Читать книгу "Краснознаменный Балтийский флот накануне Великой Отечественной войны: 1935 – весна 1941 гг.."

Стоит повторить тот тезис, что общая незавершенность берегового строительства КБФ не имела решающего значения для общего хода боевых действий на Балтийском театре в 1941-м году. Причина заключалась в том, что судьба прибалтийских баз КБФ решалась исключительно на сухопутном направлении и зависела, в первую очередь, от успехов или неуспехов боевых действий частей Красной Армии в Латвии и Эстонии. Немаловажное значение здесь приобретал вопрос сухопутной обороны военно-морских баз в Латвии и Эстонии, который перед войной так и не удалось решить наркоматам обороны и ВМФ. И здесь негативным образом сказалось отсутствие налаженного взаимодействия между армейским и морским командованием, а также отсутствие у армии хорошо подготовленных сухопутных частей, предназначенных для обороны баз.

Катастрофическое отступление Красной Армии в Прибалтике летом 1941-го года моментально обернулось печальными последствиями для Краснознаменного Балтийского флота. Ввиду угрозы захвата военно-морских баз с суши, соединениям, частям и кораблям КБФ пришлось спешно покидать свои базы и бросать береговые артиллерийские позиции, в строительство которых накануне войны были вложены такие огромные средства (не менее 500 млн золотых рублей). В результате летних боев и отступления войск Северо-Западного фронта, Краснознаменный Балтийский флот быстро лишился всех своих приобретений 1939–1940 гг. и был вынужден вернуться к той системе базирования, которая имелась до осени 1939-го года. Таким образом, все оперативные выгоды, которые Балтфлот получил с размещением в Прибалтике, были очень быстро потеряны.

В результате Береговая оборона КБФ в 1941-м году не смогла в полной мере сыграть той роли, которая была возложена на неё согласно предвоенным планам. Даже пример успешной боевой деятельности ВМБ Ханко летом-осенью 1941 г. оказался весьма ограниченным. Её гарнизон не только успешно оборонялся и сковывал крупные силы противника, но ещё и предпринял активные действия в прилегающем островном районе. Однако, в условиях глубокого отхода частей Красной Армии к Ленинграду, было совершенно бессмысленно держать 20-тысячный гарнизон базы в далеком тылу. Поэтому высшим командованием было принято совершенно правильное решение об её эвакуации. Аналогичная ситуация сложилась и с гарнизоном береговых батарей на острове Осмуссаар (Оденсхольм), который также оказывал мужественное сопротивление немецкому флоту, но из-за общей тяжелой ситуации на сухопутном фронте его также пришлось эвакуировать. Хорошо показали себя в борьбе с флотом противника и береговые батареи Моонзунда, которые пришлось оставить лишь после занятия островов немецкими войсками.

Таким образом, Краснознаменный Балтийский флот оказался заложником общей военной ситуации на северо-западном стратегическом направлении, предугадать которую до начала Великой Отечественной войны никто не смог. В результате, тяжелое поражение Красной Армии в приграничных сражениях и её последующее отступление из Прибалтики на начальном этапе войны предопределили неудачный исход боев для сил КБФ в Рижском и Финском заливах летом 1941 г.

Глава 4
Командные кадры Краснознаменного Балтийского флота в 1930-х – 1941 годах

§ 1. Подготовка командных кадров Военно-Морских Сил РККА в 1930-х годах

Подготовка командных кадров для Военно-Морских Сил РККА в предвоенный период (1922–1941 годы) предусматривала следующие этапы: 1) Получение военно-морского образования в военно-морских учебных заведениях (ВМУЗах) и на курсах; 2) Подготовку командного состава непосредственно на флоте, в ходе командирской учебы и отработки учебно-боевых задач в период проведения мероприятий боевой подготовки (БП); 3) Совершенствование командных навыков и знаний командиров, находящихся в запасе.

Во второй половине 1920-х годов Военно-Морские Силы советского государства вступили во второй этап своего развития, который характеризовался как этап окончательного формирования Советских Вооружённых Сил. В ходе военной реформы 1920-х годов был реорганизован центральный аппарат Наркомата по военным и морским делам СССР. Для установления рациональной и гибкой организации управления военно-морскими учебными заведениями, приказом Революционного военного совета (РВС) СССР № 390 от 31 августа 1926 г., было расформировано Учебное управление Штаба РККФ, а в составе Учебно-строевого управления Военно-морских сил РККА был образован Учебный отдел. Отдел ведал разработкой учебных планов, программ и методических указаний по вопросам образования и политического воспитания личного состава, инспектированием военно-морских учебных заведений[1252]1252
  Золотарев В. А., Козлов И. А. Три столетия российского флота 1914–1941. С. 306. Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 552.


