Читать книгу "Сказки славянских народов. Белорусский фольклор"

Муж и жена

Один муж всё с женой ссорился.

– Лентяйка ты! – кричит он на неё. – Я и пашу, и кошу, а ты даже обед ленишься мне в поле принести!

– Да у меня работы дома побольше, чем у тебя в поле, – говорит жена. – Когда ж мне носить тебе ещё обед?

Не верит муж жене:

– И какая там дома работа! С такою работой я шутя управлюсь.

Рассердилась однажды жена:

– Коли так, – говорит, – я поеду пахать, а ты дома оставайся.

Обрадовался муж:

– Ладно. Теперь ты увидишь, кто из нас правду говорит! Пахать – это не горшки в печи переставлять.

Собралась жена в поле и говорит мужу:

– Ты только смотри ж, чтобы всю работу сделал.

Муж окинул глазом хату:

– Да какая тут работа?

– Вон, видишь, опара в деже?

– Вижу, – отвечает муж.

– Так вот, намели на жерновках муки, замеси тесто, посади хлебы в печь.

– Ну, это работа лёгкая, – махнул муж рукой. – Ещё что?

– Сбей масло.

– И это дело нетрудное. Что ещё?

– Смотри за телятами на выгоне, чтобы шкоды не наделали. Обед свари да за наседкой поглядывай, чтоб с решета не слетела, а то яйца остынут.

Рассказала жена мужу, что ему дома делать, собралась да и поехала в поле. А муж топает по хате, сам про себя ухмыляется: «Я не только эту работу сделаю – ещё выспаться успею».

Закурил он трубку и принялся молоть муку. А чтобы работа лучше спорилась, привязал к поясу маслобойку со сметаной. Крутит жерновки, а сам из стороны в сторону покачивается, ну сметана – бултых, бултых! – на масло сбивается.

Спорится работа!

А тут вдруг соседские дети как закричат под окном:

– Дяденька, а ваши телята в овёс залезли!

– Ах, чтоб их волки заели! – крикнул мужик и бросился на выгон.

А маслобойка – бац, бац! – его по коленям. Пробежал он немного и повалился, как сноп, наземь. Крышка с маслобойки соскочила, и вся сметана пролилась.

Поднялся мужик, плюнул со злости и побежал дальше. Выгнал телят из овса, пригнал их домой.

– Не хотите, – говорит, – пастись на выгоне, так стойте ж в хлеву голодные!

Вернулся мужик в хату. Глядь, а там вместо него рябая свинья хозяйничает: рассыпала всю муку, опару поела и согнала с решета наседку. Выгнал мужик свинью вон, стал посреди хаты и почесывает затылок: что теперь делать? Надо, думает, хоть яйца спасти, а то, как остынут, тогда и цыплята не выведутся – достанется ему на орехи от жены… Покрутился туда-сюда – нету курицы.

Сел мужик с горя сам на решето. «Как вернётся наседка, – думает, – тогда и слезу, стану обед варить, а её посажу».

Проезжал той стороной казак и зашёл в хату воды напиться. Увидал мужика на решете.

– Ты что делаешь? – спрашивает.

– Да цыплят высиживаю.

– Кто ж это тебя, беднягу, на решето посадил?

Рассказал мужик про свою беду: как он дома хозяйствовать остался и как не повезло ему.

Посмеялся казак, а потом давай его плёткой хлестать…

Бьёт и приговаривает:

– Вот тебе за твою глупость! Жена поле пашет, а ты что делаешь?

Вертелся-вертелся мужик да и подавил все яйца. Видит – дело плохо. Спрыгнул с решета, забрался с перепугу на чердак и спрятался в короб с перьями. А казак напился воды и поехал дальше. Сидит мужик в перьях, дрожит от страха.

А приехали на ту пору в гости женины родичи. Входят они в хату.

Посмотрела тёща на непорядки в доме и говорит старику:

– И не диво, что зять с нашей дочкою ссорится! Видно, и правда, что лентяйка она.

– Коли так, – говорит старик, – то отдадим лучше гостинец не дочке, а зятю!

Мужик всё это слышит с чердака. «Какой же они, – думает, – гостинец привезли?»

Перегнулся он из короба, чтоб посмотреть на гостинец, а короб – бу-бух! – и полетел вниз с мужиком вместе.

Услыхали старик со старухою грохот, выбежали в сенцы и увидели там мужика в перьях.

– Чёрт! Чёрт! – закричали они в один голос.

