Текст книги "Племя Тула – утерянное равновесие"

– Сарпана… – подозрительно посмотрел Руш на избранницу и направился к ней. – Неужто ты ревнуешь?

– Я? Ревную? Ха! – удивлённо воскликнула она, обидчиво сложив руки. – Чего мне ревновать? Эта несчастная и в подмётки мне не годится! Просто я не могу понять, почему ты так к ней прислушиваешься?

– Она мудра и обладает знаниями, которые мне могут помочь. На войне, как говорится, все средства хороши.

– Милый… – Сарпана надулась и провела щекой по плечу Руша, словно кошка.

– Тебе нечего переживать, – успокоил её Руш.

– Иногда мне и вправду кажется, что у этой женщины над тобой есть какая-то власть… – удручённо сказала Сарпана и вдруг пугающе воскликнула: – А может, она тебя околдовала, а?

– Ты в своём уме?! – Руш раздражённо простучал по лбу кулаком.

– Нет, правда! Она наверняка тебя околдовала, и ты просто как слепой слушаешь её, открыв рот. Даже целое крыло дворца ей подарил…

– Тебе не стоит переживать по этому поводу, Сарпана, ведь большую часть дворца ты разделяешь со мной. Или тебе и этого мало? – Руш нахмурился, глядя на неё.

– Нет, милый, ну что ты!? – Она подошла к мужу и снова наклонила голову к его плечу. – Я всем довольна. Просто я переживаю за тебя…

– Я могу о себе позаботиться, не переживай! – Он чмокнул Сарпану в острый кончик её длинного носа и отправился в сторону двери, но, задумавшись, встал у неё и обернулся. – Если тебя так смущает эта история, ты можешь сама расспросить Макту об этих людях. Заодно и попытайся разобраться, каким образом их найти. Мне такие союзники не помешали бы.

Не дождавшись реакции Сарпаны, он вышел из комнаты, воодушевлённо бормоча себе под нос: «Я буду править человечеством… Весь мир будет в моих руках!».

Сарпана наблюдала за уходящим фантазёром, ожидая, пока захлопнется дверь за его спиной. Затем она выпрямилась и широко раскрыла серо-голубые глаза:

«Просто зло берёт от того, как эта ведьма вертит им!» – прошипела она, словно кобра, и, сжав тонкие пальцы рук в маленькие кулачки, начала разъярённо ходить по комнате в попытке успокоить нервы.

Если и было что-либо, что Сарпана была не в силах сдерживать, так это свой гнев. А он всегда брал верх над её изворотливой натурой, когда ситуация выходила из-под контроля. Больше всего она не могла терпеть сюрпризы, а в особенности – неожиданности, меняющие её далеко идущие планы.

Сарпана подошла к окну, наблюдая, с каким энтузиазмом Руш садился на заднее сидение своего автомобиля, сигнализируя водителю, чтобы тот отправлялся в путь.

«А что если это, всё же, не бред? – задалась она вопросом, прислонив длинные пальцы к тонким губам. – Было бы очень неплохо…». Подумав над этим ещё немного, она отправилась к Макте.

Тихо, словно ползя, вдоль широких коридоров, Сарпана дошла до холла, по левую сторону которого располагались комната и эзотерический зал Макты. Территория была освещена солнечным светом со всех сторон, а полы устелены мозаикой ручной работы. Посреди этого лучезарного зала в солнечных лучах купался большой фонтан, покрытый белоснежным нефритом, и расположенные по кругу зеркала отражали лучи солнца, создавая волшебный отблеск на янтарных стенах. Короткий путь из цветной мозаики вёл от фонтана к огромным стеклянным дверям, выходящим в цветочный сад. Двери были распахнуты, а лёгкие занавеси золотистого цвета развевались в сторону холла по велению тёплого весеннего ветра.

– Как ни приду, ты всё бездельничаешь! – с упрёком в голосе прошипела Сарпана, выйдя в сад, прервав гармонию Макты, вдыхающей аромат у клумбы чайных роз. – Ты, конечно, удобно устроилась… Всё тебе на блюдечке преподносят. Всё даётся без труда!

Макта выпрямилась и не спеша обернулась к хозяйке замка:

– Нет того, кому даётся что-либо без труда! – невозмутимым голосом возразила она. – Просто не всякий труд бросается в глаза! В отличие от некоторых, я не лезу из кожи вон для того, чтобы привлечь к себе внимание.

