Текст книги "Час перед рассветом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chas-pered-rassvetom-141612.jpg)
Автор книги: Роман Афонин
Жанр: Эзотерика, Религия
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Интересная история. Но ты сказал, что она на тему выбора.
– Да, именно. Только, чтобы её оценить в полной мере, нужно знать ещё одну. Мне её буквально вчера водитель маршрутки рассказал, – и я описал приключения местной проститутки Сони.
– Видишь ли, обе девки жили примерно одинаково, только одна после потрясения в жизни решила что-то поменять и поднялась наверх, а другая, опустив руки, пошла ещё глубже на дно. Они сделали свой выбор: принять всё то, что обрушилось сверху, найти цель и, построив из обломков сначала костыли, а затем – колёса, двигаться к этой цели, или же, испугавшись ада на земле, сдаться и окончательно загубить свою жизнь.
– Что ж, каждый волен выбирать то, что считает нужным, а вот насколько оно ему в самом деле надо – покажет время.
– Ты так считаешь?
– А тебя это разве удивляет?
– Да нет… только, знаешь, в этих историях же есть ещё одна деталь, в которой не меньше смысла.
– Какая?
– Дочки. Дети, которые вынуждены были принять последствия родительского выбора. И если одна получила роль победителя с интересными перспективами вплоть до олимпийских игр, то вторая потеряла жизнь.
– Что, ты хочешь сказать, что дети всегда платят за грехи отцов?
– Это как частный случай. А вообще дети получают только то, что им оставляют родители. Это касается всех нас. Наверняка же и тебе досталось или, может, не досталось что-то от твоих родителей.
– Вот только не надо сейчас начинать тему жизни без отца, когда ты видишь, как у других детей есть и мамы, и папы. Я уже говорил тебе, что сожалею, что так получилось, я попросил прощения и у твоей мамы, и у тебя. Поверь, мне в жизни за этот поступок уже пришлось расплатиться. Так что… – он резко помрачнел, – не надо этого.
– Не, я совсем не об этом. Может, лет в пятнадцать я так и думал, но это прошло, и сейчас мы говорим о других вещах. Твой отец тебе оставил дом, в котором ты сейчас и живёшь…
– Так, ну начинается! Этот дом, сам же понимаешь, я не могу делить между вами. А денег у меня, чтобы тебя поддержать, нет. Хотел бы, да нечего мне тебе дать, пойми ты!
– Пф… не нужно мне ничего от тебя, успокойся. Я про деда. Не бывает так, что при абсолютно здоровом сердце старик уснул и не проснулся. Ты ведь в спорт ушёл после его смерти, верно? И не пьёшь совсем. Это на тебя так повлияло. Мне кажется, ты видел, как этот здоровый человек спился, и его здоровье резко подкосилось, вот и сделал свой выбор, решив уберечь себя от такой участи.
– Возможно, – он смотрел на меня теперь как-то недоверчиво.
– А ведь не мог он просто так ни с того ни с сего резко начать пить. Значит, что-то случилось. И знаешь, я думаю, ему не давало покоя нечто из прошлого, оно тяготило или, может, даже пугало его. А вот Люба – помнишь её? – как-то при встрече мне много чего рассказала. Мало того, что у неё откуда-то были твои фотографии, она ещё дала мне пару советов, как избавиться от регулярных кошмаров и головной боли. Например, предложила сделать какой-то медный обод и надевать его на голову, пока не найду…
– Так, брось это! Вот только не вздумай слушать её, понял меня? – он закричал, перебивая меня. – Ни в коем случае, вот вообще!
– Пока не найду, – спокойно продолжил я, – тот самый, который дед спрятал где-то в особом месте. Вот я и думаю, может, в доме там есть чего?
– Успокойся ты, нет там ничего! Я-то сколько лет там живу.
– А ещё она рассказывала про ритуал для юношей у нас в роду, после которого они…
– Повторяю – не слушай её, не твори ерунды! Ничего хорошего из этого не выйдет.
