Текст книги "Чужой дом"

Глава 12

Пограничница, высокая блондинка с пышной грудью, после многочисленных вопросов нажала на кнопку и сказала:

– Проходите. – Меня всегда удивляет, зачем они, держа в руках паспорт, еще и спрашивают: «Откуда вы?» Разве и так непонятно?

Пройдя через таможню, стал осматриваться в поисках тихого местечка, где можно перекусить и отдохнуть. До взлета оставалось около двух часов. Первый же ресторанчик оказался итальянским: пицца и паста настолько популярны, что уже, кажется, стали частью интернациональной кухни. Тоже их люблю – может, потому, что сам с юга, и средиземноморская кухня мне близка… Как оказалось, не мне одному – внутри не было ни одного свободного места. Все столы были заняты, и еще несколько человек ждали около входа.

Мысленно представил свой собственный итальянский ресторан – почему бы и нет? Думаю, я бы справился, точно. Когда-нибудь осуществлю и эту мечту. Приглашу шеф-повара из Италии…

Я двинулся дальше. Вот и второе кафе, маленькое и уютное, прямо на полпути между таможней и залами ожидания. Тонкий аромат кофе и ненавязчивая джазовая мелодия. Взгляд на страничку меню у входа – мой любимый кофе по-турецки! Поклонников кофе здесь тоже было много, но подождать стоило, тем более, что торопиться было некуда. Стоял у входа, незаметно наблюдая за посетителями. Иногда это очень интересно. Множество людей, собранных в одном месте, при этом каждый отдельный человек занят едой и самим собою. И пусть весь мир подождет…

Тут я увидел ее – молодую женщину с двумя детьми, за столиком в углу.

Она выглядела очень утомленной. Младший еще грудничок, старшему на вид лет шесть-семь. Он не обращал внимания на свою тарелку с блинчиками и забрасывал маму вопросами: «Мама, почему самолет летает?» Тут же, не дожидаясь ответа: «А можно мне увидеть летчика?» Она что-то отвечала, одновременно пытаясь накормить малыша – тот капризничал у нее на руках. За столиком было еще одно свободное место, но на стуле стояла большая сумка.

Я решился:

– Простите, у вас не занято?

Она подняла взгляд:

– Нет. Садитесь, – и положила сумку на стоящую рядом коляску.

– Спасибо!

Я раскрыл меню, хоть и знал, что закажу. Давно заметил, что почти у всех есть эта привычка – перелистывать меню, а потом заказывать то, что хотели заранее.

– Вы готовы сделать заказ? – Ко мне подошел молоденький официант, почти мальчик, с высоким голосом и длинными ресницами. Он все поправлял прическу, пока разговаривал со мной.

– Да, кофе по-турецки, пожалуйста, сразу. Потом черный чай и бутерброд.

– С ветчиной, сыром или семгой?

– С сыром.

Он медленно, вальяжной походкой, удалился, кажется, представлял, что на подиуме, не иначе. Тут малыш заплакал. «Маленький мой, солнышко, ты же кушать хочешь, ну, давай, поешь» – мама дала ему грудь.

Мне кажется, можно вечно смотреть не только на огонь и воду, но и на то, как мать кормит своего ребенка. Они еще недавно были одним целым, а сейчас малыш понемногу знакомится с внешним миром. Но он все еще очень сильно связан с матерью, что особенно видно во время кормления. Это словно своеобразный диалог душ и тел, обогащающий обоих, полноценное общение мамы и малыша.

Она что-то приговаривала, улыбаясь, словно малыш понимал ее. А может, так оно и есть? Материнское сердце понимает без слов все желания и потребности своего ребенка, особенно такого маленького. Он плачет, причем очень громко, а она знает, что он голодный, или что у него режутся зубки, или что пора менять подгузник. Пока он только и умеет, что плакать, но мама его всегда понимает!

А вы никогда не обращали на это внимание?

