Читать книгу "Монгольские мифы"
Автор книги: Сэндэнжавын Дулам
Жанр: Мифы. Легенды. Эпос, Классика
Возрастные ограничения: 12+
сообщить о неприемлемом содержимом
Именно таким образом в древние времена у монголов появился обряд почитания огня и жертвоприношения духу – покровителю огня – Отхан Галайхан эхэ, ставшему прообразом образа – духа Матушки Галайхан монгольской мифологии.
Этимология названия духа огня указывает на первоначальное происхождение культа огня у тюрко-монголоязычных племен, где слово «Отхан» (божество огня) является древнетюркским, а слово «Галайхан» (тоже божество огня) – древнемонгольским. Установлено, что «различной трактовке происхождения огня соответствуют и различные представления о внешнем облике божества огня. В наиболее ранних описаниях “между божеством огня и самим огнем нет различия”». Божество огня обладает всеми свойствами материального огня: блеском, жаром, дымом, оно красного цвета, многоязыкое (языки пламени)[39]39
Галданова Г. Р. Культ огня у монголов // Исследования по истории и филологии Центральной Азии. Вып. 4. – Улан-Удэ, 1976. С. 150.
[Закрыть].
Очевидно, что культ духа – покровителя огня – матушки Отхан Галайхан эхэ – возник одновременно с началом использования огня монгольскими племенами. Культ духа огня является отражением того периода в жизни древнего рода, когда женщина в обществе занимала главенствующее положение и была хранительницей очага и огня в целом, а мужчины занимались только охотой. Именно поэтому дух – покровитель огня и приобрел облик «эхэ», «матушки», т. е. женское начало.
Наука подтверждает, что в среднем палеолите (100–40 тыс. лет до н. э.) во всей Центральной Азии, включая Монголию, наступило похолодание, связанное с оледенением. Изменение климата заставило древних предков монголов укрываться в гротах и пещерах и использовать огонь. Именно в эту эпоху огонь был лучшей защитой не только от холодной погоды, но и других опасностей. С появлением огня древние люди начали употреблять в пищу не только сырое, но и жаренное на огне мясо. Огонь в представлении древних людей был связан с самыми лучшими и светлыми сторонами жизни, благодаря чему постепенно сформировался культ духа – покровителя огня, что нашло отражение в обрядовой поэзии. Так, в древней рукописи «Культ огня» говорится:
Пусть все монгольские народы,
кочующие под Вечным Синим небом
по золотой Земле-матушке,
приносят в жертву
великой и несокрушимой Богине-Матери огня
грудинную кость овцы, масло, архи[40]40
Yal-un takilγ-a-yin sudur (рукопись). Государственная Публичная Библиотека МНР – Монгольский фонд. Инв. № 601. С. 10б–11а.
Архи – водка, преимущественно приготовленная из кислого молока.
[Закрыть].
Поклонение духу – покровителю огня у монголов отличается не только своеобразием обряда, но и своей направленностью, прежде всего на увеличение поголовья скота, устранение разных бед и недугов. Западноевропейские миссионеры, побывавшие в Монгольской империи в XIII веке, оставили конкретные описания почитания «Великой и несокрушимой богини – матери огня», приносимых ей пожертвованиях, запретах, связанных с огнем:
«Монголы имеют некоторые предания о том, что называют грехами… Одно состоит в том, чтобы вонзать нож в огонь или также каким бы то ни было образом касаться огня ножом… также рубить топором возле огня, ибо они веруют, что таким образом должна быть отнята голова у огня[41]41
Многие из этих запретов существовали среди монголов до последних лет: например, нельзя бросать в огонь нечистые вещи, нельзя плевать в огонь, перешагивать через костер и пр. В «Книге Великой Ясы» Чингисхана имелась особая статья, которая запрещала осквернять огонь, за что пoлагалась смертная казнь.
[Закрыть]»[42]42
Иоанн де Плано Карпини. История монголов. – М.: ООО «Литео», 2014. С. 9.
[Закрыть].
Несомненно, здесь идет речь о традиции, которая дошла до монголов XIII века из глубокой древности. Строгое запрещение приближать холодное оружие к огню, в результате чего «у огня может быть отнята голова», свидетельствует о его олицетворении древними монголами.
Другой западноевропейский миссионер Вильгельм Рубрук дополнил наблюдения своего коллеги: «И всякий раз, как они соберутся для питья… слуга выходит из дома с чашей и питьем и кропит трижды на юг, преклоняя каждый раз колена, и это делается для выражения почтения к огню…»[43]43
Вильгельм Рубрук. Путешествие в восточные страны. – М.: ООО «Литео», 2014. С. 72.
[Закрыть]
Подобные обрядовые действия древних монголов свидетельствуют о том, что, по их представлению, дух – покровитель огня Отхан Галайхан эхэ обитает в южной части света.
