Текст книги "Три"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tri-113058.jpg)
Автор книги: Сара Лотц
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Мне особенно запомнился один мальчик. В свою первую ночь там я не могла заснуть. Адреналин все еще бурлил в крови – думаю, это были последствия того, что мне пришлось пережить в тот день. Я встала, чтобы размяться, и тут почувствовала на себе чей-то взгляд. На одеяле рядом с тем местом, где расположились мы с Бузи и Сьюзен, сидел мальчик. Раньше я его не замечала – была слишком занята тем, что суетилась вокруг Сьюзен и стояла в очередях за пищей и водой. Даже в полумраке я рассмотрела боль и одиночество в его глазах. На одеяле он сидел совсем один, родителей или других родственников видно не было. Я еще удивилась, почему работники социальных служб не забрали его в сектор для детей, которые остались одни.
Я спросила, где его мама. Он никак не отреагировал. Тогда я села рядом с ним и взяла его за руки. Он прижался ко мне, и, хотя он не плакал и не всхлипывал, тело его казалось каким-то неживым. Когда я решила, что он заснул, я уложила его, а сама отползла на свое одеяло.
На следующий день сообщили, что нас переводят в гостиницу, предоставившую свои номера тем, кто лишился крова. Я оглянулась по сторонам в поисках того мальчика – у меня появилась мысль взять его с собой, – но его нигде не было видно.
В гостинице мы прожили две недели, а потом моей сестре предложили работу в большой пекарне неподалеку от Масифумеле, и я пошла туда вместе с ней. И снова мне повезло. Это было намного лучше, чем работать домработницей. В пекарне были свои ясли, и я каждое утро могла брать Сьюзен с собой.
Уже потом, когда в Южную Африку приехали американцы, которые искали того, четвертого ребенка, нас с Бузи нашел один следователь – мужчина народности коса, а не какой-то там «охотник за головами» из‑за моря – и стал расспрашивать, не видели ли мы в том зале, куда нас поместили, необычного мальчика. По описанию он очень походил на парнишку, которого я видела в первую ночь, но я не сказала, что видела его. Сама не знаю, почему я это сделала. Думаю, где-то в глубине души я догадывалась, что ему будет лучше, если его не найдут. Я видела, что следователь понимал, что я от него что-то скрываю, однако я все равно послушалась внутреннего голоса, подсказавшего мне, чтобы я держала язык за зубами.
К тому же… это мог быть и не тот мальчик, которого они искали. Там было много интандане, детей-сирот, а тот мальчик не сказал мне, как его зовут.
Рядовой первого класса Сэмюель «Сэмми» Хокемейер из 3‑го экспедиционного корпуса морской пехоты, базирующегося в Кэмп-Кортни на острове Окинава, после своего возвращения в США в июне 2012 года согласился побеседовать со мной по скайпу.
Я познакомился с Джейком, когда нас обоих в 2011‑м перевели на Окинаву. Сам я из Фэрфакса, штат Вирджиния, а он, как оказалось, вырос в Аннандейле, так что мы с ним подружились практически сразу. Выяснилось даже, что в средней школе я пару раз играл в американский футбол против его брата. До того как мы с ним пошли в тот лес, он был обычным парнем, ничего особенного, хотя немного более молчаливым, чем остальные, и со специфическим чувством юмора, которое могло оттолкнуть, если обращать на него внимание. Улыбчивый, пять фунтов восемь дюймов, ну, может быть, девять – на всех этих фотографиях в Интернете он выглядит более крупным, чем был на самом деле. Более крупным и более неприятным. Когда мы служили там, мы с ним увлекались компьютерными играми, можно сказать, даже «подсели» на них – с этим делом на нашей базе был полный порядок. И это самое худшее, что я могу о нем сказать, – я имею в виду, до того как у него на фиг снесло крышу.
