Текст книги "Племя Тула – утерянное равновесие"

Та не ответила и, лишь таинственно продолжая хихикать, покинула её апартаменты.

Пройдя на другой конец замка, Сарпана пришла в кабинет Руша.

– Дорогой, ты так поспешно оставил нас, что я не успела сказать тебе главного. – Она села напротив него.

– Что ещё? – недовольно прорычал он, нервно вертя пальцами шариковую ручку.

– Дело в том, что не всё племя потеряло свой дар.

– Тебе не кажется, что ты сама себе противоречишь, дорогая, – с сомнением он нахмурил лоб. – Разве ты не сказала, что племя лишилось силы?

– Да, но есть одна маленькая поправка… – Опять указала она меру пальцами.

– Что, ещё одна неувязочка? – Раздражённо Руш шлёпнул ручкой по столу.

– Эта поправка тебя обрадует. – Сарпана приподнялась со стула и, самодовольно обойдя стол, встала за спиной мужа.

– Ты перестанешь, наконец, ходить вокруг да около? – Больше всего Руш не выносил её привычку создавать интригу во всём.

– Мне удалось выяснить, что в племени вот-вот родится ребёнок, который унаследует былой дар этих людей. Только он один будет счастливым обладателем особых способностей.

– Хм… – промычал Руш. – Даже так?

– Да! – хитро улыбнулась она и погладила его плечо. – И ты знаешь, дорогой, у меня сложилось впечатление, что к ним стоит ещё присмотреться… Я бы даже сказала, устроить круглосуточное наблюдение.

– Каким образом? – спросил Руш, подозревая, что Сарпана, как обычно, подразумевает что-то из ряда вон выходящее.

– Ну… – кокетливо протянула она, теребя его воротник. – Позволь мне арендовать ещё раз подводную лодку на дней семь или…

– Ты с ума сошла? – возмутился Руш. – Ты в курсе, сколько это стоит?

– Ну, дорогой… – протянула Сарпана, словно ребёнок, просящий игрушку. – Доверься мне! Я уверена, что ты не пожалеешь.

– Нет! – отмахнулся он, решив ответить на телефонный звонок.

– Ну, пожалуйста… – взмолилась она, удерживая его руку.

– Три дня! – твёрдо решил он. – И ни дня больше!

– Хорошо, – вздохнула она. – Три так три.

– Надеюсь, это вложение окажется выгодным, – нахмурил лоб Руш.

– Будь уверен, – сказала она и чмокнула его в лоб. – Спасибо, дорогой, обещаю, ты не пожалеешь!

– Посмотрим! – отмахнулся он нетерпеливо.

Сарпана самодовольно вышла из кабинета, послав мужу воздушный поцелуй. После того как дверь захлопнулась за ней, в стенах кабинета послышалось громкое рычание. На этот раз то был не Руш, а его верный доберман Демон. Выйдя из своей берлоги, находящейся прямо в стене кабинета, он начал жадно поедать свои лакомства в миске под столом хозяина.

Иногда Руш завидовал этому псу. Ведь он был бесстрашен и, в отличие от своего хозяина, всегда получал то, что хотел. О, как мечтал Руш, чтобы и перед ним весь мир так же дрожал от страха. Именно поэтому он был готов идти на любую авантюру. Правда, у Демона всё же было слабое место: он не мог совладать со своим дьявольским гневом при виде жёлтого цвета. Из-за этого никто из домочадцев не решался носить ничего, что могло взбесить животное. Как-то Руш решил отомстить Ничу за то, что тот потерял важный документ, заменив все его папки на жёлтые. С тех пор бедняга вынужден прятать их в те дни, когда Демона отпускают гулять в садах дворца. К великому сожалению, бедолага нередко путал дни, и об этом сложно было не узнать, поскольку визги убегающего от зверя секретаря были слышны по всему дворцу.

К чему это я? А к тому, что этот день был как раз одним из тех самых дней.

– А… Руш… Ом… вам только что звонили… – начал Нич, войдя в кабинет через дверь для обслуживающего персонала, но не закончил.

Краем глаза он заприметил хвост Демона под столом Руша. Тот, словно учуяв коротышку с жёлтой папкой в руках, вынул морду, и их глаза встретились.

