Текст книги "Антипикап"

День четырнадцатый

14.1.

Время полетело так быстро, что я не успеваю даже думать! Макс приехал с раннего утра, и до позднего вечера мы вместе. В кино, музеях, кафе и на выставках.

14.2.

Сидим в машине и целуемся до такой степени, что я готова на «это» уже в машине. Всё, стоп. Отстраняю Макса, поправляю причёску и застёгиваю одежду. Макс, видимо, не приходит в себя, потому что спрашивает меня о загранпаспорте. Говорю что есть. Предлагает мне поехать с ним в Таиланд. Не раздумывая, говорю «да». Потому что мало уверена в нашей поездке. Но в то же время радуюсь, что он меня приглашает. Очень хочу, чтобы Максим был не такой как все: трепаться ради траха.

14.3.

Гуляем втроем: они и я. Я даже ревную. Так быстро нашли общий язык! Хотя чему тут удивляться? Просто они взяли друг друга на поруки.

– Всё, мальчики, уже поздно. По домам!

У подъезда Максим вспоминает о паспорте.

– Стой здесь, я сейчас его вынесу.

– Давай я вместе с вами поднимусь. Зачем тебе утруждаться и бегать туда-сюда?

– Для меня, как для бешеной собаки – сто вёрст не крюк! Артур, а ты не слушай меня!

Выношу паспорт, забираю Артура. Последний долгий поцелуй. Чувствую, как сексуальная атмосфера накалилась до предела.

Если дружба начинается с улыбки, то теперь понятно, с чего начинаются более близкие отношения.

День пятнадцатый

15.1.

Утренняя прогулка с Артуром заканчивается собачьим недоумением: куда делись привычные атрибуты туалета? Для меня же всё понятно. Наступили первые морозы, народ переобул машины в новую резину, и автомобили начали просыпаться на кирпичах и пачках макулатуры.

15.2.

С какой огромной неохотой иду в универ. Засовываю ручки поглубже в карманы и ощущаю незнакомые бумажки. А! Какая радость! Любовная записка. И когда Макс её успел вчера засунуть? А какой же он всё-таки молодец! Так приятно! И на улице сразу потеплело!

15.3.

Для Катьки всё, что я про нас с Максимом рассказываю, из области фантастического романа. Слушает, раскрыв рот и радуется больше меня. Я ей так за это благодарна!

Меня прерывает звонок.

– Привет, солнышко! – в трубке влюбленный голос Максима.

Ещё слышу по телефону звуки включенного поворотника автомобиля. Хочу выпендриться перед Катькой.

Спрашиваю Макса:

– Ты поворачиваешь налево или направо?

– Направо.

– Тогда продолжаем разговор.

Макс хохочет. Просит аудиенции. Нужно обсудить поездку, так как есть горящие туры.

– Приезжай, я тебя жду внизу.

Подушечками пальцев наношу помаду. В сумочке всегда три цвета – на каждый день, на вечер, на романтику. Чтобы увеличить объем, я использую все три. Сначала по контуру темную, затем чуть светлее, а в центре самую светлую.

Теперь я неотразима. Потому что верю в себя. В свою красоту. Верю в моего Макса. В его перспективы и в его слово. А как иначе?

15.4.

Какая радость! В эту субботу улетаем в Таиланд! Море! Солнце! С визгом прыгаю к Максу. Обнимаю его за шею, и мы кружимся. Я тону в его глазах и, как само собой разумеющееся, мы договариваемся о нашей первой ночи.

– Мне нужно съездить в Бобровку, это недалеко… хочу подготовиться и …давай завтра… нет, хочу у себя, мне так спокойнее… во сколько?.. дай подумать…

«Так, если не получится с утра съездить с Аленкой к её бабке-ворожее в баню, то придётся идти в простую, затем в салон…»

– Давай завтра в семь часов? Я как раз приеду из деревни.

– Как скажешь, милая. Мне так приятно, что ты специально будешь готовиться… Значит, договорились, увидимся завтра? Я как раз все дела закончу перед поездкой.

15.5.

Сначала дни полетели, а сейчас и учёба! Срочно звоню Аленке.

– Аленушка! Выручи подругу! Поехали к твоей бабушке завтра с утра! Пусть она нам баню затопит и травками-мазями обмажет, а?.. Да, именно это и должно случиться! Я же помню, как в прошлый раз после твоей бабушки я выглядела! Старый дед, который живёт на пятом этаже, мне два раза предложение делал, пока его с ишемией не увезли… Девочка, отработаю! Ты же меня знаешь!

