Текст книги "Библиотека внеклассного чтения. Книга 5"

Вернувшись домой, Аня бросилась к книжному шкафу и, вытащив альбом про Египет, стала рассматривать фотографии пирамид, разыскивая на них самые древние.

Вот ступенчатая пирамида, повёрнутая относительно самых больших. Но фотографию полуразрушенной, в которой так много папирусов, Аня не нашла.

«Вырасту, обязательно туда поеду и разыщу эту пирамиду», – твёрдо решила Аня.

– Замазка, ты обещал научить меня отвлекать внимание людей, – напомнила Аня.

– Ты помнишь свои обещания – никогда не использовать эти знания во вред людям и другим живым существам?

– Конечно, и я никому об этих знаниях не скажу, – Аня как никогда была серьёзна и сосредоточенна.

– Тогда открой свой учебник русского языка на двадцать четвертой странице.

Аня взяла учебник и стала его листать. Вот и страница двадцать четыре, но что это: вместо знакомого текста на странице непонятные слова на русском языке. Аня внимательно их перечитала, ничего не поняла, прочитала ещё раз, и текст исчез. Аня с недоумением посмотрела на Замазку.

– Я ничего не запомнила и не поняла, можно я ещё раз посмотрю этот текст.

– Он тебе больше не нужен, новые знания в тебе, – ответил Замазка. – Пойдём, ты проверишь свои новые возможности на улице.

Они вышли из дому. Замазка бежал рядом без поводка.

– Ну, давай… отвлеки внимание от себя, – сказал он Ане.

– А как это делать?

– Просто скажи про себя: «Меня никто не видит» – и иди за мной, так как я тебя тоже перестану видеть.

Аня так и сделала. Навстречу шла соседка с пятого этажа. Она увидела Замазку и позвала его. Замазка не отозвался и продолжал медленно бежать к парку.

– Надо сказать Ане, что её щенок убежал, – пробормотала соседка и поспешила к дому.

Аня ликовала – её никто не видит. Но тут на неё чуть не налетел гражданин, читающий на ходу газету, посторонившийся от встречного прохожего и поэтому слегка задевший Аню. Он с удивлением остановился, огляделся по сторонам и, пожав плечами, пошёл дальше.

Воспользовавшись отсутствием прохожих, Аня сказала про себя: «Меня все видят» – и пошла рядом с Замазкой, обратив внимание на то, что мальчик, заметивший Замазку, с удивлением спросил:

– Это ваша собака?

– Да, – ответила Аня и гордо пошла дальше.

В парке Замазка остановился и тихо сказал:

– Мои родные связались со мной и требуют, чтобы я покинул Землю, чтобы решить, что со мной произошло. Для нас очень важно разобраться с тёмной силой, которая повредила меня. Только я один пока понял, что это такое и как нас от неё обезопасить. К счастью, твоя соседка видела меня, одного бегущего по улице, и уже сейчас, наверное, сообщила твоей маме, что я убежал. Поэтому моя пропажа никого не удивит. Всё удачно сложилось.

– А как же я, – заплакала Аня, – ведь я так тебя полюбила!

– Не плачь, я вернусь через двадцать ваших лет. Время пройдёт незаметно, а чтобы ты помнила меня и не скучала, сохрани свой учебник по русскому языку, и я буду посылать тебе весточку каждый месяц на той самой странице, а ты сможешь отвечать, набирая слова лёгким нажатием на буквы этой страницы карандашом, который ты найдёшь на своём столе. Не теряй этот карандаш и свой учебник… и никому о них не говори. А теперь прощай! Мне нельзя задерживаться, я и так много всего нарушил. – И Замазка исчез.

Аня вернулась в слезах. Она знала, что теперь только через двадцать лет, когда она станет взрослой, её навестит Замазка.

– Что случилась, доченька, кто тебя обидел? И где Замазка? – взволнованным голосом спросила мама.

– Замазка убежал, – тихо ответила Аня.

У неё был такой расстроенный вид, что мама начала её успокаивать. Она так и не узнала, какие необыкновенные приключения пережила Аня всего за несколько дней.

