Текст книги "Толстый демон"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tolstyy-demon-50828.jpg)
Автор книги: Роман Артемьев
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Так, на всякий случай.
Отец Николай помахал рукой вслед уходящему старенькому «фордику», принадлежащему местной епархии. Машина увозила в Москву бывшего настоятеля церкви святого благоверного князя Александра Невского, с тревогой выглядывавшего в окно на задней дверце с лицом человека, сомневающегося, правильно ли он поступает. Очень уж необычно выглядели и вели себя сменщики.
Новый батюшка, мягко ступая, зашел внутрь церкви и еле заметно выдохнул. Его нервировало слишком долгое пребывание на открытом пространстве. Кое-кто посчитал бы привычку подпирать спиной стены фобией, но святой отец, с первой чеченской ненавидевший снайперов, думал иначе. Только с Божьей помощью от них, тварей, спасался. Поэтому с некоторых пор он полюбил маленькие, уютные помещения с узкими оконцами, желательно забранными пуленепробиваемым стеклом. Кстати сказать, не забыть бы и здесь вставить такие.
– Ты уверен, что эта штука держится именно так? – поинтересовался дьякон, недоверчиво рассматривавший перепутавшиеся цепочки кадила.
– Уверен. – Отец Николай принялся приводить предмет культа в порядок. – Привыкай, брат Елпидифор, тебе им частенько размахивать придется.
До недавнего времени оба святых воина в службах участвовали исключительно в роли наблюдателей. По дарованной аж патриархом Иовом грамоте братия, вступавшая в прямое боестолкновение с бесовскими слугами, жила и действовала по особому уставу. Поэтому и священник, и диакон не просто забыли – они банально не знали многого, общеизвестного с точки зрения даже обычного воцерковленного человека. Прежде они занимались совсем другими вещами.
Елпидифор словно бы случайно стрельнул глазами по сторонам, убедился, что посторонних нет, но на всякий случай наклонился к напарнику поближе:
– Мозг, ко мне пристала какая-то странная бабка, точно ненормальная. Она утверждает, что я должен стрескать все причастие, оставшееся после сегодняшнего.
– Не стрескать, – поправил опытный товарищ, – а съесть. Она правду сказала. Кагор и Причастие есть кровь и плоть Христовы, их в мусор не выбрасывают.
– Мне столько не выпить, – прикинул диакон.
– Пить никто и не заставляет, лишь бы не испортилось, – успокоил его Николай и тут же добил: – А вот если капелька кагора упадет на пол, то твоя прямая обязанность заключается в том, чтобы встать на коленки и с пола ее языком слизнуть. Это не шутка, говорю сразу.
– Финиш…
Назначение наблюдателями для обоих являлось почетной ссылкой. До недавнего времени отец Николай – кстати сказать, с легкостью откликавшийся на кличку Мозг – и его помощник состояли в иной ветви организации, занимавшейся не налаживанием контактов с магами, а вовсе даже наоборот. Иными словами, являлись карающим мечом церкви в исконном смысле этого понятия. Ловили колдунов, охотились за ведьмами, исторгали призванных недоучками духов и упокаивали воскрешенную злокозненными некромантами нежить. Вместе с самими воскресителями упокаивали. Однажды, о чем очень не любили вспоминать, схватились с дханном. Но недавно проштрафились – и теперь вынужденно обживали новое место службы и привыкали к непривычным обязанностям.
У напарника, Елпидифора, тоже имелась кличка. Которую в силу причин очевидных близкие использовали чаще, чем имя. И раз отца Николая еще со времен учебы в Рязанском воздушно-десантном называли Мозгом за склонность к аналитической работе, то вполне естественно, что его лучшего друга и помощника начали называть Боди. То есть «тело» в переводе с языка аглицких еретиков.
– Может, все-таки не надо? – Мысли диакона крутились вокруг услышанных откровений.
– Надо, Боди, надо. Православная церковь издревле сильна традициями и подвижничеством.
