Читать книгу "Краснознаменный Балтийский флот накануне Великой Отечественной войны: 1935 – весна 1941 гг.."

В сентябре 1940 г. специально назначенная по приказу командующего КБФ комиссия под председательством капитана 1-го ранга Г. Б. Чубунова подробно осмотрела позиции латвийского берегового артиллерийского полка и вновь строящиеся батареи, по результатам чего составила соответствующий акт[1044]1044
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 714. Л. 3-11.


[Закрыть]. Надо сказать, что общей задачей полка латвийской береговой артиллерии являлась оборона устья Рижского залива с моря и входа в реку Западная Двина (Даугава). Ввиду особой важности этой задачи, становится понятным внимание командования к группировке береговой артиллерии в районе Риги. Кроме того, комиссии было поручено разобраться с предложением командира Либавской ВМБ контр-адмирала П. А. Трайнина относительно расформирования сектора Береговой обороны этой базы[1045]1045
  Там же. Л. 3.


[Закрыть].

Общий вывод комиссии сводился к тому, что береговая оборона Ирбенского пролива и побережья Виндава-Либава строительством ещё не закончена, а поэтому в нынешней обстановке еще не имеется достаточных артиллерийских средств «для противодействия прорыву противника в Рижский залив и действий его против нашего побережья». Далее признавалось, что решение задачи по борьбе с морским противником лишь частично может быть решено средствами латвийского брегового артполка[1046]1046
  Там же. Л. 8.


[Закрыть]. Причем, для этого требовалось выполнить ряд мероприятий организационного и технического характера.

По мнению комиссии, артиллерийский полк следовало переформировать в два дивизиона – стационарный и железнодорожный. На 1-й артдивизион в составе трех батарей была возложена задача по обороне устья Западной Двины и города Риги от действий противника со стороны моря. 2-й артиллерийский железнодорожный дивизион в составе двух 152-мм батарей должен был, совместно с 1-м дивизионом, обеспечивать оборону Риги с моря и бороться с морским противником на участке ж/д Виндава-м. Микельбак.

Что же касается 3-го артиллерийского дивизиона, то его два бронепоезда «с негодной материальной частью», как считала комиссия, следовало расформировать. Личный состав, бронированные паровозы и бронеплощадки третьего 3-го дивизиона предполагалось передать 2-му артдивизиону. В дальнейшем, можно было перевооружить бронеплощадки восемью 45-мм орудиями, «сняв старую разнокалиберную матчастъ, добавить пулеметов по количеству мест и установить в существующих гнездах 5 счетверенных пулеметных установок»[1047]1047
  РГАВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 714. Л. 8–9.


[Закрыть]. Оба артиллерийских дивизиона было предписано подчинить командиру сектора БО Либавской ВМБ полковнику Герасимову.

В результате, комиссия предложила принять следующую организацию сектора БО Либавской военно-морской базы. Все береговые батареи полагалось свести в четыре отдельных артдивизиона, за исключением железнодорожной батареи № 18 и 130-мм береговой батареи в Виндаве, которые должны были остаться на положении отдельных. Дивизионы и батареи должны были подчиняться коменданту сектора БО. В состав дивизионов включались: в 1-й отдельный артдивизион (Либавский) – батареи №№ 23 и 27; во 2-й отдельный артдивизион (Ирбенский) – батареи №№ 40 и 46; в 3-й отдельный артдивизион (Рижский) – батареи №№ 1, 2 и 3; и в 4-й отдельный артдивизион (железнодорожный) – батареи №№ 4 и 5[1048]1048
  Там же. Л. 10–11.


[Закрыть]. Уже 6 сентября по ходайству наркома ВМФ весь личный состав латвийского берегового артиллерийского полка был заменен командным и краснофлотским составом КБФ[1049]1049
  Мелконов Ю. Ю. Пушки курляндского берега. С. 98.


[Закрыть].

Впрочем, КБФ достались в Прибалтике не одни только береговые батареи, но также и различные судостроительные и судоремонтные заводы и мастерские. Они имели большое значение для технического обслуживания КБФ. Как говорилось выше, в приказе наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова № 00209 от 19 августа 1940 г. говорилось о необходимости передачи Наркомату ВМФ крупного судоремонтного завода «Тосмаре»[1050]1050
  Судоремонтный завод «Тосмаре» в Лиепае в 1930-е годы лишь частично работал по своей основной специализации, и 60 % его мощностей было задействовано для сельскохозяйственного машиностроения. – См.: Булдыгин С. Б. Оборона Лиепаи. СПб., 2012. С. 6.


