Текст книги "Сборник материалов Пленума ЦС РУСО. Будущее за коммунизмом!"

Из этого можно сделать вывод, что к 1961 году ревизионизм и оппортунизм заметно укоренились в руководстве КПСС, идейно разоружая не только рабочий класс и трудящихся своей страны в борьбе против империализма, но и мировое рабочее движение. Таких же взглядов придерживаются, к сожалению, и сегодня многие коммунистические партии, предав забвению известные слова из Манифеста Коммунистической партии: “Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир».

В противовес оппортунистической позиции неоднократно высказывался Ленин. В частности, в работе «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата» (декабрь 1920 года), он писал: «Участие в буржуазном парламенте необходимо для партии революционного пролетариата ради просвещения масс, достигаемого выборами и борьбой партий в парламенте. Но ограничивать борьбу классов борьбой внутри парламента или считать эту последнюю высшей, решающей, подчиняющей себе остальные формы борьбы, значит переходить фактически на сторону буржуазии… Завоевание политической власти дается не голосованием, а всеми формами классовой борьбы, вплоть до гражданской войны… Одним из необходимых условий подготовки пролетариата к его победе является длительная и упорная, беспощадная борьба против оппортунистов, реформаторов и тому подобных буржуазных влияний и течений…»

Эта тема остается актуальной и сегодня. В частности, об этом говорилось на Совещании коммунистических и рабочих партий, которое проходило в Турции, в Измире в октябре 2019 года. Дискуссия касалась не только хрущевского тезиса, но и современных процессов общественного развития, завоевания политической власти пролетариатом, и как их понимают сегодняшние коммунисты. Ошибочность как тезиса программы КПСС, так и взглядов современных толкователей была обоснована в докладе секретаря ЦК Компартии Греции Д. Куцумбаса. Вот что он говорил. «Многие партии ставили и ставят в качестве политической цели формирование некоторых демократических правительств в виде парламентской реформы или промежуточного этапа революционного процесса. Однако, исторический опыт и теоретические исследования показывают, что цели коммунистических партий не могут быть достигнуты в рамках капитализма. Их может решить только социалистическая революция через свержение капитализма и построение социализма. Это и есть та задача, которую должно ставить перед собой коммунистическое движение. Исторический опыт показал, насколько утопичной была и остаётся надежда на переход к социализму через так называемое поэтапное расширение буржуазной демократии». И этот вывод Совещание рабочих и коммунистических партий утвердило в своих документах. Т. е., как говорил еще В.И. Ленин, никакими реформами перевести капитализм в социализм при сохранении капиталистических производственных отношений, по сути, при сохранении частной собственности, невозможно. Исповедование взглядов, что путем демократических процедур, через избирательное право можно завоевать политическую власть есть обман трудящихся.

Теперь рассмотрим те позиции, которые касаются развития государства. Первое что надо отметить, это то, что в программе, в противовес известному марксистскому постулату, вводится новое положение, что диктатура пролетариата перестаёт быть необходимой раньше, чем государство отомрет. Это тоже серьезный элемент ревизионизма. В программе заявляется, что советское государство является общественной общенародной организацией и сохраняется до полной победы коммунизма.

Что здесь не так? Первое – это неточная характеристика государства. Государство никогда не было и не будет общественной организацией. Не является оно и общенародной организацией. Государство – это система политического управления, это орган диктатуры правящего класса. Управление всем народом предполагается при коммунизме, хотя механизм этого процесса до сих пор не разработан. Этот вопрос остаётся вообще открытым, т. е. не ясно, каким будет управление негосударственное, не политическое. Но пока есть государство – управление всегда политическое. Поэтому заявление, что государство общенародная организация, забыв указать, что управление политическое, приводит, вообще говоря, к обоснованию, что диктатура пролетариата, как форма пролетарского государства, прекратила свое существование. Получается, что народ сам управляет. На момент написания Программы тезис об общенародном государстве никоим образом не соответствовал действительности. И, кроме того, это теоретически некорректно, что подтверждается словами Ленина о том, что пролетарская революция, ее движение, ее размах, ее достижения облекаются в плоть и кровь лишь через диктатуру пролетариата. Диктатура пролетариата есть орудие пролетарской революции, ее орган, ее важнейший опорный пункт, вызванный к жизни для того, чтобы, во-первых, подавить сопротивление свергнутых эксплуататоров и закрепить свои достижения, во-вторых, довести до конца пролетарскую революцию, довести революцию до полной победы социализма.