София Бернадская

Васька плавала в кристально чистой воде с явным наслаждением. Кувыркалась и фыркала, мотала мордой, сбрасывая с усов сверкающие капли воды. Её лоснящаяся мокрая шкурка блистала всеми цветами радуги, переливаясь в ярких солнечных лучах. Как обычно, она появилась на водной глади озера ровно в полдень. Словно у неё были точные часы. Хорошо, что и у дедушки такие часы есть! Иначе Славик мог опоздать к этому представлению. Именно так называл дед появление выдры. Она словно знала, что начались школьные каникулы, что Славик, как и обещал, снова приехал. И точно, день в день, когда дед привёз его со станции, приплыла на их излюбленное место. Словно и не было долгих зимних месяцев разлуки. Словно это было вчера. Чёрные бусинки мудрых внимательных глаз разглядывали стоящих на берегу людей. Она, это точно она! Славик не сомневался. Это всё та же охотница, что прошлым летом приплывала за рыбой. Держа дистанцию, с отвагой и достоинством ждала, когда дед поймает первую рыбку и поделится добычей. Она и сама была ловчихой что надо, но любопытство, азарт и игра стоили того! Кто же откажется поиграть? Кто первый поймает рыбу, дед или выдра? Тому и приз! Как она чуяла, что они с дедом придут рыбачить, Славик не понимал.

Ну как это возможно? Правда, дома его кошка точно знала, во сколько мама вернётся домой. Просто садилась у дверей минут за пять до её прихода и молча ждала, когда в замке повернётся ключ. Что-то в них есть такое, чего человек не понимает. Не понимает, но признаёт их право на общение и дружбу. Даже таких диких, как Васька.

А всё началось в прошлом году, когда дед принёс раненую выдру домой. Видимо, её задело винтом лодочного мотора. Она безжизненно лежала в корзинке, с которой дед ушёл к озеру за грибами. «Ничего, – сказал тогда дед, – очнётся. Живая она, живая. Оглушило только, да и всё. Оклемается, и отпустим». Славику хотелось с ней поиграть. Но дед строго предупредил, что у неё острые зубы и лучше к ней и не подходить. Поставил рядом с корзинкой тарелочку с кусочком мяса и блюдечко с водой. А Славику велел идти спать.

Наутро, проснувшись раньше обычного, Славик не одеваясь, босиком, побежал по холодным доскам коридора в предбанник посмотреть, что с выдрой, но корзина была пуста. Да и еда осталась на тарелочке нетронутой. Странно, как же она выбралась из дома? Видимо, дед специально оставил открытой форточку. Знал, что дикий зверь долго не задержится…

С тех пор, как только они с дедом приходили на озеро, выдра появлялась словно ниоткуда. Проплывала мимо, игриво кувыркаясь и фыркая. Словно звала поиграть с ней. Вот тогда-то дед и придумал кормить её первой пойманной рыбёшкой. А Васька, так они с дедом её прозвали, в долгу не оставалась! Словно соревнуясь наперегонки, умудрялась поймать рыбу первой и похвастаться перед ними, ловко кувыркаясь с блестящей добычей во рту. Жаль только, что Васька не подпускала к себе близко. Славик пробовал плыть к выдре. Благо в том месте было мелководье. Но проку было мало: Васька тут же ныряла и исчезала. Появлялась, только когда Славик выходил из воды на берег. А так хотелось её погладить и приручить… почувствовать себя Маугли или Тарзаном… Словом, одним целым с природой. Научиться понимать их язык и законы. Неужели никогда не получится? Никогда-никогда? Дед хитро улыбался на такие рассуждения внука. Но ничего не говорил. Лишь вздыхал грустно, словно сожалея, что и у него не получилось разгадать эту тайну.