[Закрыть].

Определяющую роль в деле подготовки командно-начальствующего состава Военно-Морских Сил сыграло постановление Центрального Комитета ВКП(б) от 25 февраля 1929 г. «О командном и политическом составе РККА». В постановлении указывалось на значение партийной и рабочей прослойки среди командных кадров, говорилось о непрерывном повышении военных и военно-технических знаний командирами и политработниками[1253]1253
  Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 566. Копанигиин В. В. Подготовка командного состава на флоте в межвоенном периоде (1921-июнь 1941 гг.) // Вестник Военного университета. 2007. № 2(10). С. 77.


[Закрыть]. 5 июня 1931 года ЦК ВКП(б) принял новое постановление «О командном и политическом составе РККА», где отмечались серьезные успехи в деле укрепления кадров начальствующего состава. В нем говорилось, что главной задачей в деле повышения боеспособности Вооруженных Сил является «решительное повышение военно-технических знаний начсостава, овладение им в совершенстве боевой техникой и сложными формами современного боя». Именно военно-техническое совершенствование командира должно было стать «важнейшим звеном работы всего начсостава и всех армейских организаций»[1254]1254
  Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 580. Копанигиин В. В. Указ. соч. С. 77.


[Закрыть].

Постановлением Центрального исполнительного комитета (ЦИК) и Совета народных комиссаров (СНК) СССР от 30 декабря 1937 г. был создан Народный комиссариат Военно-Морского Флота СССР. Для управления подготовкой и воспитанием квалифицированных командных кадров флота страны, было создано Управление военно-морских учебных заведений (ВМУЗ). Начальнику Управления ВМУЗ’ов подчинялись: Военно-морская академия РККФ им. К. Е. Ворошилова, 6 морских училищ, двое специальных курсов командного состава, Учебный отряд КБФ[1255]1255
  Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 611–612.


[Закрыть]. К началу Великой Отечественной войны, для обеспечения потребностей быстро растущего флота в командных кадрах, в СССР функционировало уже 10 военно-морских училищ, Высшие специальные курсы командного состава РККФ и Военно-морская академия[1256]1256
  Закорин Н. Д., Кобзев В. П., Махров Н. В. Становление и развитие военно-морского образования в России // Наука Санкт-Петербурга и морская мощь России. Т. 1. Сост. А. А. Родионов. СПб., 2001. С. 454.


[Закрыть]. Рассмотрим, какие военно-учебные заведения готовили в 1930-х – начале 1941 гг. командиров и специалистов для Советского Военно-Морского Флота.

Бывшая Николаевская Морская академия в апреле 1918 г. прекратила свою деятельность. Занятия в ней были возобновлены лишь в апреле 1919 года, причем велись они вначале по старым программам. Однако вскоре была проведена реорганизация академии. Приказом РВС Республики № 2640 от 26 ноября 1922 г., был введен постоянный штат Военно-морской академии РККФ. В соответствии с ним, были созданы военно-морской, военно-морского оружия с классом подводного плавания, гидрографический, машиностроительный, кораблестроительный и электротехнический отделы.

При академии было создано Военно-морское научное общество (ВМНО)[1257]1257
  Половинкин В. Н., Ярцев В. Б. Академическая подготовка военно-морских кораблестроителей и электромехаников в Санкт-Петербурге // Наука Санкт-Петербурга и морская мощь России. Т. 1. Сост. А. А. Родионов. СПб., 2001. С. 502–503. Монаков М. С. Военно-морская наука в России: происхождение, возникновение и становление национальной системы знаний о вооруженной борьбе на море. М., 2011. С. 250–256. Красавкин В. К., Смуглин Ф. С. Здесь град Петра и флот навеки слиты. История морских частей в городе на Неве (1703–2003). СПб., 2004. С. 225.


[Закрыть]. Начиная с 1926 г., учебные планы и программы ВМА пересматривались почти ежегодно, с целью приведения обучения слушателей в соответствие с новыми задачами флота и новейшими достижениями науки и техники. С 1927 г. деятельность академии была перестроена в соответствии с «Положением о высших военно-учебных заведениях РККА». В 1926–1941 гг. в Военно-Морской академии шёл процесс реорганизации, увеличивалось число факультетов и кафедр, готовивших морских командиров по различным специальностям. К 1938 г. во ВМА существовало 6 факультетов, был организован заочный факультет с отделениями в Севастополе и Ораниенбауме.