Мы оба записались в подразделение гуманитарной помощи 3‑го ЭКМП и в начале января узнали, что наш батальон направляют в лагерь возле горы Фудзи, где он будет развернут для учений, – полное воссоздание условий катастрофы. Услышав об этом, мы с Джейком очень обрадовались. Оттуда только что вернулись несколько морских пехотинцев из антитеррористического подразделения, против которых мы пару раз сражались в компьютерной игре. Они рассказывали, что Катемба, один из близлежащих городков, – это крутое место, где можно классно провести время; там есть одно заведение, где за три тысячи иен можно есть и пить сколько влезет. Мы также рассчитывали, что там у нас появится шанс съездить в Токио и познакомиться с японской культурой. На Окинаве этого особо не увидишь, поскольку расположена она в семистах километрах от остальной Японии. Вид на океан из Кортни открывается, конечно, потрясающий, но, если смотреть на него изо дня в день, очень скоро от всего этого начинает тошнить, тем более что большинство местных жителей не в восторге от нашей морской пехоты. Частично это объясняется инцидентом с Джирардом – парнем, который случайно застрелил местную женщину, которая собирала на стрельбище металлолом, – да еще групповым изнасилованием еще в девяностые годы. Я бы не сказал, что местные жители настроены так уж враждебно, однако абсолютно точно, что очень многие из них хотели бы, чтобы нас там не было.
Сам лагерь Фудзи – нормальное место. Небольшой, но тренировочная зона просто класс. Нужно сказать, что, когда мы приехали туда, было жутко холодно. Все время туман, тонны дождя с неба – нам еще повезло, что не выпал снег. Наш командир сказал, что первые несколько дней мы будем готовить снаряжение, чтобы развернуться в зоне маневрирования на северном склоне Фудзи, но не успели мы еще толком расположиться в казармах, как начала просачиваться информация о «черном четверге». Сначала мы узнали о крушении самолета во Флориде. Пара наших парней были родом из тех мест, так что родственники и подружки сбросили им последние новости по электронной почте. Потом пришло сообщение о самолете из Великобритании и еще об одном, откуда-то из Африки, – в общем, слухи просто роились в воздухе. Многие из наших считали, что это террористы, может быть, какие-то репрессии со стороны арабов, и все мы были уверены, что нас перебросят обратно на Окинаву. Учитывая, где мы находились, казалось даже ироничным, что в последнюю очередь мы узнали о катастрофе борта компании «Сан Эйр», – никто из нас просто поверить не мог, что это произошло так близко отсюда. Как и все остальные, мы с Джейком всю ту ночь просидели в Интернете. Именно тогда мы и узнали об этих выживших – стюардессе и ребенке. Некоторое время связь была плохая, но нам все же удалось загрузить из YouTube ролик, как того мальчишку поднимали лебедкой на вертолет. Нас всех ошарашило известие, что один из спасшихся умер по пути в больницу. Странно сейчас вспоминать такое, но, помню, я тогда сказал Джейку:
– Черт, надеюсь, это был не тот ребенок.
Пусть это и нехорошо прозвучит, но даже то, что на борту самолета «Сан Эйр» был один американец, не сделало эту катастрофу более реальной для нас. Даже тот факт, что там погиб один из наших соотечественников.