Вообще-то говоря, диаконом Елпидифор являлся исключительно на словах. Он даже пострига не принял, если честно. Постоянные обитатели Заволочского скита – и других подобных ему убежищ – четко делились на две группы, обладавшие собственными правами и обязанностями. Во главе иерархии стояли священники, причем монахи, соблюдавшие все общепринятые обеты. Отец Николай не мог жениться, не мог владеть собственным имуществом, за исключением минимально необходимого, и не имел права прикасаться к оружию. Последнее требование служило основанием для особого недовольства данного конкретно взятого пастыря. В отличие от католиков, утверждавших, что священнослужитель не должен проливать кровь, и потому гвоздивших еретиков булавой или сжигавших ведьм на кострах, православная церковь в этом вопросе придерживалась более жесткой позиции. Либо ты служишь Богу – либо берешь в руки меч.
Поэтому монахи скитов при столкновениях с магами полагались не на сталь или свинец, а на Слово и на дарованные Господом способности. Которые, между прочим, многого стоят. Силовую же поддержку осуществляли церковнослужители-миряне, такие, как Боди. Они далеко не всегда являлись носителями магической силы, зато могли похвастаться бурной судьбой и умением метко стрелять, работать со взрывчаткой, драться голыми руками и делать прочие вещи, малосовместимые с духовным саном. Но поскольку служили они Богу все-таки активнее прочих, то при необходимости могли крестить, входить в алтарь и совершать некоторые иные таинства. Внутренние уложения позволяли им в особых случаях даже исполнять роль диакона, что вообще-то является церковным бесчинством. Прошлое у друга и напарника Мозга было бурным, вспоминать он о нем не любил, после святого крещения отказываясь называться старым именем, несмотря на некоторую неблагозвучность нового.
– Там вроде пришли данные по нашему подопечному, – решил не думать о грустном Боди. – Смотреть будешь?
– Пошли, – согласился Мозг. – Познакомимся с объектом.
В маленькой каморке священник уселся за стол, открыл крышку ноутбука, скачал из почты нужный файл и принялся вслух читать. Пристроившийся на жестком стуле Боди слушал и комментировал.
– Ассомбаэль дар Велус дар Тха, сын Дарвала дар Велус и Тиннары дар Морикат дар Табит из Дома Феникса.
– Оба сильные стихийники. Интересно, сынок в кого удался?
– Про детство ничего не написано, в поле нашего зрения попал два года назад.
– Молодой, значит. Только-только первую инициацию перепрыгнул.
– Много путешествовал… – Священник подвигал мышкой, недоверчиво хмыкнул. – Объездил половину мира. У парня просто какая-то тяга к неприятностям. Четыре столкновения с католиками, в США его местные колдуны чуть не зарезали… подозревается в убийстве мастера ложи Истинного Света. Помнишь недавнюю драку над Атлантикой? Тоже каким-то боком причастен.
– Шустрый малый.
– По картотекам Интерпола проходит как специалист в области сложных органических наркотиков и ядов, но это понятно. Периодически выпадает из поля зрения, слежка не дает результатов, в том числе и наша… Ты почитай потом подробнее, здесь интересные вещи написаны.
– Успею, – помотал головой Боди. – Мне еще связи с окрестными бабками устанавливать и наблюдателей вербовать. Еще есть что полезное?
– Склонность к алхимии и оборотничеству.
– Бред, – категорически заявил друг. – Демоны алхимиков презирают.
– Здесь так написано. И кое-что непонятно: если есть тяга к трансформе тела, то зачем такой облик? Глянь, как он выглядит!
Боди изумленно оглядел изображение на услужливо развернутом экране монитора, непроизвольно поскреб картинку пальцем:
– Ни фига себе. Может, ему нужно для чего-то?
– Наверное, нужно, – согласился Мозг, – раз на нормальный не сменит.