ГЛАВА 5

Как свет и тьма

Дни начали выдаваться всё тяжелее в племени Тула – странная напасть посетила их: все они начали испытывать странные недомогания. Да и внешне они стали как-то заметно меняться – то ли заболевать, то ли стареть быстрее обычного. Странности замечали и за матерью племени, что приводило всех в замешательство.

Тяжелее всех было Ходае по известным причинам. Этим вечером она не могла даже заставить себя поесть.

– Ходая, я тебя прошу. – Дрисана сидела напротив неё на крыльце, пытаясь накормить ужином. – Ещё чуть-чуть…

– Нет… Дрисана… Я больше не могу! – тяжело вздыхала Ходая между словами. На её лице появились возрастные морщины, которых ещё вчера не было.

– Но ты же ничего не поела… – возмутилась подруга.

– Я не могу… – шептала Ходая.

– Так нельзя! – продолжала возмущаться Дрисана. – У тебя и так сил нет никаких оттого, что почти не спишь и не ешь.

– Я правда не могу, – жалостно смотрела Ходая на подругу.

– Ты о малыше подумай, – пыталась та вразумить упрямицу.

– Не могу!

– Милая, – корявой походкой вышел к ним Ануман. На его лице тоже появились признаки старения.

– Она опять почти ничего не съела, – пожаловалась Дрисана.

– Дорогая, ты должна себя заставить, – хриплым голосом проворчал Ануман, но обессиленная Ходая лишь покачала головой в ответ.

– Я уже не знаю, что делать… – отчаянно стукнула тарелкой Дрисана по столу, и в то же мгновение Ходая завизжала, схватившись за живот.

– Что такое? – испугались Дрисана и Ануман.

– Что? – Ануман приблизился к жене, чтобы понять, что с ней, но та лишь выла в ответ.

– Похоже пришло время! – предположила Дрисана.

– Что делать? – растерянно спросил Ануман.

– Мама… – прожужжала сквозь зубы Ходая.

– Нам нужна Иша, – сказала Дрисана.

– Я не уверен, что это хорошая идея, – усомнился Ануман.

– Мама, – прошептала Ходая. – Отведите меня к ней.

– Она в последнее время сама не своя, – пытался пояснить Ануман.

– Но она наш главный врач, – твердила Дрисана.

– Быстрее… – Ходая почувствовала себя лучше, но понимала, что ненадолго, и попыталась встать.

– Хорошо, – согласился Ануман и ткнул пальцем в Дрисану. – Я буду рядом с ней! И ты тоже! Ты же обучаешься медицине у Иши…

– Конечно же, я буду рядом! Но без Иши я не справлюсь…

– Тогда решено! – твёрдо прервал её Ануман.

Ходая с трудом передвигалась, время от времени падая на коленки, пока Дрисана и Ануман пытались довести её до дома матери.

Хоть Иша и жила на параллельной ветви от центральной террасы, но путь к ней казался нескончаемым. На полпути к ним присоединилась Имани, чтобы помочь Ходае в очередной раз подняться на ноги.

Пройдя ещё пару шагов, на этот раз на колени скатился Ануман.

– Ануман! – прошептала Ходая, испугавшись за мужа. Но он лишь взмахнул рукой, указывая тем продолжать.

– Идите! – Ануман начал тяжело дышать. – Со мной всё будет хорошо, идите…

– Что происходит? – подбежала Тара и попыталась помочь Ануману встать, но эта задача оказалась неподъёмной. К ней поспешила брюнетка средних лет.

– Тара, позови кого-нибудь на помощь, – распорядилась Имани и спешно подошла к Ануману. – А ты, Анна, помоги Дрисане отвести Ходаю к матери!

Тара быстрым шагом направилась к дому Дрисаны и позвала Кумара на помощь.

– Что-что? – не понимал тот со слов женщины, в чём дело. В этот день его внезапно накрыла какая-то странная рассеянность.

– Идём, идём… – твердила она, устав объяснять одно и то же.

Рассеянный мужчина что-то бубнил себе под нос, пока Тара тащила его за собой.

– Смотри! – указала она на Анумана, пытающегося привстать при помощи других, таких же ослабевших членов племени. Едва им удавалось помочь несчастному подняться, как все они падали врассыпную один за другим.

– Ануман! – понял, наконец, Кумар, о чём говорит Тара, и, хлопнув себя по лбу, стал помогать брату подняться на ноги вместе с остальными.

Встав, наконец, Ануман едва мог передвигаться.

– Помоги мне, – всё тем же хриплым голосом сказал он брату.