15.6.

Весь оставшийся день бегаю по магазинам. Купила дорогие чулочки и бюстгальтер. От этого настроение стало ещё лучше!

Уже перед сном получаю от Максима милую sms-ку.

15.7.

– Артур! Как я рада, что нашла человека, которого полюбила, и самое главное – с которым не надо притворяться! У меня с ним такое единение души! Как здорово, Артур, быть самой собой, без лицемерия и ужимок!

День шестнадцатый

16.1.

Проснулась от сладкого предвкушения. Хм. Я так много думаю о Максе, что хочу нашей встречи больше него самого.

– Артур, кстати. Подойди ко мне. Подойди-подойди. Слушай меня внимательно! Не отворачивайся! Сегодня ко мне придет гость, ты его знаешь. Да, Макс. Так вот. Заруби на всей своей собачьей морде, что ты его не целуешь своим фирменным поцелуем. Понял? Я спрашиваю, понял? Имей в виду, сегодня у меня режим ЭКСТРА-КЛАССА!

Вроде, понял. Кстати, по поводу этого режима. Хорошо, что вспомнила! Иду в ванную комнату, достаю из укромного места свою любимую кружку. Потом на кухню – наливать в неё теплую кипяченую воду. Затем кладу соду и ромашковый отвар. Размешиваю и иду с кружкой в ванну. Вешаю кружку на стену. Опустошаю её за два прихода. Смотрю на себя в зеркало. Животик сразу такой плоский. Красивый.

Звоню Аленке.

– Аленка, во сколько выезжаем? О, так мне надо бежать!… А там уже топят?… Да, вечером запланировано… По дороге расскажу.

Так-с. Собираю банные принадлежности. А где скраб? Ага, вот он. Сначала душусь, потом жалею об этом: в баню ведь еду! Всё, выхожу. Нет, открою балконную дверь – пусть квартира проветрится.

– Артурчик, прости меня! Я с тобой позже погуляю! Если захочешь воздуха, на балконе подыши. Всё, пока.

16.2.

Стоим с Аленкой, ждем электричку. Аленка почему-то молчит. Ну и я заодно с ней. Наконец подходит долгожданная, стуча колесами. Зашли, уселись. Не люблю я электрички, благо что хоть ехать недалеко. Ещё одна радость – электричка почти пустая. Не выдерживаю и начинаю рассказывать Аленке все свои радости.

16.3.

Но вот приехали. Сошли. Идем через лес. Не холодно, комаров нет, птички поют, кроны деревьев шумят. Хорошо!

Навстречу идут два невысоких парня в капюшонах. Ржу, говорю Алёнке, что пилигримы. Дальше как в кино: не могу поверить. Тащат нас в лес! Надели шапки на глаза, заклеили нам рот липкой лентой и завязали руки. Я описалась. Думаю, что Аленка тоже. Хотя она трусиха ещё больше, чем я. Могла от страха и перестараться.

16.4.

– Слушай, от одной воняет невозможно! А у нас там воды нет!

«Красивый голос! – почему-то думаю я. – Жаль только, обманчивый».

– Воду попозже притащим. От другой-то вроде ничего попахивает.

«Вроде ничего попахивает! – я вспыхиваю. – Между прочим, это очень дорогие духи!»

– Фу! Да это от вас, уродов, воняет! – кричу я, но через заклеенный рот им ничего непонятно.

Один из них слегка отклеивает мне ленту.

– Чё ты сказала?

– Это от вас воняет!

– Воняет?! – усмехается он. – Чем же?

– От вас воняет неудачей!

– Неудачей?

– Конечно! Если вы насилием занимаетесь, значит, вам никто не даёт! Даже Маня Кулачкова.

Получаю хороший пендель. Рот снова заклеен. Судя по ощущениям, идём напролом через какие-то кусты. Я ойкаю, понимая, что лучше бы от нас обеих воняло не меньше, чем на полверсты! А что? Тема! Напрягаюсь изо всех сил, кряхчу, вот-вот вывернусь наизнанку! Но, к сожалению, всё бесполезно!

«Кружка Эсмарха! Будь она неладна! Поспешила я с ней. Поспешила», – философски рассуждаю я, увлекаемая незнамо куда и непонятно кем.

