Текст книги "Антипикап"

11.15.

Начинаю понимать, что Вадим и его друг Виталий, которым лет по сорок или около того, предпочитают Катьку с Аленкой. А на меня смотрят, только когда хотят сказать «передай, пожалуйста». Это, надо сказать, начинает меня сильно нервировать.

«Даже собака-кобель не подойдет к тебе!» – цыганкин голос уже навязчив. Я начинаю больше пить и не замечаю, как все куда-то исчезают, а я остаюсь одна. Нет, не одна. Из ванной комнаты выходит Виталий.

«Даже собака-кобель не подойдет к тебе!»

«А вот и подойдёт!» – нагло думаю я, призывно протягивая свои ручки Виталию и думая только о том, чтобы поскорее избавиться от этого навязчивого цыганского кошмара.

11.16.

Сначала я беззвучно рыдала в подъезде. Потом немного на улице. А сейчас стою в круглосуточной аптеке и покупаю валерианку. Заполучив её, я заглатываю несколько таблеток и выхожу на улицу. На улице холодно. Но мне неимоверно жарко от того, что сейчас было в Аленкиной квартире. Нет, не подумайте. Ничего такого не было. Я протянула руки к Виталию, ясно давая понять, к чему я его приглашаю. Но он посмотрел на меня, как будто оценивая, насколько я пойму то, что он скажет, а потом произнес:

– Я не сплю с девочками моложе себя более, чем на восемнадцать лет.

– Почему? – не поняла я и тут же чертыхнулась про себя, поняв, что меня поймали на интересе.

– Потому что опасаюсь самой мысли о возможности инцеста.

– Чего?

– Когда у меня был возраст с восемнадцати до двадцати – я вел беспутный образ жизни. Я знаю – жизнь меня за это накажет, и я ко всему готов, всё готов пережить, кроме одной вещи. Поэтому повторяю: не хочу инцеста! Даже самой мысли о нем.

Я, далекая от мистики и прочей лабуды, сейчас переживаю наиболее стрессовые моменты в своей жизни! Насколько хватает сил – стараюсь посмотреть на себя со стороны и никак не могу поверить в то, что всё это происходит со мной! Конечно, я сразу всё поняла. И удивилась не такой ловкой отмазке, хотя и она заслуживает особого внимания, а такому быстрому воплощению в злобе сказанного цыганкой.

11.17.

Поднимаю руку. Опускаю. Опять поднимаю. Держу, но снова опускаю. Теперь поднимаю и держу, не опуская. Всё тот же результат. Может, я теперь невидимка, в худшем смысле этого слова? Я начинаю идти в сторону своего дома, продолжая держать руку. Ликую! Меня стали замечать! Как только повернулась спиной к идущим машинам, так сразу они начали останавливаться. Правда, почему-то у всех водителей дорога лежит не в мою сторону. Даже за деньги. Раньше на вопрос типа «девушка, вам в какую сторону?» я всегда отвечала «в противоположную!». Теперь же я слышу это сама. Продолжаю идти. Если ничего не изменится, то дома буду где-то через час. А может, через два. А может, и совсем не дойду.

11.18.

Снова кто-то останавливается. Не успеваю взяться за ручку двери, как опускается затемненное стекло…

– Девушка, вас подвезти?

Господи! Это же он! Мой 780! А откуда он здесь взялся? А почему он так спрашивает? А! Я же руки в карманы плаща засунула, чтобы они не отсохли и не отвалились!..

Если бы вы знали, сколько за пару секунд может пронестись в голове молодой и красивой девушки мыслей о её макияже, одежде и состоянии нижнего белья, когда она видит интересного во всех смыслах человека! Вот так и я хлопнула пару раз ресницами, а как будто день прожила. А всё почему? Потому что Катька оказалась права! Плохое – предвестник хорошего!

– А вы в состоянии подвезти до дому девушку в целости и сохранности?

Боже, откуда у меня набралось смелости такое заявить? Он же рассматривает меня с интересом. Явно не ожидал такой постановки вопроса.

– Судя по вам – теперь уже и не знаю.

Что он хотел этим сказать? Что я хороша настолько, что сложно дать гарантию моей безопасности или… А что думать-то! Надо брать быка за рога! Хм, за рога?

– Засомневались? Хорошо, пока мы будем ехать, я сама гарантирую вам мою безопасность.