Летние дни бежали быстрее обычных. Соседские мальчишки то появлялись, то снова куда-то исчезали на время. Видимо, и у них были где-то далеко-далеко бабушки и дедушки, куда хотелось успеть съездить в короткое уральское лето. А Славик наслаждался размеренностью деревенской жизни и величием природы тайги. Городская суета успевала надоесть за зиму, и только тут, вдали от городского шума, постоянного гула человеческих эмоций и страстей, Славик приходил в себя. Он ощущал себя таким же огромным, как деревья, свободным, как ветер, и мудрым, как вся окружающая его природа. По крайней мере, он так думал…

Неожиданно пришло известие, что приедет Танюха. И её привезут ненадолго к деду, ибо родители двоюродной младшей сестрёнки срочно уезжали в командировку. Славик загрустил было, но вспомнил, что в прошлый раз было не так уж и скучно. Ведь Танюха была всего на год с небольшим его младше. Да и похвастаться перед девчонкой своими достижениями было приятно. Особенно когда Танюха, от удивления, широко открывала свои синие глаза в длинных рыжих ресницах, слушая рассказы Славика о рыбалке или походе с дедом в лес с ночёвкой. Чего уж там – похвастаться Славик любил. Да и приукрасить свои рассказы. Это придавало ему важности, и казалось, что он становился старше своих одиннадцати лет.

Танюха не заставила себя долго ждать и появилась буквально через пару дней. Вся такая важная, с пышной шевелюрой рыжих волнистых волос, копной возвышающихся над её чёлкой. Ярко-синяя лента еле сдерживала в узле непослушные длинные волосы. Славик изумился, как она выросла. Теперь они почти одного роста. Но старший всё-таки он! Так что порядок сохраняется. Он – главный, а Танюха должна слушаться деда и его неукоснительно.

Пару дней они восторженно рассказывали друг другу о своих приключениях в школе, о друзьях и учителях, пока наконец не угомонились и не притихли. Всё это время дед с улыбкой слушал их болтовню и время от времени звал их то завтракать, то обедать, то пройтись покормить кур и гусей. И лишь к ночи, сердито ворча, приходил гасить свет в зале и разгонял неугомонную детвору по комнатам.

Наконец-то дед согласился отпустить их погулять по окрестностям, взяв с них слово, что дальше деревенской околицы они не уйдут. А Славик и не собирался заходить в лесную чащу без деда. Слишком много рассказов о прыгающей с дерева рыси и огромных медведях наслушался он от соседских мальчишек. Тайга всё же! Без деда – ни-ни.

Танюха, правда, подкалывала Славика, давя на его мальчишеское самолюбие, но чувство самосохранения и осознание ответственности за непослушную девчонку срабатывало правильно. И Славик снисходительно, с напущенной важностью, объяснял Танюхе, кто тут главный командир. На том и порешили. С надутыми губами, но всё же послушно Танюха молча шла за Славиком по улицам посёлка. В конце концов дуться ей надоело и она защебетала словно и не было между ними размолвки. Брат всё-таки, старший…

А посёлок был старинный, построенный из бревенчатых срубов вековых лиственниц. Каждый дом как произведение искусства. Резные наличники удивляли своей витиеватостью и оригинальностью. Словно каждый дом соревновался с соседним в красоте узора и сложности его исполнения. Да и калитки отличались своим разнообразием дверных колец и ручек. Словно художники устроили соревнование, чей узор лучше. И цвета такие яркие и солнечные, словно это живые цветы, а не резьба на окнах украшают каждый дом. Улицы вели либо к озеру, либо поперёк, параллельно водной глади. А сзади, за деревенской околицей, темнела тайга.

Славик с Танюхой обошли две улицы и решили посидеть на чьей-то завалинке. Дальше только камни и вода. Пора возвращаться домой. Дед наверняка уже приготовил вкуснейшую картошку в чугунном горшке в печи. В городе, даже в духовке, такой не приготовить. Аромат по дому плывёт такой, что слюнки во рту текут…

Собираясь уходить, Славик решил обойти завалинку и посмотреть под полусгнившими брёвнами, нет ли жирных червей. Ведь дед обещал сходить с ними на рыбалку. Да и по Ваське уже соскучились. Почти неделю не ходили на своё любимое рыбацкое местечко. А Танюха так и вовсе не видела её с прошлого лета. Подняв несколько чурок, Славик собрал-таки склизких длинных червей. Хорошо, что лопухи растут совсем близко. Танюха помогла свернуть большой лист в конвертик. С трудом Славик запихнул его в карман брюк: «Ничего, до дома донесём! А там положим в банку с чернозёмом и польём водичкой, чтоб не высохли».

