Читать книгу "Ярость Севера. Книга 1"

Глава 11. Возвращение

Конунг Адальштейн разбудил посыльного, громко стуча топором по деревянной лавке. Мужчина из города Йорвик, суетливо вскочил на ноги и, пытаясь скорее придти в себя, уставился на вождя.

– Я уже.. все-все! Проснулся. Прости, Адальштейн, я уснул.

– И немало проспал! – ухмыльнулся конунг. – Выпей отвар, съешь чего-нибудь и собирайся! К полудню выезжаем!

– Куда? – посыльный вытаращил глаза на конунга пытаясь понять о чем тот говорит.

– Поедем в твой город, разумеется! Говорят, в Йорвике есть большая площадь? Рядом живу, а ни разу не был там… Ну давай! Кушай, а я пока соберу воинов.

– Воинов?

– Конечно! – вождь ухмыльнулся и, убрав свой топор в поясной ремень, вышел из зала. Посыльный протер глаза, зевнул и сел за стол. Тут красиво нарезанное, на деревянной доске, красуется масло с сушеной зеленью, рядом ломти горячего хлеба и жареное сало кусками в долбленке. Искусно вырезанный деревянный графин испускал горячий пар. Посыльный заглянул в него и вдохнул полной грудью ароматный запах свежезаваренного отвара! Тонкий запах разнотравия пробудил в нем аппетит и мужчина, взяв обеими руками графин, стал жадно пить напиток! Он выпил все до дна и только хотел схватить ломоть хлеба, как горло загорелось, словно в него воткнули сотни раскаленных игл, руки задрожали и посыльный, извиваясь от боли и судорог, упал на пол. Пена изо рта залила все лицо, еще две минуты мужчину трясло до того, как смерть схватила его, тело конвульсивно дернулось, испуская жизнь и, окоченев, застыло в ужасающей позе.

В Йорвике тем временем идет бурное обсуждение, куда пропал конунг Ниялль. Множество мужчин и женщин столпились возле его дома и чего-то ждут. Воины, суровые викинги, стоят чуть подальше от торговцев и земледельцев, и между собой пытаются разобраться в сложившейся ситуации. Дело в том, что конунг Ниялль должен каждое утро оповещать свое ближнее окружение о важных вопросах, выдавать планы работ на определенный день и решать разные проблемы. Конечно же, так было не всегда, но в эти морозы, когда продовольствия и дров практически нет, у конунга больше работы, чем обычно. На то он и конунг, чтобы решать важные вопросы! Еще вчера вечером все заметили пропажу Ниялля, но решили подождать, вдруг он просто умчался по собственным делам или засел в туалете. Утром люди уже с сомнением переговаривались между собой, не провалился ли он в этот самый туалет. Туда даже послали одного викинга, которому пришлось вырывать доски, чтобы тщательно обыскать выгребную яму. Конечно, это доходит до смешного, но в прошлом году, правда летом, один пьяный викинг провалился в нее, делая свои дела, была долгая гулянка, никто не слышал его криков. На следующий день оттуда достали плавающий труп. Летом в яме стоит вода, зимой упав в нее, не захлебнешься, но уж точно можно замерзнуть насмерть от этих лютых холодов. К счастью конунга там не оказалось. К несчастью его не оказалось вообще нигде. Люди обыскали весь Йорвик и, не найдя Ниялля, собрались возле его дома.

– Что тут у вас, мужики? – викинг с длинной рыжей бородой подошел к воинам. – Я только проснулся, смотрю, нет никого на улицах! Ну думаю точно я помер, наверное! Ха!

– Приветствую тебя! – крайне недокормленный в детстве мужчина вышел к нему на встречу из толпы воинов, что толпятся у дома конунга, – Да Ниялль пропал. Ищем его все!

– Ниялль? Так я вчера у въездных ворот был, смотрю, кто-то двери то отпирает! Ну я за топор «Стоять говорю», а он поворачивается, гляжу и глазам своим не верю! Наш конунг. Злой жутко. Я думал, он убьет меня, такая ярость, аж руки дрожат. На лошадь вскочил и уехал! Сказал, чтобы никому не открывал въездные ворота, только ему одному, – Викинг посмотрел на толпу людей, – чего вы так переживаете то? Вернется он, уехал видимо по делам куда-то.

