Читать книгу "Ярость Севера. Книга 1"

Глава 20. Наемники

– Я не верю!!! Он не мог!!! Не мог так поступить!!! – Астрид легла на лежак лицом вниз и громко зарыдала. – Ингрид!! Это не может быть правдой!

– Но это так. Ты же мне подруга, сестра, пусть и не по крови. Ты знаешь, я ведь люблю тебя, как родную. И я не вру тебе. Не обманываю! Только не сейчас. – Ингрид положила руку на спину Астрид и с бледным лицом, полным страха и отчаяния, уставилась в стену спальни. – Он изнасиловал меня и я очень боюсь, что могу понести от него ребенка. Это так больно. Наверное, зря я рассказала тебе об этом. Но мне страшно. Страшно, что будет дальше. Я боюсь. Просто боюсь.

– Но он обещал… Обещал мне! – Астрид зарыдала еще сильнее.

Дверь в дом конунга со скрипом открылась и в нее вошел Паль. Девушки услышав, что в дом кто-то вошел, перестали плакать. Астрид поспешно села на лежак, свесив ноги, и вытерла слезы.

– Молчи Ингрид. Сейчас молчи. – Ингрид понимающе кивнула.

– Астрид! Ты в спальне?

– Да. Мы с Ингрид вышиваем рисунки на платье. – Отозвалась Астрид Пестрокрылая. – Не входи, пожалуйста, это сюрприз тебе.

– Хорошо, я если что на улице! Сегодня будем резать свинью, вечером приедут гости.

– Гости? – спросила Астрид удивленно, но дверь на улицу снова с шумом закрылась и в доме настала полная тишина. – Ингрид, ты знаешь что-нибудь про гостей?

– Нет.

– А где твой отец?

– Он утром уехал на охоту, сказал, вернется завтра утром. – Ингрид встала с лежака и прошлась до двери. – Пожалуйста, Астрид. Верь мне! Прошу тебя! – накинув на себя капюшон, она шустро вышла в зал и оттуда на улицу.

Астрид осталась одна в доме. Она снова легла на лежак и горько зарыдала. Весь мир словно рухнул в одно мгновенье.

Ингрид вышла на улицу и отправилась на дальний двор, туда, где находится конюшня. Ей сейчас захотелось просто отдохнуть, размышляя о том, что ее тревожит в кругу лошадей. Когда она гладит их, ей становится очень спокойно и легко. Девушка быстро прошла длинную узкую улицу и вышла к повороту, что ведет к дальнему двору. Когда она прошла еще несколько домов, путь ей преградил Паль.

– Куда ты собралась, в столь позднее время? Смеркается, не находишь? – он встал на ее пути выставив руки в бока. – Что ты сказала Астрид? Я слышал, как она рыдает.

Девушка сильно испугалась. От страха у нее помутнело в глазах и она стала чувствовать, что силы буквально покидают ее тело. Ноги становятся мягкими и хрупкими.

– Я ничего ей не говорила. Паль, прошу…

– Что ты просишь?? Клянусь всеми Богами, Ингрид, дочь кузнеца! Если хоть одна живая душа узнает о том, что произошло, я убью тебя и твоего отца. Ты же понимаешь это? – Паль сам себя одернул за излишнюю жестокость. Никогда еще он не был настолько груб в общении с девушкой. Да и вообще, ему еще не приходилось быть настолько жестоким, даже в окружении своих воинов. Злость, которая сейчас питает его разум, была словно и не от него вовсе. Словно где то в глубине души поселились демоны самого Бога Локки.

– Паль, прошу. Я никому ничего не сказала! Астрид… Она не знает! Прошу, дай мне пройти своей дорогой!

У Ингрид на щеках выступили слезы, и она низко наклонила голову, боясь посмотреть на конунга.

– Хорошо. Проваливай! – Паль сверкнул взглядом и отошел с дороги, пропуская девушку. Но когда она проходила мимо, он резко схватил ее за руку, так, что Ингрид чуть было, не вскрикнула от неожиданности.

– Но если она узнает. – Медленно проговорил Паль. – Не держи тогда на меня зла, я разорву голыми руками твое хрупкое женское тело. Ты поняла меня? Проваливай!