Сидит вкуривает. Пока он в ступоре, открываю дверь и сажусь на заднее сиденье. Говорю ему адрес, а сама чувствую, что разволновалась до дрожи в коленках. Начинаю дышать медленно и глубоко, считая: один, два, три… Сначала расслабилось лицо, затем голова, и постепенно расслабление дошло до ступней. Всё. Теперь я спокойна.

11.19.

Наверное, я его напугала. Молчит, но украдкой всё же посматривает на меня в зеркало. Ломаю голову над тем, что же делать дальше. Действительно брать, извините, за рога или дать ему ощущение того, что это он инициатор знакомства.

«Женщина должна обладать загадочной женской психикой, позволяющей ей создать видимость и убедить мужчину, что выбирает не она, а он», – вспоминаю вычитанную в журнале мысль. Хорошо. Выбираю второй вариант. Но как его осуществить? Как?! Решила осмотреться, насколько это возможно в темное время суток. Всматриваюсь в правую сторону его лица и особенно рассматриваю пальцы правой руки, чтобы найти изъяны. В виде обручального кольца, например. Вместо этого нахожу всё больше привлекательного не только для взгляда, но и для души.

В машине чисто, но немного пахнет перегаром. Черт! Это же от меня пахнет! Какая подстава! Если буду болтать, он, мало того, что учует запах, подумает ещё, что я легкого поведения. А я должна хотя бы казаться труднодоступной!

11.20.

Как говорил мой отец, мастерство не пропьешь! – так и я, несмотря на то, что только просохла после утренней Мери, снова вечером выпила. Но обращаю ваше внимание, всё же догадалась, что нужно сделать.

– Сколько с меня? – спрашиваю я, видя, как медленно приближается мой дом.

– Нисколько, – хорохорится он. Или, как учат на пикаперских сайтах, делает всё возможное, чтобы девушка была хоть чем-то обязана.

– СпасиБо! Пусть у вас, неожиданно, будет хорошее настроение. Чао!

Он смущен и не находит, что сказать. Это хорошо. Значит, он не пикапер. Хотя почему я так решила? Я ведь могу и не распознать пикапера. Если, к примеру, он крутой мачо, я даже и не замечу, как потеряю голову. Что, собственно, и происходит со мной.

Я выхожу, осторожно, не хлопая, как учил меня папа, закрываю дверь и направляюсь к своему подъезду. Пока иду, слышу, как нехотя отъезжает машина. Всё. Дело сделано. Теперь положимся на судьбу.

11.21.

Поднимаюсь по лестнице и слышу торопливые шаги за спиной. Это бежит вслед за мной вечно пахнущая нафталином и корвалолом соседка с третьего этажа с сумками в руках. Большая сплетница, я вам скажу. Вот и сейчас, увидев меня выходящей из дорогой машины, несмотря на тяжеленные сумки, бежит за мной, подгоняемая сильнейшим любопытством.

– Здравствуйте, Мария Васильевна!

– Здравствуй-здравствуй, доченька! Вижу, появился у тебя наконец завидный жених-то! Не всё тебе с псиной-то гулять!

– Мария Васильевна! – возмущаюсь я, – что вы такое говорите-то! Всё совсем не так!

Мне почему-то захотелось ей всё рассказать. Но пока я преобразовывала свои переживания в слова, мимику и жесты – оказалось, что больше половины потерялось, и конечная картина для соседки была донесена далеко не полной, но ей, как ни странно, понятной.

– Хоть я и верующая с тех пор, как вышла замуж, всё же подскажу тебе, как избавиться от цыганкиных карканий. Этим способом поделилась с мной одна знакомая, с которой мы работали вместе, дай бог памяти, в конце шестидесятых. Ну и вот. С ней произошел похожий случай. Знаешь, как она избавилась от этой напасти? Не знаешь? А я тебе скажу! Откель она об этом сама узнала, я у неё не спросила, но только она…

Я напрягла не только слух, но и, на всякий случай, зрение.

– …стукала локтями о разные предметы, мысленно призывая своего касатика думать о себе.

– И всё?

– Чтобы избавиться от цыганки – всё. Чтобы быть со своим любимым вместе, может, что-то ещё. Этого уж я не знаю. И никогда не знала. А вас, молодёжь, сейчас вообще не разберешь, что вам для любви надоть.

11.22.

– Что же ты, морда, днём мне не радовался? Наверное, гулять сильно хочешь! Терпи теперь. Пока не соизволю.

