Читать книгу "Краснознаменный Балтийский флот накануне Великой Отечественной войны: 1935 – весна 1941 гг.."

Соответственно, береговая оборона военно-морских баз Ханко и Палдиски, как отмечал А. С. Новиков, оставалась «полностью не обеспечена».

Главный контролер Комитета обороны представил краткие статистические данные о фактическом состоянии готовности строительства по состоянию на 5 августа 1940 года. Всего предполагалось в 1939-м году построить 8 береговых батарей, но фактически было построено только 3 батареи. В 1940-м году требовалось построить уже 11 береговых батарей, фактически же к 5 августа было сооружено только 4 батареи. Понятно, что такие темпы работ по сооружению оборонительных объектов не обеспечивали выполнение плана 1940-го года и не никак не могли устроить высшее военное руководство[1135]1135
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1678. Оп. 1. Д. 172. Л. 369.


[Закрыть].

Одной из основных причин крайне медленного хода строительства являлась плохая работа Транспортно-заготовительного отдела по материально-техническому снабжению строительства КБФ. Промышленность своевременно не подавала для строительства основные материалы и механизмы. В итоге, произошло затоваривание складов в Ленинграде при остром недостатке материалов и механизмов на строительстве. Погрузка на транспорты и железную дорогу в Ленинграде производилась без какого-либо учета потребности строительства ВМФ в тех или иных материалах. Поэтому необходимые для строительства материалы отсутствовали, а склады были забиты ненужными материалами[1136]1136
  Там же. Л. 370–372.


[Закрыть].

Другой причиной срыва плана строительства был недостаток рабочей силы на объектах. Оборонное строительство было обеспечено рабочей силой только на 60 %. Строительное управление ВМФ с июля 1940 г. имело полную возможность навербовать эстонских рабочих для строительства казарменных городков, однако эта возможность не была использована и темпы строительства городков в значительной степени задерживались из-за недостатка рабочих. Несмотря на то, что наличие строительных батальонов не обеспечивало выполнение плана 1940-го года, руководство Наркомата ВМФ вопроса об этом перед Совнаркомом не ставило[1137]1137
  Там же. Л. 373.


[Закрыть].

Ещё одним крупным недостатком при строительстве была необеспеченность строительства технической документацией. Не имелось целого ряда проектов, изготовление которых в Центральном проектном бюро Инженерного управления ВМФ шло крайне медленно. Отсутствовавали проекты водоснабжения, канализации и электроснабжения по 9 батареям (Пакри, Оденсхольм, Тахкуна, Церель и др.). Непродуманное составление титульных списков Инженерным управлением ВМФ привело к тому, что в течение полугодия они менялись по 4 раза. Не указывалась хотя бы ориентировочно, полная сметная стоимость объекта и сроки ввода его в эксплуатацию. Указанная в титульных списках стоимость объектов не обосновывалась каким-либо расчетом и резко расходилась с фактической стоимостью[1138]1138
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1678. Оп. 1. Д. 172. Л. 373–375.


[Закрыть].

Из-за плохого контроля за строительством со стороны руководства Наркомата ВМФ (в первую очередь, заместителя наркома ВМФ Г. И. Левченко и начальника Строительного управления ВМФ Г. П. Комарова), постановления Комитета обороны при СНК СССР систематически не выполнялись. Выводы по этому поводу А. С. Новиков делал совершенно однозначный вывод о том, что, несмотря на большое количество командировок в Эстонию работников НКВМФ и личные поездки Левченко, Комарова и Судьбина, «до последнего времени не были обнаружены царящие на строительстве и в Транспортно-Заготовительном отделе факты бесхозяйственности, неорганизованности и прямого преступления…». В заключение, А. С. Новиков предложил председателю КО при СНК СССР К. Е. Ворошилову обязать наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова в декадный срок полностью обеспечить строительство недостающей технической документацией, а также в десятидневный срок упорядочить работу Транспортно-заготовительного отдела в Ленинградском порту[1139]1139
  Там же. Л. 376.


[Закрыть].