С 15 января 1938 г. академия получила новое название – Военно-морская академия Рабоче-Крестьянского Красного Флота имени К. Е. Ворошилова. В 1939 г. в академии был создан отдел вечернего и заочного обучения. С началом военных действий на Западе, в 1939 г. при командном факультете ВМА был создан штаб по изучению опыта Второй мировой войны. В 1939–1940 гг. Главный военный совет ВМФ рассматривает вопрос о реорганизации Военно-Морской академии, её разделении на командную и инженерную, которое предписывалось осуществить к 1 октября 1941 г. Академия активно готовилась к предстоящему разделению, но нападение Германии на СССР нарушило все планы.

Помимо Военно-Морской академии РККФ, постановлением Комитета обороны при СНК СССР № 48 от 10 июня 1939 г., в Ленинграде началось создание Военно-морской технической академии Рабоче-Крестьянского Красного Флота на основе военно-морского факультета Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева[1258]1258
  Красавкин В. К, Смуглин Ф. С. Указ. соч. С. 265. Михайлов Л. Н. Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов. СПб., 2004. С. 74.


[Закрыть].

Флот требовал подготовки кадров по самым различным специальностям, причем не только военно-морским. Подготовка таких специалистов для флота велась в различных сухопутных академиях РККА, на военно-морских факультетах. В 1934 г. при Военно-политической академии был создан военно-морской факультет. В 1935 г. во вновь открытой Военно-хозяйственной академии был также образован морской факультет, существовавший до 1940 г. Специалисты тыла и транспорта готовились в Военно-транспортной академии РККА. В августе 1938 г. нарком обороны СССР К. Е. Ворошилов разрешил принимать ежегодно командный и начальствующий состав флота в Военную академию им. М. В. Фрунзе, Военно-воздушную академию на инженерный факультет, Военно-транспортную академию, Военно-ветеринарную, на военный факультет при Государственной консерватории. Кроме того, в 1939 г. по ходатайству заместителя наркома ВМФ П. И. Смирнова-Светловского, производился набор слушателей в морские группы Инженерной академии и Академии химзащиты.

Дальнейшее совершенствование теоретических и практических знаний командного и начальствующего состава флота, окончившего военно-морские училища, осуществлялось на Высших специальных курсах командного состава (ВСК) РККФ, Курсах усовершенствования начальствующего состава РККФ (КУВНАС), Курсах усовершенствования командиров соединений, начальников штабов и командиров кораблей. При Учебном отряде подводного плавания (УОПП) им. С. М. Кирова в конце 1930-х годов на Специальных курсах командного состава (СККС) подводного плавания осуществлялась подготовка командиров-подводников.

Наиболее важным звеном в подготовке будущих командиров для Военно-Морских Сил являлись военно-морские училища (ВМУ). С конца 1920-х годов началось активное строительство новых боевых кораблей для флота, что потребовало новых командных кадров. В связи с этим, постановлением Реввоенсовета СССР от 17 мая 1932 г. численность курсантов ВМУЗ’ов была увеличена более чем в 2 раза, стали проводиться специальные наборы курсантов по направлениям партийных и комсомольских организаций[1259]1259
  Масягин В. П., Якимов С. А. Офицеры Балтийского флота. СПб., 2003. С. 63.


[Закрыть]. 26 сентября 1936 г. Совет труда и обороны (СТО) при СНК СССР принял решение о расширении сети военно-морских учебных заведений, предусматривавшее создание двух новых военно-морских училищ – в Севастополе и Владивостоке[1260]1260
  Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 606.


[Закрыть]. 14 сентября была издана директива начальника Морских Сил РККА № 40/149, в соответствии с которой в военно-морских училищах был снижен удельный вес теоретических и увеличено количество практических занятий. Особое внимание уделялось подготовке будущих штурманов, артиллеристов и минеров[1261]1261
  Йолтуховский В. М. Развитие тральных сил и средств ВМС РККА (1921–1941). С. 37. Йолтуховский В. М. Минная война на море (1921–1945): По опыту Краснознаменного Балтийского флота. С. 41.


[Закрыть].

17 мая 1939 г. вышло постановление Военного совета при наркоме обороны СССР «О кадрах командного состава ВМС РККА и о мероприятиях по расширению ВМУЗ», согласно которому было произведено расширение штатов военно-морских училищ и увеличен прием курсантов (в частности, в ВВМУ им. Фрунзе в 2,5 раза – с 1000 до 2530 человек)[1262]1262
  Йолтуховский В. М. Развитие тральных сил и средств ВМС РККА (1921–1941). С. 33. Йолтуховский В. М. Минная война на море (1921–1945): По опыту Краснознаменного Балтийского флота. С. 38.


[Закрыть]. Наконец, постановлением Правительства от 19 мая 1939 г. все командные училища были отнесены к разряду высших учебных заведений 1-й категории[1263]1263
  Красавкин В. К, Смуглин Ф. С. Указ. соч. С. 263–264.


