Текст книги "Чужие интриги"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chuzhie-intrigi-100326.jpg)
Автор книги: Сандра Браун
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 8
Она опустилась до того, что пригласила его на обед. Согласилась поехать в его любимую закусочную. Закрыла глаза на то, что он жадно набросился на еду, не дождавшись, когда принесут ее заказ.
– Ну пожалуйста, Хови! Сделай мне одолжение. Двух дней мне хватит, – умоляла она.
Хови молча подобрал коркой остатки мясной подливки на тарелке и засунул ее в рот. Барри смотрела, как он жует.
– А дорожные расходы? – продолжая жевать, пробубнил он. – Сама знаешь, в нашем бюджете нет такой статьи.
– Пусть будет за мой счет. Я сохраню все чеки. А бухгалтерия потом возместит расходы – при условии, что репортаж понравится зрителям.
Барри рассчитывала, что подобная самоотверженность встретит в сердце Хови живой отклик. Ее же подстегивала надежда сделать сенсационный репортаж – такой, что вся нация ахнет, – а до этого, по мнению Барри, оставалось совсем немного. Только это могло заставить ее наступить ногой на горло и пообедать с таким занудой, как Хови.
В настоящий момент он тщательно пережевывал жареный лук. А так же ее просьбу.
– И куда ты собралась?
– Пока это секрет.
– Хорошенькое дело! Куда едешь – секрет, о чем репортаж – тоже, а я, выходит, должен дать тебе два дня отпуска, и это просто так, за здорово живешь?
– Послушай, это будет настоящая бомба. Так что, сам понимаешь, приходится держать язык за зубами. – Перейдя на шепот, Барри придвинулась вплотную, стараясь не замечать исходившего от Хови тошнотворного запаха лука с чесноком, от которого у нее заслезились глаза. – Если хоть слово о том, чем я занимаюсь, просочится наружу, то любой, кому об этом известно, окажется в опасности.
– Погоди, не так быстро, – простонал он. – Но если так, то почему ты не попыталась всучить эту хрень кому-то с Эн-би-си? Наверняка нашелся бы какой-нибудь лопух, который купился бы на этот крючок.
– Спасибо, Хови. Я ждала, когда ты это скажешь. – Барри потянулась за сумочкой.
Растерявшийся поначалу Хови подозрительно прищурился.
– Эй, я-то думал, ты расстроишься!
– Ничуть. Зато я теперь могу с чистой совестью пойти к Дженкинсу. Мне не хотелось обращаться к нему через твою голову, вот я и решила сначала поговорить с тобой. Но раз ты против, то я отправлюсь к Дженкинсу.
При одном лишь упоминании всесильного директора телестудии Хови посерел от ужаса.
– Держу пари, Дженкинс меня поддержит, – просипел он, изо всех сил стараясь держать себя в руках. – И будет смеяться до колик, если тебе хватит наглости заикнуться о дорожных расходах.
– Не думаю, – жизнерадостно заявила Барри. – Я не показывала служебную записку, которую он мне прислал?
Глаза Хови превратились в узкие щелки.
– Он восторженно отозвался о серии репортажей на тему СВДС. И попросил меня подготовить еще что-то в таком же духе. Посоветовал не растрачивать талант на всякую чепуху. Кстати, он добавил, что я вполне могла бы сделать карьеру на общественном поприще. Может, даже за границей – ну, я имею в виду личные встречи, речи и все такое. – Барри нахмурилась. – Мне казалось, он должен был поставить тебя в известность. Неужели нет? Что ж, неудивительно, он ведь так занят – возможно, просто руки не дошли.
Барри боялась, что Хови не поверит в эту чушь – ничуть не бывало, проглотил, как миленький!
– Я должен подумать, – промямлил он.
– Не нужно. Правда. Забудь об этом. Я поговорю с Дженкинсом.
– Стой! Подожди! Ради всего святого, погоди минуту. Нельзя же вот так набрасываться на людей, а потом убегать, – проворчал Хови, потерев ухо, видимо, обдумывал ее слова. – А ты уверена насчет сенсации? – осторожно спросил он.
– Не то слово! Настоящая бомба!
