Читать книгу "Невыносимая. Непокорная... Моя!"

– Это обычная вода, тебе нечего бояться. – Зафар явно понимает мое состояние, но все-таки, ставит бутылку на место рядом с чашей, наполненной фруктами. – Я не обижу тебя. Но, как я и сказал, ты – принадлежишь мне. Я лишь хотел договориться, но ты оказалась слишком упертой.

– Как я оказалась здесь? Разве меня могли пропустить в самолет?

– Этот самолет принадлежит мне. Но ты оказалась очень предусмотрительной девушкой, и взяла с собой паспорт. Словно знала, что скоро станешь моей женой. Упрямая и своевольная, все пытаешься бороться с мактуб.

Я потрясенно смотрю на него и хочу разрыдаться. Ведь я на самом деле взяла с собой паспорт! Чтобы внести деньги за платье и подтвердить свою личность. А после бросила документ в сумочку и спокойно поехала в компанию. Откуда я могла знать, что перейду дорогу этому сумасшедшему арабу?! Он просто не может быть нормальным. Нормальные люди не похищают людей против воли! А может, он вообще маньяк?

– Отпусти меня. – Говорю с трудом, но пытаюсь быть максимально убедительной. Кто знает, может, с ним нужно разговаривать как с ребенком, – ну, зачем я тебе? Обычная женщина, к тому же, замужняя. Мой мужчина уже обратился в полицию, и он знает, что последнее место, куда я ехала, это работа. Просто верни меня обратно, и мы забудем эту историю. Обещаю, что никогда никому об этом не расскажу.

– Я устал повторять. – В голосе Зафара слышатся нотки раздражения, – я всегда получаю, что хочу. Мне нужна ты. И я тебя получил. В моей стране ты почувствуешь себя счастливой, и поймешь, как ошибалась, когда отвергала меня. Сейчас я иду тебе на уступки, потому что понимаю, что у тебя стресс. Но имей в виду – на моей земле я не позволю проявлять к себе неуважение. У тебя будет немного времени, чтобы привыкнуть, но потом…потом ты всецело будешь моя!

– Ты…

Я не выдерживаю и начинаю плакать. Слезы текут по щекам, и я чувствую, какие они горячие. Судорожно хлюпаю носом, совершенно не заботясь о внешнем виде. Просто не могу в это поверить. Как вообще можно поверить в то, что буквально за день я превратилась в бесправную рабыню?! В голове проносятся все истории про восток, на которые я иногда натыкалась в интернете. Чего только не писали! В большинстве случаев, арабы вовсе не были «душками», а их жены были вынуждены прислуживать своему хозяину до конца своих дней. Прислуживать и терпеть многочисленных женщин…

– Я не согласна! Можешь убить меня прямо сейчас, но я никогда не буду с тобой жить!

Не выдерживаю. Чувствую, как трясет все тело, и обхватываю плечи руками. Бежать все равно некуда. Я в западне. В западне!

Зафар подрывается ко мне и крепко прижимает к груди. Так, что я не могу вырваться. Сколько не пытаюсь вывернуться – не получается. От его одежды вкусно пахнет дорогим парфюмом, но от этого запаха меня тошнит. Интересно, что он сделает, если меня вывернет наизнанку? Его сильные руки крепко держат меня, так крепко, что, в конце концов, я проигрываю и затихаю. Слушаю, как сердце клокочет где-то в горле. Что я могу предпринять?

Сбежать сразу, как только самолет приземлится? Но куда? Прежде, чем это сделать, нужно найти сумочку и телефон. В чужой стране я просто никому не нужна. Я – белая чужестранка, которая не имеет особой ценности, и меня никто не спасет. Скорее, украдут повторно. От этой мысли становится тошно и безумно страшно.

– Тихо, Аин, тихо. – Шепчет мой похититель и нежно гладит меня по голове, – все не так плохо, как ты думаешь. Ты просто еще не знаешь, как тебе повезло. Ведь я один из самых богатых шейхов Дубая, и я никогда не обижаю женщин. Исключение, если женщина предала меня. Но ведь ты никогда этого не сделаешь. Совсем скоро ты оценишь мою любовь, Аин. Знаешь, что означает твое второе имя? Аин – значит, ценная. Ты для меня на вес золота, понимаешь? Когда я только увидел твое фото, то понял, что моя жизнь без тебя – бессмысленна. Ты была такой деловой на том приеме, неприступной. Абан так тебя расхваливал, его глаза сияли от восторга, и за это мне захотелось его убить. Никто не имеет права восторгаться тобой. Только я! Аин, обещаю, я буду терпелив, и не причиню тебе боли.