Смуглая женщина слегка улыбнулась и гордо подошла вплотную к хозяйке, высоко подняв голову, чтобы взглянуть той в глаза:

– У меня слишком много сил уходит на более важные дела. – С этими словами она слегка поклонилась, намекая на важность своей миссии.

– Ну-ну… – с явным сарказмом проговорила Сарпана и перешла сразу к делу. – Я пришла, чтобы понять, что за сказки ты рассказывала моему мужу сегодня?

– Я всего лишь была вынуждена ответить на его вопрос, – развела руками Макта. – И это не сказка, а истина! На удивление людям часто сложно поверить в правду, тогда как очень легко они верят в ложь. Особенно когда истина тщательно скрыта от глаз.

– Ну, допустим, что это всё правда… – отмахнулась Сарпана от философских дебатов Макты, как от назойливых мух. – Я полагаю, что твои способности к ясновидению позволят тебе указать на карте месторасположение этого призрачного острова, не так ли?

– Я не ясновидящая, – поправила её Макта. – Но даже если я и смогу узнать, где они, это ничего не даст! Остров невидим, а силы природы не позволяют приблизиться к нему.

– А эти люди остров не покидают, что ли? – вооружилась логикой Сарпана.

– Насколько я знаю, покидают, – нехотя начала рассказывать Макта. – Племя часто выплывает в долгие путешествия…

– Значит, их можно встретить в нейтральных водах?! – сделала заключение Сарпана, перебив рассказ черноволосой смуглянки.

– Да-а-а… – протянула Макта, пытаясь уловить ход мысли хитрой особы.

– И когда их судно можно встретить поблизости с островом, ты тоже сможешь сказать? – продолжила Сарпана направлять Макту в нужном ей направлении.

– Может быть, – неуверенно ответила та. – А зачем это нужно?

– Хочу посмотреть на этих людей и убедиться, насколько твоему бреду может доверять мой муж, – ухмыльнулась Сарпана. – Вот и увидим, как важны те дела, на которые ты тратишь так много сил и времени!

Сарпана направилась обратно, но у больших стеклянных дверей она снова обернулась:

– Жду твоего отчёта к завтрашнему дню! – поставив ультиматум, она, наконец, удалилась.

Ещё некоторое время Макта ходила вдоль пруда с лотосами, размышляя над заданием Сарпаны. Наклонившись к пруду, она начала водить маленькой ладошкой по глади воды.

«Имею ли я право?..» – спросила она саму себя, устремив пронзительный взгляд сквозь прозрачный пруд.

***

Поток чистых вод колыхался от движения ладони. Листва шелестела на ветру так, словно природа шепталась за спиной.

«Как же мне быть? Как вернуть свой народ на путь истинного предназначения?» – бормотала себе под нос мать племени, прильнув к источнику, бегущему по склону в глубине острова Тула. Из воды волнительно выпрыгивали маленькие красные рыбки, словно отражая её неспокойное сердце, бьющееся в предчувствии надвигающейся бури. Тем временем два тропических птенца кружили над водой и, плавно снижаясь, чтобы испить, бесстрашно прыгнули прямо на раскрытую ладонь женщины. Она с грустью глядела на них, и слова Адама отдавались эхом в её голове: «Вернитесь к истокам, иначе не миновать беды, Иша… Иначе не миновать беды!».

ГЛАВА 2

Последнее предупреждение

Земля дрожала под ногами, остров раскалывался на части… Тьма окутала все вокруг, а Иша всё шла вопреки противостоянию ветра.

– Ходая! – судорожно кричала она в поисках дочери, но никто не отзывался на её голос. Лишь плач новорождённого раздавался вдали. Она торопилась взять на руки долгожданного внука, всеми силами пытаясь удержаться на ногах.

Наконец мать племени добралась до жилища дочери, но ветра сбили её с ног у калитки, и душераздирающий детский крик раздался из дома, отдаваясь эхом со стороны моря. Иша попыталась вновь встать на ноги, однако небывалый вихрь поднялся над нею и закружил её в своём танце.

– Ходая! – продолжала отчаянно кричать мать племени. – Ануман… Спасайтесь!!!

