Текст книги "Похищение Бет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pohischenie-bet-113491.jpg)
Автор книги: Ребекка Маддимен
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 14
– Так на каком свете мы находимся? – спросил старший инспектор Атертон со своего места у окна.
Он стоял, важно заложив руки за спину, как персонаж детского мультипликационного сериала. Гарднер никогда не видел, чтобы старший инспектор сидел. И не понимал, почему это так. Возможно, этим он поднимал свой авторитет. Или же всегда готов был куда-то двигаться. А может, у него просто был геморрой.
Гарднер встал и пожалел, что последние двадцать четыре часа питался одним только кофе.
– Эбби Хеншоу, тридцать один год, ее машину остановили, заставив съехать с дороги, – сказал он.
– Это-то я знаю, – сказал Атертон. – Мы все это знаем. А я спрашиваю, на каком свете мы находимся с раскрытием этого дела. Имеется в виду, что вы сделали со вчерашнего дня и куда это нас привело?
Все дружно повернулись к Гарднеру. Брови Атертона вопросительно поднялись и зависли там. Гарднер про себя считал до десяти. Атертон был большой головной болью. У него были любимчики и люди, которых он недолюбливал, а также собственный способ заставить последних почувствовать себя полными идиотами. К несчастью, Гарднер относился ко второй группе. Старший инспектор знал, что произошло тогда в Блайте, но ненавидел ли он его именно за это – кто знает? Атертон навешивал на людей ярлыки из самых разных соображений: откуда ты родом, что у тебя за образование, какие туфли носишь… О том, что произошло, никогда не упоминалось вслух, но молчание это ничего не значило. Гарднер знал, что люди продолжают говорить об этом у него за спиной. Сплетни имеют свойство следовать за человеком по пятам, словно тень. И не имело значения, что прошло уже почти десять лет. Сам Гарднер вряд ли когда-нибудь забудет об этом, так почему это должны сделать другие?
Он закончил считать до десяти и посмотрел Атертону в глаза.
– Поиски, проведенные на территории, ничего не дали. Ничего полезного для нас, по крайней мере. Единственные следы крови на месте происшествия принадлежат жертве нападения. Сегодня утром я ожидаю результаты анализа спермы, взятой при медицинском осмотре, но не особенно обольщаюсь насчет того, что мы получим совпадение ДНК с кем-то из фигурантов нашей базы данных. И хотя злоумышленник посчитал важным оставить у себя одежду жертвы, я очень сомневаюсь, что он не в курсе, что мы будем брать у нее все виды анализов. Если, конечно, он не полный идиот. Поэтому я полагаю, что он либо уверен, что никаких совпадений мы не найдем, либо ему на это наплевать. По фургону у нас практически ничего нет, если не считать его цвета и очень приблизительного описания. Номер машины неизвестен, так что поиск по нашим каналам ничего не даст. В этой местности живет мало людей, так что со свидетелями плохо. Опрос в пабе и магазинах Лофтуса ничего не дал, то же самое с несколькими домами, расположенными вдоль этого участка дороги. Миссис Хеншоу дала нам описание напавшего на нее мужчины. Мы всюду показываем сделанный по ее рассказу фоторобот – пока ни одной зацепки, но мы продолжаем это делать. Наша команда продолжит поиски сегодня утром, включая и частные владения в этом районе. Мы разослали предупреждение во все морские порты и аэропорты, а также подключили к поискам все полицейские силы, однако…
– Однако все маленькие дети выглядят совершенно одинаково, так что шансов у нас нет, – закончил Мерфи и хихикнул.
Гарднер проигнорировал его реплику, но не удержался от мысли, что в словах этого придурка действительно есть свой резон. Для большинства людей любой младенец выглядит совершенно так же, как все остальные. Их просто завалят сообщениями о младенцах, которых видели в этом регионе – если не по всей стране.
– Мы сейчас проверяем финансы семьи Хеншоу. Они оба дали согласие на доступ к их счетам, так что вряд ли мы обнаружим там что-то интересное. Я хотел бы также проверить в этом смысле и Саймона Эббота, но, поскольку он сейчас находится бог весть где, добровольного его согласия на это не получить.
– А через постановление суда? – спросил Мерфи.
Гарднер покачал головой.
– Пока что нет. Если Эббот откажет нам или если мы не сможем связаться с ним достаточно долгое время, тогда пойдем к судье, но пока нам особо не с чем к нему обращаться.
Старший инспектор начал раскачиваться на месте. Время от времени в разговор вступал кто-то из команды, и Гарднера не покидало ощущение, что Атертона, похоже, гораздо больше интересует, что скажут они, а не их начальник. Даже тот же Мерфи.