Перед ней стояла чашка давно остывшего кофе и нетронутый салат «Цезарь». Сначала кормила старшего, теперь занята младшим сыном – на себя времени нет, главное, чтобы дети были сыты… Величайшая тайна Бога – две души в одном теле, неразрывная, почти магическая связь матери и ребенка, возникающая в момент зарождения новой жизни, сразу и навсегда…

Мне принесли заказ, но я все не мог оторвать от нее взгляд. Сколько сил и труда, сколько бессонных ночей, всю жизнь матери отдают своим детям… И делают это, не задумываясь, – каждый день, каждую секунду…

Вспомнил – когда мне было лет шесть, зимой я упал в яму с холодной водой. Конечно, заболел сразу: температура, кашель, в общем, ничего хорошего. Мама моя в ту ночь не спала, сидела рядом со мной до утра. Утром я уснул, она проводила папу на работу, потом Марата в школу, начала заниматься домашними делами, как обычно. Не сомкнув глаз ни на секунду.

Откуда сколько сил у женщин? Это только то, что я помню, а сколько ночей она не спала, когда я был еще грудным ребенком?

Вы никогда не думали об этом?

Потом мои мысли перенеслись к Жасмин и, как всегда, наполнились теплом и тихим, пронизывающим каждую клеточку, ощущением счастья. Не могу вообразить своей жизни без нее. Представил, как ей подойдет роль матери. Представил нас с ней, как семью, с двумя детьми, их первые слова, первые шаги… Все те важные моменты, которые бывают лишь однажды, и никогда не повторяются, поэтому так важно их ценить. Представил, как будем выбирать им имена, одежду, наверно, будем спорить о вопросах воспитания… Очень важно проявить гибкость, уметь приходить к согласию. Это гораздо сложнее, чем тупо настаивать на своем, «проявлять характер» – это дело нехитрое, а вот проявить свою любовь далеко не все умеют правильно.

Вспомнил, что обещал написать Жасмин, как пройду границу. Схватил телефон – и точно, уже сообщение от нее: «Так хочу тебя увидеть, кажется, прошел уже целый год, а не час! Уже скучаю и тоскую по тебе! Еду домой – и с каждой минутой все дальше и дальше от тебя. Хочу, чтобы ты знал – очень люблю тебя и ценю каждую минуту с тобой».

Когда читаю такие слова от нее – словно попадаю в сказку! Точно уверен в одном – если мужчина хочет чего-то добиться в жизни, то это практически всегда – ради женщины. В моем случае это полностью так. После знакомства с ней сам почувствовал, что изменился в лучшую сторону, стал более терпеливым, целеустремленным, более зрелым, что ли…

Сообщение пришло полчаса назад, она, наверно, ждет ответа. «Моя единственная и неповторимая любовь. Я тоже хочу увидеть тебя как можно быстрее и быть только рядом с тобою. От твоих слов мне всегда становится теплее на душе. Я люблю только тебя. Жди, несколько дней пролетят быстро».

Так погрузился в приятные мысли, что и не заметил, как мама с детьми ушли. Ее нетронутая тарелка так и осталась на столе.

– У вас не занято?

– Уже нет – я даже не посмотрел, кто спрашивает. Но через несколько секунд внимание привлек запах дорогого парфюма. Название не вспомнилось, но аромат был знакомый и точно очень дорогой: запахи – это часть моей работы.

Подняв глаза, увидел напротив себя мужчину лет пятидесяти. Симпатичный, зеленоглазый, стильно одетый, но все это я заметил только потом. Первое, что безотчетно привлекало к нему внимание – уверенный взгляд и неуловимое ощущение того, что называется «харизма». «Ролекс» на запястье – значит, жизнь удалась. В голове вдруг почему-то прозвучало: «Мафиози». Но нет, он, скорее, похож на военного. Мафиози, где бы не сидели, всегда выглядят какими-то пугливыми, все время оглядываются, тем более, если одни. А тут все в точности наоборот – он выглядел уверенно, как человек, которому нечего и некого бояться.