При этом, совершенно корректно введено положение о необходимости постоянного государственного и общественного контроля, как обратной связи в системе общества, в системе всей совокупности сложных процессов развития общества. Это соответствовало и теоретическим выводам ученых о том, что в эффективном управлении любой системой ключевую роль играют именно обратные связи, в данном случае обратные связи между управляемым обществом и управляющим органом, включая КПСС. То, что это надо развивать – это положение бесспорно, и оно реализовывалось. Более того, был создан комитет партийно-государственного контроля, который был одновременно и государственной и общественной структурой, но который, к сожалению, с этой задачей, с задачей обратной связи, выявляющей накапливающиеся противоречия в обществе, не справился.

Не было вовремя рассмотрена опасность распространения мелкобуржуазных настроений, омещанствления рабочего класса. К сожалению, 70 с лишним лет, которые мы прожили при Советской власти, слишком малый исторический срок для изменения сознания человека. Что хорошего было сделано? Мы сумели мелкобуржуазность из повседневности более-менее вытеснить. Но как только появились условия для его возрождения, например, стал появляться дисбаланса между товарной и денежной массой, так появились так называемые левые водители, левые продавцы, спекулянты, блат, дефицит, т. е. все то, что характерно для мелкобуржуазного уклада, который с неизбежностью возрождает капитализм. Возник омерзительный, чисто мелкобуржуазный принцип «Если не мое, значит ничье» с устремлением использования общенародной собственности в сугубо личных целях. Это явилось результатом многих просчетов, в частности просчетов в планировании. Не потому, что не знали, как планировать, а потому что решали противоречие между потребностью улучшения жизненного уровня и реальным жизненным уровнем разрешить с помощью повышения денежной оплаты, не обеспечив её товарным покрытием. Кстати, в 40-е 50-е годы в магазинах пустых полок не было, не потому что производилась всего вдоволь, а потому что у людей денег было ровно столько сколько производилась товаров. За годы Советской власти мы достигли больших успехов, но корни мелкобуржуазной морали ещё не засохли. И как только вызрели соответствующие условия эта мелкобуржуазная мораль возродилась вместе с трупом капитализма.

Вызывает сомнение, нашедший в программе тезис и о том, что коммунизм человека поднимает на огромную высоту господства людей над природой, дает возможность все больше и полнее управлять ее стихийными силами. Вот откуда, наверное, появились печально известные проекты поворота сибирских рек и некоторые другие. Мы сегодня уже видим, что попытки господства человека над природой могут привести к исчезновению самого человека. Он был и остается бессильным перед катаклизмами стихии природы, которые и порождает неразумное поведение хомосапиенса. Человек, как часть природы, должен, познавая ее законы, жить с ней в гармонии, а не господствовать. Несколько веков назад философ Ф. Бэкон сказал: «Природу можно покорить, подчинившись ей».

С чем невозможно не согласиться так это с тем, что период развернутого строительства коммунизма требует возрастания роли и значения коммунистической партии как руководящей и направляющей силы общества. Потом, через 16 лет, в 1977 году эта фраза войдёт в конституционную формулировку той самой шестой статьи. Рост масштабов и сложность задач коммунистического строительства требуют более высокого уровня политического руководства, базирующегося на практическом опыте и теоретическом обосновании. Отрыв от реальной жизни, увлечение, пусть притягательными, но не имеющими достаточного теоретического обоснования идеями, не имеющими твердого фундамента, дискредитируют их в глазах общества, обрекая их на неудачу. Не менее важным является и тесная связь партии с массами. Это значит, во-первых, что партия должна чутко прислушиваться к голосу масс, проверяя на этом правильность своей политики, следовательно, не только учить, но и учиться у масс. Это значит, во-вторых, что партия должна изо дня в день завоевывать себе доверие масс, что она должна своей политикой и своей работой ковать себе поддержку масс. Практика показала, что и с этой задачей партия не справилась.