Кумар подхватил его под руку, чтоб увести обратно домой. Остальные следовали за братьями, подталкивая их вперёд, будто бы тачку с мешками.

– Вот так дела! – снова покачала головой рыжеволосая Тара, в недоумении глядя на происходящее. Её внешность тоже начала меняться не в лучшую сторону.

Пока Кумар помогал брату, Ходаю кое-как довели до дома матери племени и стали стучать в дверь.

– Да, да… – раздался голос Иши.

Дождавшись, когда та отопрёт дверь, Дрисана и Анна вошли в дом, волоча её обессиленную дочь.

– Ходая! – спокойным тоном сказала она, явно не удивившись визиту дочери и её состоянию.

– Малышу не терпится увидеть свет, – заявила Дрисана.

– Да… – Вновь глаза матери племени помутнели. – Наследник идёт.

Обе спутницы переглянулись с неким сомнением, задумавшись о том, способна ли Иша помочь дочери.

– Что нужно делать? – вырвалась вперёд Дрисана.

– Посадите её пока на свежем воздухе, – распорядилась Иша. – Мне нужно всё подготовить.

Женщины помогли Ходае присесть в кресло у входа.

– Теперь идите! – указала мать племени на калитку.

– Нет! – возразила Дрисана. – Я останусь помочь.

– Мне не нужны помощники, я справлюсь сама! – бурчала Иша, копаясь в большом сундуке в прихожей, выгребая из него какую-то утварь и устилая дно одеялом.

– Я обещала Ануману, – настояла Дрисана. – Я никуда не уйду!

Иша оглядела девушку и снова указала на калитку, в которую тотчас вошла и Имани:

– Остальные должны уйти!

– Ты уверена, что справишься? – положила Анна руку на плечо Дрисаны.

– Надеюсь… – неуверенным голосом проговорила Дрисана, и Анна с Имани покинули дом.

Мать племени готовилась, пока Ходая пыталась успокоиться, сидя в кресле, а Дрисана держала её за руку.

– Не волнуйся, я с тобой! – подбадривала её подруга, пытаясь справиться с дрожью в голосе. – Очень скоро ты встретишься со своим первенцем…

– Я бы не сказала, – возразил голос Иши, доносящийся из дома. – У нас впереди вся ночь!

– Вся ночь? – удивилась Дрисана, продолжая держать Ходаю за руку.

– Да, если повезёт. – Иша подошла и начала щупать дочери пульс.

– А быстрее никак не получится? – в надежде спросила Дрисана.

– Я же сказала, что справлюсь сама! – словно уговаривала ту передумать мать племени.

– Нет! – не отступала кудрявая упрямица. – Я буду ассистировать.

Дрисана решительно направилась в дом Иши.

– Что нужно делать?

– Я сама всё сделаю, – поторопилась обойти её Иша и встала на проходе. – Вы лучше пройдитесь немного. Я позову.

– Пройтись? – удивилась вновь Дрисана.

– Да, пройдитесь!

Пока мать племени копошилась в доме, Дрисана и Ходая гуляли по набережной в компании других членов стареющего на глазах племени.

Лишь Ануман не мог выйти к ним. Он находился в своём доме в окружении брата и Амира, переживая за жену.

– Надо пойти проверить, всё ли в порядке, – пытался он встать с кресла.

– Не нужно никуда идти! – остановил его Кумар. – Мать племени и Дрисана справятся.

– Конечно! – согласился Амир. – Чем ты там поможешь?

– В последние дни мне не нравится состояние Иши, – объяснился Ануман. – Она не в себе.

– Ты себя-то видел? – спросил Кумар.

– Д-а-а… – снова согласился Амир и печально вздохнул. – Мы все в последние дни не те, что были раньше.

– И Ходая ещё больше будет переживать, – дополнил Кумар.

– Возможно, – тяжело вздохнул Ануман. – Вы правы! Проклятие предков обрушилось на наши головы.

– Нет, брат! – возразил Кумар. – Это мы обрушили его на свои головы.

Мужчины переглянулись в отчаянии и замолкли в раздумьях. Вскоре Амир распрощался с друзьями и вернулся к своей семье. Ануман и Кумар продолжили ожидать новостей, сидя на крыльце, но вечер длился необычайно долго, и с наступлением ночи они заснули.