В пятницу утром наш командир сказал, что нужны добровольцы из подразделения гуманитарной помощи для обеспечения безопасности в районе катастрофы и расчистки посадочной площадки для вертолетов, чтобы спасатели могли ближе подобраться к этому месту. На инструктивном совещании он сообщил нам, что в том направлении движутся толпы родственников погибших, а это мешает проведению работ соответствующих служб. Пресса также способствует тому, чтобы превратить все в полный бардак, некоторые из корреспондентов даже получили травмы или заблудились в лесу, так что их самих теперь требуется спасать. Я был удивлен, что японцы захотели, чтобы к этому подключились мы. Конечно, между Штатами и Японией существует взаимопонимание, но местные все равно норовят все делать сами – думаю, тут все дело в гордости. Но наш командир объяснил, что их сильно критиковали за то, что после крушения сверхскоростного пассажирского экспресса в конце девяностых они сваляли дурака и сильно напортачили, действуя в одиночку: недостаточно быстро согласовали свои действия, ждали, пока раскрутятся шестеренки бюрократической машины, работали только тогда, когда получали команду от начальства, ну и всякие подобные вещи. За это люди заплатили своими жизнями. Я сразу вызвался, и Джейк тоже. Нам сказали, что мы будем работать в тандеме с группой ребят из расположенного неподалеку лагеря JGSDF, и Йодзи, японский рядовой, которого прикрепили к нам в качестве переводчика, начал по пути рассказывать нам об этом лесе. Он сказал, что у него очень плохая репутация, потому что там покончила с собой масса народу. Самоубийств тут так много, что полицейские вынуждены были разместить на деревьях камеры видеонаблюдения и в лесу полно неопознанных трупов, пролежавших здесь много лет. Еще он сказал, что местные стараются держаться от этого места подальше, считая, что его охраняют обозленные духи мертвых, души, которые не могут найти упокоения, или еще что-то в этом роде. Я не слишком-то знаком с духовной жизнью японцев, знаю только, что они верят, будто души животных могут вселиться во что угодно, от человека до стула, или как-то так. Но прозвучало все это уж больно натянуто, чтобы быть похожим на правду. Большинство наших стали чесать языками и отпускать всякие шуточки по этому поводу, но Джейк тогда не сказал ни слова.
Должен сказать, что поисково-спасательная группа и ребята из JGSDF неплохо поработали, чтобы обеспечить безопасность этой зоны, особенно учитывая, с чем там пришлось иметь дело, однако им серьезно не хватало личного состава. У них просто не было возможности контролировать всех, кто шатался вокруг палаток полевого морга. После инструктажа меня, Джейка, кое-кого еще из нашего батальона, а также команду японских ребят направили прямо на место крушения, а всех остальных послали обеспечивать охрану палаток морга, помогать доставлять продукты и устанавливать временные туалеты.
Командир сообщил нам, что ребята из поисково-спасательной группы и JTSB уже нанесли на карту место, где при ударе выпало больше всего тел, и теперь они сносят трупы в палатки. Мэм, там было очень холодно и вообще хреново, а еще появился этот запах. Трупов и так было уже слишком много, а их все продолжали и продолжали доставлять.
Нам выдали костюмы биологической защиты, которые мы задолбались напяливать поверх снаряжения, а потом нас еще отправили в марш-бросок через лес. Само это место… этот лес… Мэм, я не сразу смог приспособиться к нему. Не могу сказать, что страдаю слишком уж богатым воображением, но эта местность казалась… неправильной, что ли, и не только из‑за всей той ереси, которую Йодзи рассказывал нам по дороге сюда. При том, что здесь повсюду встречались родственники погибших, спасатели, мужчины и женщины из JTSB, японские военные, а также эти долбаные репортеры всех мастей, она все равно казалась какой-то… заброшенной. А эти деревья, они были такими причудливыми. Они выглядели так, будто их просто поставили на землю, будто они в любой момент могут взять и пойти, как в каком-нибудь научно-фантастическом фильме, «Аватаре» или подобном дерьме. А еще там были дыры в грунте под ногами, как будто сама земля следила за нами. Тогда я понял, почему тут могло быть спрятано так много трупов, в таких краях очень легко затеряться.
По мере того как мы подходили ближе, начали попадаться первые следы катастрофы. Как я уже сказал, большинство тел были отмечены на карте и запакованы, но спасатели добрались еще не до всех.
Мэм, я не знаю, насколько вы хотите, чтобы я вдавался во все эти подробности для вашей книги, знаю только, что в основном вас интересует Джейк, но я хочу дать вам представление, на что это было похоже. Когда я был еще в школе, мы учили старинную песню «Странный фрукт». О суде Линча, который устраивали на далеком Юге. О том, что висевшие на ветках деревьев тела напоминали какие-то странные фрукты. Именно это мы и видели там. Именно это и стало попадаться нам на тех причудливых деревьях, когда мы приблизились к месту, куда упал корпус самолета. Только вот большинство этих тел не были целыми. Некоторых из наших парней тошнило, но мы с Джейком выдержали.