Хови подмигнул проходившей мимо окна девушке, откусил кусочек огурца и почесал затылок.
– Ладно, считай, что я дал тебе пару дней, – великодушно бросил он. – Но не вздумай меня продинамить.
При одной мысли об этом Барри бросило в дрожь.
* * *
– Добро пожаловать в Пондеросу, – пробормотала себе под нос Барри, миновав открытые ворота. Посыпанная гравием дорожка, по которой она ехала, вела к дому Грея Бондюрана.
Проделав весь путь под вымышленным именем, воспользовавшись фальшивым водительским удостоверением, который изготовил для нее один из самых опасных информаторов Дэйли, и везде расплачиваясь наличными, чтобы никто не смог напасть на ее след, к вечеру Барри наконец добралась до места. Возможно, кто-то, узнав о принятых ею мерах предосторожности, счел бы ее параноиком, но журналистка предпочла перестраховаться.
Дом Бондюрана располагался в настоящей дыре даже по местным стандартам. Одноэтажный фермерский домишко притулился среди немногочисленных осин, листва которых только-только начала покрываться яркими осенними красками. Чтобы подъехать к дому, Барри пришлось перебраться через небольшое ущелье, на дне которого весело журчал ручей с кристально чистой водой.
Дом был сложен из бревен и каменных валунов, вокруг по периметру тянулась крытая веранда. В загоне паслись три лошади. К задней части дома был пристроен амбар, казавшийся старше самого дома, и гараж, в котором тосковал одинокий снегоход. У внешней стены амбара виднелась аккуратная поленница. Если не считать лошадей, других обитателей поблизости не наблюдалось.
Оказавшись здесь, Барри внезапно почувствовала нечто вроде благоговейного трепета. Местность вокруг казалась суровой и пугающей. Рядом с исполинскими горными вершинами она вдруг ясно ощутила собственную ничтожность. Наверняка Грея Бондюрана не мучают такие мысли, уныло подумала она. Выбравшись из арендованной машины, Барри мысленно повторила заранее приготовленную речь. Она почти ничего не знала об этом человеке, но и крупиц информации, полученной от Дэйли, было достаточно, чтобы понять, что Бондюран вряд ли примет ее с распростертыми объятиями.
Впрочем, ее опасения оказались преждевременны – дома не было ни души. Она поняла это после того, как несколько минут сначала звонила, потом барабанила в дверь. Вот черт! А она-то уже настроилась на встречу с бывшим морским пехотинцем. Положив столько трудов, добравшись в такую глухомань и потратив кучу денег, Барри была намерена не уезжать, пока не вытащит из Бондюрана ценные сведения. Мысль о позорном возвращении в Вашингтон не вызвала у нее энтузиазма.
Решив дождаться возвращения Бондюрана, она с решительным видом уселась в стоявшую на веранде качалку – с этого места открывался потрясающий вид на горы Титон. Ладно, можно просто сидеть, покачиваясь в качалке в ожидании хозяина, подумала Барри, и заодно наслаждаться красотой природы. Терпения ее хватило на четверть часа. По истечении этого времени Барри столкнулась с еще одним явлением природы, на этот раз из области биологии. Ей позарез понадобилось в туалет.
Кое-как вытерпев еще пятнадцать минут, Барри выбралась из качалки и направилась к входной двери. Поскольку двери гаража были открыты, оставалась надежда, что и дверь в дом хозяин оставил незапертой. Так и оказалось.
Дверь вела прямо в жилые комнаты. Необработанные балки поддерживали высокий потолок, большую часть каменной стены напротив входа занимал громадный камин. С первого взгляда на обстановку становилось ясно, что обитатель дома – мужчина. Громоздкая мебель, обитая травянисто-зеленой тканью, голые окна без занавесок, на полу потертые ковры из грубой шерсти, смахивающие на лошадиные попоны. В доме стояла мертвая тишина, не нарушаемая даже тиканьем часов. Барри потянула носом – и ощутила слабый запах дыма и… мужчины.
Последний чувствовался настолько явственно, что она поспешно обернулась и ничуть бы не удивилась, если бы Бондюран внезапно оказался за ее спиной.
