Текст книги "Чужие интриги"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chuzhie-intrigi-100326.jpg)
Автор книги: Сандра Браун
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 7
Закончив разговор с Барри Тревис, президент повернулся к советнику.
– Ну, и что ты об этом думаешь?
Поскольку была включена громкая связь, Спенсер Мартин не упустил ни слова из их разговора.
– Ну, она явно надеялась что-то выведать, но вы прекрасно справились, – отозвался он. – Правда, вы отказали. Но сделали это тактично. Кстати, она пыталась связаться с вами через Далтона?
– Да. Все по протоколу.
– Тогда вдвойне хорошо, что вы отказали ей лично. Держу пари, она решила попросить вас об эксклюзивном интервью, чтобы обсудить вашу предвыборную стратегию. Похоже, вбила себе в голову, что теперь они с Ванессой лучшие подруги, а тут еще вы послали ей цветы. Естественно, бедняга размечталась, что в Белом доме ее теперь будут принимать с распростертыми объятиями.
Уставившись в окно, Дэвид Меррит обвел взглядом ухоженную лужайку перед Белым домом. Вдоль кованой железной решетки выстроилась длинная очередь туристов из глубинки, заранее записавшихся на стандартную экскурсию, во время которой они станут таращиться на обеденные сервизы бывших президентов. В глубине души Меррит презирал простой народ, однако ему нравилось быть их президентом, и ему уже заранее было тоскливо думать о том, как он съедет из Белого дома, пусть даже это произойдет после завершения его второго срока. Мысль о том, что его не переизберут, даже не приходила Дэвиду в голову. Ведь речь шла о его личной программе, той самой, которую он составил для себя еще в те дни, когда жил в трейлерном парке в Билокси. И до сих пор все шло в соответствии с этим планом – пусть и с некоторыми коррективами. Ничто и никто не встанет между Дэвидом Малькольмом Мерритом и тем будущим, о котором он мечтал для себя. Ничто.
– Интересно, – словно прочитав его мысли, пробормотал Спенсер, – с чего она вдруг под конец спросила, как там Ванесса?
– В последнее время все беспокоятся о моей жене, так что это естественно. Было бы куда подозрительнее, по-моему, если бы она не спросила.
– Возможно, – пожал плечами Спенсер.
Судя по его тону, у него были сильные сомнения на этот счет. Отвернувшись от окна, президент удивленно поднял брови.
Спенсер снова пожал плечами.
– Еще пару недель назад мы слыхом не слыхивали о какой-то там Барри Тревис. А теперь она постоянно путается под ногами. – он негромко выругался сквозь зубы. – Проклятье, о чем только думала Ванесса, когда выкинула этот фортель? И что этой репортерше неймется? Нет, я понимаю, почему она нарезала круги вокруг окружной больницы, когда готовила свой репортаж о СВДС, но что ей понадобилось там после?
– Меня это тоже беспокоит, – признался Меррит. – Однако нам удалось установить ее «источник» и вовремя намекнуть, что любой неверный шаг будет иметь очень серьезные последствия. Держу пари, мисс Тревис будет крайне сложно найти другого информатора.
Возможно, Барри Тревис считала, что ее «источники» остаются для всех загадкой, но для людей типа Спенсера Мартина не существовало тайн. Президент, естественно, не стал интересоваться, кто именно вразумил Анну Чен и о каких «серьезных последствиях» шла речь. Он вполне удовлетворился сообщением Спенсера, что ситуация «под контролем». Если так утверждает Спенс, значит, так оно и есть.
В чем, в чем, а в таких делах на него можно было положиться. Стоило только возникнуть какой-то проблеме, как он мигом оказывался рядом, чтобы взять ситуацию под контроль. Никаких объяснений. Никаких споров или возражений – Спенсер привык действовать сам. Этим он выгодно отличался от их общего знакомого Грея Бондюрана, который на каждый свой чих спрашивал разрешения у официальных лиц.
Когда требовалось действовать, Дэвид Меррит хотел, чтобы его подчиненные шли вперед, не задумываясь. И если нужно было выбирать между честью и тем, что он привык именовать «требованиями настоящего момента», то он отдавал предпочтение последнему. В отличие от Бондюрана, для которого слово «честь» было не пустым звуком.