Вихрь продолжал возносить испуганную женщину всё выше и выше, унося её всё дальше от дома.

– Очнись, мать племени! – словно гром, раздалось эхо внутри вихря.

– Кто это? – в ужасе пробормотала Иша.

– Мы те, к кому ты взываешь, – ответил гул голосов, сотрясая воздух. – Очнись, крепись… Тьма овладела твоим народом… Нависли тучи чёрные над родом!

– Что? – Иша не могла собраться с мыслями. Вихрь вскружил ей голову до тошноты, а эхо предков всё продолжало гудеть и вещать:

 
«Останови сынов своих,
убереги от мрака их.
 
 
У ног пригреется змея,
познаете вкус яда вы тогда!
 
 
Прибудет суд и до рассвета,
Погаснет в древе пламя света.
 
 
Грядёт расплата за забвенье,
А в след за ним придут лишенья…»
 

– Я не понимаю… – Иша пыталась разобраться, о чём твердят голоса, но мыслями её овладел туман.

– Очнись, мать племени! – повторяло эхо. – Очнись!!!

Иша подскочила в холодном поту, едва открыв глаза. Сердце её бешено стучало, а в горле застрял комок пыли нагрянувшего вихря. Она уселась на край парящей в воздухе кровати и трясущейся рукой подхватила стакан с водой, стоящий на ночном столике. Взахлёб Иша глотала воду, пока не опустошила стакан, затем, отставив его в сторону, задумчиво устремила взгляд в никуда и застыла на месте. Спустя несколько секунд она подхватила со спинки кровати белую накидку и, надев её поверх ночной рубашки, понеслась со всех ног на террасу.

Выбежав за калитку своего дома, Иша услыхала голоса стоящей у перил толпы и бегом направилась в их сторону:

– Подождите! – вскрикнула она, и шум толпы тут же притих.

Иша подбежала к изгороди, умоляюще вытянув руки вперёд:

– Подождите…

Было поздно. Судно племени уже отплыло от берегов острова.

Ходая стояла внизу, на нижней террасе у причала, с грустью глядя вслед кораблю, а Дрисана подбадривала её, поглаживая рукою по спине.

– Мне так не хотелось, чтобы они плыли на это дурацкое задание… – печально сказала Ходая.

– Знаю, знаю, – прижала её к себе подруга. – Теперь и Данко с ними заодно… Сколько я ему не объясняла весь абсурд этого плана, всё без толку! Я надеялась, что как старшая сестра смогу повлиять на него… С Кумаром тоже бесполезно спорить.

Услышав голос матери, Ходая и Дрисана подняли голову в сторону центральной террасы.

Иша в отчаянии качала головой, а люди переглядывались в недоумении, пытаясь понять, что происходит. Но мало кто мог догадываться о неистовой буре в сердце матери.

Сделав вдох после долгой паузы, Иша схватилась за сердце и пошатнулась. Народ в испуге подхватил её.

– Воды! Скорее… Принесите воды! – прокричала темнокожая женщина, поддерживая голову Ише.

Ходая услышала тревожные крики и побежала вверх по лестнице. Ступив на верхнюю террасу, она увидела мать лежащей на полу в полуобморочном состоянии.

– Мама? – с тревогой в голосе произнесла Ходая, взяв Ишу за руку. – Что с тобой, мама?

Иша испила воды, сидя на своей кровати. Передав стакан Дрисане, она кивнула, поблагодарив её за заботу.

– Оставьте нас! – попросила она людей, и взволнованная толпа удалилась из её спальни.

Иша облокотилась на пушистые подушки у изголовья кровати, переводя дух.

– Нельзя было отпускать их в путь… – сказала она, махая головой из стороны в сторону.

– Что произошло? – встревоженно спросила Ходая. – Предки тебе что-то сказали?

– Плохое у меня предчувствие, доченька, очень плохое…

– Не пугай меня, мама! – Ходая присела поближе к ней. – Что ты предчувствуешь?

– Я не знаю, доченька, но ждёт нас какое-то испытание. – Иша оглядела живот дочери, вспоминая плач новорождённого из своего сна, и положила на него свою ладонь. – Близится время…

– Да! – Ходая улыбнулась, положив свою ладонь поверх её. – Давно уже в нашем племени не рождались дети. Пришло время родиться и новому поколению наших предков.