Монголы XIII века свято верили в то, что огонь обладает очищающими и обеззараживающими качествами. Плано Карпини по этому поводу писал: «Они веруют, что огнем все очищается; отсюда когда к ним приходят послы или вельможи или какие бы то ни было лица, то и им самим, и приносимым ими дарам надлежит пройти между двух огней, чтобы подвергнуться очищению, дабы они не устроили какого-нибудь отравления и не принесли яду или какого-нибудь зла[44]44
О монгольском ритуале очищения oгнем в русских летописях гoворится следующее: «Обычай бо имея Кан и Батый аще кто придеть поклонитися имa, не повелевает пред ся вести, но приказано бяше влъхвом вести я сквозе огнь и поклонится кусту и огневи и идолом: а иже что приношахуть дары цареви, и от всего того взимающе влъеви и вметахуть во огнь; таже пред царя пущающе с дары» (Ростовская летопись). – «Повелеваше своим волхвом скласти два огня, и провести всех князей русских избояры их сквозе oгнь, и поклонитись кусту и идолом их и огню; и дары, елико приносят царю, часть некую в огнь вметаху и тако привожаху их ко царю… Дошедшим же им месга идежее бе огнь накладен но обе cтраны, и мнозии князи Рустии збояры своими идяху сквозе огнь, и поклоняхуся солнцу и oгню идолом их» (Никоновская летопись, III, 20). (Прим. А. И. Малеина.)
[Закрыть].
Точно так же если огонь упадет с неба на стада или на людей, что там часто случается, или если с ними случится что-нибудь подобное, почему они могли бы считать себя нечистыми или несчастливыми, то им равным образом надлежит подвергнуться очищению при посредстве колдунов; и, так сказать, всю свою надежду они возложили на подобных лиц…
Родственников же [усопшего] и всех тех, кто пребывает в его ставках, надлежит очистить огнем; это очищение делается следующим образом. Устраивают два огня, и рядом с огнями ставят два копья с веревкой на верхушке копий, и над этой веревкой привязывают какие-то обрезки из букарана; под этой веревкой и привязками между упомянутых двух огней проходят люди, животные и ставки. И присутствуют две женщины, одна отсюда, другая оттуда, прыскающие воду и произносящие какие-то заклинания, и если там сломаются какие-нибудь повозки или даже там упадут какие-нибудь вещи, это получают колдуны. И если кого-нибудь убьет громом, то всем людям, которые пребывают в тех ставках, надлежит пройти вышесказанным способом чрез огонь. Ставка, постель, повозки, войлоки и все, что у них будет тому подобного, не подлежат чьему-либо прикосновению, но отвергаются всеми как нечистое»[45]45
Иоанн де Плано Карпини. История монголов. – М.: ООО «Литео», 2014. С. 10, 12.
[Закрыть].
Из записок Плано Карпини следует, что обряд очищения огнем в те времена проводили женщины. Очевидно, по той причине, что древним монголам дух – покровитель огня Отхан Галайхан эхэ представлялся в женском обличье. А произносили они во время обряда «Сутру Огня», «Молитву Огню», «Благопожелание Огню» или какие-то другие заклинания.
Несомненно, зарождение первых образов-духов является результатом сравнительно развитой творческой деятельности древних людей, их пробуждающегося сознания и связано с повседневной жизненной необходимостью. Так, в древние времена монгольские мужчины охотились на зверей, поэтому естественно, что у них существовал дух – покровитель охотничьего промысла и зверей по имени Манахан тэнгри.
Дух – покровитель охотничьего промысла и зверей по имени Манахан тэнгри
Манахан тэнгри изображается как
В другом гимне этот дух воспевается как
Происхождение духа – покровителя охотничьего промысла и зверей Манахаи тэнгри восходит к древнейшей эпохе собирательско-охотничьего образа жизни. Хотя внешний облик духа-покровителя тогда еще не был конкретизирован, все-таки он имел функцию покровительства над животными и охотничьим промыслом. Добыча древних охотников зависела, как им казалось, от его щедрости и податливости. Чтобы вызвать гения – хранителя зверей и охоты Манахан тэнгри и попросить у него покровительства, охотники произносили возглас-заклинание «čoo čoo», а также хвалебные гимны, о чем свидетельствуют древние рукописи. Манахан тэнгри всегда предстает в мужской ипостаси и связан с Всевышним Тэнгри[48]48
Древние монголы, и эта мысль главенствует в их мифологии и шаманизме, почитали Вечное Синее Небо как верховное божество – Всевышнего Тэнгри или Небесного Владыку.
[Закрыть]. Манахан тэнгри как гений – хранитель зверей и охоты у монголов почитался вплоть до проникновения в Монголию буддизма. Из монгольских шаманских и дошаманских источников известно, что монголы также почитали духа – покровителя ветра – Хинггана, духа – покровителя трав – Хуухэн гургума, духа – покровителя деревьев – Илэ салата сал модона[49]49
Rintchen B. Les matériaux pour l’étude du chamanisme mongol. – Wiesbaden: Otto verlag Harrassowits, vol 3, 1975, p. 24. Далее – Rintchen B. Les matériaux…
[Закрыть].
Процесс дальнейшей эволюции монгольской мифологии связывается с появлением на более высоком уровне развития общества антропоморфных божеств, прародителей всех живых существ, создателей мира.