Переоделась. Хожу по квартире, делаю вид, что прибираюсь. Артур всё понял и залез на своё место. Под стул. Посмотрела на свой телефон. Он включен, и есть сеть. Проверила баланс. И деньги есть. Значит, я доступна, а звонка всё нет. А звонка всё нет.

Моя приборка кончилась тем, что я понюхала свои носки и отложила в кучку для стирки.

Всё, Артур.

– Гулять!

11.23.

Снова смотрю на телефон. Пропущенных звонков нет. Хм. Либо он не заметил, что я оставила кошелек на заднем сиденье, либо… либо… тут может быть масса вариантов, начиная с того, что он… Нет! Буду думать о хорошем. Он обязательно позвонит! Я в это верю, и моё настроение стремительно улучшается. Вспоминаю Марию Васильевну и задеваю локотком столб, мимо которого мы с Артуром проходим. Настроение становится таким, что я хочу взлететь и захлебнуться небесами! Я поднимаю голову к звездному небу, но тут слышу:

– Эй, тёлка! Попридержи своего кабана, пока он на человека не накинулся!

С сожалением опускаюсь с небес и вижу глумливую рожу.

– Если хочешь знать, на человека первыми бросаются еврейские собачонки, потом овчарки, потом хозяева болонок, затем уже и сами болонки. А доберманы таких, как ты, за людей не принимают, поэтому от души презирают и внимания не обращают. Иди себе с миром… Иди, тебе говорю… не смей приближаться!.. Артур, фу! Оставь ему возможность убраться отсюда! Хотя бы на одной ноге! Ладно, Артур, согласна. На руках уползет.

День двенадцатый

12.1.

Порой так приятно бывает утром проснуться, понежиться, поваляться, почувствовать себя окончательно выспавшейся, потом встать с нужной ноги и что-нибудь натворить. В хорошем смысле этого слова.

Хожу, напеваю. Если бы ещё знать что! Хотя знаю! Как все гениальные люди, я что вижу – то пою. Вчерашние события напоминают мне сон. Но, так или иначе, кошелька с тремястами рублями у меня нет. Пока не вернулся обратно.

12.2.

Постепенно мои воспоминания доходят и до девочек. Звоню Аленке. Трубку не берет. Звоню Катьке.

– Катенок, привет!

Катька явно не ожидала услышать меня в хорошем настроении.

– Я смотрю, тебе весело! Привет.

– А что у тебя не так?

– Всё так. Просто ты, зараза, мало того что сама… так ещё и меня!

– В смысле?

– Да в самом прямом! Я тоже, глядя на тебя, так разнервничалась, что поехала с Вадиком…

«Не с Вадимом, а с Вадиком!»

– … к нему домой.

– И что? Что? – в нетерпении спрашиваю я.

– Да и то! Приехали к нему, а он как специально, словно неваляшка, раскачивался в разные стороны, то намекая на секс, то, наоборот, отстраняясь от меня! Довёл до исступления, а потом и вовсе закрылся в ванной, оставив меня одну.

– Ну а ты?

– А чё я? Из-за тебя всё и началось! Сначала я посмотрела на тебя. Потом примерила на себя. Потом меня раздраконил Вадик. А когда он закрылся, я почувствовала себя такой одинокой! Я не знала до этого, что одиночество – одно из самых страшных наказаний…

– А дальше?

– Пи-пи-пи…

– Что ты придуриваешься? – злюсь я, – мне же интересно, чем у вас всё закончилось. Хотя догадываюсь. А вот ты, Катечка, не знаешь, как у меня закончился вчерашний вечер!

– И чем же?

– Абонент временно недоступен. The subscriber is out of а zone… или что-то типа того.

– Ладно, слушай дальше…

– Катька, Катька, погоди чуть-чуть, у меня вторая линия!

– Уже не смешно!

– Я тебе честно говорю. Повиси немного.

Переключаюсь на вторую линию и одновременно отпихиваю от себя навязчивого Артура.

– Аллё!

Артур роняет стул, и я не слышу имя, которое произносит, представляясь, звонящий. Дальше я понимаю, что звонит обладатель моего кошелька, а возможно, в будущем и сердца!

– Большое вам спасибо! Вы спасли бюджет девушки, которой не на кого положиться в трудную минуту! У меня определился ваш телефон, и я вам позвоню, чтобы договориться о встрече. До свидания!

Фу! Переключаюсь обратно.