– Смотри, смотри! – закричала Танюха. – Ёжик! Давай посмотрим, что он тут делает?

– Что делает, это же понятно! Как и мы – ищет червей и насекомых, – Славик, довольный собой и своими познаниями, с гордостью смотрел на Танюху.

Ёжик свернулся клубком и тихо лежал рядом с брёвнами, ожидая, когда же детвора угомонится и уйдёт прочь.

– Я хочу его погладить, – запищала Танюха. – Я его первая нашла! Он – мой!

– Чего ты там удумала? Он ничейный, лесной. Может, он не хочет быть твоим. – Славик тянул сестру за руку, пытаясь увести её от ёжика. – Вдруг он больной или заразный?

– Сам ты больной! Разве природа бывает заразной? Сам же говорил, что тут чистота!

– А что ты от него хочешь? Посмотрела на него, и хватит. Пошли уже домой, а то дед будет волноваться.

– А давай возьмём его с собой?

– Ты что! – Славик аж задохнулся от возмущения. – Что он у нас дома будет делать? Он же лесное животное – хищник!

– Ну, Славик! – заканючила Танюха. – Посмотри, какой он красивый. Я только поиграю с ним немного, и потом отпустим обратно в лес. Пойдём на рыбалку и отпустим, прямо завтра же!

Танюха смотрела на брата огромными синими глазами в рыжих ресницах так, что Славик засомневался: «А может, и вправду, пусть девчонка поиграет? Что такого случится, если на денёк принесём домой ёжика? Зато потом, осенью, будет что рассказать одноклассникам». Славику и самому давно хотелось научиться дружить с дикими животными. Вот Васька – её же не поймаешь, не приручишь. А ёжики даже в зоомагазинах продаются. Может, и этого можно приручить? Славик тихонечко дотронулся до колючего клубка. Перекатил его с боку на бок. Ёжик ещё крепче сжался, спрятав мордочку с мокрым чёрным носом в пушистый живот.

– Ладно, – сдался Славик. – Давай попробуем. Но если дедушка отругает, сразу несём его обратно, хорошо?

– А может, мы ему не скажем?

– Как это не скажем? Куда же мы его спрячем-то?

– В мою комнату, конечно! Ты отвлечёшь дедушку, а я пройду с ёжиком к себе. Он и не узнает ничего до завтра. А утром расскажем всё дедушке. Потом пойдём на рыбалку и выпустим ёжика. Сегодня я покормлю его молоком. – Танюха сияла от своей идеи.

Славику всё это не нравилось, но слово не воробей, выпустишь – не поймаешь. Раз пообещал сестре, то придётся как-то выкручиваться… Может, и вправду обойдётся?

Нарвав целую охапку лопуха, Славик осторожно перекатил ёжика на сложенные листья. Танюха прижала к груди получившийся свёрток и гордо зашагала за братом.

Сердце шептало Славику, что сделали они что-то не то. Настроение его ухудшалось с каждым шагом, приближавшим его к дому. Но, глядя на счастливые глаза сестры, он гнал дурные мысли прочь.

На удивление, деда не оказалось дома, и Танюха безнаказанно пронесла ёжика в свою комнату. Славик помог отгородить в углу небольшое пространство, чтобы ёжик не бегал по всей комнате. Тарелочку с молоком поставили туда же и успокоились.

Как оказалось, дед ходил их искать. Радости его не было предела, что дети ждали его дома, так что потихоньку волнение Славика и дурные мысли растворились в общем веселье и приятном общении за ужином.