– А если он бросил город и просто свалил? Или его убили где-то? Даже если он просто выехал погулять, это неправильно. У него есть обязанности, которые он должен исполнять! – Выкрикнул из толпы самый старый воин из всех. – Почему он оставил нас? Не нужен нам такой конунг, который не выполняет своих обязательств!

– Долой его! Ходит только убивает всех! – Вскричал еще какой-то мужчина из другой толпы.

– А моих родственников из города выгнал! Представляете, маленьких детей в горы! Лучше бы сразу убил.. они все замерзли заживо!!! – вперед к воинам вышла молодая девушка. Она пустила слезу, но тут же вытерла ее рукавом и, пытаясь сделать строгое лицо, уставилась на мужчин. – Сегодня я хотела убить его, совершить преступление! Вот, – она достала из под одежды небольшой нож, – лучше сразу меня остановите, привяжите или, если хотите, убейте! Но эта тварь больше жить не будет. Он больше никого не посмеет убить. Не хотят его Боги забирать, значит, я возьму его жизнь силой! У меня больше никого не осталось, дети, которые умерли, были моими племянниками. А их отец, мой родной брат по отцовской крови!!! – Все люди вокруг, молча, смотрели на девушку, и каждый присутствующий здесь уже смертельно ненавидел Ниялля. Эта атмосфера, что царила на площади, отражала безумие, злобу и обиду. Ветер, завывая, кружил метелью, танцевал и плясал, среди этой тишины, как внезапно налетела пурга, огромные комья снега посыпались на людей, стали забивать глаза и лица. Появилось ощущение, что температура понизилась резко на много градусов, люди стали буквально замерзать на глазах. И тут, один мальчишка, лет двенадцати, ни с того ни с чего, громко крикнул: «Смерти мне желаете ублюдки? Так прячьтесь же! И передайте Палю, что я живой» и закатив глаза упал замертво на ледяной истоптанный снег. Послышался крик несчастной матери, которая кинулась поднимать своего сына, несколько людей метнулись помочь ей. Но мальчишка был мертв. Ветер еще сильнее завыл, и всем показалось, что это был хохот Ниялля. Возле одного из домов со скрипом ломаясь, упало огромное дерево, придавив сарай, где прятали скот от сильных морозов. Еще мгновение и ветер, скользнув по улицам, умчался далеко в скалы, сопровождаясь яростным свистом. Он пролетел над домом, где сидит Астрид Пестрокрылая, залетел в трубу, и девушка услышала смех. Пламя горящих поленьев в печке моментально остановилось и в ней не осталось ни единого красного угля. Стало жутко холодно и Астрид, поняла, что Ниялль выжил.

Паль остановился у подъездной дороги в город. Он натянул поводья на обломанную ветку, что торчит из снега и застучал ногой по огромным деревянным воротам. Через несколько минут послышались голоса мужчин, и кто-то громко крикнул.

– Хватит стучать! Собак сейчас на уши поднимете, кто там стучит??!

Паль перестал долбить по воротам и отошел на всякий случай подальше.

– Я Паль, сын конунга Ёдура, который был предательский убит в мое отсутствие Нияллем. Я пришел, чтобы вернуть себе законную власть!

– Но Ниялль…

– Ниялль был убит мною сегодня! Больше его нет и вам не о чем беспокоиться! Открывайте ворота! – Паль постарался быть грозным в своем голосе, при этом, он усердно старался отгонять мысли сомнений из своей головы. – Кому говорю, открывайте!

По ту сторону ворот все замолчали. Палю пришлось простоять на морозе еще какое-то время, пока все таки балка, которую использовали как перекладину для закрытия ворот не зашумела и двери со скрипом не открылись. Перед сыном конунга стояли двое викингов. Он знал их обоих в лицо, с одним даже ходил в набег на одном драккаре. Этот викинг и заговорил с Палем первый.