– Катька, ты ещё здесь?

– Наболталась?

– Катенок, рассказывай свою историю, а я тебе свою расскажу. Уверяю тебя – ты не пожалеешь!

12.3.

– А на чём я остановилась? Ах, да. Короче, Вадим закрылся, а я вспомнила тебя: глаза шальные, красные, вся неспокойная, дёрганая. Я испугалась и решилась на шаг, не имеющий аналогов в моей жизни. Я подошла к двери и сказала:

– Что ты там, в ванной, так долго? Секс – это улица с двусторонним движением!

Вадим расхохотался, но дверь не открыл. Потом сказал:

– А что делать, если в нашей стране права выдают людям только после исполнения восемнадцати лет? Приходится ездить одному.

Я задумалась. «Что-то я не пойму, это комплимент, что я выгляжу моложе восемнадцати, или же меня просто отшивают?» Я открыла было рот, чтобы ответить, но потом снова закрыла и задумалась покрепче.

«Как я буду выглядеть, если скажу, что мне уже восемнадцать? Подумает, что я напрашиваюсь. А что? Кстати, пусть думает, что мне нет ещё восемнадцати! И я этим непременно воспользуюсь! Хуже будет, если это проклятье действует и на меня!

Я поскребла ногтем дверь и вкрадчивым голосом прошептала в узкую щель:

– Но ведь учиться ездить можно и раньше! Хотя бы устройство автомобиля изучить. Да и тебе не помешает с новой дорогой ознакомиться.

Стало слышно, как засопел Вадим. Потом щёлкнула щеколда, дверь отворилась и я, зажмурившись, зашла внутрь…

Вы думаете, что я слушаю Катьку? Слава богу, нет! В это время я ликую! Я радуюсь тому, что у меня всё получается! Вовремя сообразила оставить кошелек, вовремя написала на клочке бумаги свой телефон, вовремя свалила от Аленки, вовремя встретила цыганку. Всё вовремя.

12.4.

– Теперь твоя очередь, – слышу я в трубку настойчивый голос подруги.

Начинаю рассказывать про Виталия, но Катька перебивает.

– Когда мы пришли из магазина, он нам сказал, что ты просто встала и ушла, не попрощавшись!

– Ага. И в тёмном подъезде узнала, что такое инцест. Подожди немного, у меня снова вторая линия.

– Аллё.

– Здравствуйте! Мы хотим пригласить вас на презентацию…

Артур, как всегда не вовремя, лезет ко мне то ли понюхать, то ли лизнуть, куда не следует. Стараюсь от него избавиться, и в то же время не потерять ни одного слова.

– …вы придёте?

– Конечно, приду, как и всегда приходила.

– Вы можете взять с собой спутника или спутницу. Нам необходимо только записать их…

– Артур! – не выдерживаю я бесцеремонно принюхивающегося к моей утренней попе носа.

– Его фамилия? – слышу в трубке.

Какая у Артура может быть фамилия? Может, она имеет в виду его породу?

– Доберман он.

– Хорошо, на вас и на Артура Добермана. До свидания.

«Ха. Черт возьми, какая я дура! Из-за этого пса я записала второго человека как Артура Добермана!»

Благодарю. Прощаюсь. Переключаюсь, а Катьки на линии уже нет. Ловлю Артура.

– Будешь себя так вести, сдам тебя собачникам, и они сделают мыло из серии «Дав», например: «Волко-Дав». Хотя какой из тебя волкодав? Так, в лучшем случае хозяйственное… Что, не нравится? А будешь на меня рычать, как сейчас, я сама из тебя китикэт сделаю!

12.5.

Набираю Катьку и всё ей рассказываю. Она сначала не верит, потом говорит, что это её заслуга. Немного поупрямившись, я соглашаюсь с ней. Действительно, а чья же ещё? ОК. Катька, раз мы проспали одну пару, в универ-то идём? Ага, ага. Кладу трубку и смотрю на Артура. Ну что, гулять?

Всё же позвоню в представительство книги рекордов Гиннеса. Пусть замерят высоту прыжков моего Артура.

12.6.

Как только я внутренне успокоилась, так мужики почувствовали это, и от них теперь отбоя нет. Даже Артур им не помеха. Смешно. Они сначала заговаривают с ним, затем уже со мной. Хотя почему мне от этого смешно? Меня начинает это злить. Потом я вспоминаю анекдот на эту тему и вообще начинаю беситься.