Мысленно обругав себя за глупость, Барри пересекла комнату и обнаружила за ней просторную спальню. Тут тоже стояла тяжелая мебель – на ее фоне неубранная кровать Бондюрана выглядела тепло и уютно, что вызвало у Барри странную дрожь, но она предпочла проигнорировать это чувство. К спальне примыкала ванная.
В стаканчике на раковине стояла одинокая зубная щетка. На полке стопкой были сложены полотенца, на крючке висела мужская рубашка. Барри не устояла перед соблазном пощупать ее. Хлопок. Немнущийся. Удобно!
Ванная поражала какой-то стерильной чистотой, только флакон с туалетной водой покрылся слоем пыли – видимо, ею нечасто пользовались. Барри так и подмывало сунуть нос в висевший над раковиной шкафчик, но она удержалась от искушения, решив, что это уже вторжение в личную жизнь.
Воспользовавшись туалетом, Барри помыла руки, после чего вытерла их полотенцем – к ее удивлению, оно оказалось слегка влажным. Похоже, им недавно пользовались. Барри почувствовала неловкость и какое-то непонятное возбуждение, вновь ощутив незримое присутствие жившего здесь мужчины, настолько сильное, что она вновь обернулась, испугавшись, что он таки стоит у нее за спиной.
Эта мертвая тишина в доме сводит с ума, сердито чертыхнулась она про себя.
Через спальню она кралась на цыпочках, мысленно дав себе слово, что тут же уберется из дома, вот только выпьет стакан воды. И едва не рассмеялась, сообразив, что обращается к невидимому хозяину.
Кухню она отыскала легко. В холодильнике скучала одинокая упаковка пива. И больше ничего – ни минералки, ни содовой. Барри налила стакан воды из-под крана, добавив туда пару кубиков льда из морозилки, в которой лежал кусок говядины и что-то еще.
Твердо решив сдержать данное себе слово, Барри вернулась на веранду и принялась ждать. Вероятно, хозяин вернется к вечеру – вряд ли он оставил бы дверь незапертой, если бы уехал надолго, решила она.
Солнце, повисшее над горами, истекало кровью, окрашивая небо над горизонтом в багровые и пурпурные цвета. Небо было густо усыпано звездами. Барри, всю жизнь прожившая в городе, никогда не видела столько звезд. Прямо над головой мерцал Млечный Путь.
С наступлением темноты резко похолодало. Барри зябко обхватила себя руками, чтобы согреться. Несмотря на холод, глаза у нее слипались, голова то и дело падала на грудь. Ее организм еще не успел приспособиться к местному времени, а будильник сегодня поднял ее на ноги в пять утра.
– Хватит валять дурака, – сердито бросила она, клацая зубами.
Барри решительно зашла в дом, забралась на диван и уютно свернулась калачиком. Через минуту она уже спала крепким сном.
Глава 9
Бильярдные шары стукнулись друг о друга. Хови Фрипп, увидев, что загнал один из шаров в лузу, вызывающе фыркнул.
– Надо же! Выиграл! Который уже раз?
– Третий.
– Ух ты! Пятнадцать баксов! Еще?
– Нет уж, уволь. Ты и так меня обчистил.
Хови взял протянутые ему три бумажки по пять долларов, сунул их в карман и уже открыл было рот, чтобы отпустить еще одно ехидное замечание в адрес своего соперника, однако то, что он прочел в его глазах, наводило на мысль, что это не слишком хорошая идея.
– Меньшее, что ты можешь сделать, это угостить меня выпивкой, – поджав губы, заметил проигравший.
– Выпить? О, конечно, конечно, – закивал Хови. – Что тебе заказать?
Тот предпочел водку со льдом, и Хови отправился в бар, чтобы сделать заказ. Через пару минут он вернулся, прихватив для себя кружку пива, – его собеседник уже устроился за одним из столиков.
– Только я ненадолго, – предупредил Хови, присаживаясь. Ему хотелось уйти как можно скорее, тем более его недавний соперник уже сделал знак бармену, попросив повторить заказ. Если так пойдет, то от его выигрыша ничего не останется. – Хочу пораньше вернуться на работу.
Мужчина напротив поднес к губам рюмку.
– Что у тебя за работа?