Мифы о Матери-Земле и владыке преисподней Эрлэг-хане
Трихотомическая модель космоса[50]50
Трихотомическая модель космоса – это деление макрокосма на Верхний, Средний и Нижний миры, между которыми распределены все живые существа, все боги и духи.
[Закрыть] в монгольской мифологии «нашла отражение в пещерной палеолитической живописи древних монголов: небесный мир – в образе птиц, подземный и подводный – в образе змей и рыб и земной – в виде зверей, прежде всего копытных… Можно предположить, что идея мирового дерева с его трехмерным делением была стержнем палеолитического мифа»[51]51
Новгородова Э. А. Древняя Монголия. – М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1989. С. 46–47.
[Закрыть], в котором ведущие роли были отведены новоявленным божествам – Матери-Земле Этугэн эх и отцу – Небесному владыке Всевышнему Вечному Тэнгри[52]52
«Согласно монгольскому шаманизму, Тенгери (Всевышний Вечный Тэнгри) как нечто, отвлеченное понятие, подобное Богу, представляет собою высшее мужское начало, управляющее всеми природными и социальными явлениями в мироздании, в то время как Земля является подчиненным женским началом…» (Бира Ш. Журнал: Век глобализации. Выпуск № 1/2009).
[Закрыть]. Эта первая божественная пара, породившая все другие божества-тэнгрии, почти всегда упоминается вместе, что и было отражено в древней формуле: «наверху – Небесный владыка Всевышний Вечный Тэнгри, внизу – Мать-Земля Этугэн эх».
Таким образом, модель космоса, представлявшаяся прежде в основном как двухмерная и плоская, начала превращаться в вертикальную. А в монгольской мифологии осуществился переход от образов-духов к образам-божествам (тэнгриям), среди которых над миром и всеми живыми существами главенствовали верховные божества – Мать-Земля Этугэн эх и отец – Небесный владыка Всевышний Вечный Тэнгри.
Поначалу существовал зооморфный образ богини земли. В частности, в монгольской и бурятской мифологии она уподоблялась птице Ангир (крылатый турпан). Это было связано с непосредственным участием птицы Ангир в доставании со дна океана глины для сотворения поверхности Земли. На следующем этапе эволюции Мать-Земля Этугэн эх стала изображаться антропоморфно. Так, божество Земли у родственных монголам киданей (IV–XII вв.) имеет облик старой женщины[53]53
Неклюдов С. Ю. Проблемы исторической эволюции монгольской мифологии // Теоретические проблемы изучения литератур Дальнего Востока. – М., 1978. С. 233.
[Закрыть]. Однако, как бы ни изменялся внешний облик божества Матери-Земли на всем протяжении эволюции монгольской мифологии, Этугэн эх сохранила женское начало.
Наскальные рисунки Центральной и Восточной Монголии
Исторические источники свидетельствуют о различных обрядах поклонения монголов родной Матери-Земле. Автор «Сокровенного сказания монголов» оставил потомкам детальное описание особого обряда поклонения горе Бурхан халдун, который совершил Тэмужин-Чингисхан после своего спасения в этих горах от погони ворогов-мэргэдов.
Воздавая хвалу горе Бурхан халдун, укрывшей его от погони, он клянется чтить священную гору из поколения в поколение:
Чуть напал на нас
Чужеземный враг,
Как от ястреба,
Я метнулся прочь,
За сохатым вслед
Средь отвесных скал
До горы дошел,
До Бурхан халдун.
Веток, прутьев взял,
Сплел себе шалаш,
В нем укрылся я,
Вот и спасся так.
Вся в дремучих лесах,
Гора Бурхан халдун
Жизнь ничтожную мне
Милосердно спасла,
Невредимым оставила
Тело мое.
Месть жестоких врагов
Отвела ты от нас,
Ты для нас, для сирот,
Покровительница.
Что ни утро —
Тебя молоком окропим,
Каждодневную жертву
Тебе принесем;
Детям, внукам велим
Поклоняться тебе,
В поколениях станем
Тебя почитать[54]54
Перевод с монгольского А. В. Мелехина, стихотворное переложение Г. Б. Ярославцева.
[Закрыть].
И, вознеся с благоговением такую молитву, Тэмужин увенчал себя поясом, словно четками, поддел на руку шапку и, оборотясь к солнцу и окропляя молоком землю, трижды по три раза поклонился горе Бурхан халдун[55]55
Сокровенное сказание монголов // Чингисиана. Свод свидетельств современников. – М.: Эксмо, 2009. С. 80.
[Закрыть].
Общее представление о ритуале почитания Матери-Земли дают заметки иностранцев, побывавших в Монгольской империи в течение XIII века. Марко Поло по этому поводу писал: «А вера у них вот какая: есть у них бог, зовут они его Начигай и говорят, что то бог земной (божество Матери-Земли. – С. Д.); бережет их сынов и их скот да хлеб»[56]56
Книга Марко Поло. – М.: Государственное изд-во Географической литературы, 1956. С. 90.
[Закрыть].
Плано Карпини добавляет: «Они усиленно предаются гаданиям вообще, а также по полету птиц и внутренностям животных, чародействам и волшебствам. И, когда им отвечают демоны, они веруют, что это говорит им сам Бог. Этого Бога они называют Итога[57]57
Искажение монгольского названия богини земли Этугэн.
