Читать книгу "Няня для несносных боссов"

Глава 4

Беру в руки первую попавшуюся папку, довольно-таки увесистую, и медленно поднимаюсь с места. Шаг за шагом, мягко ступая, приближаюсь к поставленной цели.

Это ж надо, посреди бела дня в офис проник вор, и куда смотрит охрана? Хотя, судя по тому, с какой лёгкостью я прошла в здание, охраняют его плохо.

Крадучись приближаюсь к преступнику со спины, радуясь, что обула на ноги кеды. И именно в тот момент, когда я готова опустить на его бессовестную голову папку с документами, в приёмную залетает ураган. Самый настоящий, иначе не назовёшь.

– Папа! Я хочу кушать! – громкий детский визг буквально бьёт по барабанным перепонкам, заставляя обернуться и меня, и преступника.

Мальчишка. Подозрительно знакомый мальчишка.

Всматриваюсь в личико ребёнка и к своему удивлению понимаю, что это тот парень, который вчера помогал угонщику возле магазина, вот так да!

Смутное подозрение закрадывается в голову, заставляя меня зажмуриться на мгновение. Нет-нет, только не это.

Я продолжаю стоять с поднятыми вверх руками, занесёнными над головой вора, словно меч.

И да, это тот самый воришка…

Открыв глаза, понимаю, что мальчик здесь оказался неслучайно, а эти двое, кажется, преследуют меня.

Папка в моих руках всё-таки опускается на голову вора, хотя для этого мне приходится приподняться на носочки. Да уж, каблуки точно не помешали бы.

– Ау… – шипит мужчина, испепеляя взглядом сначала документы, а потом и меня. Не думаю, что причинила ему какую-то серьёзную травму, скорее просто дезориентировала немного, судя по растерянному взгляду.

– Ты?! – его голос срывается на рык, мгновенно взбодрив меня. Надо делать ноги, определённо.

Бросаю папку на пол, оббегаю мальчишку и мчусь вниз по лестнице в надежде встретить хоть кого-то.

Не разбирая дороги, несусь по ступенькам, в сотый раз вспоминая про каблуки. Нет, всё-таки хорошо, что на моих ногах кеды.

Оглядываюсь назад и в этот момент врезаюсь во что-то твёрдое. Поворачиваю голову, рассматривая, с чем столкнулась.

А точнее с кем.

Огромный широкоплечий шкаф, высокий и гладковыбритый. В костюме классическом, белоснежной рубашке, блестящих туфлях. Ой, кажется, я бессовестно пялюсь на мужчину, а он на меня.

Неужели шеф? По возрасту подходит и выглядит представительно.

– Там… там… – машу рукой в сторону лестницы, тщетно пытаясь перевести дух. – Там вор… в вашем кабинете!

Ещё раз оглядываюсь и взвизгиваю от ужаса, когда по ступенькам, буквально перепрыгивая их через одну, вниз спускается тот самый угонщик авто и взломщик чужих кабинетов в одном флаконе. Его испепеляющий взгляд не сулит мне ничего хорошего, но ведь вора сейчас поставят на место, верно?

Уверена, что босс наведёт порядок у себя в офисе, а я пока постою за его спиной.

Шмыгаю шустро за широкую спину мужчины, готовясь наблюдать за происходящим.

– Вот он, вот! – тычу пальцем в сторону самоуверенного брюнета, который ведёт себя слишком нагло для застигнутого врасплох грабителя.

– Кто? – шепчет босс и вступать в перепалку с посторонним мужчиной не спешит.

На всякий случай вжимаю голову в плечи и прячусь за боссом, уверенная, что за этим огромным шкафом меня не будет видно.

– Стёп, ты здесь пигалицу мелкую не видел? – рычит вор, а я не могу понять, к кому он обращается.

Жутко хочется выглянуть из-за своего временного убежища, привстать на носочки и посмотреть, что творится вокруг, но я терпеливо продолжаю стоять на месте, не шелохнувшись.

– Блондиночка такая миниатюрная? – спрашивает огромный босс.

Ммм, как приятно он меня охарактеризовал, надо же.

Думаю, мы с ним точно сработаемся.

Стоп, а почему вор его Стёпой называл? Что за фамильярности? И…

– Так вот она, – мужчина делает шаг в сторону, открывая для вора доступ к моей персоне.