В положенный срок, 30 августа 1940 г. заместитель наркома ВМФ адмирал И. С. Исаков направил председателю Комитета обороны при СНК СССР маршалу К. Е. Ворошилову свой доклад № 3702сс, в котором доложил о причинах неудовлетворительного положения с оборонным строительством на полуострове Ханко и в Эстонии, а также о принятых мерах по устранению указанных недостатков и форсированию оборонительных работ. По словам заместителя наркома ВМФ, план строительства по состоянию на 20 августа 1940 г. был выполнен в денежном выражении на 26 %, впрочем, «физическое выполнение плана выше, так как многие работы выполняются силами войсковых частей». В количественном отношении, оборонительные работы продвигались следующим образом. Из 27 батарей крупного и среднего калибров, которые следовало ввести в строй в 1939–1940 годах, было введено на 20 августа лишь 13 батарей. На всех остальных батареях работы были развернуты полностью на всех объектах. В сентябре месяце вводились дополнительно 6 батарей[1140]1140
  Там же. Л. 378.


[Закрыть].

Далее Исаков перешел к изложению конкретных причин, которые помешали выполнению плана строительства Береговой обороны в Прибалтике. Во-первых, очень поздно были развернуты работы на островах Эзель, Даго и Оденсхольм. Дело в том, что постановление Экономического совета по вопросам материального обеспечения за № 1385-33сс состоялось лишь 10 декабря 1939 года. В нём был определен порядок поступления материалов в декабре 1939 и январе 1940 года. Это совпало с закрытием навигации по Финскому заливу и военными действиями с Финляндией. Поэтому все грузы были направлены по железной дороге на Палдиски, куда они начали поступать только в конце января. Значительная часть грузов из-за задержек в пути, в связи с военными действиями, поступила только в марте-апреле 1940 года[1141]1141
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1678. Оп. 1. Д. 172. Л. 378–379.


[Закрыть].

Острова Эзель и Даго к концу января 1940 г. оказались практически отрезанными от материка ледяным покровом, и переброска пароходами грузов для строительства на этих островах стала возможной лишь с 10 мая 1940 г. Ледоколы в это время были заняты на военных операциях и не были предоставлены в распоряжение строительных органов. Строительные организации Наркомата ВМФ в Эстонии не организовали своевременную переброску грузов на острова после освобождения Моонзундского пролива ото льда. По договору с бывшим правительством Эстонской республики остров Оденсхольм был передан Советскому Союзу 10 июня 1940 года. Места под строительство батарей были выбраны к 30 июня. Лишь после этого строители смогли развернуть работы по всем объектам[1142]1142
  Там же. Л. 379.


[Закрыть].

По мнению И. С. Исакова, мероприятия по срочной корректировке плана работ на 1940-й год сводились к тому, что строительные организации на полуострове Ханко и в Эстонии были нацелены, прежде всего, на сооружение тяжелых батарей. К последним относились железнодорожные позиции 305-мм и 180-мм батарей на Ханко, 305-мм башенная батарея на острове Руссарэ, железнодорожные 356-мм и 180-мм батарея на полуострове Пакри, башенные 180-мм батареи на островах Даго (мыс Тахкуна), Эзель (мыс Сворбе) и Оденсхольм. Основная рабочая сила, материалы, механизмы, транспорт, лучшие руководящие кадры были сосредоточены на строительстве именно этих батарей, чтобы не допускать распыления сил. После пересмотра графика работ строительных батальонов, был увеличен ежедневный выход личного состава на работы. Были привлечены к строительству батарей все сформированные части этих батарей. Строительство береговых батарей было переведено на круглосуточную работу[1143]1143
  Там же. Л. 382–383.


[Закрыть].

Помимо объективных причин, замедлявших процесс оборонного строительства в новых прибалтийских базах, имели место и такие факторы, как нераспорядительность начальников строительств и отсутствие должного контроля за их деятельностью со стороны высших инстанций. 11 мая 1940 г. нарком по строительству С. 3. Гинзбург в своем письме, адресованном наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову, обратил внимание последнего на «крайнюю медлительность формирования строительных батальонов для этого строительства»[1144]1144
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1678. Оп. 1. Д. 221. Л. 228.


[Закрыть]. Согласно постановлению КО при СНК СССР № 90сс от 26 февраля 1940 г., первый батальон должен был находиться на месте строительства к 1 апреля 1940-го года, но фактически он прибыл лишь 1 мая, т. е. с опозданием на месяц. Следующие два строительных батальона должны были быть на месте к 1 мая 1940 г., а в действительности один из них ещё только формировался в Николаеве и мог быть отправлен не ранее 15 мая. К формированию второго батальона в Ленинграде ещё только приступали и срок его отправки оставался неизвестным.

Указывая на эти обстоятельства, С. 3. Гинзбург просил наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова отдать распоряжение «о всемерном форсировании организации указанных батальонов и снабжении их всем необходимым довольствием»[1145]1145
  Там же.