[Закрыть], а Команы[58]58
То есть кыпчаки, народ тюркского происхождения, населявший южнорусские степи в XI–XV вв. Византийские авторы, а также авторы, писавшие на латинском языке, называют кыпчаков команами. В русских летописях они называются половцами.
[Закрыть] именуют его Кам[59]59
Плано Карпини, не зная монгольского языка, смешал название богини земли Этугэн со словом «удаган» или «идоган», что значит «шаманка», и поэтому дал неверное объяснение, написав «Этого бога они называют Итога, а команы именуют Кам». На самом деле речь идет о двух понятиях: 1) о богине Этугэн, 2) о тюркском слове qam – «кам», что значит «шаман».
[Закрыть], они удивительно боятся и чтут его и приносят ему много даров и начатки пищи и питья, и делают все согласно его ответам»[60]60
Иоанн де Плано Карпини. История монголов. – М.: ООО «Литео», 2014. С. 10.
[Закрыть].
В записках обоих западноевропейских авторов речь идет о божестве Матери-Земле Этугэн эх. Правда, имя ее было искажено: Начигай у Марко Поло и Итога – у Плано Карпини.
С появлением большого количества божеств-тэнгриев на более поздних этапах развития монгольской мифологии образ и изображение Матери-Земли Этугэн эх еще более усложнялись. Так, в поэтическом обращении к богине Земли Этугэн эх говорится:
Прошу благословения
У семидесяти семислойной
Верховной Богини Земли Этугэн эх,
Подпирающей мировую гору Сумбэр уул,
Ставшей истоком мирового моря Сун,
Над которым шелестит листвой мировое
дерево Сосна,
В которой укоренилось степное разнотравье![61]61
Дулам С. Образы монгольской мифологии (на монг. яз.). – Улан-Батор, 2009. С. 70.
[Закрыть]
Примечательно, что, упомянув вместе с Верховной Богиней Земли Этугэн эх мировую гору Сумбэр, мировое море Сун и мировое дерево Сосну, автор Обращения создал образ мира монгольской мифологии. Включение в эту картину мира мирового дерева свидетельствует о важном этапе дальнейшего формирования его вертикальной, трихотомической модели.
И главное, обращаясь к семидесятисемислойной Верховной Богине Земли Этугэн эх, автор говорит о Земле не как о плоском пространстве, а как о состоящем из многочисленных слоев теле.
Очевидно, в это же время вслед за владениями Матери-Земли наблюдается усложнение иерархической модели «Небесного царства»: наряду с семьюдесятью семью Этугэн эх – внизу появляются так называемые девяносто девять Тэнгриев – наверху. Это представляет большой интерес в связи с цифровой символикой монголов.
Испокон веков цифры 9 и 3 у монголов ассоциировались с Вечным Синим Небом и почитались как очень важные и счастливые. В то время как цифра 7, напротив, считалась несчастливой, так как ассоциировалась с земным и в особенности с подземным миром, символизировала смерть, крах, безрадостное существование.
Таким образом, мы вплотную подошли к периоду появления трихотомической структуры мира, что явилось важной стадией развития монгольской мифологии. Помимо Верхнего (Вечное Синее Небо) и Среднего (Родная Мать-Земля) мира появился подземный Нижний мир, в котором господствует вечный мрак, мерзлота, зловоние, где обитали владыка подземного мира Эрлэг-хан (Всемогущий хан) и его подручные, подчиненные ему нечистые духи.
* * *
Исконный монгольский мифический образ владыки подземного царства Эрлэг-хана и причина его владычества в преисподней связаны с мифом о сотворении мира. Тогда его мифические творцы (Всевышний Тэнгри, Этугэн эх и Эрлэг-хан) поссорились из-за сотворенной ими Земли. Один из них, Эрлэг-хан, не сумев получить свою долю, с досады воткнул палку в землю и сквозь нее провалился. Это означало, что Эрлэг-хан, которому не суждено было жить на Земле, превратился во всемогущего владыку подземного мира.
Из отверстия, проделанного палкой Эрлэг-хана в земле, наружу выползли вызывающие отвращение змеи, ящерицы, черви и прочие гады – обитатели Подземного мира. Один из двух оставшихся творцов Земли заткнул образовавшееся в ней отверстие, тем самым преградил им путь. Это показывало, от кого ведут свое начало демонические образы жителей Подземного мира.
Можно говорить об эволюции образа Эрлэг-хана в монгольской мифологии: от первоначального неясного представления об одноногом демоническом существе, которое шлет своих подручных – демонов-шулмусов за душами живущих на земле людей, до совершенно очеловеченного владыки Нижнего мира, предстающего в разных ипостасях.
Владыка Подземного мира Эрлэг-хан. Музей изобразительных искусств. Улан-Батор, Монголия
Эрлэг-хан появляется на земле перед простыми смертными в своем земном обличье. Он похож на рядового кочевника, который ездит верхом на белом коне, в белой шелковой шубе[62]62
Потанин Г. Н. Очерки Северо-Западной Монголии. Вып. 4. – СПб., 1883. С. 171.