– Да чего ты так взвился?
– Да потому что ты не понимаешь, куда лезешь. Ты мне только что рассказывал про последствия поступков, так вот, здесь они куда хуже, чем ты можешь себе представить. Знаешь, с такими людьми вообще лучше не связываться – потом дерьма не оберёшься.
– Ага, значит, что-то есть, да? И вчерашние слова о том, что жена мне там всё подстроила, – это мелкая попытка одёрнуть меня?
– Так, стоп! Я этого не говорил.
– Как-то уж быстро ты меняешь свою линию поведения. Хоть бы подольше поспорил, поотговаривал бы меня, что ли.
– Блин, ничего я не меняю, что за бред ты несёшь? Да и не знал же я вчера, что эта… Люба тебе уже что-то наплела.
– А это многое меняет?
– Да, меняет! – Он вздохнул и уже спокойнее продолжил, – когда я ушёл от вас и переехал, эта ведьма…
– Ого, даже ведьма!
– Да называй её как хочешь, – он махнул рукой, – ведьма, стерва, сука… так вот, она регулярно появлялась где-то рядом. Мы даже общались несколько раз. И она тоже говорила про какую-то семейную ценность, реликвию… не знаю! В общем, подстрекала меня сначала переубедить отца, подбить его откопать эту ерунду, а потом уже – и найти самому.
– Ха! А она говорила мне, что ты не добрался до этой вещицы.
– А я и не собирался.
– Почему?
– Да по кочану!
– Всё, всё… А ты хоть что-то об этом вообще ещё слышал?
– Вот ты прикопался! Ты не задолбаешь – так запаришь! И в кого ты такой… Ладно, слушай. В детстве мне дед повторял, что в роду нашем так много военных потому, что в крови у нас это умение воевать, мол, не боимся ничего. А ещё, когда я совсем мелким был, рассказывал часто сказки про племя невров, говорил, что это наши предки. Так вот, когда юноши взрослели, они проходили некий обряд: собирались на отроге горы и на закате после удачной охоты перекидывались, в смысле, кувыркались через острый камень, торчащий из скалы, потом надевали на голову красный обод, который в лучах заходящего солнца (дед ещё на этих словах делал паузу) вспыхивал огнём, оборачивались в звериные шкуры и превращались на время в этих зверей. Ну и после этого они становились сильными, выносливыми, ловкими и, главное, бесстрашными. А, да, и потом раз в год эти уже мужчины могли на несколько дней так же, но уже по своей воле, становиться снова зверями. В основном, конечно, волков выбирали – стаи серых так-то любой испугается. Но были и медведи.
– О, так это известная штука! Я у Карамзина о них читал. Только там про сам обряд не было ничего.
– Ну, это ж сказки, что дед рассказывал. Других, правда, он мало знал, зато на эту тему любил затянуть истории. Он повторял: «Запомни, когда ты возьмёшь это, твоя жизнь разделится на две – до и после». Мол, обряд – это не только превращение из мальчика в сильного мужчину, но и вроде как окончательная установка мировосприятия, что ли, мгновенная постановка главной цели в жизни. Да и зависит это от того, в каком состоянии духа, в каком настрое ты приходишь к ритуалу. Именно поэтому вокруг всегда должны были находиться опытные старики, а мальчишек вообще заранее готовили. Да и то в большинстве случаев они становились воинами, солдатами, вечно жаждущими сражений. Старики же, находившиеся в это время рядом, обретали в глазах посвящённых огромнейший авторитет и получали над ними большую власть. Когда же после второй мировой опытных стариков почти не осталось, он решил, что будет очень опасно передавать кому-то в роду эту силу, не имея возможности обучать и воспитывать молодых невров, тогда и попросил моего отца спрятать этот обод. Ну а батя об этом вообще никогда ничего не упоминал даже.
– Хм, занятно. Прямо семейная легенда. Так а чего ж ты так на Любаню-то взъелся?