Последние слова Зафара укрепили мою тревогу еще сильнее. Что значит – не причиню тебе боли? Выходит, в своем обычном состоянии он практикует насилие, а тут решил смягчиться на время?

Самолет приземлился бесшумно. Мы спустились по трапу, но Зафар по-прежнему придерживает меня под локоть. Наверное, переживает, что я сразу же от него побегу. Ну да. Побег на открытой местности маленького, явно частного аэродрома, выглядел бы весьма эпично. Словно из-под земли появились знакомые мордовороты. Все такие же молчаливые, они идут позади нас, и я кожей ощущаю, как они буравят меня взглядом. Ну да, я русская. А вы на что рассчитывали? Злость переполняет меня с каждым шагом, и я не обращаю внимания на окружающую природу.

Я здесь вовсе не по своей воле, о грандиозном отдыхе можно забыть. В голове все спуталось, я просто иду, не думая, о том, что ждет меня впереди. От горячего воздуха пить хочется еще больше, а моя футболка прилипла к спине. Пекло, кругом песок. Ощущение, что я дышу им. Возле небольшого здания поблескивает боками очередная иномарка. Нас уже ждут. Водитель выскочил из машины и услужливо открыл заднюю дверцу.

На этот раз мужчина одет по всем правилам – на голове шема, традиционный головной убор всех арабов, а вместо брюк – кандура – длинный наряд, который спасает от вечной жары.

Я ищу глазами свою сумку. Моя главная цель – забрать документы и телефон. А там можно обратиться в посольство и, возможно, меня депортируют из страны.

Глава 6

Дом, в котором живет Зафар превзошел все ожидания. Трехэтажное здание в колониальном стиле с большими арками и колоннами при входе больше походит на величественный замок. Я сразу же вспомнила сериал «Великолепный век». Примерно такой же колорит.

Вокруг – огромная зеленая территория, огороженная высоким забором. Идеальный газон, с двух сторон дорожки тянутся невысокие кустарники овальной формы. Много клумб и фруктовых деревьев. По периметру в огромных глиняных кадках высажены пальмы.

Щебечут птицы. Сбоку виднеется каменный бассейн, и даже издалека я вижу, как играет бликами на солнце идеально голубая вода. Чуть в отдалении стоит беседка, похожая на фантастический плетеный купол, тут и там «разбросаны» маленькие, аккуратные столики. Возле бассейна в ряд выстроились белые лежаки, и натянут полупрозрачный детский шатер, внутри которого лежат цветные мягкие игрушки. Из открытого окна второго этажа доносится тихая, арабская музыка. Упоительно пахнет цветами и, несмотря на влажность – песком.

Дом огромен, и именно поэтому – пугает. Когда за спиной закрываются автоматические ворота, я понимаю, что нахожусь на чужой территории. Золотая клетка. Ловушка. А я – птичка, которую закрыли на замок. Не в каком-то бредовом сне, а в реальности. Моя жизнь мне не принадлежит, все, о чем я заботилась еще несколько дней назад, здесь потеряло смысл. Все мои дела, работа, свадьба, все это потеряло значение. У меня отобрали все. Все!

Зафар идет неспешным шагом, так, словно любуется своими владениями. Он больше не держит меня за локоть, понимает, что теперь я точно никуда не денусь. Идти в дом не хочу. Вместо этого разворачиваюсь и смотрю Зафару в глаза.

– Похитив меня, ты совершил преступление. Ты это знаешь?

– Ты на моей земле, и я ничего не совершил. – В голосе Зафара ни капли сожаления, и я понимаю, что он непоколебим в своей вере. – Аин. Привыкай к этому имени, хорошо? Мне не нравится звать тебя Викторией.

