Читать книгу "Особенности обучения диких котов"

13. У тебя есть ты

Лина смотрела… с удивлением смотрела. Почти по-человечески. И менталист в Жанно даже уловил некий отблеск интереса к его персоне, неужели?

Так бывает, правда?

Музыкальная фраза закончилась, Лина ушла, к нему прибежала Клодетт. С ней можно смеяться о чём угодно и сочувствовать бедняге Анне. Потом приходили другие девушки, а музыка всё продолжалась, и – снова появилась Лина.

Однажды родители привезли и Жанно, и младших на каникулы к деду с бабушкой, давно это было, Оливье ещё даже в школу не ходил, а ему уже десять лет. И дед повёл их всех в мега-парк аттракционов и всяких развлечений. И получился чудеснейший день – возможность побеситься с младшими, крутиться на каруселях до посинения, есть мороженое, сладкую вату и попкорн – сколько в них помещалось, всего уже и не упомнишь, что они там делали. Но в какой-то момент мелкие устали, и они все сидели на большой скамейке – Жанно переводил дух, Мари-Изабель теребила новую, только что купленную куклу, а Оливье пошёл играть с другими детьми в песочницу. И что-то он там не поделил с какой-то столь же маленькой девочкой и прибежал к деду жаловаться – она не хочет с ним играть, её нужно стукнуть! Дед посмеялся и сказал, что стукнуть категорически нельзя, и все эти слова говорить тоже не нужно, нужно посмотреть. Просто посмотреть. И улыбнуться.

– Да ну, – сказал Оливье. – У меня ж нет никакой красивой игрушки, чего улыбаться просто так!

– У тебя есть ты, – сказал дед. – Смотри так, будто ты сам – ценность, и с тобой будет интересно.

– А если не будет? – Марибель оторвалась от куклы.

– Тут два варианта. Или постараться, чтобы стало интересно, или зачем тебе тот человек, которому неинтересен ты сам?

– А если она всё равно не будет играть с нашим Оливье? – не отставала Марибель.

– Он-то хуже не станет, мы же его знаем, – и дед потрепал Оливье по макушке. – Он останется тем же, никак не изменится, мы всё равно будем его любить, правда же? Что нам какие-то девочки!

– Покажи, как посмотреть, – потребовал Оливье.

Дед усмехнулся… и показал.

Жанно понятия не имел, что понял младший братишка, но та девочка заинтересовалась легко, и потом их с Оливье с трудом оторвали друг от друга, когда родители девочки собрались уходить – дети хотели играть дальше. А сам Жанно позже попытался потренировать такой взгляд и улыбку на девчонках в школе, и оно, чёрт возьми, работало! Чаще всего работало. А если вдруг нет – он помнил дедовы волшебные слова о том, что он-то у себя в любом случае останется.

И сейчас воспоминание пронеслось молнией, а губы сами сложились в улыбку. Посмотреть, чуть шевельнуть ресницами. О нет, я так просто мимо шёл. Но я неплох, весьма неплох, сам по себе, можно проверить…

Жанно не сразу понял, что случилось, но они с Линой как-то выпали из круга, успев до смены партнёров, и теперь стояли, обнявшись, у стены, в свете истерически мигающих магических огней. Он не сводил с неё глаз… она, кажется, даже немного смутилась, но потом взяла себя в руки.

– И что же? – спросила.

А дышит-то, дышит – совсем неспокойно, будто он ей тоже симпатичен.

– Как скажешь, – он чуть отпустил руки и снова улыбнулся. – Скажешь – повернусь и уйду, и не оглянусь ни разу.

Она помолчала, потом как будто решилась.

– Ты… где живёшь? Не один ведь, так?

– Нет, – согласился он. – Но номер в гостинице решает вопрос.

Он никогда не пробовал, но слышал, что работает.

– Вот ещё. Я живу недалеко… если не боишься.

– И чего мне следует бояться? Говори сразу, я хотя бы знать буду, – смеялся он.

– Мало ли, вдруг у меня живут хищные коты, которые не любят делиться вниманием хозяйки?

– Я, знаешь ли, тоже тот ещё кот, – не зря Саважей называют дикими котами, и в гербе у них кот не зря, ой, не зря!