При этом широко улыбается, я бы даже сказала, подобострастно.

Но я не собираюсь так просто сдаваться, поэтому тут же возвращаюсь за спину «Стёпы», который по идее, не Стёпа, но с этим я позже разберусь, а пока мне нужно как-то сохраниться. Жаль, нельзя сделать это, как в компьютерной игре.

Слышу приближающиеся ко мне тяжёлые шаги и буквально прирастаю к месту, когда передо мной появляется наглый брюнет, по нелепой случайности обманом проникший в офис приличной фирмы. И это средь бела дня, а что же тогда здесь творится ночью? Страшно подумать.

– Стёпа, скажи-ка мне, пожалуйста, каким образом в стенах моей фирмы появилось вот это? – произносит вор псевдовежливо и кивает на меня.

У него такой вид, будто перед ним мелкая букашка, а не человек.

Мужчина нервно дёргает сдавивший его мощную шею галстук, ослабляет узел и будто бы вздыхает с облегчением, но это напускное. Я вижу, как он злиться, как раздувает ноздри, и эта злость, затаившаяся на дне каре-зелёных глаз… Она пугает и завораживает одновременно.

– Ярослав Олегович, а… Я только приехал, вы же меня вчера сами отпустили, то есть, разрешили… – частит «босс», который судя по всему, совершенно не босс.

– Ярослав… – шумно сглатываю, – Олегович?

Устремляю взгляд на разозлённого воришку и пытаюсь сложить детали пазла, но такое ощущение, будто мне пытаются помешать. Стучат по столу, и кусочки, едва встав в нужное место, подпрыгивают и разлетаются в разные стороны.

– Ярослав Олегович, – доносится со стороны лестницы, и все трое, мы синхронно поворачиваем головы в сторону источника звука. – Позвольте представить вам нашу новую сотрудницу, Селиванову Ульяну Романовну, – громко объявляет Марина Геннадьевна.

А я понимаю, что прятаться мне больше некуда, временная защита в лице Стёпы стремительно ретируется, оставляя меня практически один на один с начальником-клептоманом.

– Селиванова, значит? – Ярослав криво усмехается и проходится по мне взглядом, будто заново старается рассмотреть. – Новая сотрудница? Живо в мой кабинет, Ульяна Романовна! – рычит грозно, разворачивается и поднимается наверх, оставив меня стоять посреди холла в замешательстве и полном разочаровании.

Да уж, не так я представляла себе первый рабочий день, и уж точно не думала, что мой босс – известный в определённых кругах человек, окажется серьёзно больным.

Это он получается, свой же кабинет вскрывал исключительно ради получения определённой порции эмоций?

Жуть какая…

На негнущихся ногах поднимаюсь вверх по лестнице, думая, стоит ли вообще оставаться после случившегося в этой фирме. Если рассуждать логически, то работать под началом человека, который страдает психическим расстройством, небезопасно.

Но где я, и где логика? Ведь я с братом поспорила, а останавливаться на половине пути против моих правил, я всегда добиваюсь поставленной цели. Значит, и этот случай – не исключение. Главное поменьше контактировать с Вольцевым, и тогда точно всё будет в порядке.

Возле двери кабинета начальства замираю с поднятой вверх рукой. Сживаю её в кулак, но постучать не решаюсь. Понимаю, что мне предстоит выслушать по поводу того, что я чуть не прибила босса, ещё и спала на рабочем месте. Но последнее вряд ли кто-то мог увидеть, если только в приёмной не установлены камеры наблюдения.

Набираюсь смелости и пару раз ударяю о дверное полотно, однако в ответ не слышу ровным счётом ничего. То ли дверь слишком толстая, то ли за ней просто нет никого, но я же девушка отчаянная, поэтому вхожу без разрешения.

– Можно? – задаю вопрос в пустоту.

Делаю пару шагов, прикрываю за собой дверь и замираю посреди кабинета, рассматривая интерьер. Огромный угловой диван, который если разложить, превратится в шикарную кровать. И для чего он в кабинете, интересно? Босс что ли прямо посреди дня отдыхает без отрыва от рабочего процесса?

В контраст с белым диваном напротив окна стоит лаконичный, но тоже немаленьких размеров чёрный стол. Правда, он до отказа завален бумагами, которые, судя по количеству, находятся в беспорядке не первый день.