[Закрыть]. Однако, время шло, а ситуация с формированием и отправкой строительных частей в Прибалтику продолжала оставаться крайне напряженной. 12 сентября 1940 г. нарком по строительству С. 3. Гинзбург направил председателю КО при СНК СССР маршалу К. Е. Ворошилову письмо, где сообщал ему, что решением Комитета обороны № 90сс на строительство военно-морской базы в Палдиски следовало передать к 1 июня 1940 г. 6 строительных батальонов. В то же время, несмотря на предписанные сроки, Наркомату по строительству было передано только 5 строительных батальонов, причем с большим опозданием. Поэтому нарком по строительству просил председателя КО при СНК СССР дать указание Наркомату ВМФ немедленно направить шестой батальон в распоряжение наркомстроя для строительства базы в Палдиски[1146]1146
  Там же. Л. 721.


[Закрыть].

Как уже говорилось выше, в течение лета-осени 1940 г. командование ВМФ искало оптимальный вариант схемы базирования КБФ в новых условиях. Директива наркома ВМФ № 00168 от 5 июля 1940 г. во многом носила переходный характер, поскольку допускала наличие сразу двух крупных военно-морских баз – Главной и Балтийской, находившихся в одном и том же районе (Таллин – Палдиски). Подобное дублирование функций неизбежно должно было привести в дальнейшем к сосредоточению сил и средств КБФ в одном месте. С целью внести ясность в этот вопрос, 6 сентября 1940 г. нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов издал приказ № 00227, где окончательно упорядочил структуру базирования Краснознаменного Балтийского флота в Прибалтике. Во-первых, были расформированы командование и штаб Балтийской военно-морской базы. Во-вторых, было создано Управление Береговой обороны Главной базы (БО ГБ) КБФ с дислокацией в Палдиски[1147]1147
  Там же. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 171. Л. 46.


[Закрыть].

Наибольшие реорганизации в период лета-осени 1940 г. испытала Береговая оборона КБФ. 9 сентября 1940 г. Военный совет КБФ представил наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову доклад, где сформулировал свои предложения по поводу дальнейшей стратегии развития береговой обороны флота. По мнению совета, создание передового оборонительного рубежа в устье Финского залива на линии полуостров Ханко – остров Осмуссаар (Оденсхольм) и укрепление островов Эзель и Даго в основном решит задачу обороны восточной части Финского залива, поэтому дальнейшее содержание БО Кронштадтской базы в прежнем составе представлялось нецелесообразным. Поэтому Военный совет КБФ ходатайствовал перед наркомом ВМФ о реорганизации БО Кронштадтской военно-морской базы «в сторону сокращения», что давало возможность усилить Береговую оборону военно-морских баз Ханко, Таллин и Либава[1148]1148
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 171. Л. 62–63.


[Закрыть]. К докладу Военного совета флота были приложены «Оперативно-тактические обоснования необходимости реорганизации БО Кронштадтской военно-морской базы КБФ»[1149]1149
  Там же. Л. 64–71.


[Закрыть]. Нарком ВМФ своими приказами № 227 от 6 сентября 1940 г. и № 0825 от 31 октября 1940 г. утвердил данные предложения Военсовета флота[1150]1150
  Там же. Д. 171. Л. 46–48. Д. 172. Л. 17–19.


[Закрыть].

В качестве окончательного итога, командующий КБФ вице-адмирал В. Ф. Трибуц в своем приказе № 00134 от 10 сентября 1940 г. объявил новый состав БО в Прибалтике. Было сформировано Управление Береговой обороны Главной базы (БО ГБ) КБФ. В состав БО ГБ вошли 94-й отдельный береговой артиллерийский дивизион с дислокацией на острове Аэгна (Вульф) и 96-й отдельный береговой артиллерийский дивизион с дислокацией на острове Найссаар (Нарген). Кроме того, в состав БО ГБ КБФ был введен ранее сформированный 34-й отдельный береговой артиллерийский дивизион, с включением в его состав 11-й и 12-й отдельных железнодорожных артиллерийских батарей, расположенных в районе Палдиски, и с расформированием управления 1-го отдельного железнодорожного артдивизиона[1151]1151
  Там же. Ф. Р-92. Оп. 7. Д. 384. Л. 527–528.


[Закрыть].