– Да, доченька… – Иша подняла глаза в тревоге. – А ведь, действительно, уже около десяти лет в племени не рождались дети.

Она вновь задумалась о словах голосов в своём сне.

«Неужто род племени в опасности?» – прошептала она про себя и прикрыла синие глаза, не в силах боле думать и говорить.

Оставив мать отдыхать, Ходая вышла к мосту, где её ждала Дрисана.

– Ну что? – спросила та.

– Отдыхает… – ответила Ходая, оглянувшись в сторону дома, и задумчиво вернула взгляд к подруге. – Что-то мне неспокойно, Дрисана.

– А что такое?

– У мамы был какой-то сон… Она что-то говорит об опасности, которая угрожает нашему роду.

– А она не объяснила? – насторожилась Дрисана.

– Туманно… Я даже не знаю, что и думать.

– Может, это просто страшный сон? – предположила подруга, отмахиваясь от приставучих кудрей, взмывающих над её головой с приливом порывистого ветра.

– Не знаю… – вздохнула Ходая.

– Давай не будем переживать раньше времени, – предложила Дрисана и подхватила подругу под локоть. – Скорее всего, это просто сон. А тебе вообще переживать противопоказано!

Девушки направились в сторону моря, чтобы развеять свои тревоги. Но вот Иша успокоиться всё никак не могла, и голова её все ещё кружилась, словно вихрь и не утихал. Мысли её спутались подобно клубку ниток, лежавшему на кресле в углу её комнаты.

***

«Омм… да… да… да… да… – раздавалось едва понятное бормотание под шум торопливого топота. – Ах… нет, нет, нет…». Хриплый суетливый голос перечил сам себе то и дело.

То был неуклюжий карлик, который спешно бегал в стенах просторного кабинета. Он прибегал к длинному столу у окна, потом – к шкафу в другом конце кабинета и, спотыкаясь на ходу, перебирал какие-то бумаги. Ему явно чего-то не доставало. «А может?.. Нет, нет, нет!»

«БАМ!»

По столу ударил тяжёлый кулак, и коротышка вздрогнул на месте, обронив бумаги на пол.

– Довольно, Нич! – Сидящий в кресле за длинным столом у окна повернулся лицом к нему.

– Oх… ом… Упс… – неловко пробормотал Нич, устремив рассеянный взгляд в сторону разбросанных бумаг.

– Хватит бурчать!!! – снова рявкнул Руш. – У меня от тебя уши вянут! Горе-секретарь… Не можешь такую мелочь найти.

– Мы. Ой… Я, я… – начал заикаться Нич. Гнев хозяина всегда доводил его до дрожи в коленках.

Непросто приходилось ему на острове: странноватый вид был не слишком удачным дополнением к его природной рассеянности, что не позволяло ему надолго задерживаться ни на одном месте. И неудивительно, что с тех пор, как Руш взял беднягу на службу помощником, путаницы преследовали того в любом деле. Однажды Нич даже сорвал хозяину важные переговоры, после которых Руш упустил очередной шанс взлететь повыше. Руш и сам не понимал, почему до сих пор не выпроводил этого вредителя прочь. Каждый раз, когда он намеревался это сделать, что-то останавливало его, и всё, что ему удавалось высказать в адрес неуклюжего человечка, это очередное фырканье. Однако несмотря на то, что Руш частенько позволял себе дразнить бедолагу и срывать на нем свою злость, Нич проглатывал обиду от чувства безысходности.

– Мы, ой… Я, я сейчас всё найду… – продолжал бормотать Нич, судорожно собирая бумаги с пола.

– Потом найдёшь! – снова рявкнул хозяин. – У меня на тебя уже нет терпения.

– Но мы… Ом. Но я… – продолжал заикаться Нич.

– Хватит, я сказал! – Руш снова стукнул по столу, и бумаги вновь разлетелись в стороны из неуклюжих рук Нича.

На несколько секунд в кабинете воцарила тишина. Руш испепелял бешеным взглядом никчёмного секретаря, пока тот нервно дёргал глазом.

– Я сказал потом!!! – прорычал Руш.

– Х-хорошо… – Нич нервно шмыгнул носом и, поправив на голове смешной берет, пригнулся к полу.