– Я журналист канала новостей, – похвастался Хови, тряся солонкой над кружкой с пивом. – Канал WVUE, слышал о таком?
– Так ты с телевидения? Ведущий?
– Не-а, я такой ерундой не занимаюсь. Работа в эфире для идиотов, говорящих голов. А задания им даю я.
– Выходит, в какой-то степени за то, что выходит в эфир, отвечаешь ты?
– Не в какой-то степени, а целиком и полностью, – напыжился Хови, почувствовав растущий интерес собеседника. – Это я решаю, кому какой репортаж делать, что из всего этого отправится в корзину и кого выпустить в эфир, а кого нет. Да ты представить себе не можешь, сколько решений мне приходится принимать каждый день!
– Да уж, похоже, ответственная у тебя работенка.
– Это точно. Я этим живу, – с жаром поддакнул Хови.
Покосившись на собеседника, Хови Фрипп вдруг поймал себя на том, что именно такое лицо жаждет увидеть в зеркале, когда бреется. Иной раз он тешил себя надеждой, что и сам производит на окружающих такое же впечатление, что и его новый приятель. Похоже, он прекрасный собеседник, к тому же обладает завидным умением сохранять хладнокровие в любой ситуации – ничем не выдал досады, продув в бильярд три раза подряд. Словом, парень из числа тех, кому женщины сами вешаются на шею, а мужчины относятся с опасливым уважением.
– Должно быть, ты в курсе всего, что происходит, – заметил его собеседник. – Самым первым узнаешь новости и все такое, да?
– Это точно.
– Ну, и что новенького?
Хови лихорадочно пытался сообразить, что бы такое рассказать, чтобы поразить своего невозмутимого собеседника.
– Дай подумать… Например, один из моих репортеров оказался на месте вчерашней стрельбы буквально через пару минут, как все закончилось. Даже успел заснять тела до того, как их упаковали в мешки.
Мужчина напротив бросил скучающий взгляд на часы.
– Что ж, с удовольствием сыграл бы с тобой еще. Но сейчас, извини, мне пора.
– Эй, я вспомнил! Самая нашумевшая передача за последнее время – репортаж о синдроме внезапной детской смерти! Ну, когда младенец умирает во сне. Это мы ее выпустили! – заторопился Хови, заметив, что интерес его собеседника заметно угас.
– В самом деле?
В яблочко!
– Да, и идея была тоже моя. После того, как президент с женой потеряли ребенка, сам понимаешь…
– Да, ужасно.
– Нам даже удалось взять интервью у первой леди, – похвастался Хови.
– Повезло. Она ведь нечасто соглашается давать интервью, верно?
– Точно. А нам дала. Причем, эксклюзивное.
– И как же вам это удалось?
– Ну, ты же знаешь, как это делается. Сделал пару звонков. Кое-кого подмазал. – Хови самодовольно пожал плечами, ясно давая понять, что в Белом доме у него все схвачено. – Может, еще по одной?
– Нет, спасибо. Если соглашусь, то одной мы вряд ли ограничимся, – усмехнулся мужчина.
Хови заулыбался. У него было мало друзей. Точнее, вообще не было – во всяком случае, таких, кому можно излить душу. Может, хоть теперь появится один. От этой мысли он даже почувствовал легкое головокружение.
– А я видел то интервью с первой леди, – бросил мужчина. – Впечатляет. Кстати, а как имя той журналистки, которая его брала?
– Барри Тревис. – Хови не упустил случая намекнуть, что это он ее нанял. – Помню, она долго сидела без работы. Ну, я и подумал – какого черта? Дам девочке шанс. К тому же она красотка.
– Раз уж все равно приходится брать их на работу, так почему бы не нанимать хорошеньких, верно? – С губ мужчины сорвался смешок.
Хови ухмыльнулся – они с этим парнем понимали друг друга с полуслова.
– Это точно, старик, – заговорщически подмигнул он. – У нас с Барри все было уже вроде как на мази, но потом я дал задний ход – эти служебные романы до добра не доводят, ну, ты меня понимаешь. Но она молодец. У меня с ней не было никаких хлопот – не то что с другими до нее. Кстати, из нее получился чертовски хороший репортер. Схватывает все на лету. Может, не в меру амбициозна, а так ничего.