Время шло, огни домов гасли, поочерёдно погружаясь в ночные сновидения. Лишь тусклый свет в домике матери племени по-прежнему горел.

Иша вышла из комнатки, оборудованной под больничную палату – такая комната была в каждом доме племени. Стерильная палата представляла собой домашнюю больницу и была оборудована медицинскими приборами.

Голова Иши вскружилась, словно вихрем, и голоса начали шептать ей:

«Ты готова спасти свой народ, мать племени?»

– Спасти… Да… да… – бормотала она им в ответ.

«Ты принесёшь жертву для спасения племени!» – указывали ей голоса.

– Да! – продолжала она бормотать под нос. – Жертву… Я принесу жертву и спасу своё племя.

– Что вы там говорите? – откликнулась на её бормотание Дрисана, выглянув из комнатки в стерильном халате цвета индиго.

– Ничего, – судорожно ответила Иша. – Ничего! Да… Жертву нужно принести… нужно спасти…

«Иначе весь народ твой погибнет!» – продолжался гул в её голове.

– Нет… нет! – шептала про себя Иша. – Нужно спасти!

Продолжая бубнить, мать племени потопала в палату дочери как лунатик.

Ночь близилась к середине. Небо словно затянулось пеленою туч, а тень укрыла от глаз лунный свет, и даже звёзды не освещали маленький островок. Только тусклый свет из лесной чащи протягивал лучи к дому Иши. В ночной тишине, наконец, раздался детский плач.

– Это мальчик! – с дрожью в голосе оповестила Дрисана, держа малютку, и передала его в руки Ходае.

– Мальчик… – повторила Ходая. В глазах её появились слёзы.

– Нужно осмотреть малыша! – прервала момент Иша. Окутав новорождённого, она прошла к весам и положила его на них.

«Ты помнишь, что ты должна сделать, мать племени?» – раздавались голоса в голове Иши.

– Д-да! – заикаясь, говорила она, прижав малыша к себе дрожащими руками. – Да, да… Я знаю, что должна сделать.

– Что-то не так? – подозрительно спросила Дрисана, подойдя к ней со спины.

– Что? – вздрогнула Иша в ответ.

– Я спросила, всё ли в порядке? – заглянула она через плечо матери племени.

– А… да. – Иша крепко держала малыша в руках, отводя мутный взгляд.

– Может, лучше я?.. – Дрисана протянула руки, чтобы взять новорождённого. Намеренью кудрявой упрямицы помешал неожиданный крик Ходаи.

– Иша! – позвала на помощь Дрисана, но та уже не слышала и не видела ничего вокруг себя. Лишь голоса в её голове становились всё громче, пока она шагала к выходу с младенцем на руках.

«Ты должна это сделать, мать племени!» – шумел хор в её ушах, приглушая голос зовущей её Дрисаны. – Это единственное спасение для твоей дочери и твоего племени. Ты должна!»

– Иша, вы нужны мне! Где вы? – напрасно звала Дрисана из комнаты.

Иша шла по направлению к калитке и смотрела как заворожённая на небо, когда вдруг из дома вновь раздался детский крик. Растерявшись, она обернулась к дому. На порог выскочила Дрисана со свёрнутым полотенцем в руках и протянула его вперёд трясущимися руками.

– Их двое! – оповестила она дрожащим голосом.

– Двое… – машинально повторила Иша, перебрасывая мутный взгляд с одного малыша на другого.

Дрисана поспешила вернуться в палату, а мать племени последовала за нею в дом на зов второго мальчика.

– Мама! – подозвала Ходая Ишу, когда та вошла в палату к дочери. – Смотри, мама, у нас близнецы.

Оставив Ходаю наедине с малышами, женщины вышли на свежий воздух.

– Иша, я не хотела говорить при Ходае, – раздражённо обратилась Дрисана к матери племени, пытаясь сохранять уважение. – Я звала вас на помощь, разве вы не слышали?

Мать племени лишь беззвучно шевелила губами, уставившись в ночное небо.

– Иша… Вы меня слышите? – Дрисана коснулась её руки.

– Да… – сухо ответила та, продолжая находиться в каком-то трансе.

– Так почему вы не пришли?..

– Мне нужно было… Я… – с виду казалось, что та борется сама с собой. – Я не могла.

– Я проверила все рефлексы, как вы учили… мне показалось, что у второго малыша что-то не так с правой ножкой… – голос Дрисаны снова задрожал. – Вам лучше осмотреть мальчиков ещё раз!