Он заказал кофе и сто грамм французского коньяка, от десерта отказался. Заказ принесли через две минуты. Коньяк он выпил одним глотком, сразу же попросил повторить и принести счет. И вдруг спросил неожиданно:

– Домой летите?

– Да – ответил я.

– К родителям?

– Конечно. Они меня ждут, соскучился по ним, очень сильно!

– Это хорошо. Родители и дети у нас самое дорогое. Все, что есть у нас. Пусть они гордятся вами, пусть будут рады вашему приезду. На свете очень много родителей, которые ждут, но не дождутся своих детей, всю свою жизнь.

– Согласен. – Не знал, что еще ему ответить. Вроде бы простые, но очень ценные слова, нечего было и добавить. Про детей не могу ничего сказать, нет опыта.

Решил спросить:

– У вас, кажется, хорошее настроение?

– Да, у меня хорошее настроение, почти всегда. Хорошее настроение – залог хорошей жизни. И вам советую всегда сохранять его хорошим. Запомните мои слова. Я научился этому после армии. Вернее, жизнь в армии научила меня жить и радоваться здесь и сейчас. – Когда он говорил об армии, глаза у него блестели. Остались хорошие воспоминания? Вряд ли … – А вы служили? – Действительно, военный, я оказался прав.

– Нет, не получилось, хотя очень хотел. Хотел служить в Советской армии, но, когда мне исполнилось восемнадцать, Советского Союза не стало.

– Да, очень жаль. Но не будем о грустном – ответил незнакомец. – Я вот служил в Афганистане. Это был ад на земле. Думаю, я попаду в рай, когда умру. Знаешь, почему?

– Нет, – ответил я.

– Потому что ад я уже видел, – засмеялся он.

– Зачем она нужна была? Эта война? – спросил я. – Расскажите мне об этом, пожалуйста.

– Уж очень хотелось советским генералам «поиграть мускулами» … – ответил он. – Прилетели мы в Афганистан зимой 1985-го года. Экзотическая страна, днем жара, ночью холод. Когда нас отправляли туда, то уверяли, что мы освобождаем страну от феодализма. Мы привезли туда все – врачей, учителей, начали воспитывать их детей так, как мы воспитывали своих. Нарушали обычаи и традиции гордого, свободолюбивого народа. Мы входили в мечети с оружием в руках. Спустя годы я понимаю, почему нас ненавидели, почему в нас стреляли.

– Говорят, там было очень страшно.

– Было страшно, но мне сразу повезло – попал в полк, где было много ветеранов, очень сильных – и морально, и физически. Рядом с ними я сам себе малышом казался. Во всем старался на них походить. Для меня они были самыми сильными и могучими людьми на свете, от всего могли защитить.

Когда в первый раз попал в перестрелку, совсем потерялся, не знал, что делать, куда стрелять. Потом эти же ветераны мне показали, научили… Но все равно, в начале страшно было, очень. Сколько друзей-товарищей потерял, утром встали – вечером уже некоторых нет. Бог сохранил мою жизнь, он всегда был ко мне справедлив. Помни, Бог любит всех, без исключения, и тебя тоже… Один раз только я получил пулевое ранение, один раз… После армии осознал: нет на свете большей беды, чем смерть. Смерть разлучает со всеми близкими, с тем миром, что мы привыкли считать своим. Но для целого мира наша жизнь – ничто. Человек умирает, и жизнь продолжается без него. Если я жив, пройдя войну, значит, я нужен миру, Богу. Как хочешь, так и назови. Я прав? – Cпросил он.

– Думаю, вы правы. И еще, у каждого человека свой мир, мир не один для всех, – ответил я.

– Соглашусь, в моем мире мне везет всегда. Я живу и радуюсь каждой секунде. И почти всегда у меня хорошее настроение. Тебе тоже советую быть всегда позитивным. А сколько твоим родителям лет?

– Отцу 65, матери 60.