В больших дверях раздался неожиданный стук.

– Кого ещё там?! – со злостью воскликнул Руш, хлопнув по столу.

– Мы договаривались… – учтиво проговорил пожилой человек в забавных очках квадратной формы, осторожно распахнув дверь в кабинет.

– Ах… да, да, – сказал Руш, обратив внимание на настенные часы, висевшие как раз над теми дверьми, и подозвал седого мужичка взмахом руки.

Аккуратно поправив свой белый халат, тот прошёл к столу, за которым сидел хозяин.

– Как наши успехи, профессор? – поинтересовался Руш.

– О.… не без вашей помощи – всё очень хорошо! – поклонился стареющий учёный.

– Моё дело – сделать вложение, а за вами – дарить миру новые открытия и воспитывать новое поколение талантливых учёных, – выпрямился Руш с чувством гордости. – В том, что в вашем университете рождаются десятки выдающихся профессионалов, полностью ваша заслуга, магистр. – Руш протянул ладони по направлению к учёному, обозначая его персону.

– О-о-о… – довольно протянул тот и зашуршал большим бумажным пакетом в своих руках. – Не так давно я гостил у родственников на родине… Вот – привёз сувениры.

– Сувениры? Интересно… – Руш внимательно смотрел, как профессор достал из пакета какой-то сервиз, красиво оформленный в прозрачную обёртку, и большой прямоугольный сундучок чёрного цвета.

– Это хрустальный графин с изысканными бокальчиками, – Указал он на прозрачную обёртку.

– Интересно, интересно… опробуем! – Руш потёр ладонями.

– Ну а это… – Профессор торжественно открыл картонный сундучок и обнажил красивые ножи старинной формы. Необычная ручка ножей была из прочной стали с изящными цветными узорами, а острие украшено таким же колпачком. Он осторожно снял колпачок одного из ножей и протянул для оценки Рушу.

– Это, что, декоративные ножи? – с удивлением глянул Руш на холодное оружие и скривился. – Лучше передайте это моей жене! Она у меня большой ценитель старинных вещиц.

– Вашей жене? – удивлённо раскрыл глаза профессор. Он неловко положил нож на место и, защёлкнув застёжки на сундучке, вернул его в пакет.

Тут послышалось знакомое шмыганье носом.

– Ты ещё тут? – Руш обратил внимание на всё ещё сидящего на корточках Нича, который как будто прирос к земле.

– Да, да, да, да… – Маленький человечек продолжил суетливо собирать разбросанные по полу бумаги. Небрежно затолкав их в шкаф в другом конце комнаты, он, спотыкнувшись, поспешил к задней двери, предназначенной для рабочего персонала.

– Уважаемый Данияр! – Руш снова протянул большущие ладони вперёд, на этот раз указывая на один из стоящих стульев у его большого стола.

Учёный поправил соскользнувшие очки с горбатого носа и очень аккуратно придвинул к себе стул, чтобы присесть.

Пока тот отряхивал и без того чистый стул и усаживался на него, Руш достал из стоящего на столе сундучка Медаль Почёта с красной лентой и протянул её учёному.

– Это ваша очередная награда, – сказал он, улыбнувшись так, будто вручает её самому себе.

– О… что вы! – Данияр сделал удивлённый вид. – Какая честь!

– Это лишь то малое, чем я могу наградить вас за ваши заслуги в науке. Ваши опыты и открытия заслуживают гораздо большего. – Руш помахал указательным пальцем над своей головой.

– Ну что вы, что вы! – смутился Данияр.

– Да-да, – подтвердил Руш. – Надеюсь, что по мере того, как буду повышать свой статус, я смогу предать ваши труды всемирной славе.

– О-о… – снова произнёс тот, жадно погладив свою седую бороду, и потянул к себе медаль.

– Я собирался передать её вам ещё на церемонии в университете, профессор, – продолжил Руш. – Однако меня огорчило известие о вашем отсутствии.

– Ах, да… – нехотя отвёл жадный взгляд тот от награды. – У меня было лёгкое недомогание… К счастью это длилось недолго.

– Очень рад, что вы вернулись к делам, – порадовался за него Руш и с долей неловкости в голосе продолжил: – К медали прилагается соответствующий документ, но, увы, мой секретарь его так хорошо припрятал, что теперь не может найти.