Но все-таки хуже всего было то, что вокруг места происшествия бродило много гражданских, которые без устали звали своих родителей, родственников или просто близких людей. У многих из них были с собой приношения – еда или цветы. Позже Йодзи, которого назначили разбираться с ними и уводить подальше отсюда, рассказывал, что натолкнулся на одну пару, которые были настолько уверены, что их сын остался жив, что принесли с собой смену белья.
Как я уже говорил, команда JTSB и поисково-спасательная группа действовали очень эффективно. Нас с Джейком направили помогать этим ребятам вырубать деревья для подготовки вертолетной площадки, и, хотя работа это была тяжелая, она все же уводила нас от обломков крушения и отвлекала наши мозги от того, что мы там видели. Ребята из NTSB сделали это только на следующий день, но к тому времени все стало гораздо более организованно.
Наш командир сказал, что на эту ночь мы должны будем остаться на месте, и нас поместили на ночлег в одной из этих долбаных палаток. Никто этому не обрадовался. Все, до самого последнего рядового, были напуганы тем, что придется провести ночь в этом жутком лесу. И не только из‑за того, что мы видели там днем. Мы даже разговаривали только шепотом – здесь почему-то казалось неуместным говорить в полный голос. Некоторые из парней пытались шутить по этому поводу, но шутки остались без ответа.
Примерно в три ночи я проснулся от отчаянного вопля. Похоже, кричал кто-то вне палатки. Многие из нас вскочили и выбежали на улицу. Черт, адреналин так и кипел в моей крови. Но мы мало что могли увидеть из‑за опустившегося тумана.
Один из парней – думаю, это был Джонни, чернокожий чувак из Атланты, славный малый, – вытащил фонарь и посветил вокруг. Луч его, который дрожал, потому что у парня тряслись руки, выхватил из темноты фигуру в нескольких метрах от нас. Человек стоял на коленях, и, когда он обернулся в нашу сторону, я увидел, что это Джейк.
Я спросил у него, какого черта тут происходит. Он выглядел совершенно ошеломленным и только покачал головой.
– Я видел их, – сказал он. – Я видел их. Людей без ног.
Я затащил его обратно в палатку, и он тут же уснул. На следующий день он наотрез отказался говорить о том, что произошло ночью.
Джейку я этого не говорил, но, когда я рассказал о случившемся Йодзи, тот сказал:
– У японских привидений нет ног.
А потом добавил, что японский час колдовства – уши-митсу, никогда не забуду это слово, – как раз три часа ночи. Должен признаться, что я снова здорово перепугался, когда услышал слова последнего послания Памэлы Мэй Доналд. То, что она там говорила… черт, это было слишком похоже на то, что в ту ночь я услышал от Джейка. Думаю, тогда я решил, что на него просто сильное впечатление произвел рассказ Йодзи.
Остальные парни, ясное дело, еще очень долго морочили Джейку яйца по этому поводу. Это продолжалось даже после того, как мы вернулись в Кэмп-Кортни. Знаете, всякие подколки типа «Что, Джейк, а сегодня мертвых видел?».
Джейк не реагировал на это. Думаю, примерно тогда он и начал переписываться по электронной почте с тем пастором из Техаса. До этого он никогда не был особенно религиозным. Лично я никогда не слышал, чтобы он упоминал имя Господа или Иисуса. Думаю, он через «Гугл» собирал информацию о том лесе и катастрофах самолетов и натолкнулся на адрес веб-сайта этого пастора.
Джейк не поехал с остальной частью нашего отряда, когда нас послали помогать в спасательных работах после наводнения на Филиппинах, он был болен, по-настоящему болен. Острые боли в животе с подозрением на аппендицит. Хотя теперь все считают, что он придуривался. До сих пор неизвестно, как он выбрался с острова. Считают, что он мог нанять рыбацкую или китобойную шхуну, которая вывезла его, что-то в этом роде. А может, это были тайваньские контрабандисты, которые перевозят в тех краях мальков японского угря или метамфетамин.
Мэм, я бы что угодно отдал, чтобы вернуть то время. Остановить Джейка, не дать ему уйти в лес. Понимаю, тогда я ничего не мог сделать, но почему-то даже теперь чувствую личную ответственность за то, что он сделал с тем японским ребенком.
