Читать книгу "Волшебные кисти Делгара"

Тихо, спокойно. Немного мешает кот, который пытается поймать бегающий по картону карандаш.

– Теодор, ты видишь, я рисую. Не мешай! Займись своими кошачьими делами. Мои картины – это наш пропуск в будущую безбедную жизнь, где у нас будет собственный домик и много мяса. Хочешь много мяса?

Мясо, судя по выражению морды, Теодор хотел, но и дела у него были те же, что и у Найтири. Он был твёрдо намерен помогать ей зарабатывать деньги на их будущий домик, в котором будет много мяса.

Глава 4

Рисовать Найтири была готова до самой ночи. Впрочем, и ночью тоже. Но ведь у котика режим! Он опять хотел есть. Хорошо, что дома нет никого из хозяев. Можно пройти на кухню и собрать чего-нибудь для Теодора.

Вылазка на кухню удалась. В воскресенье после обеда кухарка, как правило, оставляла что-нибудь перекусить для тех, кто оставался дома, и уходила по своим делам.

Найтири быстро собрала на поднос различной снеди, которая, как надеялась, понравится коту, удалось даже прихватить небольшой кусочек мяса с ледника. Теодор должен остаться довольным.

И всё же, как расслабляет спокойная жизнь. Всего сутки без привычных выходок хозяев и их противного сынка, и Найтири потеряла бдительность. Хотя как тут можно догадаться, что этот придурок спрячется за поворотом в коридоре и выскочит в самый неподходящий момент.

Руки расставил, замерев в полуприсяде, левая нога почему-то босая, одна пола мятой белоснежной рубашки выпростана из брюк, светло-соломенные волосы взлохмачены, на лице широкая идиотская улыбка, обнажающая отсутствие шестого верхнего зуба справа. Как художник, Найтири хорошо запоминала детали. Да, что тут скажешь, как есть красавец, так и просится на полотно, которое достойно того, чтобы быть выставленным в главном холле четы Эланести.

– О, какой прогресс, ты встречаешь меня улыбкой, – Фенгар ещё больше осклабился.

Кто бы не улыбнулся, представив реакцию гостей на такую картину.

До двери в комнату меньше десятка шагов, но на пути неожиданное препятствие. И где эта лемора Эланести, когда она так нужна? Похоже, разнузданный сынок боится только её. Бежать на улицу и подождать там? Почти стемнело, и она скоро должна вернуться. Но тогда придётся выслушать длинное нравоучение, ведь это именно воспитанница виновата, именно она соблазняет такого праведного сыночка. Найтири так бы и сделала, но тогда не получится накормить Теодора.

– Пусти!

– За поцелуй, – на пьяном лице застыла наглая ухмылка.

– Ты мне брат!

– Вот ещё, не хочу я быть братом какой-то приблуде. Я хочу быть твоим героем, – Фенгар выпятил хилую грудь, стукнул по ней кулаком и, опять расставив руки, стал медленно приближаться к девушке.

Найтири уже собралась спасаться бегством, но в это время дверь её комнаты приоткрылась, и в щели показалась жёлтая кошачья морда. Только не это!

Как удачно Фенгар упал, как будто кто-то поставил ему подножку. Это шанс. И Найтири рванула мимо него к своей комнате. Там есть задвижка. Выламывать дверь «братец» не посмеет.

У неё почти получилось. В последний момент Фенгар ухватил за юбку. Так и пожалеешь, что у женщин такие неудобные одеяния.

– Пусти, гад!

– Не пущу, давай поваляемся вместе, – и дёрнул со всей силы на себя.

Всё, что удалось Найтири, это извернуться так, чтобы поднос и всё его содержимое упали на Фенгара. Грохот получился знатный. Пришибла? Нет, пьяному всё нипочём, и младший Эланести умело подмял её под себя. А вот это уже совсем не смешно. Тут уже и нравоучения леморы Эланести будут предпочтительнее. Противная рука коснулась лодыжки.

Найтири закричала. Вдруг кто-то уже вернулся домой?