В программе, кроме заявления о построении коммунизма, содержатся и ориентиры развития страны на предстоящие 20 лет. Вот лишь некоторые из них.

Советский Союз в течение первых 10 лет должен был создать материально-техническую базу коммунизма, превзойти по производству товаров потребления на душу населения США и решить в основном жилищную проблему, ликвидировать тяжелый физический труд.

За 10 лет тяжелый физический труд хотя и не был ликвидирован окончательно, но в целом результат был положительным: к началу восьмидесятых годов объем тяжелого физического труда был заметно снижен.

Что касается жилищной проблемы, то была разработана специальная жилищная программа. Жилья построено действительно много, но проблема тоже полностью не была решена.

Заявление в программе, что за 10 лет можно догнать Соединённые Штаты по производству товаров на душу населения, это тоже было шапкозакидательство. Не случайно на решение этой задачи в программе 1947 года отводилось 30 лет. В такой грандиозной программе, как программа построения коммунизма, выпячивать на первый план мотив «догнать и перегнать США» – это ни в коей мере не соответствовало смыслу Программы. Вполне достаточно было собственных задач.

Была четко сформулирована необходимость поддержки науки, введения всеобщего обязательного среднего образования. Второе, за что выступали Хрущёв и его сторонники – это за общественное воспитание детей. Более того, они предложили и инструмент решения этого вопроса, это школы-интернаты. Вообще говоря, всех детей помещать в интернаты идея неправильная. Но что школы школы-интернаты были созданы, и они выполняли в ряде случаев очень важные функции в помощь семьям малоимущих, молодежных, многодетных, это сыграло положительную роль. Построить здания всем школам за этот период более-менее было выполнено. А вот всех перевести на односменные занятия, это не было выполнено. И сегодня есть в ряде городов занятия в школах и двухсменные и даже трехсменные.

К 1961 году экономическая мощь СССР существенно выросла, став второй в мире экономикой. И это всего лишь 20 лет спустя, как началась война и чуть более 15 лет после ее окончания, нанесшей огромный урон экономике СССР, унесшей почти 30 миллионов человеческих жизней. Существенно вырос и международный авторитет СССР. Высокими темпами развивался весь социалистический лагерь. Все это у руководства партии вселяло уверенность в необходимости перехода к коммунизму – к непосредственному построению коммунистического общества.

К сожалению, это было ошибкой, известным забеганием вперед, что имело в дальнейшем негативные последствия. Это тот случай, когда некие новации в теории без практики оказались мертвыми. Да и сами новации не очень походили на теоретические достижения, скорее напоминали лозунги, в том числе и лозунг: Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме! Весь пафос XXII-го съезда КПСС, выступления на нем Хрущева и некоторых других руководителей страны, содержание самой программы 1961 года невольно наталкивают на слова Ленина, которые он произнес 23 апреля 1920 года на собрании, организованном Московским комитетом РКП(б) в честь его 50-летия: «…наша партия может теперь, пожалуй, попасть в очень опасное положение, – именно, в положение человека, который зазнался. Это положение довольно глупое, позорное и смешное. Известно, что неудачам и упадку политических партий очень часто предшествовало такое состояние, в котором эти партии имели возможность зазнаться».

Успехи без критической оценки иногда прививают дух самомнения и зазнайства: «Мы всё можем!», «Нам всё нипочём!». Эти успехи, нередко пьянят людей, теряется чувство меры, теряется способность понимания действительности, появляется стремление переоценить свои силы и недооценить силы противника, появляются авантюристические попытки «в два счёта» разрешить все вопросы социалистического строительства. Здесь уже нет места для заботы о том, чтобы закрепить достигнутые успехи и планомерно использовать их для дальнейшего продвижения вперёд. Зачем нам закреплять успехи, – мы и так сумеем добежать «в два счёта» до полной победы социализма. Эти слова принадлежат товарищу Сталину, когда он предупреждал о головокружении от успехов.