– Довольно большая разница в возрасте. Но в ваших краях это норма. Береги их. Чаще им говори о своей любви, особенно маме. Пока они живы – мы дети. Мне 45 лет, отца я потерял очень давно, честно говоря, даже не помню его. Не получил нужное для мальчика воспитание, не от кого было. А для мужчины это важно. У меня не было авторитета в жизни, попал в армию и тут-то понял, что это школа жизни. И очень доволен, что я служил именно в Афганистане. Если не было бы этой службы, и меня, такого как сейчас, не было бы. Эти ребята, ветераны – они воспитали меня. А от отца только несколько фото осталось. Мать потерял год назад, после ее смерти я уже не ребенок. Я уже никому не могу сказать это великое ласковое слова «мама».

Его глаза потухли, настроение испортилось. После этих слов мы оба замолчали.

Потом он спросил, как меня зовут. Я ответил:

– Михаэл. А вас как зовут?

– Меня зовут Александр Григорьевич. А ты в Москве живешь? Или транзитом здесь?

– В Москве, – ответил я.

Он выпил вторую рюмку коньяка, и резко встал. Открыл свой бумажник коричневого цвета, достал визитку и протянул мне. Поблагодарив меня за беседу, сказал:

– Если что, звони, лечу в Стамбул. А через пять дней снова буду в Москве.

Потом он ушел.

Оплатив счет, тоже встал – пора было садиться в самолет.

Глава 13

Это был Боинг 737, большой и комфортный авиалайнер, один только взгляд на него сразу пробудил во мне воспоминания о несбывшейся детской мечте – стать пилотом пассажирского самолета. Помню, когда я учился, кажется, в пятом классе, учительница сказала мне: «Ты точно будешь доктором». А я подумал: «Интересно, чем же я так отличился на уроках, что наша классная руководительница видит меня в белом халате? Это за какие такие заслуги?»

– Нет, вы что-то путаете, я вообще об этой профессии не думаю, она меня абсолютно не притягивает – ответил я. – Я хочу быть летчиком.

К тому времени я раздобыл и перечитал всю литературу о воздушных судах. Изучил историю их появления. Не раз побывал в музеи авиации. Не говоря уже о том количестве моделей самолетов, скопившихся в моем доме, которые я сам сделал из разных материалов. Я ведь даже записался на кружок по авиамоделированию. Правда, родители мои отнеслись к этому совершенно без энтузиазма. Мои желания их не особенно интересовали, ведь мой жизненный путь, включая выбор профессии, был ими предопределен для меня чуть ли не с пеленок. Видно, так думала и моя учительница, которая хорошо знала моих родственников – потомственных докторов и уважаемых людей.

Мои родители считали, что легче и лучше идти по проторенной дороге, чем рисковать и пробовать что-то новое, неизвестное. В результате, решение о моем будущем было вынесено как приговор, который не подлежит обжалованию. Вы даже не представляете, как трудно одному, тогда еще маленькому мальчику, бороться за свою мечту, как трудно противостоять тяжелому натиску людей с изжившими себя и давно никому не нужными стереотипами. Эти стереотипы рушатся на нас, как тяжелые цепи и, если не разорвать эту цепь, то приходится тащить ее за собой всю жизнь. Безоговорочный вердикт, прозвучавший еще до моего рождения, состоял в следующем: «Сын доктора должен быть доктором!» Интересно получается – еще не родившись на свет, будучи еще в утробе матери, я уже был должен! А как же насчет того, чтоб услышать и выслушать меня, не говоря о том, чтобы дать развиться моим скрытым талантам?

– Какое у вас место? – спросили у меня.

– Что? Место? Простите, я задумался. 16 С. – Мои мысли были на этот раз далеко, в моем детстве.

– Да, это дальше и слева.

– Спасибо.