Дальше всё завертелось с невероятной скоростью. Дверь в её комнату распахнулась, и оттуда вырвался жёлто-огненный вихрь, дико заорал и вцепился когтями в удивлённо приподнятое лицо Фенгара. Кажется, совместные вопли одного и другого были слышны даже соседям.

И чему тут удивляться, что именно этот момент выбрала лемора Эланести, чтобы вернуться. А ведь совсем недавно Найтири мечтала, чтобы это было так. Да уж, можно с уверенностью сказать, что полоса везения закончилась.

Вроде бы уже много раз слышала всё, что ей сейчас выговаривали, ну, за исключением вставок про «блохастую драную кошку». Причём не понять, про Теодора это было сказано или про саму Найтири. Бешеная, неуправляемая, никчёмная. Это всё про неё, а никак не про бедного несчастного сыночка, на которого жестоко напали и изуродовали чуть ли не до смерти. Ах, нет, ещё последние слова вдохновенного монолога были немного другими.

– Вон из моего дома вместе с этой драной кошкой!

К счастью, предварительная часть воспитательного процесса закончилась, Двойре Эланести было не до воспитанницы, младший ребёнок жалко скулил и требовал немедленного внимания.

После того, как мать и сын скрылись в его комнате, Найтири позвала Теодора, спокойно подъедавшего разбросанные по коридору лакомые кусочки, и ушла к себе.

– И что нам теперь делать? – безнадёжно поинтересовалась она у первопричины всех её неприятностей. – Тебя точно выгонят, да и мне житья не дадут.

Чёрные глаза недоумённо моргнули. Как, что делать? Нас вроде бы как уже выгнали. Вместе.

А ведь и правда, последние слова леморы Эланести были: «Вон из моего дома вместе с этой драной кошкой!» Не об этом ли мечтала сама Найтири? О самостоятельности. И чего тогда ждать? Добрых напутствий? Кажется, это не их случай.

В корзинку для рукоделия полетели пара припрятанных альбомов, купленные вчера кисти и краски и немного белья. В небольшую сумочку – документы и кошелёк с несколькими монетами, которые держала при себе на всякий случай. Позже Найтири заберёт в банке полученные за продажу картин деньги, купит себе одежду и главное, снимет тот замечательный домик со студией. Чем не план.

– Уходим? – как же хорошо, когда есть, к кому обратиться за советом.

Теодор гордо задрал хвост и прошествовал к двери. Вот и хорошо, что не одна. Вдвоём начинать новую жизнь не так страшно.

***

Не страшно, но опасливо. Нужно ещё выбраться из дома. Задумчиво посмотрела на Теодора.

– Лучше всего и тебя устроить в корзине, а то потеряешься ещё в доме. Сейчас совсем неподходящий момент гоняться за тобой.

Презрительному фырканью почти не удивилась. Ну и ладно, не так уж и много в корзинке свободного места, а кот получился весьма упитанный.

– Идём-идём. Только не отставай!

Мимо жилых комнат пробрались без приключений. За слегка приоткрытой дверью в комнату Фенгара слышались голоса леморы Эланести и незнакомого мужчины, похоже, доктора. Вдвоём они уговаривали великовозрастное дитя не бояться и дать как следует обработать раны. Кольнуло чувство вины. А вдруг Теодор повредил глаза? Впрочем, заходить и извиняться точно не стоит, если всё так плохо, тем более нужно как можно скорее исчезнуть.

На улицу выбрались через ход для слуг. Так оно спокойнее будет. Теодор, выделяясь ярким жёлтым пятном в полутьме коридоров, послушно шёл рядом.

Быстро покинув негостеприимный для них дом, девушка и кот вышли на улицу. Стоило подумать, куда же направиться теперь. Впрочем, разве есть у них варианты? Из всех, кто был знаком Найтири, только преподавательница рисования относилась к ней по-доброму. Только вряд ли она в такое время находится в студии. Идти к ней домой было неудобно, но что ещё остаётся. Как хорошо, что приходилось бывать там раньше, леморита не единожды приглашала свою лучшую ученицу в гости на чай с пирожными.

Опасно ли девушке ходить по улицам одной в вечернее время? Только не с таким решительным котом. Тут уж пусть опасаются те, кто задумает в их отношении недоброе. Похоже, боевой запал Теодора так и не иссяк, вон как воинственно поглядывает по сторонам.

