Читать книгу "Безмолвное чтение. Том 3. Макбет"

Глава II

Опёршись рукой на дверной косяк, Ло Вэньчжоу окинул взглядом свой кабинет и остановился на неизвестно откуда взявшемся втором столе. Капитан молча ждал, когда Тао Жань соизволит объясниться.

– Для второго стола снаружи не нашлось места, – осторожно начал из-за спины капитана его заместитель. – Но ты не волнуйся. Я только что спросил у Фэй Ду, он не будет приходить сюда часто, максимум пару раз в неделю. Их группу распустят, как только закончится этот исследовательский проект. Наверняка он продлится недолго, нужно потерпеть всего несколько дней…

Ло Вэньчжоу заметил огромный очиститель воздуха в углу, а затем посмотрел на пространство у двери, где раньше валялось в беспорядке всякое барахло. Вещи пропали, их место заняла современная кофемашина и маленький холодильник высотой около метра. Холодильник полнился всевозможными прохладительными напитками с этикетками, написанными на разных языках. На дверце висела записка: «Пожалуйста, угощайтесь».

Несколько дней, как же! К военному походу люди меньше готовятся!

Заместитель капитана Тао осёкся, наигранно рассмеялся и взъерошил и без того лохматые волосы, отчего стал похож на щётку для мытья посуды. Он заглянул в лицо Ло Вэньчжоу и нерешительно протянул:

– К тому же вчера я видел вас в одной машине. По-моему, вы неплохо…

Ло Вэньчжоу вперил в заместителя странный взгляд.

– …ладили, – закончил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу фыркнул.

Некоторое время Тао Жань молчал, но потом всё же не удержался:

– Что у вас происходит?

– У него – не знаю! Он же псих!

Ло Вэньчжоу обернулся и, видя, что все коллеги ушли на обед, рискнул пожаловаться другу наедине:

– В последнее время он не столько ищет ссоры, сколько просто привлекает к себе внимание…

Тао Жань поморщился.

– В чём дело? Если тебе есть что сказать – говори.

– Ну, ты знаешь, Фэй Ду, он… – Тао Жань изо всех сил пытался подобрать слова. – Мне всегда казалось, что дети, выросшие в такой сложной обстановке, с малых лет отличаются от других.

Это можно было трактовать двояко: либо, по мнению Тао Жаня, Фэй Ду вырос самовлюблённым сверх всякой меры, либо, наоборот, с возрастом начал тянуться к людям.

Ло Вэньчжоу не ответил, и Тао Жань тоже не стал продолжать этот разговор. Какое-то время они растерянно смотрели друг на друга. Ло Вэньчжоу не понимал, как описать свои эмоции, и, судя по выражению лица Тао Жаня, тот тоже не находил слов.

Ло Вэньчжоу всегда испытывал противоречивые чувства по отношению к Фэй Ду. С одной стороны, он и в самом деле беспокоился о парне и не хотел бросать на произвол судьбы, с другой – Фэй Ду постоянно выводил капитана из себя. Они были знакомы больше семи лет, и всё это время борьба продолжалась на равных. Стоило Фэй Ду только пошевелиться, и Ло Вэньчжоу сразу задавался вопросом: «Какую очередную пакость задумал этот демон?» Но сейчас слова Тао Жаня пробудили в душе капитана сомнения.

Наконец Ло Вэньчжоу спросил:

– И где он сейчас?

– Он пригласил всех нас на обед. Я ждал тебя, чтобы пойти вместе. Это в отеле недалеко отсюда.

Тао Жань замолчал на полуслове, вспомнив роскошный ужин, который им прислали в прошлом месяце. Теперь до него дошло, кто был тем благодетелем.

За минувшие полгода полиция расследовала два крупных дела, и по разным причинам Фэй Ду помогал с обоими. Все сотрудники уголовного розыска уже знали его в лицо, но до сих пор не имели чёткого представления, кто же он, собственно, такой. Впрочем, их вполне устроил ответ: «Это местный богатей, который хочет с нами подружиться», когда Фэй Ду забронировал для них ВИП-зал в ресторане отеля. Подумав о том, что им какое-то время не придётся питаться едой на отработанном масле, фастфудом и лапшой быстрого приготовления, подчинённые Капитана Китая, включая глазастую Лан Цяо, покорно сдались в плен.