– Садись на лошадь и скорее скачи в дом своего отца. Сейчас там проходит совет и тебе нужно успеть до того, как они что-то решат! Потом, может быть уже поздно!

– С возвращением, Паль, мы рады тебя видеть! – подхватил второй и отошел на край дороги, уступая путь в город. – Скорее же!

Паль, недолго думая, молча, вскочил на лошадь и со всех сил помчался вглубь города, туда, где жил и был убит его отец. В голову лезли всякие мысли, сомнения и непонятные образы. Все путалось и казалось крайне неразборчивым. В какой-то момент Паль стал страшно бояться будущего, ему показалось, что он все делает неправильно, но, отогнав эти лживые мысли от себя, он с еще большей прытью погнал лошадь в центр города. Через несколько минут Паль остановился у дома своего отца. Вокруг все было тихо, ни одного человека, но из трубы дома обильно струится дым, убегая в далекие облака. Сын конунга спрыгнул с лошади, как попало бросил поводья, и подошел к двери дома. Он слегка надавил на нее, и она под тяжестью могучего тела, со скрипом, медленно открылась.

Не менее сотни человек вплотную забились в доме конунга. Они расположились в странный круг, в центре которого кто-то усердно, что-то рассказывает остальным. Иногда тот вскрикивает, что-то людям и некоторые из них поднимают руку. Никто не обратил на Паля внимание, по всему видимо все увлечены говорившим и пытаются расслышать, что он сейчас рассказывает. Паль протиснулся через толпу и подошел ближе к центру.

– Поймите же Вы, наконец! У Вашего города нет шансов. Если не сегодня, то завтра придут жители других городов и ради спасения собственных жизней перебьют Вас всех! И кто же Вас поведет в бой? Сначала Ёдур, теперь Ниялль, кто следующий? Какие гарантии, что все наладится? А я! Я могу предложить Вам выход! – это был Адальштейн, конунг города Герд. Незадолго до приезда Паля, он прибыл в город с тридцатью воинами. Изначальная задумка была поговорить с Нияллем, но когда он узнал о том, что Ниялль пропал, то решил сменить тактику и постараться перетянуть жителей города на свою сторону. Если ему удастся объединить города Йорвик и Герд, то он станет властителем всего залива! К слову залив Йорвика, крупнейший среди иных. Адальштейн попросил слова и именно сейчас, беседа в самом разгаре. Поэтому местные жители так увлечены происходящим, что не заметили, как Паль вошел в дом.

– Мы тебя даже не знаем, почему мы должны верить тебе? – выкрикнул один из собравшихся. – Ты приехал к нам с вооруженными воинами! Это не вызывает доверия!

– Что тут происходит? – Паль отодвинул стоявших плотным кругом людей и вышел в центр зала! Все люди с изумлением застыли на месте и открыли рты. Все не могли поверить своим глазам. Когда мальчишка, что сегодня умер на площади после того, как сказал фразу от имени Ниялля, упомянул Паля, все решили, что это был просто бред. Но сейчас, видя сына Ёдура перед собой, живого и невредимого, все просто застыли на месте. Гробовую тишину нарушил Адальштейн.

– А это еще кто такой? А ну-ка вон с моего места, не видишь, я с достойнейшими людьми разговариваю! – он рукой попытался вытолкнуть Паля с центра, но тот словно скала крепко стоял на месте и казалось даже не обратил на Адальштейна никакого внимания.

– Вы чего все застыли? Я живой, вернулся в свой родной город и хочу знать, что сейчас здесь происходит! – Паль провел взглядом по жителям, но те, все так же изумленные стояли на месте. Адальштейну пришла в голову мысль, что это наверное и есть Ниялль, конунг Йорвика и он расплылся в улыбке, раздвинул свои руки и обхватил Паля в крепкие объятия.

