Читать книгу "Япония. Вся правда. Первая полная антология катастрофы"

Беженцы в своей стране

Развитие атомной энергетики во всем мире замедлится, крупные промышленные компании понесут большие убытки, на восстановление инфраструктуры уйдут миллиарды долларов… За всеми этими последствиями мы чуть не забыли самого, наверное, главного – судеб людей, потерявших не только своих близких и свои дома, но и свою родину, свои города и деревни. АЭС «Фукусима-1» находится в не самой населенной части Японии, но она стоит отнюдь не посреди пустыни – после начала аварии свои дома, находящиеся в 30-километровой зоне вокруг станции, покинули около 140 000 человек. Что стало с этими людьми и что ждет их в будущем?

Людей, живущих в непосредственной близости от АЭС, эвакуировали уже 11 марта, сразу после первого повышения уровня радиации. На следующий день была создана Зона отчуждения радиусом 20 км вокруг станции, жителям которой рекомендовалось покинуть свои дома, и вторая зона – от 20 до 30 км, – где людям можно было оставаться дома, но по возможности не выходить на улицу и держать окна и двери закрытыми. Начиная с 25 марта им так же рекомендовалось уехать из своих домов. Ключевое слово здесь «рекомендовалось» – в течение долгого времени эвакуация вовсе не была обязательной просто потому, что у японского правительства нет достаточных полномочий, чтобы заставить людей быстро покинуть свое место жительства и отправиться неизвестно куда. Впрочем, жители окрестностей к рекомендациям своего правительства прислушались, и 20-километровую зону покинули почти 80 000 человек, осталось лишь несколько сотен «маргиналов». В зоне вахтовым методом работали несколько сотен полицейских и солдат, которые занимались инспекцией территории для защиты покинутого жителями имущества (к чести японцев, случаев мародерства, столь частых при масштабных природных катастрофах во всем мире, практически не было), а также поиском тел погибших. Эвакуированных людей, у которых не было возможности поехать к родственникам в другой части Японии, разместили во временных лагерях, устроенных в школах и общественных учреждениях городов в соседних префектурах. На произвол судьбы людей не бросили, хотя в условиях нехватки всего и проблем с транспортом после землетрясения обеспечить беженцев всем необходимым было непросто. Но как бы хорошо власти ни заботились, жизнь во временном лагере может быть сносной (а для оптимистов даже интересной) несколько дней, максимум неделю, а потом становится вся тяжелее – люди устают от стесненных условий, страдают от своего неполноценного положения, хотят домой. Многие потеряли близких людей или неделями ничего не знали об их местоположении, что делало их состояние еще хуже. Поэтому некоторые тайком возвращались в свои дома в Зоне отчуждения, потому что охранялась она не так строго, как могла бы. Позже, когда режим Зоны отчуждения был ужесточен и в дело вмешалась полиция, этих людей снова отправляли за ее пределы, но уже в приказном порядке.

Жители эвакуированных областей неоднократно просили власти разрешить им хотя бы ненадолго вернуться домой, и эти просьбы были услышаны – 11 апреля, через месяц после аварии, Зона была открыта, чтобы люди могли уладить срочные дела и взять с собой необходимые вещи, забытые в спешке эвакуации.

Через 10 дней, 21 апреля, после визита премьер-министра Наото Кана в Зону отчуждения (к этому времени, кстати сказать, уже более 70 % японцев высказывались за его отставку), было наконец дано официальное распоряжение запретить людям находиться в 20-километровой зоне вокруг станции, полиция теперь смогла арестовывать таких людей и высылать за пределы зоны. Радиус рекомендованной эвакуации оставался на отметке 30 км, хотя правительство признавало, что серьезное превышение нормального уровня радиации зафиксировано в некоторых местах и в 40 км от АЭС, и даже еще дальше.