Чийоко Камамото, восемнадцатилетняя двоюродная сестра единственного выжившего пассажира рейса 678 компании «Сан Эйр», познакомилась с Риу Таками на форуме популярной онлайновой ролевой игры. Большинство игроков были отаку (сленговое прозвище чокнутых или помешанных на чем-то) подросткового возраста или немного старше, и как одна из очень немногих девушек в этой игре Чийоко была исключительно популярна.
Остается загадкой, почему Чийоко в качестве приятеля по чату выбрала именно Риу, игрока слабого и к тому же хикикомори (затворника), хотя это было предметом бесконечных домыслов. Пока события не вовлекли их в свой водоворот, эта пара переписывалась каждый день, порой часами. Эти сообщения были извлечены из компьютера и смартфона Чийоко после ее исчезновения и каким-то образом просочились в Интернет.
(Оригинал по большей части был написан на сленге «чат спик», но для простоты восприятия и связности был немного видоизменен. Перевод Эрика Кушана)
(Чийоко называет свою мать, с которой у нее холодные отношения, «Мать Природа» или МП. «Дядя Андроид» или ДА – это Кендзи Янагида, дядя Чийоко и один из самых известных в Японии экспертов по робототехнике.)
Регистрация сообщения @ 15.30, 14/01/2012
ЧИЙОКО: Риу, ты здесь?
РИУ: Где ты была?
ЧИЙОКО: Не спрашивай. Мать Природа снова «нуждается» во мне. Ты слыхал? Про ту стюардессу. Она умерла в больнице час назад. А это означает, что единственный выживший – это Хиро.
РИУ: Это уже вовсю обговаривают на 2‑м канале. Очень печально. А Хиро как?
ЧИЙОКО: Нормально, думаю. Вывих ключицы, царапины… Это все, насколько я знаю.
РИУ: Какой везучий!
ЧИЙОКО: Именно это все время твердит Мать Природа: «Просто чудо». Она даже установила переносной алтарь для тетушки Хироми. Не знаю, откуда она взяла ее фотографию. МП всегда недолюбливала тетушку, но сейчас этого и не скажешь. «Как жаль ее, она была такая красивая, такая спокойная, такая хорошая мать». Сплошное лицемерие. Раньше она говорила, что тетя всегда выпендривалась и была задавакой.
РИУ: Ты выяснила, что они делали в Токио? Твоя тетя и Хиро, я имею в виду.
ЧИЙОКО: Да. МП говорит, что тетушка Хироми и Хиро навещали ее старую школьную подругу. Могу сказать, что МП жутко злится, что тетушка не зашла к нам, когда была здесь, но вслух она этого не произносит, потому что это было бы неуважительно.
РИУ: А из репортеров кто-нибудь пробовал с тобой поговорить? Те съемки, где они пытаются залезть по стене больницы, чтобы сфотографировать выживших, они просто сумасшедшие – ты слыхала, что один из них свалился с крыши? На Нико-Нико выложен ролик, там это снято. Какой дебил!
ЧИЙОКО: Пока не пробовали. Но зато они разузнали, где работает наш отец. Даже такого повода, как смерть сестры, там оказалось недостаточно, чтобы предоставить ему отгул. Он отказался общаться с газетчиками. Но на самом-то деле их, конечно, интересует Дядя Андроид.
РИУ: Я до сих пор не могу поверить, что ты родственница такого человека, как Кендзи Янагида! И что ты не выложила мне это при знакомстве – я бы на твоем месте раструбил об этом на весь мир.
ЧИЙОКО: Ну и как бы это прозвучало? «Привет, меня зовут Чийоко, и знаешь еще что? Я родственница того самого Человека-Андроида!» Это выглядело бы так, будто я пытаюсь тебя впечатлить.
РИУ: Ты? Впечатлить меня? Тут все должно было бы быть абсолютно наоборот.
ЧИЙОКО: Слушай, только не нужно снова начинать себя жалеть, ладно?
