Текст книги "Толстый демон"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tolstyy-demon-50828.jpg)
Автор книги: Роман Артемьев
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Вот и получалось, что, пока кузены осваивали родовые знания и похвалялись друг перед другом новыми заклинаниями, Шурик сидел в библиотеке и зубрил теорию. В практическом плане мог он немногое. Интерес к достижениям смертных магов был вызван именно желанием найти обходные пути, попыткой создать ступени там, где прочие дханны легко взлетали над препятствиями. Пока получалось плохо, но ведь что-то же получалось! Копилка знаний постепенно наполнялась, отбрасывались ложные теории, появился жиденький список работающих заклинаний и обрядов. Шурик понимал, что по сравнению со сверстниками его возможности ничтожны, зато изучил доступный ему минимум досконально.
Надо продолжать. Нельзя останавливаться.
Смертные называли узлы пересечения сил Источниками и приписывали их происхождение различным стихиям. Дескать, есть стихия огня, хорошо видимая в вулканах, или воздуха, воплощением которой служат ураганы, и прочее в том же духе. Дханны подобную классификацию считали в лучшем случае ущербной. Существует лишь один вид энергии, одна основа, называемая Вечностью, претерпевающая непрерывные изменения и воплощающая себя в разных формах. Сохранившиеся со времен до Исхода легенды утверждали о наличии сил, имеющих происхождение за пределами нашей вселенной, но получить к ним доступ или хотя бы обнаружить их проявление живущим на Земле беглецам не удалось.
Шурик с утра собирался прогуляться до местного Источника воды, ознакомиться, так сказать, с обстановкой, только проспал. Даже с учетом того, что утро в его представлении наступало часов в двенадцать. После пробуждения он обычно около часа разминался, потом плотно завтракал, потом до вечера торчал в лаборатории, затем часам к десяти шел на кухню и ел, вознаграждая себя за дневное воздержание. Остаток времени уходил на подведение итогов и записи в журнале исследований, ведущемся уже лет двадцать. Описание первых своих экспериментов Шурик начал делать на бумаге, но после знакомства с современной техникой освоил компьютер и теперь заносил результаты в разделенные по темам файлы. Большинство его родственников использовать новомодную человеческую выдумку не умели, поэтому шанс, что они прочитают летопись его ошибок и обломов, представлялся малым.
Сегодня график слегка сбился из-за необходимости покинуть уютное и обжитое поместье. Источник находился километрах в пяти, возле заброшенной деревеньки, и проехать к нему можно было разве что на тракторе. Или на танке. У Аллы имелись старые связи с местной войсковой частью, но их сейчас как раз трясла ревизия, а трактора Шурик не любил. Поэтому пошел пешком. Впрочем, он извлек выгоду из ситуации, по пути набрав веник различных трав, из которых надеялся со временем изготовить что-нибудь полезное.
Как бы то ни было, часа в четыре он стоял возле глубокого омута и вполголоса ругался. Славомира, как оказалось, слукавила. Не солгала, но и всей правды не сказала. Вредная бабка хотела поскорее пройти посвящение и умолчала о том, что в Источнике завелись обитатели. Как она с таким подходом к жизни еще жива – загадка. Шурик каждый эксперимент заранее просчитывал и старался учесть все возможные факторы, хотя, если честно, сия привычка помогала ему мало. С другой стороны, не культивируй он искусственную паранойю, мог бы уже с предками на том свете объясняться. Хорошо бы данный подход из научной сферы перенести и в бытовую – тогда львиная доля казусов, сопутствующих его пути, исчезла бы сама собой.
Из воды на дханна пялились белые полупрозрачные лица. Утопленницы собрались поглазеть на редкое зрелище – явление могущественного. Настоящие русалки не имеют ничего общего с хвостатой девчушкой, так хорошо описанной одним датским сказочником и вот уже полторы сотни лет кочующей по страницам книг и экранам телевизоров. Это ду́хи молодых девушек или девочек, с довольно мрачным чувством юмора и привычкой убивать припозднившихся путников. Что им в голову взбредет – непонятно. Шурик не выдержал и сплюнул вниз, попал в глаз самой наглой и внезапно почувствовал себя немного лучше. Хорошо, что догадался проверить! Мог ведь дать согласие не глядя, был соблазн.