Начала старуха креститься, а старик схватил кочергу и давай чёрта дубасить.

– Ишь куда, нечистая сила, повадился!

Поднялся мужик и бросился на огород. Спрятался там в конопле и сидит ни жив ни мёртв, побитые бока чешет.

Воротилась вечером с поля жена.

Старики говорят ей:

– Ну, теперь будешь ты жить с мужем в ладу.

– Почему? – спрашивает дочка.

– Да мы выгнали чёрта из вашей хаты. Это он, проклятый, вас ссорил!

И правда – перестал с той поры муж называть жену лентяйкой.

Разумная дочь

Жил один бедняк с женой. Родилась у них дочь. Надо справлять родины, а у него ни хлеба, ни к хлебу. Чем гостей угощать?

Пошёл бедняк за водою на речку. Набрал полные вёдра, назад возвращается. Глядь – лежит в кустах тёлочка. Да такая слабая, плохенькая, что сама и не подымется.

Принёс бедняк домой воду и рассказал жене о тёлочке.

– Так возьми её, – говорит жена.

Вернулся он на речку, взял тёлочку и домой принёс.

– Давай, – говорит жене, – зарежем её: будет чем гостей угостить.

Понравилась жене тёлочка – такая пёстренькая, белолобая.

– Нет, – говорит она, – пускай растёт.

– Да она ведь совсем слабенькая. Видно, кто-то её бросил, чтоб в коровнике не околела.

– Ничего, может, и выходим её. Подрастёт дочка – будет ей молоко.

Послушался муж жену, и стали они тёлочку выхаживать.

Окрепла тёлочка, растёт как на дрожжах. И дочка тоже как на дрожжах растёт. Да такая умница вышла, что и старики охотно её слушаются.

Выкормилась из пёстренькой, белолобой тёлочки славная корова.

Подросла девочка, исполнилось ей семь лет, стала сама корову пасти.

Засмотрелся однажды богатый сосед на бедняцкую корову.

– Откуда она у тебя? – спрашивает.

Бедняк и рассказал ему всё как было.

– Эге, – говорит богатей, – так это ж моя тёлочка! Это я её выбросил – не думал, что она на ноги подымется. Нет, тогда я заберу свою корову назад…

Запечалился бедняк.

– Ведь я ж её выкормил, – говорит он. – Теперь она моя.

Не соглашается богатей:

– Не отдашь по-хорошему – пойдём к пану судиться.

Что делать? Пошли судиться к пану. Богатей подал пану руку, поздоровался: известно, богатый с богатым свои люди.

Пан ему говорит:

– Садись.

Сел богатей в кресло, а бедняк у порога стоит, снял шапку. Пан на него и не смотрит.

– Ну, что скажешь? – спрашивает он богатого.

– Да вот, пане, какое дело вышло, – начал жаловаться богатый. – Семь лет назад забрал этот человек мою тёлку, а теперь не отдаёт.

Выслушал пан и бедняка, а потом говорит им:

– Хорошо. Суд мой будет таков. Задам я вам три загадки: «Что на свете жирнее всего?», «Что на свете слаще всего?», «Что на свете быстрее всего?» Кто отгадает, у того и корова останется. А теперь ступайте домой, пораздумайте. Завтра приходите с отгадками.

Вернулся бедняк домой, сел и плачет.

– Чего ты, тата, плачешь? – спрашивает дочка.

– Да вот хочет богатый сосед корову у нас отобрать, – отвечает отец. – Пошли мы с ним к пану на суд, а тот задал нам три загадки. Кто из нас отгадает, у того и корова останется. Да где ж мне отгадать те загадки!

– А какие, тата, загадки? – спрашивает дочка.

Отец сказал.

– Ничего, тата, не печалься, – говорит дочка. – Ложись спать. Утро вечера мудренее: завтра что-нибудь да придумаем.

А богатый пришёл домой и радуется.

– Ну, баба, – говорит он жене, – будет корова наша! Только нам надо с тобой отгадать три загадки: что на свете жирнее всего, что слаще всего и что быстрее всего?

Подумала жена и говорит:

– Вот диво! Да тут отгадывать-то нечего. Нет ничего на свете жирнее моего рябого борова, слаще липового мёда наших пчёл, а быстрее нашего гнедого жеребца никто бежать не может: ведь он как помчится, так и ветер его не догонит!

– Правда, – согласился муж, – я так пану и скажу.

Наутро приходят богатый с бедным к пану.

– Ну что, отгадали мои загадки? – спрашивает пан.