– Это как?
– А то ты не знаешь? Сделала репортаж – заметь, под моим руководством – он имел успех, ну и у девочки закружилась голова. Возомнила себя бог знает кем. Теперь вот доводит меня до белого каления – все твердит, что, мол, нарыла что-то потрясающее.
– В самом деле? – Хови заметил, что его собеседник перестал нетерпеливо поглядывать на часы. Похоже, он даже забыл, что торопится на работу – уселся поудобнее и явно приготовился слушать. – И что на этот раз?
– В том-то все и дело, что паршивка мне не рассказала!
– Да брось! – не поверил мужчина. – Кому я проговорюсь?
– Правда, не знаю. Клянусь. Сказала только, что если все так, как она думает, скандал разразится почище Уотергейта.
– Должно быть, нечто сенсационное. – Губы мужчины искривились в улыбке.
– Еще бы! Иначе стала бы она отпрашиваться у меня? Сказала, хочет что-то разузнать, а для этого ей нужно на пару дней уехать из города.
– И куда, если не секрет?
В его голосе звякнул металл, и рука Хови, которой он потянулся за орешками, внезапно повисла в воздухе. Только сейчас до него дошло, что он, расхваставшись, едва не выболтал собеседнику важную информацию.
– Понятия не имею, – промямлил он. – Она не сказала.
– Неужели даже не намекнула? – Мужчина снова растянул губы в улыбке.
– Не-а.
– Не девушка, а сплошная тайна.
– Женщины, что тут сказать? Кто их поймет? – Орешки внезапно застряли в пересохшем горле, и Хови, раскашлявшись, потянулся за пивом.
– Ну что ж, уже поздно, а ты собирался вернуться на работу пораньше. Спасибо за выпивку.
Новый знакомый поднялся из-за стола. Хови поспешно последовал его примеру.
– Рад был встрече, – пробормотал он.
– Еще бы, везунчик ты этакий. Вернешься домой, став на пятнадцать баксов богаче.
– Может, как-нибудь пересечемся, – пробормотал Хови, надеясь, что его собеседник не сочтет это за навязчивость. – Я тут бываю пару раз в неделю. Ну, когда нет других дел. Захожу выпить с приятелями.
– Что ж, тогда до встречи. – они обменялись рукопожатием.
Хови проводил его восхищенным взглядом. Эх, вот бы ему научиться так держаться! Мужчина шел по залу уверенно и вместе с тем независимо, Хови почувствовал легкий укол зависти. Что-то подсказывало ему, что больше он его не увидит.
* * *
Проехав пару кварталов, Спенсер Мартин оглядел себя в зеркале заднего вида, рассмеялся и стащил с головы бейсболку с пришитыми сзади длинными, вьющимися волосами, потом отодрал приклеенные фальшивые усы. К сожалению, избавиться от пропитавшего его одежду запаха табачного дыма и кислого аромата пива, стоявшего в баре, куда он потащился вслед за Хови Фриппом, будет сложнее, недовольно подумал он.
Ну и мразь, с содроганием думал Спенсер по дороге в Белый дом. К счастью, ему удалось выведать у него все, что им с президентом хотелось узнать. Итак, Барри Тревис ведет журналистское расследование, собираясь сделать из этого сенсацию. Но имеет ли это отношение к Дэвиду и Ванессе?
Будь Фриппу что-то известно, он бы наверняка проболтался. Стало быть, ему неизвестно, чем занимается Тревис. Спенсеру Мартину, увы, пока тоже. Впрочем, это дело поправимое, решил он. И поклялся, что не успокоится, пока во всем не разберется.
* * *
– Что ж, рад, что вы всем довольны, миссис Гэстон… Нет, нет, я уверен, миссис Меррит одобрит мой выбор… Хорошо. Теперь насчет нашей договоренности на завтра: машина заедет за вами в шесть тридцать. Да, знаю, немного рановато, но… Хорошо. Отлично. Тогда до встречи. Доброй ночи.
Джордж Аллан в задумчивости уставился на телефонную трубку, словно не зная, что с ней делать, когда на пороге кабинета появилась его супруга с двумя чашками кофе в руках. Одну она поставила перед ним на стол, а сама устроилась на кожаном диване напротив мужа.