12.7.

Еду в универ. В голове стоит один вопрос: когда позвонить обладателю моего кошелька и что делать дальше? Понимаю, что необходимо четко определить место встречи, время и план. Так же необходимо исключить простую передачу связывающего нас предмета. А что придумать тогда? Что?

Промучившись всю дорогу, так и не найдя решения, я выхожу из маршрутки и сталкиваюсь с Катькой. Катька берет меня за руку, и мы бежим в универ.

12.8.

– Катенок, помоги придумать план!

– Давай вечером посидим где-нибудь в кафе и спокойно поразмышляем.

– Опять пить?

– А что в этом плохого? – удивляется подруга, у которой после вчерашнего припухшие глаза.

– Всё, я больше не пью.

– Почему?

– Как вспомню, какой запах стоял от меня в салоне машины, так вздрогну!

– Ну уж ты и скажешь! Преувеличиваешь всё!

– Хватит и небольшого духана, чтобы навсегда отвратить от себя человека. Сама же знаешь.

– Да, действительно. Если я чувствую неприятный запах изо рта, то всё. Ни за какие коврижки встречаться не буду! – Катька даже в лице изменилась, говоря это.

– Ха-ха! А так, за какие коврижки ты встречаешься?

– Если без твоего издевательского смеха, дорогая, то за необычное внимание, красивое ухаживание и…

– Хочешь сказать, что запрыгнешь в красиво разукрашенный пикап?

– А ты разве нет? Судя по всему, с ними интересно…

– Жаль только, интерес заканчивается вместе с достижением их цели.

– Ну и что? А если меня саму устраивает такая быстрота? – Катька забежала вперед, чтобы посмотреть мне в глаза. – Что в этом плохого?

– Абсолютно с тобой, Катенок, согласна. Если всех всё устраивает, то пикаперы – один из лучших вариантов хорошо провести время. Но!

– Что опять?

– Но, к всеобщему сожалению, многие девушки, в том числе и я, хотят, нет, хотим, чтобы отношения были долгими, если не вечными! Короче! Помогаешь мне придумать план или нет?

– Конечно, да!

– Отлично, одна голова хорошо, а полторы лучше!

– Я тебе сейчас глаза выцарапаю! – смеётся Катька, а может быть, и нет.

12.9.

Стою, терзаюсь.

– Хватит жить в ожидании неудачи. Надо действовать! – кричит мне в самое ухо Катька.

И точно! Подруга всё же докричалась до меня. Я вздрогнула так, что на секунду мне показалось, что внутри у меня что-то оторвалось или даже оборвалось! Тут же я вспомнила про утренний звонок.

– Как я могла забыть про презентацию!

– Про чё?

– Не знаю, про «чё»! – дразню Катьку. – Прослушала из-за Артура. Поняла только, что меня пригласили сегодня вечером на презентацию, вот я и приглашу его на…

– Ты же меня обещала взять с собой, когда тебя снова пригласят! Уже забыла? – Катькино лицо претерпело зловещие изменения. – И вот, тебя приглашают, а ты!

Я не ожидала, что моя близкая подруга так обидится.

– Ну, милая, конечно, пошли вместе. Просто ему я назначу встречу в том же месте, где проходит презентация. Позвоню, когда, например, всё закончится, и надо будет ехать по домам баюшки. Хорошо?

– Нет! – гавкает получше Артура Катька.

– А что да?

– А да – это когда начинаешь понимать, что женская дружба – это вымысел чистой воды!

– Это почему ты так решила?

– А потому что она длится до тех пор, пока у кого-нибудь из подруг не появится приличный мужчина!

– Катька, дурёха, а хочешь…, – договорить я не успела, Катька резко развернулась, чтобы уйти, но у неё что-то выпало и звонко ударилось о пол.

– У тебя что-то упало!

– Это моя хотелка отвалилась, – сказала она и ушла, даже не подобрав свою хотелку.

Катьки нет. Аленка всё ещё недоступна. Грусть-тоска до острой боли сжимает моё сердце. Ну, а если что-то болит, значит, я ещё жива! Всё. Учиться я сегодня определенно не хочу. Пойду домой готовиться к презентации.

12.10.

До дому пока не дошла. Сижу в кафе, ем морской салат и пью кофе. Сегодня здесь людно. Хоть я ни на кого не смотрю, зато уши держу торчком. Через некоторое время ловлю себя на мысли о том, что очень хочу посмотреть на женщину, которая достаточно громко разговаривает по телефону.