Богатый вышел вперёд:

– Да тут и отгадывать-то нечего: нету на свете никого и ничего жирнее моего рябого борова, слаще липового мёда моих пчёл и быстрее моего гнедого жеребца.

– А ты, – спрашивает пан у бедняка, – отгадал?

– Отгадал, пане: нет ничего жирнее земли – ведь она нас всех кормит; нет ничего слаще сна – хоть какое случилось горе, а уснёшь, всё позабудется, и нет ничего быстрее людских мыслей: ведь сам ты ещё здесь, а мысли уже далеко-далеко.

Правильно отгадал бедняк! И пришлось пану присудить ему корову.

– Кто это тебя научил так отгадывать мои загадки? – спрашивает он у бедняка.

– Моя дочка-семилетка, – говорит бедняк.

Удивился пан: не может быть, чтоб какая-то малолетняя бедняцкая дочь отгадывала его загадки! Решил он посмотреть на умную девочку. Приехал однажды к бедняку, а тот как раз в это время был в поле.

Встретила пана дочь-семилетка.

– Девочка, – спрашивает пан, – к чему мне лошадей привязать?

Посмотрела девочка на сани и на повозку, что стояли на дворе, и говорит:

– Можешь к зиме привязать, а можешь и к лету.

Пан так глаза и вытаращил: как это можно привязать лошадей к зиме или к лету? Смеётся, видно, над ним девчонка!

– Ну, хоть к саням привяжи, хоть к повозке, – пояснила девочка недогадливому пану.

Видит пан, бедняцкая дочка и вправду очень разумная. Обидно это пану. Услышат люди, что она умнее его, тогда хоть беги из поместья.

Поговорил пан с девочкой и поехал, а ей сказал, чтоб отец пришёл к нему вечером.

Пришёл бедняк вечером к пану.

– Что ж, – говорит пан, – умна твоя дочка. А я всё же умнее её.

Дал пан бедняку решето с яйцами:

– На, отнеси это дочке да скажи, чтоб она посадила на них наседку и вывела мне к утру цыплят на завтрак. А не выполнит этого – велю бить кнутом.

Пришёл бедняк домой пригорюнясь. Сел на лавку и плачет.

– Ты чего, тата, плачешь? – спрашивает дочка.

– Да вот, доченька, какая беда: задал тебе пан новую загадку.

– Какую?

Показал отец решето с яйцами:

– Сказал, чтоб ты посадила на эти яйца наседку и вывела ему к утру цыплят на завтрак. А разве можно это сделать?

Дочка подумала и говорит:

– Ничего, тата, завтра что-нибудь да придумаем. А пока что возьми, мама, эти яйца да изжарь на ужин яичницу.

Утром говорит дочка отцу:

– На тебе, тата, горшок, ступай к пану. Скажи, чтоб он за день ляду вырубил, выкорчевал да вспахал, просо посеял, сжал и обмолотил да в этот горшок насыпал – цыплят кормить.

Пошёл отец к пану, подал ему пустой горшок и сказал всё, что дочка велела.

Подкрутил пан усы и говорит:

– Умная ж у тебя дочка, а я всё же её умней.

Взял он три льняных стебля, подал их бедняку:

– Скажи дочке, чтоб она к утру этот лён вытеребила, спряла, соткала и сшила бы мне из него рубашку.

Вернулся отец домой пригорюнившись. Дочка спрашивает:

– Что сказал тебе пан?

Подал отец ей три льняных стебля и рассказал, что пан загадал.

– Ничего, – отвечает дочка, – ложись, тата, спать: завтра что-нибудь да придумаем.

Наутро даёт дочка отцу три кленовые палки и говорит:

– Отнеси их пану да попроси его посадить их, за одну ночь вырастить и сделать из них станок для тканья, чтоб было на чём полотно ему на рубашку наткать.

Пошёл бедняк к пану, подал три палки и сказал так, как дочь научила.

Покраснел пан и говорит:

– Умная ж у тебя дочка – ничего не скажешь. А я всё же умнее её! Так вот передай ей, чтоб она не пешком пришла ко мне, не на лошади приехала, не голая, не одетая и принесла б мне подарок, да такой, чтоб я не мог принять его. Если она всё это сделает, то приму её в дочери – вырастет, паньею будет! А не сделает – плохо ей придётся…

Вернулся отец домой пуще прежнего запечаленный.

– Ну, что ж тебе, тата, пан сказал? – спрашивает дочка.