– Я осмотрю! – монотонно сказала Иша, не отрывая глаз от полной луны.

– Странно, – сказала вдруг Дрисана, посмотрев туда же. – Луна сегодня такая большая и тёмная…

– Затмение… – отстранённо прокомментировала мать племени и вдруг схватила девушку за руку. – Ты можешь идти к мужу.

– Но… – удивилась Дрисана, не зная, что сказать.

– Дело сделано! Им нужно отдохнуть, и тебе тоже, – убедительно настаивала Иша. – Я позабочусь о них.

– Э-э… – неуверенно протянула девушка. – Ну, хорошо.

Дрисана ещё раз заглянула в комнату, чтобы убедиться, что всё в порядке. Попрощавшись с подругой и матерью племени, она закрыла за собою калитку.

– Вот, выпей это! – поставила Иша стакан с чаем возле дочери. – Он придаст тебе сил.

Она переложила на устеленный мягкими одеялами стол малышей и принялась пеленать их. Едва она закончила, Ходая заснула.

Иша долго ещё сидела напротив, перебрасывая взгляд с дочери на спящих мальчиков, и голоса по-прежнему сводили её с ума.

«Ты должна это сделать!» – твердило эхо внутри её головы.

– Я должна… – повторяла она. – Но кого из них?

«Принеси жертву, мать племени!» – хор в ушах Иши лишь повторял одно и то же, не давая чёткого ответа на её вопрос. Из навязчивых указаний было отчётливо ясно, что нужно принести в жертву родившегося малыша… «Но их же было двое!» Иша в смятении приблизилась к мальчикам. Неожиданно один из новорождённых проснулся и закричал, словно сделав выбор за неё. Машинально подчиняясь указаниям, она взяла ребёнка и, поместив его в деревянный сундук, понесла с собой на причал.

Первые отблески рассвета уже касались зеркальной воды, остров всё ещё был бесшумен. Лишь два тропических птенца, как обычно, кружили в небе, купаясь в бликах зори. Сев на край лодки, они наблюдали за тем, как Иша перебралась внутрь и, отвязав лодку, начала грести за пределы ореола, окружавшего остров.

– Что теперь? – спросила девушка, всматриваясь за горизонт из подводной лодки.

– Всё то же самое, Анрита, не нуди! – раздражительно ответила Сарпана.

– Завтра нам нужно возвращаться, – напомнила та.

– Я в курсе, – процедила Сарпана. – Гляди в оба!

– Подожди-ка… – Анрита заприметила лодку вдали. – Там что-то есть!

Отплыв от острова, Иша остановилась и взглянула на мирно спящего малыша, укутанного в плед. Продолжая пребывать в трансе, она опустила сундук в воду.

– Ничего себе! – воскликнула Анрита, уставившись на Сарпану.

– Что там? – Сарпана не выдержала и, оттолкнув девушку в сторону, начала высматривать в подзорную трубу. – Так-так-так… – пропела она звонким голосом и рассмеялась. – Вот и приплыла рыбка в руки рыбака.

– Что за рыбак? – не поняла метафору Анрита.

– Да это образно… – недовольно махнула на девушку рукой Сарпана.

С застывшим лицом и отстранённым взглядом Иша стала отплывать в обратную сторону. Птенцы нервно чирикали над её головой, словно пытаясь пробудить ото сна. Они тянули её седые волосы, щипали за руки и даже клюнули в нос, но мать племени лишь машинально отмахивалась от них, продолжая плыть к острову. Один из птенцов отлетел к сундуку и присел на край рядом с малышом, второй же остался в лодке, тоскливо глядя в сторону первого. Дождавшись, когда лодка скроется из виду, Сарпана издала зловещий смех.

– Наверх, Таскар! – приказала она машинисту подниматься.

Всплыв на поверхность, субмарина поплыла по направлению к месту, где женщина оставила новорождённого.

Сарпана осторожно вылезла на поверхность и потянулась к сундуку. Ловко сумев ухватиться и удержать его за ручку, она начала спускаться внутрь, как вдруг лицо её подверглось яростной атаке: нападая со всех сторон, храбрый птенец клевал Сарпану что было мочи, но та вцепилась в сундук, как удав в полевую мышь. Чуть не выколов женщине глаза, птенец был готов бороться до последнего.

