Текст книги "Библиотека внеклассного чтения. Книга 5"

Большое овальное окно всю свою жизнь смотрело на покрытую мхом стену сарая. Сколько оно себя помнило, сарай всегда стоял перед ним. И этот унылый, безрадостный вид вызывал у окна скуку и отчаяние. Окно глядело на сарай сквозь сон, полузакрытыми глазами, часто зевая и хлопая форточкой. Его стёкла потускнели, а рама покрылась трещинами. Казалось, ничто не могло вывести окно из этого тягостного, мучительного состояния. Но однажды сарай снесли, и такой вдруг замечательный вид открылся окну, такой красивый пейзаж предстал перед ним – с остроконечными горными вершинами, зелёными долинами, изумрудными лесами и синей бурлящей речкой, – что оно будто заново родилось. Окно оживилось и стало смотреть на мир широко раскрытыми глазами. Его стёкла прояснились, и огромное количество света хлынуло в некогда тёмный дом. И в доме сделалось светло и празднично. И зашедшая в комнату женщина захлопала в ладоши и радостно сказала мужу: «Я же тебе говорила – давно нужно было снести сарай. Смотри, как светло стало в нашем доме…»

Жил на свете Фрол, на все руки мастер. За что бы ни брался, всё у него получалось, всё спорилось. Дошло до того, что стал Фрол делать волшебные вещи. Птичку сделает – она запоёт, взмахнёт крыльями и улетит. Белку смастерит – так и её в руках не удержишь.

Люди дивятся, родители Фрола на сына не нарадуются.

Однажды сделал Фрол туесок – не простой, волшебный: что в него ни положишь, всё удваивается. Пряник положишь – вытащишь два. Монетку бросишь – обратно две достанешь.

Обрадовались родители Фрола.

– Ну вот, – говорит отец, – теперь и отдохнуть можно и не думать на старости лет о еде и деньгах.

Да не тут-то было. Узнал про тот туесок барин.

Приехал к Фролу и говорит:

– Отдай туесок мне.

А Фрол:

– Он нам и самим не в тягость.

Рассердился барин, уехал. А сам злобу затаил на Фрола и стал думать, как туесок получить.

Приезжает к родителям Фрола и говорит:

– Пришло время вашему сыну в солдаты идти.

Отец в слёзы, мать в слёзы.

– Да как же это? – спрашивает мать. – Ведь он у нас один! Может, оставите нам кормильца?

– Можно и оставить, – улыбается барин, – если вы мне волшебный туесок отдадите.

Делать нечего, отдали барину туесок.

– Бери, – говорит Фрол, – только не клади в него много, а то лопнет.

– Не учи, – отмахнулся барин.

Сел на коня и ускакал.

Приезжает домой и давай в туесок деньги бросать. Бросит рубль, обратно два вынимает. Бросит десять рублей – вытряхнет двадцать. Загорелись у него от жадности глаза. Забыл барин, о чём Фрол предупреждал, и насыпал в туесок денег до самого верха. Позеленели берестяные бока туеска, и он треснул.

Закричал барин, затопал и поехал к Фролу.

– Я же тебя предупреждал, – говорит Фрол, – не бросай в него много.

– Помню-помню, – скривился барин, – заделывай дырку, да побыстрей.

Починил Фрол туесок. Вернулся барин домой и стал в туесок жемчуга да каменья драгоценные бросать. Бросит один, обратно два вытащит. Бросит десять – достанет двадцать. Загорелись у него снова жадные глаза, и насыпал он опять драгоценностей по самые края. И опять туесок лопнул.

Вновь приехал барин к Фролу и потребовал починить туесок.

– Ладно, – говорит Фрол, – починю.

А сам думает: «Как же мне от жадного барина избавиться?» Думал-думал и придумал. Намазал дно мёдом и посадил в туесок пчёл. Закрыл крышкой и протягивает барину.

– Вот, – говорит, – сделал. Только ты его сейчас не открывай, а дома откроешь.

Приехал барин домой, а самому не терпится богатство умножить. Поставил туесок на сундук с деньгами, открыл крышку, а оттуда целый рой пчёл вылетел. Летают пчёлы вокруг туеска и в него за мёдом возвращаться не забывают. И с каждой минутой пчёл всё больше и больше становится. Разлетелись они по всему дому и давай кусать барина куда ни попадя.

Бросился барин к Фролу.

– Забери, – кричит, – свой туесок обратно!

– А как же солдаты? – спрашивает Фрол.

– Обманул я тебя, прости! – взмолился барин. – Больше не буду.

Сжалился Фрол над жадным барином, забрал туесок.

С тех пор барин обходил дом Фрола стороной. А Фрол ещё много хороших вещей сделал на радость себе и людям и жил долго и счастливо, чего и вам желаем.

Жил Кузьма не тужил. Начал тужить – и умер…