– Да вот, доченька, наделала ты беды и нам, и себе своими отгадками…

И рассказал ей отец, что пан загадал. Засмеялась дочка:

– Ничего, тата! Как-нибудь обманем пана и на этот раз. Только поймай мне живого зайца.

Пошёл отец в лес, поставил капкан и поймал зайца.

Дочка сняла рубашку, набросила на себя вместо платья рыбачью сеть, села верхом на палочку и поехала с зайцем к пану.

Пан стоит на крыльце, видит – опять перехитрила его бедняцкая дочка! Разозлился он и натравил на неё собак – думал, что они разорвут умницу. А девочка выпустила из рук зайца – собаки и кинулись за ним в лес.

Подошла она к пану.

– Лови, – говорит, – мой подарок: вон он в лес убежал…

Пришлось пану взять умную девочку в дочери.

Поехал пан вскоре за границу, а девочке сказал:

– Смотри ж без меня не суди людей моих, а то плохо тебе придётся.

Осталась девочка одна в усадьбе. И случилось в то время такое дело. Пошли два мужика на ярмарку. Один купил телегу, а другой кобылу. Запрягли кобылу в телегу и домой поехали. По дороге остановились отдохнуть. Легли и уснули. А проснулись, глядь – бегает у телеги молодой жеребёночек. Дядьки заспорили. Тот, чья телега была, говорит: «Жеребёнок мой – это моя телега ожеребилась!» А тот, чья кобыла, на своём настаивает: «Нет, жеребёнок мой – это моя кобыла ожеребилась!»

Спорили, спорили и порешили ехать к пану на суд.

Приехали, а пана нет дома.

– Рассуди хоть ты нас, – просят дядьки приёмную панскую дочку.

Узнала девочка, какое у них дело, и говорит:

– Пусть тот из вас, чья кобыла, выпряжет её из телеги и поведёт под уздцы, а тот, чья телега, пускай тащит её на себе в другую сторону.

За кем жеребёнок побежит, тот и будет его хозяином.

Так дядьки и сделали. Жеребёнок побежал за кобылою, на том спор у них и окончился.

Вернулся пан из-за границы и узнал, что умная девочка без него судила.

Рассердился он, поднял крик:

– Что ж ты меня не послушалась? Теперь ты мне не дочка. Возьми себе из поместья что пожелаешь и ступай домой, чтоб я тебя больше не видел!

– Хорошо, – говорит девочка. – Но мне хочется на прощанье тебя вином угостить.

– Угости, – буркнул пан. – Только поскорей.

Напоила его девочка вином, пан и уснул без памяти. Тогда велела она слугам запрячь лошадей, положила пана в карету и повезла домой. Дома с отцом вынесла его из кареты и перенесла в сени на кучу гороховины.

– Вот тебе, – говорит, – постель вместо перины. Отлёживайся себе.

Проснулся наутро пан, по сторонам озирается: где же это он? Увидал свою приёмную дочку и спрашивает:

– Почему я тут, в грязной мужицкой хате лежу?

– Ты сам так захотел, – смеётся девочка. – Ты мне сказал: «Бери себе из поместья что пожелаешь и ступай домой». Я и взяла тебя. Вставай, бери топор и мотыгу да иди вместо отца панщину отбывать. Ты мужик крепкий, будет работник из тебя неплохой.

Услыхал это пан, вскочил на ноги и так махнул назад в своё поместье, что только его и видели. Даже от лошадей с каретой отказался.

Почему барсук и лиса в норах живут

Когда-то, рассказывают, не было у зверей и скота хвостов. Только один царь звериный – лев имел хвост.

Плохо жилось зверям без хвостов. Зимой ещё кое-как, а подойдёт лето – нету спасения от мух да мошкары. Чем их отгонишь? Не одного, бывало, за лето до смерти заедали оводы да слепни. Хоть караул кричи, коль нападут.

Доведался про такую беду звериный царь и дал указ, чтоб все звери шли к нему хвосты получать.

Кинулись царские гонцы во все концы зверей созывать. Летят, в трубы трубят, в барабаны бьют, никому спать не дают. Увидали волка – передали ему царский указ. Увидали быка, барсука – тоже позвали. Лисице, кунице, зайцу, лосю, дикому кабану – всем сказали, что надо.

Остался один лишь медведь. Долго искали его гонцы, нашли наконец сонного в берлоге. Разбудили, растолкали и велели, чтоб за хвостом поспешал.