– Да потому! Чёрт её знает, что у неё на уме. Но явно уж ничего хорошего.
Мы ещё некоторое время поговорили, сменив тему, но мысли у меня уже бежали где-то впереди, перемешивались между собой, не давая сконцентрироваться. Примерно через полчаса мы попрощались, и я отправился обратно в гостиницу. Теперь можно было ехать в Питер. Конечно, оставался соблазн побывать в дедовом доме, но на это рассчитывать не приходилось. Я и так достаточно узнал. Во-первых, легендарные невры, по словам Карамзина или Геродота, на которого тот ссылался, превращавшиеся на несколько дней в году в волков, оказались моими предками. Во-вторых, обод, похоже, существует и раньше даже использовался у нас в роду. В-третьих, что-то мне подсказывало, что наблюдатель из моих осознанных сновидений, тщетно пытающийся чему-то научить меня, это мой покойный дед или прадед.
В гостинице я забронировал билет на поезд, который отправлялся в час ночи из Волгограда, собрал вещи и рассчитался за проживание. До поезда оставалось почти шесть часов, и я решил провести их в самом Волгограде. В конце концов, побывать в этом городе и не посетить Мамаев курган, не прогуляться по набережной Волги было бы обидно. Ну и нужно было поесть перед дорогой, что я и сделал, остановив свой выбор на заведении с забавной вывеской – с таблички на прохожих смотрела серая морда бульдога в тюбетейке. «Узбек Коля» порадовал отличной индейкой и хачапури по-аджарски, так что в поезд я сел сытым и довольным.
14 августа, суббота
Вернувшись домой, я продолжил практиковать осознанные сновидения, теперь стараясь уделять больше внимания советам наблюдавшего за мной, как я решил, деда. На ежедневные успехи рассчитывать не приходилось, но работать в этом направлении явно нужно. И вот, в очередной раз, заметив его, я спросил про обод и про Любу. На удивление, он не промолчал, а ответил.
– Если ты с её помощью найдёшь очелье и, не дай бог, заберёшь себе, да ещё и ведьма в это время окажется рядом, то ничего хорошего не жди! Самое меньшее, ты станешь её послушной собачкой. Правда, если находку заберёт она, будет ещё хуже. У нас никогда не ладили с ведьмами и колдунам.
– Так, постой! – Я решил воспользоваться случаем и побольше расспросить его, – во-первых, тот мой знакомый с Марсова поля говорил, что сын может стать колдуном-оборотнем и отомстить ведьме, а не превратиться в её раба. А во-вторых, отец сказал невры, а тот знакомый почему-то назвал род ясов.
– Так-то, если бы тебе удалось найти очелье самому и поучиться у кого-то из старейшин рода или совершить нечто такое, что заставило бы тебя ещё до находки решить для себя, где чёрное, а где белое, тогда да, ты бы смог и потягаться с ней. Но стариков-то у нас не осталось.
– А ты?
Он не ответил.
– Ладно, – согласился пока я, – а что с ясами и неврами? У них же ничего общего и не было! Или?..
– Почём мне знать? Может, конечно, в древности кто-то из осетин к нам случайно и попал. Хотя, в последние века все народы перемешались, так что у любого в роду можно найти кого угодно, хоть Чингисхана.
– Ты говоришь, что не ладили с ведьмами и колдунами, а всё тот же знакомый сказал «стать колдуном-оборотнем». Как это понимать?
Но ответа не последовало, и вместо этого я проснулся. Что ж, выходит, с Любой и её нечистью можно побороться. Надо бы теперь понять, как определить для себя чёрное и белое, или, как говорилось в детском стишке, узнать, что такое «хорошо» и что такое «плохо». Вот всю жизнь мне твердили про отсутствие чёткой границы между ними, убеждали, что не бывает абсолютного добра и абсолютного зла, и я стал принимать всё, научился прощать, сделался терпимым или, как это сейчас называется, толерантным. Нет, есть, конечно, ещё какие-то ценности, привитые с детства, и мне, например, чуждо воровство или убийство. Но разделить мир на две части, чтобы выбрать одну из них, – это уж слишком.