Стоя под дверью номера, Ло Вэньчжоу слушал, как маленькая предательница с энтузиазмом его закапывает:

– Когда завершится проект, ты уйдёшь от нас? Но потом вернёшься, правда? Почему бы тебе не устроиться к нам после окончания учёбы? Ты создан для работы в полиции! Мы оставим твой стол, капитан Ло точно не будет против! Босс немного остёр на язык, но в душе он добряк! Каждое утро покупает нам завтрак, а иногда готовит что-нибудь вкусненькое дома и приносит на работу, чтобы всех угостить. Он кулинар…

Когда кто-то похлопал её по спине, Лан Цяо не глядя отмахнулась:

– Чего надо?

– Ничего-ничего, продолжай. Хочу послушать, какой прекрасный кулинар наше императорское величество, – сказал Ло Вэньчжоу.

Лан Цяо тут же напряглась и втянула голову в плечи. Обернувшись с характерным хрустом, она увидела прислонившегося к дверному косяку Ло Вэньчжоу, который внимательно смотрел прямо на неё. Капитан одарил девушку притворной улыбкой и ласково сказал:

– Ваше высочество, отправляйтесь домой и соберите вещи. Будьте готовы к отправке в Северную Корею для заключения династического брака.

Лан Цяо побледнела от страха.

– Отец-император, ваше неразумное дитя нижайше просит прощения!

Ло Вэньчжоу поднял взгляд и встретился глазами с Фэй Ду. Тот снова обрядился в костюм «богатого наследника» и блестяще справлялся с привычной ролью: бесил капитана неимоверно! У Ло Вэньчжоу из головы не выходил недавний разговор с Тао Жанем, заполнил её так плотно, что даже внутричерепное давление поднялось.

Капитан не спеша подошёл к свободному стулу рядом с Фэй Ду и, изо всех сил стараясь не обращать внимания на раздражитель, заговорил:

– В первую очередь позвольте кратко изложить вам суть сказанного на собрании, которое только что провёл директор Лу. Оно касалось исследовательского проекта «Альбом», запущенного совместно с Яньчэнским университетом много лет назад. По некоторым причинам он временно был заморожен, а в прошлом году директор Чжан о нём вспомнил и несколько раз подавал прошения своему начальству о возобновлении работы. Недавно заявку наконец одобрили. Если этот проект покажет хорошие результаты, в будущем он сильно поможет нашей работе. Надеюсь, вы будете активно сотрудничать с исследовательской группой. – Подчинённые капитана притихли под впечатлением от его серьёзного тона. – За рабочим процессом будет вестись очень строгий контроль. При получении файлов из архива исследовательская группа обязана неукоснительно следовать установленным правилам: каждый запрос должен быть заверен подписью и печатью и зарегистрирован. Материалы, касающиеся необнародованных подробностей дел, нельзя выносить из офиса, а также фотографировать или копировать другими способами. Каждый из членов исследовательской группы должен подписать соглашение о неразглашении. Кроме того, – Ло Вэньчжоу бросил быстрый взгляд на Фэй Ду, – надеюсь, наше контактное лицо оставит своё обычное разгильдяйство за дверью! Муниципальное управление – это не универ и не семейный бизнес. Нельзя приходить и уходить когда вздумается. Директор Цзэн сказал, что ты планируешь посещать нас каждый вторник и пятницу. Так? Значит, в эти два дня ты будешь придерживаться общего графика. Если опаздываешь, хочешь уйти пораньше или у тебя изменились планы, ты должен предоставить объяснительную записку с веской причиной. Если это вызывает затруднения, советую подумать о смене представителя университета…

В начале полицейские внимательно слушали объявление, но к середине на их лицах проступило недоумение: с чего их безалаберный начальник так распушил хвост?[10]10
  大尾巴狼 (dà wěiba láng, dà yiba láng, букв. «волк с большим хвостом») – человек, который слишком много о себе воображает.


[Закрыть]

Однако капитан ещё не закончил выпендриваться. Поразмыслив, он добавил:

– Ничего не попишешь, такова специфика работы. Как правило, отдел уголовного розыска расследует серьёзные преступления. На месте происшествия ты можешь столкнуться с чем угодно. Кровь и внутренности – обычное дело. Если увиденное тебя напугает…

Лан Цяо потеряла терпение и перебила его:

– Отец-император, ты собираешься есть?

