Читать книгу "Семь чудес и затерянные в Вавилоне"

Глава 21. Герои

«Дыши, Маккинли!»

На другой стороне Евфрата раскинулись Висячие сады. Они оказались мало похожи на уже виденные нами величественные зиккураты, скорее то был застывший взрыв зелени. Если бы цвет был звуком, воздух бы наполнился оглушительным гулом от криков всех этих цветов, что выглядывали из каждого окна-бойницы, яркой накидкой свисали с плеч статуй и закрыли собой все замысловатые узоры стен. Лозы, подобно рукам балетных танцоров, покачивались на ветру, а рев воды, текущей по множеству мраморных желобов, напоминал далекие аплодисменты.

– Вы назвали – называли – это Висячими садами, так? Мы называем это Материнской горой, – сказала Дария. – В честь Амитис, жены царя Набу-Кудурри-Уцура Второго. Мать всех вардумов, самая добрая и нежная. Но всегда печальная. Она приходила… пришла из земель Мидии, где высокие горы и много садов. Набу-Кудурри-Уцур построил для нее первую Материнскую гору в Ниневии. Чтобы она ходила туда и радовалась.

– Постой, – сказал я. – Первую Материнскую гору?

Дария кивнула.

– Это вторая. Построена много лет назад. Но Набу-наид закрыл ее. Теперь там нельзя бывать.

Я подошел ближе, осматривая окрестности. За Висячими садами, окруженный кирпичной стеной, простирался парк, такой огромный, что я едва мог видеть его границы. За стеной протянулись высохшие дороги из щебня и маленькие домики, но внутри царило буйство красок, цветущих деревьев и зелени.

– Дария, нам нужно туда, – сказал я. – И как можно скорее.

– Зачем? – спросила Дария.

– Мы знаем, что там кое-что спрятано, – ответил я. – Кое-что важное. И… оно связано с Сиппаром. Это из-за него появился Сиппар.

Взгляд Дарии стал отстраненно-задумчивым.

– Поэтому Набу-наид приказал охранять Материнскую гору?

– Не знаю, – признался я. – Но мы должны это выяснить.

– А что будет, если вы заберете… эту вещь? – с надеждой спросила Дария. – Сиппар исчезнет?

Марко бросил на меня предупреждающий взгляд.

– Да! – быстро сказал он.

Еще одна ложь.

– Если честно, Дария, – не сдержался я, – мы не уверены, но…

– Марко! Джек!

Я развернулся на голос Эли. Они с Кассом бежали к нам из леса. Марко приветственно помахал, а вот друзья Дарии испуганно замерли, затем инстинктивно потянулись к трубкам для метания дротиков, но Дария остановила их ободряющей улыбкой.

Касс и Эли практически рухнули нам в руки. Оба были насквозь мокрыми от пота после бега.

– Мы думали, вы погибли! – вскричала Эли.

– Этот шум! – вторил ей Касс.

Дария взглянула в ту сторону, откуда они появились.

– Бел-шар-уцур? Стражники? Где они?

Но Касс и Эли как раз заметили Висячие сады, и их отвисшие челюсти едва не ударились об землю.

– Это. Просто. С ума. Сойти, – хрипло отчеканила Эли.

– Многие, кто обнимал меня, говорили подобное, – хмыкнул Марко. – Эй, видела когда-нибудь рану, нанесенную мушушу?

Эли повернулась и лишь сейчас заметила трех друзей Дарии.

– Нет, но вы не хотите нас представить?

– Извини, – сказала Дария. – Это Зинн, Шират и Яссур. Вардумы, как и я. Мы мятиженики.

– Мятежники, – решил я внести ясность. – Против царя. Преданные наследию Навуходоносора Второго.

Лес прорезал крик, причем раздался он не так далеко от нас. Тут же друзья Дарии бросились в разные стороны и исчезли за деревьями, словно их никогда здесь и не было.

– Стражники, – сказала Эли. – И они не очень довольны.