1 октября 1940 г. командующим КБФ В. Ф. Трибуцем был подписан приказ № 00147, где был объявлен состав Береговой обороны Балтийского района (БОБР). В её состав вошли артиллерийские и другие войсковые части, расположенные на островах Осмуссаар (Оденсхольм), Хийуумаа (Даго) и Сааремаа (Эзель). БОБР включала в себя два сектора Береговой обороны – Северный и Южный. В состав Северного сектора включались следующие батареи и воинские части, расположенные на островах Осмуссаар и Хийуумаа: управление сектора БО в Кердля, четырехорудийная 180-мм башенная батарея Jo 315 с дислокацией на полуострове Симпернес, четырехорудийная 180-мм башенная батарея № 314 на острове Осмуссаар, трехорудийная 152-мм батарея № 12 на мысе Серошс, четырехорудийная 130-мм батарея № 26 на полуострове Симпернес, четырехорудийная 130-мм батарея № 42 на полуострове Дагерорт, четырехорудийная 130-мм батарея № 44 на мысе Тоффри и четырехорудийная 100-мм батарея № 149 на мысе Палли[1152]1152
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. Р-92. Оп. 7. Д. 384. Л. 521–522.


[Закрыть].

В состав Южного сектора БОБР были включены следующие войсковые части и береговые батареи, расположенные на острове Сааремаа: управление БО Балтийского района с дислокацией в Курессааре, 3-ю отдельная стрелковая бригада, 4-я отдельная рота связи в Курессааре, 10-я отдельная саперная рота в Курессааре, четырехорудийная 180-мм башенная батарея № 316 на полуострове Сворбе, четырехорудийная 180-мм башенная батарея № 317 в Ниннасте, четырехорудийную 130-мм батарею № 24 в Кихельконде, четырехорудийную 130-мм батарею № 25 на полуострове Хундсорт, четырехорудийную 130-мм батарею № 43 в Кюбассааре[1153]1153
  Там же. Л. 522–523.


[Закрыть].

Тем временем, командование Краснознаменным Балтийским флотом пыталось расширить уже имевшуюся систему базирования флота. 18 сентября 1940 г. начальник Штаба КБФ контр-адмирал Ю. А. Пантелеев направил начальнику ГМШ адмиралу Л. М. Галлеру рапорт, где изложил своё мнение о дальнейших путях развития системы базирования. Предложения Пантелеева базировались на оперативной оценке театра и произведенной рекогносцировке. В первую очередь, речь шла о создании маневренных баз для торпедных катеров. Для нужд кратковременного базирования торпедных катеров (из расчета 6–7 суток) необходимы были следующие пункты в Прибалтике: для операций в средней части Финского залива – маневренные базы Харалахт и Сууркуля; для обороны устья Финского залива – маневренные базы Палдиски, Лехтмаа, Суурсаадам; для обороны северной части Балтийского моря и подходов к Мухувэйн, Соэловэйн – маневренные базы Рохукюля, Орьяки, Тринги, Иагераху, Кюдемалахт; для обороны Ирбенского пролива и для действий в средней части Балтийского моря – маневренные базы в порту Вентспилс и в гаванях Монти, Ромассар, Мереракс и Даугавгрива. Для нужд длительного базирования сил флота Ю. А. Пантелеев предлагал бухты Харалахт (гавань Локса), гавань Даугавгрива, порт Вентпилс, гавань Рохукюля (Рогекюль)[1154]1154
  Там же. Оп. 2. Д. 719. Л. 40–41.


[Закрыть].

Согласно подсчетам, представленным Ю. А. Пантелеевым, стоимость оборудования одной маневренной базы, предназначенной для длительного базирования, выражалась в сумме от 750 тыс. до 1 млн рублей. Таким образом, сумма строительства всех четырех предполагаемых маневренных баз флота должна была составить не менее 3 млн рублей. Что касается цены оборудования базы для кратковременного базирования, то она выражалась в сумме 450 тыс. рублей. Соответственно, для создания 11 маневренных баз требовалось не менее 5 млн рублей. В итоге, полная стоимость всех работ по созданию системы маневренного базирования в Прибалтике составляла не менее 8 млн рублей[1155]1155
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 719. Л. 42–43.


[Закрыть].

Предложение начальника штаба КБФ Пантелеева заинтересовало вышестоящее командование, и 23 декабря 1940 г. Штаб КБФ представил Военному совету флота оперативно-тактические задания на реконструкцию и развитие военно-морских баз Рига и Рогекюль (Рохукюля). В соответствии с «Оперативно-тактическим заданием на восстановление и развитие гавани Рогекюль», там предусматривалось постоянное базирование одного дивизиона подлодок типа «М» (6 единиц), двух отрядов торпедных катеров типа «Г-5» (12 единиц), вспомогательных судов (2 судна) и маневренное базирование одного дивизиона эсминцев типа «Гневный» (4 эсминца) и трех дизельных тральщиков[1156]1156
  Там же. Д. 722. Л. 46–48.