– …нельзя впадать в истерику. И по возвращении с выезда ты обязан вести себя как ни в чём не бывало. – Ло Вэньчжоу одарил девушку холодным взглядом. – У нас есть только судмедэксперты и патологоанатомы, мы не можем предоставить тебе бригаду скорой помощи. Впечатлительным личностям, которые блюют и падают в обморок при малейшем запахе крови, я рекомендую подумать о смене деятельности.

Нисколько не изменившись в лице, Фэй Ду ответил:

– Спасибо за напоминание, капитан Ло.

За последние полгода в бурном море отношений между ними добавилось подводных течений, и остальных среди этого бушующего шторма порядком укачивало. Пришлось Тао Жаню в который раз выступить спасателем и вмешаться:

– Кстати, почему я никогда не слышал об этом проекте «Альбом»?

– Его запустили больше десяти лет назад, ты ещё даже в университете не учился. – Ло Вэньчжоу, так и быть, ненадолго отстал от Фэй Ду. – В то время в нашей полиции толком не знали о профайлинге, и попытки перенять опыт зарубежных коллег обернулись провалом.

Сяо Хайян, молчавший всё это время, неожиданно спросил:

– Почему проект заморозили?

Ло Вэньчжоу выдержал паузу, неторопливо вытер руки влажной салфеткой и только затем ответил:

– Тогда для некоторых исследований просто не было подходящих условий, и многие теории так и не удалось подтвердить. Всё это не несло никакой практической ценности… Ну хватит, давайте есть уже! Вы не забыли, что вечером вам ещё работать? Поменьше дурачьтесь и не манкируйте своими обязанностями[11]11
  乐不思蜀 (lè bù sī shu, букв. «за весельем не вспоминать о Шу») – веселиться, пренебрегая делами. Отсылка к истории последнего правителя дома Хань, который, предавшись удовольствиям в Лояне, забыл о своём царстве Шу.


[Закрыть].

На самом деле на вторую половину дня не было запланировано ничего важного. Ло Вэньчжоу равнодушно изучал документ об усилении мер безопасности в городе на время проведения национального праздника.

Он почти смирился с мыслью, что теперь придётся делить кабинет с Фэй Ду и приготовился в ближайшее время по два дня в неделю страдать. Однако, вопреки его ожиданиям, Фэй Ду вёл себя очень тихо. Он не выпендривался и не говорил ерунды – сидел и деловито просматривал материалы. Удивительно, как живой человек умудрялся производить даже меньше шума, чем очиститель воздуха рядом с ним. Самое большое неудобство от его присутствия заключалось в том, что все обитатели офиса дружно отказались от быстрорастворимого кофе в пользу свежесваренного и периодически выстраивались в очередь перед кофемашиной с чашками в руках.

В тишине раздавалось только мерное гудение вентилятора и шорох перелистываемых страниц. Осень часто сопровождается упадком сил, вот и Ло Вэньчжоу, сидя за письменным столом, постепенно начал клевать носом, а затем и вовсе уснул над скучным документом. Проснувшись, он обнаружил, что Фэй Ду по-прежнему работает на своём месте, но на плечи капитану заботливо наброшена куртка, а окно, из которого ему поддувало в спину, закрыто.

Ло Вэньчжоу придержал норовящую сползти куртку и выглянул из-за своего монитора. Фэй Ду неизменно радовал взор, этот факт признавал любой, у кого были глаза. Ло Вэньчжоу не удержался и ещё раз тщательно обдумал слова Тао Жаня: пожалуй, сказанное им и правда имело смысл.

Фэй Ду нельзя было назвать наивным недотрогой, но и до Чжан Дунлая, готового переспать с любой женщиной от восемнадцати до восьмидесяти одного, ему было далеко. Он отлично умел играть по правилам, которые диктовало ему общество, и там, где другие лишь смутно улавливали двусмысленность, Фэй Ду мог в тончайшем намёке и уловить сотню оттенков, и продемонстрировать каждый из них.

Фэй Ду был подобен отравленному яблоку: достаточно одного укуса, чтобы внутренности вывернулись наизнанку, но от его аромата всё равно невольно текут слюни.

Ло Вэньчжоу осторожно подвигал мышью, чтобы убрать с монитора заставку.

Почему в качестве представителя университет выбрал для этого проекта зелёного новичка Фэй Ду? Неужели остальные студенты ещё хуже? Ло Вэньчжоу готов был жизнью поклясться: здесь что-то нечисто.