Ладно, теперь ничего не остаётся, как практиковать эти осознанные сновидения и тренироваться, делать, что советует дедушка. Возможно, однажды и получится найти способ отделить для себя чёрное от белого. Но пока лишь удаётся летать, ходить сквозь стены и перемещаться в разные точки города с помощью открывания двери. Вот только ощущение чьего-то присутствия, кроме деда, остаётся порой даже после пробуждения. А я надеялся, что кошмары прекратились, когда я перестал пить калею. Ну, может, нужно знать меру и не перегружать мозг, он ведь и так в последнее время слишком много потрясений получает.
20 августа, пятница
Записывать схожие или повторяющиеся результаты практики мне кажется скучным и неинтересным, а вот сегодняшний опыт, думаю, имеет смысл описать, тем более, он напомнил случай из детства.
Итак, работу со сновидениями я для себя разделил на несколько блоков. Первый и, пожалуй, наиболее научный – описание и анализ образов и сюжетов, то, чему посвящены многочисленные труды К. Г. Юнга. Символы и архетипы, пробивающиеся через все слои нашего подсознания, дают ключ к пониманию происходящего в жизни сновидца. Второй, шаманистический, – непосредственная практика осознания себя во сне и работа с той реальностью по своей воле. Об этом писал Кастанеда как об одном из этапов становления мага. Третий же – совмещённый. Во время сновидения удаётся осознать себя спящим, но не перестраивать реальность, а сразу же, в самом процессе анализировать образы и сюжетную линию, а при необходимости запоминать какие-то важные мелкие детали. Я считаю, что имеет смысл работать поочерёдно со всеми блоками. И вот прошедшей ночью мне удалось попробовать третий.
Я обнаружил себя стоящим на склоне небольшой горы. Кругом были леса, но с той стороны, где я стоял, высились стены древнего храма. Несмотря на огромный возраст и отсутствие рядом людей, заботящихся о его сохранности, храм выглядел прочным и готовым простоять ещё много веков. Обходя и осматривая это чудо с южной стороны, я прищурился от яркого солнца, внезапно ослепившего меня, и резко повернулся к зданию, чтобы проморгаться. В этот самый момент я и увидел, что стены его сплошь покрыты высеченными угловатыми рунами, а оглянувшись, понял – весь храм был словно громадная книга. Вероятно, какое-то резкое движение или, может, сильное удивление подсказало мне, что я сплю, и теперь мне удалось осознаться. Тренироваться в обычном виде в такой ситуации не хотелось, а потому мне не оставалось ничего иного, как наблюдать и запоминать. Оказалось, что стены отделаны небольшими каменными плитками размером с две ладони, на каждой из которых свои надписи, так что ни одна не повторялась. Желание прочесть написанное росло с каждым шагом, но никакой подсказки рядом не было. Я подошёл к ступеням у входа в храм и обнаружил подобие книги в привычном мне виде – несколько сложенных вместе дощечек. Вот теперь желание не вмешиваться в происходящее пропало, и я решил сотворить переводчик, рядом появилась дощечка, исписанная текстом соответствующего размера, только уже на современном русском языке. Но прочитать мне не удалось – как только я стал вглядываться в каждую отдельную руну, всё вокруг расплывалось, как папиллярные линии на руках во время осознания себя во сне. Понимая, что скоро проснусь, я бросил взгляд на перевод, но успел разглядеть лишь фразу «в храме солнца силой неба…».