– В самом деле? Тогда пошли, – она поглядывала на него из-под густых ресниц, испытывала.

– Пошли, – он не раздумывал ни минуты.

Она нашла свою элегантную сумочку, он взял рюкзак. Помахал Клодетт – та стояла в фойе с какой-то девчонкой, они по очереди пили минералку из одной бутылки. И двинулся в неизвестность.

– Через парк, – сказала она.

Он взял её за руку, она не возражала. Гладил ладонь – осторожно. Хотелось сжать, но он же не дикарь какой-нибудь и не будет торопиться.

Ночь оказалась приятно прохладной, она посильнее запахнула свой жакет, тогда он просто обхватил её за плечи.

– Так теплее?

– Да, спасибо.

– Вот и хорошо, – выдохнул почти что ей в ухо, коснулся носом распущенных волной волос.

Она жила и впрямь совсем рядом – старинный дом, верхний этаж, небольшая квартира. Два кота с ярко-голубыми глазами встретили их у порога, каждый получил по магическому шарику в качестве игрушки.

– А погладить можно? – спросил Жанно. – Не съедят?

– А как договоришься, – усмехнулась она. – Пошли в душ.

Она подхватила заколкой волосы, открыв невероятно красивую шею, сбросила жакет, оставшись в микроскопическом чёрном топике, а потом ещё и юбку в складку. Он просто стоял, разинув рот, потому что… потому что.

О нет, её невозможно сравнить ни с одноклассницей Мари, ни с Лорел, лейтенантом Легиона, с которой Жанно познакомился прошлым летом, когда отец брал их троих, с Франсуа и Флинном, в тренировочный лагерь. Она… она восхитительна. А в мягком магическом свете – так и вовсе.

– Ты не передумал? – ещё и смеётся.

– Нет, – подошёл и поцеловал.

А она ответила, ответила смело и открыто, как Лорел, но и нежно, как Мари. Кажется, в ней сошлось всё лучшее, что только может быть. Она дерзко улыбается, не рвётся командовать, но позволяет вести. Она – совершенство.

И если это была охота, то у него сегодня всем добычам добыча!

…Кот заскочил на постель и с недовольным ворчанием прошёлся по спине Жанно. Второй кот заскочил с другой стороны и тоже заворчал – глухо и угрожающе.

Жанно потянулся погладить и был схвачен зубами за пальцы. Замер – и кот тоже не стал впиваться, только держал. Второй подошел к хозяйке и смотрел с её стороны, и ощущение было такое, что оценивает – не нужна ли коллеге помощь.

К слову, коты были, на взгляд Жанно, совершенно одинаковые. С тёмными бархатными мордами и лапами, и голубыми глазами. И совершенно не игрушечными зубами и когтями.

– Это что он мне хочет сказать? – рассмеялся Жанно, когда кот прикусил пальцы сильнее.

– Что он сам обычно спит здесь и собирается ложиться, но ты ему мешаешь, – усмехнулась Лина. – Синь, отпусти. Линь, спокойно. Он уже уходит, на него не нужно нападать.

Чего? Вот так, сразу?

Жанно посмотрел на Лину… взгляд её был непроницаем, менталистка есть менталистка. Он, конечно, в этом вопросе по сравнению с ней котёнок. И что это было, спрашивается?

Ему не нужно было повторять дважды, уходит – так уходит. Одеться и подхватить рюкзак – не так и много времени нужно.

– Я не знаю, что ты сейчас думаешь, Лина, но ты так хороша, что я не нахожу слов, чтобы сказать тебе об этом, – нужно быть вежливым до конца, так? – Открывай свою дверь.

Она встала, грациозная и гибкая, подошла, взглянула на него… чуть приподнялась на цыпочки и поцеловала. Молча. И отперла дверь.

Можно было вызвать такси, улица принца Луи – это вам не клуб «Магический огонь», приедут. Но хотелось прийти домой с холодной трезвой головой, если это вообще сейчас возможно.

И кто, спрашивается, на кого охотился? Или это было ему, чтоб не зазнавался – мол, захочу, и будешь мой, сколько захочу, столько и будешь? Или… или ей с ним просто не зашло?