Фэй Ду собрался поступать в университет ещё в прошлом году. Он получил уведомление о зачислении в апреле и с тех пор под разными предлогами стал всё чаще появляться в управлении. Он уже успел перезнакомиться со всем отделом уголовного розыска, а затем и со всем офисом. Возможно, по этой причине его и назначили контактным лицом? Уж очень гладко всё складывалось – как будто по давно составленному плану.

Ло Вэньчжоу поёрзал, разминая затёкшую спину, и задумался о недавно упомянутой Фэй Ду статье, которую включили в учебные материалы. В ней исследовались жертвы уголовных преступлений… Но почему Фэй Ду выбрал именно эту тему?

Ло Вэньчжоу с грехом пополам дотянул до конца рабочего дня и уже собрался уходить, а вот Фэй Ду, похоже, решил поселиться в кабинете. Взяв со стола ключи от машины, Ло Вэньчжоу случайно заглянул в документ, который читал Фэй Ду. Это было признание Сюй Вэньчао, Фэй Ду уже долгое время изучал одну и ту же страницу.

Ло Вэньчжоу замер, но Фэй Ду, похоже, владел суперсилой. Он будто затылком уловил заинтересованность капитана и не оборачиваясь пояснил:

– По словам Сюй Вэньчао, они с Го Хэном встретились, когда вместе следили за У Гуанчуанем. После их разговора Го Хэн заподозрил учителя в порочной связи со школьницей, а не получив помощи от полиции, начал собственное расследование, и Сюй Вэньчао ему помогал…

– Так…

Фэй Ду откинулся назад.

– Это кажется мне немного странным.

Опёршись на спинку стула, Ло Вэньчжоу нагнулся и из-за плеча Фэй Ду прочитал отрывок, на который тот указывал.

– И что в этом странного?

– Мы решили, что Го Хэн рассказал Сюй Вэньчао о похищении Го Фэй, когда попросил его о помощи.

– Так утверждает Го Хэн.

– Прошло более двадцати лет, он мог забыть, что именно говорил. Мне всё ещё не верится, что он поделился такими подробностями, как колокольчики в пенале. Для расследования эта мелочь не имела большого значения, только для самого Го Хэна: из-за этих колокольчиков он поверил, что звонил похититель его дочери. Этот телефонный звонок стал для него настоящим кошмаром, только представь его чувства! Зачем бы ему вдаваться в такие детали в разговоре с подростком?

– Может, Сюй Вэньчао прямо спросил: «Вы уверены, что слышали голос именно вашей дочери?»

– Вы уверены, что слышали голос именно вашей дочери? – повторил Фэй Ду и покачал головой. – Звучит так, будто Сюй Вэньчао сомневался в правдивости слов Го Хэна.

Ло Вэньчжоу наконец понял, к чему клонит Фэй Ду: человек, который уже в курсе дела, не стал бы задавать такой вопрос. Но в то время Сюй Вэньчао уже знал о нездоровых отношениях У Гуанчуаня и Су Сяолань. И знал, что Су Сяолань участвовала в похищении девочек. Неужели он настолько мастерски прикидывался несведущим?

– Либо этот Сюй Вэньчао по-настоящему страшный человек, – продолжил Фэй Ду, – либо по какой-то причине Го Хэн сам решил ему рассказать об этом. Зачем? Будь ты мужчиной средних лет, отцом девочки-подростка, ты бы стал изливать душу двенадцатилетнему пацану? И ещё кое-что. По словам Су Лочжань, идея подражать матери пришла ей в голову только после прочтения дневника. Совсем недавно я внимательно ещё раз изучил его: Су Сяолань подробно описала, какой восторг она испытывала, когда звонила родителям жертв, но ни словом не обмолвилась о пенале. – Фэй Ду вытянул руку и постучал по столу. – Так как о нём узнала Су Лочжань?

Пока Ло Вэньчжоу переваривал эту жуткую мысль, зазвонил телефон на столе.

Капитан поднял трубку.

– Ты ещё не ушёл? Это хорошо, – сказал директор Лу. – У нас срочный случай. Собери всех, кто остался в офисе, и приходите сюда.

Глава III

– Автокатастрофа? – удивился Ло Вэньчжоу. – Почему меня вызвали из-за какой-то аварии? Есть ведь дорожная служба.

– Ты когда-нибудь слышал о Чжоу Цзюньмао? – спросил Лу Юлян.