Дария сделала глубокий вдох.

– Вы теперь с нами, – произнесла она, беря за руку Марко и меня. – Мы встретим стражников вместе.

* * *

Бел-шар-уцур опустился на колени рядом с телом мушушу.

Не знаю, что эти мятежники сделали с его метаболизмом. Дария заверила нас – по-английски, – что он жив, что мятежники с помощью особого средства замедлили его процессы жизнедеятельности. Но его грудь больше не вздымалась. И выглядел он мертвее мертвого.

Царевич встал. Взмахом руки отогнал двух вардумов, ожесточенно обмахивающих его веерами. Буркнув что-то Дарии, он повернулся к своим стражникам.

– Он говорит, что вы герои, – сказала Дария. – Он считает, вы будете очень полезны царству.

– Первое утверждение – правильное, а вот со вторым он неслабо промахнулся, – заметил Марко.

Касс все возился с туникой, пока наконец из какого-то из ее карманов не показалась пара глаз в окружении блестящей кожи, пустая упаковка из-под «Сникерса» и пачка жевательной резинки.

– Тсс, все хорошо, – прошептал Касс. – Леонарда напугал запах мушушу.

– Может, он думает, что это его родственник? – предположила Эли.

– Ты же должен был избавиться от шоколадки и жвачки! – возмутился я.

– Подумаешь, оставил немного… – легкомысленно отозвался Касс.

Заметив, что Бел-шар-уцур поворачивается в нашу сторону, Касс поспешил сунуть Леонарда назад в карман. Не уверен, заметил ли царевич ящерицу или ему было попросту плевать, но он кивнул Марко, сопровождая это жестом, по-видимому, означающим крайнюю степень признательности, затем отвернулся к стражникам и что-то приказал.

У Дарии обмерло лицо. Она, лихорадочно жестикулируя, начала умолять о чем-то Бел-шар-уцура.

Двое стражников обнажили мечи. Не успели мы хоть как-то среагировать, как они уже воткнули их в тело мушушу.

От шока я встал столбом. Вокруг чудища начала разливаться лужа крови, его веки вздрогнули, прежде чем закрыться навеки. Дария закрыла ладонью рот. Ее глаза расширились от ужаса.

Касс застонал. Мы с Марко и Эли отвели глаза.

– Ох, черт… Зачем они это сделали?

– Думаю… – шепнул я, стараясь удержать завтрак в желудке. – Они хотели… быть уверенными.

Дария забормотала что-то ритмичное, может, молитву. Я подумал обнять ее, но она отвернулась.

– Мне… Мне очень жаль, – больше мне нечего было сказать.

За пеленой слез в глазах Дарии плескались злость и решимость.

– Вы пойдете к Материнской горе, Джек, – прошептала она. – Я подготовила вам путь.

– Подготовила? – не понял я.

– Вспомни… – она наклонилась ко мне. – Когда я пришла к вам…

Я увидел, как совсем рядом просвистел кусок металла. Вскрикнув, Дария упала, а один из стражником Бел-шар-уцур невозмутимо встал над ней.

– Эй! – завопил Марко, бросившись на громилу.

Мужчина направил меч на Марко, заставив его замереть. Касс, Эли и я упали на колени рядом с Дарией. Крови не было. Тут до меня дошло, что стражник, должно быть, ударил ее рукоятью.

Бел-шар-уцур встал над нами, о чем-то возмущенно разглагольствуя.

– Ну все, тупая твоя башка, с меня хватит, – прошипел Марко, поворачиваясь к нему и сжимая кулаки.

– Нет, Марко, ты не должен злиться! – крикнула Дария, поворачиваясь лицом к земле. – Меня наказали, потому что вардумам нельзя смотреть в лицо авилума – благородных – без разрешения. Бел-шар-уцур говорит, что вы станете благородными. Но сначала он должен убедить в этом Набу-наида. Хотя уверен, что царь согласится.