[Закрыть].

Согласно «Оперативно-тактическому заданию на реконструкцию и перспективное развитие базы КБФ Рига», в районе Даугавгривы предполагалось постоянное базирование в мирное и военное время двух крейсеров, восьми эсминцев типа «Гневный», трех сторожевых кораблей, одного минного заградителя, 6 базовых тральщиков, дивизиона подлодок типа «С» (4 лодки), дивизиона торпедных катеров (18 катеров), двенадцати сторожевых катеров типа «МО-4» и шести вспомогательных судов[1157]1157
  Там же. Л. 55–56.


[Закрыть].

После утверждения оперативно-тактических заданий Военным советом КБФ, начальник штаба флота контр-адмирал Ю. А. Пантелеев 26 декабря направил их на утверждение начальнику ГМШ адмиралу И. С. Исакову[1158]1158
  Там же. Л. 63.


[Закрыть]. Итогом рассмотрения стала директива заместителя начальника ГМШ В. А. Алафузова № 17740сс от 27 декабря 1940 г., где говорилось о форсировании работ по восстановлению и развитию портов Рига и Рогекюль «в соответствии с планом мирного 1941 года»[1159]1159
  Там же. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 171. Л. 301–302.


[Закрыть]. 6 января 1941 г. начальник Штаба КБФ Ю. А. Пантелеев в своем докладе заместителю начальника ГМШ В. А. Алафузову вновь вернулся к этой теме и посетовал на отсутствие исходных данных для составления оперативно-тактических заданий для дальнейшего формирования военно-морских баз. Дело в том, что на 1941-й год, согласно схеме организационно-моблизационного развертывания, на Балтике предполагалось сформировать две новые военно-морские базы. В связи с этим, Пантелеева интересовали такие вопросы, как характер баз (маневренные или постоянные), количество и классы боевых кораблей для базирования в них, точные географические пукты для размещения баз и краткие геологические и описательные данные[1160]1160
  Там же. Д. 172. Л. 12–13.


[Закрыть].

Командованием флота прорабатывались и другие варианты создания военно-морских баз на Балтике. В начале декабря 1940 г. командующий КБФ вице-адмирал В. Ф. Трибуц докладывал наркому ВМФ адмиралу Н. Г. Кузнецову о необходимости проработки вопроса с базированием Отряда легких сил и 1-й бригады подлодок КБФ. Дело в том, нарком ещё раньше распорядился о постоянном базировании Отряда легких сил КБФ в Риге, при этом «используя Либаву, как маневренную базу для пополнения запасов в мирное время». Это же предполагалось и в отношении 1-й бригады подводных лодок, которая базировалась в Либаве со всем береговым хозяйством и складами. В связи с этим, командующий КБФ В. Ф. Трибуц просил наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова окончательно утвердить дислокацию вышеуказанных соединений КБФ по мирному времени[1161]1161
  РГАВМФ. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 180. Л. 7.


[Закрыть].

Заместитель наркома ВМФ адмирал И. С. Исаков посчитал данный вопрос сложным, поскольку следовало последовательно подготавливать «еще один пункт маневренного базирования ОЛС на Рижский залив, Моонзунд или Кейгусте». Это давало возможность существенно сократить переход кораблей в мирное время. Поэтому 13 декабря Исаков поручил Оперативному управлению ГМШ подготовить свои соображения по поводу постоянного и маневренного базирования сил КБФ, оперирующих из Либавы и Рижского залива[1162]1162
  Там же. Л. 7.


[Закрыть]. Понятно, почему командующий КБФ В. Ф. Трибуц с тревогой отметил в своем отчете по боевой подготовке флота за 1940-й год, что на прохождение боевой подготовки флотом сильно влияет «неустановившаяся еще до сих пор дислокация некоторых плавающих соединений и отдельных кораблей». Из-за этой неопределенности командование КБФ не могло принять принципиального решения о размещении запасов продовольствия, боезапаса, топлива для обеспечения кораблей, а также решить вопрос с бытовым устройством семей командиров[1163]1163
  Там же. Ф. P-961. Оп. 1. Д. 346. Л. 142.


[Закрыть].