– Тяни.
Они опять сидели в кафе, на тех же самых местах. Славомира подозрительно посмотрела на протянутый мешочек, выразительно фыркнула, но вытянула три деревянных плашки. Бросила таблички с рунами на стол, однако рассмотреть их не успела. Шурик мгновенно накрыл результат гадания заранее припасенной газеткой и принялся объяснять:
– В общем, я изучил вопрос и в принципе не возражаю тебе помочь, но с рядом условий. Во-первых, сначала нужно усыпить русалок. Иначе они вмешаются в самый неподходящий момент, и тогда пиши пропало.
– У меня с неупокоенными никогда раздоров не было, – вставила бабка.
– Во-вторых, – словно не услышал ее Шурик, – я подчиню Источник. Если ритуал пойдет неправильно, то хотя бы выдернуть тебя из-под удара сумею. Попробую.
– Да посвящение твои печати как пушинку сорвет! Самому же и достанется!
– И в-последних. Ритуал проводить станем на спаде воды, на самом дне. Выше шанс уцелеть.
– Ну и кем я тогда стану? – поинтересовалась Славомира. – Слова подходящего и то нет! И вообще, чего раскомандовался-то? Я хоть и от водимой жены, а все ж таки княжеска рода!
– Ты согласна?
– Нет!
– Тогда ищи другого помощника, – совершенно спокойно заявил Шурик.
– И найду! Ишь чего удумал…
Ассомбаэль промолчал. Во время короткой речи ему стоило труда сдержаться и не пустить петуха, поэтому говорить он старался поменьше и по заранее подготовленному тексту. Бумажку с написанными утром фразами дханн комкал в кармане вспотевшей ладошкой. Ну не привык он торговаться, переговоры проводить не умеет!
– Когда ты еще Источник-то подчинишь! – принялась уговаривать его хитрая старуха. – Да и сможешь ли! Не чета тебе маги буйны головы складывали, воду под свою руку приводя. Тебе-то что, сиди на том свете, с предками в карты дуйся, а я с пустыми руками останусь! И с пострадавшей репутацией. Лживые языки мигом скажут: Славомира дитенка погубила!
Парень, по-прежнему не раскрывая рта, помотал головой.
– Может, взятку возьмешь? У меня голем каменный есть, тебе как раз подойдет землю защищать. Два.
Шурик торопливо склонился над тарелкой и активно задвигал вилкой. Он не знал, что скажет, если заговорит: то ли выругается, то ли согласится. Големы ему действительно пригодились бы – опытная ведьма знала чем искушать.
– Русалки защекочут… – В голосе бабки проскользнули неуверенные нотки. Аргумент слабенький, ибо за тысячелетия нежить ни одного дханна сожрать так и не сожрала. Хотя изредка пыталась.
Славомира принялась постукивать по столику ногтями. Шурик старался смотреть исключительно в тарелку.
– Ладно, – после долгого молчания наконец согласилась старуха. – Согласна. Цени мою доброту да сговорчивость. Когда начнешь-то?
– Завтра и начну, – прокашлявшись, ответил толстяк.
Он собрался с духом и осторожно приоткрыл руны. Две головы – черная и косматая, напротив седая, укрытая платком, – склонились над столиком. Первой высказалась Славомира. Тыкая острым пальчиком в одну из плашек, она торжествующе завопила:
– Видал! Могли бы и без твоих условий обойтись! А то: «во-первых», «во-вторых»… – передразнила она Шурика.
– Не факт, что гадание верное. Я еще гороскоп составлю и перед самим ритуалом заговор на удачу наложу.
Бабка посмотрела на парня с омерзением:
– Молодость должна быть молодой, ярой! Парням вроде тебя вообще не головой надо думать, а кулаками. Вымахал орясина, нет бы подвиги совершать! – в подземелье со склянками заперся, чисто Кощей.