– …чтобы продолжительное время быть для одного и того же человека красивой, вкусной, желанной – необходимо соблюдать смену своего поведения. Делать это умно, расчетливо. Если пить кровь у мужа, то оставлять в нем её ровно столько, сколько ему необходимо этой крови иметь, чтобы обладать женой! А что делала Ольга? Она во всем ему потакала, ходила убирала за ним, так сказать, подтирала. В рот смотрела. Ничего поперек не говорила. Понятно, это прекрасно, когда люди любят друг друга одинаково. Такое встречается очень и очень редко! А когда игра идет в одни в ворота…»

Блин, сидит спиной! Но, судя по тому, как сидит, она знает толк в мужчинах. А как хорошо она сказала!

«…если пить кровь у мужа, то оставлять в нём её ровно столько, сколько ему необходимо этой крови иметь, чтобы обладать женой…» – записать что ли, а то забуду.

– …да все эти истории, так сказать, стары как мир! Как история женщины! Ты пойми, для совершенной красоты вселенной необходимо красоту перемежать со злом… больше загадочности, девочка моя! Больше загадочности – и никто от нас не уйдет!»

– А я бы к загадочности добавила ещё и нахрап! Нахрап и загадочность! А, звучит-то как! Кто устоит против такой смеси? – бесцеремонно восклицаю я.

Говорящая по телефону женщина обернулась, посмотрела на меня сквозь сведенные брови, затем встала и направилась к выходу.

– Красивая даже в гневе, – с небольшой завистью говорю я.

Но этого она уже не слышит.

12.11.

Тут моё внимание привлекает молодой человек, глаза которого постоянно осуществляют большую интимную работу.

Хм, один и за пустым столом. Посему можно предположить, что он кого-то ждёт. Наверное, я пялюсь на него слишком пристально. Он, почувствовав на себе взгляд, так на меня поглядел, что я решаю, будто не в одежде и даже не голая, а, как минимум, вывернутая наизнанку сижу и пью кофе! Брр. Какая гадость!

Я отворачиваюсь и долго смотрю в окно, пока не замечаю, что есть интересный для моего острого слуха и моего отличного зрения разговор.

Ага! Этот парень уже не один. Перед ним сидит милая такая девочка, с немного раскрасневшимися щёчками. «Бедняжка», – непроизвольно жалею её. И не зря.

– Люблю, – произносит он, не глядя этой девушке в глаза.

Она, скорее всего, завела разговор об их отношениях, так как он выдавил из себя это слово, которое по определению должно быть волшебным, как будто остаток засохшей зубной пасты из скрюченного тюбика.

– А я читала, что в любви главное не секс, а ощущение близости. Для этого достаточно принимать вместе ванну, держаться за руки, обниматься, говорить друг другу ласковые слова, – пока девушка это говорила, она всеми силами старалась придать своему голосу нужный ласковый тон.

Этот чувак, прости меня Господи, слушая её, старательно избегал взгляда с девушкой. Почему-то ему сразу стало некуда деть свои руки. И вообще, сложилось впечатление, что ему срочно надо куда-то идти. Срочно! Так и оказалось.

– Татьяна, я тут вспомнил… такое дело… словом, я тебе позвоню, мне надо бежать, – он вскочил, пряча непослушные руки в засаленные карманы штанов и, не поцеловав, только неловко махнув головой, вышел-выбежал из кафе.

Девушка сиротливо озиралась пару минут, словно надеясь, что её парень неожиданно одумается и вернётся, но потом встала и, ни на кого не глядя, выскочила из кафе.

Как только она исчезла, сразу же проявился её «друг». Убедившись, что она ушла, он неторопливо подходит ко мне. Ко мне! Какая наглость и тупость!

– Даже не думай! – предупреждая его вопросы-предложения, рявкаю я.

Но он всё равно совершенно бесцеремонно садится за мой столик.

– Мне…

Я не даю ему закончить.

– У нас с вами поляризация.

– Поляризация?

– Поляризация целей и образа жизни. Отвалите.

Всё, если ко мне начали подходить такие деятели, значит, пора домой. Но не тут-то было! Этот урод хватает меня за руку!

– По твоим рукам вижу, ты любишь пофантазировать о девушках, – со злостью говорю ему.

Теперь он очень больно сжал мою ручку!

