пьян.

– Разве я не могу выпить, Ингрид, дочь кузнеца? – Паль сверкнул взглядом и сделал мерзкую отрыжку прямо в лицо девушки. – Как там Астрид я тебя спросил? Или ты не слышишь меня?

Девушка дернулась в сторону, но конунг резко схватил ее за руку.

– Куда это ты собралась? Разве я не вождь города?

– Отпусти меня.. – чуть не плача Ингрид опустила голову и отвернулась от пьяного мужчины. – Я все расскажу Астрид.

– Астрид?!!! – вскричал Паль и огромной ладонью зажал рот девушки. – Ты ничего не посмеешь ей сказать! Или я убью тебя. – Он наклонился к ее уху, развернул Ингрид к себе спиной и поднял край платья. – Если хоть кто-то узнает о том, что произошло, и ты и твой отец будете убиты, сразу же. – С этими словами Паль спустил свои кожаные штаны и, нагнув девушку, не отпуская руки от ее рта, резко вошел в нее. Сквозь слезы и сильную боль, Ингрид вскрикнула, но ее никто не услышал, звук мягко потонул от зажатой руки. Сильный мужчина, опьяненный под действием забродивших напитков, разошелся еще сильнее. Он опрокинул девушку грудью на стол и, закатив глаза, стал входить в нее все сильнее и сильнее. Через несколько минут, Паль со злостью поднял Ингрид за волосы и, дотащив до двери, пинком выгнал на улицу. Девушка от сильной боли в животе, рыдая, буквально поползла домой, спотыкаясь и падая на холодную землю. Паль пьяный затянул штаны и посмотрел на улицу. Сотни людей ходят туда-сюда, смеются, пьют и дерутся. Никто даже не обратил внимания на него и Ингрид.

– Она никому ничего не скажет … – пробурчал Паль и, качаясь, поплелся за ней в след по улице.

Дверь в его дом осталась открытой, там, в спальне тревожно вздрагивая, крепко спала Астрид Пестрокрылая. Ночь задрожала от грубых ступней пятнадцати тысяч воинов и все они сошли на берег с кораблей. Послышались радостные крики, толпы мужиков покатили бочки с медом и понесли огромные тары с едой к большому столу. Луна поцеловала волны залива и, повернувшись к городу, плюнула в самый его центр.

– Ингрииид! Куда же ты! – закричал Паль, видя перед собой силуэт женщины.

Он протянул руку вперед, пытаясь в пьяном состоянии схватить Ингрид, но внезапно с ног его сбил викинг из Герда.

– Ты кто еще такой? – Паль в недоумении выхватил свой топор и встал на ноги, но викинг, сбивший его, уже пропал.

За спиной послышалось дыхание и конунг, недолго думая, с разворота, махнул топором в темноту. Тяжелая сталь воткнулась во что-то твердое, и после мягко прошла в череп мужчины. Тот обмяк и камнем рухнул на землю. Паль подошел к нему, пнул ногой и все также, не понимая, что случилось, медленно стал поворачиваться и осматривать город. Со всех сторон сомнительные мужчины подкрадывались к воинам и ловко перерезали им глотки. Так же быстро они хватали трупы викингов за ноги и оттаскивали в самые темные места, канавы и углы домов.

– Что за…. – Паль вмиг протрезвел, сделал шаг назад, туда, где его никто не увидит и стал ждать. Сам не понимая чего. Через несколько минут раздались крики, вопли и все воины с центра города, сломя голову, побежали к берегу залива. Паль пробрался через кусты, быстро миновал две узкие улочки и, выйдя к последней улице, встал в полном оцепенении: весь залив полыхал единым пламенем! Драккары горели, трещали и светились от огня. На берегу выстроились викинги в два ряда, первый ряд присел и выставил в сторону города арбалеты. Мужчины во втором ряду подняли над своими головами топоры и встали в боевое положение, готовые в любой момент ринуться вперед. С самого края стоял мужчина, который, что-то кричал воинам, по всему видимо, отдавал приказы! Не успел Паль придти в себя от потрясенного шока, как на берег с криками, вразброс, стали выбегать воины, сотни, тысячи мужиков шли в атаку. Первый ряд арбалетчиков выстрелил по атакующим, которые упав, сбили с ног бегущих сзади мужчин. Потом, арбалетчики сделали еще несколько выстрелов и когда мужчины из города, подбежали совсем близко, они выбросили свои арбалеты и, выхватив топоры, ринулись в нападение! Начался жаркий бой, и только Паль хотел ринуться на помощь своим, как сзади, на многотысячное войско конунгов и ярлов, налетели неизвестные. Сотни воинов стали рубить топорами ни о чем не подозревавших викингов. Сверху, Палю было прекрасно видно, как огромное войско викингов, зажав с двух сторон, усердно били неизвестные. Драккары пылали в огне, а их хозяев жестоко рубили топорами. Тот, кто руководил воинам на берегу, мужчина, отошел от общего побоища и спокойно сидел на большом камне. Паль просто не верил своим глазам, все, что происходило здесь, напоминало страшный сон. Когда кто-то с берега очередной раз завопил от вида своей перерубленной конечности, Паль пришел в себя и, вспомнив про Астрид, со всех ног бросился в город. На своей улице он увидел двух лошадей и телегу, мужчина с девушкой помогали Астрид покинуть дом. Конунг подбежал ближе и заприметил, что это была Ингрид со своим отцом. При виде Паля она испуганно отскочила назад и ошарашено уставилась на него.