[Закрыть]. В бурятской мифологии на Эрлэг-хана работают несколько писарей, которые описали весь мир: небо со звездами, землю со всеми растениями и животными, а также всех людей на земле[63]63
Шаракшинова Н. О. Мифы бурят. Иркутск: Восточно-сибирское книжное издательство, 1980. С. 167.
[Закрыть]. В мифе об антропогенезе говорится о том, что у Эрлэг-хана было ружье, которое заряжалось бездымным порохом. Каждую ночь он выходил на землю и убивал людей, а души их забирал к себе. При этом красавиц он делал поварихами, а юношей – стремянными. Ульген (т. е. Творец земли и людей. – С. Д.) стал замечать, что из его дворца пропадает народ. Тогда он незаметно всыпал в пороховницу Эрлэг-хана другой порох. Когда владыка подземного мира ночью выстрелил из ружья, раздался оглушительный гром, он испугался, выронил из рук ружье и скрылся в подземелье. С тех пор он перестал сам выходить на землю, а отправлял за душами людей своих подручных[64]64
Анохин А. В. Материалы по шаманству у алтайцев, собранные во время путешествия по Алтаю 1910–1912 гг. по поручению Русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии. – СПб.: Музей антропологии и этнографии, 1924. Т. 4, вып. 2. С. 19.
[Закрыть].
То, что Эрлэг-хан испугался выстрела, означает победу человеческого разума и умелых рук человека. Именно с этого момента в мифах начинает заметно убывать всемогущество Эрлэг-хана. Появились сюжеты о неудачных попытках его подручных забрать души людей, изображается духовная и физическая немощь самого Эрлэг-хана.
Все эти сюжеты обычно связаны с достижениями или преимуществом человеческой культуры. Так, в монгольском мифе о шахматах рассказывается о том, что, умерев и попав в подземное царство, бедняк спасает от смерти своего друга, сына богача. Во сне он подсказал другу о приближении смерти, открыл способ спасения от нее, в результате чего подручные Эрлэг-хана так и не смогли забрать его друга в подземное царство. Тогда сам Эрлэг-хан явился за ним на землю. А покойный друг-бедняк еще раз помогает своему товарищу, подсказав ему во сне сыграть в шахматы с Эрлэг-ханом. В конце мифа говорится о том, что в ходе азартной игры Эрлэг-хан сам пожелал своему противнику долголетия в знак благодарности за оказанное ему почтение и предложенное угощение[65]65
Рукопись хранится в личной коллекции автора; запись сделана со слов скотовода Далантайна Лувсаншарава (сомон Биндэр, Хэнтэйский аймак, Монголия) студенткой отделения монгольского языка и литературы МонГУ Д. Баясгалан в 1974 г.
[Закрыть].
В этом монгольском мифе, как и в других развитых мифологиях народов мира, преданность и верность человека берет верх над стихией смерти. В нем не только воспеты лучшие человеческие качества, но и отображено самопознание человека как высшего существа бытия, осознание им себя отдельно от природы.
Беспощадность и хищнический характер Эрлэг-хана меняются в позднейших мифах. В нем появляются даже гуманность и сочувствие к людям. Сила и стойкость простых смертных соизмеримы с могуществом владыки Подземного мира и его слуг и даже зачастую превосходят их. В ряде вариантов этого мифа владыка подземного царства показан окончательно растерявшим свое могущество: он настолько рассеян и глуп, что сначала меняет своего белого скакуна на черного быка, а затем, желая ускорить ход быка, следует совету хитреца, бьет быка по голове топором и убивает его…
Мифы о Всевышнем Вечном Тэнгри и других божествах-тэнгриях мифологического пантеона древних монголов
Своеобразной спецификой монгольской мифологии является ее так называемая ураничность, которая определяет главенствующее место в монгольской мифологии Небесного Владыки – Всевышнего Вечного Тэнгри[66]66
Слово «Тэнгри» (tngri или tengri) в монгольском языке обозначает как реальное физическое небо, так и абстрактное мифологическое божество. Перенесение смысла «неба» на божество, обитающее на небесах, связано с мифологической метонимией замещения места с его жителями.
[Закрыть] и других божеств-тэнгриев, им порожденных и его олицетворяющих.
Ураничность монгольской мифологии была обусловлена реальной основой, лежащей в быту и истории жизни кочевников.
Первое, что кочевники наблюдали в окружающей их среде, оказалось «Вечное Синее Небо наверху»[67]67
Yal takiqu yosun. -in: Damdinsűrűng Če. Jaγun bilig… С. 122.
[Закрыть], представлявшееся им только материальной субстанцией, которой они поначалу просто поклонялись. Затем древние монголы признали Небо своим Божеством и наконец разъединили Вечное Синее Небо и самого Небесного Владыку – Всевышнего Вечного Тэнгри.Постепенно выкристаллизировавшимися главными чертами Небесного Владыки – Всевышнего Вечного Тэнгри являются:
– с точки зрения пространства – всевышность;
– с точки зрения времени – вечность[68]68
Эпитет «вечное» указывает на безначальность, несотворенность (Неклюдов С. Ю. Мифология тюркских и монгольских народов // Тюркологический сборник. – М.: Наука, 1981. С. 189).