РИУ: Не беспокойся, от этой дурной привычки ты меня уже отучила. Итак… Какой он на самом деле? Я хочу знать детали.
ЧИЙОКО: Я уже говорила тебе. Я его почти не знаю. В последний раз я его видела, когда два года назад Хиро с тетушкой Хироми приезжали к нам на Новый год, сразу после того, как мы вернулись из Штатов. Но они тогда у нас не останавливались, и я едва перекинулась с ним парой слов. Тетушка была действительно очень красивой, но очень сдержанной. Впрочем, Хиро мне понравился, сообразительный парень. МП говорит, что Дядя Андроид может пожить у нас, пока Хиро будет в больнице. Думаю, ее это не слишком обрадовало. Я как-то подслушала, что она говорила отцу, будто Дядя Андроид такой же холодный, как и его роботы.
РИУ: Правда? А когда его показывали в документальном фильме по телевизору, он выглядел таким забавным и крутым.
ЧИЙОКО: В котором это? Их уже, похоже, целая тысяча.
РИУ: Не помню уже. Хочешь, я поищу?
ЧИЙОКО: Не парься. Но то, какой ты перед камерой, может сильно отличаться от того, какой ты на самом деле. Думаю, это вопрос генетический.
РИУ: Что именно? Сниматься перед камерой?
ЧИЙОКО: Да нет же! Быть холодным. Как я. Я же тоже ненормальная. Я холодная. И вместо сердца у меня осколок льда.
РИУ: Чийоко – Ледяная Принцесса.
ЧИЙОКО: Чийоко – Юки-онна. Вот мы и выяснили, что генетически во мне заложено состояние Ледяной Принцессы, которое может излечить только… что?
РИУ: Слава? Деньги?
ЧИЙОКО: За это я и люблю тебя, Риу: на все-то у тебя всегда готов правильный ответ. Я думала, ты сейчас скажешь «любовь», и тогда меня точно бы стошнило.
РИУ: А чем тебе, собственно, не нравится любовь?
ЧИЙОКО: Она существует только в плохом американском кино.
РИУ: Но ты ведь не полностью холодная. Я точно знаю, что это не так.
ЧИЙОКО: Тогда почему меня больше ничего не волнует? Послушай, я тебе сейчас докажу. Сколько людей погибло во время катастрофы «Сан Эйр»?
РИУ: 525. Нет, 526.
ЧИЙОКО: 526. Да. Включая и мою собственную тетю. Но все, что я испытываю, это облегчение.
РИУ:??
ЧИЙОКО: О’кей… давай объясню. С момента этой катастрофы, с тех пор как МП услышала о тетушке Хироми и Хиро, она ни разу не наехала на меня, чтобы я продолжала ходить на подготовительные курсы. Так думать плохо? Что из‑за чьей-то трагедии в моей жизни появилось немного больше покоя?
РИУ: Эй, по крайней мере у тебя есть эта самая личная жизнь. Ты на меня посмотри.
ЧИЙОКО: Ха! Я знала, что это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Ничего, ты можешь быть моим собственным персональным хихикомори. Мне нравится представлять, как ты сидишь в своей маленькой комнатке с задернутыми шторами, как ты куришь сигареты одну за другой и пишешь мне в чат, когда надоедает играть в «Рагнарок».
РИУ: Я не хихикомори. И я не играю в «Рагнарок».
ЧИЙОКО: Разве мы не обещали, что всегда будем честными друг с другом? Я просто сказала тебе все, как было.
РИУ: Мне просто слово это не понравилось.
ЧИЙОКО: Так ты теперь дуться будешь?
РИУ: ORZ
ЧИЙОКО: ORZ?????? Нет! Сколько времени ты сберегал этот символ? Неужели его еще кто-то использует? Ты уверен, что тебе действительно 22, а не, скажем, 38? И когда ты наконец вырастешь и перестанешь рассылать все это дерьмо, аски?
РИУ: Давай лучше сменим тему. Эй, когда ты собираешься рассказать мне о своей жизни в Штатах?
ЧИЙОКО: Опять!!!! Почему тебе так хочется об этом знать?
РИУ: Просто интересно. Скучаешь по той жизни?
