Текст книги "Хэдхантер. Охотники на людей (полукомикс)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hedhanter-ohotniki-na-lyudey-polukomiks-88663.jpg)
Автор книги: Руслан Мельников
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 10
Они прошли мимо холма с мертвым дозорным, подобрали злющего, как дюжина голодных аллигаторов Гвоздя. Ухо еще раз внимательно осмотрел окраины Хутора. Возле Хуторской ограды движения не наблюдалось. Не было видно и намеков на засаду.
Наверное, дикие полагались на внешние дозоры.
– Пройдем по балке во-о-он туда, – Ухо указал автоматом на две покосившиеся плиты в ограде.
Входить в заброшенный Хутор через забаррикадированные ворота и идти дальше по широкой хорошо просматриваемой центральной улице, он не хотел.
Борис отметил про себя, что безухая голова сержанта работает неплохо. К выбранной точке входа почти вплотную прилегал небольшой овражек. И что немаловажно, из подозрительной пятиэтажки этот участок практически не просматривался: мешали крыши домов и разросшиеся деревья.
Через проем между бетонными блоками, вполне мог протиснуться охотник в полном снаряжении. Это было проще, чем лезть через забор, рискуя запутаться в колючке на виду у диких. И это гораздо безопаснее, чем открыто входить в ворота.
Если дикие не охраняют все дыры в заборе, можно будет проникнуть в Хутор незамеченными.
– Гвоздь, пойдешь первым, – распорядился Ухо. – Посмотришь что там, как и доложишь.
Борис удивился. Сержант дает Гвоздю еще один шанс?
Долговязый хэд довольно улыбнулся. Кивнул. С готовностью нырнул в густые заросли.
Пополз по-пластунски к покосившейся бетонной ограде.
Вот пятнистая спина Гвоздя мелькнула на дне оврага.
Вот качнулась крапива у забора.
Вот хэдхантер с автоматом наизготовку заглянул в заросший кустами проем, поводя стволом по окнам ближайших домов.
А вот, не заметив ничего подозрительного, шагнул за ограду…
![](i_022.jpg)
– Первый, что там у вас?! – требовательно затрещал в шлемофоне голос Стольника.
– Ловушка, – доложил Ухо. – Мы обнаружены. Одного потеряли.
«Вообще-то не потеряли еще», – подумал Борис. Гвоздь-то еще жив. Правда, не понятно, долго ли протянет.
– Так у них че, гранаты, что ли есть? – растерянно пробормотал кто-то. Борис обернулся на голос. Щебра… Лицо односельчанина заметно побледнело. – Или мины?!
Да уж, неприятное открытие. Сказать по правде, Борису тоже охота представлялась несколько иначе. Уж во всяком случае, не так, чтобы сразу – и потери.
– Вряд ли гранаты или мины, – спокойно отозвался Ухо. – Просто самоделка какая-нибудь сигнально-фугасная.
«Просто самоделка»? Гвоздю от этого легче не было. Он все орал и орал благим матом. Бронежилет и каска, выдержали град осколков, а вот правая нога была оторвана по колено, и правая рука – посечена осколками. И всю правую половину лица как рубанком стесало. Прозрачное противоударное забрало каски, защищало от ударов, но не от взрывав.
– Первый! Минус два трес-балла на личный счет и минус два – на групповой! – яростно прохрипел в шлемофоне голос Стольника. – Всем группам, отставить скрытность! Завершить операцию! Из Хутора никого не выпускать!
– Встать! – рявкнул Ухо. – Бегом марш!
Через корчившегося на земле Гвоздя сержант перепрыгнул первым. Первым вбежал в дымящийся еще проем. Что ж, теперь-то можно быть и первым. Бомбы-самоделки дважды не взрываются.
Борис последовал вслед за группой. Протиснулся между бетонными плитами, стараясь не смотреть на вопящего Гвоздя. Помогать раненому никто даже не пытался.
Вступив за ограждение, хэдхантеры взяли на прицел ближайшие дома. Однако здесь диких в пределах видимости не оказалось.