[Закрыть].

Основным военно-учебным заведением до революции, готовившим морских офицеров, являлся Морской корпус. В марте 1918 г. советское правительство расформировало его, но с 15 сентября 1918 г. на его основе были созданы Курсы командного состава флота, преобразованные 22 октября 1922 г. в военно-морское училище. С 7 января 1926 г. военно-морскому училищу было присвоено имя М. В. Фрунзе. А в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 июня 1939 г., старейшее военно-морское училище страны получило новое название и стало отныне именоваться – Высшее военно-морское ордена Ленина Краснознаменное училище имени М. В. Фрунзе[1264]1264
  Беспалов А. С. Морские кадеты и гардемарины // Наука Санкт-Петербурга и морская мощь России. Τ. 1. Сост. А. А. Родионов. СПб., 2001. С. 470–471. Красавкин В. К., Смуглин Ф. С. Указ. соч. С. 263–264.


[Закрыть].

В предвоенный период успешно продолжало свою деятельность одно из старейших в стране инженерных учебных заведений – Военно-морское инженерное училище. Приказом РВС СССР № 219 от 29 апреля 1927 г. Военно-морскому инженерному училищу было присвоено имя Ф. Э. Дзержинского. В 1931 г. приказом Реввоенсовета СССР профессорско-преподавательский состав ВМИУ им. Дзержинского приравнивается к преподавательскому составу Военно-морской академии. В мае 1939 г. ВМИУ было отнесено к категории высших учебных заведений. В соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 июня 1939 г. училище было награждено орденом Ленина и стало отныне называться – Высшее военно-морское инженерное ордена Ленина училище имени Ф. Э. Дзержинского[1265]1265
  Кузинец И. М., Муру Η. П. Военно-морскому кораблестроительному образованию 200 лет // Наука Санкт-Петербурга и морская мощь России. Τ. 1. С. 488–490. Красавкин В. К, Смуглин Ф. С. Указ. соч. С. 237, 263–264.


[Закрыть].

Увеличение состава флота вело к модернизации и строительству новых баз и береговых сооружений, что требовало значительного количества военных инженеров. В соответствии с решением Комитета обороны при СНК СССР от 10 июня 1939 г. и приказом № 301 наркома ВМФ от 22 июня 1939 г., на базе Ленинградского института инженеров промышленного строительства создается Высшее военно-морское инженерно-строительное училище (ВВМИСУ). В качестве основы для учебного плана и программ для училища были приняты учебные планы и программы военно-морского факультета Военно-инженерной академии РККА им. В. Куйбышева[1266]1266
  Красавкин В. К, Смуглин Ф. С. Указ. соч. С. 264. Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 620. Михайлов Л. Н. Указ. соч. С. 74.


[Закрыть]. Подготовка военно-морских инженеров по боевым химическим веществам, порохам и взрывчатым веществам с 1939 г. шла на военно-морском факультете при Ленинградском химико-технологическом институте им. Ленсовета.

В рассматриваемый период огромное внимание уделялось вопросам береговой обороны, в связи с чем был поставлен вопрос о подготовке квалифицированных кадров. В 1926 г. было решено организовать Училище береговой обороны Морских Сил РККА, но открыто оно было в Севастополе только летом 1931 года. 10 июля 1934 г. училищу было присвоено имя Ленинского Коммунистического Союза Молодежи Украины (ЛКСМУ). С 1937 по 1939 годы оно носило новое название – Военно-морское артиллерийское училище (ВМАУ) им. ЛКСМУ. С октября 1939 г. училище было переименовано в Военно-морское училище береговой обороны им. ЛКСМУ[1267]1267
  Колевид Г. И. Высшее Краснознаменное училище береговой артиллерии Военно-Морского Флота // Цитадель. 2009. № 16. С. 71–72.


[Закрыть].

Военно-Морской Флот также нуждался и в кадрах гидрографов, поэтому приказом наркома ВМФ от 2 октября 1939 г. на базе Гидрографического отдела ВМУ имени М. В. Фрунзе началось формирование Военно-морского гидрографического училища. В ноябре 1939 г. училище было объявлено высшим учебным заведением 1-й категории и отныне именовалось – Высшее военно-морское гидрографическое училище им. Г. К. Орджоникидзе[1268]1268
  Закорин Н. Д., Кобзев В. 77., Махров 77. В. Указ. соч. С. 453. Красавкин В. К, Смуглин Ф. С. Указ. соч. С. 265.


[Закрыть].