16.5.

Осознаю плохую новость. «Спасибо мистеру Эсмарху! Теперь, правда, уже мне устроят экстра-класс. И не просто, а в квадрате!».

Но раз есть плохая, значит, должна быть неподалёку и хорошая! По этому поводу меня, конечно, посещают мысли. Все две мысли выполняют сложную аналитическую работу. Первая: «Что делать?», а вторую я ещё не успела поймать. Слишком темно и слишком много пустого места в моей голове.

16.6.

Остановились. Видимо, мы на месте. Я согнулась и дышу так, что уши закладывает. Кто-то начинает шарить руками по моим долинкам и по взгорьям.

– Мы же мамы. Мы вас рожаем, растим, а вы! – мычу я, как корова, идущая на убой.

– Не боись, девки! Мы немного повеселимся и всё. Хотите первача для храбрости?

– Слышь, Иг.., блин, как там тебя. Кто отмывать эту будет? И чем? В дер.., блин, к озеру за водой бежать, что ль?

– А чё! Мы никуда не спешим, – растягивая гласные, говорит другой, с менее красивым голосом, – сейчас с одной потешимся, потом, если захотим, и другую отмоем.

«Мамочка! Что же это делается? Как противно-то!»

– Ну, так хочешь первача, сучка?

Мотаю головой в знак согласия только с одной мыслью: лишь бы отсрочить этот момент!

Мне отклеивают ленту и заливают, но слишком много. Сначала я захлёбываюсь, затем глотаю эту крепкую и вонючую гадость большими глотками.

«О, господи!» – у меня слёзы, сопли и полуобморочное состояние.

Тем временем один из уродов пытается расстегнуть пуговицу на моих джинсах, и я из последних сил сопротивляюсь до тех пор, пока не получаю сильный удар в живот. Меня сильно рвёт, и я теряю сознание.

16.7.

Постепенно прихожу в себя. Кадр за кадром вспоминаю все сегодняшние события. Насколько могу, диагностирую свой организм. Вроде бы не тронули! Слава богу! Но рот снова заклеили. Принюхиваюсь. Пахнет ужасно! Прислушиваюсь. Тихо. Только лес шумит. Этих уродов вроде рядом нет. Пытаюсь встать. Не получается, видимо, привязана к дереву.

«Ой. А где Алёнка? Всё ли с ней в порядке?» – начинаю ёрзать, так как из-за шапки ничего не вижу. «Раз они не снимают с нас шапки, значит, боятся, что мы увидим их подлые рожи, поэтому можно надеяться, что они оставят нас в живых!» Дышу на ленту. Через несколько минут ощущаю прогресс! Лента, увлажнившись, постепенно отклеивается! Ещё какое-то время я на неё дышу, и нижняя часть ленты отходит, освободив нижнюю губу.

Верчу по сторонам своей головой. Удаётся зацепиться шапкой за кору дерева. Снять не сняла, но правый глаз из-под неё вытащила. Осматриваюсь. Уже темнеет! Алёнку не вижу. Наверно, сидит позади меня. Или со стороны левого глаза. Радуюсь, что придурков поблизости не видно.

– Алёнка! Алёна! – полушепотом зову свою подружку.

Слева раздаются приглушенные звуки. Ворочаюсь сильнее и радостно восклицаю:

– Алёнушка! С тобой всё в порядке, милая?

Кивает головой. Говорю ей, что нужно делать, чтобы освободиться от ленты и хотя бы приподнять с глаз шапку. Через десять минут смотрим с Аленкой друг на дружку и ржем сквозь слезы. Красавицы! Всё, теперь можно приходить, господа насильники. Если вы, конечно, не конченые извращенцы!

16.8.

Время идёт, и ничего с нами не происходит. Мы постепенно привыкаем к своему положению и начинаем болтать, как ни в чем не бывало.

– О чём ты сейчас думаешь? – спрашивает Аленка.

– О том, что утром Артура гулять не водила… Он же не посмеет нагадить в квартире. А вдруг у него мочевой пузырь лопнет?

– Да нагадит твой Артур в первый попавшийся угол! Если уже этого не сделал.

– С тобой поговорила – сама захотела!

– Хорошо быть кошкою, хорошо собакою… Подруга, мы с тобой уже сходили, как хотели. Делай это, не стесняйся! Тем уродам противней будет. Может, это их остановит.