Авторы программы 1961 года, похоже, не очень дружили с диалектикой, поэтому многие актуальные вопросы построения коммунистического общества не были исследованы в полном объеме, всесторонне, глубоко, что и привело и к забеганию, и к шапкозакидательству, были на том этапе строительства социализма просто невыполнимыми. “Выскакивать из себя и перепрыгивать через самого себя” – это занятие диких коз, диалектический же метод создан для людей», – говорил Ленин. Законы общественного развития классиков марксизма, которые были открыты 150 и более лет назад продолжают действовать, как и закон, например, всемирного тяготения Ньютона, и пренебрежение ими, неизбежно приводит к поражению. Чтобы избежать этого все мы, коммунисты, должны ежедневно, ежечасно вчитываться в труды наших великих предшественников – Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Законы, открытые ими, не устаревают, меняются лишь условия, в которых они продолжают действовать. Познав эти законы, мы можем свободно их использовать для достижения стоящих перед нами задач, ибо свобода, как когда-то сказал Спиноза, и с ним были согласны и Маркс, и Ленин, есть осознанная необходимость. В то же время, как говорил Ленин: Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса, как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую коммунисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни.

Нельзя научиться решать свои задачи новыми приемами сегодня, если нам вчерашний опыт не открыл глаза на неправильность старых приемов.

И все же программа КПСС 1961 года, которой исполнилось 60 лет – это документ подлинного гуманизма, она проникнута идеями мира и братства между народами. Она показывает, как надо трудиться и учиться во имя коммунизма, как готовить себя для жизни в коммунистическом обществе.

Веками жило человечество мечтой о том обществе, где не будет эксплуатации, социального и национального гнета. Величие марксистско-ленинского учения состоит в том, что оно указало реальный путь к осуществлению чаяний людей труда. Именно партия большевиков, партия Ленина-Сталина, подняв над миром факел свободы, знамя социализма и коммунизма, прославила XX век, как век коренных перемен в судьбах человечества. И можно только выразить сожаление, что ошибки и прямое предательство прервали путь человечества к своей подлинной исторической цели. Но мы, коммунисты, были и остаемся оптимистами. Мы уверены – будущее за коммунизмом!

Третья Программа КПСС как попытка форсированного сближения теории с практикой (к 60-летию принятия документа)

И.М. Братищев,

первый заместитель Председателя ЦС РУСО,

д. э.н., профессор, академик РАЕН

Начну с краткого анализа исторического периода, в рамках которого потребность в принятии новой, третьей по счету Программы партии приобрела характер необходимости. Для нашей страны и ее руководства этот период стал временем поиска вариантов перехода от жестко централизованной модели экономического развития, абсолютно оправдавшей себя в ходе подготовки к войне, самой войны и так называемого компенсационного послевоенного времени возрождения. К началу 50-х годов система управления, свойственная 30-м и 40-м годам, стала давать сбои. Возникла острая необходимость в ее модернизации, способной задать стране новый импульс развития.

Вместе с тем, наступил коренной переворот в области науки и техники, связанный с овладением атомной энергией и другими достижениями. Техническая революция совпала с революцией в науке, а это означало, что и сама наука преобразуется в непосредственную производительную силу. Это привело к резкому сокращению лага между каждым научным открытием и его применением. Скажем, если от открытия принципов фотографии до разработки ее технических средств прошло 118 лет, то для телефона этот период составил уже 56 лет, радио – 35, радиолокации – 15, телевидения – 12, транзистора – 5 (1948 год), интегральных схем – 3 года. В 1955 году в Москве был создан Вычислительный Центр А.Н. СССР, несколько позднее (1962 год) – Институт кибернетики В.М. Глушкова в Киеве, названный впоследствии его именем.