Две улицы до дома, где жила леморита Элина, преодолели без приключений. Только бы она оказалась дома.

Открыла далеко не сразу. Домашние туфельки и кокетливый халатик. Наспех причёсанные волосы, немного шальной и счастливый взгляд. Такой свою преподавательницу Найтири никогда не видела.

– Дори, что случилось?

– Леморита Элина, я вас разбудила?

Как неудобно, похоже, та легла спать пораньше.

– Н-нет. Ты что-то хотела? – леморита с удивлением и плохо скрытой досадой осматривала пришедших.

– Я… понимаете, – ну и как говорить о своей проблеме на улице? – Можно нам войти?

Не дожидаясь разрешения, сделала шаг за порог.

– Что у тебя случилось? Почему ты здесь в столь позднее время? – уже не скрывая недовольства, поинтересовалась хозяйка.

– Можно мы у вас сегодня переночуем? – выпалила Найтири и, чтобы сразу пояснить серьёзность своего положения, добавила: – Нам… пришлось уйти из дома.

О том, что ей собираются отказать, поняла ещё до того, как леморита Элина открыла рот.

– Дори, так нельзя! Они твои опекуны. Я не хочу быть втянутой в похищение несовершеннолетней!

– Кто там, Эли? – послышался сверху мужской голос.

На ступенях, ведущих со второго этажа вниз, показались волосатые мужские ноги.

Найтири не стала ждать, что же там появится следом за такой откровенной натурой, быстро развернулась и выбежала из дома. Оно конечно, леморита Элина, пусть и незамужняя, имела право устраивать личную жизнь по своему усмотрению. Похоже, здесь всё серьёзно. Да и не личная жизнь достаточно взрослой женщины должна сейчас волновать, а своя собственная.

Кажется, ей вслед кричали что-то насчёт того, что она обязана вернуться домой. И кажется, вариант с помощью лемориты Элины можно вообще не рассматривать. Сдаст опекунам, не задумываясь.

Какая-то рациональная часть мозга удовлетворённо отметила, что правильно Найтири положила почти все вырученные от продажи работ деньги на собственный счёт. Пожалела, что не успела забрать те, что полагались за последнюю картину. Ну да ладно. Заберёт позже. И без этой суммы денег скопилось достаточно. Пусть не купить домик, как мечталось в перспективе, но снять небольшую квартирку со студией Найтири в состоянии.

***

Осталось решить, где провести сегодняшнюю ночь. Голова работала на удивление трезво. В обычные гостиницы лучше и не пытаться попасть. Могут начать выяснять, кто да откуда, почему такая молоденькая девушка без сопровождения.

Раньше Найтири уже приходилось путешествовать. Пару раз Эланести брали её с собой, когда отправлялись «на воды». И она знала, что работники на промежуточных станциях междугородних дилижансов особо не интересуются прибывшими пассажирами, некогда.

Неподалёку есть такая станция, а при ней постоялый двор. Нужно просто зайти туда вместе с другими пассажирами, кто там будет разбираться в такой толчее. Правда, придётся спрятать Теодора в корзинке. Мало того, что кот, ещё и жёлтый. Очень уж яркая примета для тех, кто будет искать.

Ждать прибывающего дилижанса пришлось больше часа. Зато едва экипаж остановился на подъездной площадке, Найтири, предварительно упрятав Теодора в корзинку и укрыв его платком, первая зашла в холл постоялого двора. Здесь её уже ждали. Вернее, не конкретно её, а пассажиров того самого дилижанса. Как и рассчитывала, никто ничего спрашивать не стал. Служащий гостиницы, даже не спрашивая документов, взял деньги, выдал ключ с номером комнаты, отметил, что ужин постоялице принесут в комнату, и тут же повернулся к следующему клиенту. Таковых уже собралась целая очередь. Некогда тут выяснять подноготную каждого. Да и люди с дороги устали, находятся не в самом приятном расположении духа.