– Ай… ух… ах… – раздавались визги Сарпаны.

Анрита подбежала и встала у подножия лестницы под Сарпаной.

– Что такое? – спросила она.

– Ай! – выкрикнула та. – Не… за-да-вай глу-у-пых во-про-о-сов!

Сарпана вытянула одну руку вниз, держась за железный ободок сундука, а второй укрывалась от агрессивного птенца. Тот, не отступая, начал вырывать её волосы.

– Яй! – вскрикнула Сарпана, и ручка сундука выскользнула из её руки. – Держи его!

Анрита успела подхватить сундук перед тем, как он перевернулся, плюхнувшись копчиком на пол. Малыш проснулся и закричал от испуга.

Воспользовавшись тем, что боевой птенец куда-то пропал из виду, Сарпана быстро захлопнула люк.

– Ой! Какой маленький… – растрогалась Анрита, глядя на новорождённого мальчика.

– Маленький, да удаленький! – рявкнула Сарпана, спрыгнув вниз. – Этот детёныш необычный.

– Это он и есть? – удивилась Анрита.

– А-а-а… – завыла Сарпана, промакивая кровавые следы от клюва бешеной птицы. – Домой!

Субмарина тронулась с пятью пассажирами на борту: Сарпана, Анрита, Таскар, младенец в деревянном сундуке и птенец, который успел незаметно влететь внутрь лодки перед тем, как Сарпана захлопнула люк.

Иша вернулась на берег острова и сидела в лодке, уставившись в одну точку, как безумная.

– Иша? – удивлённо окликнул её Дельмар. – Иша, что ты там делаешь?

Мать племени молча сидела и смотрела в никуда. Дельмар пытался привлечь её внимание, но та всё молчала и молчала.

– Что происходит? – недоумевал Дельмар.

– Отведи меня домой! – наконец, произнесла она.

Дельмар довёл мать племени до крыльца и уставился ей вслед.

– Скажи Ануману, что у него родился сын, – передала она неживым голосом.

– Мой внук… – взволнованно пробормотал он.

Развернувшись в обратную сторону, Дельмар начал бежать по мосту и кричать на все стороны о своей радости.

– Внук, у меня родился внук! – поднял он кверху руки, ступая по террасе.

– Дельмар! – окликнула его Дрисана.

– У меня родился внук, Дрисана! – объявил он, обхватив её плечи.

– Внук? – переспросила она и захохотала. – Внуки, вы хотели сказать!

– Почему внуки? – не понял он. – Мальчик, Дрисана, у моего сына родился мальчик… Мой внук.

Девушка нахмурилась, глядя вслед весело скачущего Дельмара, и поторопилась к дому Иши.

Ануман и Кумар проснулись от криков отца, когда тот влетел на крыльцо с этой радостной вестью.

– Ануман? – удивлённо проговорил Дельмар, глядя на него, и улыбка на его лице сменилась тревогой. Руки его стали медленно опускаться.

– В чём дело, отец? – спросил Ануман, смущённо глядя на него.

– Кумар… – с ужасом произнёс Дельмар, взглянув на младшего сына.

Ануман и Кумар изумлённо взглянули друг на друга и испугались увиденному: волосы обоих стали абсолютно седыми, а лица сморщились так, будто за ночь они постарели на десятки лет.

Дельмар в ужасе попятился назад, спотыкаясь, вышел на центральную террасу и взвыл, схватившись за голову.

– Что случилось? – переспрашивали члены племени, подбегая к нему.

– Что же это такое? – качал головой Дельмар.

Иша вошла в дом и заглянула в комнату к дочери. Ходая всё ещё спала, а кроха, укутанный в пелёнки, моргал и двигал губами. Голоса по-прежнему шумели в её голове, а разум всё ещё был порабощён ими.

– Мама? – окликнула Ходая Ишу, когда очнулась и увидела, что перед матерью лежит только один ребёнок. Иша вздрогнула и обернулась к дочери.

– А где второй малыш? – спросила Ходая, но каменное лицо Иши не издало ни звука.

Ходая подскочила с кровати, почувствовав неладное. Она поторопилась взять ребёнка на руки, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Иша же по-прежнему стояла как истукан.

– Что происходит, мама? – Молчание матери только усиливало её тревогу. – Где мой второй сын?

– Я… я… – начала бормотать мать и схватилась за голову.

«Только так ты спасёшь своё племя!» – продолжал гул голосов дурманить её.