С середины 50-х годов в Советском Союзе все явственнее стала осознаваться социальная природа науки и что социализм создает безграничные возможности для ускорения научно-технического прогресса. Примечательно, что еще за два десятка лет до этого времени планирование науки как составной части народнохозяйственного планирования объявлялось в США «большевистской выдумкой». Те, кто это заявлял, видимо, не знали, что о роли взаимосвязи науки и практики давно писали ученые разных времен. Так, еще Аристотель утверждал: «Деяние есть живое единство теории с практикой», а Леонардо да Винчи говорил: «Наука – полководец, и практика – солдаты». Эту же мысль кратко и поэтически выразил Гёте: «Мало знать, надо и применять».

Но возможность сознательного сближения теории с практикой возникла лишь в социалистическом обществе, когда фундаментальные теоретические открытия, их опосредование и практическое использование стали составлять единый процесс познания и преобразования мира, создающий в комплексе возможность получать наивысший коэффициент полезного действия.

Так, Ленин, остро ощущая необходимость плановой организации науки, еще в 1918 году составил свой знаменитый «Набросок плана научно-технических работ». «Великая депрессия» 30-х годов вынудила и буржуазию осознать социальную роль науки и выделять значительную часть ассигнований на ее развитие из государственных источников.

Осмысливая особенности периода принятия третьей Программы КПСС, было бы опрометчиво не учитывать внешний фактор. В конце 50-х годов конфликт коллективного Запада с Советским Союзом приобрел крайне острые формы. Буржуазия еще и еще раз демонстрировала, что она никогда не прекратит попыток ослабить нашу страну и не оставит мысли уничтожить ее как конкурента (прежде всего мировоззренческого).

Таким образом потребность в создании нового программного (теоретического) документа, определяющего цели и задачи партии на новом этапе развития страны, включая и способы их решения, была продиктована как внутренними, так и внешними причинами, но не волюнтаристскими побуждениями, как иногда утверждают. Первая Программа еще РСДРП, принятая ее 2-м съездом, была выработана, как мы знаем, редакцией «Искры» при руководящем участии В.И. Ленина (1903). Она ставила задачу свергнуть капитализм и установить в России диктатуру пролетариата (программа-максимум), а ближайшей целью определила свержение самодержавия и создание демократической республики (программа-минимум). Восьмой съезд РКП(б) (1919) констатировал выполнение первой Программы как результат февральской буржуазно-демократической и Октябрьской социалистической революции 1917 года и принял выработанную комиссией ЦК партии под руководством Ленина вторую Программу. Ее основной задачей было объявлено построение социалистического общества.

22-й съезд КПСС (1961) признал эту задачу выполненной, что и вызвало необходимость разработки и принятия третьей по счету Программы. Через двадцать пять лет, как известно, 27-й съезд партии (1986) посчитал необходимым утвердить новую редакцию третьей Программы, объявив ее программой «планомерного и всестороннего совершенствования социализма, дальнейшего продвижения советского общества к коммунизму на основе ускорения социально-экономического развития страны», «борьбы за мир и социальный прогресс». (Материалы XXVII съезда КПСС. Стенографический отчет. Том 3. – М., 1986. – С. 556).

Тем самым была реализована установка – уйти от чрезмерной конкретизации, имевшей место в прежней редакции Программы и заявленной ею цели (о ней позже), которая выглядела при всем ее несомненном эффекте откровенной маниловщиной. Время показало, что эту цель было бы корректнее сформулировать только как желательную, должную, соотносимую с идеалом, поэтому вряд ли она нуждалась в определении конкретных сроков ее достижения. Кстати сказать, как цель будущего она формулировалась и в проекте Программы, подготовленном в 1939 году при непосредственном участии И.В. Сталина. Но тогда от принятия программы вынуждены были отказаться. Надо было готовить страну к отражению фашистской агрессии, которая была не за горами. Некоторые историки небезосновательно считают, что Вторая мировая война была развязана милитаристскими кругами запада задолго до сентября 1939 года и датируют ее начало временем прихода Гитлера к власти.

Но вернемся к периоду создания проекта и принятия третьей Программы КПСС на ее 22-м съезде, состоявшемся с 17 по 31 октября 1961 года. Хорошо помню это время. Летом 1960 года, демобилизовавшись после трехлетней срочной службы в рядах Советской Армии и выдержав немалый конкурс (тогда он был 16 человек на место), я поступил учиться на юридический факультет Ростовского госуниверситета.