– Да я не за это. Просто холодно же. Не простудиться бы.

– Слушай, а как ты думаешь, эти придурки сегодня придут или завтра?

– Меня больше интересует, Аленка, какая дура дает таким подонкам?

– Почему тебя это больше интересует?

– Потому что, если они будут голодные до женщин, то придут, если нет, то тут разные могут быть варианты. Поэтому вопрос: какие дуры дают таким подонкам?

– Наверное, берут силой, как нас. Или обманом.

– Ага, обманом. Говорят, что не будут бить, а сами всё равно бьют и берут силой.

– Нет, правда. Мне кажется, мы замерзнем за ночь здесь.

– Аленушка, наступит ночь, и за нами придёт Макс, – очень уверенно говорю я.

Алена смотрит на меня как на чокнутую.

– С тобой всё нормально? Подгреби ногой под себя вон те иголки… Замерзла, поди, совсем.

– Ха-ха-ха. Ты думаешь, я сошла с ума?

– Было бы неудивительно.

– Ты забыла? У нас с Максом назначено сегодня первое интимное свидание! Поэтому он меня хоть где найдёт!

– Ха-ха! – теперь уже смеется Аленка. – А во сколько вы должны были встретиться?

– Судя по сумеркам, я уже лежу на спинке, а Макс разрисовывает моё тело взбитыми сливками с клубникой. Потом он наливает немного шампанского мне в пупок и, не дав ему согреться, выпивает, слизав немного сливок с клубникой… Потом мы поменяемся местами, и теперь я его разрисовываю…

– Всё же иголочки-то подгреби под себя.

Смеёмся.

– Кстати, я тебе не рассказывала, как я уже попадала в похожую ситуацию? – спрашивает меня Аленка.

– Не-а. А что, было уже такое? – я снова готова упасть в обморок.

– Раньше стеснялась рассказать – теперь, думаю, самое время.

Я замираю, чтобы не пропустить ни одного слова.

– Позапрошлым летом поехала я, приколись, с двумя одноклассниками в деревню. По дороге с электрички в деревню шли так же лесом. Приспичило мне, дуре, пописать. Пошла в кусты и всё казалось, что с дороги меня будет одноклассникам видно. В итоге снимаю джинсы, делаю ещё один шаг назад и… падаю в глубокую яму с отвесными стенами. Благо на дне куча листьев, которые смягчили удар. Начинаю от страха орать. Парни прибежали, перепугались, не знают, что делать. Тут дед на телеге едет. Одноклассники к нему, мол, так и так – едем в деревню в бане попариться, а тут девчонка провалилась, достать не можем. Может, у вас есть веревка? Дед датый, веселый. Подходит к обрыву и говорит: «Да бросьте вы энту молодуху на хрен, все равно никому не даст». Тут я натыкаюсь на скелет какой-то зверушки и как закричу во всё горло: Дам! Дам! Всем дам!

– Господи, и что?

– Ну что – что? Пришлось свое слово сдержать.

– Врёшь ты всё, Аленка. Не дала бы ты деду.

– А я думала, ты скажешь – одноклассникам!

Сидим, заливаемся от смеха. Из истерики меня выводит до боли знакомый лай.

– Артур, мальчик мой! – ору я как могу. Сразу ручьём побежали слёзы. Я обмякаю и начинаю рыдать.

16.9.

Артур лижет мне лицо и не понимает, почему я его не обнимаю. Господи! Какие, оказывается, у Артура приятные поцелуи!

– Артурчик, миленький, родной мой мальчик! Нашел меня! Я знала! Знала!

Подбегает запыхавшийся Макс. Охает и начинает нас развязывать. Пока я целуюсь с Артуром, Алёнка ему всё рассказывает. Потом она уходит чистить джинсы, а я снимаю куртку и иголками убираю всю шнягу. Максим пытается обнять меня. Но я ему шепчу:

– Дома, милый!

16.10.

Приходит Аленка, и мы возвращаемся обратно на дорогу налегке. Вещи, деньги и телефоны забрали те придурки-насильники.

– Макс, я, конечно, уверена была, что ты нас найдёшь, но всё же как?

– Действительно, как? – вторит Алена.