У тебя есть ты. И если кому-то ты не зашёл – то и ну его, правильно?

Или нет?

Когда дверь дома на улице Сент-Антуан отворилась, повинуясь толике силы из ладони Жанно, и тихонько закрылась за ним, в фойе тут же сгустился воздух и появился дед. Неужели ждал его? Или своими делами занимался?

– Трезв и потрёпан, – вынес вердикт Жан-Александр де Саваж. – Победой не пахнешь, впрочем, глобальным поражением – тоже. Будем запивать?

– Будем, – не раздумывая, согласился Жанно.

Наверное, это то самое, что сейчас нужно.

14. Благодарность

В воскресенье Анна проснулась едва живая. Господи, что с ней было-то, как же так вообще вышло?

В целом здоровая, никогда в жизни она не испытывала такой слабости, такой дурноты и головной боли, и такого отвращения к себе. Спать получалось очень плохо, всё время приходили какие-то очень неприятные видения. А сейчас болела голова.

Встать, добрести до ванной. Умыться. Пить хочется – сил нет. Звать Жозину, наверное. Наверное, она знает, как Анна оказалась дома, сама Анна этого вообще не помнила.

Жозина пришла с подносом. Какой-то отвар с резким запахом, кувшин с водой, стакан. И ещё что-то, Анна не разглядела.

– Деточка, ты в порядке? – когда отец не слышит, Анна для Жозины деточка.

– Нет, – покачала Анна головой, впрочем, осторожно.

– Пройдёт, не переживай. Давай-ка, выпей вот это, – и Жозина сунула Анне под нос ту самую чашку с отваром.

– Что это? – нахмурилась Анна.

– Пей, поможет, – сказала Жозина.

Анна выпила – вкус был горьковатый, но это и хорошо. Тошнота улеглась, голова перестала кружиться.

– Откуда это?

– Госпожа Шеню сварила, она умеет.

Что?

– А… почему она?

– А кто ещё в доме маг? – пожала плечами Жозина.

И что, теперь весь дом знает о том, что она… вчера…

– Как я попала домой? – нужно знать всё.

– Так господин Леон тебя привёл, своими жуткими некромантскими путями. Вместе с другим молодым человеком, красавчиком, если бы не диковатые жёлтые глаза, ну куда это годится – парень с жёлтыми глазами?

Саваж, что ли? Он и впрямь может выглядеть немного не по-человечески.

Только ещё не хватало! Ей помогли Леон и Саваж? Откуда они только взялись?

Но если бы не они, то что бы тогда с ней вообще было?

– А отец… знает?

– Что ты, он вернётся из поездки только вечером. Не думаю, что госпожа Шеню рассказала ему.

Анна же как раз считала, что та всё рассказала первым делом. Но ведь ничего уже не поправить? Это повергало в ужас, потому что… потому что…

И ведь вчера, наверное, её видел весь курс, и все старшие. Вот позорище-то! Как она теперь вообще завтра пойдёт на занятия?

Жозина поохала и ушла, и хорошо. Анна пыталась дремать – после отвара госпожи Шеню спалось намного легче. Ей даже удалось на некоторое время уснуть без сновидений, и снова она открыла глаза уже хорошо так за полдень.

Хочешь не хочешь, а нужно жить дальше. У неё нет вариантов, не ходить в Академию нельзя, завтра лекция профессора Роша, который отмечает присутствующих, и профессора де ла Мотта, и специальность тоже есть, её вообще нельзя пропускать.

Анна проверила телефон – оказывается, ей уже успели написать Марианна и Финнея. Спрашивали, как она. Анна села поудобнее и принялась отвечать – русалке просто написала, что всё в порядке, а Марианну взялась спрашивать, что вообще было. Та тут же позвонила и рассказала – что позвала Филиппа де ла Мотта, а найти его помогала его сестра, а с ней пришёл Саваж. И как потом нашли Леона, и они с Саважем отвели её домой жуткими некромантскими ходами.

Тьфу, в здравом уме и не сунулась бы, а теперь, выходит, уже один раз побывала? Мысль внушала ужас, с другой стороны – наверное, её не обманывают? Это, наверное, слишком – придумать такую историю, чтобы только её разыграть?