– Плевать мне, что он там говорит! – возмутился Марко.

Стражник вновь поднял меч. Эли схватила Марко за руку и оттащила его в сторону.

– Зато Дарии не плевать! – зашептала она. – И мы пойдем, куда бы он нас ни повел. Послушно. И без разговоров с Дарией.

Глава 22. Если бы только…

Гостевой домик загрузили соками и едой, вот только ни есть, ни пить мне не хотелось. Под внимательными взглядами крокодилов во рву мы бродили по крыше. Но мне не было дела до этих хищников. Все мои мысли были о Дарии.

Свист металла. Отразившаяся на ее лице боль.

«Почему ты ничего не сделал?»

Обладай я скоростью Марко, я бы смог отбить меч. Обладай я мозгами Эли, я бы мог заранее просчитать, что стражник так поступит. Смог бы предпринять превентивные меры.

– Земля вызывает Джека! – позвала Эли. – С твоей подружкой все будет нормально. Ты нам нужен. Мы тут план побега разрабатываем.

– Она мне не подружка, – отозвался я.

– Как вдохновляет, – едва слышно буркнула Эли.

– И что это должно было значить? – возмутился я.

– А что, по-твоему, это должно было значить? – с любопытством взглянула на меня Эли, а затем вздохнула. – Забудь, Джек. Какой ты еще мальчишка.

– Может, хватит пикироваться? – заметил Касс, вышагивая по крыше взад-вперед. – Думайте. Что нам теперь делать? Ждать здесь взаперти, пока Его Высочество принц-садист поболтает с папочкой и принесет нам гвардейскую униформу?

Марко побарабанил пальцами по стене, окружавшей крышу.

– По сути, это не так уж и плохо. Став стражниками, мы получили доступ в Висячие сады.

– Будь реалистом, Марко! – воскликнула Эли. – Царь будет держать нас подле себя. Кроме того, он наверняка захочет, чтобы мы прошли подготовку. Доказали, что мы и правда владеем магией. Лишь так мы завоюем его доверие. Но к тому времени, как нам позволят действовать самостоятельно, дома уже настанет двадцать второй век!

– Ладно, – сказал Марко. – Ясно. Сделаем все по-быстрому. Я могу попробовать вырубить тех ребят внизу…

– А если они убьют тебя? – перебила Эли. – Нужно придумать что-нибудь другое.

– Можно уронить на их головы горшки, – предложил Касс.

– И это лучшее, на что ты способен? – простонала Эли. – Джек, а ты что думаешь?

Но мои мысли все еще были поглощены Дарией.

– Дария сказала, что мы пойдем к Материнской горе. Что она подготовила для нас путь.

Касс, Марко и Эли разом удивленно уставились на меня.

– Серьезно? – спросил Касс. – И что она подготовила, ключ? Тайный проход?

– Я не знаю! – взорвался я. – Она ничего после себя не оставила!

– Конечно, это нам очень поможет! – вскинула Эли руки.

– Я смогу сосредоточиться, если начну есть, – заявил Марко, направившись к лестнице. – Мне всегда лучше думается на полный желудок.

Касс побежал за ним, а Эли осталась стоять, но ее плечи повисли. Теперь, когда мы оказались вдвоем, температура на крыше, казалось, упала на пару градусов.

– Прости, что я сорвалась на тебя, Джек, – сказала она.

– Мы все сейчас на взводе, – ответил я.

– Я сказала кое-что, что не должна была говорить, – покачала она головой.

Я улыбнулся.

– А я услышал кое-что, что осталось для меня непонятным.

– М-да… Ладно, – она уже открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но, похоже, передумала. Слегка улыбнувшись, она махнула в сторону лестницы.

– Последний, кто добежит к чаше с фруктами, – тухлое яйцо!