– Ты стираешь мою личность. – Пытаюсь возражать, но с каждым словом чувствую беспомощность, – но я не одна из твоих женщин. У меня другая жизнь! В больнице осталась моя тяжело больная мать. У нее рак. Она без меня умрет!

– Твоя мать и отец погибли в автомобильной аварии три года назад. – Обрывает меня Зафар, и улыбается. – Неужели ты думаешь, что я не навел о тебе справки? У тебя никого нет. За всю свою жизнь, ты не добилась особых высот. Просто жила и работала в третьесортной компании и получала гроши. У тебя есть лучшая подруга, которая живет за счет родителей и находится в вечном поиске работы. А твой бывший парень работает программистом, но чаще занимается обычным фрилансом, просиживая штаны дома. Поэтому тебе приходилось работать сверхурочно и терпеть хамство своего придурка босса.

– А вы разве не лучшие друзья? – выплевываю я с яростью ему в лицо. Кажется, что с каждым словом, которое вылетает изо рта Зафара, я ненавижу его все сильнее. На место страха пришла ненависть. Так даже лучше. Он провел целое расследование, прежде чем явиться лично. Подстраховался, и знает, что, по сути, у меня совсем нет поддержки…

– Считаешь, что этот напыщенный чурбан мог быть моим другом? – брови Зафара удивленно взлетают, – думаю, что твой начальник слишком много на себя берет. Но в одном он оказался хорош. Я просто поставил ему условие, что если ты приедешь в тот вечер, то я подпишу контракт. И знаешь, он даже не поинтересовался, почему приехать должна была именно ты. И ты приехала. За это ему, конечно, спасибо.

Кажется, еще чуть-чуть и я потеряю рассудок. Неужели, это правда? Мой собственный шеф отдал меня в лапы арабу за подпись в контракте?! Нет. Этого не может быть. Это невозможно!

Прижимаю ладони к щекам и зажмуриваюсь. Плевать, что он стоит рядом. Плевать на все!

– Амина! Комната подготовлена?

Слышу, как какая-то женщина отвечает на арабском языке «да, господин», и окончательно понимаю, что моя жизнь разрушена.

Зафар с легкостью подхватывает меня на руки и идет к дому. Я обмякла, как кукла, и смотрю перед собой невидящим взглядом. Не знаю, за что мне выпала такая судьба, и знать не хочу. Все, что я хочу – просто уснуть и больше не проснуться.

– Все будет хорошо, Аин. – Ласковый шепот Зафара обжигает шею, когда он осторожно укладывает меня на расправленную постель, – сейчас ты немного расстроена, и еще не пришла в себя после перелета. Но через пару дней все наладится, и ты снова будешь той Аин, которую я знаю. Я снова увижу твою улыбку.

Я пытаюсь сказать, что меня зовут не Аин, а Виктория, но в теле такая слабость, что нет сил даже разомкнуть губы. Я не хочу его видеть и слышать. Я не хочу ничего знать об этом чокнутом арабе!

Первое, что я почувствовала, очнувшись – неимоверную тяжесть. Словно мне песок в глаза насыпали. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, где я нахожусь.

Вся комната утопает в бликах мягкого утреннего солнца: лучи упорно пробиваются сквозь густые шторы из тяжёлого бархата с замысловатыми бордовыми узорами. Они слегка приглушают свет, но одновременно создают атмосферу уюта и легкой таинственности. И, не скрою – я была бы в восторге, если бы оказалась в этом месте при других обстоятельствах.

Медленно сажусь на край роскошной кровати, усыпанной подушками различных форм и размеров. Кровать укрыта мягким бежевым покрывалом, а изголовье украшает настоящее резное дерево – любой поймет, что это уникальная работа мастера, который, похоже, потратил не один год, чтобы создать подобное произведение искусства.

Комната будто скопировала другую эпоху, и меня перенесло во время, когда колониальные империи только начинали осваивать далекие земли, а роскошь была на первом месте и считалась символом власти и величия.

У стены стоит старинный резной комод, его дверцы украшены бронзовыми ручками в виде львиных голов, а на столешнице блестит чаша с фруктами – яблоки, груши, виноград, мои любимые персики… я вижу, как блестят капельки воды на фруктах. Будто их только что сорвали с деревьев и сразу принесли мне. Тут же заурчал желудок, и я поморщилась, напоминая себе, что нахожусь в плену и не должна поддаваться искушениям.