Ингрид быстрым шагом пошла дальше на дальний двор. Сердце стучало так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет наружу и помчится по дороге вперед самой девушки. Она даже осмелилась обернуться сквозь страх назад, чтобы посмотреть, не идет ли конунг за ней, но на пустой дороге уже никого не было. Вечер опустился на город внезапно, заполнив собою все улицы. В отличие от Йорвика, в Герде очень хорошие дремучие леса. Здесь, достаточно далеко от моря, ветер тише и деревья могут позволить себе стать большими и могучими. Ночь заволокла вдалеке хвойный лес, оставив выглядывать наружу только острые верхушки. Пугающая северная красота. Неожиданно, Ингрид стало настолько страшно и одиноко, что она просто уселась в тени одного из домов и, склонив голову на колени, тихо зарыдала. Больно.

Когда тьма совсем заволокла Герд и люди спокойно спали по своим домам, всеобщую тишину нарушил шум десятков лошадей и сотен грубых мужских ног. Ворота Герда со скрипом ржавых петель отворились, и в город ровной колонной въехало не менее сотни всадников, за ними вразброс около двухсот воинов. Воины северной Руси, наемники. Совсем недавно была война между поселениями в трех днях пути от Герда. Там двое конунгов не поделили земли и, один из них прибег к услугам наемников, которые с лихвой оправдали его надежды. Паль послал гонца еще на днях, чтобы он пригласил наемников в гости! Для них было велено, освободить целую улицу, все дома были натоплены и открытые двери выражали гостеприимство местного вождя. Воинов хорошо встретили и разместили по домам, а их вождь был приглашен в гости к Палю, где он сегодня и заночует. Специально для него, Паль велел заколоть свинью, которую запекли на вертеле с пряными травами! В главном зале поставили длинный стол, под который закатили и открыли бочку с хмельной брагой из ягод прошлого лета.

– Мой друг! Ты хорошо понимаешь наш язык? – обратился Паль к воину. К слову, Паль был очень высокого роста, широк в плечах и вызывал зависть у многих викингов. Но этот наемник, что привел в Герд столько воинов, был крайне, огромен. Гораздо выше Паля, одна его ладонь могла бы запросто закрыть все лицо конунга. Кулак не меньше головы крупного пса, словно молот. Тяжелый стальной молот. Говорил этот наемник очень низким голосом, глухой и громкий, словно громыхает гроза где-то над домом.

– Я хорошо понимаю тебя. – Отозвался наемник. – Зачем ты пригласил меня в свой дом?

– Меня зовут Паль, я конунг этих земель! А как зовут тебя, славный викинг? – Паль постарался выглядеть, простодушно и открыто.

– Я не викинг, конунг Паль. Я, как и мои воины, мы люди с Руси. Далеко отсюда. Зовут меня Солнцеслав – Славящий солнце.

Мужчина уселся за стол, сложил свой большой топор на лавку и подтянул к себе кружку, показывая всем видом, что пора бы налить, чего-нибудь выпить с дороги. Паль, недолго думая, щелкнул Пальцами и молодая девушка поднесла наемнику высокий глиняный кувшин с хмельной брагой. В знак уважения Паль выпил первый.

– Так вот. – Продолжил Солнцеслав, – Я не потерплю, чтобы нас сравнивали с вами. Мы не викинги и никогда ими не были, мы люди с северной Руси. Когда я еще был совсем маленьким, ваши люди нападали на наши поселения у рек, что впадают в холодные моря. Вы приплывали и убивали нас. Моей матери отрубили голову и после пинали ее, громко смеясь. Выродки. У нас ничего общего. И тогда, когда я был еще мал, вместе с другими молодыми мужчинами, мы стали объединяться и захватывать ваши драккары. На сегодняшний день мы делаем свои, но не такие как у вас, а еще лучше, быстрее и удобнее. Мы преуспели в этом деле куда лучше, чем какие-то там викинги. Именно ваши набеги повлияли на наше военное ремесло, и вот, сегодня мы здесь. Потому, что сами вы не в силах справиться с врагами. Не в силах одолеть даже самих себя. Травите друг друга как псы. Со мной здесь не меньше трехсот славных воинов. Еще на берегу в пяти днях отсюда лагерь с пятью сотнями мужчин, которые только и ждут моей команды. И по сему, зная мое отношение к вам, спрошу тебя, конунг Паль, какого хрена ты меня сюда позвал? – наемник громко стукнул пустой деревянной кружкой о дубовый стол, и тотчас молодая девушка подбежала к нему, наливая еще вкусной браги.