– Думаю, эта Барри Тревис просто чересчур рьяная. Она тихо-мирно кропала никому не интересные репортажи, но вдруг на ее долю выпали пять минут славы, и теперь она пытается построить на этом карьеру. К несчастью, она становится помехой. – С губ президента сорвался смешок: – Впрочем, она неудачница. Это ни для кого не тайна. Так что расслабься, Спенс. Ей мозгов не хватит, чтобы причинить нам неприятности.
– Не знаю, не знаю, – с тревогой в голосе проворчал Спенсер. – Мне кажется, она умнее, чем кажется на первый взгляд. И если бы не тот ее ляп с судьей, о котором все никак не могут забыть, я бы сказал, что она из тех репортеров, с которыми приходится считаться. Ее цепкость и упорство сами говорят за себя.
– А так же ее легкомыслие и неуместные амбиции?
– Пусть так. Но если она не отстанет, это может стать серьезной проблемой.
Меррит бросил многозначительный взгляд на советника. Они привыкли понимать друг друга без слов. Как диверсанты, пробирающиеся сквозь джунгли, где под каждым кустом может таиться враг, они умели переговариваться без помощи слов, взглядами предупреждая друг друга об опасности. Сейчас был как раз такой случай.
– Что ж, держи руку на пульсе, Спенс, если тебе так будет спокойнее.
– Да. Мне так будет спокойнее.
* * *
Барри задумчиво пробегала глазами распечатку своего телефонного разговора с президентом. На первый взгляд все было нормально – обычная дружеская беседа. Он вежливо, но достаточно решительно ответил отказом на ее просьбу об эксклюзивном интервью. Странно, но она ничуть не расстроилась и совсем не удивилась. Тем более это был лишь предлог, чтобы спросить, как себя чувствует первая леди.
С того ветреного, пасмурного дня, когда они встретились, чтобы выпить по чашке кофе, Барри мучили подозрения. Ей мерещилась драма, скрываемая за стенами Белого дома. Но все ее попытки выяснить что-то как будто наталкивались на глухую стену. Телефон, с которым она не расставалась ни на минуту, номер которого был известен только Дэйли и ее информаторам, молчал – в итоге Барри не выдержала и, наплевав на ею самой установленные правила, принялась их обзванивать. Никто ничего не знал. Она уже готова была признать, что ее воображение вновь сыграло с ней дурную шутку – впрочем, такое уже случалось.
И тут эта странная история с Анной Чен. Все подозрения Барри разом вернулись. Уже на следующее утро Далтон Нили созвал пресс-конференцию и объявил, что миссис Меррит некоторое время не будет появляться на публике ввиду того, что ей необходим покой. Вслед за этой шокирующей новостью он зачитал краткое заявление от президента:
– Сенатор Амбрюстер и я считаем, что обязанности первой леди не позволяют Ванессе оправиться после трагической смерти нашего сына. Она должна собраться с силами, как физически, так и эмоционально – это ее долг перед семьей и страной. Только после этого она сможет выполнять нелегкие обязанности, которые добровольно возложила на себя в качестве первой леди. Будем считать, что ей предоставлен длительный отпуск.
Естественно, посыпались вопросы. Репортерам было сказано, что все это время первая леди будет находиться под неусыпным наблюдением доктора Аллана. Кто-то из журналистов спросил, не связано ли это с алкоголем или какими-то препаратами, но Нили решительно опроверг это предположение, назвав его нелепым. Барри, перекрикивая своих коллег, поинтересовалась, когда первая леди намерена вернуться к работе, – ей ответили, что об этом пока рано говорить.
С этого самого дня журналистам периодически сообщали о состоянии здоровья миссис Меррит. По словам доктора Аллана, отдых и уединение пошли ей на пользу. Сегодня утром, во время разговора Барри с президентом, тот поблагодарил ее за внимание и пообещал передать Ванессе привет. Потом добавил, что она быстро поправляется и что он очень этому рад.
Словом, все расчудесно, лучше не бывает.
– Ну, конечно, так я тебе и поверила, – пробормотала Барри. Кожа на затылке снова покрылась пупырышками – ощущение было такое, словно ей в спину дул ледяной ветер. Что-то явно было не так. Она схватилась за телефон.