По ту сторону ограды в разбросанных взрывом кустах дымилась небольшая воронка. Бетонные блоки были выщерблены осколками и заляпаны кровью.
Гвоздь – покалеченный и истекающий кровью – кричал не умолкая.
– Рассредоточится, – быстро заговорил Ухо, не глядя на подчиненных и настороженно зыркая глазами по хуторским улицам. – Проверять каждый дом. Действовать парами. Прикрывать друг друга. Соседей из виду не упускать. Диких валить нелеталкой. При обнаружении очагов сопротивления самим на рожон не лезть – блокировать и сообщать мне. На отрытые пространства не высовываться. Под пятиэтажку не подставляться. Заходим к центру слева. И под ноги смотрите, а то тоже напоритесь, как Гвоздь.
Ухо оглянулся на вопящего раненого:
– Да заткните его кто-нибудь!
Борис неуверенно шагнул назад, к проему. Рука потянулась к аптечке. Там должно быть сильное обезболивающее.
Его опередили. Затыкать раненых здесь, оказывается, было принято иначе.
Один из хэдов-старичков – широкоплечий рябой парень по прозвищу Шурш – опустил ствол. Неужели шприц-апмулы не пожалеет? – удивился Борис.
Он ошибся.
Одиночный выстрел прекратил мучения Гвоздя. Однако стреляли не из подствольного ампуломета. Под каску орущего хэдхантера вошла пуля. Леталка! Летальнее не бывает…
Борис отшатнулся: мозги и кровь убитого брызнули на него.
– Да какого?!.. – выдохнул Борис.
Впрочем, удивляться, возмущаться или ужасаться времени ему не дали.
– Берест, пойдешь с моей двойкой, – бросил Ухо. И перевел взгляд на ближайшую пару: – Вы двое возьмете этого салагу.
Сержант кивком указал на побледневшего Крыса. Тот тоже был шокирован хэдхантерскими методами успокоения раненых.
– Вы, – кивок другой паре, – остаетесь здесь. Он – с вами.
Взгляд сержанта скользнул по третьему новичку в группе – Щербе. Щерба, как и Крыс, косился на мертвого хэдхантера.
– Подберете ствол и снарягу Гвоздя. На вас – дыра в ограде и ворота. Если хоть один дикий проскочит мимо – все трес-баллы за рейд сниму авансом, на хрен! Все ясно?
Остающиеся охотники молча кивнули.
– Ну и славно, – Ухо махнул рукой остальным. – Все, мужики, двинули! Бегом, бегом!..
Пятнистые фигуры рассыпались между домами. Борис бросился за сержантом и рябым хэдом, пристрелившем Гвоздя. Хладнокровное убийство раненного охотника не выходило из головы, но обдумывание неприятных мыслей пришлось отложить до лучших времен. А сейчас…
– Берест, Шурш, зачищаем улицу, – не оборачиваясь, скомандовал сержант.
Сейчас началась охота. Была поставлена первоочередная задача. И выбора нет. Тело уже действовало. Само. Нужно было срочно подключать мозг, чтобы не ошибиться. Чтобы не погибнуть так же глупо, как погиб Гвоздь.
Первый двор… Поваленный забор. Небольшой заросший бурьяном участочек. Одноэтажная развалюха с потрескавшимся фундаментом, рухнувшей фасадной стеной и ненадежной прогнившей крышей.
– Берест, зайди слева! – раздался в шлемофоне трескучий шепот Уха. – Проверь…
Он зашел. Проверил.
Никого.
Второй двор. Здесь дом – большой, добротный. И сохранился получше. Почти вся кирпичная кладка цела. Угрожающе смотрят пустые глазницы окон.
– Берест, глянь…
Сам Ухо и Шурш, прикрывавший сержанта, предпочитали не рисковать понапрасну. Туда, где могла подстерегать опасность, гнали новобранца.
Борис толкнул ногой трухлявую дверь и сразу же прижался к стене. Ничего. Тихо. Пусто.