– Идиот! – кричу я, но вовремя соображаю, что это слово может быть для меня последним. Поэтому срочно добавляю: – Отсюда!

– Сама пшла! – шипит он в ответ.

Я вырываюсь, выхожу и растворяюсь в разношерстной толпе. Хорошо, что я успела доесть салат и выпить свой кофе.

Судя по всему, красивым девочкам нигде и никогда покоя не будет! Умеешь ты говорить «нет» или нет.

12.12.

Удивлению Артура нет предела. Так рано пришла, накормила, да ещё и гулять потащила.

– Нечему тут, Артур, удивляться. Сегодня…, – но закончить разговор не успеваю, потому что у меня зазвонил телефон.

– 780! – ликую я и отвечаю на звонок.

– Слушаю вас.

– Привет, это Максим…

«Ага, его зовут Максим! Мило.»

– …тот, который нашел ваш бюджет.

– А, привет! Я как раз собиралась вам позвонить…

– Я хотел сказать, что потратил ваши деньги, а кошелек пропил, так что повода для встречи у нас нет.

На какое-то время я теряю не только способность говорить, но и мыслить. Пока я набираю воздуха в легкие, он продолжает:

– Я хотел сказать, этого повода у нас нет. Может, придумаем другой повод? Например, кино? Или ресторан?

Сначала так обломать, чтобы потом пригласить в ресторан! Немного дезориентирована и в то же время заинтригована. Как будут развиваться события дальше?

– Я уже приняла сегодня одно предложение, и отказываться от него не собираюсь.

– А если я не проявлю настойчивость?

Да что же это делается-то! Он что, берёт меня на понт? Да кто он такой! Я знаю, что есть множество женщин, которые так нуждаются в любви, что готовы жать на все кнопки, включая жалость и тому подобное. Но я не хочу быть такой! Не хочу!

– Предлагаю направить мой кошелек с деньгами в ваш фонд развития.

– О как! Надеюсь, не умственного развития!

– Никогда зря не надейтесь. Чао!

Отключаюсь. Фу. И что это такое было? Смотрим с Артуром друг на друга. Нутром чую, что он меня понимает и разделяет моё мнение.

– Артурик! Как хорошо, что ты есть у меня!

Чувствую порыв поцеловать его в дёсны, но вовремя передумываю.

– Всё, Артур, домой. В семью!

12.13.

На обратной дороге звоню Алёнке.

Ура, доступна!

– Алёнушка, привет!

– Что ты с Катькой сделала? – вместо приветствия спрашивает меня она.

На заднем фоне слышу её кота. «Алё-на, меня покорми-на! Алё-на! А то нагажу-на. В туфли-на. Опять-на!» Ага, значит, домой только пришла и уже успела с Катькой созвониться, а та, не будь дурой, наябедничала!

– Да ты что, девочка! Катенок сегодня просто нервная какая-то. Сама за меня решила, что я хочу её обидеть, и слушать меня не стала. Встала в позу и всё!

– Ну, ты ведь ей давно уже обещала!

– Так я только за! Но Катька меня, повторяю, не дослушала!

– Ну так позвони ей!

– Сейчас прямо и позвоню. А ты, кстати, накорми кота, а то он опять тебе в туфли нагадит.

– А ты откуда знаешь, что он мне сегодня в туфли, паршивец, нассал?

– По твоему голосу догадалась!

– Ну, знаешь! – возмущается Аленка и бросает трубку.

Упс. Неожиданно для себя поссорилась со всеми своими подружками. Кстати, о птичках! Интересно получается, я их познакомила, а они теперь без меня созваниваются, делятся своим настроением, но им мало этого, они ещё и меня обсуждают, а теперь и осуждают!

– Артур! Если я узнаю, что ты обсуждал меня хоть с кем-нибудь, ну тогда держись, шкура! Я проколю тебе уши и вдену в них свои самые страшные серёжки, нет! Клипсы! Да-да, именно клипсы, которые ты изгрыз, помнишь? Затем повяжу розовые бантики, прошу заметить, что не только на твоих лапах, и буду круглосуточно гулять с тобой! Ага, испугался! То-то же!

12.14.

– Артур, может, мне научить тебя мусор выбрасывать? – спрашиваю своего пса, как только мы заходим домой. – Что-то мне в облом на помойку идти.

Артур сразу сутулится и начинает заискивающе смотреть на меня, не забывая издавать жалобные звуки.