– Ты! – выдыхает грозный, но уже знакомый голос за моей спиной, и я едва ли не подпрыгиваю на месте.

Разворачиваюсь на пятках и упираюсь взглядом в Вольцева, который стоит с таким выражением лица, будто увидел призрака.

– Вы сказали мне… – мямлю, ища разумное оправдание тому, что вошла без разрешения в кабинет.

– Я помню, что сказал, – обрубает босс грубо и опускается на крутящийся стул, стоящий за его рабочим столом.

Рывком он подаётся вперёд и задевает пару листков из общей кучи хаоса, царящего на столе. Бумага плавно лавирует и приземляется на пол, а когда Ярослав пытается вернуть «дезертиров» на место, их собратья слетаются на помощь, и на голову склонившегося под столом босса падает целая кипа бумаг.

Бросив бесполезное и не дающее никаких плодов занятие, босс выпрямляется и испепеляет меня пристальным взглядом.

– Итак, Ульяна Селиванова, я тебя слушаю, – произносит высокомерно, будто перед ним служанка, а не личная помощница. Хотя кто его знает, может быть для Вольцева эти понятия синонимичны.

– Я… Меня… – мямлю растерянно.

Быстро соображаю, что должна сказать. Представляться нет необходимости, наверное, нужно рассказать немного о себе, да, точно.

– Ладно, я понял, – поднимает ладонь вверх, стоит мне только раскрыть рот. – Ты можешь быть свободна. Совсем, – добавляет твёрдо.

В смысле? Он меня увольняет?

Да я же даже дня не отработала, меня после такого Руслан до конца жизни будет троллить.

– Подождите, но как? – выдыхаю ошеломлённо. Всё ещё надеюсь, что босс оговорился, ведь это я раздумывала, стоит оставаться тут или нет. А выходит, что Вольцев меня хочет прогнать, даже не дав ни единого шанса.

– А вот так! Ты меня чуть не покалечила, забыла уже?

И тут до меня вдруг доходит, что Вольцев просто боится меня. Я же теперь всем могу его тайну рассказать, вот он и хочет поскорее избавиться от моего присутствия.

– Ярослав Олегович, – произношу вкрадчиво. Тем самым тоном, которым нас учили разговаривать с особенно сложными учениками. – Если вы переживаете, что расскажу всем о ваших наклонностях, то вы можете не волноваться…

– Чего? – звериный рык перебивает мою пламенную речь, а нужные слова вылетают из головы.

– Я про ваше расстройство: не волнуйтесь, буду молчать, как рыба, – переступив через себя, натягиваю на губы добродушную улыбку и жестом словно застёгиваю свой рот на замок, давая тем самым обет молчания.

– Какое расстройство? – Вольцев поднимается из-за стола и с грацией хищника двигается в мою строну.

Становится страшно, но самую малость, ведь я не из пугливых, не на ту напал.

– К-клепотмания… – произношу практически шёпотом, когда пространство вокруг меня становится тесным, а Ярослав останавливается буквально в полуметре.

Мужчина хмурится, явно пытаясь договориться с внутренними тараканами. А может значение слова вспоминает, мало ли…

– Я даже не хочу это комментировать. Повторяю: свободна, – словно потеряв ко мне всякий интерес, Вольцев небрежно машет рукой в сторону двери.

– Нет-нет, подождите, я вас очень прощу, – делаю выпад в сторону почти бывшего босса и повисаю на его руке.

Ярослав хмурится, переводит сосредоточенный взгляд с моих пальцев на лицо и обратно, но разорвать телесный контакт не спешит.

– Не увольняйте меня, пожалуйста. Я готова на любые условия, только позвольте работать, как договаривались, – едва не плачу.

Конечно, реветь на глазах у начальника я не собираюсь, всего лишь пытаюсь надавить на жалость, используя нереализованный актёрский потенциал.

– А как договаривались? – спрашивает Вольцев.

На мгновение кажется, будто он заинтересован моим предложением, но что-то мне подсказывает, что этот мужчина так просто не сдастся. И уговаривать его придётся очень долго.

Глава 5

Яр

– Не увольняйте меня, пожалуйста. Я готова на любые условия, только позвольте работать, как договаривались, – умоляет девчонка.