Кощей среди дханнов пользовался нездоровой популярностью. Сильный маг, он с детства посвятил себя изучению загробного мира и его проявлений, со временем превратившись в крупнейшего специалиста в избранной области. Однако слава порождает завистников, фантазия которых воистину неукротима. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало предательство любимой ученицы Василисы, променявшей гениального творца заклинаний на тупого, но красивого царевича. Доведенный до полного озверения кудесник послал доброжелателей подальше, удалился в скрытую от магического поиска обитель и не казал оттуда носа вот уже лет девятьсот, отвергая просьбы о встрече.
Спасался как мог.
– Кощея не трогай, – обиделся за кумира Шурик. – Его жизнь побила, имеет право на странности.
На сей раз толстяк подготовился основательно. Чуял, что застрянет надолго. Из недр объемного рюкзака на свет божий появились толстое шерстяное одеяло, кусок синтетической ткани в качестве подстилки, большой пляжный зонтик и груда предметов, на посторонний взгляд напоминавшая случайно выброшенный на свалку лоток ювелира. Переноска с провизией стояла сбоку под деревцем, сам Шурик в удобной позе развалился на бережку с книгой в руках.
Книга, одолженный у Рамиааля гримуар, повествовала об узлах силовых линий. В данный момент дханн не собирался подчинять себе Источник – он еще не разобрался, как это делается. Ему требовалось понять, откуда здесь взялись русалки. И каким образом от них избавиться. Обычно нематериальные существа предпочитают находиться рядом с источниками своей энергии, можно сказать, такие места их притягивают. Вода, конечно, непредсказуема и к нежити относится неоднозначно – кого отторгает, кому поможет, – однако пускать чужаков в центр своих владений ни одна сила не станет. Без веской причины.
Памятуя о прошлых неудачах, пытаться напрямую поговорить с Источником он не стал. Рановато для рискованных экспериментов, лучше для начала попробовать более тихие варианты. Вот и сидел изучал справочник да пытался понять, с чего начинать. По всему выходило, что без точного описания структуры узла делать нечего. Посмотрев соответствующий раздел и оценив сложность заклинания, Шурик приуныл и принялся раздумывать, нельзя ли увеличить число этапов, причем растянув их во времени. Он вообще, исходя из собственного горького опыта, предпочитал разбивать одно сложное действие на последовательность простых. Тогда срыв на каком-либо участке не рушил всей работы и не заставлял начинать ее сначала, а всего лишь откатывал процесс к предыдущей точке сохранения. Что с его-то удачливостью немаловажно.
Появление мага из смертных он засек загодя. Точнее говоря, засек амулет, резким нагревом подавший сигнал о неизвестной, но мощной ауре. Книжку, ручку и исчерканный листок бумаги пришлось отложить. Ничего удивительного в появлении чужака он не видел. Гости у Источника, судя по следам, бывают нечасто, однако почти все принадлежат к знающей братии и приходят сюда по делу. Ну и хорошо, заодно познакомятся. Сейчас-то непорядок получается – живет в городе четыре месяца, а в лицо одну только Славомиру видел.
Присмотревшись к человеку повнимательнее, Шурик ухмыльнулся. Редкая птица прилетела, причем сама! Даже искать не понадобилось.
– Счастья и блага могущественному, – в строго выверенном поклоне согнулся колдун. – Мое имя Урзал, среди смертных я известен как Алексей Владимирович Кравцов. Дозволено ли мне потревожить покой господина?
– Пусть путь твой будет ясен и чист, благословенный Тьмой. – Шурик благосклонно кивнул в ответ. Теперь, когда с формальностями покончено, можно поговорить. Точнее, нужно поговорить. – Присаживайся.
– Благодарю.
В ответ на искоса брошенный взгляд на обложке выступила мерзкая харя, злобно оскалившаяся на колдуна. У того дернулись пальцы, – кажется, он хотел скрутить какую-то фигуру, однако в последний момент сдержался. Шурик невольно улыбнулся. Робость, привычная спутница, куда-то отступила, и он почувствовал себя легко и свободно. Расслабляться в присутствии служителя Мрака – величайшая глупость даже для дханна, но пробуждающиеся зачатки ясновидения обещали нечто хорошее и не голосили о близкой опасности.