– Да ничего удивительного, – улыбается Максим, – я пришел к семи часам, как договаривались. Даже опоздал чуть-чуть. Тебе звоню – ты недоступна. Звоню по домофону – ты не открываешь. Тут, страшно воя, выбежал на балкон Артур, всем видом показывая, что хочет с него спрыгнуть. Честно сказать, я долго не знал как поступить, пока не понял окончательно, что сейчас Артур точно спрыгнет. Сбегал в машину за покрывалом, попросил прохожего помочь мне его подержать. Артур пролез через решетки и спрыгнул. Еле удержали Артура Пинчеровича. А дальше уже дело техники. Вижу, что Артур тебя ищет, места себе не находит, я тут же вспомнил про Бобровку, посадил его в машину, приехали на станцию, где вы сошли, Артур взял след, и вот мы здесь…

16.11.

– Алёнку к бабушке, меня домой! – прошу я Макса, пока мы садимся в машину.

В ней тепло, уютно. Постепенно прихожу в себя. События начинают казаться мне дурным сном. С Аленкой быстро прощаемся. Я понимаю, что ей, как, впрочем, и мне, хочется поскорее смыть сегодняшние события.

Так-с! Аленку проводили, теперь мчимся ко мне! Ха! Я снова обретаю силы, так как Максим делает всё правильно: совершенно не напоминает мне о минувших «приключениях», а наоборот, рассказывает, как он провёл свое время, пока мы не виделись.

16.12.

Даю Максиму ключи от квартиры и отправляю его в ночной магазин за необходимыми покупками к романтическому столу, а сама бегу в ванну. Слышу, как Макс возвращается через минуту. Я выглядываю. В коридоре раздевается Максим с полными сумками и небольшим, но очень красивым букетом цветов.

– Ты, дурочка, думала, что я не подготовился?

«А вот я не подготовилась!» Закрываю дверь и привожу себя в божеский вид.

16.13.

Я и раньше старалась одеваться и ходить как модель, но именно сейчас, после ванны с ароматическими маслами и морскими солями, в сногсшибательном, из японского атласа, халатике на голое тело я стала особенно неотразима.

Прошу Максима запереть Артура на кухне и самому там посидеть, пока я его не приглашу. Захожу в комнату и невольно вскрикиваю. Максим сделал всё очень красиво. Не хватает только приглушенного света. Накидываю на торшер красный платок, и комната сразу обретает романтический оттенок. Зову Макса. Он заходит и замирает. Я маню его пальчиком и там, в кровати, наконец-то раскрываюсь во всей своей красе-страсти.

16.14.

«Только бы это не заканчивалось никогда!» – это моя первая мысль после того, как я спустилась с небес. Вторая, что Максим молодец, так как мужественно переборол непреодолимую силу, которая сразу после «этого» заставляет большинство мужчин отворачиваться к стенке.

У меня просыпается голод, и я накидываюсь на еду. Хотя, скорее, на фрукты и сладости.

– Я сейчас съела две конфеты, так ты, милый, – гораздо слаще! – говорю я, недвусмысленно облизывая свои пальчики. – И вообще, зачем люди тратят столько денег на космические ракеты, когда можно таким простым образом улететь в космос!

Вижу, мой мальчик начинает заводиться по новой.

– Макс, ты у меня такой сильный, мужественный, откровенный…

– Да, милый, вот так, да…

День семнадцатый

17.1.

Просыпаюсь оттого, что меня придавили бетонной плитой. А, это Макс положил на меня свою руку и ногу. Тихонечко вылезаю и шлёпаю в ванну, а потом на кухню готовить завтрак. На кухне сонный Артур.

– Артур, иди разбуди Максима, и где опять моя заколка?

Артур уходит в комнату и там начинается шум и гам. Я бегу посмотреть. В комнате Максим переставляет вещи с места на место.

– Макс, что ты делаешь?

– Играем в игру: «Чувак, куда ты опять засунул заколку?»

Смеюсь над собой и прусь от Макса.

17.2.

Захожу в ванну и снова смотрю на свои распухшие за ночь от поцелуев губы. Так здорово! Но любуюсь недолго, пора кормить моих мужчин.

– Милый, иди завтракать. У меня очень вкусные рогалики.

– Рогалики? Не хочу.

– Почему?

– Что-то мне не нравится в этом названии.

– А будешь «Пять сортов мяса»?

– Конечно!

– Тогда присоединяйся к Артуру!

Прибегает Максим, и мы начинаем бороться. Я, как и подобает умным девочкам, почти сразу сдаюсь, и меня уносят в комнату для жертвоприношения богу Эросу.