[Закрыть] в Лиепае (Либаве). 23 августа Кузнецов издал приказ, где сообщал о создании правительственной комиссии по приемке завода «Тосмаре» в Либаве в систему Наркомата ВМФ, под председательством начальника Технического управления ВМФ инженер-контр-адмирала А. Г. Орлова. Срок приемки был установлен на 20 сентября, акт комиссии следовало представить на утверждение наркому ВМФ к 25 октября 1940 года[1051]1051
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1678. Оп. 1. Д. 168. Л. 609.


[Закрыть]. С небольшой задержкой, приемка завода «Тосмаре» была проведена, и 5 октября 1940 г. нарком ВМФ Кузнецов доложил председателю СНК СССР Молотову о том, что комиссия под председательством начальника Технического управления ВМФ инженер-контр-адмирала Орлова приняла завод 30 сентября[1052]1052
  Там же. Л. 740.


[Закрыть].

Одновременно с этим, командование ВМФ решило оприходовать и другой ценный военный объект – Таллинский арсенал – для текущих нужд Краснознаменного Балтийского флота. В связи с этим, 5 сентября 1940 г. нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов обратился к председателю КО при СНК СССР маршалу К. Е. Ворошилову с письмом, где выдвинул следующее предложение: «…Неотложной задачей сегодняшнего дня является развертывание ремонтной базы артиллерийского вооружения в районе г. Таллина. В настоящее время для этой цели временно использован Таллинский арсенал, который при некоторой его реконструкции может обеспечить мелкий и средний текущий ремонт артвооружения флота и Береговой обороны Балтийского моря»[1053]1053
  Там же. Д. 167. Л. 786–787.


[Закрыть]. В заключение, Н. Г. Кузнецов попросил К. Е. Ворошилова передать Таллинский арсенал в полное ведение Наркомата ВМФ с тем, чтобы «теперь же можно было приступить к некоторому переоборудованию его для обеспечения ремонта артиллерийского вооружения КБФ»[1054]1054
  Там же. Л. 787.


[Закрыть]. Непосредственным результатом данной просьбы наркома стало принятие бывшего эстонского арсенала в Таллине в состав КБФ с 19 декабря 1940 г. Отныне он получил наименование «Арсенал Краснознаменного Балтийского флота» и был подчинен во всех отношениях начальнику Артиллерийского отдела КБФ[1055]1055
  ЦВМА. Ф. 161. Оп. 6. Д. 147. Л. 10.


[Закрыть].

В связи с усилением БО в районе Либавы (Лиепаи), проводившимся по непосредственному указанию наркома ВМФ, командир Либавской ВМБ контр-адмирал П. А. Трайнин 8 октября 1940 г. попросил Главный морской штаб ВМФ дать распоряжение Артиллерийскому управлению о выделении необходимой материальной части для новых батарей. А именно, были затребованы две четырехорудийные 100-мм береговые батареи, «для установки их у северного и южного молов аванпорта (на месте старых батарей)», и шесть 45-мм орудий или три орудия более крупного калибра, для установки их на воротах аванпорта[1056]1056
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 171. Л. 159.


[Закрыть]. 25 ноября Инженерный отдел КБФ сообщил

Военному совету флота о том, что было принято решение не переносить 130-мм батарею № 23 с временной на постоянную позицию. Но поскольку других орудий для батарей в северной части Либавы не было, Инженерный отдел всё же просил Военный совет флота переставить орудия с временных на постоянные позиции, по мере готовности последних[1057]1057
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 714. Л. 77.


[Закрыть].

31 октября 1940 г. начальник Главного морского штаба адмирал Л. М. Галлер направил начальнику Артиллерийского управления ВМФ генерал-лейтенанту И. С. Мушнову приказ, посвященный вопросу использования латвийских железнодорожных батарей. Соглашаясь с мнением комиссии Г. Б. Чубунова, Галлер также полагал, что латвийские бронепоезда, в их настоящем состоянии, уже «не представляются боеспособными»[1058]1058
  Там же. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 171. Л. 256.