Что-то подобное было и в детстве. Лет в шестнадцать мне приснилось, что я вышел из своей комнаты и встал в гостиной перед мамой, лежавшей на диване и смотревшей телевизор. Я начал что-то ей рассказывать, пытаясь объяснить вдруг ставшую мне понятной вещь, но она, хоть и внимательно слушала, но никак не могла понять. Тогда я повернулся и сел в кресло отдохнуть. Через какое-то время за окном стемнело, и я ушёл к себе в комнату спать. Наутро мама подошла и, смеясь, сказала мне какую-то непонятную фразу: «Ну что, туреале махеале?». Я ничего не понял и смутился. Выяснилось, что ночью она смотрела телевизор, а я пришёл и начал нести нкакую-то околесицу с умным видом. Среди прочего повторялись и эти слова или что-то похожее. Мама попыталась прервать меня, но ничего не получилось. Тогда она понял, что я сплю, но разбудить меня не удалось. Через какое-то время, высказав всё на непонятном языке, я сел отдохнуть в кресло, а потом ушёл к себе в комнату спать. Казалось бы, ночная абракадабра не имела смысла, и над ней стоило бы просто посмеяться. Но я решил поискать, что бы это могло значить, и в скором времени узнал, что той ночью я цитировал «плач по городам» на шумерском языке, где действительно частенько повторялась фраза «ture ale mahe ale».
Поэтому я решил, что какой-то смысл во всём этом есть, и первым же делом утром постарался найти в интернете, что это за храм солнца. Но выяснилось, что мест с таким названием как минимум четыре: в Конараке в Индии, неподалёку от Бенгальского залива, на горе Тузлук в Приэльбрусье (по легендам, находится как раз на пути к Ирию, славянскому раю), на горе Бештау на КавМинВодах (но считается, что строение скифское) и в Крыму на горе Ильяс-Кая. И все они являются местами силы. Если допустить, что сновидение связано с предками, то Индию можно опустить. А вот дальше уже не так просто. Невры жили западнее, тут уж скорее нужно было бы искать в каких-нибудь Карпатах что-то, но о них вообще ни слова. Ясы же, если их понимать как предков осетин, могли оставить память о себе в любом из этих трёх мест. Но с другой стороны, часть из них потеснили в XIII веке аж до Венгрии, а это опять наводит на мысль о Карпатах. Да что они мне так привязались? Наверное, просто тянет к овеянной мифами Трансильвании. Но в конце концов всё равно возможности посетить эти места у меня нет. А может, это и не нужно.
Тетрадь третья. Тянь-Ци
16 ноября, вторник
Что в жизни ограничивает нас? Что накладывает рамки? Почему одни люди готовы в любой момент сорваться с насиженных мест и уехать в путешествие автостопом через половину Азии, посетить сотни городов, окунуться в мир безграничных возможностей, а другие отказываются съездить в Финляндию, потому что не знают языка, или же боятся сменить надоевшую работу? Почему кто-то лепит свою жизнь как из пластилина, придавая ей любую форму, в то время как другие уверены в ограничениях, наложенных на них? В конце концов, почему одни придумывают множество занятий, историй, могут сочинять десятки сказок, а другие не могут и двух слов связать, чтобы рассказать о прошедшем отпуске? Быть может, дело в фантазии? Или же в вере? Может, человек изначально уже волшебник, вот только не верит в себя? В одной старой книжке говорилось, что каждый является в душе магом, только становится им окончательно, когда начинает больше думать не о себе, а о других, и работать ему интереснее, чем развлекаться в привычном нам смысле слова. Если так, то мне не сдвинуться с мёртвой точки.
Я столкнулся с тем, что, чем больше практикую осознанные сновидения, чем больше привыкаю к ним, тем более схожими они становятся с обычной жизнью на яву. Даже то, что я с лёгкостью делал во время своих первых опытов, теперь получается всё реже и реже, словно, удостоверившись в реальности того мира, я стал переносить в него и все законы физики, все ограничения этого. Мой ум, видимо, не желает принимать такой объём возможностей и стремится сужать их круг, словно отказываясь от дорогого подарка. Возможно, я слишком привык добиваться всего упорным трудом, платить сполна. И если автобус привёз меня в страну чудес, я не готов выйти на остановке, не заплатив. А как и чем платить за проезд я понятия не имею. И даже если оплата не требуется, что-то внутри сдерживает, не даёт воспользоваться возможностями, словно пословица про бесплатный сыр в мышеловке крепко засела в голове. Я всё чаще ловлю себя на мысли, что жду от кого-то разрешения на эти чудеса.