17.3.

На первую пару я, конечно, опоздала. Макс привез меня только ко второй. Я его целую и убегаю, даже не договорившись о встрече. А телефона-то теперь у меня нет!

Катька при виде меня сразу бросается с вопросом:

– Переспали?

– Катюша! Да мы…

– Я тебе весь вечер звонила – ты, дура, недоступна! – перебивает меня подруга.

– Так ведь такое случилось!

Но она меня не слушает.

– Скажи мне одно. Переспали или нет?

– Конечно, но, Катька…

– Не успела я! – огорчается подруга. – Моя девочка, я тебя очень люблю. Пожалуйста, приготовься, лучше я тебе сейчас скажу не очень приятное, чем ты будешь потом глотать сопли.

– Да господи, Катька! Что случилось?

– Мне твой конь не давал покоя.

– Катенок, тебе не хватает ощущения счастья. Попробуй заняться физическими упражнениями.

Катька надулась.

– Ну, прости. Продолжай, пожалуйста.

– Я полезла в интернет, лазила по сайтам, пока не наткнулась на интересный форум, касающийся твоего коника.

– ?

– Купила мама коника, а коник без ноги!

– Катька, перестань!

– Девочка, крепись! Конь и рыцарские доспехи – это всё реквизит.

– Реквизит? Ну и что?

– Пикаперский реквизит.

– Ну, может, Макс…

– Нет, не может, – беспощадно отрезает последнюю надежду Катька. – Пойдем в деканат, там в интернете я кое-что тебе покажу.

«Хоть бы эта мымра ошиблась!» – думаю я, пока мы поднимаемся по лестнице. Но не тут-то было.

Нас пускают к компьютеру, Катька набирает адрес, и мы заходим на сайт.

– Вот тут очередь на коня. Я начала читать и выявила твоего Макса!

– Каким образом?

– Вот здесь его обещание рассказать про Таиланд. Вы же в Таиланд собрались? Лучше бы со мной съездила!

– Дальше что! – кричу в нетерпении я, так как сама не вижу.

– Девочка, а вот здесь лежит самое интересное. Здесь представлены творческие работы на конкурс «Лучший пикап». Есть и его отчёт о поездке в Тунис, заявленный на номинацию «романтические приключения».

– Всё. Ему хана!

Я сажусь за компьютер и принимаюсь читать.

Приключения в Тунисе

– Раз! Два! Три!

На счет «три» мы взялись за руки и прыгнули туда, где никто из нас ещё не был…

Полёт был недолгим, прыгали мы всего-то с трапа самолета, зато у меня родился новый якорь – с очередной запикапенной девчонкой браться за руки и прыгать на новые земли… Новая земля – новая девчонка, новая девчонка – новая земля. Думаю, что она надолго это момент запомнит.

Была ночь. Южная, очень темная, обволакивающая все вокруг нас. Я достал телефон и попытался подключиться. Не получилось. Нет роуминга, как и предупреждали. Жаль, а так хотелось позвонить друзьям с пляжа или даже из моря.

– Еду отдыхать с очередной девочкой, – заявил я друзьям перед самым отъездом.

Мне друзья так и сказали: «От чего ты устал? От съёма? И вообще, где ты умудряешься так часто снимать девчонок? Ты ездил в Египет три месяца назад с девочкой, с которой познакомился за неделю до поездки. Нет, вы поглядите на него – опять едет развлекаться!»

Что ж, не удастся никого потравить. Пусть живут без сравнения.

Мы прошли Тунисскую таможню без всяких проблем – визы не нужны, очередей нет, разве что мою девятибалльную девочку таможенник никак не хотел отпускать (уж очень она арабам понравилась), что-то её спрашивал, а она кыр-мыр, языка-то не знает, так и стояла у стойки, заглядывая таможеннику в глаза, начиная переживать, что никак её не пропустят. Гыы.

Судя по сопроводительному письму, нас должен был встречать некий Хаттам.

Его мы нашли сразу. Обыкновенный араб, прилично говорящий на русском.

– Ждите, – сказал он, и мы отошли в сторонку осматриваться.

– Побогаче будет Тунис Египта, – решил я, рассматривая аэропорт. В чем, собственно, в дальнейшем и убедился.

Народ, прилетевший на одном с нами самолете, постепенно рассосался, и остались ожидать Хаттама только мы и ещё одна пара.