9 октября 1932 г. приказом по Военно-Морским Силам РККА было объявлено о создании Школы связи ВМС РККА при Военно-морском инженерном училище им. Ф. Э. Дзержинского в составе четырех учебных отделений: радиотехнического, телемеханического, гидроакустического и проволочной связи. С 29 марта 1933 года школа была преобразована в самостоятельное Училище связи ВМС РККА с подчинением начальнику Военно-Морских Сил[1269]1269
  Закорин Н. Д., Кобзев В. 77., Махров 77. В. Указ. соч. С. 453. Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 587, 589.


[Закрыть]. С 1937 по 1939 годы оно носило название Военно-морское училище связи им. Г. К. Орджоникидзе. 8 июля 1939 г., в связи с реорганизацией системы подготовки кадров командно-начальствующего состава РККФ, училище было расформировано.

Стремительное развитие авиационной промышленности в 1930-х годах привело к созданию не только мощных Военно-воздушных сил РККА, но также и морской авиации. Для подготовки кадров морских лётчиков, в 1937–1939 гг. из школ лётчиков создаются военно-морские авиационные училища (ВМАУ). Это, прежде всего, Военно-морское авиационное училище им. И. В. Сталина, Военно-морское училище им. С. А. Леваневского (г. Николаев), Военно-морское авиационно-техническое училище им. В. М. Молотова, 3-е Военно-морское авиационное училище (г. Ленинград). А в мае 1940 г. решением наркома ВМФ было сформировано

Военно-морское авиационное училище специальных служб, курсов усовершенствования начсостава авиации ВМФ при ВМАУ им. И. В. Сталина и отделения подготовки штурманов авиации ВМФ при том же училище[1270]1270
  Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 660.


[Закрыть].

Политсостав по всем видам партийно-политической работы готовило в 1926–1928 гг. Военно-морское политическое училище им. С. Г. Рошаля. После его расформирования, командно-политические кадры готовили на курсах и классах при военно-морских училищах. В соответствием с решением Главного военного совета ВМФ от 10 февраля 1939 г., в Ленинграде было создано Военно-морское политическое училище с 2-х летним сроком обучения на организационно-партийном, политико-просветительном отделениях и курсах усовершенствования политсостава, впоследствии получившее имя А. А. Жданова[1271]1271
  Красавкин В. К, Смуглин Ф. С. Указ. соч. С. 263. Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 617.


[Закрыть]. В 1939–1940 гг. были также созданы политические училища на Черноморском и Северном флотах.

Кадры медиков для РККФ с 1938 г. готовились на военно-морском факультете 1-го Ленинградского медицинского института. В 1940 г. на базе 3-го Медицинского института в Ленинграде была создана Военно-морская медицинская академия – высшее медицинское учебное заведение, целью которого было готовить кадры специалистов-врачей для ВМФ[1272]1272
  Русский архив: Великая Отечественная: Накануне войны: Материалы совещаний высшего руководящего состава ВМФ СССР в конце 1940 года. Τ. 12 (1–2). М., 1997. С. 376.


[Закрыть]. Фельдшеров для флота готовило Военно-морское медицинское училище в г. Кронштадте.

Военно-Морскому Флоту СССР требовались также военно-морские специалисты среднего звена – техники. В 1926–1941 годах существовала целая сеть учебных заведений, готовивших эти кадры для флота. Техников-интендантов готовило Военно-морское хозяйственное училище в Старом Петергофе. Водолазных специалистов для всех ведомств страны, в т. ч. и для РККФ, готовил Водолазный техникум в Балаклаве. Подготовка специалистов-подводников и других специалистов рядового и младшего состава велась в созданном в 1931 г. Учебном отряде подводного плавания (УОПП) ВМС РККА в г. Ленинград в составе Учебного дивизиона подлодок, подводного класса Специальных курсов командного состава ВМС РККА и Школы подводного плавания (с 10 июня 1939 г. – Краснознамённый учебный отряд подводного плавания (КУОПП) им. С. М. Кирова[1273]1273
  Красавкин В. К, Смуглин Ф. С. Указ. соч. С. 264. Боевая летопись ВМФ 1917–1941. С. 583–584, 619.


[Закрыть]), а также в учебных отрядах флотов.

Из вышесказанного можно видеть, что система подготовки командно-начальствующего состава для ВМФ предполагала три основные ступени: Военно-морское училище – Высшие специальные курсы – Военно-Морская

Академия. Впрочем, для разных категорий командно-начальствующего состава та или иная ступень в образовании могла выпадать, что было неудивительно. Данная система выглядит вполне логичной и правильной. Но насколько эффективной была данная система и насколько хороших командиров и специалистов для ВМФ она готовила, является довольно обширной темой для исследований.