– Ниялль! Мой друг, товарищ и конунг! А мне сказали, что ты ушел и уже не вернешься! Как же я рад тебя видеть! Меня зовут Адальштейн, я конунг города Герд, что лежит …. – тут раздался хрип, он сплюнул на Паля кровью и с ужасом на лице отодвинулся от сына Ёдура. Его рука была на животе, вся в крови. Паль выдернул нож из брюха Адальштейна и с силой толкнул того в сторону. Люди молча, уступили место для падающего конунга, еще сильнее, сплотившись, друг к другу и все так же молча, смотрели на происходящее. Паль вытер нож об одежду убитого и поглядел на него с сожалением. Все тридцать воинов Адальштейна, молча, стояли на своих местах, никто даже не думал развязать бойню.

– Я тебе не Ниялль! – он сложил свой нож в ножны, выпрямился и посмотрел на людей. – Не бойтесь меня жители города Йорвика! Несколько дней назад наши корабли разбились о льды, в тумане мы ничего не смогли различить, а огни, что должны гореть на вершинах скал ни кто не зажег. Ниялль и еще ряд его соратников перебили как крысы доблестных северян, моих друзей. Так же, один из них, Хакон, попытался убить меня! После меня скинули в воду, но мне удалось выжить и вот я здесь! Стою перед Вами! Люди! Предатели и безумцы убили моего отца и насильно захватили власть в городе! И сейчас я, вернулся, чтобы восстановить справедливость! Вы слишком многое испытали на себе, Вас обманывали и вводили в заблуждение! И я отомстил за Вас! Я убил Ниялля и скинул его тело со скалы! По праву, закону и чести, я теперь Ваш новый конунг! Конунг Паль! Прошу всех разойтись по своим домам сейчас же! Завтра я созову совет и мы с вами вместе примем новые решения, относительно того, как скорее решить все проблемы города! – хиленький прислужник, который и Ёдуру и Нияллю служил все это время, вышел к Палю и во весь голос объявил.

– Конунг Паль объявляет совет, завтра! О времени и месте вам сообщат. Приказ, разойтись по домам и лечь спать!

После этих слов жители засуетились и покинули дом конунга. Через несколько минут в зале стало тихо. Паль прошелся до стола и уставший уселся на лавку. В доме остались тридцать воинов Адальштейна, которые с бегающими глазами искреннего непонимания происходящего не двигались с места. На полу все так же лежит сам Адальштейн, а возле него, выслуживаясь, вытянувшись во весь рост, стоит прислужник.

– Зигфрид, – обратился Паль к прислужнику, – ты служил моему отцу верой и правдой! Я доверяю тебе и сейчас, я хочу, чтобы ты рассказал мне обо всем, что здесь произошло.

– Конечно, мой вождь! – от таких лестных слов прислужник засветился, расплылся в улыбке, пусть и пытался ее скрыть. – Что делать с этими? – он указал на стоявших воинов Адальштейна. Паль посмотрел на викингов.

– Я не хочу вас всех убивать! Я отпущу вас домой к вашим семьям и женам, но мне нужно, чтобы вы тоже кое-что сделали для меня! Я могу рассчитывать на вас? – все викинги кивнули головой, кто-то даже угукнул в знак принятия щедрого подарка нового конунга, ведь он предложил им их жизни! – Я прошу вас не говорить о том, что я убил вашего конунга. Не развязывайте войну между нашими городами. Вы воины и должны понимать, что если вы скажете правду, то новый предводитель, какого бы не выбрал ваш народ – пойдет войной на Йорвик, и вы тоже отправитесь в бой. И тогда я обещаю вам, что каждый из вас падет и никогда больше не увидит, как растут его дети! Вы все поняли?

– Но что мы скажем? – один из воинов удивленно посмотрел на Паля и сделал шаг вперед.– Что нам сказать?

– Скажите, что Ниялль, бывший конунг Йорвика убил вашего вождя. А я вступился за вас и убил его! Мои люди в дальнейшем подтвердят эту легенду. Так, наши города смогут в дальнейшем иметь выгодные отношения и дружить! Это хорошо и вам, и нам! Вы согласны? – Паль посмотрел на воинов и улыбнулся. – Я хочу, чтобы мы были друзьями!