Люди тем временем продолжали жить больше месяца во временных лагерях. Несмотря на все тяготы, с этим можно было бы примириться, но в прессу все чаще и настойчивее стали просачиваться очень неприятные истории – о дискриминации и унижениях, которые терпят «атомные беженцы» от местных жителей. В свое время выжившие, но пострадавшие от радиации жители Хиросимы и Нагасаки смогли сполна почувствовать себя изгоями – в других, «здоровых» районах Японии от них отшатывались как от прокаженных, зачастую отказывали в самых простых услугах. Теперь и жители Фукусимы попали в ранг «неприкасаемых» – их отказывались принимать даже в специально созданных для них же центрах, требуя тщательных проверок на радиацию, и если результаты проверок были неоднозначными, беженцам мгновенно указывали на дверь. То же самое происходило в больницах, где отказывались иметь дело с пациентами, узнав, что они из Фукусимы. Некоторые автозаправочные станции отказывались обслуживать машины с номерами префектуры Фукусима, не пускали их и на стоянки торговых центров.

Широкий резонанс получила история школьника, ставшего объектом издевательств сверстников прямо на улице города Тиба. Местные дети окружили его и громко обзывали «радиоактивным» и «заразным», смеясь над ним и требуя, чтобы он немедленно покинул их город. Подобные случаи происходили и в других местах, в одном из них был даже замешан учитель средней школы, присоединившийся к оскорблявшим – как ни пытались учителя и воспитатели объяснить ученикам, что их сверстники из Фукусимы не представляют для них опасности и, наоборот, нуждаются в дружбе и подбадривании. Как известно, дети часто все понимают по-своему, и совсем не так, как того хочется взрослым…

На психологическое состояние беженцев помимо некомфортной жизни, унижений и отсутствия информации о пропавших без вести близких оказывали влияние и случавшиеся почти каждый день новые сильные землетрясения, некоторые из которых наносили ущерб уже их новому местожительству и вызывали настоящую панику среди отчаявшихся людей. «Мы так больше не можем, – сказал журналистам один из беженцев после очередного сильного толчка, – это слишком. Если нас отсюда не вывезут, то вместо мертвых им придется иметь дело с сумасшедшими».

Пока продолжается ликвидация последствий аварии на станции, судьба эвакуированных людей остается неясной – радиационный фон в Зоне отчуждения еще очень высок, и возвращаться туда нельзя. Даже тем, кто жил достаточно далеко от станции и рано или поздно сможет вернуться в свои родные места (но вряд ли в свой дом, потому что землетрясение мало что оставило от поселений в Зоне отчуждения), придется провести многие месяцы в подвешенном состоянии и постоянном нервном напряжении, что может обернуться психологическими травмами на всю жизнь, подорванным здоровьем и прерванной карьерой. Но в непосредственной близости от станции уровень радиации столь велик, что жить там нельзя будет многие годы – а значит, многим людям, потерявшим в катастрофе все, придется начинать новую жизнь с чистого листа в чужих городах, не имея никакого шанса вернуться домой.

Заключение
Что дальше?

Авария в Фукусиме изменила мир, в котором мы живем. Ядерный страх, основательно подзабытый за два с половиной десятилетия, прошедших с чернобыльской катастрофы, ожил вновь и охватил планету с новой силой. Даже если в течение длительного времени никаких атомных инцидентов в мире не случится, этот страх будет жить еще долгие годы и влиять не только на политику, экономику, но и на психологию людей. Но станет ли японская авария последней? И откуда ждать новой опасности?

Атомная энергетика, бывшая несколько десятилетий назад достоянием лишь передовых в техническом отношении стран, становится все более и более «обычной» отраслью, доступной все большему количеству государств. К 2011 году действующими атомными реакторами обладала 31 страна, еще не менее 15 находились на пути к вступлению в «клуб мирного атома».