– Солнцеслав! Рад нашему знакомству. Дозволь, спрошу тебя, если вы так нас ненавидите, зачем тогда вы оказываете услуги наемников? – Паль подозрительно посмотрел на своего гостя и развалившись на лавке, стал медленно попивать хмельной напиток.

– Потому, что убивать вас просто так неинтересно. Давно уже северяне не ходят на Русь, чтобы убивать. Бывают, конечно, глупцы, что приплывают к нам, но из них никто не возвращается домой. Щедрые викинги дарят нам хорошее оружие, шкуры и корабли. Что до наемничества… Как тебе сказать то, конунг Паль. Понимаешь, дома нас ждут с богатствами. Но мы не воры и не такие как вы, что приходят и убивают. Мы получаем оплату, щедрую, за свою работу. Это куда правильнее, чем просто убивая воровать у беззащитных людей. Думаешь, я не знаю, что у тебя нет мужчин? Нас встретили одни старики. Да если бы я захотел, тут же отдал приказ сжечь тут все и забрать себе все что будет любо. Но ведь я этого не сделал и пока ты сытно кормишь моих людей, я готов выслушать твое предложение. Говори же, конунг Паль, зачем ты позвал меня к себе?

С этими словами, наемник очередной раз ударил пустой кружкой по столу. Через мгновенье в нее снова дополна, налили хмельной браги.

– Я хочу, чтобы наши народы перестали враждовать. У тебя славные воины, хорошие намерения и большой опыт. Но где вы были кроме нашей земли? Видели ли другие народы? Я хочу, чтобы ты со своими воинами отправился со мной в набег на Англию.

– Что я получу? – наемник уставился на Паля, уже слегка опьяненными глазами и крепко сжал кружку в руках.

– Все! Меня влечет там только месть! Месть за наше разбитое войско. Эти земли богаты, мы возьмем много золота и серебра. Все это будет по праву твое! Увезете к себе домой. А я возьму свое, месть за убитых мужчин, что навсегда остались лежать на английском побережье и головы тех ублюдков, что смеялись громко нам вслед. – Паль встал из-за стола, отставил напиток в сторону и открыл дверь на улицу. – Пройдемся, Солнцеслав?

Наемник, уже в меру опьяненный, шатаясь, встал из-за стола и, не забыв сложить за пояс свой топор, отправился вслед за Палем. Они вышли на главную улицу Герда и не спеша пошли в темноту.

– Эти земли, богатые и скудные. Они богаты историей, наследием и Богами. У нас есть все, и нет ничего. Понимаешь о чем я? – Паль остановился и посмотрел на Солнцеслава. – Пойдем со мной на Англию, и мы оба получим свое. Нет, я не зову тебя просто грабить и убивать, я зову тебя, совершить самое крупное путешествие за всю историю существования наших народов. Пойдем со мной, и мы возьмем Англию! Наши имена навсегда останутся на устах многих народов, о нас будут слагать легенды и однажды, наши потомки будут пить за нас с тобой!

– Пить за нас?

– Солнцеслав! Пойми же, история не помнит обычных воинов. История помнит великих предводителей, исследователей, первооткрывателей! Идем со мной, вместе мы сможем многое.

– Мне нравится, как ты говоришь, конунг Паль. В твоих словах есть правда. Так выпьем же за это! – наемник поднял пустую кружку выше своей головы, но Паль, схватив воина за локоть, опустил ее обратно.

– Сначала мой друг, нам нужно наполнить наши кружки! – он улыбнулся, и вместе с Солнцеславом смеясь, мужчины побрели обратно в дом.

Ночь задрожала от смеха славных воинов. Луна скользнула на небосвод, мягко перебегая от одного облака к другому, и после вовсе скрылась в кучевых облаках!