Он пощелкал мышкой, просматривая приложенные фотографии, и недоверчиво покачал головой. Шпион застал демоненка во время испытаний разных форм, и монах искренне восхищался мужеством человека, оставшегося на месте и, несмотря на жуткое зрелище, исполнившего свой долг. Фантазия Ассомбаэля ужасала. Созданные им облики даже у видавших виды святых воинов вызывали испуг пополам с омерзением, обычного же человека прямо на месте вывернуло бы наизнанку. Штаны бы точно пришлось менять.
– Кошмар. Нормальной головой такое не придумать.
– Да уж, – завороженно согласился Боди. – Эти фотки в «Спокойной ночи, малыши» не покажешь. Убери подальше, а лучше сотри.
– Собственно, больше насчет демона ничего нет, – пролистал файл Мозг. – Тут много всякого насчет его принятой, но про нее нужно смотреть отдельно. Подожди, здесь еще приписка от отца-настоятеля.
Он довольно долго читал с экрана, потом быстро, словно исподтишка резанул взглядом товарища и опять прилип к короткой фразе. Боди напрягся, ожидая неприятностей. Когда молчание стало совсем невыносимым, он спросил:
– Ну что там?
– Да понимаешь, – отец Николай неловко кашлянул в кулак, – о местных чаровниках немного известно, слабенькие они. Кроме двоих. Короче, здесь живет колдун.
Боевик ощутил сильнейшее желание в полный голос выругаться. Плевать, что в храме! Как будто мало им подопечного демона – судя по увлечениям, настоящего психопата и чудовища, – так еще и слуга Тьмы под боком ошиваться будет. С недавних пор у Боди к колдунам имелся особый интерес, – можно сказать, из-за одного из них они в этой дыре и оказались.
– Лучше бы нас послали чукчам проповедовать.
Мозг со скорбью посмотрел на собрата по несчастью:
– Свежий воздух, экологически чистая обстановка, вкусная пища, дружелюбное окружение, много огненной воды и практически непрерывный пикник на природе? И не мечтай. Служить будем здесь. Точка.
На удивление Аллы, дверь в подвал оказалась заперта. Шурик со скривившимся, словно от зубной боли, лицом молча сидел и страдал в библиотеке. Вошедшей принятой он вяло помахал ручкой куда-то в сторону кресла, призывая устраиваться поудобнее.
– Что, Иванушка, невесел, что головушку повесил? – поинтересовалась женщина.
Однако Шурик шутки не поддержал:
– У меня для тебя три новости. Хорошая, никакая и очень плохая. С какой начинать?
– Твоя предыдущая хорошая новость меня чуть седой не сделала, – поведала Алла. – Ну давай в порядке ухудшения.
– В порядке ухудшения, – кивнул дханн. – Пожалуйста. За последнюю неделю я выиграл на бирже шесть тысяч двести сорок долларов. Талант прорицателя у меня действительно есть, худо-бедно я научился его использовать и теперь буду развивать. Пока что достоверность предсказаний составляет всего семьдесят четыре процента. Для моих сородичей нормой считается девяносто три – девяносто четыре при условии отсутствия осознанного противодействия. То есть если другой ведающий не мешает, – пояснил он Алле. Впрочем, ее удивление объяснялось другими причинами.
– Надо же! Я-то думала, у тебя не получается ничего.
– Счастлив ощущать твою уверенность в силах своего повелителя, – мрачно ответствовал толстяк. – Она тебе скоро понадобится. Примерно через неделю ты заболеешь.
– Так. Что на этот раз?
– Новая тема, – пояснил Шурик без улыбки. – Любой дханн умеет менять облик в довольно широких пределах. Некоторые умельцы способны в муравья превратиться. Это, конечно, высший пилотаж, таких высот достигают единицы, но хотя бы основами владеть должен каждый. Из меня оборотень плохой, даже человеческого облика нормального создать не могу, поэтому буду осваивать новые горизонты. Как эксперименты отразятся на тебе, я не знаю, поэтому советую притвориться больной и провести несколько дней в постельке. На всякий случай.