– Мы согласны! – ответил викинг, который вышел вперед. – Мужики, уходим!

Тридцать викингов отправились на улицу. Через минуту Паль вышел следом, но там уже никого не было, лишь шум бегущих в темноте лошадей. Он вернулся в дом и прислужник рассказал ему обо всем, что произошло в городе за время его отсутствия. Не забыл он сказать и о том, что мальчик умер, внезапно прокричав, странные слова, и о Ниялле, который убивал всех подряд и даже о том, что люди послали викинга вскрывать полы в выгребной яме, в поисках конунга. Паль лег на сухую лавку, накрыл рукой глаза и просто, молча, слушал, о чем говорит Зигфрид.

На скалах завыли волки. Серые псы от этих холодов совсем сошли с ума, старых и больных загрызают толпой. Тощие и одинокие, грязные и озлобленные волки, сегодня просто воют на луну. Каждый из них смотрит на соседа, как на кость. Каждый из них готов сожрать свою печенку. На голые серые скалы падает руна Уруз – руна испытания, новорождения, сама энергия природы, которая позволяет выжить в любых условиях, но вопреки всему, пытается уничтожить ее, погубить, сжечь или заковать в вечные льды. Следом за Урузом, летит руна Турисаз – руна демона, великана, что способен разрушить города, великое зло, несущее разрушения и неизбежность. Волки завыли сильнее и увидев в темноте бегущего зайца, всей толпой бросились вперед. Еще мгновенье и из темноты донеслись звуки грызни, ярости и боли. Сегодня, под этой луной, волки загрызли еще одного собрата, не в силах гнаться за зайцем. Ночь блеснула очерками демонов, Боги закрыли глаза, а серые камни и белый лед, окрасились в красный цвет.

Глава 12. Злой Херлиф

Никто не знает старого Херлифа. Как же его знать, если он вечно прячется. Властелин болот. Конунг одиночества. А в миру, лишь старый горбатый старик. Когда Херлиф был маленьким ребенком, его отец подцепил страшную заразу от шлюх и скончался от внутреннего загноения. «Сгнил заживо, ха-ха-ха» – заливались недруги, соседи и даже друзья его отца. Никто не любил его. Никто и поныне не любит его сына. Мать Херлифа всегда мечтала быть воительницей, но в первом же своем набеге она даже не успела выйти на берег, чтобы показать себя в бою, как вражья стрела пробила ее шею. Умирая, она проклинала себя за глупые мечты, романтика страшных поединков рассеялась в тот момент, когда острый наконечник проткнул нежную женскую кожу. Недолго пришлось мучиться, она захлебнулась собственной кровью уже через пару минут после ранения. Когда новость о смерти супруги дошла до отца Херлифа, он стал вливать в себя хмельные напитки и блуждать по женщинам. Одна из них и принесла ему смерть. В тот день Херлиф маленьким мальчиком остался один. Он прекрасно помнит, как все на улице обсуждали его родителей и смеялись в полный голос, а те, кому пришлось тащить тело его отца на костер, громко проклинали весь его род. Да-да, эти ублюдки плевались в сторону мальчика, тыкая в него своими пальцами. Эти голоса навсегда остались у него в голове. Они звучат каждый день. С ненавистью и злостью маленький Херлиф смотрел на людей, а когда настала ночь, он взял нож своего отца и тихо, перебираясь из дома в дом, перерезал глотки всем своим соседям, а после сбежал в лес. Наутро, местные жители нашли больше пятидесяти мертвых людей, которые истекли кровью прямо в своих постелях. Маленький Херлив перерезал глотки, не жалея никого, и взрослым, и маленьким ребятишкам. Они ведь тоже дразнили его, унижали и, к слову, часто били палками во дворе. После этих событий Херлиф стал обитать на болотах. Ему пришлось научиться жить в вечном страхе, что его ищут и хотят убить. Везде мерещатся враги. Он не верит в Богов, не доверяет людям и боится самого себя. Сейчас он уже старик. Злой, горбатый и очень худой, настолько, что увидев его, невольно подумаешь о том, что перед тобой ходячий скелет, в прямом смысле этого слова. Херлиф живет неподалеку от города Йорвик, находя себе пропитание среди трав, ягод и охоты. А еще, этот гнусный дед, усердно обходит береговую линию залива в поисках добычи с разбитых драккаров. Викинги часто разбиваются здесь и очень много, ценного добра приносят волны на берег. Частенько Херлифу удается найти, что-нибудь вкусное и очень часто в больших количествах. А так же к его услугам огромное количество топоров, ножей, одежды и прочего добра. В общем сказать, старый Херлиф совсем не бедствует. Злоба, жадность и страх – вот что представляет из себя, этот старик. Землянку на его болоте очень сложно заметить. Множество раз люди видели странного жителя болот. О нем даже ходят страшные легенды, которыми пугают маленьких детей на ночь, чтобы они не отходили далеко от дома. Но никто никогда не говорил с ним и не подходил к нему близко, его всегда держались стороной. Говорят, что он демон, который служит Богу Локки.