ЧИЙОКО: Нет. Не имеет значения, где ты живешь, мир перемешался. Давай другую тему, пожалуйста.
РИУ: О’кееей… На форумах народ до сих пор с ума сходит, чего это тот самолет упал именно в Юкей. Существует целая теория насчет того, что командир экипажа сделал это с определенной целью. Он был самоубийцей.
ЧИЙОКО: Я знаю. Это уже не новость, везде об этом говорят. А сам ты что думаешь?
РИУ: Не знаю. Некоторые вещи указывают на то, что это может быть и правдой. У этого леса своя история, и находится он за много миль от маршрута на Осаку. Чего ему было там падать?
ЧИЙОКО: Может быть, он просто не хотел приземляться в густонаселенном районе. Может быть, пытался таким образом спасти больше жизней. Мне жалко его жену.
РИУ: Тебе жалко? А я‑то думал, что ты Ледяная Принцесса.
ЧИЙОКО: И все-таки мне ее жаль. Как бы там ни было, этот корпоративный рупор «Сан Эйр» твердит, что командир был у них одним из лучших и самых надежных, что он бы никогда ничего подобного не сделал. Также они говорят, что трудностей с деньгами у него не было, так что страховка ему не была нужна, а данные медосмотров показывали, что здоровье у него было крепкое.
РИУ: Они могут врать. С другой стороны, может, он вообще рехнулся. Или его заставили сделать это.
ЧИЙОКО: Ага! Затянули вниз голодные привидения.
РИУ: Но ты все-таки должна признать… Почему так много самолетов, и все в один день? Должна же быть какая-то причина.
ЧИЙОКО: Например? Только не говори мне, что это знак приближения конца света.
РИУ: Почему бы и нет? Все-таки 2012 год.
ЧИЙОКО: Ты чересчур начитался в Интернете про всякие тайные заговоры, Риу. А может быть, это были террористы, мы ведь до сих пор точно не знаем.
РИУ: А не могла бы сейчас вернуться настоящая Чийоко? Пожалуйста. Это ведь ты всегда говорила, что правительство и пресса держат нас за пешек и постоянно лгут.
ЧИЙОКО: Но это не означает, что я должна верить в какую-то наспех скроенную теорию тайного заговора. Жизнь – она не такая. Она мрачная. Да, политики врут нам, разумеется. А как иначе мы можем быть их маленькими солдатиками и не выскакивать из общего строя, в который нас поставили?
РИУ: Ты действительно думаешь, что они сказали бы нам, если бы это были террористы?
ЧИЙОКО: Я только сказала, что они лгут нам. Но некоторые тайны слишком велики, чтобы их могли скрывать даже они. В Штатах – может быть, но только не здесь. Официальное прикрытие должно пройти через восемь слоев нашей бюрократии, прежде чем его утвердят. Люди какие-то убогие. Неужели им больше делать нечего, кроме как целыми днями болтать о теориях тайных заговоров? О злобном мертвом человеке, который, скорее всего, просто хотел спасти как можно больше человеческих жизней?
РИУ: Эй… Я уже по-настоящему начинаю беспокоиться. Неужто наша Ледяная Принцесса начинает оттаивать? А может, это знак, что на самом деле ей все-таки не совсем уж все равно?
ЧИЙОКО: Мне все равно. Правда… О’кей, наполовину. Но это все равно сводит меня с ума. Придурки на сайтах тайных организаций такие же отвратительные и бесполезные, как и девчонки, который весь день болтают на «Микси». Можешь себе представить, что произошло бы, если бы они направили всю эту энергию на то, чтобы поговорить о действительно сто́ящих вещах?
РИУ: Например?
ЧИЙОКО: О том, чтобы изменить систему. Остановить семейственность; остановить людей, превращающихся в рабов. Чтобы люди не умирали, чтобы людей не запугивали… о таких вещах, короче.
РИУ: Ледяная Принцесса Чийоко – революционерка.