Наверное, именно это состояние и привело меня сейчас в новую компанию. Валера, новый знакомый, разделяющий множество моих увлечений, во время очередной беседы спросил, не практикую ли я тянь-ци. Вопрос показался несколько странным, особенно, в свете того, что это слово раньше я даже не слышал. Но Валера был уверен, что мне это близко и предложил организовать встречу с мастером, заодно и посмотреть, как оно работает.
Если в двух словах, то эта практика, основанная учителем из небольшой китайской деревушки в начале двадцатого века, является видом взаимодействия человека с изначальной жизненной энергией. Отсюда и название: тян – небесный, божественный, а ци – это энергия. Вообще, насколько я понял, изначально это вид целительства, где посвящённый человек способен помогать перенаправлением некой вселенской энергии. Но кроме такого применения существуют ещё и разные виды взаимодействия с людьми и животными. Скорее всего, легендарный учитель тянь-ци, ушедший в горы медитировать тридцать дней, чтобы достичь просветления, до этого, как водится, занимался какими-то единоборствами.
И всё же практика эта преподносится больше как целительская. Но самое интересное, считается, что применять её в негативном направлении невозможно – не будет работать, да и сам посвящённый оказывается под защитой этой небесной энергии или, как говорят в христианстве, под покровительством небесных сил, а значит, становится недоступным для всякой нечисти, тёмной дряни. По традиции в этом учении существуют три ступени. На первой целитель работает руками, прикасаясь к телу пациента в определённых позициях. Вторая ступень даёт возможность лечить посредством некоторых символов на расстоянии, а также направлять энергию в прошлое, чтобы исцелять причины заболеваний – видимо, речь идёт о психосоматике. При определённом опыте, как считается, на этой ступени практикующие способны перераспределять негативную энергию или же концентрировать в заданном месте позитивную. Кто-то рассказывал, что с помощью тянь-ци умудрялся отвязываться от меркантильных гаишников. Третья же ступень – это мастер, который знает в совершенстве технику, давно практикует и способен инициировать и обучать новых учеников.
Посомневавшись, я всё же решил опробовать и освоить это загадочное искусство. После определённого обряда мне было необходимо три недели соблюдать пост, отказавшись от животной пищи, а также медитировать и ежедневно практиковать. Стоит отметить, что, как восточное учение, тянь-ци имеет свои правила и придерживается принципа «не навреди», побуждая соблюдать душевное равновесие, спокойствие, воздерживаясь от воровства, честно зарабатывать на жизнь, требует почитать старших и учителей в частности, а также ценить всё живое на планете. И эти принципы мне понравилось. Почти сразу по прошествии трёх недель я решился и на вторую ступень, где получил три тайных символа, изучил их каллиграфию и методы использования. С их помощью стало возможным заряжать воду или, как ещё говорят, освящать её, работать с энергиями в пространстве и во времени. Также мастер рассказал, что все символы проявлялись практикующим во время медитаций, и со временем многим открываются их собственные, личные символы.
Итак, я заплатил временем, соблюдением постов, регулярными практиками и медитациями и, конечно же, деньгами за получение разрешения стать в некотором роде магом. Практикуя днём, я постепенно перенёс тянь-ци и в сновидения, где уже проще раздвигать рамки всё шире и шире. Но самое интересное, несмотря на весь этот сектантский вид практики и посвящения в неё, жизнь моя теперь меняется коренным образом. После двух месяцев поста организм совершенно отказался от табака, я стал более равнодушен к алкоголю. Денег начало появляться больше, а теперь ещё и удачно квартира подвернулась, так что мне уже не приходится снимать жильё. Но, как водится, без необычных соседей не обошлось. К этому, думаю, мне пора уже привыкнуть. Естественно, я воспользовался учением и почистил комнаты. На удивление в квартире стало тише и спокойнее.