Сейчас его члены – это (в алфавитном порядке) Аргентина, Армения, Бельгия, Болгария, Бразилия, Великобритания, Венгрия, Германия, Индия, Испания, Канада, Китай (свои АЭС есть и на Тайване), Мексика, Нидерланды, Пакистан, Россия, Румыния, Словакия, Словения (которая владеет одной АЭС совместно с Хорватией), США, Украина, Финляндия, Франция, Чехия, Швейцария, Швеция, ЮАР и Япония. Среди стран, приступивших или планирующих строительство – Белоруссия, Казахстан, Польша, Италия, Турция, Иран, Чили, Эквадор, Марокко, Алжир, Тунис, Ливия, Египет, Саудовская Аравия, Индонезия, Монголия, Бангладеш, Вьетнам, Филиппины, Индонезия, Намибия, Нигерия, Уганда. Венесуэла и Таиланд в разгар кризиса в Японии объявили о свертывании своей ядерной программы, однако вполне вероятно, что, когда уляжется первое впечатление от аварии, экономические соображения все же возобладают и ядерные программы будут вновь разморожены (особенно это касается Венесуэлы, отказ которой от ядерной энергетики мог быть не более чем одним из многих импульсивных высказываний известного своей экстравагантностью президента Уго Чавеса). Из действующих же обладателей АЭС намерение отказаться от них высказала только Германия.

Закономерно, что с ростом числа АЭС опасность аварии где-либо, в теории, увеличивается – в мире становится все больше потенциальных «зон риска». Международному агентству по ядерной энергии (МАГАТЭ) становится все сложнее следить за безопасностью атомной отрасли, которая все более «расползается». Кроме того, опасения вызывает проникновение мирного атома во все большее количество развивающихся стран «третьего мира». Эти опасения вряд ли высказываются напрямую открытым текстом, но, тем не менее, они есть. В таких небогатых странах, как Намибия и Бангладеш, могут возникнуть сложности с достаточным количеством высококвалифицированных работников для атомной станции, и общий уровень культуры технологической безопасности в этих преимущественно аграрных странах очевидно ниже, чем в промышленно развитых. Негативно сказаться на уровне безопасности может и коррупция, процветающая во многих развивающихся странах. Иран, который международное сообщество подозревает в разработке ядерного оружия, вообще с большой неохотой пускает иностранных наблюдателей на свою строящуюся АЭС в Бушере, и его отношения с МАГАТЭ далеки от совершенства, что, конечно, не облегчает последней задачу по контролю за безопасностью.

Строительство АЭС – сложный многоступенчатый процесс, и планирование безопасности будущей станции играет в нем одну из ключевых ролей. Во-первых, тщательно планируется ее расположение, с тем чтобы минимизировать риск от возможных стихийных бедствий. Кроме того, современная станция должна обладать средствами защиты от всех возможных стихийных бедствий, если они все же произойдут, а также от террористической и другой вооруженной атаки. К сожалению, недавние события в Японии показали, что эта работа не всегда эффективна – «Фукусима-1» не просто оказалась в зоне потенциального удара цунами (этот риск существует на всем тихоокеанском побережье Японии), но, что более серьезно, оказалась к удару такой силы просто не готова. Конечно, после того что случилось, и так строгие требования безопасности будут еще более ужесточены, однако полностью гарантировать, что человек защищен от сюрпризов, которые может преподнести ему природа, к сожалению, нельзя.

Землетрясение – пожалуй, самая серьезная угроза для АЭС просто в силу того, что его опасности подвержены очень большие территории. Если зоны возможного схода селевого потока или извержения вулкана при строительстве АЭС еще можно избежать, то что делать, когда вся страна целиком находится в сейсмоопасной зоне, как Япония? Стопроцентный способ обеспечения ядерной безопасности только один – полностью отказаться от АЭС. Но как мы увидели, в мире преобладают обратные тенденции.