* * *

Марко хлюпал зеленым соком. Касс сделал пару крошечных укусов на сушеном финике. Эли возилась с чашкой с йогуртом, хотя едва ли ее особо интересовало содержимое. Передо мной стояла полная тарелка свежих фиг, но я едва смог съесть половинку одной. Марко разбирался с оставшимися, утягивая одну за другой, и я ничего не имел против.

Выстроившиеся у стены глиняные горшки украшали изображения охотников и животных. На одной из ваз на меня злобно пялился стилизованный мушушу.

Я потянулся к вазе и повернул ее, чтобы мушушу смотрел в другую сторону. На его место пришел бык, но у него хотя бы было не столь обвиняющее выражение морды. Да и выглядел он странно знакомым.

«Я подготовила вам путь. Вспомни… Когда я пришла к вам…»

Меня аж подбросило.

Ваза! Я уже прикасался к ней прошлой ночью! Чтобы спрятать кое-что внутри!

– Джек? – в голосе Эли слышалось любопытство.

Я сунул руку внутрь вазы и вытащил кожаный мешочек. Мешочек Дарии. Я осторожно развязал стягивающий его шнурок и заглянул внутрь.

В глаза тут же бросились три зеленых перышка.

– Это не принадлежности для рукоделия… – пробормотал я.

Касс, Эли и Марко смотрели на меня так, будто я вдруг обзавелся плавниками. Я протянул им мешочек, чтобы они тоже могли увидеть его содержимое.

– Она знала! – сказал я. – Каким-то образом она поняла, что нам может понадобиться экстренная помощь!

Трое моих лучших друзей заулыбались.

– Можно? – спросила Эли.

Я отдал ей мешочек, и она с особой предосторожностью выложила на столе шесть дротиков с транквилизатором.

Глава 23. К садам

Мы затаились у входа в жилище вардумов. Солнце только что скрылось за Ка-Дингир-ра, и я услышал изнутри тихое нежное пение.

– Дария! – шепнул я.

Песня оборвалась. Дария выглянула из-за прикрывающего вход куска ткани, и ее глаза удивленно расширились.

– Джек! Что вы здесь делаете?

– Хотели сказать спасибо, – ответил я. – За дротики. Стражники в нашем доме временно вне игры.

Она кивнула. Даже в сгущающейся темноте в ее глазах ясно читался страх.

– Ясно. Значит, вы идете к Материнской горе. Я рада, что сначала вы пришли сюда. Я пойду с вами…

– Нет! – перебил я. – У тебя будут неприятности. Просто объясни нам дорогу.

– Я отведу вас, – упрямо заявила Дария.

– Все в порядке, мы справимся, – вмешался Касс. – В смысле, нам нужно пройти ворота Иштар, обойти храм и дойти до первого ячменного поля, так? Затем где-то через пятьдесят три ярда повернуть налево после последней колеи, и там будет какая-то лачужка и деревянные сваи. При условии, что там же обнаружится и лодка, мы пересечем реку и пойдем прямо и прямо, не знаю, примерно одну восьмую мили, пока не упремся во внешние ворота в сады.

Мы все пораженно уставились на него.

– А под каким углом мы пересечем реку? – спросил Марко.

– Где-то сорок три градуса, плюс-минус, – ответил Касс, – наверное, это зависит от течения… Извини, точнее не скажу. Хотя должен был бы. Я ведь видел весь путь, пока мы шли из царского леса. Но отдельные его части остались неясны…

– Чувак, – вздохнул Марко, – кем бы ты был, будь у тебя чуть больше уверенности в себе?

– А? – не понял Касс.

Эли заключила его в объятия.

– Ты ни на капельку не потерял своих сил, Касс! Тебе просто нужно верить в них так же сильно, как мы верим в тебя!

Дария скрылась в доме, но быстро вернулась с мешком за плечами и стопкой платков в руках.