В этот день Херлиф выбрался на берег залива, несмотря на жуткий холод. Ходят слухи, что недавно разбились драккары о льдины, а значит, можно поймать удачу за хвост и найти, что-нибудь стоящее. Еще в темноте он выбрался из своей землянки, чтобы как можно раньше утром быть на берегу. Высокий, сгорбленный до земли старик, с огромным длинным подбородком и не менее длинными пальцами, умело прошелся до высоких скал и встал на вершине одной из них. Сегодня нет тумана у залива, а значит, он сможет увидеть, нет ли чего-нибудь интересного там, внизу. Несмотря на старость и трухлявую кожу, этот старик еще прекрасно видит, его зрению позавидуют многие молодые викинги. Он обвел взглядом берег, ничего крупного здесь точно нет, тогда Херлиф достал из своей небольшой кожаной сумы, мясную вареную кость, и, усевшись на гладкий камень, свесив ноги с обрыва, стал жадно отгрызать от нее куски. Зубы моментально позабивались кусками сухожилий, этот старик был похож на голодного пса, который нервно догрызает свои последние запасы. На самом деле так оно и было, у Херлифа совсем не осталось еды, добычу поймать сложно, драккары давно не разбивались у берегов, а холода все еще продолжаются. Очередная жилка от кости застряла между зубами, Херлиф со злостью выкинул кость с обрыва и стал нервно пытаться достать жилку кривыми грязными ногтями. Он широко открыл свой рот, пролез туда длинной рукой и в такой позе, стал усердно ковыряться в зубах. В один момент, когда он поворачивал голову, что-то проскользнуло перед глазами, там у залива. Черное пятнышко.

– Агаааааа! – вскричал Херлиф и, позабыв о проблеме в зубах, вскочил на ноги! – Агаааааааа! Агааааааа! Херлиф молодец!!! Херлиф нашел!!!!!! Агааааа! – он стал подпрыгивать на месте, крутиться и размахивать своими длинными руками в стороны. Если бы кто-то увидел это зрелище, он подумал бы, что это точно демон прыгает и радуется чье-то смерти. Жуткий танец наконец то остановился и Херлив, схватив свою длинную палку, на которую он опирается при ходьбе, побежал в обход, чтобы скорее спуститься к заливу.

Тем временем в Йорвике.

– Зигфрид! Поди сюда! – Паль остановился у порога своего дома. Через несколько секунд из сруба напротив, выбежал хиленький прислужник.

– Да вождь! Я здесь, звал меня? – он встал перед конунгом и выпрямился во весь рост.

– Мне нужно уехать, позови нескольких воинов, пусть седлают коней, поедут со мной! И найди мне одного коня, пестрого окраса! Есть такие?

– Не знаю вождь, я могу посмотреть! Хотя… Знаешь, наверное, у нас такого коня нет, есть черно-белые, но пестрого… Пестрый молодой конь, двух лет, есть у купца, что торгует нитями! Велишь забрать?