21 ноября, воскресенье
Этот выходной по традиции я планировал посвятить тренировкам выхода из тела. Предварительно выспавшись, на эту ночь я, как обычно, поставил несколько тихих будильников и выбрал целью изучить дом и район, в котором поселился.
Буквально со второй попытки мне удалось встать из тела. Первые мгновения глаза привыкают к освещению, а мозг старается решить для себя, спит он или нет. Я поднялся с дивана и посмотрел на своё распластанное тело – лежит на животе, рот приоткрыт, одна рука под подушкой, вторая как-то завёрнута за спину, даже неудивительно, что утром руки затекают. Сколько раз уже видел себя со стороны, но всё никак не могу привыкнуть к этим несуразностям.
По комнате я шёл медленно, рассматривая стены, рисунок обоев, мебель. В этой реальности окружающая обстановка почти не отличается от привычного нам мира, разве что восприятие и чувства обостряются. Но иногда можно заметить некоторые детали, выделяющие одну из этих реальностей. Например, отклеившиеся днём обои в третьей фазе могут быть абсолютно нормальными и целыми, или же во время практики я вижу на столе книгу, даже листаю её, а проснувшись, замечаю, что она пылится в шкафу. В целом же, большая часть остаётся неизменной.
Я вышел в прихожую по привычке сквозь дверь, а затем постарался быстро проскочить мимо зеркала – от него можно ожидать чего угодно. На кухне всё выглядело так же, как и днём. На столе одиноко лежал банан. Если не считать звонко упавшую из крана каплю воды, в доме висела полная тишина. Я удивлённо взглянул на часы на стене, но стрелки двигались всё так же спокойно, хоть и абсолютно бесшумно. Вроде бы это было и привычно и не должно удивлять, только что-то заставило меня насторожиться. Через несколько мгновений вспомнился символ тянь-ци для защиты от негатива, и я уже намеревался начертить его в воздухе, но вдруг услышал странные скребущиеся звуки у стены в туалете. Осторожно подошёл туда, никого рядом не оказалось. Я вышел снова на кухню и тут неожиданно проснулся, словно после увиденного кошмара.
Какой-то необъяснимый страх заставил вскочить с постели и включить светильник. В квартире было тихо, только в ушах стучала кровь, сердце бешено колотилось. Мне пришлось пройтись несколько минут по комнате и отдышаться, прежде чем страх растворился в усталости, и я снова лёг спать. Как ни странно, но я оказался вновь в том же месте, где и был до пробуждения, хотя и не было ни единой попытки выйти в осознанное сновидение. Снова ватная тишина на кухне, беззвучное движение стрелок по циферблату, как в дежавю упала капля в раковину, а затем по полу пробежал лёгкий ветерок, словно сквозняк от окна. Я взглянул в ту сторону, но занавеси не двигались. И вновь послышались скребущиеся звуки у стены, настойчивые и продолжительные. Но как только я сделал пару шагов в их сторону, панический страх обрушился на меня, и я снова увидел, что лежу поверх одеяла.
Приглушённый свет лампы помог быстрее успокоиться. Я отпил воды из чашки, стоявшей рядом, и провалился обратно в сон. История повторилась ещё. И ещё… После очередного раза я поднялся, заварил чай, съел оставленный последний банан, немного походил по квартире, умыл лицо холодной водой и сел в туалете, вооружившись сборником сканвордов и анекдотов. В очередной раз подумал, что надо бы сделать ремонт. Ну, хотя бы на стены нужно что-то поклеить, а то вообще жуткое зрелище – щели, какие-то слои облезшей краски, сколы на кафеле на полу, даже плинтусов нет. Разве что в угловой щели между стеной и полом удобно держать журнал и ручку. Пытаясь нашарить последнюю, я вдруг заметил там же старую грязную иглу от шприца. Странно, ведь перед переездом вроде бы всё осматривал, и было чисто, да и предыдущий хозяин порядок наводил. Я аккуратно взял сложенной в несколько слоёв туалетной бумагой находку и выкинул её в мусорку. Минут через пятнадцать, выпив чаю, я всё же уснул, но выспаться так и не удалось из-за каких-то смутных кошмаров. А наутро на полу в туалете мне на глаза попалась игла от шприца, на пыльном синем конусе у её основания темнело въевшееся пятно. Я чертыхнулся, но, взяв бумагу, снова выбросил в урну. Странные всё же были прежние хозяева. Да и как я не замечал столько времени этой дряни?