Перед глазами всплыло лицо Зафара – черные проницательные глаза, мягкая улыбка, наверняка гладкая и мягкая кожа – я не заметила на его лице ни одной лишней волосинки, даже стрижка безупречна. От него вкусно пахнет, а тело под одеждой наверняка мускулистое и упругое. Сильные руки с аккуратными пальцами, дорогие часы на запястье…

Интересно, он молится по пять раз в день, как все арабы? Или Зафар из тех, кто преступает закон и может позволить себе даже алкоголь по вечерам? Неслышно усмехаюсь. На самом ли деле он может позволить себе все? На самом ли деле он…

Пока пытаюсь успокоить эмоции, в комнату неслышно входит девушка небольшого роста с черными как смоль волосами, заплетенными в аккуратную косу. Служанка? Да ладно! Она смотрит на меня всего несколько мгновений и тут же опускает глаза в пол. Простое, но изящное платье подчеркивает ее ладную, крепкую фигуру, и в целом она вызывает ощущение покоя и…какой-то стабильности.

– Доброе утро, госпожа, – я без труда понимаю дружелюбную арабскую речь, – меня зовут Амина. Как вы себя чувствуете?

– Доброе утро, так же, как может чувствовать себя пленница. – Прищуриваю глаза, и замечаю легкое смущение девушки, – ваш хозяин украл меня прямо перед свадьбой. Как считаете, это правильно?

– Эту комнату Зафар подготовил именно для вас. – Говорит Амина, словно не замечая моих слов, – он говорил о какой-то русской девушке и раньше. Могу сказать лишь то, что мой господин влюбился в вас без памяти, раз решился увезти вас с родины. Но вам не о чем беспокоиться – Зафар прекрасный мужчина, он сделает вас счастливой.

И эта туда же. Их что, программируют? Я слушала, как Амина с упоением рассказывает о доме и о своем любимом шейхе, и думала, что же теперь делать. С первой минуты стало понятно, что эта служанка свято боготворит хозяина, так что, на женскую солидарность или сочувствие рассчитывать точно не стоит. Амина что-то говорит про древних предков и про какие-то исторические события, но меня это ни капли не трогает. Мне плевать и на предков и на дом, которому более ста лет. Гордость в голосе девушки просто умиляет. Она подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы. Не понимаю, как я могла спокойно спать до утра?

– Вам нужно одеться в платье и спуститься вниз. Перед тем как уехать на работу, Зафар хочет позавтракать с вами.

Завтрак? Серьезно? Я недовольно хмурюсь, но ничего не говорю, потому что понимаю, что это бессмысленно. Поднимаюсь с кровати и невольно задерживаю взгляд на своем отражении в большом овальном зеркале. Не сразу себя узнаю. На меня смотрит какая-то бледная испуганная незнакомка с голубыми глазами. Да ни один здравомыслящий человек не допустит подобной ситуации! Выкрасть человека, словно мы живем в пещерном веке! Этот наглец бессовестно пользуется своей властью и деньгами, запирает девушек в своем шикарном замке, и использует их! Реально – синяя борода. Что-то сомневаюсь, что я – единственная, кому посчастливилось попасть к нему в загребущие лапы.

– Скажи, Амина, а здесь есть еще русские девушки?

– Нет, никого больше нет. – Она протягивает мне аккуратно сложенное платье из легкой ткани, – наш господин очень разборчив в женщинах, и у него есть только одна жена. И вы.

– Вот как.

Я тихо фыркаю и разворачиваю платье. Несмотря на простой крой, оно великолепно. Гладкая струящаяся ткань, тоненькие бретельки и плотный корсет, обшитый стразами. Сверху – легкая накидка, чтобы прикрыть голые плечи. Странно, но среди всего этого великолепия нет пресловутого хиджаба, которого я так боюсь. Спрятать лицо сейчас, означает для меня – сдаться, признать себя рабыней. А я – не рабыня, и никогда ей не стану!

– Это платье сделает из вас настоящую красавицу. Вы затмите собой даже Лазим. – С придыханием воркует Амина.