До города Sousse, которому, кстати, около 2800 лет (столько лет – уму непостижимо!) мы ехали полтора часа.

Хочется спать, голова начинает кивать, все же замечаю, что дороги просто отличные, дорожные знаки в полтора раза больше наших.

– Всё, приехали, – Хаттам разбудил нас, когда мы подъехали к нашей гостинице «Riviera». Оказалось, что та пара уже сошла у другого отеля.

Было уже около двух часов ночи. Гостиница спала. Тишина, да и только. Вижу по нашему гиду, спать хочет – сил нет. Тут же он спрашивает меня, мол, знаю ли я английский. Я сдуру-то и сказал: «Знаю».

Хаттам этому очень обрадовался, сказал, что тогда он откланивается, все остальное нам расскажут на reception.

Забыл он только, зараза, спросить работников этой самой reception, знают ли они английский.

Как оказалось, по-английски они говорят так же, как я по-бурятски.

Нам дали ключи с номером 291, какие-то две бумажки розового цвета и две бумажки зеленого. Затем на наших запястьях застегнули браслеты зеленого цвета. Что-то говорили, я сонно кивал головой и думал – как хочется спать, и зачем мы, то есть я, отпустил Хаттама? Ладно, утро вечера мудренее – завтра разберемсиии.

Самое смешное, что последний вопрос работник отеля произнес на английском почти без акцента:

– Всё ли понятно?

– Всё-всё – отмахнулся я от него. Bellboy взял наши сумки, и мы поплелись за парнишкой.

Конечно же, наш номер оказался самым последним. Bellboy открыл нам дверь, и мы вошли.

– М-да, – подумал я, – ну и номер!

Он состоял из двух огромных комнат, двух односпальных и одной огромной кровати, ещё два балкона…

Я порылся в кармане и достал монетку в 100 дилимов (в аэропорту мы поменяли сотню зелёных президентов). Подаю парню за труды, он же берет, смотрит на неё, не выдерживает и смеётся.

Нам, уставшим, было как-то не до смеху. Я развел руками – понимай, как знаешь, и пошел закрывать за смешливым арабом.

Мы быстро разделись, приняли душ, где приходилось все время ловить температуру воды – она была то холодная, то горячая, упали на огромную кровать и забылись крепким сном.

Уже отключаясь, я подумал, где и во сколько завтрак и почему работник reception все время твердил 11—30? Что это? На том и уснул.

Как всегда, я проснулся раньше своей девочки. Осторожно встал, вышел на один из балконов, чтобы оглядеться вокруг.

Увиденное мною успокоило меня, так как ночные впечатления были не супер.

Я заглянул в номер. Моя подружка сладко спала.

– Схожу-ка я на разведку, – решил я.

Натянув плавки и взяв гостиничное полотенце, я отправился в путь.

Дорога к морю проходила через другой отель. Как оказалось позже, отели имели разную звездность, но оба входили в международную сеть «Caribbean Village» с системой all inclusive. Мы расположились в 4**** «Riviera», а соседний был 3*** и назывался «Abou Sofiane». Различия между отелями были во всем: начиная с питания и размеров номеров и заканчивая тем, что вся интересная жизнь (я имею в виду аниматоров, вечерние шоу) проходила в «Riviera». Понятно, что и браслеты имели разную расцветку – заплатил за три звезды, нечего ходить за сервисом четырех звезд. Буржуи.

До моря я добрался за пять минут. На пляже, который принадлежал этим отелям, были лежанки, стационарные зонты, будка ребят, которые отвечали за прокат водных мотоциклов, бананов (баллон, накачанный воздухом, длинною метра три, на который садятся, банан привязывают к моторной лодке и катают по морю), водных лыж и парашюта.

Ещё на пляже был бар. Работать он начинал с десяти утра. В нем наливались прохладительные напитки, пиво (достаточно вкусное), а с 12 начиналась кормежка. Хочешь – обедаешь тут же на пляже, хочешь – обедаешь в ресторане гостиницы, а хочешь – и тут и там столуешься. Всё включено, понимаешь! Удовольствие от этого испытываешь ближе к вечеру.

Вот ты наелся в барах-ресторанах, на улице тем временем стемнело, душе хочется выпить. А почему бы и нет? – спрашиваешь себя. – Имею такое право!