– Наденьте это. Закройте головы. Царь не должен узнать, что вы ушли. Я пойду с вами до ворот Иштар. Пул, ребенок Нитакрис, очень болен. Я должна ей помочь. Мы все помогаем друг другу. Мои друзья, Нико и Фрада, будут сидеть с малышом, но они уже провели с Нитакрис целый день. Я поговорю со стражниками. Они знают, что Пул болен, и они добры к вардумам. Я скажу, что мы идем молиться в храм Мардука.

– А если они что-то спросят у нас? – спросила Эли.

– Я отвечу за вас, – сказала Дария. – В Баб-Илуме живут люди из разных мест. Это не редкость, когда вардум говорит на языке, неизвестном стражникам. Я скажу, что вскоре вернусь одна, чтобы спеть Пулу для спокойного сна. Но вы останетесь молиться. Они поймут. Но мы не задержимся в храме. Вместе мы дойдем до реки. Вы продолжите путь. Я вернусь.

И мы торопливо миновали район вардумов, Ка-Дингир-ра и направились к воротам Иштар. Там группа стражников играла в какую-то игру, включающую в себя бросание камней по основанию стены из синих изразцов. Когда Дария заговорила с ними, они едва на нее взглянули.

Мы пронеслись по длинному темному проходу, начинающемуся за воротами, и вышли к храму. Касс и Дария повели нас по огибающей строение тропинке. Потянулась сельская местность, и вскоре я услышал журчание Евфрата. Дария отвела нас до лачуги, рядом с которой покоились несколько лодок. Пара минут – и мы уже тащили к реке плоскодонку и весла.

Когда мы закончили, я заметил, что рука Дарии дрожит. От беспокойства у нее исказилось лицо.

– У входа будут стражники, – предупредила она. – Сады очень большие. Материнская гора находится в центре. Набу-наид построил вокруг стену. Сделал внутренний и внешний сад, прямо как внутренний и внешний город Баб-Илум, – чтобы лишь один царь мог зайти на Материнскую гору. Внутренний сад охраняют чудовища, прибывшие в Вавилон из чужой страны. Они подчиняются хранителю сада Кранагу.

– Ты его знаешь? – спросил я. – Ты сможешь уговорить его впустить нас?

Лицо Дарии помрачнело.

– Никто не знает Кранага. Кто-то говорит, что он злой бог, упавший на землю. Он пришел в Баб-Илум много лет назад, примерно когда появился Сиппар, с темным человеком со странной отметиной на голове. Они привели с собой много страшных зверей. Огромных красных птиц-львов. Маленьких чудовищ с белыми саблями вместо зубов. Черных птиц с кожей, будто бронза. Виззитов, убивающих слюной.

– Массарим, – прошептала Эли. – И чудовища Атлантиды. Видимо, он привел их с собой, когда пришел сюда, чтобы спрятать локулус.

– Кранаг не видит, – продолжила Дария. – Но он главенствует над животными. Он может говорить с ними, управлять ими. Люди говорят, он сам мог стать животным. Когда Набу-наид построил вокруг Материнской горы стену, он пленил там Кранага. Чтобы он охранял и защищал Материнскую гору.

– А все эти животные – они до сих пор там? – спросил я.

Дария взглянула вдаль.

– Возможно. Вы должны быть осторожны.

Эли покачала головой.

– И ты говоришь нам об этом лишь сейчас?

– Раз ситуация изменилась, – пискнул Касс, – может, не стоит нестись туда сломя голову?

– Ладно тебе, будет весело! – воскликнул Марко.

– И какое значение ты придаешь слову «весело»? – спросила Эли.

Дария потянулась вперед и дотронулась одной ладонью до руки Марко, а другой – до моей.

– Я пойму, если вы захотите вернуться.

Я посмотрел вперед, на Висячие сады, и сделал глубокий вдох. В памяти вспыхнули образы грифона и локулуса. Бесчинствующие монахи. Тогда, знай мы заранее обо всех опасностях, что нам предстоят, мы бы точно струсили. Но нам пришлось сделать то, что требовалось, и мы это сделали.

Некоторые вещи просто необходимо делать.