Глава 21. Торгисл и Ниялль

Торгисл старше Ниялля на два десятка лет. Два брата, похожие, но совершенно разные. Их отец, торговец рыбой и сетями, бил своих сыновей с малых лет. Сначала старшего. Потом, когда Торгисл ушел своей дорогой, родился Ниялль, и пришла пора ему получать плетей от отца. Мать любила своих детей, и ей было очень больно смотреть на то, как отец измывается над ними. Но пойти против него не позволял страх, замкнутость и природная женская слабость. В общем, сказать, дети росли в жестких условиях. Когда Торгисл уходил из семьи он нежно обнял свою мать, а отцу выбил все зубы. Да притом, еще и проследил, чтобы ни один зуб не остался целым. Это так разозлило отца, что он решил непременно обрюхатить свою жену и дождаться еще одного сына, чтобы оторваться на нем. Ему всегда чудилось, что он мало бьет его и потому, Ниялль вырос крайне жестоким мужчиной. Когда ему исполнилось двадцать лет, мать как то сказала ему, ненароком, о том, что его старший брат, выбил, уходя, все зубы отцу. Ниялль улыбался целый день, а на второй, пробил тяжелым топором голову своего папани. Тот умер буквально за несколько минут. Мать очень тяжело перенесла нагрянувшие изменения и поседела прямо на глазах. Через пять лет она умерла от неизвестной болезни. И так вышло, что именно в этом году Торгисл вернулся домой. Они с братом предали мать огню и отправились в плаванье под началом одного исследователя, который, между прочим, очень любил с криками «За Одина» убивать всех, кто ему не нравится. И вот, в очередном набеге, получилось так, что этот кровожадный исследователь по пьяни, видит в Торгисле врага. Он объявляет всем воинам: «Хочу биться с этим ублюдком! Если он меня победит, судно его, и вы принимаете его, словно это я сам». Сказано – сделано. После первого же удара кулаком в нос, исследователь падает замертво от кровоизлияния в своем глупом мозге. Торгисл становится вождем (точнее сказать, имя которым его нарекли родители, было Анлаф, звать его Торгисл стали уже мужики из команды, после того, как тот, показал свою силу в бою с исследователем), а Ниялль его правой рукой. Несколько лет отходили они вместе по морю, пока однажды, Ниялль не нашел свое место на земле, в городе Йорвик. Первая любовь, потом ее уход, смерть любовника… В общем скучная история! Но не суть. Ниялль остается в Йорвике, ходит в набеги на драккарах и начинает жить своей жизнью. Что касается Торгисл, этот здоровенный мужик на своем драккаре отправляется искать приключений на свою задницу! Новые моря, заливы, города и земли! Кровь, набеги и добыча! Воины довольны, жизнь идет, мед льется рекой! И вот, спустя много лет, до Торгисл доходят слухи о Ниялле, конунге величайшего, крупнейшего и богатейшего города на всей северной земле! Он направляет свой драккар на залив Йорвика и под всеми парусами, сквозь волны и соленые ветра, мчится навстречу к своему брату!

Глава 22. Солнцеслав

Северная Русь очень схожа с землями викингов, но гораздо богаче и интереснее. Здесь густые леса, просторные поля и обильные урожаи. Лето длится дольше, солнце светит ярче, люди живут веселее. И гораздо добрее. Да, определенно, люди здесь добрее. Но Солнцеслав вырос крайне воинственным, как и его бойцы. Из-за постоянных набегов викингов, им приходилось учиться быть жестокими, привыкать к топорам и мечам. После жестокого убийства его матери, которой отрубили голову и издевательски пинали ее по траве, мальчик решил для себя твердо: вырасти и мстить. Убивать викингов, без жалости и сожаления. Глубокими корнями в нем проросла ненависть. Еще молодым парнишкой, Солнцеслав со сверстниками, втайне от всех убивали викингов, забирали их оружие и складывали в гроте скалы. Однажды, когда сразу пятнадцать драккаров шли по рекам Руси, местные жители было начали в страхе разбегаться кто куда. Но Солнцеслав с молодыми мужчинами, преградили им путь и привели к месту, где они складывали оружие. Им так же удалось убедить местных жителей, что пора бы постоять за свою землю. Расхватав кто топор, кто меч, добрая сотня Русичей пошли топить драккары северян. Викингов разбили, а вот корабли так понравились Солнцеславу, что было решено оставить их себе. С той поры прошло много времени, мужчина возмужал и вместе со своими воинами он быстро выучил военное ремесло. Вместо драккаров появились свои более быстрые и удобные для перемещения по рекам ладьи. Отряд стал не только защищать свои земли, но и подрабатывать ремеслом наемников, получая хорошее вознаграждение, которое они меняли на еду, вещи и новые знания. Солнцеславу со временем удалось объединить под своими парусами, на которые наносили изображения солнца, десятки поселений. Так началась эпоха поднятия народов северной Руси. Время, когда викинги стали ощущать на себе свою кровь, а не чужую. Спустя десяток лет, викинги вообще перестали ходить в набеги на Русь, зато приходили с другими интересами: торговля и обмен опытом. Сквозь скрежет зубов, Солнцеслав терпел их на своей земле, но как бы то ни было, викинги показали себя как очень любознательный народ. И это со временем остудило пыл горячего воина, который пусть и держал руку на рукояти топора, но все-таки принимал гостей у себя дома.