Зашел в полумрак, поводя перед собой стволом и не забывая посматривать под ноги. Как же забудешь тут, после того, что случилось с Гвоздем!
Он заглянул во все комнаты. Доложил:
– Чисто.
Третий двор. Третий дом. Тоже пустой.
А где же дикие? Неужели все отошли к центру, к пятиэтажке?
Может быть, может быть.
Или еще где-нибудь затаились?
Четвертый двор, пятый…
Стрельбы в Хуторе слышно не было. Бомбы не гремели. Эфир молчал.
Улица, другая… Перекресток с покосившимся светофором.
Наверное, центр уже скоро. Да, так и есть – вон, справа маячит пятиэтажка. Прятаться от нее становилось все труднее.
И по-прежнему – ни одного дикого. А значит, и ни одного балла.
Очередной дом на пути.
Двухэтажный магазин с провалившейся крышей. Слишком большая площадь для одного человека. Слишком много помещений. Магазин осмотрели втроем. Правда, впереди опять шел Борис. И опять никого не нашли.
Еще дом, еще…
Двигались быстро. Справа и слева шуровали соседние двойки, но они постепенно отставали от сержанта с двумя помощниками.
Вышли к центральной улице. Здесь Ухо приказал остановиться.
– Ждем остальных, – процедил сержант. – Когда подтянутся, двинем дальше. Только не расслабляться. Другие группы могут выдавить диких на нас.
Они прождали пару минут. Никто никого не выдавливал.
– Куда дикие-то все подевались? – Шурш нервничал. – Че за фигня такая, Ухо? Полхутора уже прошли – и хоть бы один попался.
– Будут тебе еще дикие, успокойся, – негромко отозвался сержант. – Сто пудов, к пятиэтажке отходят, суки. Там оборону держать проще. Вот там всех и накроем. И потерянные баллы отыграем и новые заработаем. Да, Берест?!
Сержант ободряюще улыбнулся Борису.
– О чем задумался, салага?
– Да так… – Борис глянул назад, в ту сторону, откуда они пришли.
– Не, Берест, ты глазами-то не стреляй, выкладывай давай, что за непонятки такие?
Ну, хорошо…
– Зачем Гвоздя так?
Он все же решил спросить сейчас о том, о чем не успел спросить сразу. Раз уж выпала передышка. И раз сержант требует откровенности.
– А как с ним надо было? – удивился Ухо.
Вполне себе так искренне удивился.
На миг повисла пауза. Шурш как бы невзначай отодвинулся в сторонку. Понятно… Не желает принимать участие в неприятном разговоре.
Глава 11
– Гвоздь все равно был не жилец, – спокойно объяснил Ухо. – А если бы и выжил – остался бы калекой.
Борис молчал, вперившись взглядом в лицо сержанта, и ожидая продолжения.
Ухо продолжил. Скрывать он ничего не собирался.
– Вообще-то, тяжелых раненых в рейде не лечат, а кончают сразу. Хоть диких, хоть хэдов. Так и тяжелым проще и остальным. Ты не знал, что ли?
– Вообще-то нет, – ответил Борис. – Стольник на этот счет ничего не говорил.
– Ну, вот теперь знаешь, – пожал плечами Ухо. – Я сказал.
– В контракте ничего такого не написано, – заметил Борис.
– В контракте много чего не написано, – хмыкнул сержант. – Всего в бумажке не предусмотришь. И о том, что раненного хэдхантера кто-то обязуется лечить во время рейда, там, кстати, тоже не сказано не слова. А чего ты, собственно, из-за Гвоздя так переживаешь? Вы, вроде, с ним с самого начала не поладили.
– Я не из-за него переживаю, – буркнул Борис. – Из-за себя. Это ж и меня так могут…
– А-а, ну это правильно, – с крокодильей улыбкой одобрил сержант. – За себя переживать – дело полезное. Врать не стану: могут. И тебя могут, и меня. Любого из нас так могут. Ты пойми, Берест, у нас коммерческая охотничья группа, а не передвижной госпиталь и не богадельня. Так что ты того… лучше в тяжелые не попадай. Возиться с тобой никто не станет. Царапину еще подлатают, мясо какой-никакой кусок пришьют и то – за твой счет. А вот по поводу всего остального… Медстраховки у хэдхантеров, знаешь ли, не предусмотрено. Короче, забудь о Гвозде.