Благословенных Тьмой не совсем корректно называть людьми. Речь идет не о физическом облике, хотя частое обращение к любой силе запределья коверкает тела адептов иногда до неузнаваемости – различия лежат в области психики. Колдуны видят человеческие души, читают самые сокровенные помыслы, у смертных от них нет тайн. Злых тайн, темных. Сидевший перед Шуриком маг ощущает зло во всех его проявлениях, но неспособен узреть даже крохотной искорки Света. В щедрости он увидит самолюбование, подвиг для него обернется жаждой крови, любовь для темного не более чем похоть. С самого детства колдуны чувствуют окружающие их ненависть, страх, отчаяние, боль, зависть, гордыню и прочие отголоски таящейся в глубине каждого человека грязи. Во взгляде матери они читают обладание и гордость хозяина, владеющего ценным рабом. Неудивительно, что большинство из них кончает с собой.
Сумевшие не только сохранить разум в относительно нормальном состоянии – абсолютно здоровых среди них нет, – но и овладевшие какими-то начальными оккультными знаниями, идут двумя путями. Первые считают мир чем-то вроде большой площадки для жестоких игр, отказываются играть по кажущимся им глупыми и бессмысленными правилам и довольно быстро погибают. Как бы ты ни был силен, против системы не попрешь. Те, кто поумнее, действуют иначе. Они с паучьей кропотливостью сплетают сети из шантажа, подкупа и угроз, со временем превращая окружающих в послушных марионеток. Они готовы пойти на любую подлость ради достижения цели, причем сами себя подлыми не считают.
Ведь смысл понятия «честь» им недоступен.
– Ты искал меня или пришел сюда по своим делам? – поинтересовался дханн.
– Я надеюсь подчинить одного из этих духов, – кивнул в сторону омута с русалками колдун. – Таких слуг у меня еще нет.
Шурик прикинул уровень силы собеседника, проверил следы от недавно проведенных обрядов, легкую неуверенность, прозвучавшую в последней фразе. Похоже, Урзал не слишком опытен. Зачаровать русалок довольно просто, надо только знать как.
– Не стоит принуждать утопленников силой, – посоветовал демон. – Они будут рваться на волю, постараются отомстить. Лучше узнать, из-за чего они остались в мире живых, и попробовать выполнить просьбу. Чем наградят – неизвестно, но какой-то навар точно выйдет.
Лицо колдуна исказилось в гримасе удивления и тут же вновь вернулось к учтиво-нейтральному выражению. Маска сползла буквально на миг. У Шурика сложилось впечатление, что его визави даже не задумывался о возможности получить желаемое миром.
– Вы тоже находитесь здесь из-за покойников?
Шурик уселся, сложив ноги в позе лотоса. Разговор, судя по ауре колдуна, обещает быть долгим, поэтому лучше устроиться поудобнее.
– В каком-то смысле. Мои интересы лежат в другой области, но если есть возможность узнать нечто полезное, то почему бы не использовать шанс? Тем более что ближайшее будущее обещает немало хлопот всем нам.
– Простите?
– Я про священников говорю. Они уже приехали?
– Еще нет, – закусил губу Урзал. – Жду со дня на день.
– Ну значит, мы вполне успеем заключить соглашение.
Мужчина напрягся и словно бы случайно прикоснулся к пряжке ремня, вызвав тем самым широкую ухмылку дханна. Растерянность колдуна выглядела забавной. Привыкнув видеть мысли и чувства собеседника, сейчас он откровенно растерялся, столкнувшись с совершенно «закрытым» существом. Потому и хватался за амулеты, хотя прекрасно осознавал их бесполезность.
– Какое соглашение?
– Откуда же мне знать! – искренне удивился Шурик. Хорошее настроение требовало выхода, и он не удержался от шутки: – Старшие говорят, обычно в таких случаях предлагают обменять душу на что-нибудь полезное, но мне твоя душа не нужна. Хотя готов за небольшой куртаж свести с покупателем.