Глава 23. Беглянки

– Торгисл, а недурно я придумал? – Ниялль краем глаза посмотрел на своего брата и улыбнулся. – Два десятка отличных девок, сможем променять на лес! Подпряжем мужичков, отстругают нам новые корабли! Гляди, какие девки красотки! Ну?

– Ниялль, ты как был всегда крысоловом, так им и остался! Хаха-ха. – Торгисл залился смехом.

Братья, развалившись на лавке у печи, попивают хмельную брагу. Огонь не спеша поедает сырые дрова, и угли с треском выскакивают наружу.

– Но все изменилось. В нашем мире просто прибить крыс камнем уже недостаточно. Понимаешь о чем я?

– Ой, затянул… Ну ты как всегда… – Ниялль закатил глаза и скривил лицо.

– Да ты выслушай. Почему вечно пути такие ищешь, что все через задницу? Оставь девочек в покое, ну много тебе за них леса то дадут?

– И что ты предлагаешь? – Ниялль повернулся к брату и сделал вид, что внимательно его слушает.

– Нужно забрать драккары у тех, кому они не нужны. Есть города, поодаль отсюда, где мало воинов, но много драккаров! Почему бы просто не забрать то, что нужно нам, силой? – Торгисл выпил всю брагу из рога и, сделав громкую отрыжку, метнул его в угол комнаты. – Знаешь конунга города Ингольв? От Йорвика до него сколько?

– Ну, знаю. Десять дней пешего пути, может чуть меньше. – Ответил Ниялль без особого интереса.

– У них двести драккаров! Конунг Ингольва, велел своим воинам украсть у двух рядом стоящих поселений все корабли, когда их мужчины ушли в набег и не вернулись. Ниялль, только подумай, двести драккаров! – Торгисл подкинул в открытую печь сырое полено. Ниялль лег на пол и закрыл глаза. Холодные ветер от приоткрытой двери моментально пробрался под льняную рубаху и рана на груди мужчины, от топора, заныла, и появилось ощущение, что кровь стала тихонько просачиваться через грубые нити. Да, Херлиф зашил ее уж как пришлось. Нияллю приходится частенько мучиться от изнывающих болей. Бывает, заденешь выпирающие ребра чем-нибудь и хоть волком вой. Не менее часто рана мажет кровью и кажется, что она вот-вот откроется вновь.

– Откуда ты знаешь про драккары? Уверен, что они еще там?

– Братишка, я живу на два десятка лет больше, чем ты…. – Торгисл улыбнулся и добродушные глаза, сверкнули искрой хитрости.

– Ага, больше он живет. Информация от Ульфа? – Ниялль посмотрел на брата и пнул его по ноге. – Признавайся же! Знаю я тебя!

– Ульф, Ульф… Кто же еще то! Этот хитрец нашел себе в тех краях любовницу и несколько раз давал нам нечеткие ориентиры, куда плыть, намеренно ведя корабли к берегам его любимой! В конце концов, меня так достали его выходки, что я велел мужикам спустить этого ублюдка в воду и продержать там подольше! Когда достали, пришлось откачивать! Зато Ульф вернулся и позабыл о своей дамочке! Ха-ха-ха!

Торгисл снова залился громким смехом и пнул Ниялля в ответ по ноге, да посильнее. Ниялль встал на ноги, прошелся до стола и пододвинул к себе большую деревянную кружку. Он с тяжелым вздохом налил в нее хмельного медку, медленно выпил славный напиток и, сделав мерзкую отрыжку, посмотрел на брата.

– Сможешь сам взять людей и смотаться за драккарами? Сколько тебе нужно людей? Хоть всех бери!

– Об этом я и говорю, братец! – воскликнул Торгир и подошел к Нияллю! – сегодня же едем! Дай мне пару сотен воинов, я попробую уговорить мужчин, которые есть в Ингольве встать на нашу сторону. Им все равно делать нечего.