– Мама? – Ходая замерла на месте в ожидании. – Скажи мне, что происходит!

«Ты знаешь, что должна сказать!» – напоминали голоса.

– Почему ты молчишь? – закричала Ходая, держа ребёнка дрожащими руками, и слёзы невольно выступили на её синих глазах.

– Второй малыш не выжил, – монотонным голосом прошептала Иша.

– Что ты такое говоришь??? – выкрикнула Ходая, испугав малыша, и тот заплакал.

– Мне очень жаль, Ходая… – тем же монотонным голосом сказала мать племени. Она забрала ребёнка из дрожащих рук дочери.

– Нет! – упорно махала головой Ходая. – Нет… нет! Я не верю…

– Мне жаль… – Иша стояла, словно робот, и не проявляла ни капли эмоций. Она просто водила руками то вверх, то вниз, укачивая ребёнка.

– Доброе утро! – сказала Дрисана, войдя в дом Иши, и тут же услышала дикий рёв подруги.

Ходая сидела на полу, облокотившись на кровать, не в силах произнести и слова.

– Что произошло? – Дрисана подошла к матери племени, машинально качающей малыша на руках у окна.

– Второй малыш не выжил, – ответила Иша даже не обернувшись к девушке.

– Как? – ужаснулась Дрисана. – Я же его видела… Всё было в порядке!

– Второй не выжил! – без всяких эмоций повторила мать племени. – Это жертва за наши ошибки. Это наше наказание…

Неуёмный плач малыша раздавался в доме матери племени несколько часов. И словно эхом тот крик отдавался во дворце Руша.

***

– О боги! – причитала Сарпана, схватившись за голову, пока Анрита пыталась успокоить малютку. – Да сделай же ты что-нибудь, чтоб он уже замолчал!

– Наверное, он хочет есть… – пожала плечами та.

– Тогда накорми уже его чем-нибудь! – раздражённо приказала Сарпана.

– Но… чем я его накормлю? – ошарашенно выпучила глаза девушка.

– О боги! – снова прикрыла уши Сарпана и зажмурила глаза от невыносимого крика. – Сони… Сони!

Сони, как обычно, явился на голос хозяйки довольно быстро и встал рядом, в ожидающем молчании уставившись на ребёнка.

– Сони, сейчас же сходи в магазин и купи всё, чем питаются новорождённые дети! – распорядилась она.

– А-а-а… Простите, но я не совсем разбираюсь в этом вопросе, – смущённо сказал тот.

– Ой, я вспомнила! – озарённо воскликнула Анрита. – Его можно накормить специальной смесью! Я видела в рекламе, как…

– Хорошо! – нетерпеливо прервала её Сарпана, сделав несколько нервных вдохов и выдохов. – Тогда в магазин пойдёшь ты, а эту сигнализацию отдай Сони! У меня сейчас мозги вскипят! Анрита торопливо передала малыша и побежала в лавку.

Пока Сарпана топала туда-сюда по гостиной, крепко зажав уши руками, Сони обхватил длинными руками малютку и прижал к себе. Тотчас малыш открыл маленькие глазки и, уставившись в глаза Сони, успокоился.

– Да что тут, чёрт возьми, творится? – недовольный крик Руша, вышедшего из себя и в то же время из своего кабинета, звучал как никогда громко в этой, внезапно воцарившейся тишине. – Что за крики?

– Эм… Сони, выйди с мальчиком, мне нужно поговорить с мужем! – распорядилась Сарпана, и тот поторопился выполнить указание хозяйки. Поправив взъерошенные волосы, она воодушевлённо продолжила, обратив свой взгляд на мужа: – Ты даже не представляешь себе! В твоём доме избранный племени Тула. Тот самый, кто сможет заставить весь мир и даже природу пасть к нашим ногам.

– Ты в своём уме, Сарпана? – возмутился Руш. – Зачем ты принесла его? Мы договаривались, что ты будешь просто наблюдать за этим племенем…

– Дорогой, ты сам говорил, что на войне все средства хороши! Не бойся – его никто не станет искать. Они будут думать, что его просто нет в живых! Зато в наших руках теперь…

– В наших руках младенец, безумная! – не выдержал Руш. – Как младенец мне поможет?

– Но он же не вечно будет младенцем…

– Сарпана! – раздражённо взмахнул обеими руками Руш. – Дети не так быстро растут.