Следует отметить, что реальный уровень образования в высших военно-морских учебных заведениях практически не анализировался ранее в отечественной историографии, ибо априори считалось, что большинство командиров получили накануне Великой Отечественной войны вполне достаточное и качественное образование для того, чтобы надлежащим образом исполнять свои служебные обязанности. Поэтому, в последующих просчетах и неудачных действиях нашего военно-морского командования в ходе Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. большинство отечественных исследователей были склонны винить всё, что угодно, но только не саму систему подготовки командных кадров для Советского ВМФ. Она оценивалась как если и не идеальная, то единственно возможная и наиболее правильная. Поэтому большинство историков воспринимали этот тезис в качестве своеобразной аксиомы. Данный постулат довольно прочно утвердился в исторической литературе, поэтому на этом крайне важном моменте стоит остановиться поподробнее.

Прежде всего, необходимо понимать, что командиры, подготовленные в системе ВМУЗ’ов в период 1920-1930-х годов, не являлись какой-либо особенной кастой или элитой советского общества. Не следует думать, что командиры РККФ формировались в некоем вакууме, изолированно от всего общества. Наоборот, надо понимать, что люди, которые шли в военно-морские училища и становились затем командирами флота, были типичными представителями советского общества, они формировались в системе советской командно-административной системы, получали стандартное советское образование и воспитание, что неизбежно накладывало отпечаток на их последующую служебную деятельность.

Здесь также необходимо учитывать ярко выраженный классовый подход советского государства к воспитанию своих управленческих кадров. После Гражданской войны руководство партии и правительства сделало ставку на подготовку будущих командиров для РККА и РККФ по классовому признаку. Причем, особенно сильно это явление наблюдалось в 1920-е годы. Предпочтение при приеме в военные училища тогда отдавалось представителям «социально близких» слоев общества – рабочим, крестьянам, и лишь в последнюю очередь – интеллигенции. Так, например, в 1923 г. при выпуске «красных командиров» из Военно-морского училища 60 % были по своему происхождению рабочими, 30 % – крестьянами и лишь 10 % – представителями других социальных слоев. В Военно-морском инженерном

училище соотношение выглядело следующим образом: 63,6 % выпускников были крестьянами, 18,2 % – рабочими и 18,2 % – представителями других классов[1274]1274
  Масягин В. П., Якимов С. А. Указ. соч. С. 57.


[Закрыть]. В 1925-м году ситуация была примерно такой же: среди выпускников Военно-морского училища рабочие и крестьяне составляли 83,7 %, а среди выпускников Военно-морского инженерного училища – 94,4 %[1275]1275
  Там же. С. 57.


[Закрыть].

Поскольку в командиры стали рекрутироваться представители малообразованных слоев населения, это сразу же привело к резкому понижению общего интеллектуального уровня командно-начальствующего состава Рабоче-Крестьянского Красного Флота по сравнению с офицерами Российского императорского флота. Если учесть, что до революции в Морской корпус принимались в основном лица дворянского происхождения, которые принадлежали к наиболее образованным слоям общества и зачастую уже получили хорошее домашнее образование, то можно понять, какая резкая перемена произошла в общеобразовательном уровне воспитанников военно-морских учебных заведений. В итоге, в военных училищах периода 1920-х – начала 1930-х годов приходилось в первую очередь ликвидировать элементарную неграмотность курсантов, которые не обладали должными знаниями.

На протяжении всех 1930-х годов многие высшие командиры РККА неоднократно ставили вопрос о недопустимо низком уровне общеобразовательной подготовки подавляющей части командиров Красной Армии. В частности, командующий войсками Северо-Кавказского военного округа И. П. Белов в своем письме наркому по военным и морским делам СССР К.Е. Ворошилову от 7 октября 1930 г. говорил о необходимости иметь в РККА грамотных в военно-техническом отношении командиров и решительной переподготовке всех слабых командиров «в возможно короткие сроки»[1276]1276
  Дьяков Ю. Л., Бушуева I С. Фашистский меч ковался в СССР: Красная Армия и рейхсвер. Тайное сотрудничество. 1922–1933. Неизвестные документы. М., 1992. С. 272.


[Закрыть]. Еще более определенно по этому вопросу высказался командующий войсками Сибирского военного округа М. К. Левандовский, который подчеркнул в письме К. Е. Ворошилову: «… У нас в этом отношении резко бросается в глаза низкий уровень общеобразовательной подготовки командира. Вследствие этого, наша армия вынуждена затрачивать очень много времени, сил и средств, чтобы сделать нашего командира грамотным человеком, способным справиться с сложными требованиями современного управления войсками в бою»[1277]1277
  Там же. С. 284.


[Закрыть].