– Окружная больница. С кем вас соединить?
– С Анной Чен, пожалуйста.
– Мисс Чен больше у нас не работает.
– Простите, не поняла?
– Мисс Чен у нас больше не работает. Может, соединить вас с кем-то еще?
– Эээ… нет, спасибо.
Торопливо повесив трубку, Барри набрала домашний номер Анны. Приятный женский голос в трубке сообщил, что данный номер больше не существует. Уже через пять минут Барри, прыгнув в машину, мчалась к дому Анны. Вихрем взлетев на третий этаж, она принялась терзать дверной звонок. Спустя какое-то время стало понятно, что квартира пуста. Разъяренная Барри плюнула на приличия и позвонила в квартиру напротив. Никто не открыл. Потеряв терпение, она прижалась ухом к замочной скважине и прислушалась – из-за двери доносились приглушенные голоса.
– Эй! – крикнула она, барабаня кулаком в дверь. – Мне нужна мисс Чен.
Соседом Анны оказался молодой парень, с виду типичный менеджер – волосы его были стянуты в «конский хвост», а украшенная монограммой рубашка расстегнута до пупа. Поскольку подол рубашки прищемило молнией, было ясно, что одевался он второпях. Бросив взгляд поверх его плеча, Барри заметила смущенную девушку – похоже, парочка развлекалась, устроив пикник прямо на полу гостиной.
– Простите, что побеспокоила… – начала она, но юноша не дал ей договорить.
– Если ищете Анну, так она переехала, – перебил он, видимо, горя желанием поскорее вернуться к прерванному пикнику. Ну, или чем они там еще занимались.
– Когда?
– Где-то на прошлой неделе. В пятницу или в четверг, не помню. Но точно до выходных, поскольку в субботу управляющий велел сделать в квартире уборку. Так что тут все выходные толклись уборщицы.
– А вы случайно не знаете..?
– Куда она переехала? Откуда? Но ведь она работает в окружной больнице. Можете у них спросить.
– Уже не работает.
– Тогда вряд ли я еще чем-то смогу вам помочь.
* * *
– Спасибо, что заехал, Дэйли. – Как обычно, Барри вошла в дом через заднюю дверь. В кухне царил райский аромат.
– Я получил твое сообщение. «Приезжай к семи. Приготовь ужин». Перед столь любезным приглашением невозможно устоять.
Дэйли стоял у плиты, помешивая в кастрюльке соус к спагетти. Вокруг талии у него был повязан кокетливый фартук с Санта-Клаусом. Барри с трудом вспомнила, что получила его в подарок пару лет назад и с тех пор ни разу не надевала. Интересно, где Дэйли его откопал?
– Пахнет изумительно. – Барри с трудом отпихнула от себя Кронкайта, обезумевшего от радости при виде вернувшейся домой хозяйки.
– Угу. Эта зверюга слопала здоровенный бифштекс с кровью, так что можешь не переживать. – Отложив ложку, Дэйли повернулся к ней. – Кстати, что это еще за шпионские штучки? С какой это радости мне теперь нужно оставлять машину подальше от дома, а потом пробираться сюда какими-то огородами? И самое главное, почему вместо того, чтобы войти, как нормальный человек, я должен был незаметно проскользнуть в дом через заднюю дверь?
– Потом объясню. После ужина.
Дэйли пришлось довольствоваться этим ответом. Быстро поев, они перебрались в гостиную. Дэйли развалился в уютном старомодном кресле, а Кронкайт пристроился рядом, благодарно положив голову ему на колени. Барри беспокойно кружила по комнате. Для начала она дважды проверила, заперта ли входная дверь, потом опустила жалюзи, чтобы их не могли увидеть с улицы.
– Холера… что происходит? – наконец не выдержал Дэйли.
Барри, приложив палец к губам, включила телевизор, сделала звук погромче и уселась, придвинув кресло вплотную к Дэйли.
– Держу пари, ты решишь, что я преувеличиваю, – начала она, – но мне кажется, за мной следят. Сегодня во второй половине дня я осталась без связи, потому что мой сотовый почему-то оказался вне зоны действия сети. Так что с этой минуты никаких телефонных звонков, понял? И следи за каждым словом – нужно быть очень осторожным, особенно когда речь идет о Ванессе Меррит.