– Даааа, – протянул Ниялль, – болтать ты умеешь! Хорошо, выбирай нужных людей и вперед! Когда тебя ждать?

– Я думаю, как снег совсем спадет, мы подойдем к берегам Йорвика! Должны отлично уложиться по времени! Я приведу все двести драккаров, как-нибудь. Вокруг Ингольва, есть множество поселений. Люди там очень бедные, я предложу им хорошую плату с будущих набегов, и если пойдут со мной, то это будет очень хорошо и к берегам подойдут драккары полные воинов. Тебя это устраивает, братишка?

Торгир посмотрел на Ниялля и по-семейному хлопнул его ладонью по спине! Ниялль изобразил, как втыкает ему в брюхо охотничий нож и оба викинга громко засмеялись! Пламя в печи утихло, угольки перестали выскакивать наружу, и стало немного зябко. Торгир налил себе еще хмельного медку и залпом выпил, проливая напиток на свою густую бороду.

– Значит в бой, братец… Значит в бой!!!

Через несколько часов Ниялль стоял на скале возле Йорвика, откуда очень хорошо был виден и сам город и его округа. Там внизу, Торгисл и еще две сотни воинов направляются по старой дороге, через горы, в сторону города Ингольва. Закатное солнце отразило тени мужчин в одну огромную, словно большой дракон, она заскользила по земле и камням, умчалась вдаль. Вскоре за горизонтом скрылся последний всадник отряда и настала полная тишина.

– Эгиль! – позвал Ниялль рядом стоящего викинга. – Сколько у нас осталось лошадей?

– Эти последние мой вождь! Торгисл забрал всех.

– Значит, теперь мы остались не только без драккаров, но и без коней.

– По всему видимо да, вождь.

Викинг положил топор на плоский камень и сел рядом на сухую траву. Ниялль посмотрел еще раз на уходящее солнце, дорогу, по которой его брат отправился за драккарами и, хрустя костями, уселся рядом с викингом.

– Угощайся вождь! – Эгиль протянул ему деревянную флягу с ключевой водой.

Ниялль протянул руку к фляге и только захотел сказать, что-то ему, как на дороге, что ведет в город Герд, появилось двое всадников.

– Это еще кто такие? – Ниялль вскочил на ноги и, прищурив глаза, попытался рассмотреть людей на дороге. Но отсюда это сделать практически нереально.

– Велишь вождь людей собрать?

– Нет! Давай по коням и навстречу, срежем через долину! – вскрикнул конунг и, запрыгнув на черного коня, ударив его в бока, помчался вниз со скалы.

Викинг, недолго думая последовал за ним. Они пронеслись через горную долину и там, где небольшой спуск граничит с рекой, остановили лошадей. Ниялль закинул поводья коня на куст можжевельника, викинг поступил так же и мужчины притаились у реки. Дело в том, что река плотно граничит с дорогой из Герда. Через несколько минут послышался топот копыт и женские крики, которые громко подгоняют лошадей, несясь к воротам Йорвика. Ниялль, недолго думая, выскочил на дорогу и встал по центру, перегородив проезд. В крепкой руке он сжал свой топор и с ухмылкой стал встречать гостей. Викинг, следовавший с ним, по его приказу, все так же прятался у реки.

– Стой!!! – крикнул Ниялль всадникам, когда те уже практически сравнялись с ним. – Кому говорю стоять! – он поднял вверх топор, готовясь рубануть по коням, но те послушно остановились в относительной близости от конунга.

Это были девушки. На их лицах были повязки, на головах длинные кожаные капюшоны, по двум сторонам ремней неопытно всунуты топоры. Первая из них соскочила с коня и медленно, оглядываясь, подошла к конунгу.

– Я прошу мира и убежища, вождь Ниялль. – девушка сняла с себя капюшон и повязку с лица. Это была Астрид Пестрокрылая. Ее разбитое лицо уже частично зажило, единственное, что выдавало недавнее происшествие, это разбитый нос и два некрупных шрама в районе щеки и лба.

– Так так…. Неужели сама Астрид! Вторая всадница, небось, сам Паль в бабу переоделся? Так может и не ждать, когда спрыгнет с коня! – Ниялль нахально улыбнулся и показал взглядом на свой топор. – Как думаешь?