– Кто такая Лазим? – невольно интересуюсь я, прикладывая платье к груди.

– Первая жена Зафара. Его единственная.

– Вот и жил бы с ней тогда. Упертый осел, который думает только о себе. – Цежу я сквозь зубы и тут же замечаю, как в глазах Амины появился страх.

Глава 7

Мне нужно сбежать. И сделать это нужно как можно скорее. Единственное, что приходит в голову – это быть максимально миролюбивой, чтобы не вызвать его ярость. Ну, а там – дело за малым. Изучу все комнаты, отыщу свои документы, и если надо, даже через забор перелезу, научусь лазить по деревьям, научусь делать подкоп, если придется. Но быть наложницей – не соглашусь никогда в жизни!

Провожу ладонями по изгибам тела и отмечаю, что платье, и, правда, идеально сидит. Словно вторая кожа. И как только с размером угадал? Хмурюсь, вспоминая его лицо. Почему богатые, наделенные властью люди, позволяют себе настолько обнаглеть? Почему считают, что им все дозволено? Бесспорно, Зафар – красивый мужчина, даже очень. Но это не значит, что все без исключения должны пасть к его ногам!

Амина уже несколько раз меня поторопила, переживая о том, что Зафар слишком долго ждет. Ничего, подождет, ничего с ним не случится. Надо же, как он их всех тут выдрессировал. Слова лишнего сказать не смеют и ходят по струнке.

Снова чувствую, как переполняет справедливая злость, но сдерживаюсь – мы уже прошли на открытую веранду, и я застываю в изумлении. С высоты третьего этажа открывается великолепный вид. Оказывается, дом Зафара находится на первой линии пляжа, и куда не глянь – везде открытое море. И лишь едва заметно белеет призрачная полоска песка. Передо мной открывается персидский залив. Я вдруг ясно представляю вечерний закат, вижу, как огромное красное солнце устало ползет за горизонт, а небо озаряется кровавым светом. Волшебно…

– Ты прекрасна.

Вздрагиваю, услышав голос Зафара. Он встает из-за стола и идет ко мне. В белоснежном хлопковом костюме со вставками золотых нитей, он похож на миллионера с обложек журналов. Приблизившись вплотную, он внимательно осматривает лицо, берет пальцами за подбородок и склоняет ко мне голову. Так низко, что мне хочется отпрянуть.

– Я счастлив, что ты моя женщина.

– Я не твоя женщина. – Возражаю я и смотрю ему прямо в глаза.

– Пока еще не моя. Но будешь. Пошли к столу.

Я молча иду за ним, и мысленно проклинаю. Только при одном воспоминании о Мишке все внутри меня переворачивается. Как он там? Ищет ли меня? Наверняка он не находит себе места и перевернул в компании все верх дном. Знаю, что он не успокоится, пока не найдет меня. Мой Мишка…на глаза наворачиваются слезы.

– Не нужно слез, Аин. Просто подожди, и я сделаю все, чтобы ты меня полюбила.

– Это вряд ли. – Я решаю, что нет смысла объявлять бойкот, и беру с тарелки круассан. – Я никогда не смогу соблюдать ваши традиции. Мы – разные.

– Заметь, я не прислал тебе хиджаб. – Зафар многозначительно поводит бровью, – потому что знаю, что тебе это непривычно. Но если мы будем выезжать в город или на пляж, тебе придется закрывать лицо. Это не обсуждается. Аин, я не люблю ходить вокруг да около. Скажу прямо. Я влюбился в тебя мгновенно. И некоторое время пытался избавиться от этого наваждения. Но, как видишь, ничего не получилось, и ты здесь. Да, возможно, я поступил неправильно, но ты женщина, и примешь это с благодарностью, несмотря на свой крутой нрав. Как и прежде, я предлагаю тебе сделку. Будь со мной эти двенадцать месяцев. Если по истечению срока ты решишь вернуться домой, я не стану препятствовать. Всего двенадцать месяцев.

Я смотрю на посерьезневшего Зафара и не могу понять, зачем ему это нужно. Но он опережает мой вопрос:

– Я не хочу с тобой бороться и пытаться усмирить силой. Я хочу просто любить тебя и радоваться жизни. Зачем все усложнять? Просто будь со мной, а потом примешь решение. Поверь, ты сама не захочешь возвращаться на родину.