[Закрыть]. В частности, 152-мм орудия системы «Канэ» следовало заменить новыми отечественными 152-мм системами («МУ-152») или 130-мм палубными («Б-13»), но «при условии использования имеемых транспортеров, не подвергая их существенной реконструкции». Вместо имевшихся разнотипных и зачастую устаревших зенитных орудий, нужно было продумать установку на бронепоездах новых артсистем – 100-мм орудий «Б-34», 76-мм дивизионных пушек «Ф-36» и 37-мм зенитных орудий «70-К». Заключение по данному вопросу следовало представить в ГМШ для последующего доклада наркому ВМФ к 15 ноября[1059]1059
  Там же. Л. 256–257.


[Закрыть].

Наконец, 30 ноября 1940 г. заместитель начальника ГМШ В. А. Алафузов направил командующему КБФ вице-адмиралу В. Ф. Трибуцу директиву № 17546сс, к которой была приложена «Выписка из плана перевооружения частей ПВО КБФ на 1941-42 гг.». В директиве содержались указания начальника Главного морского штаба ВМФ адмирала И. С. Исакова по поводу дальнейшей судьбы эстонских и латвийских береговых батарей, а также перевооружения зенитных артиллерийских частей КБФ. Было окончательно решено, что перевооружение бывших эстонских береговых батарей на островах Нарген, Вульф, полуостровах Сууроп и Вимс следует провести в соответствии с приказом наркома ВМФ от 2 октября 1940 года. При этом устанавливаемые на батареях новые 100-мм артиллерийские системы «Б-34» предполагалось рассматривать как усиление ПВО флота, «при сохранении за ними основных задач береговых батарей»[1060]1060
  Там же. Л. 238.


[Закрыть].

Также было принято решение, что бывшие латвийские береговые батареи в районе Риги следует перевооружить в 1941-м году, используя для этого не только указанные в плане перевооружения позиции, но также и все «имеющиеся и удовлетворяющие тактическим требованиям старые бетонные основания в районе Усть-Двинска». Относительно перевооружения бывших латвийских 152-мм железнодорожных батарей и бронепоездов отмечалось, что по данному вопросу необходимые указания будут даны комиссией Артиллерийского управления ВМФ, работающей на предмет определения технической возможности и объема работ, «связанных с установкой новых более мощных артиллерийских систем, без существенных переделок ходовой части транспортеров батарей и площадок бронепоездов»[1061]1061
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 171. Л. 238–239.


[Закрыть].

В результате внешнеполитических усилий руководства СССР, летом 1940-го года Краснознаменный Балтийский флот получил в свое распоряжение корабельный состав, всю береговую оборону и инфраструктуру ВМС Эстонии и Латвии, а также судостроительные и судоремонтные предприятия на их территории. Это значительно усилило возможности флота и позволило значительно улучшить условия базирования соединений и частей КБФ в портах Балтийского моря. Естественно, что многие из полученных в Прибалтике оборонных объектов несколько устарели, поэтому необходимо было модернизировать их и перевооружить на новые системы вооружения.

§ 5.Строительство советских военно-морских баз и береговой обороны в Прибалтике летом 1940 – весной 1941 гг.

Базовое строительство в Эстонии и Латвии в течение зимы-весны 1940 г. производилось довольно медленно, с нарушением установленных сроков сдачи береговых батарей, казарм, складов и других объектов. Причинами сложившейся ситуации было то обстоятельство, что эстонское Правительство затягивало вопрос с заключением договора об аренде земельных участков советскими Вооруженными силами на территории Эстонии, который вытекал из Пакта о взаимопомощи между СССР и Эстонской республикой от 28 сентября 1939 г. На протяжении всей зимы 1939–1940 гг. шли длительные переговоры между военными и дипломатическими представителями Советского Союза и Эстонии по поводу определения границ участков, занимаемых советскими гарнизонами и базами.

Ещё в ходе работы смешанной советско-эстонской комиссии с 9 по 10 февраля 1940 г. рассматривались вопросы о представлении в исключительное пользование ВМФ СССР города и района Палдиски, оформлении передачи полуострова Паписааре в пользование (предложение советской делегации) и занятии командами и лицами, входившими в состав КБФ, помещений в Таллине (предложение эстонской делегации). Советские представители отмечали, что расквартирование частей КБФ и выполнение комплекса оборонительных работ на отведенных в районе Палдиски земельных участках и островах задерживались вследствие затяжки их отчуждения. Для этого советская сторона предлагала обсудить вопрос о возможности полного удовлетворения потребностей ВМФ СССР в районе Палдиски, островов и полуострова Пакри к 1 мая 1940 г., путем эвакуации населения из всего этого района[1062]1062
  Ковалев С. К Указ. соч. С. 181–183.