Дэйли выразительно кивнул в сторону громко работающего телевизора.
– Думаешь, твой дом напичкан «жучками»?
– Скажем так, меня бы это не сильно удивило. – Барри торопливо поведала ему об исчезновении Анны Чен. – Я поговорила с управляющим. Она не предупредила заранее, что съезжает, просто заплатила, после чего собрала вещи и испарилась.
– Ну, у нее могли быть сотни причин, чтобы съехать. Другая работа, другая квартира.
– Она не оставила свои контакты никому ни в больнице, ни в жилом доме. Согласись, это странно, особенно для того, кто просто решил переехать.
– Может, Анна решила сбежать от приятеля, который ей угрожал.
– Она была напугана, но голову даю на отсечение, что приятель тут ни при чем. Она боялась, что кто-то увидит, как она разговаривает со мной. Видимо, кто-то пронюхал, что она сливает мне информацию, и ей пригрозили, чтобы держала рот на замке.
Дэйли, задумчиво покусывая губу, молча смотрел на подругу.
– Почему не было вскрытия? – продолжала Барри. – Доктор Аллан не присутствовал при смерти ребенка. По закону, если смерть наступила внезапно, да еще при невыясненных обстоятельствах, аутопсия обязательна.
– Барри, мы ведь говорим о президенте и первой леди Соединенных Штатов. Держу пари, в таких случаях закон можно обойти.
– Послушай, если бы твой ребенок умер при невыясненных обстоятельствах, неужели бы ты не захотел узнать, почему это произошло? Почему Мерриты не захотели проводить вскрытие, если им нечего скрывать?
– Ну, не они первые, не они последние – в конце концов, многим это не нравится, – возразил Дэйли. – Что-нибудь еще?
– Мне не дают покоя странные фразы, которые пару раз обронила Ванесса. Как думаешь, может это быть завуалированное признание?
– Если она убила собственного ребенка, и это сошло ей с рук, с чего бы ей сознаваться?
– Может, чувство вины? Возможно, в глубине души она жаждет признаться и понести наказание?
– Знаешь, чем больше ты о ней рассказываешь, тем больше мне кажется, что она чокнутая.
– Кстати, где, по-твоему, она сейчас? – встрепенулась Барри, стараясь при этом говорить шепотом. – В Хай-Пойнте? Там у Мерритов имеется личная резиденция на реке Шенандоа, это всего в паре часов езды к юго-западу от Вашингтона.
– Очень может быть, – кивнул Дэйли, – хотя, согласно официальному заявлению, местопребывание первой леди не может быть названо.
– Если со здоровьем у нее все в порядке и речь идет лишь об отдыхе, то для чего такая секретность?
– Ну, а если это не так и речь идет о чем-то серьезном, то сенатор Амбрюстер наверняка приложил к этому руку, – уверенно сказал Дэйли. – Держу пари, он поместил ее в лучшую клинику, где она сможет пройти всестороннее обследование. Кстати, ты не пыталась поговорить с кем-нибудь в его офисе?
– Пыталась, конечно. С Нили, например, – и не услышала ничего, кроме обычных уверток.
– Если ее здоровью угрожает опасность, вряд ли сенатор удовлетворится тем, что его дочери просто позволят отдохнуть в уединении. Готов поспорить, что он поставит всех на уши, но добьется, чтобы ее лечили лучшие врачи.
– Конечно. Впрочем, знай он, что его дочь совершила убийство, он точно так же сделал бы все возможное, чтобы избежать огласки и защитить ее от правосудия.
– Холера! – проворчал Дэйли. – Тут я с тобой согласен.
– Ты пытаешься найти слабое место в моей версии, – возмутилась Барри. – Тебе просто не хочется, чтобы я оказалась права!
– Ты ошибаешься. Чего я действительно не хочу, так это чтобы ты опять попала пальцем в небо. Помнишь, как тогда, с судьей Грином? Да разве только с ним одним?
– Сейчас все по-другому.
– Надеюсь, что так. После нескольких провалов тебя только-только начали воспринимать всерьез. Ты хоть представляешь, какой поднимется вой, если кто-то пронюхает о твоем расследовании и сольет информацию в газеты?