Парень не подавал виду, насколько сильно в действительности его задевает неспособность изменять свой внешний вид. Задевает, и сильно. Настолько, что в самые худшие времена он не прекращал сравнивать собственные энергопотоки с описаниями в учебниках и пытался воплотить появившиеся идеи на практике. Во время одной из неудачных попыток его сфотографировал какой-то шустрый и очень быстро бегающий мужик, и теперь Шурик не знал, где всплывут фотографии. С другой стороны, ему ли привыкать к неприятностям?
– В муравья? – недоверчиво переспросила Алла. – Сравни, сколько человек весит и сколько – муравей. Куда разницу девать?
– Масса тела напрямую зависит от энергии, – поведал необразованной дханн. – Мне в чате написали, кто-то из ваших ученых лет семьдесят назад формулу вывел. При хорошем запасе силы операции с размером труда не представляют. Сложно без материального носителя сознание сохранить, это правда, но здесь есть свои способы. Если интересно, я книжку дам почитать, в ней все подробно описано.
– Она на русском? Или опять какая-нибудь тарабарщина?
– А ты учи, учи языки, в будущем пригодится. Лет через двести после ритуала принятия организм принятых перестраивается настолько, что имеет смысл учить их, то есть и тебя тоже, всякой мелочовке вроде пластики лица или ускоренного роста волос. Особо талантливые со временем человеческий облик утрачивают, на четырех лапах бегают.
Алла от озвученных перспектив передернулась. Заметивший ее непроизвольное движение Шурик мстительно, с садистской улыбкой сверкнул маленькими глазками, но продолжать не стал. Он обязательно отыгрался бы за обрушиваемые на него язвительные шуточки, по крайней мере постарался бы, не возникни сейчас более серьезная проблема. Смеяться от которой совсем не хотелось.
– Ты помнишь, я ждал приезда наблюдателей от церковников? Так вот, они здесь.
– Поздновато они отреагировали.
– Я к популярности не стремлюсь, – буркнул дханн. – О себе знать не давал. Без монахов под боком прекрасно бы обошелся.
– И что ты теперь намерен делать? – заинтересовалась женщина.
– Прежде всего объяснить своей принятой, с кем нам предстоит иметь дело. – Толстяк встал и быстро заходил, практически забегал, по маленькой комнате. Двигался он мягко и плавно, чем-то напоминая раздраженного и напуганного носорога. Одновременно Шурик фонтанировал эмоциями, облекая их в рассказ о старых противниках своей расы. – Монахи из скитов – фанатики. Мне раньше везло, лично с ними встречаться не доводилось, но старшие рассказывают просто страшные вещи. Чернецы ненавидят дханнов, считают нас извечными врагами рода человеческого, подозревают во всяких нехороших замыслах. Называют извращением Божьего замысла, пособниками нечистого и другими обидными эпитетами. Я слышал, они любят использовать грязные уловки. Им только дай волю – всех под корень истребят: и нас, и знающих из числа людей. Поэтому будь готова к любым провокациям. Ни единому их слову не верь, потому как клятва, данная демону или его прислужникам, по вере церковников силы не имеет. Лучше всего вообще с ними без меня не встречайся, а если встретилась, то сразу сообщи.
– С кем – с ними? Как их зовут-то хоть?
– Отец Николай и брат Елди… Елпидифор. Они будут служить в церквушке на Калининой улице.
– Кажется, Мария Васильевна туда причащаться ходит, – припомнила Алла. – Я про нашу кухарку говорю.
– Пусть прекращает! Задурят ей голову, еще подбросит чего-нибудь. Нет, стоп, – передумал Шурик. – Лучше пусть идет, прямо сейчас. Потом расскажет, на кого они вблизи похожи. Лицемеры замаскированные…
Исходя из личного опыта, первым этапом Мозг решил прощупать обстановку и разузнать, что происходит в городе. В общих чертах. Люди ведь склонны подмечать всякие странности, даже если не понимают их сути, отчего деятельность магов и их покровителей неизбежно обрастала валом слухов и невероятных предположений. Иногда разговор с болтливой кумушкой на скамейке у подъезда давал больше информации, чем подробный отчет группы аналитиков. Священники, жрецы всех мастей по роду деятельности являются неплохими психологами, их положение обязывает хорошо разбираться в душевных метаниях подопечных. Приезжим чернецам ничего не стоило вывести на откровенность посетителей церкви и вызнать у них интересующие сведения. Поэтому, как более легкую задачу, общение с бабушками-старушками взял на себя Боди, его же старший товарищ собрался наладить контакт с представителями властей.