[Закрыть].

Помощник военного министра Эстонии А. Траксмаа в своем письме командиру 65-го отдельного стрелкового корпуса комдиву А. А. Тюрину от 22 февраля 1940 г. подтверждал, что весь район базы Палдиски будет эстонской стороной полностью эвакуирован, с тем, чтобы по мере строительства этой базы и других баз на островах Сааремаа и Хийуумаа туда будут переведены части РККА и РККФ из районов временного их размещения. В ходе работы комиссии были приняты и подписаны протоколы предыдущих заседаний, рассмотрен и принят проект правил производства дел смешанной комиссии. Командиром 65-го стрелокового корпуса Тюриным был направлен в Военное министерство Эстонии официальный запрос на предмет отчуждения земельных участков для строительства военных объектов в 1940 г[1063]1063
  Там же. С. 183–184.


[Закрыть].

По мере освоения советским военным контингентом отведенных ему территорий в Прибалтике, всё острее проявлялась необходимость принятия специальных мер, направленных на обеспечение создания там соответствующей военной инфраструктуры. Во исполнение постановления Комитета обороны при СНК СССР № 90сс по вопросу о базе Палдиски от 25 февраля 1940 г.[1064]1064
  Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б). Повестки дня заседаний. 1919–1952: Каталог. Τ. III. 1940–1952. С. 181.


[Закрыть], нарком ВМФ Кузнецов 27 февраля 1940 г. издал приказ № 0049, в котором были определены задачи для флота, направленные на выполнение данного постановления. В соответствии с постановлением Комитета обороны, был утвержден титульный список строительства военно-морской базы в Палдиски на 1940-й год на сумму 120 млн рублей. Наркоматы строительства и ВМФ должны были осуществлять постройку военно-морской базы в Палдиски специально созданными для этого строительными батальонами и вольнонаемными рабочими, инженерно-теническими работниками и служащими, набираемыми в СССР.

Наркомат ВМФ был обязан, сверх установленной штатной численности для флота на 1940-й год, сформировать и передать Наркомату строительства СССР 6 строительных батальонов, численностью по 1200 человек каждый в следующие сроки: к 1 апреля 1940 г. – 1 батальон, к 1 мая 1940 г. – 2 батальона, к 1 июня – 3 батальона. Наркомат обороны СССР был обязан призвать необходимое количество призывников для формирования названных батальонов[1065]1065
  Ковалев С. Н. Указ. соч. С. 229.


[Закрыть].

Вопросы оборонного строительства обсуждались в ходе беседы наркома иностранных дел В.М. Молотова с послом Эстонии в СССР А. Реем 4 марта 1940 г. В частности, советским наркомом был поднят вопрос о дополнительном вводе в Эстонию советских инженерно-строительных батальонов. В результате данных переговоров, 7 марта Правительство Эстонской республики сообщило СССР, что разрешает ввести в Эстонию для строительства военно-морской базы в Палдиски 9 батальонов военизированных рабочих по 1200 человек в каждом, а также согласно пропустить на военно-морское строительство 5000 рабочих для специальных работ, 1200 человек инженерно-технического персонала, разрешить организацию в Таллине строительного управления и оказать помощь торговому представительству по найму необходимых для этой цели помещений.

7 апреля 1940 г. состоялась очередная встреча наркома по иностранным делам В.М. Молотова с эстонским посланников А. Реем, во время которой нарком указал на задержку разрешения ряда практических вопросов по реализации соглашений: задержка отвода земельных участков под строительство оборонных объектов на островах Сааремаа и Хийуумаа, строительство в Гапсале и некоторых других пунктах; споры о контингенте советских войск в Эстонии; вопрос об Оденсхольме и другие. По предложению советской стороны, для быстрейшего разрешения всех вопросов по реализации Пакта, было решено направить уполномоченного эстонского правительства генерал-майора А. Траксмаа. 15 апреля начались переговоры с посланником Эстонии в СССР Реем и генералом Траксмаа. Эстонская сторона отмечала, что «принимая во внимание оборонные нужды СССР, согласилась уже передать дополнительно для постройки укрепленных баз остров Оденсхольм[1066]1066
  Ковалев С. Н. Указ. соч. С. 186–187. Мелконов Ю. Ю. Батареи Моонзунда. С. 72.