Утром Славик проснулся от звука ливня. Дождь бил по стёклам с такой силой, что они звенели, грозя вот-вот разбиться. Вот так дела! Какая уж сегодня рыбалка? Из  дома-то и не выйти. И тут он вспомнил о ёжике. Снова какая-то неясная щемящая тоска промелькнула в его груди. Как же его вернуть назад? И что скажет дед, когда узнает? Стремглав одевшись, он побежал к комнате Танюхи. Дед готовил для них завтрак, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию. Проскочив мимо него, вскользь ответив на приветствие, остановился возле Танюхиной двери. Осторожно приоткрыв дверь, предупредил сестру, что это он, Славик. Танюха не спала. Оказалось, что ёжик всю ночь скрёбся и норовил выбраться из своего плена. Нервно метался из одного угла в другой и тихонечко попискивал. К еде он даже не прикоснулся. Славику стало его искренне жаль. Он уже пожалел о своей слабости: «А вдруг ёжик умрёт от голода? Вдруг он не пьёт молока вовсе? Может, отдать ему червей? Тех, что накопал вчера у завалинки». Вернувшись на кухню, достал банку с червями и, глубоко выдохнув, всё рассказал деду.

Лицо деда стало хмурым. Он кашлянул, задумался, но ничего не сказал. Только как-то сник. От этого его молчания Славику совсем стало не по себе. Он ругал себя вслух, объяснял деду, что хотел как лучше, чтобы Танюха была счастлива. Ему казалось, что дед его понял. Но, так и не дождавшись слов утешения, снова ушёл к Танюхе.

Дождь лил весь день и всю следующую ночь. Танюха уже и сама плакала от безысходности. Ёжик ничего не ел. Всё тише и слабее становились его попытки выбраться и убежать. Под утро ёжик притих. Казалось, он смирился со своей участью невольника. Даже попил воды из блюдечка и забился в угол. Танюха, обессилев от слёз и суматошной ночи, наконец-то уснула.

Славик проснулся рано и закричал от радости:

– Дед, смотри, солнце! Скорее собираемся!

Отказавшись от завтрака, дети помогли деду собрать снасти, сложить в рюкзак немного провианта и прикорм для рыбы. Ёжика завернули в полотенце и положили в корзину. Наконец-то закончится их беспутное приключение. Быстрым шагом дети направились в конец соседней улицы, к тому самому месту, где они нашли ёжика. Дед еле поспевал за ними. Он улыбался: «Поняли, значит, что взрослые дикие животные не могут жить дома. Им там не место. Не привыкнут они к неволе. Свобода – вот их удел, вольная жизнь».

Вот и знакомая завалинка. Ура! Славик достал из корзины ёжика и осторожно выпустил его на траву. Танюха с дедом стояли чуть поодаль, наблюдая, куда же побежит ёж. Тот пару секунд ждал, затем развернул своё тельце и медленно побрёл в другой конец поленницы. Там, возле одного из брёвен, он остановился. Странно, почему он не идёт дальше? Дед с Танюхой решили подойти поближе. И вдруг та закричала, словно случилось что-то совсем непоправимое, страшное. Славик подбежал к ёжику и обомлел. Там, на мокрой от дождя траве, лежало пять розово-серых бездыханных маленьких телец. Вот оно – наказание. И не ёж это был, а ежиха! Кормящая мама, которую Славик позволил унести от ежат. Слёзы катились градом. Он уже не стеснялся своего отчаяния. Никакое оправдание не стоило их гибели! Как же так? Как он не вспомнил всё, чему учил его мудрый дед? Значит, рано ещё ему быть командиром… И никакой он не взрослый! А глупый ребёнок, поддавшийся на уговоры младшей сестры. Это он, Славик, должен был принять правильное решение. Тёплые большие руки деда обняли его за плечи. Славик разрыдался, уткнувшись деду в живот. Его била дрожь. Танюха прижалась к ним обоим и громко просила прощения у всех, словно давала клятву. Так они и стояли все трое обнявшись, пока, обессилев от слёз, дети не притихли. Продолжая всхлипывать, Славик достал из рюкзака большой нож и принялся копать ямку. Осторожно положив туда ежат, аккуратно насыпал небольшой холмик земли и покрыл его срезанными листьями лопуха. Ежихи нигде не было видно. В какой момент она ушла, никто не видел.