– Таким образом, – подытожил Атертон, когда Гарднер закончил, – в принципе на данный момент у нас ничего нет. Это я и должен сказать прессе, когда сейчас спущусь на брифинг: что у нас по этому делу абсолютно ничего нет?!
– Мы подготовили обращение по национальному телевидению, – напомнил Гарднер.
– И кто-то откликнулся?
Гарднер покачал головой. Он понимал, к чему клонит Атертон. Хотя подобные обращения обычно дают какие-то результаты в том или ином виде – находятся новые свидетели или кто-то что-то вспоминает, – зачастую они используются в качестве инструмента давления на близких или друзей пострадавших, которые являются потенциальными подозреваемыми. Частенько такое срабатывает, но Гарднер считал это довольно циничной уловкой, особенно в отношении невиновных родственников жертв.
– Мы ведем поиск в нескольких направлениях, включая нелегальную перевозку детей, – сказал он. – Работаем в контакте с Интерполом в плане всех известных группировок, занимающихся незаконным пересечением границ.
– Хорошо, – ответил Атертон. – И это все?
– Еще один момент, – добавил Гарднер, когда собравшиеся в комнате зашевелились, готовясь к выходу. – Вы должны знать, что подробности нападения на миссис Хеншоу нигде не разглашались. Она потребовала, чтобы информация о факте изнасилования не просочилась в прессу. До сих пор нам это удавалось, так что будем и дальше действовать в том же ключе.
– Хорошо, ребята, продолжаем работать. И давайте попробуем сегодня добиться какого-то стоящего результата.
Гарднер отвернулся от Атертона и тут заметил, что на него внимательно смотрит Лоутон. Она улыбнулась, и на душе стало еще противнее.
– Молодец, Картрайт! – услышал он за спиной голос Атертона. – Хорошая работа.
– Благодарю вас, сэр, – отозвался Картрайт, и Гарднер попытался отойти от них, но лестница была забита людьми, направлявшимися на пресс-конференцию. – Я просто хочу все время делать чуть больше. И был бы рад возможности провести допрос. Или хотя бы поприсутствовать на нем. Но вчера, например, это оказалось невозможным.
– Ладно, посмотрим, что тут можно сделать.
– Благодарю вас, сэр.
Гарднер уже поворачивал на лестницу, когда Картрайт поймал его взгляд и самодовольно ухмыльнулся. Вот маленький гаденыш! Если будет и дальше так прогрессировать по части того, как лизать задницу начальству, скоро ему можно будет бросить работу в полиции и открыть собственный бизнес по более широкому оказанию соответствующих услуг.
– Значит, встретимся завтра вечером, – бросил Атертон через плечо, обращаясь к Картрайту.
– Я обязательно приду, сэр. Такой юбилей!
Гарднер с трудом проглотил желчь, подступившую к горлу. Наверное, это все-таки из-за кофе.
Глава 15
Эбби смотрела на пустую кроватку Бет, прижимала маленькое одеяльце из розового флиса к лицу, и слезы пропитывали мягкую, как пух, ткань. Она чувствовала за спиной присутствие Пола, но не оборачивалась. Он стоял в нескольких шагах позади нее, пытаясь решить, что делать.
– Наверное, Эб, тебе лучше прилечь и немного отдохнуть, – сказал он.
Эбби еще сильнее уткнулась лицом в детское одеяло. После возвращения домой из полицейского участка она совсем не спала. Они подъехали к дому под жалостливыми взглядами соседей, на крыльце лежали цветы, которые напомнили Эбби день, когда погибли ее родители. Но ведь сейчас никто не умер. Бет не могла умереть!
После того как она несколько часов простояла над кроваткой Бет, Пол отвел ее в спальню и заставил прилечь. Приблизительно в три он заснул. Эбби чувствовала, как в душе у нее борются зависть и злость на него. Какая-то ее часть тоже хотела заснуть. Как будто, если бы она проспала достаточно долго, то проснулась бы и обнаружила, что все в ее жизни нормально. Другая же ее часть – которая была больше первой! – злилась на него: как он может спать, когда Бет находится непонятно где с посторонними людьми? Около пяти она встала и разогрела себе чашку чая, которая целый день простояла на кухонном столе.