– А ты представляешь, какой карьерный взлет ожидает меня, если окажется, что все это правда?
– Прежде, чем ты снова погрузишься в мир грез, проверь те факты, которыми располагаешь. А их немного, и по большей части это всего лишь подозрения. Вот так-то, Барри. Без фактов всему этому грош цена, это тебе скажет любой репортер.
– Вовсе нет, – с жаром возразила Барри. – Конечно, никто спорит, лучше всего застукать убийцу стоящим над телом жертвы с окровавленным ножом в руках. Или первым примчаться на место авиакатастрофы. Или увидеть, как кто-то прыгнул с моста. А так… Любое расследование начинается с подозрений, когда ты нутром чуешь, что тут скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Барри немного помолчала. Ей очень хотелось донести до Дэйли, насколько для нее важно это расследование. Она не гналась за сенсацией, дело было скорее в моральной стороне вопроса. Барри наткнулась на нечто жуткое, на неприглядную тайну, в центре которой оказалась жизнь невинного ребенка.
– Не знаю, поверишь ты или нет, Дэйли, но мною движут совсем не такие шкурные мотивы, как ты, наверное, думаешь. Я действительно беспокоюсь за Ванессу. Когда мы виделись в последний раз, нервы у нее были натянуты, как струна. Допустим, я делаю из мухи слона, и ее малыш действительно умер от СВДС. Может, она слегка помешалась от горя. Но если это так, если ее душевное состояние стало представлять определенное неудобство для Белого дома, разве так уж трудно поверить, что ее держат где-то подальше от посторонних глаз?
– Думаешь, президент приказал держать Ванессу взаперти против ее воли?
В устах Дэйли это прозвучало до смешного нелепо.
– Полный абсурд, тебе не кажется? Звучит совсем неправдоподобно.
– Не более, чем все остальное в этой истории. – Дэйли немного подумал. – С другой стороны, власть, как правило, сильно меняет психологию человека. История знает немало примеров, когда президент был готов на все, лишь бы сохранить свой пост. Я хочу сказать, что это относится и к необходимости посадить под замок первую леди, если у нее что-то не в порядке с головой, раз уж это может помешать его предвыборной кампании.
– Боже! – При этой мысли Барри передернуло. – Час от часу не легче!
– Пока это все лишь теория.
– Хватит постоянно об этом напоминать! – буркнула она.
– Это моя работа.
– Ты уже давно не мой босс.
– Совершенно верно. Теперь я просто твой друг. Послушай, Барри, – Дэйли пару раз глубоко вздохнул, – сейчас общественное мнение на твоей стороне. Но будь осторожна. Не увлекайся.
Барри терпеть не могла, когда он говорил с ней подобным тоном.
– Решил поработать психоаналитиком, Дэйли? – фыркнула она. – Захотелось покопаться у меня в голове?
– Я и так знаю, что там происходит. Впрочем, как и ты сама.
– Тогда для чего это обсуждать? – рассердилась она.
– Ты можешь, положа руку на сердце, поклясться, что твое упорное желание и дальше копаться в этой грязной истории никак не связано с навязчивым желанием добиться одобрения в глазах тех двоих, кто…
– Могу даже поклясться, если хочешь, – перебила его Барри. – И потом, какая разница, почему я это делаю? Главное, люди должны знать правду. Согласен?
– Ну, если за всем этим действительно что-то кроется, то да. Согласен, – угрюмо промолвил Дэйли.
– Вот и договорились. А раз так, то хватит копаться в моих прошлых грехах – лучше помоги, хорошо?
– Как?
– Кто захочет со мной говорить? Сенатор?
Дэйли покачал головой.
– Не важно, во что он верит, в такой ситуации он будет с пеной у рта поддерживать версию Белого дома, чтобы не сорвать предвыборную кампанию. Он политик до мозга костей и не станет ставить палки в колеса президенту-однопартийцу, будь он хоть сам Джек-потрошитель. Тем более речь идет о его собственном зяте. Сенатор, можно сказать, сам его туда посадил.
– Ладно, тогда кто? Я имею в виду, из числа близких знакомых Мерритов? Лучше всего обработать людей из его команды. Например, тех, чья карьера потерпела крах. Или… – Внезапно ее осенило. – Господи, конечно! Тот солдат, что пытался спасти заложников! Как его звали?