Она поблагодарила Марианну и выбралась из постели. Слабость, головокружение, но хотя бы уже не тошнит так, как раньше. Можно умыться.

Жозина принесла поесть – какого-то специального бульона, уверяла, что должен хорошо помогать. Бульон оказался вкусным, прозрачным, к нему было нежирное мясо и зелень. И свежий хлеб. Ох, спасибо, Жозина, самое то.

– Это госпожа Шеню приготовила бульон.

– Сама, что ли? – мама отродясь ничего не готовила, и Анна тоже не умела.

– Сама, сама. Она ведь раньше без прислуги жила и вообще всё дома сама делала, она отлично умеет.

Надо же, как бывает. Это ведь придётся её благодарить! И как, спрашивается, это сделать?

О нет, Анна понимала, что госпожа Шеню никак не виновата в том, что её родители расстались. Но и со своим к ней отношением тоже ничего поделать не могла. Ну не любит она госпожу Шеню, и всё. Но, кажется, любить и не нужно, нужно просто быть вежливой, а это Анне обычно удаётся…

От размышлений отвлёк тихий стук в дверь. Кто там ещё?

Она поднялась и как была в пижаме дошла до двери и открыла – чуть-чуть. И увидела Леона Шеню.

– Анна, ты как?

Ещё один. Но ведь он ей помог вчера, да? Если бы не он и не Саваж, то и думать не хочется, что бы было? В лучшем случае – просто лежала бы где-то в клубе до утра…

– Мне уже лучше, спасибо, – выдохнула она. – И… спасибо, что помог мне вчера.

– Это Саваж придумал. У меня бы не хватило ума, я никак бы не догадался тащить через тени не некроманта, а другого мага. Но вроде бы всё получилось.

– Страшно было? – спросила Анна.

– Мне – нет, – улыбнулся Леон. – А Саваж сказал, что раз у него дед-некромант, то ему тоже не страшно, у него какие-то там гены есть. Мы беспокоились только за тебя. И кстати, он просил узнать, как ты, и сказать ему. У него тебя нигде не оказалось – ни в телефонных номерах, ни в мессенджерах, ни в соцсетях. И он попросил меня узнать.

– Передай ему… большое спасибо. И скажи, что я в порядке. Пожалуйста.

– Сама не хочешь сказать? – улыбнулся Леон.

Прямо как обычный нормальный человек улыбнулся.

Вообще, конечно, правильно благодарить за помощь самой. Отец всегда так говорил – не забывай о благодарности, когда люди что-то делают для тебя от сердца. Просто потому, что могут это сделать.

– Да, ты прав, – Анна не глядела на сводного брата. – Скажи мне, пожалуйста, его номер, я напишу.

Леон продиктовал номер, она записала его себе в контакты. Сейчас нужно написать, сразу, пока решимость не прошла. Она кивнула, ещё раз поблагодарила и закрыла дверь – долго стоять всё ещё было трудно. Тьфу, да зачем она вообще вчера пила? Да ещё пробовала разное? Когда до того её максимум был – глоток хорошего вина за весь вечер?

Анна снова забралась в постель и сразу же написала Саважу. «Большое спасибо за помощь вчера». Всё, этого достаточно. Прочитает сразу? Или нет?

Прочитал. Тишина. Ничего не пишет в ответ. Молчит. Правда, что ли, молчит? Правда. Трудно, что ли, хотя бы стикер какой послать?

Ох ты ж, звонок. Ну да, зачем писать, если можно позвонить. Отвечать или нет? Что хуже – ответить или сделать вид, что не видела и не слышала?

Анна смотрела, как палец сам нажал на «Ответить».

– Привет, – да, тот самый бархатный голос. – Ты там как вообще? В порядке?

– Привет, – выдохнула Анна. – Да, спасибо. В порядке.

– Тебя не ругали?

– Нет, пока нет.

– Ещё могут, что ли?

– Не знаю. Отца нет дома, он в деловой поездке, и вернётся только вечером. Он не знает.

– Так если он у тебя строгих правил, то пусть лучше и не знает, правда?