27 декабря 1940 г. Военный совет КБФ представил наркому ВМФ доклад, где поставил вопрос о формировании специального Отряда судов обороны Ирбенского пролива с базированием на Рижский военный порт. В качестве весомого довода в пользу именно такого решения, Военный совет Балтфлота указывал на опыт войны 1914–1918 гг., а также опыт проведенных учений КБФ в 1940-м году, которые показали «большое оперативное значение Ирбенского направления не только для обороны островов, но и для обеспечения района минной позиции в устье Финского залива и тыла ГБ флота». Исходя из оценки указанного оперативного направления и необходимости использования для обороны пролива различных сил флота (эсминцы, канонерки, сторожевые корабли, тральщики, торпедные катера, ВВС), как полагало командование КБФ, требовалось объединить все эти средства в одних руках для того, чтобы ещё в мирное время начать освоение пролива, методов его обороны и иметь здесь одного командира, отвечающего за оборону позиции в целом[1164]1164
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 167. Л. 305–306.


[Закрыть].

С этой целью Военный совет КБФ предложил учредить специальный Отряд судов обороны Ирбенского пролива в составе канонерской лодки «Красное знамя», трех тральщиков, одного дивизиона подлодок типа «М», одного отряда торпедных катеров, одного дивизиона сторожевых катеров типа «МО-4» и одной авиаэскадрильи разведчиков «МБР-2». Постоянное базирование отряда предполагалось в Рижском военном порту, а маневренное базирование – в Кюрессаре, в районе полуострова Сырве (Сворбе). Командир отряда должен был подчиняться в оперативном отношении командиру Либавской военно-морской базы. Все материально-техническое обеспечение отряда следовало возложить на военный порт в Риге[1165]1165
  Там же. Л. 306.


[Закрыть].

Однако, предложение Военного совета КБФ не нашло поддержки у наркома ВМФ, который счел его «в корне неправильным». Кузнецов посчитал, что Военный совет КБФ хотел усложнить структуру флота и при этом не учитывал уже имевшиеся соединения, такие как Шхерный отряд и Отряд легких сил в Рижском заливе. Чтобы избежать лишних организационных мероприятий, Военный совет КБФ предложил образовать штаб отряда на базе штаба Либавской базы. Начальник ГМШ адмирал И. С. Исаков приказал своему заместителю контр-адмиралу В. А. Алафузову представить свои соображения по этому вопросу[1166]1166
  Там же. Л. 305–306.


[Закрыть]. В итоге, в этот же день, 27 декабря заместитель начальника ГМШ В. А. Алафузов издал директиву, где потребовал «форсировать работы по восстановлению и развитию портов Рогекюль и Рига в соответствии с планом мирного 1941 года»[1167]1167
  Там же. Д. 171. Л. 301–302.


[Закрыть].

6 февраля 1941 г. заместитель начальника ГМШ В. А. Алафузов направил начальнику штаба И. С. Исакову доклад по поводу создания и организации военно-морской базы в Риге (Усть-Двинске). Алафузов сразу же отметил, что «создавать новое командование и штаб нецелесообразно». При этом он учел предложения Военного совета КБФ и попросил дать ему указания по поводу подготовки перевода командования и штаба Либавской базы в Ригу, оставив в Либаве лишь Охрану водного района, военный порт, участок СНиС и береговую оборону. После проведения подобной реорганизации военно-морская база Либава должна будет войти «в узел ВМБ Рига-Либава». В дальнейшем, в Либавской базе предполагалось создать командование и штаб, с подчинением командиру ВМБ Рига. Перебазирование надводных кораблей и подлодок из состава Отряда легких сил и 1-й бригады подлодок КБФ было предложено проводить постепенно, начиная с весны 1941 года[1168]1168
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-1877. Оп. 1. Д. 171. Л. 268.


[Закрыть].

Для полноценного функционирования военно-морской базы в Риге требовалось сформировать участок СНиС и оборудовать временные телефонный, телеграфный и радиоцентр. Одновременно с этим, полагалось начать работы по сооружению тех же центров постоянного типа. В заключение, В. А. Алафузов предложил И. С. Исакову дать указания Военному совету КБФ, чтобы тот позаботился о выборе и подготовке помещений в Риге для штаба предполагаемой базы. Также, Военсовет КБФ следовало определить очередность работ и порядок перехода ВМБ из Либавы в Ригу[1169]1169
  Там же. Л. 269–270.


[Закрыть].