[Закрыть].

28 апреля 1940 г. состоялась встреча наркома иностранных дел В.М. Молотова с посланником Эстонии А. Реем и генерал-майором А. Траксмаа. В ходе встречи эстонской стороной было отмечено, что в переговорах с советскими военными достигнуто соглашение по ряду пунктов о дислокации советских гарнизонов в Эстонии. 11 мая А. Рей вместе с генералом А. Траксмаа были приглашены Молотовым для урегулирования разногласий по вопросам отвода земельных участков для размещения военных сил СССР в Эстонии[1067]1067
  Ковалев С. Н. Указ. соч. С. 188–190.


[Закрыть]. Наконец, 15 мая Правительство СССР и Правительство Эстонской республики подписали в Москве соглашение об отводе земельных участков под строительство советских военно-морских баз, военных городков, базовых и оперативно-учебных аэродромов, для установки береговых батарей и по другим вопросам, связанным с нахождением частей РККА и РККФ в Эстонии[1068]1068
  Полпреды сообщают… С. 319–325.


[Закрыть]. К данному соглашению был приложен «Перечень земельных участков на территории Эстонской республики, предоставляемых для нужд Советских Вооруженных сил» (всего 42 участка земли общей площадью более 30 тыс. гектаров), где были обозначены районы отвода и сроки передачи участков советскому командованию армии и флота[1069]1069
  1940 год в Эстонии. Документы и материалы. Таллин, 1989. С. 81–85. Ильмярв М. Указ. соч. С. 584.


[Закрыть].

Однако передача объектов для последующего оборонного строительства снова затягивалась эстонской стороной. По плану освобождение территорий и населенных пунктов эстонским гражданским населением на острове Эзель (Сааремаа) было запланировано на период с 15 мая по 1 июня 1940 г., а на острове Даго (Хийуумаа) – с 1 по 15 мая[1070]1070
  РГАВМФ. Ф. Р-1887. Оп. 4. Д. 3. Л. 51–52. Кантор Ю. 3. Прибалтика: Война без правил (1939–1945). СПб., 2011. С. 41.


[Закрыть]. Реальные же сроки приема-передачи земельных участков для оборонного строительства оказались сдвинуты, что вынудило советника полпредства СССР В. В. Бочкарева направить 17 мая 1940 г. донесение заместителю наркома по иностранным делам В. Г. Деканозову по данному вопросу. По сведениям, собранным Бочкаревым, оборонное строительство протекало неровно.

Например, на полуострове Пакерорт (Пакри) оборонительное строительство было выполнено в объеме 15–20 % от плана. Причем, отмечалось, что «часть работ, производимых эстонцами, будет сдана в срок». Что касалось строительных работ, осуществлявшихся рабочими из СССР, то оно находилось в удовлетворительном состоянии. Зато на островах Эзель и Даго оборонное строительство находилось «в прорыве». Основной причиной такого положения дел было отсутствие рабочей силы, допущенной к производству секретных работ. Например, на полуострове Сворбе находился лишь один инженерно-строительный батальон, а на острове Даго – всего одна рота. Постройка части жилых объектов и казарм была поручена эстонцам, но не была обеспечена необходимым строительным материалом[1071]1071
  РГАВМФ. Ф. P-1678. Оп. 1. Д. 177. Л. 68–69.


[Закрыть].

В связи с вышесказанным, В. В. Бочкарев предлагал направить на острова Моонзундского архипелага еще один инженерно-строительный батальон и разрешить закупку необходимых стройматериалов прямо на месте[1072]1072
  Там же. Л. 69.


[Закрыть]. (Нелишним будет отметить, что численность личного состава КБФ, который также принимал участие в оборонном строительстве в Прибалтике, была действительно невелика. К примеру, на 15 апреля 1940 г. береговые части КБФ на территории Эстонии насчитывали всего 8406 военнослужащих и 198 вольнонаемных[1073]1073
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 423. Л. 113.


[Закрыть].)