Только через несколько дней дед смог отвести детей на озеро. Казалось, они повзрослели за один день. Тихие и послушные, молча шли за дедом, перешёптываясь на ходу. Славик держал сестру за руку. Трагическое событие сблизило их и многому научило. Славику больше не хотелось приручать Ваську. Всё изменилось вокруг, словно началась совсем другая жизнь.

Дед решил покатать ребят на лодке. На другом берегу озера были рыбные места, куда с детьми он ещё не ездил.

«Правда, лес там вплотную подступает к воде, но ничего! Порыбачим с лодки», – решил дед.

Раннее утро радовало прекрасной погодой. По воде стелился лёгкий, полупрозрачный туман. Вскоре и он рассеялся от солнечных лучей восходящего в зенит солнца. Гомон птиц смолкал, как только лодка приближалась к их насиженным местам, и они дружно взлетали, со свистом рассекая воздух крыльями. Скоро и они начнут собираться в стаи, а пока лето щедро дарило тепло, радуя своими ароматами маленькую компанию, плывшую в лодке.

Не зря дед повёз ребят именно сюда. Рыба словно специально ждала их. Не жалея себя, одна за другой, клевала на наживку, словно изголодалась по приготовленному лакомству. Танюхе было жаль рыбу. Она просила деда оставлять только самую большую, а маленьких плотвичек сама выпускала обратно в озеро. А дед и не был против. Главное – не количество, а азарт, с каким знаком каждый рыбак. Солнце встало над их головами в зенит, и рыба утихомирилась. Дед объяснил, что до вечера ловли не будет, можно плыть обратно, домой.

Славик уговорил деда дать ему погрести вёслами. Благо ветра не было, и лодка плавно скользила по направлению к знакомому берегу.

– Васька, Васька, – закричала Танюха. – Смотрите – это она!

Славик оглянулся. К лодке плыла выдра. Голова её то погружалась, то снова выныривала, рассекая водную гладь озера. Смело приблизившись к людям, внимательно разглядывала сидевших в лодке своими круглыми глазами-бусинками. Плавно покачиваясь на воде животом вверх, Васька словно дразнила их своим невозмутимым видом.

– Дед, давай дадим ей одну рыбку, – Танюха потянулась к мешку с рыбой.

Выдра насторожилась, но нырять не стала. Танюха выбрала самую маленькую рыбёшку и бросила за борт, поближе к Ваське. Рыбка плюхнулась в воду почти рядом с выдрой. Ребята, затаив дыхание, наблюдали, как, ловко изогнувшись, Васька поднырнула, схватив рыбу за голову. Словно подводная мини-лодка, быстро набирая скорость, Васька поплыла к берегу. Опередив лодку, Васька выскочила из воды и скрылась за ближайшим кустом.

Дед вытянул лодку, привязав её верёвкой к столбику. Славик помог вытащить снасти на берег и подал руку Танюхе. Пока они складывали свои вещи, неожиданно вернулась Васька. Странно, она никогда не подходила к ним на берегу. Каждый раз она появлялась только в воде, не давая к себе приблизиться. Что же заставило её изменить своим правилам? Неужели она такая голодная, что одной рыбки ей не хватило? Дед хитро хмыкнул: «А может, она не одна?»

Славик с Танюхой переглянулись и, не сговариваясь, вынули из мешка несколько рыбёшек. Осторожно, чтобы не спугнуть хищницу, положили гостинец на траву и отошли в сторону, подальше. Васька перетащила рыбу в кусты, несколько раз возвращаясь за нежданной добычей. Дети не стали дожидаться, когда выдра вернётся в очередной раз за последней рыбкой. Не оглядываясь, помогая друг другу, шли за дедом домой.

Через несколько дней за Танюхой приехал отец. Славик проводил её до самой станции. Скоро и ему возвращаться в свой город. Загоревший, с отросшими за это беспокойное лето волосами, Славик стал похож на соседских деревенских мальчишек. В глазах его появилась какая-то твердь и сила. Словно он что-то понял, очень важное для себя, и больше не сомневался. Именно этот взгляд повзрослевшего сына и удивил родителей, приехавших за Славиком.

На что дед с усмешкой ответил:

– Тайга, однако.