– Но, дорогой… – пыталась она уговорить его.

– Хватит! – недовольно рявкнул он. – Я не нанимался в няньки.

– Ты вовсе не обязан. О нём может заботиться… ну… Макта, например, – пыталась убедить его Сарпана, но Руш не хотел ничего слушать. Не так он представлял себе всё это.

Мысленно отведя мужу пару дней, чтобы тот успокоился и передумал, Сарпана запаслась дюжиной, не свойственного ей, терпения и, подхватив сундук с пола, направилась к Сони за младенцем.

Войдя в комнату к Макте без стука, Сарпана застала ту за расчёсыванием волос у большого старинного зеркала.

– У меня для тебя подарочек! – оповестила она женщину.

– Что это? – Макта удивлённо встала со стула и подошла ближе к сундуку в руках Сарпаны. – Это, что, ребёнок?

– Какая ты сообразительная, – усмехнулась Сарпана.

Макта застыла на месте от неожиданности и лишь немой вопрос отражался в её глазах.

– Объясняю для особо одарённых, – саркастично начала Сарпана. – Этот новорождённый мальчик – избранный племени Тула, единственный, кто обладает даром племени!

– Как? – новость поразила Макту до дрожи в голосе. – Откуда?

– Оттуда! – продолжала издеваться Сарпана. – Так ты возьмёшь его?

Макта в замешательстве вынула ребёнка из сундука и с подозрением посмотрела на Сарпану.

– Что ты натворила? – спросила она обвинительным тоном.

– Я? – Сарпана самодовольно упёрлась ладонью в грудь. – Я спасла несчастного ребёнка! Если бы не я, он бы стал прекрасным завтраком для падальщиков!

– Ты действительно думаешь, что я поверю в это? – спросила Макта.

– Это твои проблемы, – отмахнулась Сарпана. – Теперь мальчик в твоём распоряжении. О любых странностях докладывать мне незамедлительно! Анрита проследит, чтобы так и было.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? – в смятении спросила Макта, отказываясь поверить в происходящее.

– Всё, что делают матери, – пояснила Сарпана, разводя руками. – Корми, воспитывай…

– А как же его родители? – продолжала пребывать в растерянности смуглянка.

– Они бросили его на съедение рыбам, я же сказала! – раздражённо размахалась руками Сарпана и ушла.

Решив искупать малыша, Макта набрала тазик с тёплой водой. Она осторожно развернула пелёнки и собралась окунуть малютку, как внезапно вода под ребёнком начала бурлить, словно та ожила и приветствовала его. Женщина замерла на месте, не веря своим глазам.

В ту же минуту в комнату вошла Анрита с кучей покупок для малыша и застала это невероятное зрелище.

– Мама родная! – проговорила она про себя, и покупки выпали у неё из рук. Пребывая под впечатлением от увиденного, Анрита выбежала из комнаты.

– Мама родная! – не переставала восклицать она.

– Что там ещё? – уставился на неё Руш, собравшийся приступить к обеду за большим столом на веранде.

– Вы не поверите! – Глаза девушки были широко распахнуты, а руки тряслись. – Там такое творится!

Не поняв ни слова, Руш и Сарпана встали из-за стола и направились за ней.

Войдя в комнату Макты, все трое встали, раскрыв рты. Вода под младенцем изливалась ярким светом и переливалась, словно горный хрусталь. От бликов, бурлящей в тазике воды, в комнате стало значительно светлее.

– Я же говорила, что это необычный ребёнок, – утвердилась в верности своих решений Сарпана. – И это только начало!

Руш подошёл к малышу и неуклюже обхватил его большими ладонями.

– Необычный, говоришь? – задумавшись, он поднял малыша над головой. – Ну что ж… Я дам ему шанс проявить свою силу. Пусть остаётся!

– Мальчику нужна семья! – осуждающе сказала Макта. – Верните его племени. Он вам не принадлежит!

– Дорогой, – подошла Сарпана к мужу и встала между ним и Мактой, игнорируя вызов той. – Это твой трофей! Он твой пропуск к безграничной власти над человечеством.

– Вы не имеете права использовать дар этого мальчика со злым умыслом! – Макта не отступала и приблизилась к Сарпане. – Вселенная накажет…

– Я же сказала, что они его бросили! – злобно рявкнула Сарпана и оттолкнула её. – Как мы назовём его, милый?