1 марта 1941 г. нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов утвердил представленное ему «Ориентировочное задание на перспективное развитие военно-морской базы КБФ в г. Рига»[1170]1170
  ЦВМА. Ф. 161. Оп. 6. Д. 67. Л. 26.


[Закрыть]. Согласно заданию, проектируемая база должна была располагаться на реке Западная Двина (Даугава), в районе зимней гавани Больдерайя – Мильгравис (Усть-Двинск) и должна была обеспечивать постоянное базирование следующих кораблей: крейсеров типа «Киров» – 2 ед., крейсер типа «Петропавловск» – 1 ед., эсминцев типа «Гневный» – 18 ед., сторожевых кораблей проекта 29 – 2 ед., эскадренных тральщиков проекта 59 – 7 ед., дизельных тральщиков – 9 ед., торпедных катеров типа «Д-3» – 18 ед., минных заградителей – 1 ед., подлодок типа «С» – 13 ед., подводных минных заградителей – 6 ед., сторожевых катеров типа «МО-4» – 15 единиц. 5 марта заместитель начальника ГМШ В. А. Алафузов направил начальнику Инженерного управления ВМФ генерал-майору П. И. Судьбину данное задание и потребовал учесть его положения при разработке тактико-технического задания на базу в Риге, которое необходимо было представить к 1 мая 1941 года[1171]1171
  ЦВМА. Ф. 161. Оп. 6. Д. 67. Л. 26–27. Булдыгин С. Б. Борьба за Ригу в 1941 году. СПб., 2013. С. 25.


[Закрыть].

На строительство новой базы в Риге планировалось израсходовать в 1941-м году 4,5 млн рублей, а в 1942-м году – от 10 до 15 млн рублей. Но несмотря на спешно принятые меры, Рижская военно-морская база к началу Великой Отечественной войны не была подготовлена в полной мере к базированию в ней и обеспечению деятельности крупных надводных боевых кораблей. По словам командующего КБФ вице-адмирала В. Ф. Трибуца, в первой половине 1941 г. ситуация с оборудованием базы в Усть-Двинске носила весьма тревожный характер: «… Не в лучшем положении были наши корабли и в Усть-Двинске. В мае вице-адмирал Дрозд (командир Отряда легких сил – П.П.) перешел туда. Мы не предполагали там организовывать стоянки кораблей, в Усть-Двинске ничего нет: ни топлива, ни воздуха, ни мастерских, одни только голые стенки. Причальная стоянка для кораблей с углублением в 4 метра. Чтобы подойти крейсеру к причалу, надо сначала поставить две баржи, а потом сможет подойти крейсер. Если корабль пришел носом в гавань, выходить может кормой. С точки зрения самых минимальных требований гавань в Усть-Двинске удовлетворять не могла. В перспективе было расширение Усть-Двинской гавани, строительство рассчитывалось на 5 лет на сумму 50-100 млн рублей»[1172]1172
  Булдыгин С. Б. Борьба за Ригу в 1941 году С. 25–26.


[Закрыть].

Параллельно с Рижской базой шла разработка оперативно-тактического задания на строительство военно-морской базы в Рогекюле, вопрос о которой был поднят ещё осенью 1940-го года. 14 марта 1941 г. нарком ВМФ своим приказом назначил комиссию по разработке задания на ВМБ в Рогекюле, под председательством капитана 2-го ранга В. С. Черокова. Помимо тактико-технического задания, комиссии надлежало составить схему распределения территории, схему гавани с расстановкой кораблей, ориентировочные сметно-финансовые расчеты и пояснительную записку к заданию. Комиссии следовало завершить работу к 15 апреля[1173]1173
  ЦВМА. Ф. 161. Оп. 6. Д. 67. Л. 38.


[Закрыть].

В соответствии с оперативно-тактическим заданием, составленным в Главном морском штабе ВМФ, база в Рогекюле была призвана обеспечить постоянное базирование в ней 12 подлодок типа «М», 18 торпедных катеров типа «Г-5» и 9 дизельных тральщиков, а также маневренное базирование 4 эсминцев типа «Гневный». Кроме того, база должна была обеспечить всем необходимым дивизион 76-мм зенитной артиллерии на мехтяге, одну стрелковую роту, а также быть перевалочным пунктом для частей, расположенных на островах Даго и Эзель[1174]1174
  Там же. Л. 41.


[Закрыть]. К 7 апреля 1941 г. комиссия В. С. Черокова подготовила все документы по базе и представила их наркому ВМФ на утверждение[1175]1175
  Там же. Л. 52–55, 63–86, 87-101, 102–106.