– А как договаривались? – спрашиваю на случай, если Марина Геннадьевна не поставила меня в известность о каких-либо нюансах.

Новая помощница что-то ещё бормочет, а у меня из головы не выходят её слова о том, что я страдаю клептоманией. И надо же было случиться череде нелепостей именно на глазах у этой неадекватной?

На самом деле сегодня просто выяснилось, что куда-то делся ключ от кабинета, а запасной я оставил дома, но объясняться перед подчинённой я не собираюсь.

К тому же, практически перед бывшей подчинённой, впрочем, в этом я пока не уверен. Конечно, такой помощницы у меня ещё не было, и, судя по её таланту устраивать проблемы, мне от неё стоит держаться подальше.

Но с другой стороны я с ума схожу от количества накопившихся дел, и если вторая кандидатура, которую подобрала Марина, не придёт, то мне конец. Сам в жизни эту кипу не разберу.

В общем, как запасной вариант, эта Селиванова вполне подходит, и надо бы её придержать до поры до времени возле себя. Но и спустить с рук её выходку я не могу, а иначе расслабится и сядет на шею, поэтому для закрепления эффекта ещё раз указываю Ульяне на дверь.

– Ярослав Олегович, а… Вы разве меня не узнаёте? – выпаливает малявка.

Ну, начинается…

Надеюсь, она не додумается заявить, что мы с ней познакомились раньше и в более приватной обстановке. При всей моей неразборчивости, на такую мелочь я никогда бы не глянул. Ей же не дашь и восемнадцати, если оценивать чисто по внешности.

– Руслан. Руслан Селиванов, – радостно скалится девушка, – вы учились в одном классе с моим братом.

Ммм, ну да, есть такое, но я думал, что просто однофамилица попалась. С Русом мы и сейчас иногда созваниваемся, недавно у него проблемы возникли, я ему советовал, в какую юридическую фирму обратиться.

Но что же это получается, мелкая фифка решила именем брата прикрыться, чтобы я её на работе оставил? А сам Рус об этом знает?

Ладно, кто не рискует, как говорится…

– Хорошо, – наконец, стряхиваю со своей руки цепкие пальцы девушки. – Дам тебе шанс…

– Ааа, спасибо, спасибо! – начинает радоваться, едва ли не подпрыгивая на месте.

– Стоп! – выставляю вперёд руку, в попытке остановить этот детский сад.

Устало потираю переносицу, совершенно не понимая, зачем вообще подписываюсь на это. Да, мне катастрофически нужна помощница, но глядя на эту девушку, я сильно сомневаюсь, что из неё выйдет толк.

Впрочем…

Можно ведь и перевоспитать?

– Будут условия, – остужаю пыл подчинённой.

Девушка сникает заметно, но виду старается не показывать, выпрямляется и внимательно слушает меня.

– Во-первых, любое, – поднимаю вверх указательный палец, – любое моё слово ты выполняешь беспрекословно. Ясно?

– Угу, – кивает активно.

– Во-вторых, ммм, – замолкаю, пытаясь придумать ещё какое-нибудь условие. А потом меня вдруг осеняет, и я произношу, то, с чего следовало начинать: – а кто ты по образованию?

Понимаю, что Марина уже, скорее всего, задавала девушке подобные вопросы, но всё же я сильно сомневаюсь, что у такой малявки может быть хоть какое-нибудь образование.

– Я… – Ульяна опускает взгляд на свои пальцы, нервно теребя их при этом. – Я в университете учусь. На учителя…

– Класс, – выдыхаю, разворачиваюсь и возвращаюсь к своему креслу, падая в него устало.

– Марина Геннадьевна сказала, что это не проблема, – подлетает к моему столу и упирается в него руками.

Да что ж она такая активная? Надо и это как-то подкорректировать.

– Так, руки при себе держи, – отъезжаю на кресле подальше.

– Извините, – виновато поджимает губы и складывает руки в замок.

Умница, вполне способная, значит, будет толк.

– Это было во-вторых, – стреляю в девушку глазами, – ты научишься контролировать своё шило, если хочешь задержаться на этом месте.

– Какое шило? – таращит глазища на меня.

– То, которое у тебя в заднице, – выплёвываю недовольно.