– Все, что я хочу, это вернуться домой! – запальчиво выкрикиваю я ему в лицо, раздражаясь от того, что этот араб так непреклонен. Видите ли, он уверен, что его должны обожать и раболепно целовать ноги. Ну, он явно ошибся – со мной подобное точно не пройдет. Он еще пожалеет, что похитил меня!

– Аин. – Зафар вздыхает, весь его вид словно «кричит»: так уж и быть, сегодня я потерплю твои выходки, – поверь, я сам не думал, что когда-нибудь решусь увезти с собой русскую женщину против ее воли. И я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но пройдет немного времени, и ты привыкнешь, я не буду казаться тебе ужасным похитителем. И ты полюбишь меня.

– Нет! Даже не надейся!

– Именно так и будет. – Кажется, я перегнула палку. По лицу Зафара пробежала легкая тень недовольства, и он хмуро сдвинул брови. – Я дам тебе немного времени, чтобы успокоиться. Но совсем скоро приду в твои покои и буду делить с тобой постель. В моем доме никто не смеет мне возражать. Для меня не существует слова нет. Это ты тоже скоро уяснишь. Что касается Амины – она будет твоей помощницей, но учти, тебе не удастся сделать ее своим союзником. Она предана мне и никогда не пойдет против воли хозяина. С ней и с одним из моих охранников ты сможешь выходить к морю или на базар. Но пока я запрещаю выходить за пределы дома. Когда я пойму, что тебе можно доверять, тогда твое положение изменится. Готовься, сегодня вечером, после того как я вернусь из города, я познакомлю тебя со своей первой женой Лазим. Надеюсь, ты проявишь должное уважение к ней и не закатишь истерику.

– Истерику нужно закатывать ей, а не мне. – Ядовито замечаю я, прищурив глаза, – собственный муж притащил в дом другую женщину, а она и в ус не дует. Нормально вообще.

– У нас так принято. Я в состоянии содержать четырех жен. – Зафар усмехается, и я вижу в его глазах веселый огонек. Прекрасно. Его что-то еще и позабавило. – Лазим будет дружелюбна к тебе.

– Мне все равно. Я не собираюсь здесь заводить подруг!

– Всему свое время, Аин. Признаюсь, у тебя довольно скверный характер. За все время наблюдения, ты казалась более послушной и миролюбивой. Но ничего, я это исправлю.

Слова Зафара «я это исправлю» крепко засели в голове. Даже после того, как он уехал, я не могла избавиться от подавленности и какой-то опустошенности внутри. Из меня словно что-то вырвали.

Какое-то время я сидела в своей комнате и плакала. Понимая, что в этом доме везде есть «уши», я зарывалась лицом в бархатную подушку и так заглушала свои рыдания. Мне хотелось умереть от тоски. В этой чужой жаркой стране я никому не нужна, и никто даже бровью не поведет, если что-то со мной случится. Здесь у меня нет никаких прав, здесь я – никто. Просто женщина, которая создана для того, чтобы служить мужчине. Служить и помалкивать. Я думаю о Мишке, который, наверняка, сейчас в ужасе. Стоит только представить его, как от боли сжимается сердце. Не представляю, что он сейчас чувствует. Не представляю, о чем думает, когда ложится спать. Как быстро он засыпает? Наверняка, вчера он не мог уснуть полночи. Одно знаю точно – он уже подал заявление о моем исчезновении во все инстанции города. Меня уже ищут. И очень скоро найдут!

Но я все равно плачу, не могу успокоиться. Мне страшно от того, что этот человек может исполнить все свои обещания и прийти ко мне, чтобы получить свое. Ведь он украл меня не для того, чтобы просто смотреть. Он хочет получить мое тело. Хочет использовать меня как женщину!

Стискиваю зубы от бессилия и зажмуриваюсь. Я не должна этого допустить. Я должна сбежать отсюда до момента, как он исполнит свои обещания.

Глава 8

– Хозяин уже вернулся домой. Вам нужно надеть наряд, который он для вас выбрал.