– Так ведь продажа души – сказка! – занервничал смертный.
– Конечно, сказка, – согласился молодой демон. – Но вы, люди, всегда чего-то хотите. Власти, славы, богатства, силы, молодости, красоты – список продолжи сам. Маги в этом отношении ничуть не отличаются от простых смертных. Поэтому я готов спорить на желание, что, стоило тебе заслышать о заявившемся в город дханне, как в голове сразу возникла мыслишка: «А не попросить ли мне у него чего-нибудь этакого?» И сейчас, при виде меня, та мыслишка опять вцепилась и не отстает. Нормальная реакция, только есть два момента, которые просители обычно упускают из виду. Мы могущественны, но не всемогущи, это раз; и любой товар имеет свою цену – два. Причем дханны – монополисты.
– Не ожидал от вас интереса к экономике.
Колдун, кажется, слегка прибалдел. Повисло молчание, во время которого Ассомбаэль вспоминал веселого студента-кубанца, на практике знакомившего его с основами торговли. Они оба подрядились работать в небольшом магазинчике возле Казанского вокзала, продавали разную мелочь в соседних отделах. Серега мог втюхать абсолютно любой товар, даже песок папуасам. Интересно, как он там? Перед самым увольнением – Шурик случайным рыком до смерти напугал визгливого пекинеса жены какого-то чиновника, и парик с тетки неловко сорвал – соратника по борьбе с жизненными неурядицами как раз повысили до старшего менеджера.
– Не отвлекаемся, – потребовал толстяк. – Время дорого.
– А если я ничего не попрошу? – собрался с мыслями колдун.
– Я скажу, что ты, возможно, сделал правильный выбор.
– Возможно?
Шурик пожал плечами:
– Я же не знаю твоей ситуации. Иногда приходится влезать в долги, чтобы выжить.
Урзал призадумался. Думал он хорошо, красиво, целиком сосредоточившись на оценке услышанного. Спокойно взвешивал «за» и «против» сделки с демоном. Небрежно уточнил:
– Поговаривают, вы любите давать не совсем то, что подразумевает проситель?
– Черный пиар конкурентов, – мгновенно отреагировал дханн. – Наказываем только тех, кто пытается нас обмануть.
Колдун потер лоб, пытаясь избавиться от появившейся головной боли.
– По-видимому, мне стоит сначала высказать просьбу и узнать цену.
– Хорошая мысль.
Человек с подозрением посмотрел на добродушного, как Будда, демона, но принялся исповедоваться:
– В данный момент у меня две проблемы, точнее говоря, один вопрос и одна грядущая неприятность. Под неприятностью я подразумеваю скорый приезд церковников. Они традиционно не любят посвященных Тьмы и заранее подозревают нас во всех преступлениях, случившихся за последние двести лет. В прежние времена просто сжигали или устраивали несчастный случай, сейчас могут попытаться сфабриковать улики или опять-таки просто прибьют в тихом уголке. Хотелось бы иметь какую-нибудь защиту.
– Понятно. А что за вопрос?
– Не удается провести часть ритуалов, – поморщился темный. – Связанные духи отказываются подчиняться. Мне кажется, я совершаю принципиальную ошибку, только не могу понять какую.
– О каких обрядах идет речь?
Урзал продиктовал несколько названий, заставивших Шурика ненадолго призадуматься. Ну со вторым пунктом все понятно. Колдун оказался самоучкой, поэтому его неведение в ряде принципиальных вопросов естественно. Непонятно, как избавить поцелованного Тьмой от внимания служителей Света. Молодой дханн искренне признавал свое неумение общаться с разумными; выстраивать сложные теории и рыться в замковой библиотеке у него получалось лучше. Ждущие подвоха монахи к каждому его слову будут относиться с подозрением, любая попытка вмешательства приведет к ухудшению ситуации.
Беда в том, что установленные старейшими правила повелевали помочь Урзалу. Тот был своим. Безжалостным, коварным, беспринципным, подлым, но своим. Ассомбаэль обязан хотя бы формально предложить ему вариант решения проблемы. Ведь нигде не сказано, что помощь будет безвозмездной!