Анна поняла, что ничего не знает о взглядах отца на молодёжь, которая напивается на студенческих вечеринках.

– Я… я не знаю.

– В любом случае удачи тебе!

– Спасибо.

– Завтра увидимся.

– Да.

– Тогда до завтра.

– До завтра…

Анна опустила руку с телефоном. Просто поговорили, ничего особенного. Он вроде бы не считает, что с ней что-то не так. И Леон Шеню не считает. Ладно, нужно сделать ещё одну вещь, хоть и не хочется.

Она оделась, подобрала в хвост волосы и спустилась вниз. В столовой негромко разговаривали, прислушалась – госпожа Шеню и Жозина. И говорили вовсе не о ней, а о каком-то фильме, который, кажется, смотрели обе.

Маме никогда в жизни не пришло бы в голову смотреть вместе с Жозиной фильм и потом его обсуждать. А госпожа Шеню – обсуждает.

Анна вошла, обе они тут же глянули на неё.

– Деточка, ты в порядке? Голодная? – спросила Жозина.

– Анна, как ты себя чувствуешь? – спросила госпожа Шеню.

– Всё в порядке, спасибо, – кивнула Анна. – И… спасибо вам, госпожа Шеню, за помощь, – смотреть на неё не вышло, и сказать получилось только тихо-тихо.

– Ничего страшного, дело житейское, – отмахнулась та. – Главное, парни сообразили и притащили тебя домой, дальше уже проще.

Проще ли? Узнаем завтра.

А завтра поджидали новые проблемы.

15. Тот, кто одарён

Первая пара – лекция по специальности, там всё хорошо. Финнея в начале подошла, осмотрела Анну и удостоверилась, что та в порядке. Да и всё.

Затем на лекции профессора Роша все, решительно все обменивались записочками и переписывались в мессенджерах – про посвящение. И всю перемену проболтали. Анной интересовались брат и сестра де ла Мотты, и потом ещё подошёл Саваж. Подмигнул, улыбнулся, сказал – рад, что с ней всё в порядке.

– А что твой отец?

– Ничего, – выдохнула Анна. – Я не рассказала ему. Просто промолчала. Всё уже в порядке, и ладно.

– Вот и славно.

– А тебе бы что сказали дома в такой ситуации?

– Да вряд ли что-то ужасное, – усмехнулся Саваж. – Я, знаешь, почти не пил, так вышло, других дел хватило. И восполнил недостаток алкоголя в организме уже дома, в компании деда. Ты думаешь, он стал бы меня ругать? Нет, стал бы – за подлость или глупость. За такую глупость, которая оказалась опасной, или вредной, или с далеко идущими последствиями. Вроде бы я пока ничего такого не делал.

Анна бы спросила ещё про того деда, но пришёл профессор де ла Мотт. И с ходу напомнил, что сегодня у них проверочная работа по теории, как он и обещал.

Тьфу ты. Анна совершенно забыла об этой работе, а ведь профессор в самом деле предупреждал. И она собиралась в воскресенье готовиться, хотя бы почитать лекции и учебник. И совершенно забыла! Потому что, ну, вот вообще не до того было.

И что же делать?

Профессор позвал нескольких человек помочь раздать бланки, из их части большой аудитории вызвалась Марианна. Анна взяла у неё лист и стала смотреть – так, первая часть – это тест. Нужно выбрать правильные ответы. Может быть, это не сложно? А вот вторая – там нужно описать своими словами, что происходит, если ты начал магическое действие, характерное для твоей преобладающей силы, и не завершил его. Тема последней лекции с прошлой недели. Анна задумалась – что будет? Лужа будет, да и всё. Если она напишет про лужу – это будет правильно? Или нужно что-то другое?

А вот с тестом оказалось как-то сложно. Почему-то формулировки вопросов не вызывали у Анны вообще никакого чувства узнавания. Поэтому она часть ответов списала у Марианны, а часть – у сидевшей с другой стороны Финнеи. И понадеялась, что они разобрались в предмете лучше неё.