– Все вы, мужики, такие: как только предстоит какое-то дело – так вы сразу больными прикидываетесь, как гулять – так всегда пожалуйста! – беру мешок с мусором, недовольная, выхожу на улицу и втыкаюсь в улыбающегося Макса.

«Блин, даже в зеркало не посмотрелась из-за Артура!»

– Гражданин, вы мне преградили дорогу! Дайте пройти.

– Это же я, Максим!

– И что? – всё же я хочу, чтобы мы поговорили.

Он молча возвращает мне кошелек. Порываюсь посмотреть, что там осталось, но вовремя одумываюсь и держу марку. Вижу, что Макс тоже рассчитывал, что я сразу полезу внутрь.

«Не дождёшься!»

– Ну что, будем купаться? – спрашивает меня Максим и сбивает с толку.

– Купаться?

– Ну да, купаться! – улыбается Макс.

«Он думает, я испугалась? А может, он вспомнил меня в бассейне? Сейчас уточню».

– Где купаться?

– В роскоши!

Я снова сбита с толку.

– В роскоши?

– В роскоши человеческого общения!

«Ах ты, скотина! – внутренне смеюсь я. – Ладно, один-ноль в твою пользу».

– Гражданин, мне до 17—30 надо расстаться с этим мешком.

– А что там такое? – спрашивает Макс с нескрываемым любопытством.

– Думаю, вам лучше не знать!

– Да-а! А почему до 17—30? Я сейчас спать спокойно не смогу, если не узнаю!

– А вы сейчас спать собрались? Тогда, гражданин, сладких вам снов. Это гарбидж. Пропустите.

– Гарбидж? Что-то знакомое. А это вкусно?

– Для некоторых – очень!

– Тогда можно мне попробовать?

– Думаю, что можно. Но только, пожалуйста, не здесь, а там, где это обычно делают гурманы.

– Мне пойти с вами?

– Да, пожалуй. Нам в ту сторону.

– А далеко идти?

– Что, так невтерпеж? Уже недалеко. Вот и пришли.

Я кидаю мешок в контейнер. Хочу сказать «наслаждайтесь», но решаю, что это будет несколько грубовато.

– А-а! – неожиданно обрадовался Максим, и я уже решила, что он и вправду возьмёт да и достанет мешок из контейнера.

– Гарбидж! Мусор! То-то я чувствую, что слово знакомое!

«Ага! Один-один!»

12.15.

Возвращаюсь домой. Макс идёт рядом. Косит на мою попу. Понимаю, что уходит момент, а он так ничего больше и не сказал. Наверно, язык проглотил от увиденного. Самой, что ли, начать? А что спросить? А хотя бы про бассейн.

– Кстати, о купании: вы хоть плавать-то умеете?

– Плавать? Это с какой точки посмотреть. На воде держусь.

«Держится на воде! Да он плавает как дельфин! Хочет показаться скромным? Что он опять молчит, я же сейчас в подъезд зайду!»

– А где вам удаётся держаться на воде?

– В бассейн хожу, но, правда, нерегулярно. Зато от души смеюсь каждый раз.

«Хоть оживился».

– Почему?

– Потому что всё время какие-нибудь приколы случаются.

– Например?

– Например, в последний раз, когда я там был, какая-то девчонка упала так, что без трусов осталась!

«Так это же была я! Я!»

– Очень смешно! А если ей было больно? Очень больно? А потом всю неделю синяк не сходил!

Макс пристально смотрит на меня, будто пытается что-то сопоставить в своей красивой голове.

Молчит.

«Нет, я так больше не могу! Или я его посылаю на все четыре стороны, или я беру этого быка за рога! Немедля».

– Макс, у меня через два часа запланировано мероприятие, поэтому у тебя есть возможность меня ещё раз подвезти.

Макс сразу оживляется, как будто только что скинул с себя невидимые путы.

– О, с удовольствием!

– Тогда жду тебя ровно через два часа. Здесь же. OК?

И, тут же, сама за него отвечаю:

– ОК.

12.16.

Какая всё-таки я умница, что взяла инициативу в разговоре и принятии решения на себя-любимую, а не то всё бы закончилось мутной болтовнёй! Прихожу домой и привожу себя в надлежащий вид. Я должна быть сегодня особенно неотразимой. Вообще-то я каждый день должна быть неотразимой, но почему-то сегодня мне этого хочется чуточку сильнее обычного.