[Закрыть].

27 января 1941 г. начальник ГМШ и заместитель наркома ВМФ адмирал И. С. Исаков в своих «Тезисах доклада по базированию КБФ на 1944 год» высказал соображения о будущей системе базирования Балтийского флота. По мнению Исакова, главной базой флота будет район Таллин-Палдиски, а операционными базами – Ханко и Рогекюля, которые должны были входить в состав главного узла базирования. В качестве тыловой базы, были определены Кронштадт, Ручьи, Выборг, Ленинград. Операционными базами флота были назначены Рига, Либава, Виндава. Наконец, роль маневренных баз КБФ были призваны исполнять Курессааре и Пернов (Пярну). На базы Таллин, Палдиски, Ханко командование ВМФ предполагало базировать «весь линейный и легко-крейсерский флот, решающий свои задачи в северной части Балтийского моря и на главном оборонительном рубеже Симпернес-Оденсхольм-Ханко и подлодки для действия в том же районе и Ботнике»[1176]1176
  ΡΓΑΒΜΦ. P-1877. Оп. 1. Д. 166. Л. 156.


[Закрыть].

В базах Рига, Либава и Виндава предполагалось держать силы, необходимые для обороны побережья и Ирбенского пролива, для действий на коммуникациях и обеспечения фланга Красной Армии. В состав этих сил намечалось включить крейсеры, лидеры, эсминцы, средние и малые подлодки и торпедные катера. По мнению И. С. Исакова, данная схема организации и базирования КБФ позволяла полностью сохранить «организационный костяк, заложенный в настоящее время и утвержденный Правительством»[1177]1177
  Там же. Л. 156–157, 161.


[Закрыть]. Кроме того, в случае войны планировалось захватить и использовать в качестве военно-морских баз немецкую Клайпеду и финскую Марианхамн (Аланды), для маневренного базирования там легких сил, малых подлодок и кораблей Охраны водного района[1178]1178
  ЦВМА. Ф. 161. Оп. 6. Д. 2. Л. 5.


[Закрыть].

Несколько позже, чем на материковой части Эстонии, развернулось строительство береговой и сухопутной обороны на островах Моонзундского архипелага – Эзель (Сааремаа) и Даго (Хийуумаа), а также на острове Оденсхольм (Осмуссаар). По причине затяжки сроков заключения договоров об аренде участков с эстонскими властями, строительные работы на островах Эзель и Даго так и не удалось начать в апреле-мае 1940 года. Основными проблемами при дальнейшем оборонном строительстве на островах были следующие: 1) трудность транспортировки матчасти и стройматериалов на острова, ввиду их удаленности от основных баз; 2) трудность выгрузки матчасти в местах позиций из-за отсутствия пристаней; 3) большая протяженность островов; 4) тяжелые бытовые условия для личного состава батарей и инженерных батальонов; 5) необеспеченность своевременного поступления оборудования на строящиеся объекты. В результате, строительство оборонных объектов в широком масштабе развернулось на островах лишь в июне-июле 1940 года. Позже всего были начаты работы на острове Оденсхольм, где комиссия флота смогла выбрать места для орудийных позиций лишь к концу мая[1179]1179
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. P-961. Оп. 1. Д. 346. Л. 47–48.


[Закрыть].

1 июня 1940 г. комендант Береговой обороны Балтийской ВМБ комбриг С. И. Кабанов направил командиру базы капитану 1-го ранга С. Г. Кучерову рапорт, где сообщил о результатах предварительного осмотра острова Оденсхольм (Осмуссаар). По мнению Кабанова, на острове можно было разместить предназначенные титульным списком строительства три береговые батареи, из которых две были бы тяжелыми (406-мм и 180-мм калибра) и одна 130-мм калибра. Однако остров Оденсхольм имел ряд особенностей, что создавало определенные сложности при сооружении батарей. Во-первых, все орудийные позиции рисковали быть открытыми как с моря, так и с воздуха из-за отсутствия на острове лесного массива. Во-вторых, большим неудобством было то, что остров не имел удобных причалов для швартовки и разгрузки транспортов со строительными материалами и материальной частью. Имевшаяся на острове единственная гавань на юго-западной оконечности острова располагала небольшой пристанью для рыбачьих лодок и моторных катеров. Сама пристань не могла принимать никаких грузов, вследствие своей ветхости[1180]1180
  ΡΓΑΒΜΦ. Ф. Р-1887. Оп. 4. Д. 12.Л. 38.


[Закрыть].