Значительно хуже обстояло дело с базовым строительством в Латвии. 28 мая 1940 г. состоялось совместное совещание командования Особого корпуса (комдив Н. С. Морозов) и военно-морской базы Либава (флагман 2-го ранга П. А. Трайнин) с полпредом В. К. Деревянским и торгпредом В. Я. Терентьевым по вопросам, связанным с пребыванием в Латвии советских военных гарнизонов. В ходе совещания было высказано мнение, что «несмотря на заключение всех основных соглашений о сдаче строительных работ подрядчикам, строительство всё же ещё не развернуто». Основными причинами, из-за которых были сорваны сроки оборонного и капитального строительства, были отсутствие строительных материалов и недопоставка рабочей силы для строительства. В связи с этим, было решено поставить вопрос перед Правительством о срочном оформлении и отправке в Латвию строителей военных объектов и выполнении заявок на материалы[1074]1074
  Там же. Ф. P-1678. Оп. 1. Д. 177. Л. 78–79.


[Закрыть].

Таким образом, Правительство СССР стремилось действовать в рамках тех соглашений, которые были заключены между Советским Союзом и республиками Прибалтики осенью 1939 года. Как мы видели, на этом пути возникали сложности, которые удавалось разрешать в пользу СССР, без сильного сопротивления правительств Эстонии и Латвии. Впрочем, подобное положение дел имело место лишь до июньских событий 1940 г. в Прибалтике, когда военно-политическая ситуация в регионе изменилась кардинальным образом. После этого, советскому руководству уже не надо было соблюдать какие-либо формальности в межгосударственных отношениях (которые и до этого не были особенно обязательными и утомительными). Отныне, военно-политическое руководство СССР могло распоряжаться в Эстонии и Латвии на правах полноправного хозяина и уже не спрашивать местные власти о разрешении на свои действия.

Весной 1940 г. у командования ВМФ стал возникать план по реформированию системы базирования Краснознаменного Балтийского флота, в связи с получением новых военно-морских баз в Прибалтике и на Ханко. 5 апреля 1940 г. нарком ВМФ флагман флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецов направил в СНК СССР директиву № 1374сс, где предложил осуществить коренную реорганизацию существующей системы базирования КБФ. Нарком ВМФ мотивировал свое предложение тем, что принципиально изменившаяся на Балтийском море обстановка требует пересмотра организации Краснознаменного Балтийского флота, «который должен быть проведен под углом зрения смещения центра тяжести оперативных задач КБФ на запад к устью Финского залива и в Балтийском море».

Данное смещение, по словам Н. Г. Кузнецова, уже нашло свое выражение в создании военно-морских баз Балтийской, Либавской и Ханко «с вхождением в них кораблей и частей флота, авиации и Береговой обороны, имеющих задачи обороны самих баз и действий в районах, непосредственно к этим базам прилегающих». Как результат, нарком ВМФ предлагал дополнить данные оргмероприятия созданием в восточной части Финского залива «такой организации, которая смогла бы выполнить задачи охраны и обороны района Финского залива от Ленинграда до Гогланда…»[1075]1075
  РГАВМФ. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 421. Л. 46.


[Закрыть]. Наиболее удобной формой этой организации, как полагал нарком ВМФ Кузнецов, станет уже проверенная и оправдавшая себя военно-морская база.

В связи с этим, Н. Г. Кузнецов поставил перед СНК вопрос о необходимости перемещения постоянного местопребывания Военного совета КБФ в западную часть Балтийского театра. Наиболее приемлемым местом его нахождения, по мнению наркома, являлась военно-морская база Палдиски. Но уход Военного совета КБФ из Кронштадта, в связи с нахождением в восточной части Финского залива значительной Береговой обороны, ряда важных морских соединений и наличие в районе Кронштадта крупных тыловых органов общефлотского значения требовал оформления этой новой организации «в виде Главной базы флота с присвоением ее командиру функций заместителя командующего и начальника тыла флота». Поэтому нарком ВМФ ходатайствовал перед СНК о разрешении сформировать Главную военно-морскую базу КБФ, включающую в себя весь восточный район Финского залива до острова Готланд включительно[1076]1076
  Там же. Л. 47, 49–50.


[Закрыть].