– Уезжать из города ты не хочешь?
– Не вижу смысла.
Логично. В любом другом месте он столкнется с той же ситуацией, даже худшей. Колдун привязан к земле и ее порождениям, за пределами родных краев его силы слабеют. Почему так? Вечность ведает. У каждого свои слабости.
– Что касается церковников, – откровенно высказался Шурик, – помочь тебе я могу одним способом. Свести с кем-то из родственников, нуждающихся в услугах темного и согласного приютить его в обмен на службу. Устраивает такой вариант или нет, решай сам.
– Не устраивает, – категорически отказался смертный. – Мне нельзя покидать город. Но разве могущественные не имеют права брать под защиту живущих на своей земле людей? Славомира сказала…
– Это не моя земля, – торопливо открестился Шурик. – Упаси меня господь от такого счастья.
В голове его испуганными зайцами заскакали мысли. Вмешательство престарелой маньячки сулило непредсказуемые последствия, причем парень нутром чуял: эти самые последствия ему не понравятся.
– Что она говорила?
Демон качнулся вперед, оперся кулаками на землю и словно бы раздался вширь. Человек почел за лучшее немедленно отрапортовать:
– Только то, что вы можете помочь, могущественный. Вам наверняка потребуются помощники перед грядущим завоеванием владения и последующим основанием собственной семьи, поэтому имеет смысл предложить службу в обмен на покровительство.
Ответом на честность послужил глухой утробный рык и треск раздираемого одеяла. Колдун сам не заметил, как вскочил на ноги и отбежал, спрятался за ближайшим деревом и уже оттуда с опаской наблюдал за гневом дханна. Зрелище ему не понравилось, поэтому естественное желание свалить подальше он подавлять не стал, а, наоборот, почел за благо бежать быстрее. Точнее говоря, он попытался скрыться. Тяжелая рука легла на плечо, и стоило ему обернуться, как в опасной близи возникло совершенно спокойное круглое лицо.
– Извини, – толстяк почесал в затылке, – на меня находит. Иногда.
– Ничего страшного, – человек безуспешно попробовал отойти назад, – не обращайте внимания.
– В большинстве случаев я так и делаю, но иногда требуется слишком многое ремонтировать, – смутился Шурик. – Вернемся к разговору.
– Как пожелаете.
– Так. Монахи. Ты просто опасаешься их внимания или есть что-то конкретное? Ах да, с кем я говорю. Тяжелые случаи нарушений Соглашения есть?
– Нет!
Дханн недоверчиво посмотрел на колдуна. Он слышал о случаях обмана его сородичей смертными, но прежде списывал их на глупость самих обманутых. Теперь настало время убедиться, что одного умения читать ауры недостаточно для уверенности в правдивости полученных сведений. Не оставайся Шурикова ладонь на плече человека, он тоже мог бы поверить услышанному.
– Врешь.
– Простите, могущественный. – Урзал по-настоящему испугался, осознав, кого пытался обмануть. – Исключительно в силу привычки.
Рука дханна дернулась куда-то в район ягодиц.
– У меня тоже такая была, в детстве. Воспитатели отучили. Так чего натворил?
– Соглашения я не нарушал, могущественный, – зачастил колдун. – Только Уголовный кодекс. Да и то можно отбрехаться при хорошем адвокате. Я владею небольшой фирмочкой, занимаюсь поставкой овощей в Москву, и периодически возникают проблемы с местными бандюками. Люди они жадные, натравить их друг на дружку легко, но иногда приходится применять летальные средства.
– Русалка тебе для этих дел нужна?
– Нет, что вы! Нанять киллера безопаснее, да и надежнее!
– Угу.
Насчет надежности использования магии для убийства простых смертных Шурик мог бы поспорить, но в вопросе безопасности он полностью стоял на стороне темного. Что характерно, сейчас тот не врал. Колдовство он конечно же применял, однако определенную границу не переходил и допрос с пристрастием, если понадобится, выдержит. Поэтому дханн отпустил пошатнувшегося человека и спросил:
– Должником моим будешь?