Очень люблю сидеть у прохода, даже не знаю почему. Спасибо девушке на стойке регистрации, которую я об этом попросил, – она даже не ответила на мою просьбу, но все равно я ее мысленно поблагодарил. Впереди меня по проходу шла женщина лет пятидесяти, хорошо одетая, на каблучках, в руках чемодан – громоздкий, неудобный, что ей заметно тяжело было даже передвигать его по салону, не говоря уж о том, чтобы поставить на багажную полку. Остановилась около своего места, загораживая проход. Всегда удивляюсь таким людям, нет бы сдать в багаж и наслаждаться полетом. Наверно, не захотела терять лишние пятнадцать минут и ждать багаж после прибытия. Я видел, как она мучается, ищет свое место, предложил свою помощь, она согласилась. Как будто ждала этого, а почему бы и нет? Когда-нибудь мы тоже будем в возрасте, тоже будем рассчитывать на чью-то помощь. Нашел ее место, пристроил чемодан. Все, проход свободен, теперь можно сесть самому.

Всегда интересно наблюдать за людьми. Впереди меня сидели трое, пожилая женщина с сыном и невесткой, у невестки на руках маленький ребенок. Они сразу обратили на себя мое внимание: усаживаясь, свекровь, как дирижер в оркестре, указывала остальным, где они должны сидеть, те подчинялись без лишних слов. Сама она при этом, видимо, желая быть в центре внимания и руководить, заняла кресло в середине ряда, оттеснив молодую женщину от мужа – вроде бы, для того, чтобы, при необходимости, помочь ей с ребенком. Но на помощницу она была не очень похожа – внушительные габариты, неуклюжие движения и тяжелая одышка. На ее лице было написано – это мой сын и мой внук, а ты – просто так, невестка!

Через несколько минут подошли парень и девушка, их места оказались рядом со мной, я встал, чтобы пропустить их, и тут началось: она не хочет сидеть около иллюминатора, а хочет в середине. Он настаивает на том, чтобы она села не в середине, а около окна. Но она не собиралась сдаваться: «Милый, давай лучше ты, я очень боюсь смотреть в окно, а ты у меня такой бесстрашный» – говорит со слезами в голосе. Удивительная женщина – знает, что и как сказать мужу в нужный момент, браво!

Он сел около окна, а она в середине. Она – со вкусом одетая, очень ухоженная, высокая и хорошо сложенная. Он – толстый, невысокого роста. Они были разными, но, несмотря на это, были вместе.

Слева от меня, через проход, сидел мужчина – измученный вид, пустые глаза, в них словно свет потушили. После перепалки моих соседей посмотрел на меня, улыбнулся и прошептал:

– Это он к тебе ее ревнует.

– Думаю, вы ошибаетесь, – ответил я ему так же тихо. – И вообще, это не наше дело.

Рядом с мужчиной сидели две девушки, очень похожие – видимо, сестры. Ребенок моих соседей все плакал, ему, видимо, было жарко и неуютно среди множества людей. Мама никак не могла его успокоить. Муж хотел было ей помочь, но вмешалась свекровь:

– Сама справится, ничего страшного, я вас четверых вырастила, никто не помогал.

«Даже не скрывает своей неприязни к невестке» – подумал я. «Наверняка, всем знакомым жалуется, какая сыну плохая жена досталась». Начал размышлять – откуда такое отношение? Может, он по любви женился, без одобрения старших… может, меня тоже это ждет?! Я ведь тоже хочу женится по любви»…

Прозвучала просьба пристегнуть ремни и отключить электронные приборы. Самолет был готов к взлету. Парень у окна начал громко возмущаться – мол, какой вред такому огромному самолету от его маленького телефона. И, как ни в чем не бывало, продолжал разговор. Появилась стюардесса, очень вежливая, видно, давно привыкшая к таким ситуациям:

– Пожалуйста, отключите ваш телефон.

Он как будто не слышал ее, продолжая кричать на своего собеседника:

– Мне наплевать, что ты там думаешь! Делай то, что я тебе говорю! Все, не могу больше говорить, я в самолете. У тебя два с половиной часа, чтобы исправить свою ошибку! – И тут же переключился на свою девушку:

– Видишь, что творится?! Ничего не могут без меня решить! А ты еще обижаешься, что задерживаюсь на работе, мол, сколько у тебя помощников, а ты так поздно приходишь. Сама видишь, только сел в самолет – и тут же звонки. Говорю, ничего без меня не могут…

Она тут же подхватила:

– Точно, милый, никакого толку от них, если бы не ты, ничего бы сами не могли сделать…

«Ну и лиса!» – усмехнулся я про себя. «Муж, видно, чувствует себя хозяином и важной шишкой, и даже не подозревает, что жена им крутит, как хочет».