Берешь и используешь свое право до тех пор, пока выговорить можешь, что хочется душе твоей. Хочется водочки? Пожалуйста. Наливают. А может, теперь, ну скажем, виски? Пожалуйста. Тут с содроганьем в сердце – коньяку, а? Пожалуйста, «Наполеон». Коктейли, пиво, джин с тоником – пьешь, сколько хочешь, и балдеешь. Коммунизм, да и только! Только вот вода питьевая почему-то с ограничением. Надо взять на reception карточку, пойти с ней в бар, где и получить полуторалитровую бутылку питьевой воды. На следующий день необходимо проделывать ту же операцию.

Вот так и живешь. Просыпаешься, завтракаешь, идешь загорать, потом наступает обед – ешь, пьешь пиво, продолжаешь загорать, приходит вечер – ужинаешь и окончательно напиваешься. Всё это так, если ты выпивку предпочитаешь одной теме. Тема, я вам скажу, немного деликатная.

Я приехал не один, а со своей куколкой. Прошу учесть – на этот момент она была primary, то есть единственно любимой. Поэтому перед нами вопрос ребром не стоял – мы его решали, как только оказывались в номере. На нас просто жор напал какой-то! То ли от солнца, моря и воздуха, то ли от ощущения постоянного праздника, а возможно, от беспроблемной жизни, которую нам предоставлял отель. Словом… Да вы и сами все понимаете.

Ну, так вот. О чем это я? Ах, да.

Окунувшись в море, я вернулся в номер будить свою милую…

На завтраке мы отметили, что качество и количество блюд на хорошем уровне. То же можно было сказать и про сервис.

Мы ели и осматривались. Судя по отдыхающим, большинство было немцев, гораздо меньше англичан, а что касается русских, так мы были вообще одни. Ну а что касается женщин, то пикапить можно было только мою деву, так как все остальные не тянули и на четверочку.

Окружающие выкупили нас сразу. Для меня это было неудивительно, я тоже по глазам определяю русского человека. Моя любимая же удивилась, когда после завтрака мы расположились на пляже, к нам подошел тунисец и по-русски поздоровался.

Завязалась беседа, но больше всего на тот момент меня удивила чистота его произношения. Тунисец же уверял, что в России никогда не был, учил язык факультативно в институте всего два раза в неделю.

– Русский для всех, – сказал он с белозубой улыбкой. Оказалось, что он говорит, кроме своего родного литературного арабского, ещё на пяти языках.

– Ух, – подумал я с расистским уклоном, – какой-то араб говорит на пяти языках, а я английский выучить толком никак не могу. Эх, лень-матушка.

Видимо, прочитав на моем лице то, что я подумал, он сказал:

– Хотите, я вас научу самым необходимым арабским словам, которые облегчат ваше пребывание в Тунисе?

– Конечно, – обрадовались мы.

– Вот эти слова: Аслама, Беслама, Шокран и Надир.

– И что же они значат? – спросила моя птичка.

Тунисец, улыбаясь, продолжил:

– Аслама – это «здравствуйте». Беслама – это «до свидания». Шокран – это «спасибо». А Надир – это моё имя!

Мы весело посмеялись и представились тоже.

Пока болтали, я вдруг вспомнил, что ближе к обеду у нас встреча в отеле с гидом Хаттамом. Оставив primary нежиться под солнцем, я пошел в отель.

На reception был другой, более способный в английском человек, который и объяснил мне, что из номера полотенца брать нельзя, их выдают в пункте, возле бассейна. Получить их можно только после того, как положишь депозит (20 их денег) в кассу возле reception, взамен дадут карточку, которую и меняешь на полотенца.

– А когда вы приехали? – спросил он вдруг.

– Сегодня ночью, – ответил я.

– А номер ваш какой?

– 291.

– Вы знаете, – начал он извиняющимся тоном, – вам придется сменить номер. У вас сейчас номер, предназначенный для большой семьи. Мы вам предоставим другой.

– Что ж, – согласился я, – давайте.

Номер был гораздо меньше, но как нам показалось – даже уютней.

Пришел гид.

– Хаттам, мы завтра собираемся взять машину напрокат, съездим в Алжир (у Хаттама в это время поднялись брови), потом по достопримечательностям. Так что, наверно, тебя тревожить не будем. Скажи только, дружище, где нам карту автодорог купить.

– В Алжир, – наконец выдавил Хаттам, – что же вас туда тянет? Местные и то туда не ездят.