Борис вздохнул. А вот что-то не забывалось!
– Слышь, Ухо, – после недолгой паузы позвал он.
– Ну? – сердито буркнул сержант. – Чего еще?
– А ведь ты не случайно Гвоздя первым послал?
Кривая улыбка на обветренном лице Уха стала шире и злее.
– Конечно, не случайно. Гвоздь у нас – худой, он в любую дырку без мыла пролезет.
– А если серьезно?
Сержант перестал улыбаться. Почти перестал. Смерил Бориса испытующим взглядом:
– Что, умный слишком, да, Берест? Ну, хорошо, если серьезно – то тоже не случайно.
Борис молча смотрел на сержанта и опять ждал. Ухо сплюнул сквозь зубы.
– Гвоздь с нами охотится давно. Не первый рейд его знаю. Толковый хэд был. Но выработался парень.
– В смысле? – не понял Борис.
Ухо пожал плечами:
– То ли крышу ему сорвало, то ли удача от него отвернулась, то ли еще что – хрен знает. Но если на первой же операции охотник перестает себя контролировать, если забывает о баллах и едва не пускает в расход ценную девчонку, которую на рынке оторвут с руками. Если в начале второй охоты не может, как следует, прицелиться и умудряется шприцом замочить дикого, за которого нам тоже отвалили бы кучу денег. Если лажается сам, подводит группу и командира…
«И командира»? Борис внимательно следил за сержантом. Уж не в этом ли кроется истинная причина? Может быть, дело в банальной мести за потерянные трес-баллы? Или тут все же другое? Рациональный расчет и желание на будущее обезопасить себя от проколов подчиненного-неудачника?
Если так, то все понятно.
В том числе и то, что именно от командира группы во многом зависит, вернется ли конкретный хэдхантер из рейда живым или нет.
– В общем, такие охотники нам не нужны, – закончил Ухо. – Беречь их незачем.
– А какие охотники вам нужны? – задал прямой вопрос Борис.
Ухо хмыкнул.
– Не боись, Берест, такие как ты – нужны. Пока, во всяком случае…
– Пока?
Чтобы было, кого посылать впереди себя на осмотр опасных домов?
– Пригнись!
Борис среагировал скорее на изменившееся выражение лица сержанта, чем на прозвучавший приказ. Резко бросил тело в сторону, падая и переворачиваясь в падении. Вскидывая автомат. Выискивая цель. И не очень еще понимая, что происходит.
Толстая короткая стрела ударила в стену. Оставила на кирпичной кладке отметину. В том самом месте, где только что стоял Борис. На уровне шеи, не защищенной ни бронником, ни каской.
«Наверное, Ухо, все-таки, не лгал», – пронеслось в голове Бориса. Наверное, такие охотники ему, действительно, нужны. Пока. Иначе с чего бы сержанту его спасать?
Негромко хлопнул подствольный ампуломет. Ухо выстрелил прежде, чем Борис успел сообразить, откуда исходит опасность. Шприц-ампула полетела в соседний переулок, который еще не успела зачистить отставшая двойка из команды Уха. В переулке раздался чей-то сдавленный вскрик.
Ага, вот он где прятался, сука!
В небольшом темном проеме между двумя домами от полуразрушенной стены отлип и повалился на землю человек в грязном растянутом свитере. Человек скорчился, затрясся в судороге.
Рядом, на куче битого кирпича, валялся арбалет, сооруженный из старой автомобильной рессоры и туго натянутого стального троса. Не калаш, конечно, но если стрела из такого агрегата попадет в незащищенную шею… В общем, мало не покажется.
Бориса покосился на короткий арбалетный болт, глянул на отметину, оставленную тяжелым наконечником на кирпичной стене. Стрела была острой. Отметина – глубокой.