…Мы уже летим.

Я молюсь Богу: «Благодарю тебя, Господи, за все, что ты мне дал и за то, что не дал, ты лучше знаешь, что мне нужно, а что нет, безгранично тебе доверяю, спаси и сохрани! Помоги нам долететь до пункта назначения. Аминь».

Капитан воздушного корабля сообщил, что мы летим на максимальной высоте – 10050 метров. Принесли еду и прохладительные напитки. «Свекровь» (как я назвал ее для себя) и тут проявила свое «я» – почему еда холодная? Почему так поздно принесли?

Девушка рядом со мной со смехом шепнула мужу: «Она думает, что в ресторан пришла».

Появилась стюардесса, с милой улыбкой на лице (если и искусственной, то этого совершенно не было заметно – профессия обязывает) и извинениями, и предложила сделать все возможное, чтобы исправить ситуацию. С людьми этого сорта по-другому нельзя, иначе скандал (а заодно и выговор от начальства) обеспечен. Проблему быстро уладили, да она, в общем-то, и заключалась лишь в том, чтобы удовлетворить потребность склочной пассажирки еще раз доказать окружающим свою значимость.

«Сколько же недовольных людей вокруг, – думал я, наблюдая за соседями по салону. – Причем недовольных просто по своей сути, вне зависимости от ситуации. Просто это их выбор – быть недовольными».

Снова семейная пара рядом:

– Послушай, дорогой, я лечу к твоим родственникам только на три дня! Слышишь? Больше трех дней я не могу их выносить! Они меня раздражают! Какая-то давящая, тяжелая атмосфера, все за мной наблюдают, так и ждут, что сделаю что-то не так, как у них принято, чтобы потом злорадствовать по этому поводу! Как мне там жить? Как себя вести? Почему я должна быть такой, какой они хотят меня видеть, а не наоборот? Пусть они поменяют свои примитивные взгляды и оценят меня такой, какая я на самом деле! Особенно маму твою не выношу, она вечно меня сравнивает, с собой в молодости или с другими девушками. То, что я юрист и закончила академию, работаю – все не важно! Вечно ей нужно вспомнить, как она стирала руками, без стиральной машинки, а я вот такая белоручка, и меня моя мама ничему по хозяйству не научила. Ну, скажи, разве я не права? Другие невестки, выйдя в общество, не могут грамотно обсудить какую-нибудь политическую ситуацию, новую книгу, но хлебом их не корми, а дай только повод для сплетен – в какой юбке я приехала, сколько у меня французской косметики, я пахну парфюмом, у меня новая машина… Закончили восемь классов, а о себе такого высокого мнения, в будущем будут у кого-то такие же свекрови, как твоя мать. И чему они будут своих детей учить? Они будут расти как сорняки в огороде! Теперь ты понял, почему она меня не любит? Да потому, что я не такая отсталая, как все остальные! Ну что, не нравится тебе слушать? А я ведь правду говорю! И как мне там прожить целый месяц? Только три дня! И точка! Мне продолжить?

– Нет, ради Бога, молчи! Я и так все знаю! Но они – мои родные, и, хочешь ты или нет, тебе придется с ними общаться!