Для начала – с обычным участковым милиционером. Отца Николая интересовал не столько сам по себе молодой лейтенант, безусловно способный сообщить массу полезного, сколько сведения о его начальстве. Кто что любит, что ненавидит, какие увлечения у товарища майора или полковника, чем взятки берет и прочее, прочее, прочее. То есть Мозг внимательно выслушает и запомнит весь разговор, но в дальнейшем работать с низовым звеном он не станет. В их с Боди команде он – исторически так сложилось – отвечал за стратегию, тактикой же заведовал шустрый и пронырливый диакон. Поэтому водку пить с лейтенантом, часами трепаться на рынке с торговками или переодетым ходить по клубам с сомнительной репутацией предстоит именно брату Елпидифору. Кстати о клубах.
– Конечно, есть, – охотно поведал лейтенант Малышев. – Городок хоть и маленький, зато может похвастаться собственной сатанинской сектой.
Сказал и с удовольствием отхлебнул чаю. Семен Павлович Малышев вид имел заморенный, отчего во всякой женщине мгновенно возбуждал желание встать у плиты и приготовить нечто калорийное для несчастного мальчика. Запасливый Мозг предусмотрительно притащил в портфеле палку колбасы, батон хлеба, пару пирожных и малька для знакомства, но выставлять бутылек на стол не стал. Незачем спаивать голодную молодежь – и так все, что требуется, разболтает.
– Мне в епархии ничего такого не рассказывали, – нахмурился священник. – Я-то думал, здесь сект нет.
– Секта у нас одна – Свидетели Иеговы. В городском Доме культуры собираются, – поведал милиционер. – А сатанисты… Да название одно, что сатанисты! Насмотрелись придурки ужастиков, собрались вместе и организовали кружок по интересам. Мы о них и не слышим почти – так, на кладбище ночью костерок пожгут или фигню какую-нибудь на стенке нарисуют. Сами нарисуют, сами же потом и закрасят. Верховодит у них Пашка Уральцев. Парень умный, начитанный, думать умеет, в компаниях всегда заводилой был. Только отец у него пил по-черному, потому и шляется парень по улицам.
– Нелады с родителями неизбежно отражаются на детях, – согласился отец Николай. – Но в том, что касается секты, вы неправы. Деградация личности далеко не всегда выглядит как падение – большая часть людей скорее в духовном смысле вниз сползает. Взять, к примеру, тот же алкоголизм. Сначала идет рюмка с друзьями по праздникам, потом просто с друзьями, потом по субботам в кругу семьи – и так до стакана в компании зеркала. Это своеобразный рубеж: человек, не пьющий в одиночку, еще может остановиться. Общество для него интереснее водки. С позиции церкви ситуация с еретическими культами выглядит абсолютно зеркально, и бороться с пособничеством Лукавому следует, пока не стало поздно. То есть, – поправился монах, – помогать услышать Бога нужно всегда, в любой ситуации, но чем раньше начнешь, тем проще.
«И я не понимаю, – добавил он про себя, – почему бездействует местный епископ. Впрочем, рано делать выводы. Со стороны работа епархии может быть не видна».
– Вы сказали, здесь есть иеговисты?
– Есть, – охотно подтвердил Малышев. – Только я про них совершенно ничего сказать не могу, абсолютно законопослушные люди. У нас городок очень тихий. Время от времени скины шалят, а так происшествий не бывает.
– Откуда здесь взяться скинхедам? – непритворно удивился Мозг. – Они же только в больших городах заводятся!