Да когда ж оно было, чтоб медведь да торопился. Бредёт себе потихоньку, помаленьку – топ, топ, всё кругом разглядывает, нюхом мёд выискивает. Видит – пчелиное дупло на липе. «Дорога-то к царю долгая, – думает, – надобно подкрепиться».

Взобрался медведь на дерево, а там, в дупле, мёду полным-полно. Забормотал он на радостях да и стал дупло выдирать, мёд загребать, за обе щеки уплетать. Наелся, глянул на себя, а шуба-то вся в меду да в трухе!.. «Как же, – думает, – в таком виде пред царские очи являться?»

Пошёл медведь на речку, вымыл шубу да и прилёг на пригорке сушиться. А солнышко так припекло, что не успел Мишка и оглянуться, как уже сладко захрапел.

Тем временем стали звери к царю собираться. Первой прибежала лиса. Огляделась по сторонам, а перед царским дворцом целая куча хвостов: и длинные, и короткие, и голые, и пушистые…

Поклонилась лиса царю и говорит:

– Ясновельможный господин царь! Я первая откликнулась на твой царский указ. Дозволь же мне за это выбрать себе хвост какой захочется…

Ну, царю-то всё равно, какой хвост дать лисе.

– Ладно, – говорит, – выбирай себе хвост по вкусу.

Разворошила хитрая лиса всю кучу хвостов, выбрала самый красивый – длинный, пушистый – и помчалась назад, пока царь не передумал.

За лисой прискакала белка, выбрала себе хвост тоже красивый, да только поменьше, чем у лисы. За нею – куница. И она с хорошим хвостом назад побежала.

Лось, тот выбрал себе хвост самый длинный, с густою метёлкой на конце, чтоб было чем от оводов да слепней отмахиваться. А барсук схватил хвост широкий да толстый.

Лошадь взяла себе хвост из сплошного волоса. Прицепила, махнула по правому боку, по левому – хорошо бьёт. «Теперь мухам смерть!» – заржала она на радостях и поскакала на свой луг.

Последним прибежал зайчик.

– Где же ты был? – говорит царь. – Видишь, у меня один только маленький хвостик остался.

– А мне и этого хватит! – обрадовался зайчик. – Оно и лучше, чтоб налегке от волка и собаки убежать.

Прицепил себе зайчишка коротенький хвостишко, куда полагается, скакнул раз, другой и побежал весёлый домой. А звериный царь, все хвосты раздав, пошёл спать.

Только под вечер проснулся медведь. Вспомнил, что надо ведь к царю за хвостом торопиться. Глянул, а солнце-то уже за лес катится. Кинулся он со всех ног галопом. Бежал, бежал, аж вспотел бедняга. Прибегает к царскому дворцу, а там – ни хвостов, ни зверей… «Что ж теперь делать? – думает медведь. – Все будут с хвостами, один я без хвоста…»

Повернул Мишка назад и злой-презлой потопал в свой лес. Идёт он, вдруг видит – на пне барсук вертится, ладным своим хвостом любуется.

– Послушай, барсук, – говорит медведь, – зачем тебе хвост? Отдай его мне!

– И что ты, дядька медведь, выдумал! – удивляется барсук. – Разве можно такого красивого хвоста лишиться?

– А не дашь по доброй воле, силой отберу, – буркнул медведь и положил свою тяжёлую лапу на барсука.

– Не дам!.. – закричал барсук и рванулся изо всех сил бежать.

Смотрит медведь, а у него в когтях кусок барсучьей шкуры остался да кончик хвоста. Бросил он шкуру прочь, а кончик хвоста себе прицепил и двинулся в дупле мёд доедать.

А барсук от страха места себе не найдёт. Куда ни спрячется, всё ему мерещится, что вот-вот придёт медведь, остаток хвоста отберёт. Вырыл он тогда в земле большую нору, там и поселился. Рана на спине зажила, а осталась зато тёмная полоска. Так до сих пор она и не посветлела.

Бежит раз лиса, глядь – нора, а в ней кто-то храпит, словно подвыпил. Забралась она в нору, видит – там барсук спит.

– Что это тебе, соседушка, наверху тесно, что ты под землю забрался? – удивляется лиса.

– Да-а, лисичка, – вздохнул барсук, – правда твоя – тесно. Если б не еду искать, то и ночью бы не выходил отсюда.

И рассказал барсук лисе, отчего ему на земле тесно. «Э-э, – подумала лиса, – коль медведь на барсучий хвост позарился, то мой ведь во сто раз краше…»

И побежала она искать от медведя убежища. Пробегала целую ночь, нигде спрятаться не может. Наконец под утро вырыла себе нору, такую же, как у барсука, залезла в неё, прикрылась своим пушистым хвостом и спокойно уснула.