– Посмотри на племянниц своих, третий класс заканчивают, а не знают, в каком море они купаются каждое лето. Причину тоже скажу сейчас тебе…

…У меня от нее голова болела, но она говорила правильные вещи… Да, потому что наши мамы действительно необразованные, если даже попадется грамотная среди невесток – она не принадлежит себе, ее личное время существует, только чтоб угодить то свекру, то свекрови, и другим родственникам мужа. У нее нет права быть самой собой, с утра до вечера – чай, еда, уборка, стирка и другие дела по дому. Отдых? Это непозволительная роскошь! Сама себе она принадлежит только ночью, когда усталая, с болью в спине и ногах, ляжет спать самой последней. У нее даже нет времени спокойно принять душ, все время всем она нужна, ведь без невестки взрослые, здоровые женщины и мужчины не могут не то что заварить себе чай, а даже просто налить и принести. А зачем нужна невестка? А на ком можно и нужно пахать? Тем более, все это бесплатно. В качестве вознаграждения – всего лишь трехразовое питание и редкие выходы в свет.

Она все это говорила очень громко, так что рядом все слышали, а муж уже не пытался возразить, просто слушал молча…

Я не думаю, что она неправа. Видимо, просто попала в такую семью. Сплошь и рядом есть вполне нормальные и интеллигентные люди. Просто кому как повезет в этой жизни. Только зачем выносить сор из избы?

Выслушав все это, мужчина слева от меня тихо сказал:

– Женщина, наверно, права, видно, наболело.

– В этот раз я с вами согласен – ответил ему.

Мне он показался очень грустным, в глазах была пустота. Голос хриплый, сразу напомнил мне «Крестного отца». Чувствовалось, что он много горя пережил за свою жизнь… Мы разговорились, и вдруг он сказал:

– Вижу, ты, хоть и молодой, но жизненная позиция у тебя правильная. Сейчас молодежь другая, с ними неинтересно, а с тобой есть, о чем поговорить. – Он искал собеседника, чтоб излить свою душу, накопившуюся боль.

Через несколько секунд спросил:

– Сколько тебе лет?

– Двадцать восемь – ответил я.

– Мне пятьдесят шесть, в два раза больше, чем тебе, – заметил он.

Опять задумался, кажется, хотел что-то мне сказать, что-то очень личное, но мы были не настолько хорошо знакомы, чтобы говорить слишком откровенно. Оба промолчали.

Появился стюард:

– Чай, кофе?

Я попросил чаю, он – кофе. Сделал большой глоток, поставил чашку. Опять я ощутил, что он хочет что-то доверить мне, словно чувствовал, что я готов его выслушать. Мне всегда нравилось общаться с людьми старшего возраста – у них есть чему поучиться. Они, видимо, это тоже чувствуют, и готовы довериться в ответ.

– Кажется, вы что-то хотели мне сказать? – я решил помочь ему.

– Да, в голове столько мыслей, не знаю, с чего начать – глубоко вздохнул он. – Жизнь была ко мне всегда несправедлива. Мне 56, и вот сижу я рядом с тобою и думаю. Смотрю на тебя: ты такой молодой, счастливый. Вспоминаю себя в молодости. Помню все до мелочей. Я был высокий, красивый, амбициозный. Планы очень большие были на жизнь. Один раз ошибся, один раз принял неверное решение! Хотел спасти близких людей, пожертвовал собою. Одно неверное решение – все разлетелось в пух и прах. А все потому, что я не умел говорить «нет» там, где надо было. Я говорил «да» – потому что хотел быть хорошим для всех своих близких. Запомни – жизнь очень короткая. Вот мне 56, а я даже не начал жить. Никогда не совершай необдуманных шагов, всегда думай о себе в первую очередь.

Сколько бессонных ночей, сколько мучений, сколько раз меня избивали, сколько раз хотели убить – во всех случаях причина была не во мне. Все из-за родственников. Теперь они живут в достатке…

Как только ты попал в тюрьму, с тебя уже нечего взять. Первые шесть месяцев ты постоянно ждешь, что вот сейчас откроется дверь, и надзиратель скажет грубым голосом: «Выходи, за тобой пришли, иди домой». Понимая, что это невозможно – ты все-таки занимаешься самообманом, и через какое-то время понимаешь, что все это – не больше, чем твоя иллюзия. Ты еще долго не насладишься едой, приготовленной мамиными руками, ко вкусу которой ты привык с детства, ты еще долго будешь мечтать о своей уютной кровати, где тебе снились самые сладкие сны. Знаешь, как часто я видел во сне дом, в котором я вырос? Почти каждый день видел, как играю с братьями во дворе в футбол, как перед сном мама гладит мои волосы и читает мне сказку. Я видел своего отца, который, каждый раз приходя с работы, поднимал меня и сажал к себе на шею… Теперь нет ни мамы, ни папы…