Меня злит тот факт, что приходится с подчинённой разговаривать, будто с ребёнком, но деваться некуда, и как бы ни хотелось прогнать девицу, приходится терпеть.

– Ну, знаете, – фыркает, отворачиваясь.

Ой, да мне плевать, что эта пигалица думает, я в своём кабинете, в своей собственной фирме, которую поднял с нуля, и выражаться здесь имею право так, как считаю нужным.

– В-третьих, ты будешь иногда оставаться с моим сыном, по крайней мере первое время, пока я не найду ему няню. Он как раз идёт в первый класс со дня на день, его нужно встречать, кормить, делать уроки… – перечисляю неторопливо.

– П-подождите, – девчонка заикается.

– Что такое?

– Но я же не няней пришла устраиваться, как же…

– Ты пришла устраиваться моей личной помощницей, поэтому считай, что это один из пунктов, в котором мне нужна помощь, ясно?

– Понятно, – бурчит недовольно, но напоровшись на мой строгий взгляд, меняет выражение лица на более-менее расслабленное.

Я всё ещё надеюсь, что вторая кандидатка на должность придёт, и окажется компетентнее этого чуда в перьях. А Ульяну, как будущего педагога вполне можно будет оставить на побегушках у Макса. Он хотел весёлую няню – будет ему весёлая няня. Обхохочется с ней, такую даже не жалко, если малой на ней свои фокусы отрабатывать вздумает.

– И, в-чётвёртых, – произношу триумфально. Барабанной дроби только не хватает. – По офису ты будешь ходить в туфлях.

– А почему, в-четвёртых? – Ульяна удивлённо вскидывает накрашенные брови. Вряд ли у блондинки они могут быть настолько тёмными.

– А в каких? Пятых?

– Нет, ну, просто… Я думала, будет три условия.

– Я что, похож на золотую рыбку?

– Нет…

– Ты услышала меня? – произношу с нажимом. И так цацкаюсь тут с ней битый час, а она ещё умничает. Надоело.

– Ммм, у-у, – отрицательно мотает головой, не поднимая на меня виноватого взгляда.

– Туфли, говорю, чтобы надевала на работу. Ясно? Я должен издалека тебя слышать, когда ты по коридору идёшь, чтобы успел в скафандр запрыгнуть, а то мало ли, – пальцем тычу в место на голове, по которому эта придурочная папкой стукнула.

– В скафандр? – смотрит на меня, как на пришельца. Вот уверен на все сто, что опять какую-нибудь гадость про меня думает. Теперь помимо клептомании ещё припишет парочку расстройств.

– Шут-ка. Шутка! – развожу руками в разные стороны и выпроваживаю пигалицу.

До конца рабочего дня ещё куча времени, а я уже чувствую себя выжатым лимоном. Никогда не занимался разговорами с подчинёнными, всё объясняла Марина Геннадьевна, и тут вдруг такое. Раньше ведь как всё было?

Первый промах – работа сверхурочно.

Второй промах – штраф.

Третий промах – увольнение.

Конечно, когда помощницы стали меняться слишком часто, я смягчил требования, но было уже поздно.

Теперь остаётся надеяться, что эта прибабахнутая не сбежит, но она ведь так умоляла меня. Интересно, и зачем сестре Руслана Селиванова понадобилось работу с учёбой совмещать?

Глава 6

– Итак, девочки, пока поработаете вместе, а там Ярослав Олегович уже решит, кто останется на должности помощницы, а кто будет на подхвате в приёмной.

Ну, класс, чё. Не было печали, называется.

Не успела я выйти из кабинета Вольцева, как выяснилось, что на мою должность есть ещё одна претендентка. Длинноногая фифа меня чуть старше, ещё и на каблуках, как завещал наш босс. Только я не поняла, он именно моим внешним видом был недоволен, или ему в принципе нужно, чтобы по офису модели расхаживали походкой от бедра?

В версию, которую озвучил сам Ярослав, верится с трудом.

– А можно познакомиться с боссом? – интересуется девица «ноги от ушей», а сама глазами разукрашенными в дверь кабинета начальника стреляет.

Гляди, прыткая какая, сразу к боссу намылилась.

– Конечно, – в противовес моим мыслям отвечает Марина Геннадьевна.