Повезло. В этот раз повезло, спасибо сержанту.
– Ну, вот тебе и дикие, Шурш, – усмехнулся Ухо. – А ты боялся, что останемся без добычи. Берест!
Борис вскочил на ноги.
Ухо отцепил от пояса пару пластиковых наручников, расщелкнул браслеты, бросил наручники Борису.
– Держи! Упакуешь клиента.
Борис мысленно усмехнулся. Похоже, сержанту было недостаточно, что его шприц свалил дикого. Для верности Ухо хотел пометить добычу и своими наручниками. Застолбить трес-балл так, чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений.
– Ну, чего стоишь? Иди, – поторопил сержант. – Заодно переулок проверишь.
Ага! Как всегда…
Борис шагнул к подстреленному дикому. Приближался осторожно, с автоматом наизготовку. Он помнил, как ловко провела Гвоздя чернявая, притворившись парализованной.
Но нет, здесь никакого притворства не было. Арбалетчик лежал на камнях готовенький. В шее торчал шприц-ампула. Бориса передернуло. Вот так же ведь, и он сам мог лежать. Только не с парализующим шприцом под ухом, а со стрелой в горле. Он словно увидел себя со стороны: оперение стрелы под подбородком, выпученные глаза и кровь фонтаном.
– Ублюдок, мать твою!
Борис добавил еще пару непечатных выражений, матом прогоняя неприятную картину, которая никак не хотела выходить из головы. Потом нацепил наручники Уха на запястья и лодыжки дикого. Защелкнул чуть сильнее, чем следовало бы. Такая вот маленькая месть.
Где-то на другом конце Хутора бухнул ружейный выстрел. И – сразу еще один.
В ответ короткими очередями ударило с полдесятка хэдхантерских стволов.
Недолгое затишье. Еще выстрел – дуплетом. Кажется, в другом месте. Автоматная очередь, вторая, третья… Все. Подавили. Заткнули и этого.
Грохнул взрыв. Чуть позже – второй.
Звук был не такой, как у самодельной мины, на которую наткнулся Гвоздь. Сильнее, объемнее. Вероятно, в дело пошли хэдхантерские гранаты. Скорее всего, фугаски.
А вот негромких пневматических ампулометов на таком расстоянии слышно не было. Но Борис не сомневался: кто-то, наверняка, уже метает шприцы. Кто-то делает трес-баллы.
Шурш может больше не беспокоиться: дикие себя обнаружили. Охота вступала в завершающую стадию. Кольцо вокруг Хуторского центра стягивалось, и деваться загнанной добыче было некуда. Правда, добыча от этого становилась злее и опаснее.
Две тени, метнувшиеся к нему из противоположного конца переулка, Борис заметил до того, как стало поздно. Дикие бежали молча и быстро, уповая на скорость ног и выстрелы, отвлекшие внимание хэдхантера.
У одного из нападавших в руках был устрашающих размеров тесак. У другого – небольшой топорик и длинный заточенный с двух сторон арматурный штырь.
Ни Ухо, ни Шурш видеть этих диких сейчас не могли. Ничем они не могли и помочь Борису. Но с другой стороны, они не смогут и претендовать на эту добычу.
Хорошо прицелиться времени не оставалось. Борис ударил из подствольника навскидку.
Два нажатия на спусковой крючок ампуломета. Два хлопка. Два плевка. Никакой отдачи. В воздухе мелькнули шприцы.
![](i_023.jpg)
Борис снова нажал на спусковой крючок под цевьем. Прозвучал третий хлопок. Подствольник выплюнул новую порцию парализатора и…
Мимо, что ли? Нет, не мимо. Дикого снова шатнуло. На груди и на животе нападавшего расплывались два пятна. Не кровь – прозрачное содержимое расколовшихся ампул.
Почему?!
Некогда гадать, некогда искать ответы: дикий уже почти подбежал, уже размахивается длинной заточкой-арматуриной. А ведь в рукопашной схватке такая стальная пика – опасная вещь.