И вот здесь достаточно взглянуть на карту сейсмоопасных зон, чтобы почувствовать серьезные опасения. Из нынешних обладателей реакторов в этих зонах помимо Японии находятся Пакистан, Мексика, Армения, Китай, в меньшей степени Болгария и Румыния. Напомним, что землетрясение в Армении в 1988 году уже привело к очень серьезным проблемам на местной АЭС, которые удалось решить лишь благодаря «директивным» и быстрым действиям советского правительства, чьими возможностями, кстати говоря, независимая Армения уже не обладает. Однако еще большие опасения вызывают страны, только готовящиеся к запуску своих первых реакторов. В зоне большого риска расположены Турция и Иран. В зоне еще большего – полностью расположенные на крупных тектонических разломах Чили и Эквадор в Южной Америке и Индонезия и Филиппины в Азии. Эти страны похожи на Японию тем, что там просто нет места, где не может случиться землетрясение: вся их территория находится на пороховой бочке. За примерами далеко ходить не надо – в Чили в 2010 году случилось одно из сильнейших землетрясений в истории в районе города Консепсьон, и там же в 1960 году зарегистрирован вообще самый сильный подземный толчок за всю историю наблюдений, магнитудой 9,5. У берегов Индонезии в 2004 году произошло крупнейшее подводное землетрясение, которое сопровождалось цунами, опустошившим прибрежные районы по всему Индийскому океану. Вероятность новых подобных бедствий в этих частях мира вполне высока (и всегда будет высока). Учитывая, что опыта в атомной энергетике у этих стран нет, появление там АЭС может вызывать серьезное беспокойство для всего мира. Впрочем, справедливости ради надо напомнить, что все проблемы в Фукусиме начались все же не от землетрясения как такового, а от цунами. Остается надеяться, что печальный японский опыт будет учтен и новые АЭС будут действительно надежно защищены от гигантской волны.

К сожалению, как бы ни развивались технологии и безопасность использования атома, всегда остается такая вещь, как человеческий фактор. Именно ошибки людей – как на стадии строительства, так и эксплуатации станций – привели ко всем предыдущим крупным инцидентам на АЭС, будь то советский Чернобыль, американский Три-Майл-Айленд или британский Уиндскейп. Со все растущим количеством ядерных реакторов во всем мире мы не застрахованы и от новых человеческих ошибок. Остается лишь надеяться на лучшее…

А что же с самой Японией? Справится ли она со всеми бедами, которые на нее навалились весной 2011 года?

Премьер-министр Наото Кан заявил, что Япония переживает крупнейший кризис со времен Второй мировой войны, когда вся страна лежала в руинах. И это не пустые слова – землетрясения такой силы и такой разрушительности с тех пор в Японии не было. Разрушены целые регионы страны, погибли и пропали без вести почти 30 000 человек, нарушено нормальное функционирование государства как единого целого. И к этому прибавилась крупнейшая авария на атомной станции, перед лицом которой вся страна оказалась парализованной от страха. Хотя, судя по всем сообщениям, Токио радиационное заражение не угрожает, император Акихито со своей семьей временно переехал в Киото – невиданное для Японии дело, красноречиво говорящее о том, что положение действительно серьезное.

Однако что-то заставляет верить, что японцы справятся со всеми атаковавшими их проблемами. История этой нации знает несколько случаев, когда она поднималась с колен с ошеломляющей весь мир быстротой. Во второй половине девятнадцатого века, выйдя из многовековой изоляции, Япония за каких-то два-три десятилетия стала первой азиатской страной, которая смогла на равных конкурировать с Западом. Через два десятилетия после сокрушительного поражения во Второй мировой войне она уже была второй экономикой в мире после США. Каким бы сильным ни был нынешний удар, тогда положение страны было еще сложнее – но очень скоро оно было забыто как страшный сон.

В одном из полностью разрушенных нынешним землетрясением городов чудом осталась жива одна-единственная сосна, возвышающаяся теперь над километровыми грудами обломков. Японцы увидели в этой одинокой сосне символ надежды на возрождение к новой жизни. Когда на разрушенных землях снова будут выстроены дома и в них поселятся люди, эта сосна станет достопримечательностью и памятником тому, как японский народ с честью выходит из казавшихся безысходными ситуаций и обустраивает свою израненную страну. Пожелаем ему удачи!