С той поры барсук и лиса живут в норах, а медведь так без хорошего хвоста и остался.

Сказки современных писателей

Волшебная линза

Как Аля перестала бояться пчёл

Что важнее: цифры или буквы?

День рождения папы…

Братишки и сестрёнки

Кто расскажет небылицу?

Друзья

Конная прогулка

Баба Йога

Чайник

Мотя и бабочка

Почему цветы хохлатки называют петушками

Как сын Горного Духа взял в жёны

китайскую принцессу

Почему зорька на небе – к ветру

Даша и привидение

Жадный кукушонок

Лошадь и осёл

Умница

Сорок пар ботинок

Гонец-торопыга

В Африку!

Яма

Против течения

Секрет не только кукурузы

Выступление павлина

Буян и его друзья

София Вернадская 

Волшебная линза

На день рождения Агнии подарили много подарков. Мама испекла торт и украсила его алыми розами из крема. «Такие растут у нас в саду, – подумала девочка. – Бабушка их очень любит…»

Огромная цифра семь красовалась на вершине торта, словно флаг на корабле. Да ещё эти маленькие свечи-фейерверки! Сколько было восторженных детских криков, когда их зажгли! Агния весь вечер была в центре внимания. Мальчишки не сводили с неё восхищённых глаз. Ещё бы! Ведь мама отвела её в настоящую парикмахерскую, первый раз в жизни! Модная причёска, капроновое бальное платье и озорные сияющие от счастья глаза делали её настоящей принцессой. Папа приготовил сюрприз: салют на фоне вечернего неба! Девочки ахали от восторга, глядя на разноцветные огни большого фейерверка.

Праздник удался.

Наутро Агния решила открыть все коробки с подарками.

«Интересно, что подарила мне бабушка? Она так загадочно смотрела мне в глаза, когда вручала маленькую коробочку, обёрнутую в фиолетовую бумагу. Вот она!» – Агния разорвала блестящую обёртку. Шкатулка! Та самая, которую Агния много раз видела на комоде в бабушкиной комнате. Но бабушка ни разу не открывала её при внучке и очень ей дорожила.

«Странно, что же в ней такого особенного и ценного? И почему бабушка решила подарить её мне?»

В шкатулке оказалась мягкая розовая подушечка, на которой лежало странное стёклышко. Оно переливалось всеми цветами радуги. Круглое, обрамлённое серебристым металлическим ободком. Словно зеркальце, но прозрачное и выпуклое.

«Что же это такое? Надо спросить у бабушки».

– Бабуля! – позвала Агния. – Ты где? Наверное, уже в саду, поливает розы.

Агния спустилась вниз по лестнице и вышла в сад. Всё ещё стоял запах петард. «Классный был вчера фейерверк! Все мальчишки и девчонки были в восторге». Агния удивлялась весь вечер. Такого дня рождения у неё ещё никогда не было!

Так и есть. Бабуля стояла возле своего любимого куста алых роз. Агния бросилась к ней, обняла и прижалась щекой.

«Какая она у меня милая, моя бабуля!»

Та погладила внучку по растрёпанным волосам и улыбнулась.

– Пойдём, моя дорогая, я тебя причешу. Какая же ты у нас сегодня счастливая и весёлая! И совсем большая!

– Бабушка, а что за зеркальце ты мне подарила?

– Это не зеркальце. Это старинное увеличительное стекло. Мне подарил его один мальчик. Мне было тогда столько же лет, сколько тебе сейчас.

– Так вот почему ты подарила его именно в этот день рождения, да?

– Да, моя хорошая. Пусть теперь оно будет твоим. Это талисман. Он всегда помогал мне в трудные минуты.

– Ты думаешь, у меня будут трудные минуты?

– Надеюсь, ты с ними справишься! Ведь я буду рядом…

– Расскажи мне про стёклышко. Что в нём такого особенного?

– Я покажу тебе, как мы с ним играли в детстве. Сегодня как раз очень солнечный день.

Агния принесла шкатулку. Бабушка осторожно вынула линзу, бережно протёрла её салфеткой. Лицо её светилось радостью и какой-то необыкновенной теплотой, словно она вернулась в своё далёкое прошлое. Агния затаила дыхание. Бабушка повела её вглубь сада, к скамеечке.

– Садись и смотри.

Бабушка повернула стёклышко к солнцу.