– Ах, какая досада… – выдавил из себя профессор, поглаживая медаль.

– Обещаю, что на днях я пошлю вам новую грамоту, – поторопился дополнить Руш, нервно поправляя свой воротник.

– Ну что вы, – отмахнулся профессор. – Для меня и без грамоты это большая честь.

– Нет-нет, – настоял Руш. – Я пошлю!

– Хорошо, хорошо… – вновь смутился Данияр.

– А теперь простите, мне нужно сделать несколько неотложных звонков, – сказал Руш, намекая на то, что гостю уже пора уходить.

– Да, конечно. – Профессор резко встал, прихватив с собой медаль и бумажный пакет. – Меня тоже уже ждут очень важные дела.

Попрощавшись, мужчина вышел из кабинета и словно на автопилоте направился вдоль переходов дворца к парадному входу. Трепетно теребя в руке золотую медаль, он пересекал огромную гостиную, устеленную коврами и украшенную старинной утварью: от гигантской люстры на потолке, высотою в три метра, и настенных украшений до метровых кувшинов и статуй.

– Профессор Рантиси? – раздался звонкий голос позади него.

Данияр удивлённо обернулся, отвлёкшись от своего трофея. Он был так увлечён, что не заметил, как промелькнул мимо Сарпаны.

– О… госпожа, я почтён! – он учтиво поклонился, демонстрируя безупречные манеры.

– Как приятно, что вы посетили нашу обитель! – Сарпана подошла к нему ближе. – Неужели вы уже покидаете нас?

– Увы и ах… – подправил профессор очки. Они постоянно скатывались по носу, словно с горки, либо под своей тяжестью, либо оттого, что учёный был слегка сутул. – Дела, дела!

– Ну, нет, – возразила Сарпана и настоятельно указала профессору в сторону мягких диванов, располагавшихся в углублении треугольной формы по центру гостиной. – Неужели вы думаете, что я отпущу вас, зная о том, как вы цените гостеприимство.

Женщина потянула его к диванам, и тот нехотя потащился за ней.

– Тем более, зная о вашей слабости к хорошему кофе, – подмигнула Сарпана, остановившись у спуска к диванам.

– Я бы рад, – пытался он избавить себя от надоедливой хозяйки. – Но мне нужно…

– Свежемолотый с корицей и бергамотом, – прервала его Сарпана, кокетливо улыбнувшись, и добавила слегка поющим тоном: – И чёрным перцем!

– О-о-о… – протянул профессор, ибо вправду был одержим этим напитком. – Ну разве что одну чашечку!

– Сони! – позвала Сарпана управляющего дворцом, словно тот был её личным официантом. – Две чашечки кофе!

Молодой мужчина лишь молча кивнул и отправился выполнять поручение.

Сарпана вновь указала профессору рукой на диваны, и тот покорно спустился на три ступени в треугольное углубление. Мягкая мебель коричневого цвета из кожи прилегала к стенкам по всем его бортам, а в центре этой композиции стоял большой треугольный стол из прозрачного стекла. Усевшись на диван рядом с профессором, Сарпана ожидающе уставилась на него. Однако тот не мог понять, что ей от него нужно. Не успел он и рта раскрыть, как Сони уже принёс серебряный поднос с упоительным запахом ароматного кофе, исходящего от традиционных марокканских чашек на блюдцах.

Ну, конечно же, Данияр знал, что хороший кофе – а именно таким кофе славился мраморный замок Руша – не готовится так быстро, а значит, и Сарпана была готова к его приходу заранее.

– Ох… я почти забыл… – Данияр трепетно начал теребить бумажный пакет. – Не так давно я гостил на своей родине и вот… привёз…

– Да вы шутите?! – подскочила Сарпана, напугав профессора. – Какая прелесть!

Она с нетерпением схватила один из ножей и, обнажив лезвие, начала разглядывать живописные узоры.

– Это восхитительно, профессор! О лучшем подарке я и мечтать не могла.

Разложив блюдца с чашками на прозрачном столе, Сони уставился на нож в руках хозяйки. Руки его нервно вцепились в пустой поднос и чуть задрожали.

– Что такое, Сони? – оглянулась Сарпана, заметив странную реакцию своего слуги.

Сони просто продолжал стоять, уставившись на нож, в оцепенении.