– Чжоу Цзюньмао? – Ло Вэньчжоу сразу насторожился. Жар от вечернего солнца внезапно стал нестерпимым. – Надеюсь, вы не про того самого Чжоу Цзюньмао?

Сидящий рядом Фэй Ду молча поднял голову.

Чжоу Цзюньмао был очень известным человеком. В этом году ему исполнилось семьдесят три года. Он родился на окраине Яньчэна в восточном районе Даогоу и в молодости уехал за границу. Начав на чужбине с нуля, он занялся стройматериалами и усердно работал[12]12
  筚路蓝缕 (bì lù lán lu, букв. «телега с лозняком и рваная одежда») – тяжёлый труд первооткрывателя.


[Закрыть], пока не основал «Чжоу-ши» – транснациональную корпорацию, настоящий локомотив в своей отрасли. Возможно, постарев, он задумался о возвращении к корням – в последнее время основная часть капитала компании переместилась в Китай.

Чжоу Цзюньмао не задирал носа, как это обычно бывает со знаменитостями. Сам он жил скромно, но с большим энтузиазмом брался за проекты городского благоустройства. Он внёс огромный вклад в развитие родного района Даогоу, и впервые в Яньчэне назвали улицу в честь ныне живущего человека – улицей Цзюньмао.

Полчаса назад Чжоу Цзюньмао выехал из аэропорта, направляясь в свой дом в Яньчэне. По пути его машину неожиданно протаранил грузовик, смяв автомобиль в гармошку. Старик, находившийся на заднем сиденье, скончался на месте. Водитель и сидевший спереди телохранитель получили травмы и были доставлены в больницу в тяжёлом состоянии.

Это дорожно-транспортное происшествие грозило обернуться настоящей бурей на фондовом рынке: как только новости о нём просочатся в СМИ, цены на акции «Чжоуши» резко упадут.

Младший сын семьи Чжоу, только что приехавший в Яньчэн, утверждал, что его отца убили, и настаивал, чтобы этим делом занялась полиция.

– Директор Цзэн вместе с судмедэкспертами уже на месте. Надо съездить туда, пообщаться с дорожной службой, а затем наведаться в дом Чжоу.

С Ло Вэньчжоу отправились дежурящая вечером Лан Цяо, задержавшийся на рабочем месте в свой первый день Сяо Хайян и Фэй Ду… который просто на тот момент оказался в офисе.

– Расслабьтесь, нам не придётся работать сверхурочно ещё месяц! Мы пока не знаем, что на самом деле произошло. Даже если аварию кто-то подстроил, наверняка расследованием займётся отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Мы максимум окажем им содействие.

– Президент Фэй, ты знаешь так много богатых людей. Ты встречался с этим Чжоу Цзюньмао? – полюбопытствовала Лан Цяо.

– Я видел его однажды мельком. – Фэй Ду сел в машину, прижимая к груди книжку, как прилежный студент. – Но я знаком с его младшим сыном – тем, который вызвал полицию.

Лан Цяо наклонилась к планшету, чтобы поискать информацию в интернете.

– Ага, у Чжоу Цзюньмао двое сыновей. Старший – Чжоу Хуайцзинь… Ух ты, юное дарование! Окончил известный университет и сразу занялся семейным бизнесом. Почти круглый год живёт за границей. Второй сын – Чжоу Хуайсинь. Он художник? Эй, президент Фэй, ты о нём говорил? Как вы познакомились? Вы оба любите искусство?

– О, не в этом дело, – ответил Фэй Ду. – Мы оба бездельники, проматывающие семейное состояние.

Лан Цяо опешила.

На выезде из города в сторону аэропорта не было пробок, и вся компания ещё засветло прибыла на место происшествия.

В тот момент, когда Фэй Ду уже собирался выйти на улицу, Ло Вэньчжоу захлопнул дверь прямо перед его носом. Поначалу юноша хотел возмутиться, но затем понял, что происходит, и едва заметно улыбнулся. Он взглянул вслед Ло Вэньчжоу, словно ласка, которой дали кусок курятины, и остался спокойно ждать в машине.

Ло Вэньчжоу обошёл место аварии и убедился, что раненых уже увезли, а последствия столкновения автомобилей по большей части ликвидировали: если специально не присматриваться к окружённому жёлтой лентой участку, следы крови можно было и не заметить. Только после этого Ло Вэньчжоу жестом подозвал Фэй Ду.