– Обычные гопники. Энергии много, называться хулиганами желания нет, вот и подсели на подходящую идеологию. Мы их стайку регулярно гоняем, но особого толку нет. Если честно, вреда от них не так уж и много – ну с приезжими иногда подерутся или американский флаг сожгут на площади.
Священник мысленно сделал зарубку в памяти. Существовали чародеи, чьи таланты лежали в области управления эмоциями и для которых различные неформальные группировки являлись удобным инструментом. Следует проверить ребят.
Вызнавший все полезное Мозг задумался, куда податься. Время уже вечернее – соваться в отделение смысла нет, возвращаться в церковь рано. Первое впечатление, как известно, закладывает хороший задел на будущее, не всегда являясь верным, – и чем скорее он осмотрит грядущий «фронт работ», тем лучше. На подведомственной территории проживают три объекта, нуждающихся в особом внимании. Напрашиваться к демону в гости рано – с их породой вообще лучше встречаться в нейтральной обстановке, – смотреть на колдуна, а тем более общаться с ним не хотелось. Остается старая ведьма Славомира. Монаха глодало чувство, что ее имя ему где-то встречалось, и сейчас он жалел о недавнем решении быстро пролистать полученный файл. Факт соседства с колдуном выбил его из равновесия.
В конце концов Шурик собрался навестить вредную бабку. Несмотря на сильное желание забиться в обустроенное убежище и там, в тишине и уюте, тянуть время столь долго, сколько получится, умом он понимал – отсиживаться глупо. Оттого что он запрется в крепости, святоши никуда не денутся. Правильнее заранее разузнать о них как можно больше и прийти на неизбежную встречу подготовленным.
Славомира же, в силу склада характера, наверняка уже либо познакомилась с церковниками, либо собирается пообщаться в самое ближайшее время. Но какой-то информацией владеет точно.
Жила старая ведьма на окраине городка, в маленьком деревянном домике. Местные ведающие с момента появления признали ее силу и власть, поэтому с некоторых пор место обитания Славомиры превратилось в гибрид зданий администрации и районного суда. Именно сюда приходили за советом, просили разобрать споры, устраивали посиделки, на которых делились сплетнями и полезной информацией. Мудрая, хотя и эксцентричная полукровка исполняла работу дханна, причем исполняла неплохо. По обычаю, с приездом Шурика обязанности по защите и покровительству окрестным знающим должны были перейти к нему, но пока что участи всеобщего гаранта он успешно избегал и надеялся избегать впредь.
Он забыл, что город маленький.
Вывернули из-за углов они одновременно. Справа, с рыночной площади, пришел демон, с другой стороны к дому Славомиры подходил монах. Для обоих встреча стала полной неожиданностью. Если Шурик ввиду неопытности и сопливого по меркам своей расы возраста просто не озаботился мерами безопасности – то есть озаботился в свойственной ему манере: сейчас на нем висела куча амулетов, позволяющая выжить хоть в горниле вулкана, но намертво блокирующая чутье, – то отец Николай еще издали принялся прощупывать землю и воздух вокруг жилища чародейки, пытаясь определить, дома ли она и кто приходит к ней в гости, и, как следствие, дханна не заметил.
Растерявшийся от очередного выверта судьбы Шурик встал, почуяв наконец-то исходящие от высокой ладной фигуры в рясе эманации силы. «Подстерег, – подумал он. – Что теперь делать-то?» Его оппонент тоже замер при виде возникшего метрах в ста демона. Рефлекторно схватившийся за крест на нашейной цепи Мозг испытывал примерно те же эмоции. «Силен, гад, – лихорадочно скакали мысли в голове монаха. – Быстро вычислил, куда я пойду. Что делать?» Оправились от шока они приблизительно в одно время. Первым вперед шагнул священник, рассудивший, что бояться ему нечего – не станет же нечисть устраивать драку на виду у всех, – и желавший взять реванш за возникшее при виде врага чувство страха. Мгновением позже вперед с ощущениями добровольно идущего на муку к палачу оболганного честного человека двинулся Шурик. До ворот дома Славомиры ему нужно было пройти немногим меньше, чем священнику, только вот ноги приходилось переставлять едва ли не усилием воли. Поэтому к цели парочка подошла одновременно. Подошла и стала, разглядывая друг друга: могучий попяра и жертва фастфуда.