[Закрыть];– с точки зрения иерархии – главенствующая роль в тэнгрианском пантеоне.
Таким образом, после того, как к двухмерной плоской модели мира была прибавлена вертикальная ось, помимо «подземного мира» был создан «верхний мир», мир божеств-тэнгриев. Кроме того, синее небо, солнце, луна, планеты, звезды – все небесные тела превратились в мифологические образы. Именно с тех пор божества-тэнгрии стали объектом особого преклонения, почитания и воспевания.
«Всевышность» и «Всесильность» Всевышнего Вечного Тэнгри подчеркиваются в старомонгольских дошаманских и шаманских текстах. Так, в ойратской (калмыцкой) «Сокровенной сутре Вечного Тэнгри» ему даются следующие восторженные определения:
Приди на милость тот, кто превыше всех,
Всевышний Вечный Тэнгри.
Окажи милость, тот, кто превыше всех,
Всевышний Вечный Тэнгри.
Предстань пред нами, Высшее существо,
Всевышний Вечный Тэнгри[69]69
Heissig W. Mongolische volksreligiöse und folkloristische Texte. – Wiesbaden, 1966, S. 58. (Далее – Heissig W. Volksreligiöse Texte.)
[Закрыть].
Всевышний Вечный Тэнгри не только представляется всевышним и всесильным божеством, которое не имеет ни начала, ни конца, но и подчеркивается, что с его благоволения были созданы мир и все живые существа. В той же ойратской сутре говорится:
Отмечая значение «благоволения» Всевышнего Вечного Тэнгри в создании мира и появлении всех живых существ, древние сутры не забывают и об участии Матушки-Земли Этугэн эх в этом созидательном процессе. Именно в этом духе в сутре, именуемой «Благопожелание в честь юрты», звучат обращенные к ним строки:
Образы, подобные праматери (Этугэн эх) и праотцу (Всевышний Вечный Тэнгри) в монгольской мифологии, являются универсальными для всемирной мифологии. Однако следует остановиться на особенностях образов этих монгольских божеств.
Описание Всевышнего Вечного Тэнгри в призываниях и восхвалениях этого божества обычно начинается словами «Всемогущий Тэнгри, обитающий в стороне двери юрты, отворяющейся на юг…». Получается, что именно южная сторона является тем направлением, в котором владычествует Всемогущий Тэнгри.
Интересно, что в письменных источниках ХIII века подмечены аналогичные моменты и в отношении других божеств-тэнгриев: «…У них есть какие-то идолы из войлока[72]72
Речь идет о весьма почитаемом монголами-шаманистами божестве-тэнгрии Заягач тэнгри.
[Закрыть], сделанные по образу человеческому, и они ставят их с обеих сторон двери ставки… И всякий раз, как они приступают к еде или питью, они прежде всего приносят им часть от кушаний и питья»[73]73
Иоанн де Плано Карпини. История монголов. – М.: ООО «Литео», 2014. С. 10.
[Закрыть].
Таким образом, описание ритуала почитания Всевышнего Вечного Тэнгри и других божеств-тэнгриев (о них будет рассказано далее) связано с символикой пространства и направления монгольской мифологии.
В Призывах, обращенных к Всевышнему Вечному Тэнгри, древние кочевники-монголы просили жизненного спокойствия и благополучия, увеличения поголовья своих стад, избавления от греховных искушений, страданий и мучений смерти. Вознесенные ими молитвы и высказанные просьбы наглядно отражали социальные условия жизни и уровень сознания людей.
Впоследствии, в частности в эпоху Чингисхана, по свидетельству автора «Сокровенного сказания монголов», мифологический образ Всевышнего Вечного Тэнгри приобрел социальное значение, став символом централизованного единого монгольского государства.
Дошедшие до нас с тех далеких времен законодательные акты-ясы, пайцзы, международные послания неизменно начинались с сакральной формулы: «Силою Всевышнего Вечного Тэнгри…», что означало признание «благоволения и помощи» Всевышнего Вечного Тэнгри делу формирования монгольской государственности.
* * *
В Призывании божеств-тэнгриев вслед за «Генеральным Божеством», Всевышним Вечным Тэнгри, как правило, «призывался» Милиян тэнгри[74]74
Милиян тэнгри (древн. монг. Miliyan tngri; бурят. Эсэгэ Малаан) – антропоморфное изображение Всевышнего Вечного Тэнгри в образе Плешивого старца.
[Закрыть]. Помимо него, в призывах и восхвалениях божеств-тэнгриев чаще всего упоминаются (обычно в следующем порядке): Багатур тэнгри[75]75
Багатур тэнгри (древн. монг. Bagatur tngri) – божество, хранящее воина во время боя, защищающее от страшных врагов, дающее храбрость, смелость.