Это было время большой геополитической игры между СССР и США, чувствовалось, что она вот-вот может перерасти в войну на взаимное полное уничтожение. Руководство страны, понимая, что врага надо бить «не только по загривку, но и по воображению», как говорил русский полководец, генерал М.Д. Скобелев, объявило 30 октября 1961 года, что в Советском Союзе состоялся испытательный взрыв самого мощного из когда-либо созданных человечеством ядерных боеприпасов АН-602 (длина 8 метров, а вес – 26 тонн). Его разработчики – советские ученые дали изделию кодовое имя «Ваня» (позднее журналисты придумали ему другое название: «Царь-бомба» и «Кузькина мать», видимо намекая на известное выступление Н.С. Хрущева в ООН). Но стоит ли сомневаться в том, что уже сам по себе этот факт сыграл ключевую роль в утверждении ядерного паритета между двумя великими державами и предотвращении использования атомного оружия впредь? Оно и сегодня хранит Россию от агрессивных поползновений кого бы то ни было.

Небезынтересно отметить, что проект рассматриваемого нами документа был опубликован в печати за два с половиной месяца до начала работы 22-го Съезда КПСС. Он широко обсуждался в обществе и в партийных организациях и вызвал не только комплиментарные отзывы, но и критические замечания, предложения, изменения и поправки. Люди, привыкшие в советское время к откровенному диалогу с партийным и государственным руководством, обратили внимание на те положения программы, которые отличались явным забеганием вперед и противоречили реальному положению дела. Однако верх все же взяла установка предшествующего внеочередного 21 Съезда партии (1959), которая соответствовала выводам, сделанным еще в 1939 году, но сформулирована она была только через 14 лет после него. Тем не менее, съезд партии констатировал вступление страны «в новый период своего развития – период развернутого строительства коммунизма». Это было неожиданно, смело, пропагандистски выигрышно, но, явно преждевременно.

Безусловно, создатели проекта третьей Программы, по замыслу долженствующему стать результатом глубокого осмысления и обобщения первого опыта строительства социализма в нашей стране, не могли не исходить из ленинского положения, высказанного им 19 марта 1919 года в заключительном слове Второй программы партии, о том, что ее программа «должна быть построена на научном фундаменте». Таким фундаментом стало произведение К. Маркса «Критика Готской программы», написанное в 1875-м, а опубликованное несколько позже – в 1891-м (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. – Т. 19.). Здесь были рассмотрены основные принципы (положения) научного коммунизма, разработано учение о двух фазах коммунистического общества (социализме и полном коммунизме), дана их характеристика, выдвинуто положение (также впервые) о переходном периоде от капиталистического общества к коммунистическому и о революционной диктатуре пролетариата как государстве этого периода.

Не лишне еще раз напомнить, что решение о переработке предшествующей второй Программы, как отмечалось выше, состоялось еще на 18-м (март 1939) Съезде. Значительно позже оно было подтверждено 19-м (октябрь 1952) Съездом ВКП(б). Необходимость создания нового теоретического партийного документа особенно обострилась в связи с существенными переменами в жизни партии и страны. За 44 года после Октябрьской революции народ пережил Гражданскую войну и НЭП, осуществил индустриализацию экономики, коллективизацию сельского хозяйства, культурную революцию, ликвидировав практически сплошную безграмотность, одержал героическую Победу над немецко-фашистским агрессором в Великой Отечественной войне. Неимоверными усилиями практически за 8-10 лет было восстановлено разрушенное войной народное хозяйство, укрощена атомная энергия, создано атомное оружие и атомное машиностроение, химическая промышленность и электроника, освоено ракетостроение и запущен в космос первый в мире искусственный спутник Земли (1957).

Но можно ли было не принимать во внимание, что к моменту созыва 22-го Съезда (напоминаю, октябрь 1961 года) прошло всего 16 лет после Великой Отечественной войны. Люди жили не по-спартански, но предельно скромно, испытывали потребность в предметах первой необходимости, таких, как холодильник, мебель или стиральная машина, не говоря уже о модной одежде. В промышленности, строительстве и сельском хозяйстве значительное место занимал ручной труд.