– Ты говоришь о… Бондюран?
– Точно, Бондюран! Гэри Бондюран!
– Грей, – поправил Дэйли.
– Правильно, Грей. Они с Мерритом в свое время были неразлейвода. Может, он согласится поговорить со мной.
Дребезжащий смех Дэйли, смахивающий на скрежет напильника, болью отозвался в сердце Барри.
– С таким же успехом можно попытаться взять интервью у голов на горе Рашмор[5]5
Рашмор — гора в горном массиве Блэк Хиллс, штат Южная Дакота, США. Известна тем, что на ней высечен гигантский барельеф высотой 18,6 м, который содержит скульптурные изображения четырех президентов США – Джорджа Вашингтона, Теодора Рузвельта, Томаса Джефферсона и Авраама Линкольна.
[Закрыть]! Держу пари, они отнесутся к этому с куда большим энтузиазмом, чем Грей Бондюран. Насколько я его знаю, он так же мил и дружелюбен, как гигантская кобра, которой наступили на хвост.
– Ты что-нибудь о нем знаешь? Ну, хотя бы откуда он взялся?
– Можно только гадать, – пожал плечами Дэйли.
– Не мог же он просто материализоваться из воздуха, учитывая, что Меррит в свое время назначил его советником, – раздраженно буркнула Барри.
– На первый взгляд выглядит именно так, – пожал плечами Дэйли. – Спенсер Мартин точно так же скрывает свое прошлое. Кто слышал о них до того, как они пришли работать в администрацию Меррита? Сдается мне, эти парни специально окружают себя этакой атмосферой секретности.
– Для чего?
– Для пущего эффекта.
– А чем занимался Бондюран до той спасательной операции?
– Планировал ее – во всяком случае, так мне кажется. Эта троица – Бондюран, Мартин и Меррит – в прошлом служили в морской пехоте. Из них троих Меррит единственный обладал тем, что называется светскими манерами. Прирожденный политик. Спенсер Мартин – изворотливый мерзавец. Впрочем, в администрации любого президента нужна такая фигура. А Бондюран… Он, что называется, темная лошадка. Хочешь, скажу одну вещь? Этот парень всегда наводил на меня страх. И, сдается мне, на Меррита тоже.
– Я думала, Мартин уволил его, поскольку Бондюран питал нежные чувства к Ванессе.
– Ты что, с Луны свалилась? – буркнул Дэйли. – Где ты была, когда произошла вся эта история? Кстати, ведь это было не так уж давно.
– Хови тогда за что-то обозлился и загрузил меня подготовкой большого репортажа о профессиональном рестлинге. В итоге я все пропустила – и возвращение Бондюрана, и то, как его выперли из Белого дома. Он ведь уехал из Вашингтона?
– Ну, на самом деле ты почти ничего не пропустила. Бондюран тогда настроил против себя всех репортеров – он избегал появляться перед камерой и наотрез отказывался давать интервью. Таблоиды, как водится, печатали всякую чушь. Но во всем этом не было ни слова правды.
– А что же было на самом деле?
– Если бы я знал! Но если Меррит вбил себе в голову, что Бондюран положил глаз на первую леди, то почему он поручил ему возглавить спасательную операцию? Можно сказать, сам сделал Бондюрана национальным героем. Как-то не похоже на поступок ревнивого мужа, верно?
Дэйли многозначительно помахал перед носом Барри пальцем.
– А кроме этого, имеется еще один факт, который ты наверняка истолковала неверно. Президент его не уволил. После той операции он предложил Бондюрану занять свой прежний пост в Белом доме. А тот поблагодарил Меррита и отказался наотрез.
– А ты откуда знаешь?
– Не только у тебя есть информаторы, радость моя. Может, я и стою одной ногой в могиле, но второй еще способен открыть некоторые двери в Вашингтоне.
– Раз ты у нас такой осведомленный, может, скажешь, где сейчас Бондюран?
– Переехал куда-то на Запад. В один из этих квадратных штатов[6]6
Имеется в виду Колорадо, Вайоминг и другие штаты, имеющие форму четырехугольника.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?