Пол сидел и смотрел по телевизору повторы их обращения. Эбби не могла этого видеть. Она даже не переоделась, на ней по-прежнему была одежда, которую она надела сразу после медосмотра. Инструктировала их умная с виду женщина, и Эбби согласилась произнести на запись текст, который та приготовила. Но когда они вышли в зал перед всеми этими камерами и микрофонами, она почувствовала, что не может говорить. В голове крутились только мысли об этих мерзавцах, которые напали на нее и забрали Бет. Ей хотелось кричать. Хотелось умолять. Слова расплывались перед ее глазами. Она даже поднесла руку к лицу, чтобы проверить, на месте ли очки. Найдя их там, где и было положено, Эбби поняла, что глаза просто заливают слезы. Было ощущение, что она читает под водой. С ее губ сорвалось имя дочери, но звучало оно неправильно. Она подняла голову навстречу ярким огням камер и попыталась вспомнить слова, которые должна была произнести. Вдруг она почувствовала, как Пол незаметно взял ее за руку, и поняла, что говорит он. Она опустила глаза к своей подсказке, но ее на столе не оказалось.
Потом все закончилось.
Находившиеся рядом люди разом задвигались. Чьи-то руки обняли ее, помогли подняться со стула. В ушах постоянно звучало ее имя, а потом оно начало затихать, и она оказалась в машине по дороге домой.
А сейчас она стояла возле кроватки Бет. Она понятия не имела, который теперь час. Когда она ела? Когда спала? Когда в последний раз видела свою дочку? Несколько раз она слышала, как хлопала дверь. Слышала голоса соседей, с которыми до этого они очень редко разговаривали, и друзей, которых не видели годами. Постоянно звонил телефон. Она слышала, как Пол снова и снова бормочет слова благодарности. Слышала, как он отвечает на какие-то вопросы, а потом повторяет слова «без комментариев», словно опытный и хорошо подготовленный политик. Она слышала какой-то шум на улице и догадывалась, что там собрались репортеры. Но она все равно оставалась стоять здесь, возле кроватки Бет. Она понимала, что нельзя оставлять Пола расхлебывать все одного, но она слишком устала и напугана, чтобы участвовать в этом. Когда она слушала все это, у нее начинала болеть голова. Если она позволяла сознанию переключиться на мысли о Бет, мирно спящей в своей колыбели, она тут же ощущала острую боль от осознания того, что той больше нет с ними. Она видела ненависть в глазах мужчины, который ее насиловал… Чувствовала смрадный запах его дыхания… Чтобы не упасть, она схватилась за перила кроватки, впившись пальцами в теплое дерево.
Скрип половиц напомнил ей о присутствии Пола, и она обернулась.
– Скоро, – пробормотала она, хотя теперь уже не могла припомнить, что именно он ей сказал.
Пол нежно провел пальцами по ее руке и спустился на первый этаж, чтобы снова и снова смотреть в новостях ролик с их посланием.
Эбби вынула из кармана мобильный, который давно молчал, словно насмехаясь над ней. Она понимала, что должна позвонить Саймону, но понятия не имела, с чего начать. Интересно, разыскал ли его Гарднер и успел ли уже все рассказать?
Снова взглянув на свой телефон, она нашла в меню «Мои фотографии» и щелкнула на последнее фото Бет. Большим пальцем она гладила волосы на экране и старалась не думать о том, что происходит с ее дочерью сейчас. Она смотрела на телефон, словно ждала от него ответа, но в этот миг звонок в дверь вывел ее из состояния забытья. Пол открыл, но на этот раз он не сказал «без комментариев». Она слышала только звук его голоса, но слов разобрать не могла.
С гулко стучащим сердцем Эбби ринулась вниз по лестнице, моля Бога, чтобы это был Гарднер с Бет на руках. Перед приоткрытой дверью стоял Пол и с перекошенным от злости лицом шептал что-то стоящему на улице. Ступеньки, заскрипевшие под ногами Эбби, заставили его умолкнуть. Он повернулся к ней, а потом, не сказав ни слова, вернулся в гостиную. Эбби спустилась вниз и, открыв дверь, обнаружила на пороге Джен. Вид подруги, которая выглядела абсолютно серьезной, что для нее совершенно не характерно, – это было уже слишком. Джен шагнула вперед и обняла ее. С улицы раздавались какие-то крики, но Эбби не обращала на них внимания.
– Господи, Эбби, я вам так сочувствую.
Эбби прильнула к ней, стараясь удержать слезы. Через некоторое время она отступила назад, пропуская Джен, и закрыла дверь. Потом провела ее в кухню.
Там Эбби оглянулась по сторонам, словно искала себе какое-то занятие, и, взяв со стола чашку с холодным чаем, вылила его в раковину.
– Хочешь чаю?
В раковине стояла миска с остатками перетертого банана, который вчера утром ела Бет. Эбби уставилась на миску, провела пальцем по краю. Она почувствовала, как Джен подошла и, взяв ее под локоть, увела к кухонному столу.