Он вздохнул так глубоко, что я подумал – у него остановилось дыхание. После глубокого выдоха и паузы он продолжил свою историю жизни…

– Про меня забыли уже через месяц – каждый второй, кто меня знал. Через три месяца уже никто не вспоминал. Как будто меня и вовсе не было на свете, но я ведь жил! А все потому, что от меня не было больше пользы. Как старый фильм, который вспоминаешь, только, когда случайно его снова увидишь по телевизору… Меня три дня назад выпустили из тюрьмы. Я отсидел 25 лет, чуть меньше, чем тебе сейчас – сказал он и улыбнулся…

– Сынок, как тебя зовут?

– Михаэл

– Имя ангела… Наверно, родители верующие?

– Не знаю. Только Богу верят они.

– Хочу тебе кое-что сказать.

– Да, слушаю вас внимательно. – Я был похож на ребенка, которому рассказывают сказку.

– За эти 25 лет я каждый вечер перед сном думал, почему именно со мною произошло все это. И я понял, где моя ошибка. Я уже говорил тебе, может, ты не понял, я повторюсь еще раз – я не умел говорить НЕТ! Тебе надо вырабатывать это в себе. Именно наш характер определяет нашу судьбу. Я решил пожертвовать своей жизнью – и вот цена этой ошибки, 25 лет… Ты должен знать, что самопожертвование никогда не ценится. Запомни это.

– Ценю ваш совет, – ответил я.

– Есть у тебя семья? Дети?

– Нет еще. Но есть любимая девушка. Хочу жениться на ней. – Я покраснел.

Он увидел это, сказал, что у меня хорошая душа, раз я краснею, когда говорю о таких вещах со старшими людьми.

– Вот лечу домой, чтобы рассказать родителям, – продолжал я рассказывать ему, чего жду от этой поездки. – Родители никогда не пожелают нам плохого. Они думают о нас всегда. Но, очень часто от большой любви к нам, они ошибаются, и эта ошибка нашу жизнь губит. Они не дают нам принимать самостоятельные решения. Но ведь то, что они наши родители, не дает им права решать за нас. Правильно говорят – можно любовью убить человека.

– Если решил, не отступай от решения. Бог любит всех людей, но больше всех он любит решительных. Я в этом уверен на все сто!

– А можно, я вам задам один вопрос?! Мне очень интересно, что вы ответите.

– Конечно, можно.

– Если бы вы могли все вернуть назад, что бы вы сделали? Может я неправильно задал вопрос, может мой вопрос обидел вас, все равно ответьте, очень прошу! Люди с таким опытом как вы, должны делится с новичками по жизни.

– Я долго думал об этом. – Он опять замолчал.

Мне нравилось, как он думает, ощущение такое, что на все вопросы уже есть готовый ответ. Просто нужно время, чтобы найти его.

Потом он посмотрел на меня и сказал:

– Я бы был более осторожным во всех своих поступках и отношениях с людьми! Никогда не доверял бы всем слепо, даже самым близким людям. Ты никогда не сможешь быть уверен в окружающих. Никогда не преувеличивай любовь близких людей к себе, запомни эти слова. А, вообще, это тема важная, и в двух словах не ответишь на твой вопрос!

Капитан воздушного корабля объявил: «Мы приземляемся в аэропорту имени Гейдара Алиева, благодарим вас за выбор нашей авиакомпании, будем рады вас видеть еще раз. Температура воздуха в городе Баку плюс 14 градусов. Спасибо!»

– Вот мы и прилетели на Родину – в страну огней. – посмотрев на меня, сказал мой мудрый собеседник. – Не забывай мои слова. Даст Бог, увидимся.

– Спасибо Вам!