Тонкий лучик прошёл сквозь выпуклую поверхность. Линза ожила, заиграла всеми цветами радуги. Солнечный луч словно попал в стеклянную ловушку. Покружился внутри стёклышка, поиграл цветами и выпрыгнул наружу. Да с такой силой, что деревянная поверхность скамеечки задымилась в той точке, куда упёрся лучик. Ещё чуть-чуть, и она бы загорелась!

Но бабушка вовремя вспомнила, что она бабушка, и накрыла линзу салфеткой.

Вот так бабуля! Вот так чудеса! Агния восхищённо смотрела на бабушку. Удивила так удивила! Словно в ней проснулась озорная девчонка. Глаза Агнии сияли.

«Бабушка совсем не старая! Она такая же, как я!»

Смутившись, бабушка попросила Агнию ничего не рассказывать маме и папе. И не играть с линзой без неё.

Спрятав стёклышко в шкатулку, Агния вернулась в дом. Повсюду растекался аромат кофе и вкусных маминых блинчиков. На кухне раздавался звонкий мамин смех и голос отца.

– Пора завтракать!

Бабушка легонько подтолкнула Агнию к двери, а сама, взяв из рук внучки шкатулку, поднялась к себе в комнату.

Агнии так хотелось рассказать всем о происшедшем, но слово нужно держать! Да и бабушку нельзя подводить. Может быть, позже, когда бабушка разрешит, она расскажет маме про таинственный подарок.

На следующее утро Агния проснулась раньше всех. Так ей хотелось ещё раз поиграть со стёклышком. Надо уговорить бабушку пойти с ней в сад. Агния оделась и тихонько, на цыпочках, прошла по коридору к комнате бабушки.

За дверью тишина. Наверное, она ещё спит. Ведь солнце только-только показалось на горизонте. Приоткрыв дверь, Агния заглянула в комнату. Кровать была аккуратно заправлена.

Неужели бабушка уже ушла? А шкатулка? Шкатулка осталась?

Агния зашла в комнату. Как и прежде, шкатулка стояла на комоде.

«Уф, отлично! Может, бабушка уже в саду? Поищу её там».

Прихватив с собой шкатулку, Агния выбежала в сад.

Трава всё ещё хранила росу. Первые солнечные лучи не успели иссушить влагу, и Агния намочила сандалии. Птицы щебетали переливчатыми голосами так нежно, что Агния на мгновение забыла, зачем пришла в сад. Она стояла молча, заворожённо слушая трели птиц. Солнце поднималось всё выше и выше. Тёплые солнечные лучи проникали во все уголки сада, пробуждая растения ото сна. Бабушки нигде не было видно.

Агния волновалась. Что делать? Идти назад или попробовать самой поиграть с солнышком?

– Ведь ничего же не случится? Правда? Может, я и сама справлюсь? – уговаривала она саму себя. – И скамеечка, вот она, совсем рядом.

Присев на влажную поверхность лавочки, Агния задумалась. А правильно ли она поступает? Ведь обещала бабуле не трогать линзу. Но так заманчиво ещё раз увидеть это таинство, научиться ловить солнце!

Устроившись поудобнее, Агния открыла шкатулку. Стёклышко словно ждало этого момента. Засверкало всеми своими гранями. Как там бабушка его держала? Какой стороной к солнышку? Сосредоточившись, Агния вспомнила всё, что показывала ей бабуля. Придерживая линзу за металлический ободок, направила её на солнце и стала ждать. Ничего не происходило. Как же так? Что неверно? «А, – вспомнила Агния, – надо же направить линзу на лавочку! Чтобы лучик остановился. Точно! Вот теперь всё получится!»

Не успела она так подумать, как тоненький солнечный лучик, попав в линзу, разогнался и с огромной скоростью и невероятной силой ударился о лавочку, совсем рядом с Агнией. Отскочил от влажной поверхности и превратился в сияющую искру. Рука у Агнии от неожиданности дёрнулась, и линза выпала из рук. А искра так и осталась висеть рядом с ней, сияя как маленькая звёздочка. Агния оторопела от неожиданности. Разве такое может быть? Как она держится в воздухе и не падает? Искорка, словно живая, плавно двигалась рядом с Агнией. Казалось, что она наблюдает за девочкой, изучает её. Искра то переливалась всеми цветами радуги, то разгоралась ярким золотым светом. Агния боялась пошевелиться.

Что же делать? Зря она не дождалась бабушку! Агния не могла отвести глаз от сияющего чуда.