Но она хотя бы сдала работу, а были такие, кто ничего не сдал вообще! Кто-то из воздушников ответил только на вопрос о магическом действии, кто-то принёс только тест, а когда все они вышли из аудитории, то увидели там Флинна с боевого, огромного и рыжего, и с ним была девушка из земляных. И на парах с утра их не было – ни у профессора Роша, ни вот сейчас. Флинн увидел Клодетт де ла Мотт и завопил:

– Малявка! Малявочка! Стой!

– Чего тебе, прогульщик несчастный? – спросила та.

– Слушай, ты ведь можешь поговорить с профессором, чтобы он пока не писал нам прогул? Мы придём и всё отработаем! И всё напишем, правда-правда!

– А чего вдруг я? Идите сами да и договаривайтесь, пока он не ушёл.

– Ну он же тебе не чужой и послушает, – Флинн смотрел умильно, на такие взгляды все всегда поддаются.

– Да иди ты, послушает! Ага, три раза. Я за себя-то не прошу, а тут ты!

– Флинн, ты где это был? – за плечом Клодетт возник Саваж.

– Да проспали мы, – вздохнул рыжий верзила. – Так получилось, понимаешь?

И переглянулись с девушкой, у неё какое-то странное имя и хищное выражение лица. Девушка глянула на рыжего и рассмеялась. Чего смеяться-то?

– Ну, прокосячили – выгребайте теперь, – пожал плечами Саваж. – Иди с повинной, говори, что придёте оба и пересдадите, когда он скажет.

– Ладно, – вздохнул Флинн и потянул девушку к дверям. – Лои, пошли каяться. Тьфу ты, не успели, он уже куда-то исчез.

– У него портал, дурья твоя голова, – рассмеялся Саваж.

Профессор де ла Мотт сказал в начале, что результаты будут сегодня вечером на странице в приложении. Да, в приложении есть такая страница, где должны быть результаты всего начиная от вступительных экзаменов, дальше всякий промежуточный контроль и потом сессия. Анна обновляла ту страницу до посинения, весь вечер дома, пока не увидела отметку – «неудовлетворительно». И приписку – явиться к профессору завтра после всех пар.

Ну вот, ещё только не хватало. Ничего-то она не может – ни выпить, ни тест написать. Может быть, уже пора переводиться в колледж? Или ехать к маме в Другой Свет?

Мама звонила редко, Анна тоже не навязывалась. Они разговаривали раз в неделю или две, и вроде бы обеим было нормально. И Анна не находила в себе сил говорить о том, что её волнует, больше говорила мама. О том, как живёт, где бывает, что покупает. Анна же не понимала, как рассказывать об учёбе и о трудностях той учёбы человеку, который не маг. Поэтому – мама, наверное, будет рада, если Анна приедет, но… Нет.

В чатике их водной группы все уже радостно делились результатами, «отлично» получили только двое – зазнайка Джемма и толстый флегматичный Тома. Остальные делились ожиданиями и результатами. Впрочем, неуд, кроме Анны, получила ещё и Финнея. Выходит, списывать у неё было гиблым делом.

Анна написала Марианне – у той вышло «достаточно». Минимальный проходной балл. Эх, тоже не тот вариант, чтоб списать. Но Марианна не расстраивалась – подумаешь, говорила она, это ж не конец света. Эту работу, по её словам, заваливали многие, потому что ещё не въехали. Ничего страшного, въедем же когда-нибудь – так она сказала.

И пришлось Анне на следующий день пойти после пар не домой, а в кабинет к профессору. То есть прямо в приёмную ректора. Там ей кивнула сестра Марианны и показала на дверь без таблички. За дверью оказалась ещё одна приёмная, а уже оттуда, видимо, попадали в нужный кабинет.

Анну бурно приветствовали – в приёмной уже набралось человек десять. Кроме них с Финнеей, ещё Флинн и Лои, и ещё двое парней с боевого, и парень с воздушного, сын Луи де Рогана, и девушки с прикладного. Интересно, а что получил Леон Шеню? Спросить, что ли?

Профессор показался из кабинета и оглядел их компанию.

– Собрались, отлично. О’Флай и Лю, начнём с вас. Не желаете сказать, какая важная причина помешала вам прибыть на занятие?

Громадный Флинн поднялся.

– Ну мы… простите нас, профессор. Мы больше не будем, – он притом честно смотрел на профессора сверху вниз.