– Мы тоже мятежники, Дария, – наконец сказал я. – И успели пережить куда худшие времена.

Она улыбнулась. Из мешка за спиной она вытащила факел на длинной ручке, маленькую бронзовую емкость, закупоренную пробкой, кремень и нож из необработанного металла. В конце она отдала Марко трубку и связку дротиков.

– Сегодня полная луна. Пусть она укажет вам путь. Думаю, чудовища все еще там, но я не знаю, сколько их. Надеюсь, они спят. Надеюсь, вы быстро найдете, что ищете. Но больше всего я надеюсь, что вы не встретитесь с Кранагом. Но если да – бегите. Он не знает прощения, у него нет чувств.

– Спасибо, Дарс, – поблагодарил Марко и обнял ее, а она обняла его в ответ. Когда она разжала руки, я придвинулся, думая обнять ее тоже. Но она развернулась и пошла в обратном направлении в сторону Ка-Дингир-ра.

Один за другим мы уселись в лодку. Мы с Марко опустили в воду весла. На другом берегу над стеной, окружавшей Висячие сады, скользнул огонек – факел в руках стражника, пока еще нас не заметившего.

Мы медленно двинулись, сохраняя молчание. В лунном свете я видел лишь силуэты друзей, хотя до них были всего какие-то дюймы. Касс держал своего домашнего ящера, успокаивая его поглаживанием. Я оглянулся на берег. Дария уже скрылась в ночной темноте.

Но я все еще мог слышать ее пение.

Глава 24. Факел и виззит

– Уходят, – прошептал Касс.

Съежившись на берегу, я наблюдал за подмигиванием в темноте желтого пламени факела. Мы торчали здесь, наверное, уже час, следя за двумя огоньками, обозначающими стражников, погрузившихся в долгую беседу. И вот наконец они разошлись в разные стороны, вернувшись к проверке периметра садов.

– Пошли! – скомандовал Марко.

Мы стремглав пронеслись по берегу и выбежали на дорогу. Здесь, ступая по щебню, сохранять тишину уже не удавалось.

За воротами земля была покрыта кедровой скорлупой, утрамбованной ногами до ровного упругого слоя. Следуя тропинке, освещенной луной, мы свернули и вышли к густым цветущим зарослям. Продравшись сквозь них, мы осторожно выглянули за открытые ворота. Мое сердце билось так сильно, что мне казалось, его можно услышать даже у ворот Иштар.

Прошла пара минут, и мимо нас слева направо медленно проплыл факел.

Дождавшись, когда он исчезнет во тьме, мы скользнули внутрь. Тропа привела нас к внутренней стене, совершенно неприступной в своей гладкости и высоте. Слева виднелись внушительного вида ворота, но перед нами была простая, но мощная деревянная дверь, причем наглухо запертая.

Впереди скользнул еще один факел, но вдруг он остановился. Послышался низкий горловой вопросительный возглас. В мозгу вспыхнула мысль броситься наутек, но я остался стоять.

Где-то позади стражника за стеной раздался жутковатый крик:

– Зу-у-кулулулу! Какк! Какк! Какк!

Я едва не отпрыгнул. От этого звука веяло холодом и издевкой. Стражник что-то буркнул себе под нос.

И факел продолжил движение.

Мы со всех нос бросились к кирпичному основанию. Чтобы оказаться внутри, у нас не было иного выхода, кроме как перелезть через стену.

«Только не думай об этом звуке!» – приказал я себе.

Не произнеся ни слова, Марко, сцепив руки замком, встал у стены, готовясь подбросить нас вверх. Эли пошла первой, затем Касс.

– А ты как собираешься лезть? – шепнул я, наступая Марко на ладони. – Ты же был ранен!

– Увидишь, – отозвался Марко.

И рывком отправил меня в небо. Я ухватился за край стены и, подтянувшись, перебросил на другую сторону ноги. Эли с Кассом уже спрыгнули вниз, во внутренние сады, но я остался сидеть. Мне не хотелось оставлять Марко одного.