Соперница изящно встряхивает пышной рыжей шевелюрой, демонстративно поправляет грудь и поднимается с места. Бессовестная, ещё и мой стул оккупировала, пока я «на ковёр» к начальству ходила.

– Так, давайте вдвоём пока, быстренько, задание от Ярослава Олеговича получите, может, он испытательный срок назначит.

Губы предательски растягиваются в победной ухмылке, и не потому, что опять придётся идти в кабинет к боссу. Этого мне как раз меньше всего хочется. Но и наглую конкурентку туда одну отпускать не вариант. Судя по её внешнему виду, «талантов» у девицы уйма, и если они придутся по вкусу Вольцеву, меня он может вышвырнуть на улицу.

Марина Геннадьевна разворачивается на своих каблуках, подходит к двери и коротко стучит в неё кулачком. Мы семеним следом: точнее, я семеню на своих кедах, Ангелина – так зовут новенькую, изящно вышагивает вслед за старшей коллегой.

Чувствую себя в их обществе едва ли не карликом, поэтому скромно пристраиваюсь в сторонке, когда мы оказываемся в кабинете Вольцева.

Марина представляет Ярославу кандидатку на моёместо, и босс окидывает девицу оценивающим взглядом. Ангелина покорно молчит, лишнего не болтает, только улыбается и хлопает длинными ненатуральными ресницами.

– Отлично, – Вольцев откидывается на спинку стула. – Пусть сегодня занимаются бумагами, приведут в порядок моё расписание… Список задач я вам отправлю, Марина Геннадьевна.

Ну, ничего себе… Мало того, что говорит о нас в третьем лице, так ещё и заданий собрался надавать выше крыши, а ведь до конца рабочего дня всего несколько часов осталось.

– Как скажете, – женщина не спорит. Кивает боссу и выводит нас из кабинета.

А потом начинается самое интересное: до самого вечера мы ковыряемся в какой-то макулатуре, ведь иначе этот склад бумаги назвать сложно.

Сортируем всё по датам, по названиям, по ещё каким-то сложным критериям, которые записаны на листочке рукой Марины Геннадьевны. Ангелина явно шарит во всём этом, потому что уже работала секретарём у кого-то там, а вот я едва ли улавливаю суть сложных формулировок.

– Может, я лучше расписанием займусь? – предлагаю устало, когда мозг окончательно закивает от переизбытка неудобоваримой информации.

– Займись, – бросает снисходительно девушка, не отрываясь от какого-то важного документа. Дочитывает, аккуратно вставляет его в файлик и подшивает к папке.

Ведёт себя так, будто мы не на равных позициях находимся. Она – помощница босса, а я так, на подхвате у их величества Ангелины.

Вольцев тоже хорош – бюрократ, а не глава строительной фирмы, вот честно. И почему он всё важное в компьютере не хранит? Двадцать первый век на дворе.

Ангелина продолжает заниматься бумажной скукотищей, а я пересаживаюсь за компьютер и открываю документ с расписанием босса.

На завтра у него назначена встреча с инвестором, ещё одна – с заказчиком, потом какие-то переговоры бесконечные, и так до самого вечера.

А сын? Им он заниматься не собирается?

Я слышала от Руслана как-то в разговоре, что жены у Вольцева нет. То ли в разводе, то ли как, не суть, но ребёнка он воспитывает один. И судя по тому, что таскает сына на работу и по всяким сомнительным делишкам, типа угона машин, нормальным воспитанием там и не пахнет.

Но ничего, я это быстро исправлю, сейчас составлю такое расписание, что Ярослав мигом вспомнит о своих самых главных обязанностях.

Быстро двигаю пальцами, выбивая на клавиатуре нужные символы, и с чувством исполненного долга сохраняю файл и отключаю компьютер.

Завтра всё в блокнотик перепишу и под нос руководителю подсуну, а копию всё-таки отправлю на почту. Может, Вольцев оценит преимущества технического прогресса и перестанет переводить древесину?

– Я всё! – заявляю торжественно.

Оглядываюсь и понимаю, что в приёмной сижу одна. Ангелины и след простыл, документы все отсортированы, вот только тяжёлые папки вместе с ними так и остались лежать на столе.

В принципе, это справедливо: она разбирала – я уношу.