Еще выстрел. Еще один израсходованный (тут уж не до экономии!) шприц. И – еще пятно. Глаз вроде бы уловил разлетающиеся брызги и осколки. Человек остался на ногах.
Да что же это такое-то, в самом деле?! Пейнтбол какой-то, а не охота! Шприцы почему-то не брали дикого.
Хорошо, что хэдхантерский калаш снаряжен не только парализующими ампулами. Хорошо, что есть еще и магазин с леталкой.
Борис нажал на автоматный спуск. Грянула короткая – в три патрона – очередь. В плечо ударила ощутимая отдача.
Дикого, до которого оставалось всего-то метра три, смело. Раскинутые руки, развороченная грудь. Оторванная пуговица. Распахнутый ворот замызганной джинсовой куртки. Под грязной одеждой тускло блеснула металлические пластины. Квадратики тонкой листовой стали, грубо нарубленные зубилом и внаслой, подобно чешуе старинного панциря, наклепаны друг на друга.
Ах, вот оно что! Дикие тоже мастерят себе бронники. От автоматной пули такие самоделки не спасут, конечно, но от шприц-ампулы защищают.
– Кто стрелял?! – в переулок с автоматом наизготовку ворвался Ухо. Шурш, видимо, остался в прикрытии.
– Я, – не стал отпираться Борис.
– Зачем?! – сержант смотрел на него так, будто прикидывал, куда шарахнуть прикладом провинившегося салагу – в морду или по яйцам.
– Так дикие же… – Борис кивнул на валявшиеся в пыли тела.
– Почему боевыми?! – Ухо бросил беглый взгляд на диких. Увидел железо под окровавленной одеждой. Сразу успокоился и сбавил обороты: – А-а-а, понятно. Бывает…
Борис выжидающе смотрел на сержанта. Что бывает-то?
– Камикадзе, – пояснил Ухо. – Встречаются иногда такие. Обвешаются железом и прут в открытую. Их или боевыми валить надо. Или газом душить. Ну или стрелять шприцом туда где нет защиты. Как ты тому вон в ногу засадил.
Ухо кивнул на парализованного дикого. Только теперь Борис заметил: у этого под одеждой тоже что-то топорщится. Еще один панцирь, похоже.
– Я прицелился плохо, – буркнул Борис. – Потому и попал в ногу. Случайно вышло. Они выскочили как хрены из коробки…
– Да нормально прицелился, салага, не парься, – махнул рукой сержант. – Главное, лежит клиент готовенький. Свой трес-балл за него ты заработал. Правда, вот на второго много шприцов израсходовал.
Он толкнул ногой окровавленное тело дикого, все еще цеплявшегося за арматурину мертвой хваткой. Убедился, что тот не подает признаков жизни. Вздохнул:
– Жаль, хороший экземпляр был. Если бы не железо, – Ухо стукнул стволом по развороченным пулями металлическим пластинам, – неплохо бы на нем заработали.
– Слушай, Ухо, а почему доспехи носят не все дикие? – поинтересовался Борис.
– Ясен пень почему, – сержант пожал плечами. – Нормальную защиту из подручных средств смастерить все равно не получится: от пуль она не спасает. Это, во-первых. Во-вторых, в таком прикиде от нас не шибко-то и побегаешь: это все-таки не хэдхантерский бронник, тут весу побольше будет. Ну и еще… – Ухо многозначительно усмехнулся: – Я думаю так… Любому человеку всегда жить охота. Жизнь – пусть даже паршивая жизнь треса – это все же надежда на перемены к лучшему. А смерть – полный триндец. Безнадега, одним словом. Понимаешь?
– Кажется, понимаю, – пробормотал Борис. – В таком железном костюмчике идут умирать, да, Ухо? В нем шансов погибнуть больше, чем выжить. Если дикого не берут шприцы, по нему открывают огонь боевыми. На поражение.
– Что ты и сделал, – кивнул сержант. – Дикие это знают. Поэтому доспехи надевают самые отмороженные из них. Смертники. Камикадзе. Которым уже все похрен.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?