– Я сама сделаю, – сказала Джен.
Эбби села и положила руки ладонями вниз на пеструю скатерть стола, чтобы они не дрожали. Джен ничего не говорила, и тишину кухни нарушали только звуки, связанные с тем, что она наливала и кипятила чайник, вынимала чашки из буфета и стучала ложечкой по фарфору, помешивая заварку.
Наконец она села рядом с подругой за стол и взяла ее за руку.
– Ну, как ты себя чувствуешь?
Эбби взглянула в глаза Джен и лишь едва заметно мотнула головой. Как можно описать, что она сейчас ощущает? Джен понимающе кивнула.
– Прости. Дурацкий вопрос.
Эбби сделала глубокий вдох и предприняла попытку улыбнуться. Она понимала, что при других обстоятельствах, если бы ей самой пришлось кого-то утешать, она тоже задала бы этот вопрос, каким бы банальным он ни казался.
– Я никак не могу поверить… Все время думаю, что это какая-то ошибка. Что с Бет все хорошо, она лежит себе в постельке, а это кто-то другой… – Эбби прикусила кусочек кожи, болтавшийся на разбитой губе. – Я постоянно проверяю, поднимаюсь наверх и заглядываю в ее кроватку – вдруг она каким-то чудом там появится? – но все напрасно.
– Я тебя понимаю, – сказала Джен, гладя ее по руке.
Эбби видела, что глаза ее наполняются слезами, и сдержала рыдания. Джен сжала ее руку и отпустила. Эбби промолчала о том, что еще произошло. Что эти люди сделали с ней. Просто не смогла. Она не могла произнести это вслух.
– Что сказала полиция?
Эбби устало потерла руками лицо.
– У них нет никаких версий. Они думали, что, возможно, кто-то забрал Бет просто потому, что она была одна, но если бы это было так, то ее бы уже принесли, верно?
– Думаю, да…
– Ни один человек не отозвался. Никто ничего не видел и не слышал. – Эбби бессильно уронила руки на стол. – Они захотят поговорить с тобой…
– Я уже беседовала с ними.
Эбби замерла.
– Когда?
– Вчера. И сегодня утром. Вчера они приехали ко мне и рассказали, что произошло. Что-то высматривали у меня. Задали кучу разных вопросов. Я хотела приехать еще вчера вечером, но… – Джен, заправляя волосы за ухо, помолчала. – Я коротко переговорила с этим детективом, Гарнером, кажется?
– Гарднером, – поправила Эбби.
– Точно. А сегодня утром я поехала в полицейский участок и поговорила еще кое с кем. Такой толстый парень, не знаешь? – Эбби пожала плечами. – Как бы там ни было, они расспрашивали меня, как давно я тебя знаю и какие у нас с тобой отношения. Хотели узнать, кому я говорила, что ты должна была вчера ко мне приехать.
– Они меня об этом тоже спрашивали.
Эбби посмотрела на Джен, не зная, стоит ли говорить то, о чем она думает.
– И что? – спросила Джен.
– А ты об этом кому-нибудь говорила?
– Нет. Кому я могла сказать?
Эбби снова пожала плечами.
– И что теперь? Никаких зацепок? – спросила Джен.
– Нет. Пока что нет, – добавила Эбби, обхватывая горячую чашку ладонями.
Ее тепло было приятным, и оказалось большим облегчением почувствовать что-то еще, кроме бесконечной боли. Она крутнула чашку, и чаинки в ней закружились в танце.
– Где ты была, когда я тебе вчера звонила?
Джен застыла с чашкой в руке.
– Может быть, мне уже пора вызвать своего адвоката? – со слабой улыбкой спросила она.
– Нет, конечно, я просто хотела узнать, куда ты пошла. Я пыталась дозвониться на оба твоих телефона.
– Я ходила в магазин за чаем и молоком. Чертовы строители поглощают все это в таком количестве, что я скоро разорюсь.
– Строители?
– Ну да. – Она удивленно взглянула на Эбби. – А что такое? Что не так?
– Откуда они взялись? – спросила Эбби.
Джен пожала плечами.
– Кто-то порекомендовал. Я даже не знаю, есть ли их номер в телефонной книге.
– Да нет, откуда они родом? Местные? Или иностранцы?
– Босс их, думаю, из Лондона. Это тоже можно считать другой страной.
Эбби продолжала в упор смотреть на нее.
– А остальные двое – я не знаю. Один вообще никогда не говорит. А второй… может, и иностранец, я не знаю. Я на них особо внимания не обращала. Просто рассказывала, чего от них хочу, и приносила чашки с чаем. А что?
Эбби встала и направилась к телефону.