Безликий номер гостиницы не особо удивил. Заправленная стёганым покрывалом кровать, скучный двустворчатый шкаф, стол и возле него два стула. Унылый бордово-серый ковёр. Впрочем, много ли нужно путешественнику, остановившемуся здесь всего на одну ночь.

В дверь постучали. Теодор понятливо скрылся за кроватью. Получив разрешение, в комнату вошла усталая женщина и поставила поднос с поздним ужином на стол.

– К дилижансу вас будить или сами?

– Что? – не сразу поняла вопрос Найтири.

– Я говорю утром сами проснётесь, или разбудить? А то есть такие, что спят до обеда, а дилижанс давно тю-тю. Нас же потом обвиняют.

Найтири не нужно было на дилижанс, но зачем рушить удачную легенду.

– Буду благодарна, если разбудите, – в руку горничной перекочевала мелкая монетка. Так оно надёжнее будет.

Женщина кивнула, сообщила, что разбудит ещё до завтрака и, пожелав спокойной ночи, удалилась.

– Есть будешь?

Могла бы и не спрашивать. Едва успела закрыть за ушедшей дверь, а Теодор уже занял один из двух стульев. Найтири честно поделила ужин. Себе салат, булочку и сок, коту – тарелку мясного рагу и молоко. Неплохо тут кормят путешественников.

Не успели покончить с ужином, как в дверь вновь постучали. Теодор мученически закатил глаза и опять исчез за кроватью. Найтири, предварительно составив посуду на одну сторону стола, чтобы никому не пришло в голову, что ели вдвоём, пошла открывать. За дверью стояла всё та же горничная.

– Я вот, умыться вам с дороги принесла. А то умывальни у нас общие, – и она внесла достаточно большой кувшин с водой, таз для умывания и ночную вазу. – Может, вам, леморита, и завтрак в комнату принести? Обычно для проезжающих мы такое не делаем, но мне не сложно.

Вот что значит вовремя данная монетка. Что ж, такая забота стоит того, чтобы расстаться с ещё одной, что Найтири без сожаления и сделала, согласившись, что завтрак в комнату – это будет замечательно. И да, утром она предпочитает есть поплотнее, больше мясного и молочного, а то неизвестно, когда будет обед, и как там будут кормить, а здесь же всё просто замечательное. И еда, и обслуживание. Горничная расплылась в улыбке и, окончательно попрощавшись, вышла.

Сегодняшний день без преувеличения можно назвать бесконечным, а потому, закончив с ужином, быстро обмывшись и сняв с себя верхнее платье, Найтири забралась под одеяло. Сил спорить с Теодором о том, где будет спать он, уже не было, да и, честно признаться, желания тоже. Так сладко засыпается и спится, когда под боком мурчит кто-то тёплый и пушистый.

Ночью, как это часто бывало, снились будущие картины. Жаль, что не та, которую замыслила написать Найтири. Вернее, началось с неё, но деревья на эскизах настойчиво увеличивались в размерах и наперегонки стремились вверх, закрывая собой солнце. Да, величественно и красиво, но ведь решила же написать более лёгкий пейзаж. Решила и напишет! Уж точно не снам управлять её творчеством. С этой мыслью ушла в крепкий сон.

Утром разбудил вежливый стук в дверь. Найтири даже во сне удивилась, кто это так? Обычно к ней в комнату бесцеремонно вламывались с кучей очередных претензий. Только после того, как бедра коснулись осторожно выпущенные когти, вспомнила, что находится не в доме Эланести, а в гостинице.

Укрыла растянувшегося во весь рост кота одеялом и пошла открывать. За дверью стояла всё та же горничная. В руках у неё был поднос, достаточно плотно заставленный тарелками. Только намётанный глаз художника заметил мелькнувшую в глазах женщины хитринку. Заказывала очень плотный завтрак? Получи! В стоимость всё равно включено, а если что и останется, то кому доесть, найдётся.

– Через полчаса ваш дилижанс отправляется, – сочли нужным предупредить её.

Найтири поблагодарила служанку, вложила в уже привычно протянутую руку очередную монетку и, закрыв дверь на засов, принялась одеваться.

Уж что-что, а приём пищи её новоприобретение, похоже, никогда не пропустит. Кот, оставив умывание и прочие утренние процедуры на потом, уже сидел за столом.