Смотрю на Амину с легким пренебрежением – чуть ли не полдня я ломала голову, как сделать так, чтобы эта девушка помогла мне найти документы. Но с каждой минутой я лишь убеждаюсь в том, что она никогда в жизни не пойдет на этот шаг. Пока гуляла во дворе, то и дело смотрела на окна второго этажа – где-то там находится загадочная Лазим, первая жена Зафара. За все это время она ни разу не спустилась вниз, и отчасти я догадываюсь, почему.

Наверняка, это своеобразный протест против меня. Несмотря на общепринятые устои, этой женщине явно не нравится, что в доме появилась еще одна женщина. Вот и прекрасно. Я не собираюсь становиться с ней подругой, но мысль, что именно она сможет мне помочь, не отпускает. Именно Лазим может рискнуть и пойти против своего мужа, чтобы остаться единственной женой.

Остается лишь терпеливо ждать, когда произойдет наше знакомство.

– Расскажи мне про Лазим. – Я расчесываю волосы перед зеркалом и стараюсь выглядеть максимально добродушной.

– Она очень красива. Зафар очень любит свою жену. – С готовностью отвечает Амина, но от меня не ускользают нотки зависти в ее голосе, – она была предназначена хозяину с самого детства, но…

Она вдруг замолкает и хмурится. Я смотрю на девушку, и молча ожидаю ответа.

– Не думаю, что могу говорить. – Амина опускает глаза в пол. – Я должна присматривать за вами и следить за домом. Извините, но я четко знаю свои обязанности.

– Да ладно тебе! – во мне открывается второе дыхание. Неужели, первая жена Зафара что-то скрывает? Если я смогу узнать ее тайну, то шансы сбежать ощутимо возрастут. – Я уже знаю, что тут есть и другие женщины, которые отвечают за кухню и за порядок. Я прекрасно тебя понимаю. Вряд ли тебе нравится приглядывать за чужестранкой. Да и я тоже, поверь, вовсе не хочу здесь находиться. Меня украли, сорвали свадьбу с любимым мужчиной. Я должна была выйти замуж, понимаешь?

– У вас есть жених? – глаза Амины изумленно округляются, и она, расчувствовавшись, прижимает ладошки к вспыхнувшим щекам, – там, в вашей стране вас ждет мужчина?

– Да. Я должна была выйти замуж и уже купила свадебное платье. – Я с горечью вспоминаю день, когда поехала в свадебный салон. Если бы я знала, что этот день решит мою судьбу! – его зовут Михаил. Мы очень любим друг друга, и сейчас он ищет меня. Он не успокоится, пока не вернет меня обратно! Поверь, твоего «господина» ждут крупные неприятности, ему придется отвечать перед законом нашей страны.

– О, Аллах! – на глазах впечатлительной Амины выступили слезы, – не пугайте меня, госпожа! Если что-то произойдет, даже не знаю, что с нами будет. Но я верю, что вы хорошая девушка, на самом деле, вы – добрая. Вы не желаете зла господину. И он тоже, очень хороший!

– Амина. – Я прибавляю строгости в голосе, – все эти качества не играют роли в суде. Зафар разлучил меня с любимым мужчиной, выкрал, словно собаку, и рассчитывает, что я…полюблю его. Но как, если я люблю своего жениха? Ты ведь тоже женщина, и должна меня понять. Ты ведь тоже хоть раз любила в своей жизни!

Потрясенная до глубины души Амина садится на кровать, и смахивает набежавшие слезы. Я вдруг понимаю, что она совсем еще ребенок. Скорее всего, ей еще нет и восемнадцати лет. Она несмело смотрит на меня сквозь слезы и всхлипывает.

– Ну, что ты расплакалась. Не надо. Ведь не случилось ничего плохого.

– Не случилось. – Она согласно кивает головой, – но вы так проницательны, госпожа! Мне так жаль вас, жаль, что вас разлучили с любимым человеком. Если бы со мной сделали подобное, я бы не пережила этого. Я бы и минуты не смогла прожить без господина!

– Так ты любишь Зафара? – на этот раз я чувствую искреннее негодование от того, что этот араб подчинил себе всех женщин.

– Да, очень люблю! Он – мое дыхание. Он смысл моей жизни. Ради него я готова умереть. Вот только я лишь служанка, и останусь ей навсегда.