– Нет. Забирать не нужно, выкупи его! Дай купцу денег сколько попросит. К полудню я хочу, чтобы у порога моего дома стоял десяток воинов, одиннадцать лошадей и один пестрый конь! – Паль посмотрел на прислужника и положил руку ему на плечо. – И прошу тебя, Зигфрид, присмотри тут за порядком, пока меня не будет. Ты справишься?

Никогда, никто еще не был с прислужником столь добр и оттого, Зигфрид стал еще пуще прежнего прислуживать своему новому хозяину. Каждый раз, когда тот смотрел на него искренним взглядом и хвалил, прислужник забывал обо всем на свете и готов был на все ради своего хозяина. Как пес. Он считал каждого конунга за хозяина, но Паля, он полюбил больше всех остальных. Не подумайте, что Паль действительно добродушен к нему, скорее всего, он просто мастерски использует свои навыки заставлять людей работать эффективнее. В народе это называется «кнутом и пряником», когда один получает подачку, а другой пинка под зад.

– Я все сделаю вождь! – прислужник поклонился до земли и бегом побежал исполнять приказания. Паль вошел обратно в дом и стал собираться в дорогу.

Херлиф спустился к заливу. Он радостный, то и дело подпрыгивая, пробирается к тому месту, где был виден странный предмет. В голове скачут мысли, Херлиф уже, что только себе не придумал! Но когда он подошел ближе, то уже издали понял, что это тело мужчины. Старик уже без особого энтузиазма стал плестись вперед. Злость заставляла его ноги нервно колотиться, руки тряслись от ненависти к людям. Ну почему здесь, вместо бочки с едой, валяется это гребаное тело? Херлиф решил, что если это не бедняк какой, что от голода сбросился со скалы, то уж точно викинг, которого выбросило на берег волнами, а значит можно взять себе хотя бы его одежду и топор! Но когда он подошел совсем вплотную, то заметил, что из белого снега торчит всего лишь голова и плечи мужчины, тело же стрелой воткнуто в огромный сугроб. Это был Ниялль. Он моргал глазами и беззвучно открывал рот, смотря на Херлифа. Было видно, что бывший конунг Йорвика, не осознает, что с ним происходит. Старик подошел к Нияллю и приложил руку к его горлу, после, мгновение спустя, он схватил его уже двумя руками и стал крепко сжимать глотку мужчины. Глаза медленно закатились, Ниялль дернулся и потерял сознание от нехватки кислорода. Херлиф стал жадно откапывать его из снега.

Дверь к конунгу со скрипом открылась, и в нее вошел прислужник.

– Мой вождь! Десять воинов, одиннадцать лошадей и один пестрый конь, как ты и приказал! Они…

– Я все понял Зигфрид, ты можешь идти! – Паль был тепло одет, за поясом красовались два великолепных топора, чуть ниже в кожаных ножнах свисает прекрасный охотничий клинок. На плечах викинга волчья шкура. Паль взял с пола большую суму, набитую чем то и отправился к двери.

– Вождь! – окликнул его прислужник. – Когда тебя ждать?

– Сегодня. Я буду поздно и не один! Будь добр, присмотри за порядком. Действуй от моего имени.

– Сделаю вождь! Спасибо за доверие вождь!

Паль вышел во двор. Десять отважных воинов стояли у порога, в полном вооружении и все с важным видом смотрели на своего конунга. Для них было огромной честью, что для неведомой важной миссии, выбрали именно их. Паль прошелся к пестрому коню, осмотрел его со всех сторон и после, вскочив на свою лошадь, что за поводья держал один из воинов, ударил ее в бока и помчался вперед по дороге. Но викинги застыли на месте, и не понял, что произошло, вылупились на конунга. Тот, отъехал несколько метров и развернул лошадь лицом к мужчинам.

– Что встали ублюдки?! А ну по коням и за мной!!! – еще несколько секунд викинги просто простояли на своих местах, пока один из них не вскочил на свою лошадь, тогда, словно по цепной реакции, все мужчины попрыгали на лошадей и, ударив их в бока, отправились за конунгом. Паль развернулся и, что есть сил, погнал свою лошадь вон из города. Ветер утих, на чистое небо выкатилось яркое солнце. Его лучи скользнули по скалам и ослепили глаза всадникам, весь снег на дороге заблестел точно серебро. Паль резко повернул поводья в сторону пастбища и весь отряд викингов последовал за ним. Через некоторое время конунг махнул рукой и остановил лошадь.