– Зачем? – мгновенно напрягся колдун. Толстяк ухмыльнулся.
– Объясняю по порядку. Раз ты не хочешь уезжать из города и в то же время просишь защитить от христиан, то, кроме как за мою спину спрятаться, другого варианта нет. Так? Не кривись, зубы у тебя здоровые, не болят. Мне персональный колдун ни в коем качестве не нужен: принятого я только лет через десять привязать смогу, воевать не намерен, враги далеко. Посему предлагаю следующее. Мы заключаем ряд, обычную сделку – я отвечаю на твой вопрос насчет неудачных ритуалов, ты обязуешься служить службу в течение года. За год всяко разберешься, чего от святош ждать. Ну пойдешь ко мне в закупы?
– Что нужно будет делать?
– Не знаю, – пожал плечами дханн. Выглядело движение так, словно пошевелилась гора. – Может, вообще ничего, может, все-таки понадобится нечто. А если думаешь: дескать, кота в мешке предлагаю, – так скажу: без моей помощи у тебя и дальше призванные духи бузить станут.
Судя по виду, темному очень хотелось спросить почему, но он сдержался. Демон сказал достаточно, большего от него не дождешься. Но соглашаться служить нелюди…
– С вашего позволения, я не готов дать сейчас ответ.
– Думай, – согласился Ассомбаэль. – Время у тебя есть.
Мужчина подошел к барной стойке и заказал стакан минеральной воды. С удовольствием выпил, жадно двигая кадыком, сразу же расплатился тысячной купюрой, оставив сдачу на блюдечке. Не оглядываясь, вышел из ресторана. Следом за ним отставила допитую чашку чая скучавшая с полчаса женщина. Она пошла следом.
Когда женщина вошла в одноместный гостиничный номер, мужчина сидел на обшарпанном стуле и глядел в окно. Второй этаж, практически ничего не видно. Он не обернулся, услышав щелчок закрывающегося замка, не прореагировал на стук шагов. Просто кивнул. В ответ послышался шорох снимаемой одежды.
Спустя минут двадцать он лежал на узкой смятой постели, бездумно глядя в потолок. Женщина одевалась рядом, почему-то пряча глаза. Внезапно руки ее замерли, она впервые посмотрела прямо на мужчину. Тот криво усмехнулся. Быстро встал, открыл окно, не скрываясь, оглядел пустынную улицу. Совершенно голый, вышел в коридор гостиницы.
Женщина одними губами прошептала вслед ему «спасибо» и спрыгнула вниз.
Его имени она так никогда и не узнала.
Настасья выглядела испуганной, Олег совершенно не ожидал увидеть ее в таком состоянии. Сеструха всегда казалась ему особой сильной, самоуверенной. Контролирующей ситуацию. Она точно понимала, чего хочет, куда собирается попасть, какая у нее текущая цель и как ее добиться. Простая деревенская женщина смотрела на большинство людей с легкой насмешкой, словно забавляясь творимой ими суетой, словно четко знала – у нее все получится. Все, за что бы она ни взялась.
И вот сейчас она сидела на переднем сиденье его машины, торопливо глотала воду из пластиковой бутылки и поминутно оглядывалась назад. От предложенных сигарет отказалась, но смотрела на них так жадно, что Олег не выдержал:
– Да возьми ты, не мучайся!
– Нельзя. Я беременна.
Мужчина невольно присвистнул.
– Даже не знаю, что сказать. Тебя поздравлять или сочувствовать?
– Сама не знаю… – Сестра выбросила опустошенную бутылку в окно и принялась смотреть на проносящиеся мимо деревья. – Ребенка я хотела, да и сейчас хочу. Просто его отец… Его убили. И, кажется, теперь идут за мной.
– Кто? – напрягся Олег.
– Долго рассказывать. Можно у тебя пару дней пересидеть? Я не хочу тебя впутывать, просто мне надо…
– Настюша, заткнись. Мы сейчас приедем ко мне домой, и ты мне расскажешь, во что вляпалась. Поняла?