Первые секунды я его не видел. Но вот серым мазком он возник в лунном свете где-то в двадцати ярдах в сторону. Будто спринтер он понесся к стене, подпрыгнул, утвердил подошву ноги на кирпичной кладке и, перенаправив импульс, взмыл. Я схватил его за протянутую руку.

– Раз плюнуть! – шепнул Марко, взбираясь на стену, и мы, спрыгнув, приземлились рядом с Кассом и Эли.

– Теперь что? – спросил Касс.

Хороший вопрос. Сейчас мы могли видеть разве что очертания деревьев и извивающиеся между ними тропинки, теряющиеся в темноте. Воздух был сладок и свеж. Эли, остановившись, что-то подобрала с земли.

– Гранат, – сказала она. – И большой.

– Зу-у-кулулулу! Какк! Какк! Какк! – сверху на нас метнулось что-то огромное, причем хлопанье крыльев сопровождалось странным металлическим звоном. Эли выронила фрукт, и черное птицеподобное существо с блестящими глазами сжало его в когтях и улетело прочь.

– Прости, обещаю больше никогда не трогать твои фрукты, – пробормотала Эли.

Но мой взгляд уже уперся в высокое строение, напоминающее башню, чья сужающаяся вершина частично закрывала лунный диск. До него было не так уж далеко.

– Вон он! – указал я.

Марко буквально затрясло в предвкушении.

– За мной, господа-туристы! Будем надеяться, вороны – это худшее, что они на нас натравят.

Мы зашагали вперед, и вскоре перед нами предстали озаренные лунным светом Висячие сады. Я смог различить длинные решетки для растений, а до слуха донесся плеск воды в бесчисленных водоемах, напоминающий приглушенный расстоянием смех. По стенам строения до самого его верха закручивалась спираль, берущая начало из глубокого бассейна, вода в который поступала из дренажной штольни. Словно горка в аквапарке.

– Что это? – шепнул Марко.

– Архимедов винт, – ответила Эли. – Это было на наших уроках с Профессором Бегадом. Когда он вращается, его лопасти забирают воду из водоема и поднимают на самый верх. Благодаря чему все эти растения орошаются.

Когда мы приблизились, я услышал шорох. На нижних уровнях Висячих садов что-то двигалось. И дело было не в ветре и лианах. Между решетками трельяжа скользили чьи-то тени.

– Тсс! – Марко достал факел и смочил его маслом из сосуда, что отдала нам Дария. Положив факел на камень, он вытащил из рюкзака кремень и ударил им по ножу. Пламя вспыхнуло с первой же искры.

– Спасибо, Дария, – пробормотал Марко, поднимая факел. – «Будь готов!», как говорят американские моряки.

– Бойскауты, – поправила его Эли.

Висячие сады задрожали от целого хора криков, среди которых я различил обрывистое шипение. В нашу сторону по воздуху по широкой дуге понеслось нечто маленькое и жидкое.

Касс отпрыгнул назад.

– Ай!

От темного пятна на его руке потянулся черный дымок.

– Это еще что? – удивился Марко.

– Не знаю, но мне больно-больно-больно-больно! – зашипел Касс, тряся рукой.

Воздух пронзил еще один маленький жидкий снаряд, на этот раз нацеленный в Эли. Марко инстинктивно вытянул руку с факелом вверх, подобно игроку в бейсбол, ловящему мяч. Стоило таинственной жидкости соприкоснуться с пламенем, и раздался взрыв.

– Какого… – выдохнул Марко.

Со всех сторон раздались пронзительные крики, и они приближались. Марко быстро повел факелом слева направо. Стены Висячих садов почернели от покрывших их движущихся теней, обезьяноподобных, с длинными лапами. Спрыгивая на землю, они раздували покрытые кожей груди, оскалившись на нас удлиненными, без намека на растительность мордами. У них были длинные и острые клыки и ярко-красные языки. Подобравшись к нам на достаточное расстояние, они начали плеваться желтой слюной.