На этот раз, помимо вкуснейшей молочной каши, Найтири досталась и одна из трёх тефтелек. Всё как и просила, много мяса. Помимо тефтелек Теодору досталось ещё и блюдо с тонко порезанными кусочками ветчины и колбасы. Впрочем, кашей тоже пришлось делиться, отложив часть на одну из тарелок, иначе наглая кошачья морда норовила поесть из её посуды.

С завтраком покончили быстро. Ничего мясного, если на это и рассчитывала горничная, не осталось. Пару мягких плюшек пришлось завернуть в салфетку и положить в карман, в корзинку они бы уже не поместились. Кто-то очень плотно поел, заметно утяжелив поклажу. Хорошо хоть тащить его недолго, пусть ножками топает.

Найтири подождала, пока Теодор устроится в корзине, опять прикрыла его и напоследок оглядела комнату, не оставила ли чего. А что оставлять, если с собой только то, что на ней, и кот. И одежда, и кот были на местах. Можно уходить. Первая самостоятельная ночь закончилась. Не так уж и страшно жить одной. И уж точно спокойнее.

Глава 5

На улицу Найтири вышла даже чуть раньше пассажиров междугородного дилижанса. Немного постояла, осматриваясь и, крепче перехватив корзинку с тяжеловесной поклажей, направилась к остановке омнибуса. План дальнейших действий уже был составлен. Жаль, конечно, что снять присмотренный домик не получится. Было подозрение, что леморита Элина, бывшая в курсе её планов, всё расскажет опекунам, когда те вознамерятся вернуть беглянку. Пусть лемора Эланести и выгнала вчера из дома, но вдруг? Похоже, доверять можно только себе.

Контору по найму жилья выбрала на другом конце города. Полноватый лысеющий служащий неохотно отставил в сторону чашку, спокойно дожевал бутерброд и, сделав пару судорожных глотков, с мученическим вздохом спросил, что нужно леморите. Даже не поднялся, приветствуя клиентку. Оно и понятно, что можно ожидать от скромно одетой девицы с корзинкой в руках, да ещё и прикрытой платком.

– Я хочу снять домик на окраине. Небольшой, но светлый. Желательно с двориком.

– Домик. Обязательно светлый. Да ещё и с двориком, – повторил за ней клерк. – Есть у нас такие, как не быть. От ста лекудо в месяц, – припечатал он и с усмешкой уставился на Найтири.

Он что же, ожидал, что она в ужасе распахнёт глаза и, признавшись, что ошиблась дверью, убежит, давая ему возможность спокойно закончить завтрак? Дома завтракать нужно!

– Хорошо, я желаю осмотреть их.

– Сто лекудо – это минимальная цена.

– Я вас услышала и желаю осмотреть то, что вы предлагаете, – старательно удерживая доброжелательную улыбку, повторила Найтири.

– Как правило, оплата за три месяца вперёд, – клерк никак не хотел верить в платёжеспособность клиентки.

Пришлось вспомнить частое выражение лица опекунши, надменно вскидывать бровь и спрашивать уже совсем другим голосом:

– Вы сдаёте жильё или выискиваете препоны, чтобы этого не делать?

– Сдаём. Чем будете платить? – м-да, не с её опытом пробивать броню этого мастера своего дела.

– Чек Королевского банка вас устроит?

– Наличные. Сразу после подписания договора.

Интересно, он сам по себе такой вредный или жизнь научила недоверию?

– Согласна. А теперь, если не сложно, представьтесь и всё же извольте показать то, что можете предложить.

Неприветливый клерк назвался лемором Гендо. Он мученически вздохнул, как будто его гонят в метель в чистое поле неизвестно зачем, и поднялся из-за стола.

Чтобы не мотаться по городу пешком, пришлось нанять экипаж. Естественно, за счёт Найтири. Что-то деньги разлетаются непозволительно быстро. Ну да ничего, её картины пользуются спросом. Стоит только устроиться, и можно дни напролёт посвятить рисованию.