[Закрыть], Хисан тэнгри, Ата тэнгри[76]76
Атаа тэнгри (древн. монг. Atag-a tngri; бурят. Атай Улаан) – божество единства мыслей, устраняющее раздоры, ссоры, укрепляющее межплеменные связи. В бурятской мифологии Атай Улаан – глава 44 восточных тэнгриев.
[Закрыть], Заягач тэнгри[77]77
Заягач тэнгри (древн. монг. Jayagaci tngri; бурят. Заяахша) – божество, дающее счастливую судьбу, или бог-творец.
[Закрыть], Дархан Гужир тэнгри[78]78
Дархан Гужир тэнгри (древн. монг. Gujir tngri; бурят. Гужэр тэнгэри) – в дословном переводе «Кузнец-силач» – покровитель небесных и земных кузнецов, культурный герой, обучивший монголов кузнечному ремеслу.
[Закрыть].
Мифы монгольских народов (монголы-халх, буряты, алтайские урянхайцы) свидетельствуют о том, что божеством, «сотворившим этот мир и по воле которого появились все живые существа», вместо Всевышнего Вечного Тэнгри стали называть Милиян тэнгри, Великого владыку, взявшего под свое покровительство каждого монгола, принявшего под свою защиту всех новорожденных монголов. В связи с этим появилась традиция провести сажей из жертвенного костра черту от темени до кончика носа новорожденного. Это цветовой символ, своего рода метка, равнозначная оттиску печати-клейма Милиян тэнгри, по которой божество узнает своего подзащитного.
Судя по всему, изображавшийся в древних мифах плешивым старцем Милиян тэнгри является антропоморфным образом Всевышнего Вечного Тэнгри. А если вспомнить, что в монгольской мифологии божество Этугэн эх принимала облик старой женщины, то можно считать, что окончательно сложился образ так называемых старика со старухой: Всевышнего Вечного Тэнгри, теперь называемого Милиян тэнгри, и Матушки-Земли Этугэн эх.
* * *
На смену степенной божественной паре пришло так называемое второе поколение божеств-тэнгриев, которое характеризовалось достаточно сложной структурой, очевидно отражавшей особенности общественного строя того времени. «Второе поколение» состояло из девяноста девяти божеств-тэнгриев и семидесяти семи божеств-матерей Этугэн эх.
Хан Хурмаста
«Девяносто девять тэнгриев во главе с Хурмастой, ханом всех божеств…» – так в «Гимне божеству Огня» возвещается о том, что девяносто девять божеств-тэнгриев имеют свое Верховное божество, хана Хурмасту. Он является своеобразным симбиозом традиций и взаимного влияния древней монгольской, иранской и индийской мифологии. В мифах различных традиций кочевников-монголов Хан Хурмаста называется сыном Милияна тэнгри. А как образ божества-тэнгрия монгольской мифологии, по существу, он является главным представителем «второго поколения» божеств-тэнгриев мифологического пантеона древних монголов.
Что касается количества и целенаправленности действий божеств-тэнгриев «второго поколения», то в разных мифологических традициях (монгольской шаманской мифологии, бурятской шаманской мифологии) они различаются. В наиболее ранних монгольских мифологических источниках, а также в древних сказаниях, магталах-восхвалениях, призываниях, образцах древней поэзии, хорошо сохранивших древние традиции монголов, повествуется о
– пятидесяти пяти добродетельных синих и белых божествах-тэнгриях, занимавших западную (правую) часть мира, и
– сорока четырех злокозненных черных и серых божествах-тэнгриях, занимавших восточную (левую) часть мира.
Хотя все эти божества-тэнгрии являются детьми Всевышнего Вечного Тэнгри или между ними существует братское родство, они постоянно противоборствуют. Причиной этого, как сказано в бурятском эпосе, является стремление западных и восточных божеств-тэнгриев привлечь на свою сторону занимавшего центральную позицию Сэгэн Сэбдэг тэнгри.
В описании «второго поколения» божеств-тэнгриев явно проглядывается числовая, пространственная и цветовая символика монгольской мифологии. Из этого описания следует, что во втором поколении преобладают добрые божества-тэнгрии, и поэтому «пятерка» и белый цвет являются символами добра, а «четверка» и черный цвет – символами зла. А вот занимающий «центральную позицию» Сэгэн Сэбдэг тэнгри, который не творит ни добро, ни зло, имеет нейтральный сизый цвет. Распределение же божеств-тэнгриев по сторонам света на самом деле является продолжением трехчленной (Верхний, Средний и Нижний миры) структуры мира монгольской мифологии.
Все эти божества-тэнгрии неразрывно связаны с той или иной стороной жизни древних предков монголов. В образах, функциях и целях деятельности этих божеств-тэнгриев просматриваются образ жизни, исконные устремления и чаяния древних кочевников.
В монгольском мифологическом пантеоне особая роль принадлежит Багатур тэнгри,
Ставшему гением – хранителем хана,
духом – покровителем мирян,
предводителем воинов-богатырей,
охранителем пастбищ зажиточных людей[79]79
Odun tengri-yi uriqu takiqu sudur orusiba. 32,7х10 см. Рукописный фонд библиотеки Восточного факультета ЛГУ [Санкт-Петербургского университета]. Инв. 634, монг. Д-162, XyL Q-456. С. 55.