Весьма характерно, что подобную же невысокую оценку командному составу РККА давали и немецкие офицеры в своем разведывательном обзоре за 1933-й год: «…Теперь очевидно настало время по созданию инициативного и волевого командира всех степеней… До сих пор армия страдает тем, что начиная от командира взвода и кончая командиром полка, командир не является еще полноценным. В своей массе они способны лишь решать задачу унтер-офицера. Несмотря на все мероприятия, проблема о командире Красной Армии еще не разрешена…»[1278]1278
  Дьяков Ю. Л., Бушуева I С. Фашистский меч ковался в СССР: Красная Армия и рейхсвер. Тайное сотрудничество. 1922–1933. Неизвестные документы. С. 300.


[Закрыть]. Важно отметить, что данная оценка была сделана еще за 4 года до начала массовых репрессий среди командно-начальствующего состава Красной Армии.

На совещании Военного совета при наркоме обороны СССР в декабре 1934 г. командующий войсками Приволжского военного округа Π. Е. Дыбенко заявил, что командный состав Красной Армии «на 50 % по общеобразовательным предметам абсолютно неграмотен»[1279]1279
  Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Декабрь 1934 г.: Документы и материалы. Отв. сост. А. С. Князьков. М., 2007. С. 200.


[Закрыть]. В ходе проверки начальствующего состава ряда военных округов выяснилось, что значительная часть командиров не может решить элементарных арифметических задач, плохо знает географию и военную историю, не умеет даже грамотно писать приказы и распоряжения[1280]1280
  Там же. С. 200, 245–246.


[Закрыть]. С данной оценкой полностью согласился начальник Политического управления РККА Я. Б. Гамарник, отметивший в своем докладе, что причины отставания командного состава в боевой подготовке «упираются в недостаточную общеобразовательную подготовку начсостава, старшего и высшего»[1281]1281
  Там же. С. 244.


[Закрыть]. Этому обстоятельству способствовало также и то, что в Красной Армии общеобразовательная подготовка велась, по словам Гамарника, исключительно кустарно и не систематически, в то время как её следовало сделать «важнейшим элементом нашего аттестования»[1282]1282
  Там же. С. 245.


[Закрыть].

Подобное положение дел с подготовкой командиров в Красной Армии было трудно скрыть не только от собственных командиров, но и от зарубежных наблюдателей. Поэтому в разведывательных обзорах иностранных армий в этот период отмечалось, что старых офицеров флота в рядах РККФ осталось крайне мало после многочисленных чисток 1920-х – начала 1930-х годов, а новые командиры часто не соответствуют занимаемым должностям. В обзоре польской разведки про командный состав морской артиллерии Кронштадской крепости говорилось, что «командиры взводов, а также многие батарейные командиры имеют весьма слабую подготовку, в большинстве они бывшие унтер-офицеры-фейерверкеры, которые получали свою военную подготовку лишь в Гражданской войне, не обладают теоретическими знаниями и не имеют подготовки военной школы», которых направляли 1–2 раза на кратковременные дополнительные курсы. Другая часть комсостава, «молодые, окончили кое-как военную школу, но у них отсутствует стремление дальнейшего своего развития»[1283]1283
  Centralne Archiwum Wojskowe (CAW– Центральный военный архив Польши), Oddzial II Sztabu Glownego (2-й отдел Главного штаба). Sygn. 1.303.4.2048.


[Закрыть]. Отмечалось также плохое знание командирами специальной литературы, игнорирование ими метеорологических данных, слабое использование дальномеров и других приборов[1284]1284
  Ibid.


[Закрыть].

В принципе, оценивать уровень и содержание процесса обучения в военно-морских учебных заведениях могло позволить себе лишь высшее руководство Военно-Морских Сил РККА и ВМФ, ибо это затрагивало принципиальные основы организации и подготовки флота. В связи с этим, для нас будет чрезвычайно интересным ознакомиться с мнениями целого ряда представителей высшего командно-начальствующего состава Военно-Морского Флота относительно качества подготовки командиров флота в системе военно-морских учебных заведений и их последующей учебно-практической деятельности на флотах.

В декабре 1935 г. на заседании Военного совета при наркоме обороны СССР начальник Морских Сил РККА флагман флота 1-го ранга В. М. Орлов и командующий КБФ флагман флота 2-го ранга Л. М. Галлер в своих докладах коснулись такой серьезной проблемы, как молодость и неопытность командиров, которые, по их словам, «нуждаются в усилении морской тренировки» и вообще «требуют огромной работы над ними»[1285]1285
  Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Декабрь 1935 г.: Документы и материалы. М., 2008. С. 70–71, 169.


[Закрыть]. При этом признавался тот факт, что количество учебных кораблей на Балтике для подготовки будущих командиров не соответствует масштабности поставленных задач по подготовке командных кадров, поэтому пришлось задействовать для этого боевые корабли[1286]1286
  Там же. С. 71.