Первый предложенный дом оказался почти в центре города. Найтири даже осматривать его не стала. Как и просила, светлый, но назвать его небольшим язык не повернулся бы. Двухэтажный, с огромным двором. Да тут только спален не меньше полудюжины! Даже выходить из экипажа не стала, только с укоризной посмотрела на лемора Гендо.

Что уж там у него щёлкнуло в голове, но следующие предложения были уже более соответствующими её заявке. Найтири без раздумий отринула старые халупы, дома в подозрительных кварталах и на шумных торговых улицах.

– Есть ещё в художественном квартале, – лемор Гендо скривился. Слово художественный прозвучало, как ругательное.

– И что с ними не так?

– Это очень далеко, на другом краю столицы, можно сказать пригород. Да и художники, они странные. Так и норовят чужих невест увести!

О, а вот, кажется, и частица чужой трагедии приоткрылась. У него увёл невесту художник? Ну так немудрено от такого сбежать. Но вот то, что это очень далеко от дома Эланести, это прекрасно.

– Мне это не грозит. Едем туда!

***

Домик понравился Найтири с первого взгляда. Пусть он и был больше того, что планировала снять, но смотрелся, как картинка. Выкрашенный в ярко-синий и голубой цвет, с внутренним двориком и светлой мансардой, где можно устроить студию. Даже не зайдя в него, поняла, что он – тот самый.

Усилием воли удалось сдержать первый порыв и степенно выбраться из экипажа, чтобы пройти в дом.

Из холла-прихожей уходил небольшой коридор, заканчивающийся лестницей, ведущей наверх. Слева – дверь в гостиную, справа – на кухню. Из коридорчика можно попасть в две спальни. Наверху – огромная светлая студия и ещё пара совсем небольших помещений, которые при необходимости можно оборудовать хоть под спальни, хоть под кабинет. Во всех комнатах, кроме абсолютно пустой студии, была расставлена мебель. Не дорогая и вычурная, но вполне удобная. Найтири влюбилась в дом сразу же.

Хотелось радостно захлопать в ладоши и закричать: «Беру этот!» К счастью, вовремя вспомнила о сопровождающем. Заметив повышенный интерес, ушлый пройдоха мог и цену заломить несусветную. Лемор Гендо с кислой миной стоял в холле и, похоже, думал о том, что по вине клиентки остался не только без завтрака, но и без обеда.

– Сколько? – коротко поинтересовалась Найтири.

Как оживляются люди, когда речь заходит о причитающихся им деньгах.

– Две сотни лекудо! Если заплатите за три месяца вперёд – десять процентов скидки. Шесть месяцев – пятнадцать. Если договор на год – ещё пять процентов скидки.

То есть, можно платить и помесячно.

– Меня устраивают условия, – едва сдерживая ликование, сообщила Найтири. – А теперь извольте оставить мне ключи и подготовить договор. Я же пока съезжу в банк за наличными. Встретимся в вашей конторе!

Лемор Гендо безропотно отдал надоевшей клиентке ключи и вышел из дома. Найтири задержалась совсем ненадолго, только чтобы оставить порядком оттянувшую руки корзинку.

– Ты тут осваивайся, – сообщила она недовольному Теодору, – я оформлю все документы и вернусь. И да, да! – тут же исправилась в ответ на требовательный взгляд. – Обязательно принесу еду.

– Вы там с кем-то разговаривали? – поинтересовался поджидавший на крыльце лемор Гендо.

– Подсчитывала, сколько нужно денег, чтобы оплатить аренду за три месяца, – мило улыбнулась Найтири.

Пока сопровождающий осмысливал сказанное, прошла к экипажу и, не дожидаясь его, велела кучеру трогать. А что, платила за экипаж она, и вообще, им не по пути. Маленькая месть? Можно же и ей немного побыть вредной. Это, оказывается, так приятно.

***

В банке Найтири знали и выдали наличные без лишних вопросов. Проблем с дальнейшим оформлением документов на аренду тоже не возникло. Либо лемор Гендо наконец-то плотно пообедал и от этого стал приветливее, либо его так воодушевило заключение договора. По крайней мере улыбался он, если и не искренне, то очень старательно. Найтири? Она тоже улыбалась, и совсем не важно, что не конкретно этому заносчивому клерку, а своей свободе и открывающимся перспективам. Это ли не счастье – заниматься тем, к чему лежит душа.