– Простите нас, профессор, мы случайно забыли про будильник, – Лои Лю встала рядом с Флинном, поглядывая на профессора из-под пушистых ресниц.

А волосы у неё… ох, у Анны никогда таких не вырастало. До колен. И с разноцветными прядями – с одной стороны ярко-красные, с другой – серебро. И что, ей нравится диковатый Флинн? Видимо, нравится, раз стоят и за руки держатся.

– Идём со мной, сядете у Марты и будете писать, – профессор вышел с ними в приёмную. – Марта, дорогая, эти замечательные молодые люди сейчас будут писать тест, проследите, пожалуйста, чтобы не отвлекались. Напишут – пусть отдают вам и идут восвояси.

– Да, профессор, – ответила невидимая отсюда Марта.

Марианна рассказывала, что старшие сёстры у неё строгие и упорядоченные – настоящие менталисты.

Профессор дождался, пока прогульщики выйдут в приёмную и там усядутся, закрыл дверь и строго оглядел остальных.

– А теперь – ко мне по одному.

Первой пошла Финнея, хмыкнула – ей терять нечего. Вышла через четверть часа, рассказала – разбирали затруднения, и почему материал не отложился в голове настолько, чтоб ответить на вопросы легко и быстро. Из остальных кому-то был предложен другой вариант теста, кто-то отправлен учить – тот самый Медведь Долле из боевиков, и вот остались только Роган и она, Анна.

– Иди, – сказал ей парень, когда из кабинета профессора выскользнула Габи с прикладного.

– Нет, ты иди, – сказала ему Анна.

Он не стал спорить и пошёл. Не стал плотно закрывать за собой дверь, и Анна немного слышала, о чём спрашивал профессор. Совсем не о работе. А о том, где и как этот самый парень сейчас живёт, и всё ли в порядке. Тот сказал, что в полном порядке, а на тест не ответил, потому что не представляет, как все эти физические законы взять в голову. Как сделать – он понимает, а что, зачем и почему – нет.

– А нужно, чтобы понимал, ясно тебе? Сейчас ступай, а через неделю в это же время – на пересдачу. Сядешь и ответишь. А до того будешь учить. Талант – это хорошо, но теорию тоже знать нужно.

Жиль – профессор звал его так – что-то пробормотал, подхватил рюкзак и был таков. Анна же собралась с духом и вошла.

– Здравствуйте, профессор.

– Здравствуйте, госпожа де Котель, присаживайтесь, – кивнул ей профессор на стул, а в руках у него была её работа. – Скажите, про лужу – это вы сами придумали, или вам кто подсказал?

– Ну как… я видела, и мне самой доводилось.

– Доводилось, значит, – закивал профессор. – Значит, давайте смотреть, что там вам доводилось. Прикладывайте силу. Зовите воду.

– Прямо здесь? – не поняла Анна.

– Именно. Потом осушите, если что.

Анна начала призыв, потянулась… и услышала громкий хлопок. Испугалась, утратила концентрацию, и на полу получилась та самая лужа. И не только на полу – брызги разлетелись по всему кабинету.

– Вот теперь давайте разбираться, что это было. Где та сила, которую вы призвали, но упустили?

– Вокруг, наверное, – несмело произнесла Анна.

– И что она там делает? Вокруг?

– Не знаю. Наверное, или кто-то подберёт, или сама прицепится. Куда-то.

– Вот, – кивнул профессор. – Или сама, или подберёт. Куда сама может прицепиться?

– Да куда угодно, наверное. Где примут. Предмет, человек.

– Именно. К простецу может прицепиться, так, что он ничего не поймёт?

– Может.

– И что будет с тем простецом, то есть, с магически не одарённым?

– Может плохо стать. Он может что-нибудь сделать, сам не поймёт что.

– И это тоже, да. А если силы было не кот наплакал, как у тебя сейчас, а много?

– Может возникнуть магическая аномалия.

– Верно. И что с ней потом делать?

– Звать специалиста, чтобы перенаправил и перераспределил силу.

– Вот, всё ты знаешь. А пишешь – лужа. Значит, чем опасны незавершённые магические действия?