– Кто звонил?
Кабинет доктора Аллана располагался на втором этаже их стильного и при этом достаточно уютного особняка в самом конце Массачусетс-авеню, более известной, впрочем, как Посольская улица. Джордж Аллан поднес к губам чашку.
– Мальчики в постели?
– Да, но я позволила им поиграть еще десять минут. А потом велела потушить свет и ложиться спать. Так кто это был? – повторила Аманда, кивнув на телефон.
– Частная медсестра, которую я пригласил ухаживать за Ванессой. Она чуть с ума не сошла, когда я сказал, кто будет ее пациенткой. Даже сначала не поверила, что речь идет о первой леди.
– Ванессе нужна сиделка?
Алланы знали Мерритов еще с тех пор, когда те, только что поженившись, пытались привыкнуть к семейной жизни, и это у них не очень-то получалось.
– Просто на всякий случай, – нахмурился Джордж. – Дэвид считает, что она нуждается в постоянном присмотре квалифицированной медсестры.
– Вот как, – протянула Аманда. – А я думала, ей просто необходим отдых.
– Так и есть.
– Но раз ей нужен постоянный медицинский уход, не разумнее было бы поместить ее в клинику?
– Хватит меня допрашивать, Аманда! – Джордж так стремительно поднялся из-за стола, что кресло, отъехав в сторону, с грохотом ударилось о стену. Открыв бар, он извлек бутылку бренди и щедро плеснул себе в кофе.
– Даже не думала, – мягко сказала жена.
– Ну да, как же! Проклятье! Любой разговор ты почему-то превращаешь в перекрестный допрос.
– Сам виноват! – отрезала Аманда. – Стоит только задать вопрос, даже самый невинный, как ты тут же лезешь на стенку. Вот чего ты так ощетинился, скажи на милость?
– Потому что никакой это не невинный вопрос, Аманда! Что ты пытаешься из меня вытянуть?!
– Ну, знаешь! Тебе не кажется, что это уже отдает паранойей? – возмутилась она. – Что такое известно о тебе Дэвиду, что ты шарахаешься от собственной тени? Даже во мне видишь врага!
– Ты сама не знаешь, о чем говоришь.
– Зато я знаю, что ты очень изменился, Джордж, с тех пор, как согласился стать его личным врачом. Тебя просто не узнать.
– Ты ошибаешься, Аманда.
– Папа!
Резко обернувшись, Джордж увидел стоявших на пороге сыновей. В своих пижамках, с дочиста отмытыми, сияющими лицами, они казались такими милыми и невинными, что у доктора запершило в горле. Гнев его угас, как по волшебству.
– Привет, ребята. Входите.
Какое-то время они смущенно переминались с ноги на ногу, потом старший взял младшего брата за руку и нерешительно переступил порог гостиной. Малыш послушно заковылял за ним. Джордж усадил обоих сыновей на колени и крепко прижал их к себе.
От обоих пахло мылом, зубной пастой и шампунем. Запах чистоты, с горечью подумал Джордж. Он уже почти забыл, как пахнет чистота. От него самого давно уже так не пахло.
– Я получил пятерку по математике, – гордо объявил старший из мальчиков.
– А меня сегодня на уроке попросили почитать вслух. Я все слова знал! – моментально влез в разговор другой.
– Молодцы! Вы оба заслуживаете награду. Как насчет того, чтобы повеселиться в выходные? Например, сходить вместе в кино? Или поиграть на игровых автоматах? Как вам такая идея?
– А мама пойдет?
Джордж покосился на Аманду.
– Конечно, мама тоже пойдет. Если захочет, конечно.
– Мам, ты хочешь?
Аманда улыбнулась сыновьям.
– Чего я сейчас больше всего хочу, так это увидеть вас обоих в постели.
Мальчишки полезли к ней обниматься, явно используя любую возможность задержаться подольше в комнате, но Аманда была неумолима – прикрикнув на сыновей, она вывела их из кабинета и отправила в детскую.