Последние пару улиц до дома решила пройтись пешком. Нужно было купить продукты и просто осмотреться. Ведь помимо еды нужно ещё столько всего. Одежда, постель, хотя бы немного посуды и, самое главное, принадлежности для рисования. Наконец-то она может купить всё, что захочет.

Зайдя домой, пронесла на кухню купленные продукты, подхватила на руки встречавшего её Теодора и радостно с ним закружилась.

– Всё получилось! У нас всё получилось. Теперь мы сами себе хозяева. Здорово, правда?

По укоризненному взгляду кота стало понятно, что оно, конечно, всё это здорово, но не мешало бы уже и пообедать, времени после завтрака прошло изрядно.

Увесистый кусок парного мясца и котика убедил, что жизнь прекрасна. Найтири, доедая бутерброд и наблюдая, как быстро, но аккуратно Теодор расправляется со своей порцией, только в этот момент подумала, что достойный аппетит должен вызывать достойное пищеварение.

– Я же лоток тебе не купила!

И опять в кошачьем молчании явственно слышалось осуждение. Не хватало ещё самостоятельному взрослому самцу ходить в лоток. Теодор спокойно доел и, подойдя к двери и толкнув её лапой, вышел на улицу.

– Ну и ладно! Мне же лучше. Только сильно не пачкайся, иначе в постель не пущу, – сообщила Найтири больше себе, чем своенравному животному, и поднялась из-за стола.

Как ни хотелось взяться за кисти и краски, но остаток дня стоило потратить на обустройство на новом месте, чем она и занялась. Основные покупки отложила на завтра.

В постель улеглись довольные друг другом и жизнью. Засыпала с мыслью, что немного странно, что самая заветная мечта сбылась и мечтать как бы не о чем. Или есть о чём? Ведь планировала путешествовать и набираться впечатлений. Но это уже потом, сначала нужно заработать на путешествия денег. Но это как раз не сложно, теперь всё в её руках.

***

Утро началось, как и положено такому утру, замечательно. Тёплый меховой комок под боком, за окном – солнце и птичьи трели. За дверью – никаких недовольных воплей. Никто никуда не торопит. Поверить пока трудно, но это так. Завтрак прошёл в тёплой дружественной обстановке.

– Мне опять нужно будет уйти. Куплю всё, что нужно для работы. Ты остаёшься за хозяина, – Найтири на полном серьёзе объяснялась с котом. А что такого, Теодор поумнее некоторых людей будет. И уж точно, как собеседник бессловесный кот куда как приятнее многих людей.

Небрежным взмахом жёлтой когтистой лапы её отпустили.

– Ну спасибо! – Найтири присела в шутливом книксене, прихватила сумочку и вышла на улицу.

Довольно зажмурилась и едва ли не вприпрыжку дошла до калитки. Пришлось даже урезонивать себя. Она теперь самостоятельная особа, пора стать серьёзнее. Хотя бы внешне. А то соседи подумают ещё, что тут живёт совсем ребёнок.

Вчера, когда проезжала, а потом и ходила по улице, заметила сразу несколько лавочек с нарисованными на вывесках кистями и красками. Художественный квартал полностью оправдывал своё название. Только усилием воли тогда смогла пройти мимо. Усилием воли и воспоминанием о том, что дома ждёт вечно голодный кот. Сегодня можно позволить себе предаться безумству. Найтири твёрдо намерена обойти все подобные заведения.

Зашла в первый магазинчик и пропала. Как же здесь много всего!

– Леморита ищет что-то конкретное? – к ней подошёл молодой человек в свободной блузе и с непозволительно длинными для мужчины волосами, собранными в небрежный низкий хвост. Художник или пытающийся таковым казаться. Так сказать, соответствовать антуражу.

– Мольберт, кисти, краски, альбомы и карандаши, – Найтири принялась перечислять необходимое.

– О, леморита хочет приобщиться к рисованию?

А какой ещё можно сделать вывод, если она перечислила почти всё, что нужно художнику? Только тот, что у неё ничего нет. Значит, начинающая. Объяснять ничего не стала, лишь кивнула.