Тот приблизился и прошептал капитану на ухо:

– Капитан Ло, я приятно удивлён.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него:

– Надо же, какой ты впечатлительный! Лао Цю, сюда!

Цю звали сотрудника дорожной службы, работающего на месте происшествия, знакомого Ло Вэньчжоу. Похоже, мир целиком состоял из знакомых капитана!

Фэй Ду, наблюдая за происходящим со стороны, пришёл к выводу, что у Ло Вэньчжоу, наверное, было счастливое детство. На долю капитана выпало множество испытаний и невзгод[13]13
  风霜雨雪 (fēngshuāng xuěyu, букв. «ветер и иней, дождь и снег») – пройти через множество испытаний.


[Закрыть], он регулярно сталкивался со страшными злодеяниями, но продолжал проявлять чуткость, столь несвойственную людям его профессии. Лишь благодаря тому, что в начале жизни он был окружён безграничной любовью и заботой, он смог пронести сквозь годы эту готовность обнять целый мир.

Глядя на проходящих мимо сплошным потоком мужчин, женщин, стариков и детей, человек думает, что все они похожи друг на друга. Ты носишь брюки и рубашку – я ношу брюки и рубашку. Опустив взгляд, можно заметить, что и местные пенсионеры, и иностранцы обуты в кроссовки одной марки. Это создаёт иллюзию, будто весь земной шар – единое целое.

Но оптимист не представляет, как тяжело может быть его собеседнику каждый день натягивать на лицо вежливую улыбку, а пессимист не верит, что улыбки окружающих искренние.

Вот и сейчас Фэй Ду с Ло Вэньчжоу стояли рядом, и на первый взгляд казалось, что они живут в одном мире. Порой правда скрывается так глубоко, что не смеет выйти наружу.

– Если хотите, вы можете провести расследование. Но я думаю, в этой аварии виновата машина, которая ехала сзади. – Цю подозвал следователей посмотреть записи с камер видеонаблюдения. – Этот «бентли» – автомобиль Чжоу Цзюньмао. По пути из аэропорта водитель не нарушал правил, не было никаких проблем. Грузовик виновника аварии выехал с моста Бэйюань, вот видео с местной камеры, обозначим её номером один.

Лао Цю пронумеровал камеры в хронологическом порядке.

– В тот момент на шоссе было мало машин. На видео с камеры номер четыре грузовик двигался по той же полосе, что и «бентли». Здесь между ними ещё несколько автомобилей, но потом они все ушли на обгон. На записи с камеры номер шестнадцать видно, что на данном отрезке дороги грузовик едет прямо за «бентли», но сохраняет безопасную дистанцию. Затем, смотрите…

Когда грузовик миновал камеру номер восемнадцать, расстояние между ним и передней машиной значительно сократилось: водитель плавно ускорялся, как будто забыл убрать ногу с педали газа. На двадцатом отрезке датчик контроля скорости показал, что грузовик разогнался практически до ста сорока километров в час – с явным нарушением правил. Затем водитель грузовика словно ослеп и нацелился прямиком в заднюю часть «бентли». Камера двадцать один чётко зафиксировала столкновение в деталях: удар вышел настолько сильным, что даже смотреть на это было больно.

– Что с виновником аварии? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Умер по дороге в больницу, – ответил лао Цю. – Запись с авторегистратора показала, что он провёл за рулём больше десяти часов без перерыва. Типичный случай аварии из-за переутомления. Если бы не родственник погибшего, поднявший шум и объявивший это происшествие убийством, я бы и не подумал, что здесь возможен какой-то злой умысел. Водитель устал и заснул за рулём, а его нога продолжала давить на педаль газа, машина ускорилась – и бах!

– Что известно о водителе грузовика? – спросил Ло Вэньчжоу. – Он ранее попадал в поле зрения полиции?

– Дун Цянь, сорок девять лет, дальнобойщик. Только что на опознание тела приходил его коллега. По его словам, Дун Цянь был законопослушным гражданином. Он ездил по этому маршруту почти десять лет и ни разу не попадал в аварии. Вы же не думаете, что вокруг одни преступники с судимостью, а? Во всяком случае, я не вижу связи между дальнобойщиком на старом грузовике и шикарным «бентли». – Лао Цю взял у Ло Вэньчжоу сигарету и продолжил: – Капитан Ло, думаешь, этому богатому парню стоит верить? Может, он просто хочет привлечь к себе внимание и попасть в сводки новостей?