– Сони! – повысила она голос. – Ты слышишь меня?

– Ах, да… извиняюсь, – проронил он, придя в себя.

– Спасибо, ты свободен! – Она протянула ладонь в сторону коридора, где располагалась кухня, и Сони поторопился туда.

– Что это с ним? – поправил Данияр свои большие очки.

– Я не знаю… – махнула рукой Сарпана так, будто пыталась вырезать этот эпизод из своего сценария, и, отложив подарок профессора на диван, переключилась на первоначальную волну.

Сарпана не отводила взгляда от гостя, что довольно сильно смущало его.

– У моего мужа далеко идущие планы на вас, профессор Рантиси… – начала она, глотнув из своей чашки.

– Мне очень приятно. – Отблеск тщеславия просочился сквозь смущённое выражение его лица.

– Он, разумеется, предупредил вас уже о вашей роли в его планах?! – продолжила она.

– Простите?.. – замешкался профессор. – Э-э-э… Да, он что-то говорил о планах повышаться в статусе.

– Это всё, что он сказал? – сделала удивлённый вид Сарпана.

– У нас был короткий разговор… – пояснил Данияр, подняв чашку в надежде испить свой первый глоток.

– Ну как же так?! – воскликнула она, поставив свою чашку с блюдцем на край стола, и схватила профессора как раз за руку с чашкой кофе, когда тот уже приблизил её ко рту в предвкушении блаженного вкуса.

– Что, как? – не понял профессор.

– Вы простите его, – взволнованно сказала Сарпана. – Руш так занят… Он так утомлён делами, что может легко забыть обо всём на свете. А его секретарь – просто недоразумение!

Сарпана отобрала у учёного чашку с кофе и поставила на стол, а тот недоумённо проследил взглядом за движением её рук, сглотнув слюну.

– Ему очень повезло, что я всегда помню о самом важном и помогаю, как могу, – дополнила она.

– Да уж… – недовольно пробормотал Данияр. – Ему несказанно повезло.

– Профессор! – она обхватила его за плечи и устремила взгляд прямо в его маленькие карие глазки, словно прицелившись в них.

– Да-а-а… – протянул он.

– Мы стоим на пороге великих свершений! – заявила Сарпана многообещающе.

– Да? – удивился смущённый Данияр. Ему было весьма неловко в этой позиции.

– Да, профессор! Мы готовимся к съезду очень важных людей, которые могут положить начало новой империи, во главе которой будет мой муж! – заявила она.

– Да что вы?! – очки профессора снова соскользнули с горбатой переносицы.

– Представьте себе: влияние Руша может стать таким масштабным, что чуть ли ни весь мир будет считаться с нами, – взволнованным голосом сказала она, всё ещё сжимая его короткие плечи.

– Да что вы?! – повторил мужчина, всё больше удивляясь.

– Я не буду произносить имена тех, кого ожидает мой муж, – Сарпана отпустила, наконец, профессора и огляделась по сторонам. – Они слишком известны, чтобы их упоминать.

– Да что вы?! – словарный запас профессора всегда кончался, как только тот начинал нервничать, а когда им овладевало искушение принять участие в какой-либо авантюре, тот и вовсе немел.

– И ваша роль во всей этой истории будет далеко не последней, профессор, – прошептала она, вновь оглядевшись. – Если не сказать – ключевой!

– Да что вы?! – Данияр так взволновался, что очки на кончике его носа запотели от порывистого дыхания.

– Но есть всё же опасение, что что-то пойдёт не так. – Сарпана сменила загадочное выражение лица на кислую мину.

– Да что вы?!

– Нет, мы точно знаем, что наши союзники заинтересованы в славе Руша, – принялась объяснять она. – Но тем не менее нам стало известно, что некие недоброжелатели настраивают этих влиятельных людей против реализации наших планов.

Профессор снова сглотнул слюну, бросив быстрый взгляд на чашку кофе, а Сарпана вздохнула и задумчиво оглядела гостиную:

– Вот если бы вы смогли помочь в этом вопросе…

– А в чём, собственно, дело? – собрался профессор с мыслями.

– Нельзя ли сделать какой-нибудь… м-м-м… Ну, скажем… эликсир, который мог бы помочь нашим партнёрам решиться на заключение сделки? – плавно перешла она к сути.