К этому важному вопросу Н. Г. Кузнецов вновь вернулся 20 апреля, когда направил на имя Совета народных комиссаров СССР директиву за № 1591 ее. В этой директиве, во многом повторявшей предыдущий документ, нарком ВМФ представил уже конкретные предложения по поводу перевода органов управления КБФ на запад и реформирования системы базирования флота. Как считал Кузнецов, перевод Военного совета флота в базу Палдиски целесообразно будет произвести в течение ближайших трех месяцев, с частью Штаба флота и Политуправления. Дальнейший перевод в Палдиски органов управления флота можно было производить лишь по мере завершения там соответствующего строительства. В связи с этим, Кузнецов просил СНК дать разрешение на перевод Военного совета КБФ в течение ближайших трех месяцев в Палдиски «с размещением в подготавливаемых помещениях и на теплоходе “Сибирь” с перспективой перевода в Палдиски всех органов управления флота»[1077]1077
  Там же. Л. 52–54.


[Закрыть].

Далее Кузнецов перешел ко второму вопросу, связанному с созданием новой военно-морской базы. Он ходатайствовал перед СНК СССР о разрешении сформировать Кронштадтскую военно-морскую базу, включающую в себя весь восточный район Финского залива до острова Готланд включительно. В состав Кронштадтской базы предполагалось включить Охрану водного района, 2-ю бригаду торпедных катеров, Шхерный отряд, 15-й авиаполк ближних разведчиков, Береговую оборону в составе секторов – Кронштадтского, Лужского, Выборгского и Готландского, Противовоздушную оборону в составе 61-й авиабригады и трех зенитных артиллерийских полков, Отдельную специальную стрелковую бригаду и Учебный отряд КБФ. Нарком ВМФ предлагал подчинить командиру Кронштадтской базы во всех отношениях Ленинградскую военно-морскую базу с входящими в её состав отрядами строящихся кораблей и Балтийским флотским экипажем[1078]1078
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. Р-1877. Оп. 1. Д. 421. Л. 53.


[Закрыть].

Однако реализация обоснованных и вполне реальных предложений наркома ВМФ была отложена Правительством на некоторое время, вплоть до окончательного выяснения прибалтийской проблемы. Удобный момент для реорганизации наступил летом 1940-го года, когда на территорию всех республик Прибалтики был осуществлен массированный ввод войск РККА, а в этих странах были распущены прежние правительства и сформированы новые, уже просоветские правительства. А вскоре новые республики были включены в состав СССР.

Тем временем, командованием ВМФ предпринимались меры по ускорению строительства имеющихся береговых батарей в Эстонии и Латвии. 19 мая нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов направил Военному совету КБФ директиву № 2152сс. В целях всемерного форсирования строительства в Эстонии, Латвии и на Ханко, Кузнецов приказывал командованию Балтфлота принять следующие меры: 1) по получении из военкоматов контингента весеннего призыва, немедленно доукомплектовать 36-й инженерный батальон и отправить его к месту назначения; 2) использовать на строительстве железнодорожных позиций в Палдиски железнодорожно-восстановительный батальон; 3) личный состав консервируемых батарей обратить на формирование вновь строящихся батарей, доведя их до штатной численности по получении контингентов весеннего призыва, а также использовать на строительстве[1079]1079
  Там же. Д. 423. Л. 101.


[Закрыть].

Опираясь на решение Военного совета флота, 22 мая 1940 г. Штаб КБФ издал несколько организационных приказов, направленных на создание новой системы Береговой обороны в Прибалтике. Одновременно приказом Штаба КБФ № 41/793сс было решено законсервировать целый ряд береговых батарей, входивших в состав Северного укрепрайона КБФ[1080]1080
  Там же. Л. 92, 94, 97.


[Закрыть]. Наконец, 29 мая Штаб флота своим приказом № 41/837сс предписал приступить к формированию для Береговой обороны Балтийской базы новых тяжелых батарей: 1) трех 180-мм четырехорудийных башенных батарей, с присвоением им порядковых №№ 314, 315и316и указанием дислокации (№ 314 – будет дана дополнительно, № 315 – на полуострове Симпернес, № 316 – на полуострове Сворбе); 2) одной 180-мм четырехорудийной открытой батареи, с присвоением порядкового номера № 317 (в районе Кюбоссаар). В своем законченном виде, данные переформирования Береговой обороны КБФ нашли отражение в «Плане формирования частей КБФ» от 5 июня 1940 г., составленном Штабом флота[1081]1081
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 423. Л. 106–107, 109.


[Закрыть].