22 ноября, понедельник
Ко вчерашнему вечеру я уже и подзабыл про необычную находку, вот только ночью, когда выходил на кухню попить воды, вновь услышал скрежет у стены и явно ощутил пробежавший по полу холодный ветерок. Мой взгляд непроизвольно упал на руки, я вгляделся в линии на ладонях и отметил для себя, что это не сновидение и не третья фаза. В груди что-то сжалось. Я стоял посреди кухни и прислушивался. Всё было совершенно обычно: секундная стрелка тихо отщёлкивала свой ход на настенных часах, за окном проехала машина, рассекая лужи, соседка этажом выше громко закашлялась, где-то в трубах гудела вода. Неспешно, стараясь себя успокоить, я вернулся в комнату, по пути заметив валяющийся на полу синий конус. При этом меня не покидало странное ощущение, что рядом ещё кто-то есть. Лишь спустя несколько минут мне пришло в голову воспользоваться символом тянь-ци: я потянулся правой рукой, почувствовал тепло в ладони, пальцы сложились в заученной фигуре и начали рисовать тройную спираль дракона. Это придало мне уверенности и стало возвращать спокойствие. Страх постепенно отступил, и я смог нормально уснуть.
27 ноября, суббота
Всю неделю по ночам меня преследовали кошмары, снились какие-то окровавленные люди, снилось, что в квартире полно народу, и все мне чужие, незнакомые, а когда я пытался их прогнать, они падали замертво. Сны наполнились вообще всякой сверхъестественной мутью вплоть до призраков и демонов, которых я старался прогнать, крестя воздух перед ними и вспоминая молитвы, но всё это было безуспешно, и то руки не слушались, то нечисть смеялась мне в лицо. Наутро я удивлялся, почему во сне выбирал именно христианские методы защиты, днём вспоминал про силу тянь-ци, но по ночам история повторялась. В такой ситуации выходить из тела вообще не хотелось – да что там, сил не оставалось, да и было банально страшно. Но перед выходными я решил наконец-то прекратить эти кошмары я всё же прошёл по квартире, впечатывая в стены через каждые два метра защитный символ «пасть чивэня» и на всякий случай окропил их заряженной символами водой, чтобы ночью, всё-таки выйдя из тела, разобраться со всей этой чертовщиной.
Мне пришлось изрядно постараться, чтобы побороть страх и выкатиться из себя. Привычно наблюдающего за мной деда не было уже больше недели, поэтому советов и помощи ждать не приходилось, и я, осторожно оглядываясь, в течение ночи многократно обходил всю квартиру, пытаясь придумать, как быть. Время от времени меня возвращало в тело, но я упорно выбирался и продолжал свой вынужденный патруль.
Около двух часов послышался знакомый скрежет у стены. Я остановился и начал молча наблюдать, стараясь не шевелиться и не выдавать своего присутствия. За дверью что-то шоркнуло, упало и покатилось, по полу вновь пробежал холодок. Пальцы у меня уже сложились в фигуру и были готовы рисовать символы, но я пока ждал, лишь вжавшись в стену и затаив дыхание. Внезапно по квартире пронёсся тихий, но отчётливо слышный не то стон, не то мучительный вздох. На кухне стало ещё холоднее, и тут я заметил, что уже не слышу ни стрелок часов, ни шума на улице – да вообще ничего. Повисла мёртвая тишина. Мне показалось даже, что стало несколько темнее.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?