Спустя час, когда Джордж спустился в спальню, Аманда уже была там – сидя перед зеркалом, она расчесывала волосы, все такие же длинные и густые, как когда они познакомились. Темные, как и ее глаза – цвета горького шоколада, подумал Джордж.
Собираясь ложиться спать, Аманда уже переоделась в пижамные брюки и топик на тонких бретельках. Стоя в дверях, Джордж какое-то время незаметно разглядывал жену. И внезапно его захлестнуло желание – такое же острое, как и в тот день, когда увидел ее в самый первый раз. Они познакомились на вечеринке в честь 4 июля[7]7
День независимости (4 июля) считается днем рождения Соединенных Штатов как свободной и независимой страны.
[Закрыть], начали встречаться, но только спустя полгода он набрался смелости и предложил остаться у него на ночь. Аманда согласилась, а потом спросила, почему он так долго ждал. Поженились они незадолго до следующего Дня независимости.
Аманда никогда не возмущалась из-за того, что ее муж постоянно пропадает на работе, хотя в семьях врачей это часто становится причиной конфликтов. У нее была своя жизнь и свои интересы. И забот у нее тоже хватало. Она много занималась домом, стараясь превратить его в уютное семейное гнездышко для них обоих, а кроме этого она преподавала историю искусств в Джорджтаунском университете и как-то выкраивала время, чтобы работать волонтером в женском приюте. Аманда великолепно играла в теннис, а о вечеринках, которые она устраивала по воскресеньям, ходили легенды. Она свободно владела несколькими языками, элегантно одевалась, обладала прекрасными манерами и умела держаться на людях.
Джордж любил ее… Господи, как же он ее любил!
Затаив дыхание, он с восхищением наблюдал за грациозными движениями ее тонких рук, когда она проводила щеткой по волосам. Сто раз подряд – как учила Аманду ее получившая викторианское воспитание матушка. Постепенно это вошло у нее в привычку. Джордж завороженно смотрел, как поднимается и опускается ее грудь в такт мерному движению руки. Под тонкой тканью проступали соски.
– Прости, я вспылил, – виновато пробормотал он.
Их взгляды встретились в зеркале.
– Мне не извинения нужны, Джордж. – Она обернулась. – Мне нужен мой муж.
Он подошел к ней, обхватил ее руками, крепко прижал жену к себе.
– Я твой.
Даже прижавшись щекой к его груди, Аманда покачала головой.
– Нет, теперь ты душой и телом принадлежишь Дэвиду. Это он отнял тебя у меня.
Отодвинувшись, Джордж ласково провел рукой по блестящим волосам жены.
– Аманда, ты ошибаешься. Это не так.
– Но это правда. Боюсь, что мы с мальчиками потеряли тебя навсегда.
– Я никуда от вас не денусь, – прошептал Джордж, прижавшись губами к губам жены. – Ты и наши сыновья для меня все. Если я потеряю вас, мне конец.
– Но ты уже нас теряешь, Джордж. – Аманда заглянула ему в глаза. – Каждый день ты все сильнее и сильнее отдаляешься от семьи. Я пыталась – видит бог, я пыталась достучаться до тебя, но все напрасно. У тебя появились тайны. Ты ведешь себя, как чужой. – В голосе Аманды что-то дрогнуло, из глаз хлынули слезы.
– Прошу тебя, не плачь. – Джордж поцеловал ее дрожащие губы. – Все хорошо.
Он лгал. И знал это. Больше того, он был уверен, что и Аманда это понимает. Это было ясно уже по тому, как она цеплялась за него. В ее поцелуях не было нежности – только тоска и отчаяние.
Так было и потом, когда они занялись любовью. На ласки мужа Аманда отвечала с какой-то безудержной страстью – отдаваясь ему, она словно надеялась оторвать его от Дэвида Меррита. К тому времени, как он овладел ею, они оба уже изнемогали от желания.
Потом, довольные и насытившиеся, они долго лежали, прижавшись друг к другу и не обращая внимания на пот, покрывавший их обнаженные тела. Обнимая жену, Джордж шепотом клялся ей в любви и преданности, и она отвечала ему тем же.
Но оба в душе понимали, что его преданность президенту куда сильнее. Более того – она была абсолютной. У Джорджа уже не было пути назад.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?