– Дайте мне поводья пестрого коня и ждите здесь! Дальше я сам. Вернусь через несколько часов, разожгите костер и ждите!

– Для чего ты нас взял с собой, вождь? – спросил один из воинов.

– Вы должны охранять меня. Вы помните, что случилось на площади вчера, когда умер мальчик? Мне рассказал Зигфрид о случившемся. Более того, я убил конунга города Герд и за мной может быть охота. Ваша задача охранять меня. Я поехал, буду скоро, никого в мою сторону не пускать! Выполнять!!! – и Паль, прицепив поводья пестрого коня к своей лошади, помчался дальше. Отряд остался ждать его на середине пути.

Паль доехал до домика, где жила Астрид. Он спрыгнул с лошади и расторопно подошел к двери. Из трубы медленно идет дым, значит, девушка в доме или, по крайней мере, была совсем недалеко. Конунг поднял руку и осторожно постучался. Послышались шаги, кто-то тихонько подошел к двери.

– Кто там? – девушка сделала паузу и осторожно приоткрыла дверь.

– Это я, – улыбнулся Паль и посмотрел на Астрид. Ее рыжие волосы были сплетены в густую косу, глаза сияли добротой и радостью.

– Я знала, что ты придешь. – Девушка вышла к конунгу и бросилась ему на шею. Ей просто хотелось обнять его и больше никогда не отпускать. Вчера, когда он назвал ее Астрид Пестрокрылой, она поняла, что влюбилась в него. Паль крепко обнял девушку и почувствовал, что ее сильно трясет.

– Ты заболела? – он отстранил ее от себя, чтобы посмотрел в глаза.

– Нет, я просто… Я очень рада видеть тебя, Паль. – Астрид наклонила голову вниз, опустив глаза на землю. – Я ждала тебя.

– У меня есть подарок для тебя, Астрид Пестрокрылая! – конунг нежно взял девушку за плечи и повернул в сторону пестрого коня. – Это тебе! Пестрый конь, имя можешь дать сама.

Девушка, очарованная красотой животного, подошла к нему, чтобы погладить. Конь, прирученный к незнакомым людям, сразу поддался, наслаждаясь поглаживаниями по своей гриве.

– Вот! – Паль протянул девушке большую суму. Здесь платье и теплая верхняя одежда! Это моей матери. Возьми и переоденься! Ты едешь со мной.

– Куда? – Астрид посмотрела на конунга испуганным взглядом.

– Домой. Я теперь конунг Йорвика и хочу, чтобы ты отправился в город вместе со мной. Отныне ты будешь жить со мной.

– Я не рабыня…

– Нет! – воскликнул Паль. – Конечно же, нет! Ты едешь ко мне, свободной женщиной! И никто более не назовет тебя рабыней. Я даю тебе свое слово.

Двенадцать всадников возвращаются в Йорвик. Впереди всех несется Астрид на пестром коне. И чудится ей, что она летит и этот полет, дает ей новые силы. Девушка запевает песню, и ее слова улетают назад, к пастбищу, домику из бревна и всему тому, что осталось позади. На заснеженную дорогу падает руна Ансуз – руна порядка, звука и жизненной энергии. Это свершение, победа и легкость в крыльях. Ветер нежно ласкает лицо, рыжая коса расплетается на лету и пламенем костра, развевается по ветру. Но внезапно, из облаков на небе, складывается руна Гебо – и порядок нарушается, получая подарок нужно что-то отдать взамен. Великое равновесие, что делит жизнь и смерть на равные рубежи, требует вернуть долг за врученный дар. Солнце затягивают мрачные тучи, налетает сильный ураган и снова начинается снегопад. Астрид одной рукой, на лету, накидывает на себя капюшон и крепче ухватывается за поводья.