Первым представился отец Николай:
– Отец Николай, прибыл сюда из Заволочского скита. Имею ли я честь видеть Ассомбаэля дар Велус дар Тха из Дома Поющего Зверя?
От ощущения окружавшей демона энергии хотелось позорно отступить, но священник стиснул зубы и остался на месте. Шурик заметил изменения в ауре оппонента и невольно напрягся. Ничего хорошего от встречи он не ждал.
– Верно… – В горле запершило, и толстяку пришлось откашляться. – Я слышал, ты назначен настоятелем церкви Александра Невского?
Грубое «ты» Мозг пропустил, помня, что демоны считали обращение «вы» новомодными глупыми штучками и практически не использовали. А вот осведомленность толстяка его неприятно удивила: «Уже знает, сатанинское отродье. Откуда?»
– Так оно и есть. Мы еще не успели обустроиться, в противном случае обязательно сообщили бы могущественному о своем приезде.
Последнюю фразу Шурик расценил как тонкую издевку. Если вы еще вещи разбираете, то почему ты, святоша, оказался здесь? Монах же тем временем разрывался между желанием сказать какую-нибудь гадость и опасением за собственную судьбу. Победил компромисс.
– Я хотел сначала переговорить с ведьмой Славомирой. Она, говорят, над всеми окрестными чаровниками верховодит?
Будучи до недавнего времени бойцом, к словесным дебатам отец Николай привычен не был. Только ляпнув не подумав, он сообразил, что данное высказывание можно трактовать как сомнение в силах дханна – якобы полукровка стоит выше него и пользуется бо́льшим авторитетом, – за которым обычно следует вызов на поединок. Но толстяк его удивил. Он кивнул и с облегченным вздохом согласился:
– Правильно. Так что если какие вопросы к местным возникнут, сначала иди к ней. Она в ситуации быстрее меня разберется.
«Вывернулся! – невольно восхитился Мозг. – Дескать, если что случится, то он ни при чем и ничего не знает! Ну нечисть хитрая!» Его уважение к противнику подросло на пару пунктов. Хотя сдаваться монах не собирался:
– Я слышал, здесь и колдун живет?
Шурик набычился. Дальше, как он подозревал, должно последовать упоминание о каком-либо происшествии, затем обвинение слуги Тьмы в причинении вреда людям, плавно переходящее в подозрение на него самого. Потому резко спросил:
– К нему есть какие-то претензии?
– Нет. – Отец Николай еще раз пожалел, что не прочитал всех присланных начальством сведений от корки до корки. – Пока нет. Просто интересуюсь.
Толстяк кивнул, продолжая исподлобья разглядывать священника. Он просто-напросто не знал, что еще сказать. Повисло тягостное молчание, отчего оба почувствовали раздражение и принялись посматривать один на другого с опаской и подозрением.
Неизвестно, чем бы окончилось противостояние, не раздайся поблизости резкий шорох. На роликовых коньках, в налокотниках и шлеме к своему дому быстро подъехала Славомира. Ловко сделав изящный пируэт, бабка остановилась возле напряженной парочки и окинула их хитрым ехидным взором.
– Вы что, вместе ко мне пришли? До чего ж трогательное единодушие! С Великой Отечественной святоши да могущественные в едином строю не выступали.
Оба мужчины в ужасе замотали головами. Старушка хмыкнула и принялась беззастенчиво разглядывать монаха:
– Ты, стало быть, батюшкой Николаем будешь? Знакомиться пришел? Хорошее дело. Старушечка я дряхлая, на рынок сходить сил нетути, помоги, сынок, картошки принести – тебе Христос добрые дела делать велел, на небе зачтется.