ЧИЙОКО: Я серьезно. Ходить в школу, на подготовительные курсы, упорно учиться, чтобы родители гордились тобой, поступить на работу в корпорацию «Кейо», каждый день работать там ровно по 18 часов, не жаловаться, не отбиваться от стада, не быть нонконформисткой. Не слишком ли много, ты так не считаешь?
РИУ: Ты знаешь, Чийоко, что я согласен с тобой. Но послушай… мы-то что сделать можем?
ЧИЙОКО: Ничего. Мы ничего сделать не можем. Только принять это, или выпасть из системы, или умереть. Бедный Хиро. Его столько ожидает, есть что предвкушать.
Примечания переводчика
Аски (Ascii). Термин для обозначения символьной кодировки текста, которая была популярна на таких форумах, как 2‑го канала.
ORZ. Популярный японский эмотикон, обозначающий разочарование или отчаяние. Последовательность этих букв (orz) по форме напоминает человечка, стоящего на четвереньках и бьющегося головой о землю (о – голова, r – руки и торс, z – согнутые ноги).
Юки-онна (Снежная женщина). В японском фольклоре Юки-онна – дух женщины, погибшей во время снежной бури.
Хихикомори. Человек, социально изолированный до такой степени, что редко покидает свою комнату (если вообще покидает). По имеющимся оценкам, в Японии живет почти миллион социально изолированных подростков и молодых людей, которые таким способом решили отрезать себя от общества.
Пресловутый британский обозреватель Паулина Роджерс, которая ведет свою колонку и известна откровенным стилем изложения, первой ввела в отношении детей, выживших в авиакатастрофах «черного четверга», термин «Трое». Эта ее статья была опубликована в «Дейли Мейл» 15 января 2012 года.
После «черного четверга» прошло уже три дня, и я сижу в своем недавно оборудованном частном офисе, пялясь в экран компьютера и не веря собственным глазам.
И не потому, что я, как вы могли бы подумать, все еще потрясена кошмарным совпадением, приведшим к четырем авиакатастрофам в один день. Хотя это действительно так. А кто не потрясен? Нет, не поэтому. Просто я прокручиваю поразительный список конспирологических сайтов, на каждом из которых представлены разные – одна эксцентричнее другой – теории того, что могло вызвать такую трагедию. Пять минут поиска в «Гугле» дадут вам адреса нескольких сайтов, где написано, что Тосинори Сето, отважный и самоотверженный командир экипажа, который предпочел увести борт 678 компании «Сан Эйр» в безлюдный район, чтобы избежать дополнительных жертв, был одержим духами самоубийц. Другие сайты настаивают, что все четыре разбившихся самолета стали мишенью враждебно настроенных инопланетян. Люди, занимающиеся расследованием этих катастроф, совершенно определенно утверждают, что версию террористических актов можно исключить – особенно это касается падения самолета «Далу Эйр» в Африке, где рапорты авиадиспетчеров подтверждают, что авария произошла в результате ошибки пилота. Но есть антиисламистские сайты, выросшие как грибы. И другие религиозные фанаты – во имя Господа! – от них не отстают.
Происшествие такого масштаба неминуемо должно было привлечь к себе внимание всего мира, но почему люди так быстро начинают думать самое худшее или, не удосужившись разобраться, верят во всякие откровенно неестественные и запутанные теории? Понятно, что вероятность таких совпадений бесконечно мала, но послушайте! Неужели нам всем настолько скучно? Неужели в глубине души мы все где-то просто какие-то интернетные тролли?
Самыми отравляющими сознание являются слухи и теории, которыми окружены трое выживших детей: Бобби Смолл, Хиро Янагида и Джессика Крэддок, которых в дальнейшем я для краткости буду называть просто Трое. И я виню в этом прессу, которая заверяет, что стремится утолить информационный голод общественности в отношении этих крох. В Японии они лезут на стены, чтобы сфотографировать мальчика, который – не будем этого забывать – потерял в катастрофе мать. Другие слепо рвутся на место происшествия, мешая проведению спасательных операций. В Великобритании и Штатах маленьким Джессике Крэддок и Бобби Смоллу на первых страницах газет уделяется больше внимания, чем последним оплошностям членов королевской семьи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?