[Закрыть].
Однако его важнейшая функция заключалась в том, чтобы собрать небесное воинство, навострить его оружие – мечи, копья и стрелы, поднять его боевой дух:
Формирующий тумэны воинов,
Булатными мечами их вооружающий.
Формирующий тысячи воинов,
Булатными мечами всех вооружающих[80]80
Odun tengri-yi uriqu takiqu sudur orusiba. 32,7х10 см. Рукописный фонд библиотеки Восточного факультета ЛГУ [Санкт-Петербургского университета]. Инв. 634, монг. Д-162, XyL Q-456. С. 5а.
[Закрыть].
Это описание Багатура тэнгри напомнило нам свидетельства автора «Сокровенного сказания монголов» о военно-административном делении Великого Монгольского Улуса и децимальной системе построения войска Чингисхана:
«На Великом хуралтае 1206 года Чингисхан “всех, кто усердие приложил к созданию государства, назначил ноёнами тумэнов, тысяцкими, сотниками и десятниками…”»[81]81
Сокровенное сказание монголов // Чингисиана. Свод свидетельств современников. – М.: Эксмо, 2009. С. 182.
[Закрыть].
Багатур тэнгри
Помимо формирования небесного воинства, Багатур тэнгри обладал магическими способностями «воодушевлять», «вдохновлять на подвиги» обычных, земных воинов; он являлся главным защитником древних кочевников-монголов от природных катаклизмов и вражды чужеземцев. Их победам сопутствовал культ божества Багатура тэнгри, «гения – хранителя от своего врага (среди сородичей), гения – хранителя от чужеземного врага»[82]82
Колл. Жамцарано, 1903. ЛО ИВАН. 1-C. 148.
[Закрыть]. Считалось, что, «находясь под покровительством Багатур тэнгри, воины перестают страшиться смерти, их стойкость становится непоколебимой, а жизнь продлевается, у их скакунов вырастают крылья».
О значении культа Багатура тэнгри, вселявшего в сердца древних кочевников-монголов отвагу и мужество, бурятский ученый-востоковед Д. Банзаров (1822–1855) писал: «Для человека, который ведет кочевую жизнь, подверженную всем опасностям со стороны людей, зверей и самой природы, мужество есть важнейшая добродетель, без которой номаду нельзя обойтись, потому что он принужден воевать то с людьми, то с животными, он предоставлен сам себе, у него нет ни крепких стен, ни особенного, постоянного войска, под прикрытием которых мог бы он жить спокойно»[83]83
Банзаров Д. Собр. соч. – М., 1955. С. 76–77.
[Закрыть].
Действительно, для человека тех далеких времен не было ничего более важного и почитаемого, чем воинское мужество. Именно им наделял Багатур тэнгри тогдашних воинов. Может быть, именно поэтому Багатур тэнгри изображался обычным, мужественного вида воином, скачущим «под синим стягом, на вороном коне, с мечом из булатной стали в руках»[84]84
Там же, с. 158.
[Закрыть].
Дайчин тэнгри
Однако, как отмечал Д. Банзаров, «этот Багатур тэнгри вселяет мужество в воинов, но не участвует в войне. Во время походов монголы молились другому божеству, а именно: Дайчин тэнгри – “божеству-воителю”. Они иногда приносили ему в жертву пленных людей. Победу же приписывали третьему божеству – Хисан тэнгри»[85]85
Там же. С. 77.
[Закрыть].
Хисан тэнгри в монгольской мифологии исполнял особую роль: содействовал в сведении счетов и осуществлении возмездия. Возможно, и поэтому он изображался мужчиной боевого вида
О том, как этот бравый воин Хисан тэнгри помогает человеку, которому он покровительствует, мы узнаем из следующего обращения к божеству:
О, благодетельный Хисан тэнгри!
Ты, приторачивающий к седлу с правой стороны
окровавленный халат-дээл убитого врага;
Ты, ведущий неприятельского коня
за собою с левой стороны[87]87
В знак победы над обладателем лошади.
[Закрыть];
Ты, не позволящий спотыкнуться коню победителя
даже на камешке величиной с альчик[88]88
Альчик – надпяточная кость (таранная кость) овцы. – Прим. ред.
[Закрыть];
Ты, не дающий подскользнуться коню победителя
даже на льду величиной с черпак;
Ты, не дающий ему замешкаться
даже в самых непроходимых местах;
Ты, не позволяющий создать для него препятствие
в самой недоступной местности[89]89
Odun tnri-yi uriqu takiqu sudur orusiba. Рукописный фонд библиотеки Восточного факультета ЛГУ [Санкт-Петербургского университета]. Инв. 634, монг. Д-162, Хуl Q-456.
[Закрыть].
В этом обращении к Хисан тэнгри, одному из древнейших божеств монгольского мифологического пантеона, нашел свое отражение ритуал древних монголов, символизировавший отмщение побежденному врагу. И дошедшее до нас из глубокой древности само это обращение – свидетельство непоколебимой веры и надежды, которую возлагали на Хисан тэнгри в доисторические времена кочевники-монголы.