Не выдержав, я крепко обнимаю Амину, и несколько минут мы сидим в тишине. Я слушаю, как она судорожно всхлипывает, и пытаюсь успокоить дрожь в ее маленьком теле. С каждой минутой моя ненависть к Зафару растет. Этот мужчина – настоящее воплощение зла. Как можно жить в современном мире и при этом так жестоко придерживаться устаревших традиций? Ему плевать на чувства других! Он просто забирает жизни женщин, не давая ни единого шанса на построение своей судьбы. Он не только лишает права голоса и самостоятельности, но еще и бесстыдно влюбляет в себя! Интересно, что бы он сказал, оказавшись на месте Амины, которая каждый день вынуждена наблюдать, как ее любимый спит с другой женщиной!

– Нам пора спускаться в гостиную. Господин не любит долго ждать.

Амина отодвигается от меня и смущенно вытирает щеки. Бедная девочка, которая рождена, чтобы угождать мужчине, и которая верит, что так оно и должно быть. Но, я одергиваю себя. В этом месте у меня не должно быть подруг, не должно быть никакого сочувствия. Моя единственная цель – выбраться на свободу и забыть об этом месте навсегда. Я не верю, что нет никакого выхода. Выход всегда есть, просто нужно немного подумать.

Глава 9

Лазим я увидела сразу, как только мы вошли в большой зал. Она сидит в центре большого стола с идеально прямой спиной и слегка вздернутым подбородком. Очень красивая женщина с немного раскосыми карими глазами, она немного похожа на дикарку, которую усмирили.

Глаза умело подведены черными стрелками, губы обработаны татуажем, а каждый палец на руке украшен золотыми кольцами, усыпанными бриллиантами. Я с легкой усмешкой замечаю, как слегка хмурясь, Зафар рассматривает ее руки. Видимо, вся эта красота сегодня демонстрировалась лично мне.

В обычные повседневные дни жена Зафара явно выглядит иначе.

– Присаживайся, Аин. – Он дружелюбно указывает на стул и берет в руки молочник. – Ты ведь пьешь кофе с молоком? Сегодня я хочу поухаживать за тобой.

Я лишь отрицательно качаю головой и сжимаю губы в тонкую линию. Не собираюсь делать вид, что я смирилась или того хуже – покорилась ему. Если Зафар думает, что можно вести себя непринужденно, словно ничего не произошло, то сильно ошибается. Я не его первая жена, и такие фокусы на меня не подействуют. Лазим молча бросила на меня задумчивый взгляд и слегка нахмурила идеально гладкий лобик. Кусочек сырной лепешки так и не достиг ее рта. Что и следовало доказать – она сильно волнуется. Никогда не поверю, что женщина будет рада, если в ее дом приведут соперницу!

– Это Лазим, моя первая жена. – Вздохнув, Зафар ставит молочник на столик и пододвигает к себе тарелку с омлетом, – ммм…Зуфра сегодня постаралась на славу. Какой воздушный омлет! Лазим, надеюсь, ты найдешь общий язык с Аин. Скоро она станет моей второй женой, и все, что я хочу, чтобы вы уважали друг друга. Да, Лазим?

Девушка торопливо опустила глаза и уставилась в тарелку. Как не старалась, но ей не удалось скрыть блеснувшие в уголках глаз слезы.

– Сегодня ты покажешь Аин дом и проявишь гостеприимство. – Словно ничего не заметив, продолжает Зафар. – Я хочу, чтобы это сделала именно ты. Через несколько дней я прокачу вас на яхте, мы выйдем в открытое море и посмотрим дельфинов. А после, обещаю, я свожу вас на рынок, и каждая выберет себе любое понравившееся украшение.

Я отмечаю, что голос Зафара очень довольный – он то и дело осматривает мою фигуру. Когда я перехватываю его взгляд, то едва не вздрагиваю – он смотрит так, что внутри все замирает, а в животе становится щекотно. Хмурюсь и сжимаю губы еще сильнее. Мне не нужны его подачки. Нетрудно догадаться, что сейчас он хочет «умаслить» свою драгоценную Лазим. Завалит ее подарками и сюрпризами, за право иметь вторую жену! Как все просто, не правда ли?