– Прошу тебя, Ниялль. Это моя подруга, Ингрид. Помнишь, отец которой рассказал тебе о том, что я жила на пастбище? – Астрид уже со слезами на глазах, сделала еще один неловкий шаг в сторону конунга. – Мы бежали из Герда, Паль изнасиловал Ингрид и сошел с ума.

– Ха-ха-ха!!! – залился смехом Ниялль и с величайшей иронией, стал хватать себя за голову. – Ну и зачем же вы мне здесь? Клеймить и в рабство?

– Я хочу выкупить место в городе, для нас обеих. Прошу.

– Чем же ты можешь отплатить мне? Шлюх у меня итак хватает, да и не красавица ты отныне! Не замечала? Посмотрись ка в водичку. – Ухмыляясь, ответит конунг.

– Но и ты не красавец, вождь. Не так ли? – дрожащим голосом практически прошептала Астрид. – Мы в расчете, разве нет? Прошу, просто выслушай меня.

Ниялль изменился в лице и вплотную подошел к Астрид. Схватив ее за талию, он крепко прижал к себе девушку и уставился на нее злыми глазами.

– Удиви меня! Астрид, жена моего врага.

– Я больше не жена его.

– Я жду… – прервал Ниялль и провел по ее сухим губам своим языком.

Астрид дернулась в сторону и сдержано, медленно, повернулась обратно.

– Паль, у него гости.

– Гости? – конунг немного отстранился от девушки, не убирая руки с талии. – Просто гости? И это все?

– Нет. Он заручился поддержкой наемников с северной Руси. Несколько сотен воинов в Герде, еще больше в пяти днях пути отсюда, с кораблями. Где именно, я не знаю. – Девушка опустила голову и тяжело вздохнула. Ее тело покрылось мелкой дрожью от страха и легкого холода.

– Наемников? – удивленно протянул Ниялль. – Вот те на! И чем же он платит им? Эти ублюдки землей скудной не интересуются. Отвечай! – он схватил ее рукой за подбородок и подвел к себе, так, что она чувствовала его смердящее, вонючее дыхание.

– Больше я ничего не знаю! Ниялль, прошу. Позволь нам остаться в городе. – Проговорила Астрид и не в силах больше терпеть, громко зарыдала.

Боль, страхи и обида упали на нее внезапно, словно прорвав тугую завесу, что сдерживала их. Нияллю почему то стало жалко несчастную девушку и он, отойдя от нее на несколько шагов, позвал викинга, что до сих пор прятался у реки.

– Эгиль!

– Да вождь? – викинг поднялся их укрытия и подошел к конунгу.

– Отвези девчат в город, дай им домик, что стоит у залива и скажи, пусть принесут еды и сухой одежды на двоих! Проследи, чтобы ни единый мужчина не касался их. Если кто тронет… – Ниялль сверкнул взглядом так, что викинг отшатнулся от него в сторону. – Если кто тронет, я об этом узнаю. И отвечать будешь ты. Все ясно?

– Выполню вождь! – мужчина бегом рванул за конями, чтобыли привязаны к можжевеловым кустам. Через несколько минут он уже стоял возле Ниялля.

– Ваш конь, вождь! Девочки! За мной! – он вскочил на коня и только собрался ехать, как конунг одернул его.

– Постой! Астрид. – он посмотрел на девушку, – Добро пожаловать домой! Если будет, что-то нужно, обращайся сразу ко мне. И смотри, чтобы никто не обижал тебя и твою подругу. – Ниялль улыбнулся, как можно мягче и выкрикнул. – Езжайте! – недолго думая викинг с двумя девушками помчались в город.

Ниялль посмотрел им вслед, вздохнул, плюнул на землю и, напевая песню, запрыгнул на коня. Он повернул его за поводья в сторону города, и медленно отправился домой. Солнце совсем упало за горизонт, где-то высоко над головой прокричали чайки и тьма, опустилась на окрестности Йорвика. Ниялль практически лег на коня, крепко обнял руками его огромную шею и тихо… Тихо запел.

«Никогда не вернусь домой,

Если дома не ждет меня мать —

Если дома пустой стол,

Я отправлюсь в моря воевать!

Мы бойцы отпетые – страшные,

Шрамы тянут к земле врагов,

На драккарах несемся отважно

За семью и за наших Богов»…