– Почему ты меня боишься? – спросила Искорка.

Агния отчётливо слышала в своей голове эти слова. Невероятно! С ней разговаривает маленький кусочек солнца? Разве в это можно поверить?! Так не бывает!

– Бывает, – снова раздался тот же голос.

– Ты кто? – спросила Агния.

– Я – твоя Искорка. Ты же сама меня позвала!

– Никого я не звала! Я просто играла со стёклышком.

– А я думала, что ты ищешь меня… – с грустью заметила Искорка. – Я ждала тебя со вчерашнего дня. Вы с бабушкой приходили сюда.

– Приходили. Ты нас видела?

– Конечно! Ведь у твоей бабушки тоже есть своя искорка. Мы видим друг друга. Я подумала, что нам с тобой пора познакомиться, раз бабушка подарила тебе эту линзу…

– Ой, где же стёклышко?

Агния наклонилась и подняла упавшую линзу. Аккуратно вытерла её о подол своего платья и положила в шкатулку.

– Скажи, а ты теперь всё время будешь со мной? Даже когда солнце уйдёт за горизонт и станет темно?

– Ну, это зависит от тебя!

– Как это? – Агния удивлённо посмотрела на Искорку.

– Я же твоя Искорка. И тебе решать, будем мы вместе или нет.

– Ничего не понимаю… Что значит «вместе», объясни?

– Не все люди видят свою искорку. А ты – особенная девочка! Ты меня увидела. Теперь мы можем дружить и общаться. Тебе лишь нужно позвать меня.

– Позвать тебя откуда? Где ты живёшь?

– Я живу в Огненной вселенной. Когда-нибудь я покажу тебе свой огненный мир. Ну, если ты захочешь, конечно.

Агния присела на лавочку и задумалась: «Может, я сплю и мне всё это снится? Разве может маленькая девочка разговаривать с солнечной искрой и путешествовать с ней по вселенной? И что это за Огненная вселенная такая? Наверное, это очень далеко от моего дома. Мама и папа будут волноваться. А бабушка и того хуже, будет плакать и пить свои таблетки, если я потеряюсь».

Искорка ласково прикоснулась к руке девочки. «И совсем она не горячая! – подумала Агния. – Разве огонь бывает таким нежным? Как всё странно!» Искорка плавно переместилась поближе к лицу Агнии.

Девочка почувствовала, как тепло растекается по всему её телу. Словно это не дыхание Искорки, а бабушка обнимает её с невероятной нежностью и любовью. «Как хорошо! Наверное, я и вправду сплю».

Взволнованный голос мамы вывел Агнию из забытья. «Ой, меня и вправду потеряли!» Прижав к груди шкатулку, Агния поторопилась вернуться в дом. На бегу она подумала, что забыла попрощаться с Искоркой. И тут же мысленно прокричала: «Я тоже тебя люблю! Я обязательно тебя позову!»

– Что ты так ёрзаешь? – спросила мама, заплетая белокурые волнистые волосы Агнии в толстую упругую косу. – Мне ещё банты тебе нужно вплести, а ты вся как на иголках! Куда ты так торопишься?

Агния молчала. Все её мысли были далеко от мамы, нового платья, которое ей подарили на день рождения, и вообще всего, что происходило вокруг. Она мечтала. Мечтала о путешествии по волшебным мирам. Мысли уносились в неведомые дали, где диковинные животные встречали её радостно, словно давно ждали её появления. Бабушка читала Агнии много сказок. Девочка и раньше представляла себя героиней каждой из них. Но теперь – теперь всё наяву! Неужели сбудется её мечта стать частью того мира, где живут волшебные существа?

– Ой, больно! – вскрикнула Агния.

– Ничего-ничего! Я лишь завязала узел ленты на твоей косе. Вот теперь можешь бежать по своим делам.

Мама обняла Агнию и ласково коснулась её щеки.

– А почему бабушки сегодня нет дома?

– Не знаю, милая. Она как-то странно вчера обмолвилась, что хочет пройтись по тем местам, где прошло её детство. Надеюсь, это недалеко и скоро она вернётся. Подождём. Пусть отдохнёт от наших домашних забот. Правда?

Агнии не терпелось во всём признаться бабушке, рассказать об Искорке. «Вдруг бабушка знает, откуда та появилась? И какая искорка у бабушки? Тоже из Огненной вселенной? Но раз её нет, может, мне тоже прогуляться? А что, если позвать Искорку? Вот вместе с ней и погуляем!»