– Они знали?
– Знали о чем? Что вообще происходит?
– Они знали, что я собираюсь к тебе приехать? – повысив от волнения голос, спросила Эбби, набирая номер.
Из гостиной пришел Пол.
– Что тут у вас случилось?
Эбби попросила к телефону Гарднера, а пока ждала, что его позовут, прижала трубку к груди и прошептала:
– Так они знали об этом, Джен?
Та пожала плечами.
– Не думаю. Хотя они могли слышать, как я разговаривала с тобой по телефону, но…
Эбби снова прижала трубку к уху.
– Детектив Гарднер? Это Эбби Хеншоу. Мне необходимо с вами встретиться.
Глава 16
Миклош уставился в экран маленького телевизора в углу. Шторы были задернуты, отчего комната погрузилась в странное оранжевое сияние. По крайней мере, это хоть как-то меняло непривлекательный внешний вид грязно-коричневого, напоминавшего цветом дерьмо ковра на полу и захудалого лоскутного одеяла. Дамек валялся на второй кровати с сигаретой в руке, хотя на двери снаружи висел знак, запрещающий курение в номере.
Миклош облизал губы и взглянул на двоюродного брата. Дамек даже не смотрел то, что показывали в новостях, и вел себя так, будто ему было совершенно на все наплевать. Впрочем, догадывался Миклош, по-видимому, так и было на самом деле. Он снова повернулся к экрану, глядя, как полицейские описывают место, где все произошло. Они рассказывали о фургоне, о дороге, спрашивали, не видел ли кто-нибудь что-то подозрительное.
А потом появилась та женщина. Она должна была что-то сказать. Миклош судорожно сглотнул. Она смотрела в камеру, и глаза у нее были остекленевшие. Сидевший рядом муж забрал у нее приготовленный лист с обращением и заговорил сам. Миклош почти не слушал, что он говорил. Он смотрел на женщину. Ту самую, которую они вчера увезли. Теперь он знал, как ее зовут. Эбби Хеншоу. Заранее ему об этом не сказали. Насчет Дамека он не был уверен, но сам он точно не знал ее имени. Но тогда он вообще мало что знал. Ему не сказали очень многое. Насчет ребенка, например. Они ни слова не сказали про ребенка. А этот ребенок теперь пропал.
Выпуск новостей перешел к следующему сюжету, и он выключил телевизор. Потом повернулся к Дамеку, который в этот момент гасил окурок о тумбочку возле кровати.
– Ты не голодный? – спросил Дамек. – Я бы поел чего-нибудь.
Миклош пристально смотрел на брата. Тому все было безразлично. Плевать он хотел на эту женщину. На ребенка. Его не волновало, что их могут поймать. Ему вообще на все было глубоко наплевать.
Дамек встал и принялся натягивать брюки.
– Нужно что-то делать, – сказал Миклош.
– По поводу чего?
– По поводу вот этого, – кивнул Миклош на телевизор. – По поводу того, что мы сделали.
Дамек сел на кровать и начал обуваться, на брата он даже не взглянул.
– Нам ведь заплатили, верно? – заявил он и взялся за вторую туфлю. – Где ты хочешь, чтобы мы поели?
– Послушай меня! – крикнул Миклош. – Там ребенок пропал!
– Ну и что? – Дамек пожал плечами. – Нам-то какое дело?
– Они думают, что его забрали мы.
– И что теперь? – Дамек снова пожал плечами. – Пусть думают что хотят. У нас ребенка нет. Они даже не знают, кто мы такие. Они сейчас ищут белый фургон, – засмеялся он. – Интересно, сколько тут этих белых фургонов?
– У них есть наши фотороботы, – сказал Миклош, обходя Дамека и становясь напротив него. – Они могут нас найти.
– Мой на меня не похож, – сказал Дамек, встал и успокаивающе похлопал Миклоша по плечу. – Недостаточно красивый, я получше буду, – усмехнулся он.
Миклош подумал о фотороботах, которые полиция показала по телевидению. Дамек мог ошибаться в очень многих вопросах, но насчет этих картинок он был прав. Они были совсем не похожи на них. Но это было не главное.
– Мы должны что-то предпринять. Мы могли бы позвонить им и рассказать то, что знаем. Называться при этом совсем не обязательно.
Дамек наотмашь ударил его по лицу.
– Не дури! – приказал он. – К тому же мы ничего не знаем. И ребенка у нас нет.
Дамек накинул куртку. Подойдя вплотную к Миклошу, он схватил брата за горло и посмотрел ему в глаза.
– И того, кто мог бы об этом знать, мы тоже не знаем, верно?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?