Несмотря на развязанную Н.С. Хрущевым и его приспешниками широкую антисталинскую кампанию (откровенно разнузданной она стала в неолиберальные времена), а также вопреки изощренной западной пропаганде, ставившей цель диффамировать социализм, советские люди в массе своей сохраняли спокойствие и продолжали жить ожиданием лучшего и светлого (чего не скажешь о теперешнем времени). Не было дефицита в рабочих местах, ощущения карьерной бесперспективности и отсутствия справедливой оценки трудовых заслуг каждого, кто добросовестно трудился.

Не берусь утверждать, что большинство программных заявлений не совпадали с ожиданиями народных масс. По моим ощущениям, недовольство стало проявляться только тогда, когда действия хрущевского руководства перестали совпадать с представлениями и интересами основной массы советских людей. Это и ликвидация МТС (1958), и попытки обобществить крупный рогатый скот, урезать личные подсобные хозяйства сельских тружеников, и непродуманная кукурузная кампания, и неожиданная передача Крыма УССР, как и многое другое.

Огромную тень на восприятие отдельных положений важного программного документа была отброшена 20-м съездом партии (14.01–02.02.1955). На его закрытом заседании (по существу, за пределами съезда) с докладом «О культе личности и его последствиях» выступил Н.С. Хрущев (См.: Известия ЦК КПСС, 1989, № 3. – С. 128–170). Именно с этого времени началось отчуждение (отдаление) немалой части людей от партийной верхушки. Искусно подогреваемое западной пропагандой, оно постепенно перерастало в недоверие к правящей элите, а затем и к общественному устройству страны. Очередной раз подтвердилось извечное правило: приобрести доверие очень и очень трудно, тогда как потерять его можно в один миг.

К тому же, на 22-м Съезде открыто на весь мир было заявлено о разрыве Советского Союза с КНР. Сразу же после доклада Хрущева выступил глава китайской делегации Чжоу Эньлай, выразивший неудовлетворение такой позицией КПСС, а через три дня китайская делегация покинула Съезд. Надо сказать, что и до этого из Пекина звучали призывы ограничить критику Сталина, но в хрущевском руководстве мало кто обращал на них внимание. Разрыв с Китаем стал самым безрассудным поступком Хрущева и на долгие десятилетия создал натянутые и даже враждебные отношения между нашими странами, оказав неблагоприятное влияние на расстановку сил в мире и на мировое коммунистическое движение в целом.

Не меньшие последствия вызвало осуждение Албании и Югославии, критиковавших КПСС из самого социалистического лагеря, а также на время утихшая, но возродившаяся критика культа личности Сталина и тесно связанное с ней осуждение «антипартийной группы» Молотова, Кагановича, Маленкова, Ворошилова, Первухина, Сабурова и «примкнувшего к ним» Шепилова. Все это и отдаленно не напоминало дискуссионный характер партийных съездов ленинской эпохи. Вместе с ней ушли в прошлое живость и принципиальный характер партийных форумов времен Гражданской войны и всех 20-х годов.

Но обратимся к самому документу. В своей первой части Программа КПСС 1961 года содержала глубокий анализ эпохи того времени, раскрывала всемирно-историческое значение Великого Октября и обосновывала неизбежность перехода от капитализма к социализму во всемирном масштабе, давала характеристику мировой системы социализма и рассматривала закономерности ее развития. Даже с позиции сегодняшнего дня не будет преувеличением сказать, что Программа содержала глубокий анализ каждого из этапов общего кризиса капитализма, обращая внимание на непримиримые противоречия, раздирающие западный капиталистический мир. Оценивая с марксистско-ленинских позиций международное рабочее движение, она выявляла пути, ведущие к подлинной социально-политической и экономической независимости народов, сумевших добиться национального освобождения. Разве сегодня все эти положения, осмысленные с позиций современности, утратили свою актуальность? Нет, разумеется.