Только Вольцев уехал часа два назад, и ключа от его кабинета у меня нет, правда, я не припомню, чтобы он запирал дверь.

Поднимаюсь с места, проверяю – открыто.

Беру первую стопку и несу её в святая святых офиса, расставляю на полке по цветам, потом, немного подумав, всё же сортирую по датам.

Иду за следующей стопкой, провожу те же манипуляции и…

Обнаруживаю, что дверь захлопнулась. Дёргаю за ручку, пытаюсь открыть замок изнутри, но всё тщетно.

Я заперта в кабинете босса. Телефон остался на столе в приёмной, а рабочий, который стоит на столе Вольцев, ничем мне не поможет. Номеров начальства я не знаю наизусть, но…

Здесь же могут быть какие-то записные книжки? Раз уж Ярослав так любит старину.

С опаской подхожу к столу начальства, будто кто-то может увидеть, что я роюсь в нём. Теперь здесь порядок благодаря нам с Ангелиной.

Монитор увешан какими-то стикерами, но на них только номера поставщиков, заказчиков и прочив важных лиц, которые мне сейчас ничем помочь не смогут.

Понимаю, что поступаю нехорошо, когда открываю верхний ящик стола, но у меня просто нет другого выхода. Сидеть всю ночь в офисе нет ни малейшего желания.

Тут куча каких-то бумажек, и у меня уходит минут десять на то, чтобы перебрать этот хаос, но в итоге я нахожу маленький листочек с надписью «Макс новый тел». Не уверена, что это тот самый Макс, но шанс есть, поэтому не задумываясь, набираю номер на рабочем аппарате Вольцева.

– Алло, – на другом конце провода мне отвечает детский голос, и я выдыхаю с облегчением.

– Привет, а папу можно? Это… с работы, его помощница, – стараюсь говорить как можно проще, чтобы ребёнок поскорее понял и передал трубку отцу.

– А у папы нет помощницы. Они от него сбегают, теряя тапки обычно, – ребёнок явно повторяет чужую фразу.

– Малыш, – произношу ласково, – но я же есть. И мне очень нужна помощь твоего папы, будь добр, дай ему трубку, – говорю ласково, насколько могу.

– Ааа, очередная тёлка, пап тебя! – выкрикивает парень в то время, пока я пытаюсь поднять свою челюсть с пола.

Ну и семейка!

– Да, – грубый голос босса помогает мне мгновенно собраться и в одном предложении выдать суть своей проблемы.

– Может, тут где-то есть запасной ключ? Я просто… мне домой надо, – лепечу, надеясь надавить на жалость, но сочувствие – явно не про Вольцева.

– Сиди там! – рявкает и вешает трубку.

Тиран! То есть, он мне, как собаке, сейчас приказал охранять свой кабинет, а сам при этом спокойно ляжет спать? И нигде его совесть грызть не станет, верно?

Ууу, злости не хватает, хоть и понимаю, что сама тоже виновата.

С грустью возвращаю трубку телефона на место и упираюсь взглядом в шикарный угловой диван, который ещё в обед считала здесь лишним.

А теперь понимаю, что зря. Мне его даже раскладывать не нужно, я и так помещусь замечательно. Ещё бы пледик раздобыть, и вообще шикарно будет, правда, я дико проголодалась за сегодняшний нервный день, но тут уж точно придётся потерпеть.

На память вспоминаю номер телефона мамы и сообщаю о том, что останусь ночевать у подруги. Понимаю, что обманывать нехорошо, но и допустить, чтобы мама волновалась, я не могу.

Конечно, чем укрыться я не нахожу, поэтому просто сворачиваюсь калачиком и ложусь на диван, только засыпаю не сразу. Долго думаю о том, что скоро начнётся учебный год, и мне как-то нужно будет совмещать работу и учёбу.

Веки слипаются, и мне начинает сниться, будто босс всё-таки приехал и открыл дверь. А потом, словно принцессу, подхватил меня на руки и понёс в свою машину. Шептал по дороге, какая я красивая и норовил поцеловать, но я только хихикала и отворачивалась смущённо.

– Ульяна, – настойчивый голос никак не вяжется со сладким сном, и я с трудом открываю глаза.

Напротив – хмурое лицо босса, вот только за окном по-прежнему темно.

Неужели всё-таки приехал вызволить меня из заточения?