[Закрыть].

После проведения учебно-боевой операции № 1 на КБФ руководством Морских Сил РККА был сделан принципиально важный вывод о том, что «наши командиры уже достаточно подготовлены в области повседневной службы…но очень сильно отстают в тактической подготовке, недостаточно воспитаны в духе инициативы и активности, все ждут указаний вышестоящего начальника»[1287]1287
  Российский государственный архив Военно-Морского Флота (далее – ΡΓΑΒΜΦ). Ф. Р-1483. Он. 3. Д. 205. Л. 4, 41.


[Закрыть]. Иными словами, действия большинства командиров КБФ в ходе операции «отражали больше распорядительную, чем тактическую сторону». Было отмечено, что как только командиры попадали в сложную обстановку, они сразу же терялись, проявляли мало инициативы и ждали указаний. Кроме того, они плохо знали тактико-технические характеристики кораблей противника, поэтому совершенно не представляли себе ни их отрицательных, ни положительных сторон[1288]1288
  РГАВМФ. Ф. Р-1483. Оп. 3. Д. 205. Л. 4, 41.


[Закрыть].

На заседании Военного Совета при наркоме обороны СССР 23 ноября 1937 г. член Военного Совета Морских Сил РККА дивизионный комиссар П. И. Лаухин обратил внимание на совершенно недостаточную оперативную и тактическую подготовку командиров флота и даже «беспомощность у ряда командиров кораблей, когда они не в состоянии даже провести простые темы командирской учебы»[1289]1289
  Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г.: Документы и материалы. М., 2006. С. 214.


[Закрыть]. С целью ликвидации указанных недостатков, Лаухин просил сделать особый упор на командирской учебе и создать специальные курсы по переподготовке командиров, через которые следовало «пропустить вновь назначенных командиров – высший командный состав и низший». На эти курсы П. И. Лаухин просил направить всех командиров соединений и командиров кораблей, чтобы они могли затем контролировать подготовку нижестоящих командиров. То есть, членом Военного Совета МС РККА П. И. Лаухиным был поднят крайне важный вопрос о недостаточности той базовой подготовки, которую давали военно-морские училища страны. Только этим можно было объяснить ту странную ситуацию, когда новым командирам флота необходимо было помогать, обучать их, «потому что если этим новыми кадрами мы не будем заниматься, не будем им помогать, то им будет очень трудно работать»[1290]1290
  Там же. С. 213.


[Закрыть]. Впрочем, и в последующие годы, по признанию наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, командирской учебе на флоте не уделялось должного внимания, а сама она носила кустарный характер, проводилась «не всегда систематически и ненацеленно». При проведении занятий с командирами наблюдался шаблонный подход, и они не испытывали никакого интереса к ним[1291]1291
  Русский архив: Великая Отечественная: Накануне войны: Материалы совещаний высшего руководящего состава ВМФ СССР в конце 1940 года. С. 458.


[Закрыть].

На этом же совещании командующий КБФ флагман 1-го ранга И. С. Исаков в своем докладе отметил, что и «морская подготовка командиров никуда не годится»[1292]1292
  Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г.: Документы и материалы. С. 140.


[Закрыть]. По мнению командующего флотом, Балтийский флот держал сомнительный рекорд в том плане, что «наши курсанты меньше всех плавают, даже финны плавают в три раза больше, чем наши командиры». Более того, Исаков подчеркнул совершенно неудовлетворительный уровень самой подготовки в военно-морских училищах, когда оттуда на флот приходили лишь теоретически подготовленные люди, а не настоящие морские командиры. По мнению Исакова, выпускник училища в тот период был «пропагандист, теоретик, всё что угодно, только не моряк; он боится погоды, его укачивает, и он делает такие аварии, что сажает корабль на мель в штиль, среди бела дня». Выход из данного положения виделся Исакову в увеличении объема морской подготовки курсантов ВМУЗ’ов, которые по его словам, зачастую боялись моря и даже не умели управлять шлюпкой (I)[1293]1293
  Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. Ноябрь 1937 г.: Документы и материалы. С. 140.


[Закрыть]. (Небезынтересно будет отметить, что ещё на заседаниях Военного совета при НКО СССР в декабре 1934 г. и в декабре 1935 г. командующим КБФ Л. М. Галлером неоднократно ставился вопрос об острой нехватке на Балтике учебных кораблей и совершенно недостаточной морской подготовке курсантов ВМУЗ’ов[1294]1294
  Военный Совет при народном комиссаре обороны СССР. Декабрь 1934 г.: Документы и материалы. С. 233. Военный Совет при народном комиссаре обороны СССР. Декабрь 1935 г.: Документы и материалы. С. 169–170.


[Закрыть].)