– Берегись! – завопил Марко.

Мы отпрыгнули в сторону, и влажные снаряды, попав на землю, задымились. Я круто развернулся и увидел на земле скорчившегося от боли Касса.

Марко факелом отгонял чудовищ. Они кричали, пятились, но плеваться не переставали. Пламя искрило, словно незатушенный фейерверк. С ловкостью танцора Марко увертывался от плевков и отбивал их в сторону. Эли, опустившись на колени, склонилась над Кассом.

– Он в порядке? – спросил я.

– Серьезный ожог, – ответила Эли. – Ему очень больно.

«Виззиты, убивающие слюной», – вспомнились мне слова Дарии.

Послышался вскрик Марко. С левой стороны его лица, рядом с подбородком вверх потянулась тоненькая струйка дыма. Марко пошатнулся и едва не пропустил следующий ядовитый снаряд. Я схватил факел и бросился на чудищ. Судя по тому, с какой поспешностью они ринулись прочь, огонь им был неприятен. Мимо моего лица пронесся плевок, и кончики волос на виске вспыхнули.

Выронив факел, я упал. В долю секунды Марко уже был рядом, прижимая к моей голове полную земли ладонь, гася пламя. Затем он оттащил меня под защиту арочного входа в строение, поддерживающее Висячие сады.

– Я успел вовремя? – спросил Марко.

Я кивнул, с осторожностью дотрагиваясь до виска.

– Спасибо. Я в порядке.

От земли здесь тянуло прохладой. Мы стояли, почти прижавшись к стене прохода-коридора, протянувшегося внутрь где-то футов на десять. Впереди царила непроглядная тьма. Факел остался снаружи, он лежал на земле в пятнадцати футах от входа, и его пламя ограждало нас от виззитов. Эли поливала водой из урны рану Касса.

Я взглянул на исцеляющие полоски коры, все еще прилепленные к икре Марко.

– Стой спокойно, – сказал я, сдернув одну из них.

Рана Марко практически затянулась, и я молился, чтобы в этой черной смеси еще осталось хоть немного магии.

Опустившись на колени, я наложил полоску прямо на ожог на руке Касса.

– Не снимай! – приказал я. – Скоро тебе станет лучше.

Марко выглянул наружу.

– Нужно выбираться отсюда, – сказал он. – Им не нравится огонь, но факел не будет гореть вечно.

Я тоже выглянул, повернув голову вправо, где толпились виззиты, огрызаясь и плюясь друг на друга.

И тут у меня заболела голова. Но подпаленные волосы на виске тут были ни при чем. Несмотря на гул множества криков, меня пронзил жутковатый, но очень знакомый звук. Мне уже доводилось слышать эту странную мелодию. В первый раз это случилось у гептакиклоса внутри горы Оникс. А затем у первого локулуса на Родосе.

Она доносилась откуда-то слева. В неровном свете факела я заметил чуть дальше в стене Висячих садов дверь. Покореженную деревянную поверхность скрывал слой мха. А саму дверь почти полностью закрывал покров из плюща. Похоже, ее не открывали многие годы.

– Вы слышите это? – спросил я.

– Слышим что? – не понял Марко.

– Песню! Она доносится слева от нас. Мне нужно добраться до той двери. Думаю, локулус внутри.

Марко кивнул.

– Я тебя прикрою.

С резким криком Марко стрелой вынесся из-под арки. Схватив с земли факел и размахивая им на манер меча, он ринулся на виззитов.

Я подобрался к двери. Под плющом скрывались замысловатые узоры, вырезанные в дереве. Рассмотреть их детально было сложно. Марко мотал факелом как полоумный. Но, приблизившись, я почувствовал, как мое сердце глухо забилось. Одного-единственного символа хватило, чтобы понять: мы нашли, что искали.