– Эликсир? – переспросил профессор. В его тоне послышался шум – то были нотки предчувствия возможных неприятностей вперемешку с нотками предвкушения редкой возможности продемонстрировать свои способности.

– Да-а… – Сарпана неловко поёрзала на месте. – Видите ли, я в курсе, что вы проводите много опытов в этой области.

Сарпана хитро улыбнулась ему, но профессор поправил квадратные очки и таращил глаза сквозь толстые линзы желтоватого цвета, потеряв дар речи.

– Ничего криминального, профессор, – успокаивала его Сарпана. – Наши партнёры прекрасно знают, на что идут, и это их искренняя воля! Но, во избежание негативного влияния наших противников, необходимо просто слегка подтолкнуть вторую сторону к решительным действиям. Возможно, приглушить… м-м-м… совсем чуточку… голос сомнений. Вы понимаете, о чём я, профессор?

Данияр продолжал подозрительно таращиться на Сарпану, не проронив ни слова.

– Если бы можно было угостить наших дорогих и влиятельных гостей неким напитком, который помог бы им сделать этот судьбоносный шаг… – Она поднесла профессору его кофе, и тот осторожно взял чашку, устремив взгляд в напиток. – Вы могли бы сделать такой эликсир, профессор?

– Ну… – замешкался он, перебрасывая взгляд с кофе на Сарпану и обратно. – Чисто теоретически…

Профессор поторопился испить долгожданный кофе под прицелом пронзительного взгляда Сарпаны.

– Это бы очень помогло нам, профессор… – смягчила голос Сарпана, а Данияр явно огорчился, не заметив, как опустошил чашку, и поставил её на блюдце.

– Сони! – неожиданно воскликнула она, повторно испугав профессора, и пока тот нервно поправлял очки, Сони уже успел явиться в гостиную на голос хозяйки, молча ожидая её распоряжений.

– Принеси ещё чашечку нашему почтенному магистру. – распорядилась Сарпана не отрывая взгляд от гостя.

– М-да… – разочарованно протянул Данияр.

– Представьте себе! – она вновь обхватила его плечи. – Весь мир будет говорить о вас как о выдающемся учёном столетия! Да что там столетия?! За всю историю человечества!

Профессор выпучил блестящие от восторга глаза, внимая сладким речам Сарпаны.

– Сотни будущих поколений до конца веков будут равняться на вас и боготворить как истинного гения всего человечества! – продолжала она.

– Да что вы?! – смутился профессор, но глаза его ещё больше блестели от предвкушения.

– Да, да! – утвердительным тоном произнесла Сарпана.

Сони молча вошёл в гостиную и, подав чашку свежего кофе, забрал со стола пустую посуду. Хозяйка резко махнула рукой, указывая ему на выход.

– Так вы сделаете эликсир, профессор? – спросила она застывшего на месте Данияра.

– Сделаю ли я? – переспросил он, собираясь с мыслями.

– Да или нет? – нетерпеливо пыталась подвести итог своих стараний Сарпана. – Вы же хотите, чтобы наши ожидания оправдались?

– Хочу ли я? – повторил он вновь за ней.

– Нет, ну… – Она сдвинулась с места на диване и пожала плечами. – Конечно, вы и так очень выдающийся учёный, и, если вас устраивает закончить свои дни именно в этом статусе, это тоже неплохо.

– Я… – профессор задумался, глядя в свой кофе, и поднял чашку со стола.

– Ох! – воскликнула Сарпана, глядя на медаль, лежащую на столе рядом с блюдцем. – Какая прелесть!

Она схватила медаль и начала разглядывать её, пока мужчина застыл с чашкой в руках, пристально следя за своим трофеем.

– Я вас поздравляю, профессор! Вы, как всегда, заслужили эту награду. Хотя, по-моему, она довольно скромна по сравнению с тем, чего вы по-настоящему достойны.

– Я… – словарный запас профессора вновь был вынужден перезагрузиться.

– Но как же так? – покачала она головой.

– Что? – удивился он, широко раскрыв глаза.

– Такую награду стоит хранить в подобающем месте! – твёрдо заявила Сарпана и направилась к выходу, оставив профессора наедине с его медалью и живописной чашкой, из которой исходил упоительный аромат восточных специй.