Ло Вэньчжоу не хотел делать поспешных выводов, но, увидев Чжоу Хуайсиня собственными глазами, и сам усомнился в надёжности заявителя. На фоне Чжан Дунлая, Чжоу Хуайсиня и прочих богатеньких бездельников Яньчэна даже Фэй Ду казался нормальным!

Для своего возраста Чжоу Хуайсинь был слишком худым – ходячая жердь, а его впалые щёки наводили опытных полицейских на мысли о наркотической зависимости. На нём была футболка с какими-то каракулями, а поверх неё – жилет длиной до колен с высокими разрезами, как будто парень закутался в занавески. В правом ухе болталось семь-восемь разных серёжек. Жирная подводка на веках потекла из-за слёз, оставив на щеках жуткие чёрные разводы.

На стене позади Чжоу Хуайсиня висела трёхметровая картина в очень мрачных тонах – его собственное произведение. Ло Вэньчжоу мало смыслил в искусстве. Он оценивал живопись по принципу «похоже – не похоже». Но при взгляде на этот шедевр капитан почувствовал приступ удушья. Приглушённые цвета, хаотичные линии – сначала казалось, что на полотне бушует шторм, однако при детальном рассмотрении в верхнем левом углу холста угадывалось солнце. Ржавые тёмно-красные линии изображали не ветер и дождь, а солнечные лучи. Под ними раскинулось жухлое тростниковое поле, а среди поникших трав притаились скелеты. Пустые глазницы их черепов были обращены прямо на зрителя… Если долго смотреть на такое, можно и несварение заработать.

– Я не особо слежу за этой вашей модой… – понизив голос, сказал Ло Вэньчжоу Фэй Ду. – Какие мысли и чувства молодой господин Чжоу хотел выразить в этом произведении?

Фэй Ду мельком взглянул на картину и сразу отвернулся скривившись. Наверное, красные линии напоминали ему кровь.

– Насколько я помню, он написал его на вилле на морском побережье. Пара известных моделей позировала для него на песке.

Ло Вэньчжоу вытаращил глаза. Оказывается, картина называлась «Недолговечна красота, внутри таится пустота».

– Его стиль и в самом деле не назовёшь приятным. Лично я купил несколько картин только из уважения к его отцу, уж не знаю, чем руководствовались остальные.

Фэй Ду увидел, что Чжоу Хуайсинь, сам напоминающий ходячий скелет, застыл на лестнице, вытирая слёзы, поэтому повысил голос и позвал его:

– Чжоу-сюн, как ты?

Стоило Чжоу Хуайсиню увидеть знакомое лицо, как обиды хлынули бурным потоком.

– Господин Фэй!.. – неуверенно отозвался он и, словно огромная ласточка в гнездо, бросился в его объятия.

Удушающий аромат, напоминающий тальк, резко ударил в нос Ло Вэньчжоу, и он чихнул.

Под натиском Чжоу Хуайсиня Фэй Ду отступил на полшага, но, так и быть, позволил ему опереться на своё безупречное плечо. Руки его свисали по бокам, он не обнял приятеля, а лишь проявил немного сочувствия в рамках джентльменского такта. Он прошептал Чжоу Хуайсиню несколько слов в утешение, а затем взял за руку, медленно отвёл его в сторону и усадил на диван.

Всё ещё всхлипывающий Чжоу Хуайсинь спросил:

– Почему ты пришёл?

Фэй Ду счёл неуместным вдаваться в подробности, поэтому ответил покороче:

– Учёба. Я прохожу практику в муниципальном управлении.

Лишь сейчас Чжоу Хуайсинь заметил в комнате посторонних. Наклонившись, он взял со стола дюжину бумажных салфеток и высморкался.

– Вы… из полиции? Господин Фэй, какие у тебя необычные хобби… О нет, моё сердце так болит, дайте мне отдохнуть…

Сказав это, он бесцеремонно повалился на Фэй Ду и обмяк, как медуза. Ло Вэньчжоу снова почувствовал запах талька и поймал себя на мысли, что Чжоу Хуайсинь ему весьма неприятен.

– Вы утверждаете, что автокатастрофа не была несчастным случаем. Могу я узнать, как вы пришли к такому выводу? – поинтересовался капитан.

Чжоу Хуайсинь с трудом разомкнул опухшие веки.

– Мой папа каждый день занимался спортом. Совсем недавно он пробежал весенний марафон! Он не мог так неожиданно умереть. Наверняка кто-то это подстроил!