На прилавок легли самые дорогие альбомы, вычурные кисти и подарочные наборы карандашей. Точно принял её за восторженную дамочку, мечтающую приобщится к искусству. Были у лемориты Элины и такие ученики, которые меряли талант дороговизной используемого инвентаря.

Не то чтобы в этом магазинчике совсем ничего не приглянулось, но ведь впереди ещё несколько, и Найтири вышла, ничего не купив.

В четвёртом или пятом по счёту магазине была ещё и выставочная галерея. Портреты, пейзажи, натюрморты. Некоторые – откровенная мазня, но были и несколько качественно исполненных вещиц. Может, Найтири и высокого мнения о своём таланте, но лучше её картин здесь не было.

Не сразу увидела сидящего за прилавком мужчину лет пятидесяти. Он читал какую-то книгу и спокойно ждал, пока посетительница ознакомится с товаром. Понравился Найтири сразу. Не стал подбегать к ней и нахваливать товар, подождал, пока осмотрится и выберет сама, что сразу вызвало доверие. Пожалуй, здесь она и закупится. Тем более, товар во всех магазинах практически одинаковый.

– Я только вчера переехала сюда, – сочла нужным пояснить Найтири, – и хочу закупить у вас всё для рисования.

Продавец согласно кивнул и обвёл жестом витрины и прилавки, предлагая выбрать. Выбирала недолго. Пока только самое необходимое, ведь всегда есть возможность прийти ещё. И всё равно, набралось столько, что самой не унести.

– Всё доставим до дома, – успокоил мужчина и, заметив её неуверенный взгляд, поинтересовался. – Что-то ещё хотите спросить, леморита? Меня, кстати, можете звать лемор Далин или, учитывая ваш юный возраст, можно дядюшка Далин.

– Леморита Найтири, – назвала своё имя она, решив вместе с прежней жизнью избавиться и от ненавистного Дороти. – Я хотела узнать про эти картины. Я могу принести на продажу свои?

И сколько можно повторять, что голос должен звучать уверенно! Тогда и люди будут относиться к тебе соответственно.

– Можете, – конечно же, он заметил её смущение. – Продастся в первую неделю выставочного времени – комиссия будет десять процентов от цены продажи. До месяца – пятнадцать. От месяца до трёх – двадцать. Три месяца и больше – тридцать. Более полугода – пятьдесят. Если провисела год и не продана, автор волен её забрать или же на моё усмотрение. У вас есть готовые работы?

– Н-нет, пока только задумки.

– Будут готовы – приносите!

И не станет Найтири перед ним оправдываться, что все её работы проданы. Пусть за неё говорят её картины.

Распрощались Найтири и лемор Далин довольные друг другом. Найтири назвала адрес, куда нужно доставить покупки, и поспешила домой. Кажется, она пропустила обед, а с таким компаньоном, как у неё, это никуда не годится.

***

Едва успели закончить с обедом, как прибыли покупки из магазина. Мелкая монетка перекочевала в руки парнишки-курьера, а Найтири поспешила со своими приобретениями наверх, в комнату, которую она определила студией. Кот отправился следом. Что ж, пусть устраивается на единственном кресле и спит, как это делают все кошки. Мешать не мешает, а вдвоём всё веселее будет.

Разместить мольберт и прочие принадлежности для рисования много времени не заняло. Можно бы и приступать к работе, начать новую картину хотелось до зуда в пальцах.

И чего Теодору не лежится в кресле? Сел за спиной и недовольно мявчет.

– Ты поел. Хочешь пить? Нет? Гулять? Тоже нет? Что тебя не устраивает? Не мешай, я работаю.

Проворчав что-то на своём кошачьем, неугомонный напарник ухватил зубами кресло и попытался потянуть его.

– Кресло не там стоит?! И куда ваше котейшество желает его передвинуть?

Успокоился Теодор только тогда, когда кресло было установлено так, чтобы с него было видно то, что происходит на мольберте. С чувством собственного достоинства разместился на мягкой подушке, свернулся клубком, удовлетворённо вздохнул и прикрыл глаза.