А в это время полным ходом пошла переброска и сформирование новых береговых батарей флота в Прибалтике. В соответствии с приказом командующего КБФ В. Ф. Трибуца № 00218 от 7 мая 1940 г., Штабом флота было объявлено о сформировании с 22 апреля двух трехорудийных 130-мм береговых батарей (№№ 24 и 25), а приказом № 00286 от 16 июня – о передислокации указанных батарей из состава Южного укрепрайона в Кюбассаар и Палдиски. Батареи требовалось зачислить в состав БО Балтийской военно-морской базы[1082]1082
  Там же. Ф. Р-92. Оп. 7. Д. 384. Л. 212, 252.


[Закрыть]. В приказе командующего Балтфлотом от 20 июня 1940 г. говорилось о сформировании и передислокации из состава Северного укрепрайона с 11 июня четырехорудийной 100-мм береговой батареи № 149 на полуостров Дагерорт (на мыс Палли). Батарею было приказано также зачислить в состав Береговой обороны Балтийской военно-морской базы[1083]1083
  Там же. Л. 257.


[Закрыть].

Как уже говорилось выше, масштабное оборонное строительство для нужд КБФ в странах Прибалтики должны были осуществлять специальные строительные и инженерные части флота, с привлечением личного состава строившихся береговых батарей. Поэтому 15 мая 1940 г. начальник Главного морского штаба ВМФ Л. М. Галлер направил Военному совету КБФ приказ, где отметил, что формируемые по приказам наркома ВМФ за №№ 0161, 0206 и 0258 43-й, 44-й, 45-й, 46-й, 47-й и 48-й строительные батальоны, по прибытии на место, поступают в распоряжение Наркомата строительства СССР и в непосредственное подчинение начальника строительства Балтийской военно-морской базы[1084]1084
  Там же. Л. 232.


[Закрыть].

К середине июня 1940 г. в Эстонии и Латвии уже было сосредоточено на оборонном строительстве значительное количество инженерных и строительных частей. Так, в районе Палдиски дислоцировались 33-й отдельный инженерный батальон без 1-й и 4-й рот (находился на острове Малый Рооге), 1-я рота 36-го отдельного инженерного батальона, 21-й отдельный восстановительный батальон, 43-й, 44-й и 45-й строительные батальоны. Кроме того, на постройке объектов периодически работали 208-я отдельная флотская рота и 158-я отдельная морская стрелковая рота. На острове Даго (Хийуумаа) строительные работы осуществляли 1-я и 4-я роты 33-го отдельного инженерного батальона, а также 2-я рота 36-го отдельного инженерного батальона. Руководство работами на Даго осуществляло линейное строительство № 4 под руководством воениженера Е. С. Соколова. Наконец, на острове Эзель (Сааремаа) строительством занимался 34-й отдельный инженерный батальон, впоследствии к нему присоединился 37-й отдельный инженерный батальон. Руководство строительными работами на Эзеле возлагалось на линейное строительство № 5 под руководством военженера Ф. Н. Ускова[1085]1085
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. Р-1887. Оп. 4. Д. 10. Л. 40–42. Алепко И. Г. Краснознаменный Балтийский флот 1939–1945. Очерки. Хроника. Сосновой Бор, 2008. С. 24.


[Закрыть]. На острове Оденсхольме с конца апреля работал 46-й строительный батальон[1086]1086
  Мелконов Ю. Ю. Батареи Моонзунда. С. 72.


[Закрыть].

Фронт работ для прибывающих строительных и инженерных частей был огромен. Например, в одной только Либавской военно-морской базе и прилегающем районе предстояло построить в течение 1940-го года сразу 5 новых береговых батарей. Причем, указанные батареи не были обеспечены личным составом и материальной частью, кроме Северной Либавской (№ 23), для которой уже были установлены на временных основаниях 3 артиллерийские системы, и для них же имелся личный состав. Кроме того, исходя из местных условий, было решено усилить сухопутную оборону данных батарей, придав для защиты с тыла и флангов по одной пулеметной роте и ввести в штат батареи минера-подрывника, для осуществления и подготовки минных заграждений. В Вентспилсе по плану строительства была предусмотрена постройка казармы и позиция для зенитного дивизиона 3-х батарейного состава[1087]1087
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. Р-92. Оп. 7. Д. 384. Л. 234.


[Закрыть].