Лан Цяо перестала делать заметки, отложила блокнот и не удержалась от комментария:

– Я понимаю, вам тяжело смириться с утратой, на это требуется время… Но господин Чжоу погиб в автокатастрофе, марафон тут ни при чём. От аварии не уберегут даже занятия триатлоном!

Чжоу Хуайсинь захлебнулся рыданиями, как маленькая принцесса, которую пытается сжить со свету большеглазая ведьма.

Фэй Ду махнул девушке рукой, затем опустил голову и тихо сказал:

– Чжоу-сюн, это не примут как доказательство.

Чжоу Хуайсинь снова всхлипнул:

– Ты тоже мне не веришь? Моя интуиция никогда меня не подводит! Обычно папа выезжал на той большой пуленепробиваемой машине, но сегодня случайно взял другую и сразу же попал в аварию! Это разве совпадение? На прошлой неделе ему исполнилось семьдесят три года. На банкете он сказал, что хочет уйти на покой и собирается написать завещание, оставив свою долю акций мне и моему старшему брату. Но как только он вернулся…

Чжоу Хуайсинь внезапно оборвал себя на полуслове, будто осознал, что сказал лишнее. Он беспомощно[14]14
  弱不禁风 (ruò bù jīn fēng, букв. «такой слабый, что от ветерка с ног валится») – хилый, болезненный человек.


[Закрыть] прижался к Фэй Ду, приложил руку к груди и умолк.

– У господина Чжоу двое сыновей. Если он не оставил в завещании иных распоряжений, то всё его имущество переходит вам и вашему брату. – Взгляд Ло Вэньчжоу поразил Чжоу Хуайсиня, словно удар молнии. – Кому выгодно его убивать? Молодой господин Чжоу, я понимаю, что у вас горе, но раз уж вы сами обратились в полицию, пожалуйста, отнеситесь к разговору серьёзно. Вы можете сесть и ещё раз всё изложить по порядку?

– Я ничего не знаю! Меня интересует только живопись, я ничего не смыслю в семейном бизнесе. Вам нужно поговорить с моим старшим братом, я уже позвонил ему, он приедет завтра утром. – Чжоу Хуайсинь закрыл лицо руками, избегая взгляда Ло Вэньчжоу. – Автомобиль – это большое орудие убийства, поверьте, оно куда страшнее ножа или пистолета! Если человек с лицензией на оружие кого-то убьёт и скажет: «Я не хотел, это был несчастный случай», его что, сразу отпустят? Вы, ребята, вообще делаете свою работу?

Что бы он там ни пытался сказать, полицейские поняли его слова по-своему, и Фэй Ду тут же помрачнел, а Ло Вэньчжоу бесцеремонно схватил Чжоу Хуайсиня и оттащил в сторону.

– Виновник аварии мёртв. Молодой господин Чжоу, вы хотите сказать, что кто-то умышленно убил вашего отца ценой собственной жизни?

Под глазами Чжоу Хуайсиня залегли глубокие тени. Он бросил на Ло Вэньчжоу мрачный взгляд:

– Капитан, вы правда не верите, что жизнь можно купить за деньги?

Ло Вэньчжоу и его коллеги потратили на допрос Чжоу Хуайсиня почти час, но так и не поняли, он действительно умственно отсталый или просто прикидывается. Порой казалось, будто он что-то знает, но не может или не хочет рассказывать. Когда полицейские уже собрались уходить, Чжоу Хуайсинь вдруг схватил Фэй Ду за руку и спросил:

– Ты уже слышал те сплетни?

Фэй Ду бросил взгляд на Ло Вэньчжоу и похлопал Чжоу Хуайсиня по плечу:

– Не думай об этом.

Чжоу Хуайсинь явно не хотел его отпускать, он тихо попросил:

– Можешь остаться со мной, пока брат не приедет?

Прежде чем Фэй Ду успел ответить, вмешался Ло Вэньчжоу:

– Стажёр, не тормози. Тебе сегодня вечером ещё отчёт писать.

Фэй Ду изобразил извиняющийся жест, а затем Ло Вэньчжоу вытолкнул его за дверь, приговаривая: «Давай, поторопись!» Фэй Ду споткнулся об порог, но не рассердился, а, наоборот, с улыбкой опустил голову. Ло Вэньчжоу подгонял его всю дорогу до машины.