– Выплесками силы, оставшейся без контроля и угрожающей мировому равновесию, – Анна сама не ожидала, что выдаст формулировку из учебника так легко.

– Говорю же – всё знаешь, – вздохнул де ла Мотт. – Осушай свою лужу.

Когда она справилась с этим нехитрым делом, то села обратно, а профессор снова что-то искал в её тесте.

– Сдаётся мне, ты всё знаешь, но почему-то не можешь сформулировать. Ты сильная талантливая девочка, в чём беда?

– Я не понимаю, – прошептала Анна. – Ничего не понимаю.

– Так уж и ничего, – покачал головой профессор. – Если бы ничего, ты и сейчас не сказала бы ничего.

– Правда, не могу запомнить, – это так жалко прозвучало, что слёзы закапали всё равно что сами.

– О-о-о, ну вот плакать из-за несданного теста точно не стоит, – профессор выглянул в приёмную. – Марта, дайте, пожалуйста, воды. Да, стакан. Достаточно, спасибо, – закрыл дверь и протянул Анне. – Пей, выдыхай и слушай. Трудность первого года обучения как раз в том, чтобы понять – как же на самом деле делается всё то, что человек делал сам собой едва ли не от рождения. Зачем разбираться в каких-то там потоках силы, если и так хорошо, правда же? – дождался кивка Анны и продолжил. – Так вот, умы, как сказал один великий человек прошлого, Гвидо Монферратский, бывают трёх родов: один всё постигает сам; другой может понять то, что постиг первый; третий сам ничего не постигает и постигнутого другим понять не может. Нам с вами предстоит понять, как приблизить свой ум к умам первого рода, ибо с другими в магических искусствах делать нечего, сказал этот самый Гвидо, мы ещё познакомимся с ним ближе на истории магии. Кроме того, что я с ним полностью согласен, я скажу ещё вот что: бывают разные степени магической одарённости. Кто-то одарён едва-едва, там и учиться нечему, такие даже в магический колледж не идут, потому что не смогут работать с применением магии. Кто-то одарён сильнее, но ему достаточно колледжа. Он понимает всё о том, как применять свою силу на практике, и умеет это делать. А есть те самые умы и силы первого рода. Которые могут постичь не только о себе, но и о том, как магия прописана в системе нашего мира. И что с ней делать, и как избегать тех самых аномалий, и как с ними бороться. Потому что если не они, то кто? В нашем случае, если не мы с тобой и не все твои однокурсники, то кто? Ты одарена очень щедро, грех не развивать такую силу. Но к силе потребен ещё и ум и понимание того, что мы вообще делаем. Есть контакт?

– Есть, – выдохнула Анна.

– Вот и славно. Ступай, учи неделю и приходи пересдавать. Вопросы будут другими, хоть и о том же самом. И даже не думай сомневаться – ты сможешь. Даже если не сразу – всё равно сможешь.

– Откуда вам знать, профессор? Вдруг не смогу? – Анна сама не поняла, откуда в ней взялась смелость для такого вопроса.

– Поверь, вижу, – усмехнулся профессор. – У тебя просто нет вариантов, только смочь, – и подмигнул точь-в-точь как его внучка Клодетт.

А вдруг профессор и правда знает о ней что-то, чего не знает она? Наверное, нужно пробовать.

Анна попрощалась, вышла из приёмной и в коридоре увидела почти всю компанию неудачников – и Флинн с Лои, и Жиль де Роган, и Габи, и остальные, только Финнеи не было.

– Ну что, лучшие студенты первого курса, живы, да? – возгласил Флинн. – Пошли отмечать!

– Что отмечать? – нахмурилась Анна.

– Всё, – драматически вздохнул Флинн. – После такого стресса нужно того, расслабиться.

Внутренний голос зашептал, что нужно идти домой и браться за учебники, но она почему-то пошла со всеми. Отправились в кафе на территории студенческого городка, там Флинн и ещё один парень, Роже, притащили пива, пиццу и бутерброды, а те, кто не жаловал пиво, заказали арро. Анна слушала, смеялась, как и все, и думала – может быть, она справится?

В конце концов, наверное, профессор не стал бы просто так её обнадёживать?