Сестра промолчала. Кажется, посвящать Олега в перипетии неожиданно бурной жизни она не собиралась ни при каких обстоятельствах. Поэтому на вопросы не отвечала, молчала намертво.
Оживилась она только возле самых ворот. Зашевелилась в кресле, как будто не могла решиться – то ли выскочить из приостановившейся машины, то ли довериться родичу и проехать на территорию усадьбы. Она внимательно выслушала беседу Олега с кем-то по интеркому, его приказ обо всех подозрительных машинах немедленно докладывать ему. Вроде бы решилась остаться, но продолжала встревоженно крутить головой и даже принюхиваться.
– Что это за место?
– Работаю я здесь, начальником охраны. И живу тоже здесь, – недовольно буркнул брат. – У хозяйки несколько флигельков пустовало, вот она и предложила у нее разместиться. Удобно – все под боком.
– Здесь ничего странного не происходило?
– Ничего, – обрубил Олег. Говорить о работе, вообще о своей жизни он не собирался. Намного больше его интересовало, о чем Настюха не хочет говорить. Что это за история с беременностью и непонятными преследователями? Он собирался прямо сейчас, не теряя времени, вытянуть из нее правду, чтобы подключить многочисленные связи и как-то решать вопрос.
Машина быстро прокатилась по усыпанной мелким гравием дорожке к небольшому домику, за последние два года ставшему жилищем новому начальнику службы безопасности холдинга «НБМ». По территории усадьбы было разбросано четыре таких флигелька – два для гостей, один Олегов, и еще в одном, последнем, поселился Свинтус. Так охранники между собой называли «племянника» хозяйки, впечатляющего крупными габаритами. В лицо его задирать опасались из соображений субординации и боязни потерять хорошее место, тем более что, по общему мнению, парнем он был неплохим, хоть и со странностями. Олег же точно знал, никакой родни у Аллы нет. Поэтому личность приблуды, равно как и причины его появления интересовали его чрезвычайно.
Легок на помине.
Прямо посреди дороги, загораживая проезд, стоял Свинтус. Стоял, не собираясь сходить с места. Шагов за двадцать до него двигатель чихнул, пару раз кашлянул и замолк окончательно, машина прокатилась еще несколько метров по инерции и стала. Олег чертыхнулся. Разговаривать сейчас он ни с кем не хотел, особенно разбираться с мутным хозяйкиным племянником. Он намеревался устроить Настюху, накормить, вытрясти из нее четкий рассказ о проблемах и начать их решать – именно в такой последовательности.
– Настен, давай-ка…
Женщина смотрела на широкоплечую фигуру перед машиной побелевшими от страха глазами. Губы у нее тряслись, в дрожащих пальцах она нервно сжимала трещавший платок. Настя сжалась в комочек, словно пытаясь поглубже вдавиться в сиденье и спрятаться от чего-то ужасного, глаза ее остекленели. Олег выругался. Что испугало сестру, он не понял, но Свинтус точно к этому причастен.
Олег открыл дверцу и быстро выбрался из салона. Он хотел подойти к парню и разобраться, чего тому нужно, но успел сделать всего четыре шага. Его намерения прервало раздавшееся у бедра рычание. Огромный доберман Джек, вожак охранявшей усадьбу стаи, с неприкрытой угрозой скалил клыки, пока что предупреждая – стой, дальше нельзя. Из росших около дороги кустов выбрались еще четыре мощных пса, окруживших полукольцом машину.
Свинтус поманил Настю пальцем. Вид у него был мрачный и решительный.
Сестра всхлипнула, отрицающе затрясла головой. Шурка нахмурился. Лобовое стекло само собой вылетело вперед, просвистело над головой присевшего Олега и влепилось где-то позади сморгнувшего парня. Настюха вскрикнула.
– Выходи.
На сей раз женщина не осмелилась спорить. Не отрывая от Шурика глаз, она слепо нашарила ручку, дернула раз, другой, наконец-то сумела открыть дверцу и кулем вывалилась наружу. С трудом поднявшись на ноги, она встала рядом со злым и растерянным братом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?