Глаза у священника медленно увеличивались в орбитах. Шурик же, с бабкиными закидонами уже знакомый и мигом сообразивший, что быстро отца Николая она из когтей не выпустит, приободрился:
– Извини, Славомира, я уже ухожу. На минутку забежал. Дела у меня. Отец Николай… – сказать «приятно было познакомиться» у него язык не повернулся, поэтому он ограничился нейтральным: – До свидания.
Глядя в спину быстро, на грани торопливого бега, удаляющемуся демону, Мозг пытался подавить ощущение своего провала. Похоже, только что его надули. Куда пошел Ассомбаэль? Чего он хотел, какие у него дела? Отцепиться от Славомиры не было никакой возможности, она уже открыла калитку и опытными движениями, словно пастух овцу, загоняла его внутрь дома.
Выбраться из которого, к слову сказать, монаху удалось не скоро.
Колдун Урзал, он же гражданин Кравцов, занимался нелегким противоправным делом. На столе перед ним лежал новенький, совершенно чистый и абсолютно надежный паспорт, в котором единственно требовалось сменить фотографию. Что представитель сил Тьмы в отдельно взятом российском поселении и пытался проделать в меру своих способностей.
После разговора с демоном Урзал, прикинув вероятное развитие событий, озаботился получением липовых документов. Так, на всякий случай. Уезжать в далекие страны он не собирался, но тылы обеспечить счел необходимым. Нормальный человек в его ситуации нашел бы специалистов, занимающихся подделкой документов. – В последнее время этот бизнес получил широкое распространение через Интернет: заплатил денежку – и через некоторое время спокойно получил бы вожделенную красную корочку. Подобный путь колдуна никак не устраивал.
Если отбросить возможность угодить в расставленную милицией для доверчивых простаков ловушку, оставался вопрос безопасности сроков. Паспорт требовался сейчас, немедленно. Урзал не исключал, что срываться с места и убегать придется уже сегодня, в следующее мгновение, и потому торопился. Кроме того, спецы по фальшивым документам всегда находятся на особом учете, и найти изготовителя столь мощной структуре, как РПЦ, труда не составляет. Даже если упомянутый изготовитель сидит где-нибудь во Владивостоке. Чернецы мгновенно получат в свои руки паспортные данные беглеца, и тогда уйти за границу или просто устроиться на житье в глубинке будет намного сложнее.
Посему гражданин Кравцов пошел по пути наименьшего, со своей точки зрения, сопротивления. Он навестил паспортный стол, отловил одну из паспортисток и затащил ее в уединенный кабинет, где спокойно выложил несколько неприятных фактов из ее биографии. У каждого человека на душе есть черные пятна – у кого-то больше, у кого-то меньше. Колдун видел все. В том, что выбранная им девушка быстро сломалась перед угрозой шантажа, нет ничего удивительного. В результате Урзал быстро получил на руки полностью заполненный бланк, способный выдержать даже серьезную проверку, и сейчас пытался окончательно привести документ в нужный вид. За каковым занятием и застал его Шурик.
Сметя, словно паутину, дырявую сеть сторожевых заклинаний, демон пинком распахнул входную дверь и довольно гукнул при виде подскочившего колдуна:
– Фух. Готовишься? Правильно делаешь. О приехавших чернецах уже знаешь?
– Нет, – от дальней стеночки настороженно ответил Урзал.
– А они о тебе знают! – «порадовал» Шурик. – Только что с одним разговаривал. Он о тебе спрашивал, имей в виду.
Колдун сглотнул:
– Чего ему нужно?
– Кажется, ничего. – Толстяк плюхнулся на заскрипевший диван и одним махом выхлебал банку воды, приготовленной для полива цветов. Он с силой потер лицо руками, призадумался, вспоминая прошедшую беседу, и с радостным удивлением отметил: – Точно, ничего! Имейся у него на тебя компромат, с радостью выложил бы, а так промолчал. Где у тебя кухня?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?